Хрустальная память (гет)

После завтрака, за которым Гермиона вела себя напряжённо и то и дело огрызалась на миссис Уизли, мы поспешили подняться наверх. Уже на лестнице нас окликнули снизу.

— Гермиона, Гарри! — голос Молли, привыкший перекрывать шум семерых детей, нагнал нас на первой же ступеньке. — Мы сегодня убираем на третьем этаже, гостиная сама себя не...

— Миссис Уизли, мы заняты, — бросила Гермиона через плечо. Она даже не сбилась с шага.

Её кеды ритмично стучали по старому дереву лестницы. Тук. Тук. Тук. Каждый шаг — как маленькое объявление войны.

— Правда, мы действительно заняты исследованиями в области магической теории! — поспешно крикнул я, мотнув головой, и двинулся следом за своей… девушкой.

Уже на повороте я всё же бросил взгляд вниз. Молли и Рон смотрели нам вслед с одинаково ошалевшими лицами, явно не понимая, какая муха укусила обычно вежливую Грейнджер. Джинни стояла чуть поодаль, беззвучно шевеля губами, словно рыба в аквариуме.

Я бы мог назвать имя этой «мухи». И чем выше я поднимался, тем сильнее крепло подозрение, что стаканы с соком, которые Гермиона якобы случайно смахнула со стола на пол, были «с сюрпризом». Интересно, мне тоже что-то подмешивают — или я пока вне зоны «материнской заботы» миссис Уизли?

С этими мыслями я добрался до библиотеки. Гермиона уже была там и успела набрать внушительную стопку томов. Теперь она ждала меня, нетерпеливо постукивая пальцами по корешкам.

— Долго же ты, — бросила она. — Пошли лучше в мою комнату. Нам не дадут покоя здесь.

С этими словами она сгрузила все книги мне, достала палочку и, повернувшись к одной из полок, произнесла пароль. Бесшумно открылся потайной проход. Поманив меня за собой, она юркнула внутрь. Я, кряхтя под весом фолиантов, пробрался следом.

Как только мы оказались в её комнате, Гермиона направила палочку на потайную дверь.

— Калтус… Арифмантика рулит, — чётко произнесла она.

— Арифмантика рулит? — переспросил я, сгружая книги на стол.

— Ну, арифмантика — это подраздел нумерологии, — пояснила она, проверяя что дверь закрыта. — Звучит лучше, чем безумные пароли Блэков.

Убедившись, что всё закрыто, она устроилась за столом и, обложившись книгами, достала из чемодана тот самый «мутный» том. При виде бурых пятен на обложке меня невольно передёрнуло.

Мы принялись разбирать ритуал. Точнее, разбирала его в основном она, быстро записывая формулы в блокнот, а я сидел рядом и жалел, что в своё время не выбрал Древние Руны и Нумерологию.

Книги, которые она отобрала, оказались словарями со староанглийского и справочниками по арифмантическим вычислениям. Довольно скоро мне наскучило просто наблюдать за её сосредоточенным лицом, и я вновь принялся создавать Светочи Аббота.

Шарики света формировались легко и сразу уходили в состояние насыщения — кажется, я стал точнее дозировать энергию. Через несколько минут я уже перекатывал по столу пять светящихся сфер. Гермиона, полностью поглощённая расчётами, действовала полуавтоматически: её левая рука сама тянулась к шарикам. Стоило ей взять один, как он таял, втягиваясь в кожу паутинками света.

Это выглядело завораживающе. Она «пила» мою магию, даже не замечая этого, и с каждым поглощённым шариком её перо двигалось всё быстрее, а щёки наливались здоровым румянцем. Я же создавал новые, поддерживая их количество на столе неизменным.

После шестого шарика она пробормотала, не отрывая взгляда от страниц:

— Кажется, всё. Я посчитала коэффициенты. Осталось уточнить пару моментов, и станет окончательно ясно, что это за ритуал. Я пока не понимаю, что за «единство» имеется в виду.

Она подняла голову от зловещего фолианта и её взгляд скользнул по мне и вдруг замер. Глаза расширились от удивления, смешанного с тревогой.

— Гарри… а что это у тебя на лбу? — напряжённым голосом спросила она.

Она встала, перегнулась через стол и осторожно повернула мою голову к свету, пристально вглядываясь в шрам, но избегая касаться его.

— А что у меня… на лбу? — спросил я, чувствуя, как внутри всё холодеет. Я потянулся рукой, но она перехватила её.

— Не трогай. Из твоего шрама будто исходит черная дымка, — шёпотом сказала Гермиона. — И она тянется… куда-то в стену.

Она указала в пространство за моей спиной.

— Вот же, видишь? Как паутинка. Ты правда её не видишь?

— Нет, — покачал я головой, вглядываясь в пустоту. — Может, это так проявляется крестраж? И ты видишь его из-за того, что напиталась магией Светочей?

— Может?.. — она прищурилась и осторожно потыкала пальцами в воздух рядом со шрамом. — Ой. А оно меня боится. Смотри — отдёргивается. Что если я его… порву?

Не дожидаясь ответа, Гермиона резко сжала пальцы, словно ухватила невидимую нить, и с силой развела кулаки в стороны.

В тот же миг мне показалось, что где-то совсем рядом лопнула натянутая струна — тонкий, звенящий писк, мгновенно оборвавшийся. Звук был на грани слышимости, но, кажется, его услышала и Гермиона.

— Получилось! — радостно выдохнула она и даже подпрыгнула на месте. — Эта штука пропала.

Она приблизилась и внимательно всмотрелась в мой лоб.

— Ты как? — спросила она с тревогой, вглядываясь в моё лицо. — Тебе больно? Прости я не подумала, руки сами потянулись это убрать...

— Нет, — я медленно покачал головой, прислушиваясь к своим ощущениям. — Вообще ничего. Абсолютно.

— Странно, — нахмурилась она. — Эта дрянь сидела глубоко. Разрыв такой связи должен был вызвать хоть какой-то откат. Ещё раз прости.

Гермиона коснулась пальчиком моего шрама. Её руки были теплыми и нежными, так что я невольно потянулся к ним.

— Ой. Тут ещё что-то осталось… прямо в самом шраме. Тусклое, грязное, как неудачный «Люмос» Невилла, — нервно хихикнула подруга, но сразу посерьёзнела.

— Проведём сегодня ритуал?.. Мне не по себе, когда я это вижу.

— Но, Гермиона, ты же ещё не перевела текст до конца, — осторожно возразил я. Что-то не давало мне покоя в описании ритуала. Это «единство». И то, что для него нужны двое…

— К ночи переведу, — тут же парировала она. — А сейчас я хочу посмотреть, что за зелье было в соке. Слишком уж недовольна была Молли Уизли, когда я смахнула наши стаканы.

В подтверждение своих слов она достала из кармана худи два крохотных флакончика с соком и отдельный флакончик с её блевотой.

— Но как?.. — опешил я.

— Ловкость рук… и немного рун. — Девушка показала на крошечный знак, нарисованный на запястье.

Я вопросительно приподнял бровь.

— Нет, это не магия в прямом смысле, — сразу отмахнулась она. — Просто руны. Работают по тому же принципу, что и «Исса» у меня на худи, пассивно накапливая и освобождая структурированную магию. Этот например отводит глаз.

Она развернулась и, порывшись в своём чемодане, вытащила оттуда плоскую деревянную дощечку. Аккуратно сдвинув книги в сторону, Гермиона положила её на стол и стала разворачивать, словно игровое поле. Только вот сложена она была не в два раза, а в целых шестнадцать, превратившись в огромную панель.

Вскоре перед нами лежал рунный «круг» — замысловатая система концентрических окружностей, пересечённых линиями и знаками. Ряды символов тянулись по каждой дорожке, вплетаясь друг в друга так густо, что взгляд начинал скользить и теряться. Конструкция заняла почти весь стол, и мне на мгновение почудилось, будто воздух над ней едва заметно дрогнул. Но, наверное, это было всего лишь наваждение.

— Гермиона… что это? — я наклонился рассмотреть ближе, однако она мягко перехватила меня за запястье.

— Сейчас узнаем, есть ли добавки в соке, — она слегка потрясла флакончики. — А это — универсальный диагност. И зря ты записался на Прорицания, между прочим. Руны куда полезнее. Сделал бы себе такой же.

Я лишь скривился. Она была права. Сейчас-то я понимал, что стоило выбрать предметы посерьёзнее.

Тем временем Гермиона уже откупорила один флакон и аккуратно вылила несколько капель сока в центр круга, точно в пересечение внутренних линий. Затем она коснулась палочкой трёх рун по внешнему кольцу.

Спустя несколько секунд в разных секторах круга стали загораться символы — то синим, то тревожным оранжевым светом.

Едва они перестали мельтешить, подруга взяла увесистый справочник и, сверившись с ним, что-то быстро записала в блокнот.

Заглянув ей через плечо, я прочитал:

«Приворотное зелье. Тип III».

— Медленно действующее, — сказала она, захлопывая увесистый том с глухим стуком.

Я почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Не магическая — от отвращения.

— То есть…

— Ты пьёшь, пьёшь, и через месяц тебе кажется, что ты всегда его любила. Даже если ты любишь другого. А спустя два — что без него жить не можешь. — Она сглотнула. — Я бы даже не поняла, когда это началось... Теперь добавим волосок.

Она ловко извлекла из кармана короткий рыжий волос — тонкий, чуть изогнутый — и аккуратно положила его в центр круга, в ячейку рядом с соком. Палочка вновь коснулась нескольких рун, и круг отозвался мгновенно: в одном из секторов яростно вспыхнул символ.

— Так я и думала, — произнесла Гермиона мрачно. — Полное совпадение. Это волос Рона. Получается, что я должна была влюбиться в него. В этого чавкающего неряху… — она с отвращением выдохнула сквозь зубы. — Просто нет слов. И я бы ничего бы не заподозрила.

Внутри меня что-то оборвалось. Ярость была не горячей, а холодной и расчетливой. Я встал. Стул с грохотом отлетел назад.

— Сука!!!