Семья героев (джен)

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая белый камень Вавилона в тревожные оттенки оранжевого и пурпурного, когда Рейн и Белл наконец вывалились из дверей Башни.

Вокруг сновали другие группы авантюристов. Бодрые, шумные, уже обсуждающие, в каком кабаке они будут пропивать добычу. Они провели в Подземелье от силы часа четыре и вернулись с полными рюкзаками.

Рейн и Белл выглядели на их фоне как шахтеры после двойной смены. Грязные, в пыли, с темными кругами под глазами. Их вылазка на четвертый этаж заняла почти весь день. Там, где благословленные Фалной просто рубили монстров и шли дальше, им приходилось "танцевать" с каждым противником, выгадывая моменты, и тратя драгоценные силы.

Обменяв камни в Гилдии (сумма вышла неплохой, но не фантастической, учитывая затраченные усилия), они вышли на площадь.

Перед ними лежала гора снаряжения. Броня Белла требовала правки, меч Рейна нуждался в заточке, а кинжал — в полировке. Кто-то должен был тащить всё это к кузнецу, пока второй пойдет занимать очередь в баню.

Они переглянулись. Слова были не нужны.

— Раз… — начал Рейн, разминая кисть.

— Два… — Белл сглотнул, глядя на руку друга.

— Три!

— Камень, ножницы, бумага! — выкрикнули они хором, привлекая внимание прохожих.

Рейн выбросил кулак. Тяжелый, уверенный камень. Белл выбросил два пальца. Ножницы.

Секунда тишины.

Белл уставился на свою руку так, словно она его предала. Его плечи поникли, а из груди вырвался стон, полный вселенской скорби.

— Почему?! — простонал он, глядя в небо. — Я был уверен, что ты выберешь бумагу! Ты же всегда действуешь от защиты!

— Камень — это надежность, Белл, — хмыкнул Рейн, победно поднимая сжатый кулак к небу. — Ничего личного. Просто статистика.

Он похлопал убитого горем друга по плечу.

— Встречаемся через час у бани. Не забудь попросить, чтобы проверили крепления на наплечнике.

Оставив Белла, который с видом мученика начал навьючивать на себя сумки с железом, Рейн сунул руки в карманы и неспешно побрел по вечернему Орарио.

Хмель победы в мини-игре быстро выветрился, уступив место мрачным размышлениям.

Четвертый этаж.

Рейн прокручивал в голове сегодняшний бой. Да, они справились. Они убили пятерых ящеров и десяток кобольдов. Но какой ценой?

«Мы слишком медленные», — думал он, пиная камешек на мостовой. — «Мы тратим на одного ящера слишком много времени. А ведь это совсем начальные этажи».

Он вспомнил момент, когда меч соскользнул с чешуи.

«Оружие не тянет. Силы не хватает, чтобы пробить защиту грубой мощью, а техника бесполезна, если клинок не может разрезать цель. И самое неприятное… мы дрались двое на одного. А если их будет двое-трое? Проблемно?»

Вывод был неутешительным. Без качественного скачка — будь то Фална или снаряжение более высокого класса — пятый этаж станет стеной. Они уперлись в потолок человеческих возможностей.

Погруженный в эти мысли, Рейн вышел на торговую улочку Северного района.

Шум толпы вывел его из задумчивости.

Возле одного из ларьков, торгующих жареными закусками, собралась небольшая группа зевак. Рейн, движимый любопытством, подошел ближе и замер.

Картина была достойная театральной постановки.

На земле, прямо на брусчатке, в позе глубочайшего раскаяния (догэза), сидела Гестия.

Над ней возвышался владелец лавки — тучный мужчина с густыми усами. Он выглядел сердитым, но в то же время как-то растерянно.

— Гестия! — гремел он, размахивая руками. — Это уже ни в какие ворота! Ты снова съела товар?? Где деньги за проданные крокеты?

— Простите! — донеслось от земли. Гестия медленно подняла голову.

Рейн едва сдержал смешок. Богиня применила свое коронное оружие, и это было оружие массового поражения.

Её огромные голубые глаза были полны слез, готовых вот-вот пролиться ручьями. Губы были сложены в дрожащую «уточку». Хвостики поникли. Она выглядела как брошенный под дождем щенок, которого еще и пнули напоследок.

— Я… я была так голодна! — всхлипнула она, молитвенно сложив руки. — А покупателей не было… И они так пахли… Начальник, прошу! Дайте мне еще один шанс! Я отработаю! Я продам в два раза больше завтра! Честно-честно!

Она шмыгнула носом и посмотрела на него снизу вверх взглядом, способным растопить ледник.

Толпа вокруг зашепталась.

— Эй, полегче с ней… — Она же совсем девчонка… — Смотри, как он её довел, мужлан…

Начальник, услышав шепот, начал стремительно краснеть и потеть. Его решимость таяла на глазах под напором общественного мнения и «лучей милоты» от Богини.

— А ну… хватит! — зашипел он, оглядываясь на людей. — Встань сейчас же! Не позорь меня!

— Вы не выгоните меня? — с надеждой спросила Гестия, не меняя позы и лишь усилив напор глаз.

— Нет! Не выгоню! Только встаньте, ради всего святого, вы же Богиня! — сдался мужчина, вытирая лоб. — Завтра последняя смена! Не будет продаж и выгоню!

— Спасибо!!! — Гестия подпрыгнула, мгновенно сменив выражение лица на сияющее, и начала кланяться с частотой отбойного молотка. — Вы лучший! Самый добрый начальник в мире!

Рейн, наблюдавший за этой сценой из тени навеса, покачал головой.

«Богиня…» — с иронией подумал он. — «Великая сущность, выпрашивающая работу за еду с помощью щенячьих глаз. И ведь сработало».

Он развернулся и пошел в сторону бани, чувствуя странную смесь жалости и уважения к её настойчивости. Она выживала, как могла.

Час спустя. Общественная баня Орарио.

Горячий пар клубился над поверхностью воды, пахнущей травами и мылом. В этот час народу было немного, и гулкое помещение было наполнено лишь плеском воды и редкими вздохами блаженства.

Рейн и Белл сидели в бассейне, погрузившись по самую шею. Горячая вода вытягивала усталость из мышц, растворяя напряжение прошедшего дня.

Белл сидел с закрытыми глазами, откинув голову на бортик. На его лице застыло выражение абсолютного счастья. Полотенце на голове чудом держалось, не падая в воду.

— Завтра в Лабиринт не пойдем, — негромко произнес Рейн, нарушая тишину.

Белл даже не открыл глаз. Его мозг, распаренный температурой, работал в режиме энергосбережения.

— Хммм? — лениво протянул он.

Рейн зачерпнул ладонью воду и плеснул себе на лицо.

— Нужно будет пройтись по магазинам, прицениться к чему-то серьезнее. Может, поискать какие-то расходники. С тем, что у нас есть сейчас, мы просто убьемся об стену.

Белл медленно, словно во сне, кивнул. Пузырьки воздуха поднялись от его носа.

— Оке-е-ей… — выдохнул он, сползая в воду еще глубже, так что на поверхности остались только глаза и макушка с полотенцем. — Как скажешь…

Рейн усмехнулся, глядя на друга, который сейчас больше напоминал вареную креветку, чем убийцу монстров.