А это точно курорт (джен)

Бесконечная синева. Она была их миром уже много дней — со всех сторон, до самого горизонта. Океан, величественный и равнодушный, качал их утлое судёнышко, которое когда-то было спасательной шлюпкой с затонувшей яхты. С тех пор, как они покинули клочок суши, назвать который «необитаемым островом» было бы слишком громко, они двигались наугад. Их целью был Натал, солнечное побережье Бразилии, но где он и в правильном ли направлении они плывут — было тайной, покрытой морской солью и отчаянием.

Две недели дрейфа. Две недели, когда каждый день начинался и заканчивался одним и тем же вопросом в глазах каждого: «Мы ещё живы?» Еда — скудные запасы — закончилась. Теперь их рацион составляла только то, что удавалось выловить. Вода была на исходе. Солёные губы трескались, в горле стояло перманентное ощущение жжения.

Именно поэтому, когда утром Саинс, приставший к борту, вдруг выпрямился и прохрипел, все вздрогнули.

— Погодите… Вон там, — он с усилием поднял руку. — Бирюзовая полоса. Мель. Значит, берег близко.

Все устремили взгляды. На фоне глубокой синевы вод Атлантики действительно проступала широкая полоса цвета аквамарина — верный признак мелководья у суши.

— Кста… Ти прав, — медленно произнёс Фат, всматриваясь.

— Ну… это хорошо, — выдохнул Алм. — Наконец-то мы выберемся отсюда.

Они из последних сил налегли на вёсла. Спустя ещё сутки изумрудная линия горизонта обрела форму. Сначала тень, затем — чёткий контур пляжа с белой каймой прибоя. А потом стали различимы и постройки. Многоэтажные отели, вытянувшиеся вдоль берега плотной линией. Это был не остров. Это был материк. Береговая линия, тянувшаяся на многие километры. Сердце у каждого ёкнуло: они доплыли! Натал! Или, по крайней мере, его окрестности.

— Берег! Всё, встаём! — закричал Дерву, указывая на пляж и отели, которые были хорошо видны.

Но эйфорию почти сразу омрачила странная деталь.

— Света нету, — тихо констатировал Хок.

— Ну, щас день, это понятно, — попытался отмахнуться Ден, но и он чувствовал неладное. Даже днём в таком мегаполисе, как Натал, должны быть признаки жизни: движение, блики стёкол, дымки. Здесь же громады зданий стояли слепыми, безжизненными силуэтами.

Они высадились. Твёрдая земля под ногами казалась чудом. Но радость сменилась леденящим недоумением. Перед ними был не сияющий курортный пляж, а апокалиптическая картина. Пляж «Прайя-ду-Форте» или похожий на него представлял собой зону бедствия. Шезлонги и зонтики были опрокинуты, поломаны и полузасыпаны песком, некоторые обгорелые. Барные стойки разгромлены. Повсюду валялся мусор, но не туристический — а какой-то странный: перевёрнутые лодки, порванная одежда, разбитая техника. И всё это было густо оплетено лианами и другой быстроразросшейся тропической растительностью, как будто город покинули не месяц и не два назад, а несколько лет.

— Почему тут реально никого нету? И… такое? — сказал Саинс, идя со всеми по разрушенной набережной к первой линии отелей. Дорога была покрыта трещинами, из которых пробивалась трава.

— По-твоему, мы знаем? — с горькой иронией сказал Ден. — Нас не было год. За год могло случиться всё что угодно.

— Плюс, нас всех не было год здесь, — добавил Нот, озираясь. — Может, тут что-то случилось, и всех эвакуировали?

Тишина была оглушительной. Ни гула машин, ни музыки, ни даже привычного крика чаек. Только шум прибоя да шелест ветра в пальмах, листья которых уже проросли сквозь разбитые витрины.

— Ого, конечно, рил никого нету, — прошептал Дерву, осматривая руины кафе и магазинчиков. — Как будто война была… или эпидемия.

— Ага, тут нечего нету, — мрачно подтвердил Алм.

Внезапно Фат вздрогнул и указал в сторону полуразрушенного спасательного вышки.

— О! Там кто-то! Лежит!

Они бросились туда. В тени лежал человек в обрывках формы спасателя. Но при ближайшем рассмотрении стало ясно, что он мёртв уже очень давно. Тело было в неестественной позе, а на шее и руке зияли страшные, гнилостные раны, похожие на укусы, но слишком большие и рваные для любого известного животного.

— Чёрт… чё с ним? Кажись, подох. Пошли, скорее! — сдавленно сказал Хок, и в его голосе был чистый, немедлящий страх.

Они побежали в сторону ближайшего большого отеля, инстинктивно ища укрытие в каменных стенах. Они не заметили, как из-за углов разрушенных зданий, из темных проемов гаражей и магазинов начали медленно появляться тени. Неуклюжие, медленные фигуры, движущиеся с неестественной скованностью. Они шли, спотыкаясь, но неумолимо следуя за бегущими людьми. Орда молчаливых преследователей, о существовании которых группа пока не подозревала.

Добежав до отеля «Коста Бразилиа», они увидели, что роскошные стеклянные двери выбиты. Вестибюль, некогда сиявший блеском, был разграблен и завален мусором. Фрески осыпались, с потолка свисали лохмотья проводки.

— Вот мы у отеля, — сказал Ден, задыхаясь. — А где вся часть, где мы проживали? Ресепшен, лобби… всё уничтожено.

— О! Там, в глубине, — сказал Дерву, — кажется, кафе. И… свет горит! Тусклый, но горит! Генератор, наверное. Давайте сходим туда!

Они устремились к мерцающему в полутьме свету, последнему признаку работающей техники в этом мёртвом царстве. Они не оглядывались, не видели, как первые тени уже заползают в разбитый вход отеля, волоча за собой ноги по мраморному полу, покрытому пылью и грязью.

-

На этом материке, в этом городе, случилось нечто. И это «нечто» было масштабом всей страны, а может, и больше.

Они поняли это не сразу, но позже, найдя в разгромленном номере отеля порванную газету на португальском и обрывки новостей на забытом включенном планшете с треснувшим экраном. Случилось это примерно через полгода после их исчезновения.

Это не была война в классическом понимании. И не природный катаклизм. Новости говорили о странной, быстро распространяющейся болезни. Её называли по-разному: «Бразильская лихорадка», «Синдром Амазонии», «Каскадный некроз». Она начиналась как обычный грипп, но затем приводила к тяжелым неврологическим нарушениям: агрессии, потере высших когнитивных функций, гиперчувствительности к звуку и свету, а на поздних стадиях — к неконтролируемым приступам ярости и… каннибализму. Вирус или бактерия (учёные так и не определили природу возбудителя) передавался не только воздушно-капельным путём, но и через укусы, через кровь, с чудовищной скоростью. Был найден похожий вирус в Америке который был хуже этого, но он почти пропал оставшись только в Европе и северной Америки он давал почти те же симптомы только сверхчеловеческую силу и скорость.

Правительство пыталось ввести карантин, но было слишком поздно. Болезнь вырвалась из глубин Амазонии (как предполагали), куда её занесли, возможно, незаконные экспедиции за ресурсами, и накрыла прибрежные города почти мгновенно, благодаря плотному транспортному сообщению. Натал, как крупный туристический хаб, пал одним из первых.

Началась паника. Массовая эвакуация, которая быстро превратилась в хаос и кровавую бойню на дорогах. Те, кто не успел или не смог уехать, оказались в ловушке. Инфраструктура рухнула за считанные недели: отключилось электричество, перестала работать вода, закончилась еда. Выжившие разбились на мелкие группы, отчаянно борясь и друг с другом, и с теми, кого болезнь превратила в нечто нечеловеческое — в агрессивных, примитивных существ, движимых только голодом и базовыми инстинктами. Их называли «заражёнными», «оскультами», «голодными».

А потом природа, которой больше не мешал человек, начала быстро возвращать свои права. Тропический климат сделал своё дело: растения оплели брошенные автомобили, деревья проросли сквозь асфальт, песок и ветер постепенно заносили улицы. Курортный рай превратился в зелёные, но смертельно опасные руины.

Их яхта отплыла до начала этого кошмара. Их год борьбы с океаном был годом апокалипсиса на суше. И теперь они, истощённые, жаждущие спасения, высадились не в объятия цивилизации, а прямо в её гниющее сердце. Они думали, что достигли финиша, но на самом деле они только вошли на новое, куда более страшное поле битвы за выживание. И первые «обитатели» этого нового мира, привлечённые шумом их высадки и движения, уже окружали отель, беззвучно смыкая кольцо. Они приехали на материк, где случилось НЕЧТО. И это НЕЧТО теперь знало об их присутствии.