Круг (гет)

ПРИКАЗ МИНИСТЕРСТВА МАГИИ

Долорес Джейн Амбридж (генеральный инспектор) назначается директором Школы чародейства и волшебства «Хогвартс» вместо Альбуса Дамблдора.

Основанием настоящего приказа является Декрет об образовании №28.

Подписано: Корнелиус Освальд Фадж, министр магии.

Ева уныло читала объявление в собственной гостиной, которое за несколько дней уже успело навести шуму среди её однокурсников. Большинство слизеринцев выглядели очень воодушевленными и страшно довольными, ведь все изменения, казалось бы, большинству из них идут только на пользу.

Драко же чуть было не светился от счастья, и это Еву не слишком радовало. Она чувствовала, как внутренне все больше и больше отдаляется от него, как отдаляется и он сам. С их последней встречи она так ни разу и не посетила Астрономическую башню, но, судя по невозмутимому Малфою, он и сам там с тех пор не был.

Однако Хейг так и не могла заставить себя вернуться туда. Что-то упорно держало её подальше.

Обстановка в школе резко изменилась. И эти изменения не те, о которых она так мечтала.

 

* * *

 

— Экспекто Патронум! — изнеможенно выдохнула она.

Никакого результата. Ни дымки.

Закрыв лицо рукой, девушка опустила палочку и села на каменные ступеньки. Подул слабый прохладный ветерок, и она глубоко выдохнула, раскрыв глаза.

Очередной провал.

Ева перевела хмурый взгляд с пасмурного неба на свою волшебную палочку. Скользнув пальцами по всей её длине, она задумалась, но из размышлений её быстро вывели приближающиеся шаги. Хейг тут же спрятала палочку, опасаясь, что пришедшим может оказаться Амбридж, которая теперь запрещала колдовать в стенах школы, или же кто-то из Инспекционной дружины (в которую, собственно говоря, вошел и Малфой).

Но нет — из-за угла появился всего лишь уставший и понурый Гарри. Краем глаза он заметил Еву и повернул голову, после чего остановился на месте.

С тех пор, как Амбридж накрыла «Отряд Дамблдора», они толком не разговаривали, пребывая каждый в своих разочарованных мыслях из-за произошедшего. Ева догадывалась, что Гарри наверняка винил себя в том, что Дамблдору пришлось сбежать из Хогвартса, и это слишком явно читалось у него на лице. За прошедшие годы она смогла довольно неплохо понять, что из себя представлял этот человек.

И как же хорошо, что сам он в аналогичном не преуспел.

— Привет, — буркнула она, вновь доставая палочку. — Я было испугалась, что это снова кто-то из Дружины или того похуже.

— Как видишь, нет, — устало проговорил тот. Он неспешно подошёл, наблюдая за тем, как девушка направила палочку прямо перед собой. — Что ты делаешь?

— Упражняюсь, — ответила она, следом произнеся заклинание Патронуса, однако безуспешно. — Без особых результатов с третьего курса. Но не важно. Как ты?

— Нормально, наверное, — сухо ответил парень, присаживаясь рядом. — Хотя могло было быть и лучше.

— Да уж, пожалуй, — согласилась та. — Без Дамблдора тут стало просто невыносимо. Он единственный, кто способен прогнать эту жабу.

— Он вернется, — ни на секунду не задумываясь, сказал Гарри. Ева кисло улыбнулась.

— Надеюсь, ты прав.

На какое-то время они замолчали. Ева продолжала безрезультатно махать палочкой.

— Ты откуда шёл? Уже довольно поздно.

— Амбридж вызывала.

Хейг опустила взгляд на его израненную руку, но он, заметив это, тут же убрал её.

— Не поэтому, — оправдался он. — Она... пыталась заставить выпить меня сыворотку правды.

— Что она хотела?! — воскликнула Ева. — А ты что?!

— Сделал вид, что выпил, — пожал плечами Гарри, отведя взгляд. — Она пыталась незаметно добавить её в чай. Ну и после начала допрашивать меня о Дамблдоре и… Нюхалзе.

— О ком? — Ева нахмурилась.

— Оджи, — поправил Гарри, имея в виду Сириуса.

Та в ужасе застыла на месте, глядя на приятеля во все глаза.

— Как же хорошо, что ты заметил это, — испуганно прошептала Хейг. — Если бы не заметил, то она бы… Мерлин!

Она не договорила, но обоим было и так понятно, что «она бы сделала». Ева облегченно выдохнула, отведя взгляд.

— Ты молодец, — выдавила она. — Мерлин меня раздери, ты гений.

— Ну, — довольно смущенно проговорил Гарри, — спасибо.

Ева вымученно улыбнулась.

— И что было дальше?

— Ничего, — пожал плечами Гарри. — Прибежал Филч с воплями, что кто-то взорвал множество навозных бомб в мужском туалете, и ей пришлось сбежать.

Ева нервно засмеялась.

— Надо же! — хмыкнула она. — А я думала, что после того, как «Отряд Дамблдора» рассекретили, то никому в голову больше не придет сопротивляться!

— Зря так думаешь, — заметил Гарри, а затем вдруг не выдержал, наблюдая за безуспешными попытками Евы вызвать Патронус: — Какие ты воспоминания используешь?

— Да всё уже перебрала, — устало пробормотала Ева, опуская руку с палочкой. — Но ничего не помогает.

— Важно не только само воспоминание, но и то, насколько ты сама в нём уверена, — сказал Гарри. — В такие моменты нужно просто чувствовать, что это — то самое.

— Такая обстановка не располагает к тому, чтобы в себя верить, — заметила Ева, но Гарри возразил:

— Во время стычки с дементором лучше не будет, поверь.

Ева хмыкнула и хотела сказать что-то еще, как вдруг их ослепила вспышка красного света и взрыв. Ребята вздрогнули, разом подняли глаза в небо, которое озарилось разноцветными взблесками.

Переглянувшись, Гарри и Ева улыбнулись друг другу и поднялись на ноги, выходя в школьный двор. Сотни разноцветных фейерверков взрывались и снаружи, и внутри школы; слышались победоносные кличи, несмотря на то, что во дворе были только Поттер и Хейг. Калейдоскоп звуков приносил им невероятную радость, приводил в восторг и дарил надежду на то, что когда-нибудь всё изменится к лучшему.

Ева краем глаза глянула на друга, лицо которого, похоже, впервые за несколько месяцев озарила улыбка.

— Есть идеи? — со смешком спросил он, не сводя взгляда с неба.

— Джордж и Фред, конечно же! — хмыкнула та.

Понаблюдав за фейерверками некоторое время, Гарри и Ева всё же поспешили покинуть школьный двор с улыбками на лицах. Мимо них пронеслись два взволнованных слизеринца из Инспекционной дружины, и это подняло настроение еще больше.

— Приятное зрелище, — заметила Ева, глядя тем в спины.

— И не говори, — согласился Гарри. — Как обстановка среди слизеринцев? Тебя никто не трогает?

— Всё как обычно, — ответила та. — Они страшно радостные из-за всех этих изменений, и на мне это никак не отразилось. Я снова стала невидимкой.

— Это хорошо?

— Конечно. Лучше, чем всеобщее внимание.

Гарри выдавил кислую улыбку, и Ева ответила ему взаимностью, после чего они попрощались. Проводив друга взглядом, торопливо пересекающего коридор, Ева почувствовала незначительное спокойствие.

— Я смотрю, наш последний разговор не привнес коррективов в твое осознание реальности, — раздалось позади.

Ева вздрогнула от неожиданности и обернулась. Малфой-младший остановился на верхней ступи лестницы, скрестив руки на груди, и глядел на неё с явным недовольством.

Та выпрямилась с уже привычной невозмутимостью несмотря на то, что сердце внутри зашлось беспокойным ритмом.

— О чём ты? — спросила она.

— Я предупреждал тебя о том, чтобы ты не якшалась с Поттером, — процедил тот.

— А я сказала, что подумаю над твоим предложением. Никаких обещаний я не давала, — ответила Ева.

— Я помню, — сказал Драко. — Но я думал, что ты придешь к верному выводу.

Ева грустно улыбнулась.

— К верному, — повторила она, приближаясь к Драко. — Скажи-ка, а когда в последний раз ты бывал в Астрономической башне?

Он явно не ожидал такого вопроса, однако не растерялся:

— В последний раз с тобой в тот день, когда полоумный старик сбежал из школы. И что?

— Я так и думала, — игнорируя его вопрос, продолжила Ева. — В последний раз и я была там только вместе с тобой. Мы разошлись спокойно и мирно тогда, но, оказавшись наедине с самой собой, я поймала чувство недосказанности.

— Недосказанности?

— Именно. Я выслушала тогда твою радостную тираду об уходе профессора Дамблдора, но не осмелилась высказать свои соображения на этот счет. И зря.

— Я и так знаю, — вздохнув, сказал Драко — этот разговор ему явно не нравился. — Ты не рада его побегу, ты боишься отца и Маллиганов, ты потеряла защиту и так далее.

— Нет, не знаешь! — оборвала его Ева. — Я уже говорила раньше, но скажу еще раз. Твоя беспечность меня просто убивает! Ты хвостиком носишься за Амбридж, угождаешь этой мерзкой жабе, строишь козни Гарри и остальным, и все ради чего? Сказать?

— Ну, давай, скажи, — процедил тот.

— Не ради того, чтобы как-то обеспечить себе будущее, а только лишь чтобы показать свое превосходство. Потешить самолюбие.

— Да что ты говоришь! А я считаю, что все люди этим занимаются. И ты, и твой святой Поттер! Да ты на Уизли с его тупым братцем посмотри! Они, по-твоему, не этим же занимаются?

— Не вмешивай в это ни Уизли, ни Гарри тем более! — ощетинилась Ева. — Это совершенно разные вещи!

— Это почему же?

— Потому что они не самоутверждаются за счет чужих страданий! А ты именно этим и занимаешься!

— Ах, ну да, я совсем забыл! Великомученик Поттер, шутник-нищеброд Уизли — что я могу против всех этих гриффиндорских выскочек?

— Почему ты так прицепился к ним? — возмутилась Ева. — Тебе в последние дни было всё равно, с кем я общаюсь! А теперь что? Вспомнил о моём существовании?

— Мне некогда было! — возмутился Малфой и тут же осекся.

— Ну да, Амбридж и снятие баллов в стократ важнее всего на свете, — хмыкнула Ева, скрестив руки.

— Зато я, Моргана тебя разрази, не якшаюсь с грязнокровками и осквернителями рода, которые надеются на то, что когда-нибудь всё изменится!

Драко внезапно шагнул к Еве, заставив ее отступить и вжаться в стену. Та смотрела на него снизу вверх, в ожидании его действий, но скрыть волнения не смогла. Слишком недозволительно близко он был спустя такой большой промежуток времени.

— В последний раз тебя прошу, — вкрадчиво, но чётко проговорил Малфой, глядя на неё со злостью, — прекрати заниматься дурью! Ты не глупая и прекрасно понимаешь, что против него никто не выстоит! Тем более задавака-Поттер! И никто из них не защитит тебя от отца или близнецов!

— И что же мне тогда делать?

— Не лезть на рожон и уезжать из страны. А там я защищу тебя — у нас крупные связи. Отец... поможет мне.

— Ты с ума сошел, — покачала головой Ева. — Бросить всех?

— Ты хотела своей безопасности, я тебе её предлагаю, — процедил Драко. — Это наиболее безопасный вариант для тебя. Откажешься — все твои слова ничего не стоят, и ты останешься очередной псевдогриффиндоркой, у которой шило колется в нежном месте.

— Как у тебя все просто! Это ты, думаю, окажись на моем месте, бросил бы все, оставив друзей и родителей, но я…

— Я не говорю тебе оставлять родных, — оборвал ее Малфой. — Забирай свою бабушку, и уезжайте.

— У меня, Драко, не только бабушка в списке родных, — возразила Ева. — Кое-кто из них будет совершенно против такого расклада!

Тот скривился, понимая, о ком идёт речь.

— Чертов Блэк, как же! — хмыкнул он.

Еве стало немного некомфортно от того, что Драко упомянул Сириуса, но она старалась не показать этого.

— Именно, — твердо сказала она.

На это Драко ничего не смог ответить. Он напряжённо глядел на девушку, борясь сам с собой. А Ева смотрела на него, осознавая, что еще чуть-чуть, и их пути окончательно разойдутся.

— Я… мне идти надо, — тихо проговорила она, не спуская взгляда с собеседника, который отвернулся, стараясь смотреть куда угодно, только не на неё. Его челюсти были сжаты, и сам он был страшно раздражён.

Приподнявшись на носочках, Ева поцеловала его в щеку, коснувшись ладонью кожи. Драко прикрыл глаза, не сдвигаясь с места.

Отвернувшись, она поспешила прочь, оставляя Малфоя наедине с самим собой. Она чувствовала, как далеки они становятся день за днём, но, невзирая на пропасть меж убеждениями, никому не хотелось рвать эту тайную связь.

 

* * *

 

— Я устала, — вздохнула Аяно, вглядываясь в брошюрку с эмблемой больницы Святого Мунго. — Не понимаю, зачем я вообще это всё смотрю.

— Ну, у тебя вообще есть какие-то цели? — поинтересовалась Ева, перебирая ворох листовок. — Наверняка тебе что-нибудь нравится.

— Дело не в том, что мне нравится, — сказала японка. — Родители всё равно решат за меня мою дальнейшую судьбу.

Ева взглянула на приятельницу, но та говорила это с привычной обыденностью, которая уже не удивляла.

— Ну а если представить, что ты могла бы пойти куда угодно?

Аяно склонила голову, проведя ногтем по щеке. Было видно, что раньше она всерьёз об этом не задумывалась.

— Не знаю. Возможно я бы наметилась на отдел, где работает миссис Блэк.

Ева улыбнулась, отведя взгляд. Бабуля была для Аяно своеобразным примером для подражания, поэтому услышанное не удивило.

— Тебе бы это подошло — сказала она. — Отдел Международного магического сотрудничества будто создан для человека, живущего на стыке двух культур.

Аяно фыркнула.

— Ага. Но толку мечтать об этом нет.

Ева пожала плечами, нахмурившись. Она, наконец, нашла буклет отдела ликвидаторов заклинаний и сейчас внимательно вчитывалась в него.

— Как знать, — пробормотала она. Аяно заглянула в обложку её листовки и выпрямилась.

— Ликвидатор заклинаний? Почему? — поинтересовалась она.

— Ну, у них явно интересная жизнь, — ответила Ева, оторвавшись от чтения. — Они постоянно путешествуют, что-то исследуют. С таким ритмом жизни не соскучишься.

Аяно продолжала внимательно вглядываться в лицо Хейг, словно обнаружила там что-то занимательное. Ева ненавидела такие моменты. Ей всегда казалось, что перед японкой она была подобна раскрытой книге — читай любую главу. Она спрятала нос в брошюрку.

— Понимаю, — только сказала Аяно.

Они просидели в молчании некоторое время. Ева успела заметить, что кроме них почти никто не разглядывал такие листовки. Мало кто из слизеринцев действительно планировал искать работу по окончании школы. Ева знала, что большинство из них негласно наследуют места в совете попечителей (или другие должности своих родителей), а девочки в основном стараются удачно выйти замуж , а после занимаются какой-нибудь благотворительностью.

Еве такая участь явно не грозила.

Она отложила листовку и откинулась в кресле, стиснув локти.

Впрочем, как и работа в отделе ликвидаторов.

— Думаешь об отце? — спросила Аяно, в очередной раз метко попадая в цель.

— Угу, — пробормотала Ева. — Сдам экзамены, стану ликвидатором. Поеду в Египет расследовать какую-нибудь пирамиду, и в ней же меня папаша и взорвет.

— Патетично, — заметила японка.

— Умереть не встать как, — отозвалась Ева. — Какая участь ждёт меня после выхода из школы? Какой смысл смотреть все эти листовки, пока за мной охотятся три пожирателя смерти?

Аяно взяла отброшенный буклет и положила его на колени Еве.

— Назло им, — просто ответила японка. — Вот и весь смысл.

Ева хмыкнула, изобразив подобие улыбки, а затем сказала:

— Да уж. Проще только сдохнуть на радость родственникам.

Аяно выгнула бровь, чуть насмешливо глядя на приятельницу.

— Принести тебе яду сейчас или подождать, пока ты напишешь завещание?

— Не утруждайся, — ответила Ева со смешком, сползая с кожаного кресла. — Лучше пожелай мне удачи.

— Куда это ты собралась? — поинтересовалась японка, переставая ухмыляться.

— К Снейпу, — вздохнула Ева. — Консультация по поводу выбора дальнейшей профессии.

 

* * *

 

В подземельях Хогвартса как и в любые другие дни пахло сыростью и плесенью. За все эти годы запах приелся Хейг, но она знала как никто другой, что чем ближе ты к кабинету декана, тем насыщеннее становится душок. В конце концов, оказавшись у двери, девушка в последний раз глубоко вздохнула и слегка закашлялась. И не успела она постучать, как за дверью раздалось тихое, но властное «войдите». Не думая проверять терпение зельевара, Ева толкнула могучую дверь и шагнула через порог, столкнувшись взглядом с чёрными холодными глазами.

— Добрый день, профессор, — поздоровалась она, остановившись в проёме, но в ту же секунду боковым зрением заметила больше розовое пятно, мгновенно перенявшее её интерес. Она замерла в недоумении, обнаруживая в углу помещения Амбридж.

— Присаживайтесь, мисс Хейг, — проговорил Снейп, внимательно глядя на студентку. Ева опустилась напротив преподавательского стола, и скрип ядовито-розового пера резал слух. — Итак. Мы встретились с Вами для того, чтобы обсудить вашу дальнейшую карьеру и помочь с выбором предметов, на изучение которых Вы потратите последующие два года.

Ева безмолвно кивнула, чувствуя себя в легкой прострации, а декан продолжил:

— Прежде всего, я должен узнать, есть ли у Вас какие-либо идеи относительно того, чем Вы хотели бы заниматься в будущем.

— Я думала над тем, чтобы стать ликвидатором заклятий в Гринготтсе, но всё ещё не уверена…

— Для того, чтобы заняться именно этим родом деятельности, Вам нужны достаточно высокие баллы, — на автомате и без особого интереса проговорил Снейп, вынимая из кипы брошюр одну единственную, которую Ева уже не раз читала в гостиной. — Для этого Вам необходимо получить по пяти ЖАБА как минимум «выше ожидаемого». Среди этих предметов я рекомендую Вам взять Заклинания, Нумерологию, Защиту от Тёмных искусств, Трансфигурацию и Древние руны.

— Ах, Северус! — воскликнула вдруг Амбридж своим приторным голосом, отчего Снэйп перевел на неё мрачный взгляд. — Что же, вы разве не видите, что девочка выглядит крайне подавленной и неуверенной в себе?

Краем глаза Хейг заметила, что Амбридж расплылась в не менее тошнотворной улыбке. Вероятно, она считала, что этот взгляд можно было бы назвать ласковым, только у Евы от него внутри всё сжалось. Она раз за разом вспоминала то, как та чуть было не выпытала у Гарри местонахождение Сириуса.

— Быть может, вы, дорогая, хотели бы работать в Министерстве магии? — продолжила та, обращаясь прямиком к Еве. — Это очень престижная и высокооплачиваемая рабочая база! Вы показывали определённые успехи на моих занятиях; к тому же ваша многоуважаемая бабушка на хорошем счету у Министерства…

«Да уж, бабушка знатно умеет играть на два фронта, — задумалась та, улыбаясь самой себе, — умудряется сохранять репутацию на продажной работе и одновременно выполнять работу для ордена, делая и то, и другое с ювелирной осторожностью».

— …К тому же, в свете последних событий, когда наше Министерство почти одержало победу над Дамблдором и его прихвостнями, нам нужны надёжные люди…

Ева взглянула на Снейпа с надеждой, но лицо того было абсолютно непроницаемым — словно у него не было никаких мыслей на этот счет.

— Конечно, нельзя забывать о том, что ваш отец, — Ева вздрогнула, — хм... опасный преступник, сбежавший прислуживать Сириусу Блэку. У многих могут появиться вопросы относительно вашей компетентности... но я думаю, при желании мы сможем уладить этот вопрос.

— Меня это не интересует.

В кабинете мгновенно повисло напряжённое молчание. Ева чувствовала, как её тело безудержно колотит изнутри, но она ничего не могла с собой поделать.

Снейп, прищурившись, переводил взгляд от девушки к Амбридж, улыбка с лица которой мгновенно испарилась.

— Что вы сказали? — елейным тоном поинтересовалась она, глядя на Еву немигающим взглядом.

— На данный момент меня это не интересует, благодарю вас.

— На данный момент? Позвольте узнать, что вы подразумеваете под этими словами, мисс Хейг, — в голосе министерской дамы слышалась нарастающая угроза.

Ева обернулась, вперив яростный взгляд в Амбридж. Весь страх и ужас, снедающий её в последнее время, вырвались наружу подобно цунами.

— Министерство предлагает уладить вопрос моей компетенции? — почти истерично поинтересовалась она. — После того, как позволило сбежать одиннадцати преступникам, один из которых желает мне смерти?! Из-за вас моя жизнь в большей опасности, чем когда-либо!

Напряженное молчание наполнило сырое помещение подобно газу. Улыбка на лице Амбридж стала шире, но в её глазах горел опасный огонь. Ева знала, что переступила невидимую черту, но ничего не могла с собой поделать. Ей хотелось рвать и метать от обиды и всего происходящего.

— Министерство всегда делает всё возможное, чтобы защитить мирных колдунов и ведьм, — привычным елейным голосом проговорила Амбридж. — Не стоит критиковать правительство в столь юном возрасте, моя дорогая. Вам многого не дано понять.

— Я перестану это делать, когда в приоритете у вас будет не поимка профессора Дамблдора, а Пожирателей Смерти!

Улыбка Амбридж просто не могла стать ещё шире.

— Я могу вас понять, — сказала она. — Мы можем обсудить это в более приватной обстановке, мисс... Хейг. Например сегодня, в шесть часов вечера.

Ева поджала губы, осознавая, что заработала свое первое и такое страшное наказание у этой жестокой дамы.

— Как скажете, директор, — сквозь зубы прошипела она, поднимаясь с кресла.

Она перевела взгляд на Снейпа, молча спрашивая разрешения покинуть это место.

— Вы можете быть свободны, — сказал он, пронзив её таким взглядом, что той стало не по себе.

Ни секунды не медля, она тут же направилась прочь.

Ровно без пяти минут шесть Ева стояла у дверей кабинета Амбридж. Как только она подошла к ним, раздалось приглушённое «Да-да!». Раздражённо вздохнув, Ева потянула ручку и зашла в открывающуюся дверь. В кабинете Амбридж ей однажды приходилось бывать, однако привыкнуть к обилию тарелочек с котятами, многочисленным кружевным салфеткам или режущему глаза розовому цвету она так и не смогла.

— Присаживайтесь, — предложила директор, указав на маленький столик с чистым пергаментом. Её глаза готовы были прожечь дыру в Хейг.

Та посмотрела на столик. Конечно же, она множество раз слышала о наказаниях Амбридж, но сама не ожидала оказаться в подобной ситуации. Но теперь в голову прокралась совершенно другая мысль — а сможет ли Ева хотя бы не разреветься?

Хейг желала этой выдержки больше всего на свете, поскольку знала о своём особо низком болевом пороге.

Похрабрившись, Ева прошла к столику и села за него, взяв в руку заранее приготовленное чёрное перо с острым кончиком. В следующее мгновение она перевела взгляд на директора, которая внимательно глядела на Еву в ответ, и что-то подсказывало, что та наслаждается страхами, гнездящимися в лице подопечной. От осознания этого Еве стало как никогда противно. Доставлять удовольствие такому человеку не входило в её планы, и потому она собрала всю свою волю в кулак, сжала перо и расправила плечи, готовясь встретить своё наказание. Трясло, словно в лихорадке, но она держалась изо всех сил.

— Полагаю, Вы знаете, что нужно делать, мисс Хейг, — мягко проговорила Амбридж.

— Что я должна писать? — сухо спросила Ева.

— Хорошо, что вы уточнили, мисс.

И когда Амбридж произнесла желаемую фразу фразу, к голове Евы прилила кровь.

«Мерзкая дрянь».

Она написала первую строчку. Слова тут же врезались в её ладонь, но спустя мгновение исчезли с кожи. Однако затянувшиеся порезы продолжали гореть так, словно рана всё ещё была где-то глубоко.

Пытка Амбридж началась.

— Ну что ж, — оценивающе проговорила она, вглядываясь в тыльную сторону ладони Евы, порезы на которой зияли свежим клеймом много позже. — Полагаю, в вашем случае было достаточно и одного сеанса, не так ли, мисс Хейг?

Ева молча смотрела на свою ладонь, желая, чтобы капли крови пролились на столешницу и испачкали идиотские салфеточки. Больше она не могла выговорить ни слова.

— Знаете, я думаю, всё дело в вашем происхождении, — продолжила женщина, глядя теперь уже на саму Еву. — Вы не зря попали на Слизерин, дорогая. У Вас ещё есть возможность исправиться и стать намного лучше. Вы должны это понимать.

Ева стиснула зубы, но промолчала. На лице у Амбридж расплылась её фирменная жабья улыбка.

— Вы можете быть свободны.

Не промолвив ни слова, Ева покинула злополучный кабинет. Руку будто жгло Адское пламя, а кровь совсем не желала останавливаться. Как только Ева завернула за угол, вся её выдержка оборвалась, и она разревелась. Кровь пролилась на пол, и Ева поднесла руку ко рту, зажмурившись. Коснувшись губами раны, она почувствовала металлический привкус впечатанных в ладонь слов «Я должна знать своё место».

Кровь не останавливалась. Недолго думая, Ева направилась прямиком в больничное крыло.

В гостиной она оказалась уже за полночь, когда в помещении практически никого не было. Больная рука была перевязана, и Хейг всячески старалась спрятать её от посторонних глаз, чтобы не вызвать подозрений.

Всё это время Аяно ждала в факультативной комнате и, конечно же, ещё не знала о произошедшем на консультации.

— Ты где была? — поинтересовалась она, как только Ева подошла к ней. Раненая рука, казалось бы, ответила на вопрос вспыхнувшей, но терпимой болью.

— В библиотеке, — бездумно соврала она. Глаза Аяно сузились, но лишних вопросов она не стала задавать, и, не искушая на это японку, Евс предложила пойти спать. Та согласилась и, выбравшись из кресла, направилась в спальню первой.

Почувствовав на себе пристальный взгляд, Ева обернулась и встретилась взглядом с Драко, который настороженно смотрел на неё в ответ. Секунда, и его взгляд закрепился на той самой руке, что Хейг старалась так упорно спрятать.

По его взгляду она догадалась, что он всё понял. От этого Еве стало не по себе, и она стремительно направилась в спальню, желая выкинуть из головы события прошедшего дня.