Восставшая из пепла (гет)

Несколькими днями ранее

Возвращаться домой пешком было плохой идеей. Ещё более дурацким было решение помочь малознакомому домовому эльфу. Я огляделась по сторонам, как раз вовремя для того, чтобы увернуться от летящего заклинания. На драку я как-то не рассчитывала, а потому скрылась в тоннеле. Сириуса звать не стала, отгородившись. Пока.

Из укрытия было видно всё пространство, а именно небольшая площадка перед домом. «Похититель», однако, показываться не спешил, хотя примерное его местонахождение я знала. Вынырнув, практически наугад пальнула режущими и, судя по шипению, попала. Единственное, что меня смутило, это одобрительное шипение. В голове зародилось кое-какое подозрение, однако тут в меня снова полетели заклинания, и я сосредоточилась на них. Разумеется, достать они меня не могли, но тот, кто нападал, хотел понять, насколько я сильна, а значит, пора перестать прятаться. Пускай думает, что заклинание недолговременное.

Кем бы он ни был, подготовка у него не хилая. Мало кто мог похвастаться тем, что заставил меня побегать. Мысль, зародившаяся ещё в самом начале, вдруг ярко вспыхнула в голове вместе с лиловой вспышкой заклинания.

— Да вы на приколе!? — возмущённо прокричала я, яростно кидая обезоруживающее. Палочка противника легла мне в руку.

— А я всё ждал, когда же ты заговоришь, — с ехидцей произнёс Поллукс. — Теперь я готов поверить в то, что ты — это ты.

— Скажите мне честно, вы адекватный? — прищурилась я. — При первой нашей встрече яду в чашечку, при второй Аваду в лоб. Чтоб наверняка?!

— Не утрируй, — Заступник рода заложил руки за спину. — Какой смысл принимать в род посредственность? Истинная Леди должна уметь за себя постоять. Вдобавок, я уже говорил, что не мог быть уверен в том, что ты настоящая.

Я пыталась незаметно выровнять дыхание. Откуда взялся этот страх? Посттравматическое, что ли? Устала, наверное. Столько дней туда-сюда, а теперь эта проверка, чтоб её! Вот и накатило.

— Чего молчишь? — подойти ближе Поллукс почему-то не решался.

— Борюсь с желанием психануть и свалить в закат, прихватив с собой Сириуса, — честно ответила я, и плевать на то, что разумом я понимала мотивы Поллукса. Серьёзно меня накрыло. Прав был Мирион, нельзя мне волноваться. Ой, хоть бы сейчас глупостей не наделать.

— Пошли в дом, — усмехнулся он. — Поговорим. Глядишь, и передумаешь.

— Ага, так я после произошедшего на вашу территорию и зашла! — я демонстративно отступила на несколько шагов.

— Да ладно тебе, хватит дурить. Хотел бы, уже бы убил. К тому же, может ты и не заметила, но я проявил понимание, сделав скидку на твоё состояние. В тебя не было выпущено ни одного смертоносного заклинания, — Поллукс развернулся и пошел к дому.

Я сдержала ехидный ответ. Прикрыв глаза, задумалась. По-хорошему, надо было идти за ним, но и я умела быть противной. Посмотрим, кто кого переупрямит.

— Надоело, — я швырнула палочку вдогонку её хозяину, он поймал её, даже не оборачиваясь. — На-до-е-ло.

— Что случилось? — Сириус появился, почувствовав, что я расстроена.

— Жизнь отстой, все мужики — козлы.

Молчал он достаточно долго, я ощущала, как он пытается прокашляться.

— Где ты? — наконец спросил он. — Я заберу тебя.

— Нея? — поняв, что идти я никуда не собираюсь, старший Блэк подошёл сам.

— Я уже в тоннеле, — ответила я Сириусу и поглядела на его деда. — Будущий Лорд — Сириус. Вот с ним и разговаривайте, а с меня на сегодня хватит.

С этими словами я запрыгнула в портал. Знаете, можно иногда и сглупить. Сириус притянул меня к себе, стоило оказаться дома. Я уткнулась лбом в его грудь.

— И что случилось?

— Хочу сладенького и на ручки, — повторила я давнишнюю шутку. — Ой! Ты чего?

Мне пришлось перехватиться, поскольку Сириус без лишних слов поднял меня на руки.

— Желание женщины — закон, — усмехнулся он и понёс меня в сторону комнаты. Я положила голову ему на плечо, страх испарился, словно его и не было, на его место пришла странная апатия.

— Алёнка-то где?

— Они с Лизой у Веры. До завтрашнего утра. Так что у нас случилось? — он приземлился на кресло, так и не выпустив меня из объятий.

— Ничего такого на самом деле, — пожала я плечами. — Спасибо, — Шкверчок коротко поклонился и исчез, оставив стаканчик с мороженым. Рукам сразу стало холодно, а вот на душе потеплело.

— Чего тогда такая хмурая?

— Просто… Не знаю. Накопилось, наверное.

— Неужели моя неугомонная супруга наконец решила устроить себе выходной? — Сириус аккуратно стянул с меня платок, позволяя двум по-прежнему седым косам упасть на плечи.

— Лучше недельку, — ответила я, отправив ложку с мороженым в рот.

— Может, к морю? Возьмём с собой Алёнку. Хотя бы на неделю притворимся, что всё в порядке.

— Всё и так в порядке, — ответила я, отставив пустую вазочку и устраиваясь поудобнее. — А происходящее… Так, мелкие жизненные неурядицы.

— Ещё скажи, временные трудности, — усмехнулся Сириус.

— Именно.

Он засмеялся.

— Твои слова, сказанные Фейре, определённо верны. Порой я тебя не понимаю.

— Порой я сама себя не понимаю. И не мои, а Михаила Николаевича. Я себе авторство не приписываю.

— Кого?

— Задорнова, Сириус. Кого же ещё?

— Он единственный, кто так считал?

— Да нет, конечно. Просто он объясняет очень легким языком. Да и именно его слова мне запомнились.

— Ясно, — вновь усмехнулся Сириус. — Так, значит, к морю?

— К морю, — согласилась я.

Наше время

— А вот это действительно неожиданно.

— Для кого как, братец, — ответила я. — Для кого как, — я обернулась к мужу. — Ты не против, если я присоединюсь чуть позже?

Сириус нахмурился.

— Не нравится мне твоё лицо, — протянул он. — А не связаны ли мои любимые дедушки с твоей внезапной апатией?

— Кто знает? — улыбнулась я и спряталась в тоннеле.

Отдых действительно помог. Иногда полезно ни о чём не думать, столько всего в голову приходит. Как это ни странно. В любом случае мотивы Поллукса я, разумеется, понимала. Да и не то чтобы злилась, но покапризничать хотелось. Всё же я устала от бесконечных проверок, а как представлю, что мне ещё и при Дворе ночи тусить через несколько месяцев, так вообще оторопь берёт. Хоть сейчас иди вешайся. Поэтому было бы неплохо исключить возможность повторения подобных шоу. Я всё понимаю, но для подобных фокусов должно быть подходящее настроение, а у меня его нет. И так кругом все косо смотрят, если ещё и в семье будет твориться подобное, я взвою.

Наблюдать за развивающимися событиями было весело. Напряжённость в общении отцов и детей чувствовалась явно, но это не было вызвано злостью или обидой. Скорее, долгой разлукой и виной. Н-да, видимо, самобичевание — это у них семейное. Каждый из них считал, что в произошедшем виноват именно он, но самое интересное то, что никто не произносил этого вслух. Однако не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять это. Как объяснить людям, что самопожертвование — выбор самого человека? Как убедить в том, что к схватке с Хранителями мы были просто не готовы? И да, если уж искать виноватых, то среди тех, кто знал о Хранителях, то есть среди младшего поколения — нас. Это не говоря о том, что подобное занятие в принципе неблагодарное и бессмысленное.

Слушая полуисповедь-полускандал, я даже почти передумала мстить. Почти.

— Этот разговор бессмыслен, — покачал головой Сириус. — Ничего уже не исправить. Да, мы облажались, но сейчас это не важно. У нас и без того проблем достаточно.

— Полагаю, ты прав, — устало выдохнул Арктурус. — И всё же извини, что так долго тянул с твоим освобождением.

— А то я не знаю, как наше правосудие работает, — усмехнулся Блэк. — Забыли. Главное, что процесс запущен.

— Что ж, тогда, быть может, наконец перейдём к более насущным проблемам? — резковато поинтересовалась свекровь.

— С радостью, вот только куда же вы спрятали нашу дражайшую невестку? Всё-таки все наши проблемы, так или иначе, связаны с ней.

— Что-то мне подсказывает, — сощурился Сириус, — что это я должен задавать подобные вопросы. Что ты ей наговорил?

— Хорошего же ты обо мне мнения, — ухмыльнулся Поллукс.

— Уж какое заслужил. Теперь я, кажется, знаю причину её странной апатии. Как ты умудрился вывести её из равновесия буквально за несколько мгновений?

— А никто не хочет объяснить непосвященным, в чём дело? — раздался голос Финеаса Блэка, который, как всегда неожиданно, объявился. — Мы, знаете ли, теряемся в догадках.

— А нечего тут объяснять, — сказала я, спускаясь по лестнице, бывший директор Хогвартса перевел на меня взгляд. — Небольшое недопонимание.

Поллукс Блэк откинулся на спинку кресла и как-то по-доброму поинтересовался:

— Ты обиделась, что ли?

— Ну вот такая вот вам внучатая невестка попалась — негодяйка! — всплеснула я руками. — Не любит, когда на неё нападают.

— Обиделась.

— Прошу прощения, что прерываю ваш разговор, — вмешался Сириус, — что значит «напал»?

— Нападение — это когда…

— Нея, — попросил он.

Я выдохнула и выжидающе посмотрела на Поллукса.

— Вечно я тебя недооцениваю, — проворчал он. — Грамотно подставляешь.

Я мило улыбнулась, краем глаза следя за Лордом. Арктурус пока молчал, а я внезапно вспомнила, что не поздоровалась. Сделав достаточно глубокий реверанс, я произнесла:

— Прошу прощения, Лорд Блэк, за своё неподобающее поведение. В последнее время мне трудно держать себя в руках.

— Оставь формальности для балов, — ответил он, улыбнувшись. — Исходя из того, что я успел услышать, у тебя есть причины злиться. Я не ошибусь, если предположу, что мой недоверчивый братец решил устроить внеплановую проверку твоих способностей?

— Ошибаешься, — ответил за меня Поллукс. — Я проверял её саму. Её личность, если угодно.

Я указала на него рукой. Сириус и Вальбурга синхронно прикрыли глаза, Арктурус молча покачал головой, Орион устало переводил взгляд с одного на другого, явно обращаясь к высшим силам с вопросом, что он здесь делает. Тишину прорезал мягкий голос Финеаса Блэка, заставивший всех присутствующих дружно порадоваться тому, что этот человек всего лишь портрет.

— Поллукс, внучек, ты совсем свихнулся? Почему я, я Финеас Найджелус Блэк, самый нелюбимый из директоров Хогвартса, никогда не признававший не то что муглорождённых, даже полукровок, почему я способен понять одну простую истину, а вы, молодое и, казалось бы, более прогрессивное поколение, нет? Вы чуть было не уничтожили собственный род. Допустили падение Блэков не только на политической арене, но и в обычной жизни. Когда такое было, чтобы Блэкам смели диктовать правила клерки из Министерства? С каких пор мы позволяем Наследнику рода сесть в тюрьму по ложному обвинению? С каких пор позволяем родам вдвое, а то и втрое младше нас обижать наших дочерей? С каких пор следуем завету: если тебя ударили по правой щеке, подставь левую? Почему о благополучии рода заботится девчонка, которой, по-хорошему, должно бы было плевать и на нас, и на чистокровных в целом?

— Виринея не какая-то девчонка, она будущая Леди рода, — возразил Арктурус.

— А давно ли сыновья нашего рода позволяют своим жёнам жертвовать жизнью во имя его спасения? — голос бывшего директора стал ещё тише. — Мне стоит напомнить о том, что главная задача Леди — даровать жизнь, а не отнимать её? Тем более у себя самой. Как могли вы допустить, чтобы девушка, носящая под сердцем наследницу, попала в руки к, мягко говоря, агрессивно настроенному существу. Почему жертвовала своей жизнью и жизнью своей дочери во имя Англии она, а не те, кто когда-то поклялся её защищать? Я знаю, вас всегда удивляло моё снисходительное к ней отношение. Вы всё силились понять, в чём же дело. А ответ так прост, — он посмотрел в мою сторону. — Кем бы она ни была, какую фамилию бы ни носила, она Блэк. Всегда ею была. Я понял это в тот же день, когда на мою огненную тираду она пожала плечами, поинтересовавшись, зачем ей эта информация. А теперь ответь мне, Полл, какое право ты имел пугать девочку, сделавшую для победы над кукловодом больше, чем вся Англия?

Такого дикого желания провалиться сквозь землю я не испытывала никогда. Даже многолетняя учёба у Мириона еле-еле удерживала меня от желания сбежать. Так перевернуть всё произошедшее мог только Финеас Блэк. Не было этого ничего. Не думала я об Англии, не думала о Блэках. Я думала о Сириусе, об Алёне, о своей маленькой семье. И спасала только их. Всегда спасала только их. А то, что приходилось скопом спасать ещё и Англию с Притианией, так нельзя же позволить разрушить наши дома. Не было у меня никаких скрытых грандиозных планов. На самом деле никогда не было. Всё всегда было направлено на защиту семьи. И только. Мне не было плевать на остальной мир, я не Вольдеморт, но и об общем благе я никогда не заботилась, на это есть Дамблдор. Если для спасения семьи нужно спасти мир, значит, я сделаю это. Вот таким был мой план. И определилась с путём я очень и очень давно.

Мне тогда исполнилось лет восемь, я уже и не помню, что привело нас к этому разговору, но как-то так получилось, что я обмолвилась о том, что в моём времени бытует такое мнение: «Герой пожертвует тобой, чтобы спасти мир, а злодей пожертвует миром, чтобы спасти тебя». Мирион тогда долго и печально качал головой.

— А что думаешь ты? — наконец спросил он.

— Дурят нашего брата почём зря, — пожала я плечами.

— Что ж, раз ты так говоришь, значит, есть надежда на то, что так думают многие. Только, наверное, не понимают, что в этом утверждении неверно.

— Всё?

— Довольно общий ответ, — посмеялся дедушка. — Но в чём-то ты права. Герой никогда никем не жертвует во имя мира. Знала бы ты, скольких своих друзей я похоронил… — он тряхнул головой. — Кого мы называем героем?

— Человека, совершившего подвиг?

— Пример?

— Ну… Тот, кто бросился в горящий дом, чтобы спасти людей. Тот, кто кинулся телом на гранату, чтобы спасти товарищей. Тот, кто сбил вражеский самолет, зная, что в результате погибнет и сам.

— Именно. Так кем он жертвует?

— Собой.

— Именно. Герой всегда жертвует только собой. А вот злодей как раз-таки пожертвует тобой, чтобы спасти себя. Он всегда делает всё для себя. Он пожертвует миром, любимым человеком, родителями, детьми, чем угодно, но ради себя. И не надо пытаться переврать эту аксиому. Злодей никогда и ничем не пожертвует ради кого-то, кроме себя самого.

— А кто же тогда жертвует всем ради тебя? Ну, то есть, ради любимых?

— Люди, — улыбнулся Мирион. — Самые обычные люди. Они борются не за себя и не за весь мир, они борются за свою семью. Они готовы пожертвовать миром ради спасения близких. Делает их это злодеями или героями? Нет. Они люди. Просто люди.

Я долго рассуждала над его словами и пришла к выводу, что я человек. Но человек, борющийся не только за свою семью, но и за свой дом. За свою Родину, за Родину своих друзей. Если понадобится, я буду защищать оба мира, потому что каждый из них мне по-своему дорог. Дорог, потому что в каждом из них живет моя семья. И я буду бороться ради своей семьи.

— Вот именно поэтому, девочка, ты Блэк, — улыбнулся Финеас, будто был способен прочитать мои мысли.

— Я русская, — просто ответила я. — Защита семьи для нас всегда неразрывно связана с защитой Родины. Потому что Родина — мать наша. А маму нужно защищать.