Гермиона Грейнджер и Сила Рун (джен)

После первого дня в этом Другом Хогвартсе я мгновенно отрубилась в своём уголке, даже забыв внести в эту жизнь хоть толику комфорта. Забылась в тревожном сне. Мне снова снилась паника на трибунах в день Первого Тура Турнира Трёх волшебников. Я бежала в толпе, и этот бег никак не заканчивался.

Однако в этой мелькающей картинке я вдруг заметила, что справа от меня бежит Живоглот (не крупный рыжий кот, а огромный антропоморфный Котяра на двух ногах, в мантии и остроконечной шляпе волшебника), а слева — какая-то чёрная тень с развевающимися как у Медузы Горгоны волосами.

— Эвридика! Живоглот! Быстрее, спасаемся! Не останавливайтесь! — закричала я что есть мочи на бегу.

Тень руками подавала какие-то знаки, но я была одержима только одной идеей: "Вперёд, быстрее!"

Живоглот так же на бегу прокричал мне:

— Стой, это сон!

Я резко остановилась. Мы втроём стояли на берегу Чёрного Озера, бегущая толпа исчезла.

— Ребята, вы разыскали меня, — со слезами на глазах выговорила я.

Вода Озера у ног была чёрной и неподвижной, но в ней, как в зеркале, отражалось не наше трио, а мелькающие обрывки моего сна: кричащие рты, летящие шарфы, белое пламя. Тень Эвридики сама была будто соткана из чёрного озера, она молча указала на отражение.

— Как там у вас всё закончилось? — спросила я, тоже кивнув на озёрные образы.

— Студенты все спаслись, а вот Барти Крауча и Каркарова нашли после всей суматохи мёртвыми, — ответил Живоглот, его огромная кошачья фигура в человеческой одежде казалась здесь, во сне, вполне естественной, а вот голос оставался мурлыкающим.

— Здесь чудовищно! Как мне вернуться? — задала я самый волнующий меня вопрос.

— Ты пока нужна здесь. Мы не можем вмешаться. Мы Стражи, а не Воины. Когда щель откроется, мы дадим знать.

Живоглот сделал шаг ко мне, и его огромная лапа мягко легла мне на голову, как благословение и как предупреждение.

— Спи теперь. Проснёшься — и начнётся игра. Их игра. А твоя задача — дожить в ней до своего хода.

Живоглот медленно растаял, а Эвридикина Тень сначала превратилась в тень от несуществующего дерева, и только потом тоже растворилась .

* * *

Накануне Второго Тура все команды отчаянно тренировались в боевых и защитных заклинаниях. Каждая команда готовилась по-своему.

Колдотворцы не выходили из своей Ступы. Никто точно не знал, что они там делают, но из окон-щелей периодически вылетали разноцветные сгустки энергии и с тихим шипением растворялись в воздухе. Говорили, они не столько готовятся, сколько настраивают свои резонаторы-артефакты, усиливающие заклинания за счёт коллективной концентрации.

Команда из Махотокоро тренировалась у Чёрного Озера. Теперь они не использовали ни палочки , ни сюрикены. Японцы работали с бумагой. Тонкие листы, исписанные иероглифами, взмывали в воздух и застывали, образуя живые щиты и атакующие энергетические шары. Это было впечатляюще! Ни криков, ни пафосных жестов. Только шелест бумаги и тихий, почти медитативный выдох перед каждым движением.

Команда Уагаду. А вот эти ребята готовились… никак. По крайней мере, внешне. Они сидели кружком в своём дворике, скрестив ноги, и медитировали. Без палочек, без артефактов, без единого произнесённого заклинания.

Я же в качестве подготовки ко Второму Раунду, пока Кайл гонял ребят по методике Грюма, решила сделать всей нашей команде "Бусы Грейнджер" или "Спасительные Чётки". У меня был хороший запас кристаллов-накопителей энергии с нашего Острова, я вложила по Руне в каждый из них, а чтобы в суматохе испытаний ребята не запутались в них, просто пронумеровала их.

Получились бусы-чётки из 22 бусинок-кристаллов. При сжатии определённой бусины активизировалась закреплённая за ней Руна. А если делать это синхронно, всей командой, то эффект усиливался в геометрической прогрессии! Получился сложный, многослойный магический артефакт, сплетённый из воли двенадцати человек.

* * *

В день Второго Испытания Турнира семи Школ четыре команды стояли на Арене у граней огромного чёрного Куба, неподвижного и холодного, как гробовая плита. Внешне он казался непроницаемым. Внутри, по всей видимости, скрывалось магически расширенное пространство, где нас ожидали разнообразные сюрпризы. Никаких речей, никаких напутствий, просто в точно назначенный час каждая команда вошла в свой проход в своей грани Куба.

Наша команда, прежде чем шагнуть в неизвестность, встала в круг. На меня уставились ожидающие взгляды.

— Номер Десять — Фортуна (У-Ль). Номер Один — Защита (И-На).

Мы все, двенадцать человек, сжали бусины под номером 10, а потом 1 — каждый на своих бусах, призывая удачу, которая очень будет нам нужна, и заранее ставя защиту. Затем Кайл повернулся и повел всех за собой в чёрный проход.

Я шла, уткнувшись в спину Кайлу, и не сразу увидела обстановку первой локации, но сразу почуяла запах сырой земли, прелых листьев и какой-то сладковатой гнили.

Мы оказались в лесу. Вернее, этот лес умудрился разместиться в большом внутреннем кубе-комнате. Первые несколько секунд мы стояли и молча озирались. Полумна и Джинни подошли поближе. Тишина длилась несколько секунд. Потом заскрипело. Огромные деревья начали оживать, выдирать из земли свои ноги-корни и оказались Энтами с каменной на вид корой и сучковатыми с шипами-пальцами ветвистыми руками.

Но первый удар пришёл не от ветвей, а сверху. С потолка, беззвучно, словно снег, но ядовито-жёлтого цвета, начала сыпаться пыльца. Она не просто падала, она плыла по воздуху, сгущаясь вокруг нас облаком.

— Не дышать! — выдохнула Джинни, но было уже поздно. Роджер, стоявший с краю, сделал непроизвольный вдох. Его глаза тут же остекленели, мышцы лица обмякли. Он покачнулся.

— О! — пробормотал он с блаженной улыбкой. — Какой… красивый звон…

— Номер Шесть — Дыхание (Ды-Ды), — резко крикнула я, и над головой сжавших шестую бусину появились головные пузыри.

Я увидела, как Салли-Энн сжала бусину Роджера, который с той же идиотской улыбкой покачивался теперь под прозрачным дыхательным куполом.

И тогда лес шагнул на нас. Ветви с колючками замахивались, пытались захватить, обвить.

— Секо! Секо! Секо! — послышались вокруг приглушённые заклинания. Ребята рубили ветви, но это мало помогало. Один из корней молнией обвил лодыжку Роджера и рванул на себя. Парень рухнул с дурацкой улыбкой на лице.

Один Энт, низкий и корявый, размахнулся ветвью-дубиной. Удар пришёлся по защитному щиту Кайла, и та, с вибрационным гулом выдержала.

— Нужно быстрое решение! — крикнул мне Кайл, отвечая Энту шквалом режущих заклинаний. Зарубки на его коре от Секо оставались неглубокие, из них сочилась липкая чёрная смола.

— Они не пробиваются! — крикнул кто-то сзади.

Я отскакивала от хватающих корней, а разум лихорадочно работал. Огонь? Взрыв? Плохая идея в замкнутом пространстве. А что если...

— Номер Двадцать — Дерево (Аль-Аль)! — выкрикнула я, сама не до конца веря в эту идею.

— Что? Как это поможет? — в голосе Кайла было недоумение.

— Давайте! Клин клином вышибают!

Девочки за мной уже судорожно сжимали бусины. Когда умница Полумна догадалась сжать бусину Роджера тоже, в середине кубической комнаты стал пробиваться и очень быстро расти и шириться ствол другого, уже нашего Дерева. Он рос как в сказках не по дням, и не по часам, а по секундам, и вырос до небес, в нашем случае до потолка, и очень скоро обошел в размерах Энтов. Его ветви обвивали наших противников, пеленали их, парализовали, обматывали и стягивали к центру в тугой, гигантский узел. Очень скоро в середине кубической комнаты стояла этакая трепыхающаяся поленница, деревянный клубок из переплетённых веток и корней.

Тишина вернулась, и оглушительная. Мы стояли, тяжело дыша в своих пузырях.

Ух-ты! А я ведь внесла эту Руну в список только потому, что тень Эвридики из сна, ставшая на прощание деревом, не выходила у меня из головы. Выходит, это была подсказка?

Рон первым опустился на колено рядом с Роджером. Тот уже не улыбался, а смотрел вокруг мутными, но осознающими глазами.

— Что… что это было?

— Ты вдохнул лесной дурман, — буркнул Рон, — держись.

Серьёзных травм ни у кого не было, но вот мантии и остальная одежда была вся в клочья изодрана и перемазана липкой землёй.

Рон попытался использовать Репаро, но заклятье лишь стянуло ткань в уродливые, негнущиеся узлы.

Я, пользуясь суматохой, сунула руку в Пространственный Карман и вытащила оттуда один чёрный спортивный костюм.

— Джеминио! Помогайте, ребята! Переоденемся в более удобную форму. Команда в лохмотьях — это никуда не годится! Боевой дух очень важен!

Когда Джеминио прозвучало одиннадцать раз, мы быстро, почти не глядя, переоделись в удобную, тёмную, бесшумную форму.

— Выглядим как команда ниндзя, — хмыкнул Гарри, поправляя рукав.

Близнецы Уизли у дальней стены куба уже призывно махали руками. Обнаружили проход в следующую локацию.

— Ну, что, готовы? — спросил Кайл, и в его глазах читалось холодное удовлетворение, — обновим Защиту, и в Путь!

* * *

Проход оказался коротким туннелем и вёл в другую комнату. Мы полезли один за другим. Туннель был тесным, выдолбленным в самом теле Куба. Его стенки были тёплыми и пульсировали, как артерии. Я, проползая, услышала сквозь камень приглушённые звуки — отдалённый рёв, всплеск магии, крик. Другая команда.

Мы вывалились на пол второй комнаты, но не одни. Из похожего туннеля в противоположной стене, с грохотом и проклятьями, высыпалась команда из Колдотворца. Ребята в практичной, но потрёпанной форме, с лицами, на которых читалось скорее решительное недоумение, чем холодная злоба. Капитан — широкоплечий парень с короткой стрижкой стоял к нам ближе всех. За ним была девушка с длинной русой косой, парень в очках и ещё один, похожий на медведя, сжимавший дубинку из причудливого корня. Других я не разглядела.

Кубическую комнату между нами разделяло лишь несколько метров пространства, посередине которого на пьедестале лежал один-единственный ключ — грубый, железный, явно предназначенный для единственной двери с массивным замком на дальней стене.

На секунду все замерли, ощерившись палочками, оценивая ситуацию. Потом их капитан ударил об пол огромным Посохом. Пол и стены задрожали, затрещали. Куб, которым и была комната, покосился встал на ребро, мы не удержавшись на ногах всей кучей малой с криками съехали в противоположный угол этого куба. Наши противники продолжали стоять на почти вертикальной поверхности. Они словно вросли в камень — их сапоги светились тусклым желтым светом, цепляясь за поверхность.

— Обувь у них, что ли на присосках, — мелькнула глупая мысль. Умных мыслей ни у кого из нашей команды не наблюдалось. Зато Руна Удачи начала действовать, потому что Рон в падении зацепился рукой за неприметный с виду рычаг, и в углу, в который мы свалились, открылся люк. Выход, альтернативный путь. Можно было не вступать в бой за Ключ, а уйти другим путём. Главное, чтобы нам не стреляли в спины.

Колдворцы уже поднимали палочки и тот самый корень-дубину. Их взгляды были жёсткими. Они видели в нас врагов по умолчанию — так диктовали правила этого проклятого Турнира.

Инстинкт отчаяния пересилил разум. Я, всё ещё лежа в куче тел, выкрикнула первое, что пришло в голову — фразу, которую знает любой, кто рос на советских мультфильмах:

— Мы с тобой одной крови! Ты и я! — крик прозвучал так искренне и так нелепо, но гордо и торжественно, ровно с той интонацией, что и у Маугли из мультика "Книга Джунглей"!

— Стойте! Не атакуйте! — закричала в нашу поддержку красивая девушка с длинной косой, кажется, её звали Василиса.

— Что за бред у вас здесь в Хогвартсе вообще происходит? — вступил в разговор новый колдотворец, — мы что, должны были поубивать друг друга из-за этого ржавого ключа? Что это за испытания?

— Сама в шоке! — пробормотала я, давая своим ребятам знак лезть в люк.

Капитан Колдотворца медленно опустил Посох. Он провёл рукой по лицу, и на миг на нём появилось выражение глубочайшей усталости.

— Мы уже три комнаты прошли, — буркнул он, — и везде эта жесть. То монстры, то ловушки, а теперь люди… Драться из-за железяки? Не, это уже перебор.

Он посмотрел на свою команду. Девушка кивнула. Парень в очках пожал плечами. "Медведь" угрюмо упёр руки в боки.

— Ладно, — капитан махнул рукой в нашу сторону. — Валяйте, лезьте в свою дырку. Ключ мы возьмём, дверь откроем. И … удачи вам там.

Он сказал это без пафоса, просто, по-человечески.

— Взаимно, — крикнула я, последней исчезая в люке, в темноту которого уже скрылись наши ребята.

Люк захлопнулся над головой. Мы снова были в тесной шахте, полной пульсаций Куба. Но теперь за спиной не было врагов. Было тихое, неловкое перемирие, и в мире Тёмного Хогвартса это, пожалуй, было самой ценной и неожиданной находкой.