Спасение агента Свити Дропс (джен)

Ночевали мы уже дома. Вечер прошёл почти в полном молчании. Выпив стакан яблочного сока (мы всё-таки поужинали у Твайлайт), я занялась делом, которым не имела возможности заниматься, пока я была в замке — музыкой. Бон-Бон, что было странно, не обращала на это никакого внимания — она в раздумьях ходила по комнате, иногда останавливаясь, чтобы, слегка поморщившись, почесать правую переднюю ногу.

Внезапно я вспомнила, что так и не рассказала полностью свой разговор с Трикси и решила всё-таки поделиться им с подругой. Бон-Бон, правда, выслушала мой рассказ без интереса.

— Теперь всё это не имеет никакого смысла. Джорни и так был готов уехать без результата, а после того, что случилось, он едва ли ещё покажет нос. Если бы за ним действительно стояла банда, как мы думали в начале, тогда история ещё имела бы шансы получить продолжение. Но по всему выходит, что Джорни действовал один, а он явно успел потерять интерес к своей задумке.

— А интересно все-таки, чего ради все это затевалось? Шантажи, воровство — и все только, чтобы безвылазно в одной комнате посидеть?

— Нет, конечно. Чего-то Джорни этим добивался, кого-то… — Бон-Бон вдруг замолчала и сделала ещё один круг по комнате.

— Лира, а как ты думаешь, когда Старлайт выгоняла Джорни, она сказала ему, что знает о шантаже Трикси?

— Ну, того, что произошло в комнате, мы не видели… Хотя стой, она же потребовала её шкатулку!

— Да, точно… ай-ай-ай… впрочем, даже несмотря на это, я, возможно, погорячилась. Джорни теоретически ещё может появиться на горизонте.

— Правда? — обрадовалась я. — Когда? Как?

— Этого я не знаю. Зависит от его мотивов, а они остались неизвестными. Зато есть идея, где. Сходим завтра на прогулку?

— Почему бы и нет? Хотя, по-моему, в Понивилле его быть уже не должно.

— Кто знает? Вероятность есть.

Бон-Бон очередной раз остановилась, чтобы почесать ногу. Я поняла, что мне стоит, наконец, поднять эту тему.

— Но сможешь ли ты довести дело до конца? У тебя, я смотрю, и так нога горит?

— Ерунда, — сквозь зубы сказала Бон-Бон. — Больше, чем уже есть, от этой истории я все равно не пострадаю. А расследование и так заканчивается — если мы завтра не узнаем всё — больше ничего не узнаем.

— Я, между прочим, так и не узнала про этот браслет. Откуда он взялся? Что он такое есть?

— От знакомых он взялся, — после паузы вздохнула Бон-Бон и села рядом со мной. — Выслеживали мы одну банду. Они развлекались тем, что ловили всякую опасную дрянь. А ловцы они были хорошие, имели репутацию, скорее всего и заработок был неплохой. Но в какой-то момент они решили расширить свой бизнес и придумали такую схему. Сначала они добывали в каком-нибудь лесу зверюшку пострашнее, приручали её, а потом натравливали на ближайшую деревню, желательно такую, где зверьё это в первый раз видят. Какое-то время держали жителей на взводе, а потом приходили ловить зверя, и жители, разумеется, платили им гораздо больше, чем дали бы за отлов в обычном случае. Бандиты нашли себе логово — в неприметной пещере, и окопались там, окружив себя прирученной живностью.

Так вот, мы отправились их искоренять. И когда они все уже лежали на полу, они принялись сыпать проклятиями. Был среди них и один маг — вот он особенно выделялся. Вы все, говорит, испорчены своей жизнью в тенях. Не видите, говорит, перед вами пони! Ну мы ему, конечно, это обвинение обратно, — мол, ты то пони в деревнях, которые грабил, видел? Естественно, он продолжает в том же духе: научим вас манерам, говорит... Ну, с ними мы и правда не церемонились, поколотили их изрядно... И вот, когда их уже паковали в телеги, этот маг вдруг ожил и рванул к нам. И как раз с этими браслетами. Пока его скрутили, он успел их двоим навесить — мне и одному коллеге. Теперь, говорит, работа по специальности вам двоим не светит, будете носить их, пока дружба и сострадание не разлучат вас с этими браслетами. От так. И, главное, браслеты эти сделаны кое-как. Коллеге его еще как-то сумели снять, а с моим совсем беда — даже переезд в Понивилль не помог. Но работу я, как ты знаешь, всё равно не оставила, сумела привыкнуть. Вот и вся история.

Мы ещё долго сидели в тишине. Я подумала, что если дружбу Бон-Бон легко могла найти в Понивилле, то сострадание вряд ли — ведь даже её профессия стала известна здесь лишь недавно, а про историю с браслетом до сих пор не знал вообще никто…

* * *

Кажется, всякий раз, когда мы с Бон-Бон вели расследование, и собирались куда-то выйти наутро, какое-то событие хоть и не отменяло эти планы совсем, но неизбежно вносило в них корректировку. Едва мы приступили к завтраку, как в нашу дверь кто-то энергично заколотил.

— Лысый пустынный древомедведь, — сказала Бон-Бон. — Грубовато спародировали, конечно, но сходство налицо.

За дверью оказалась разъяренная и одновременно чем-то напуганная Старлайт.

— А! Привет бывшей соседке! — просияла Бон-Бон. — чем порадуешь?

— Джорррни! — зарычала волшебница. — Сс-скотина! Гррязный шантажист!

— Я думала, это мы выяснили уже довольно давно, — сказала Бон-Бон. — Выкладывай.

Старлайт выложила два исписанных листа. Бон-Бон взяла первый.

— «Дорогая принцесса Луна!» Ух ты! «Я полагаю, вы достаточно осведомлены как о моей репутации, так и о моих способностях. Следовательно, вы не сможете отказать в безвозмездной и безвременной передаче мне Амулета Вечной Ночи со всеми полагающимся к нему полномочиями. В противном случае я гарантирую вам большую войну и, в перспективе, — вечный день в Эквестрии. Передайте Амулет любым удобным для вас способом. С уважением... Старлайт Глиммер».

Бон-Бон взяла второй лист.

— «Такое же письмо уже отправлено в Кантерлот. Жди гостей. Джорни.» Да-а, дело принимает серьёзный оборот. Но чего ты от нас хочешь? Защита в суде — это немного не наш профиль…

— Найдите мне Джорни! — прошипела Старлайт. — Я дам вам что угодно. Секрет вечной выпечки. Нервущиеся струны. Любые запретные заклинания…

— А снять криво наложенное проклятие ты сможешь? — осенило меня.

— Сделаю все, что смогу! Только одна просьба. Найдите мне Джорни раньше, чем меня арестуют!

Бон-Бон почесала в затылке.

— А ты уверена, что тебе это необходимо? Я бы не стала вас сейчас сводить вместе.

— А мне теперь все равно. Принцесса Луна уже наверняка выслала за мной отряд, если не полетела сама. Я лишь хочу, чтобы Джорни это не сошло с рога.

— А ведь ещё вчера ты не хотела его даже видеть… Ну хорошо, — сказала Бон-Бон. — мы постараемся найти Джорни и доказать его причастность. Письмо, между прочим, написано пером, а я сомневаюсь, что Джорни хорошо знает твой почерк. Кстати, вы уже осматривали его комнату в замке?

— Да, мельком осмотрели вчера вечером, и ещё тогда хотели вас позвать. Там много интересного.

— Тогда с неё и начнем.

* * *

Уже в дверях замка нас встретила Твайлайт.

— Старлайт! Хвала Селестии, я уже не знала, как тебя остановить! С тех пор, как ты убежала, я просто места не находила. Сейчас ведь с тобой может произойти всё, что угодно!

— Ей очень повезло, что Джорни ещё предстоит найти и ей пришлось обратиться к нам, — усмехнулась Бон-Бон. — Кстати, ты, я надеюсь, в курсе последних писем Джорни?

— Потому я и волнуюсь. Эти два письма пришли с утренней почтой, но я боюсь, что письмо принцессе Луне он мог отправить ещё вечером. Я уже отправила своё письмо, но я не знаю ни когда его прочитают, ни как его воспримут — Старлайт ведь моя ученица.

— Ничего, у вас есть свидетели, — сказала Бон-Бон. — и вообще, мало похоже, что план засадить Старлайт за решётку сработает. Слишком уж дерзко выглядит шантаж. А теперь давайте осмотрим бывшую комнату шантажиста.

Прежде чем войти в комнату, мы решили позвать Трикси, которая после вчерашних событий вернулась на своё место около замка.

Поскольку Джорни изгнали внезапно, многие вещи он забрать не успел. На подоконнике мы нашли большую подзорную трубу. На кровати лежала грубо нарисованная карта Эквестрии, на которой был вычерчен замысловатый маршрут.

— Это та самая часть путешествия Джорни, — сказала Бон-Бон, глядя на эту карту. — От деревушки, где он расстался со своим знакомым, и до Филлидельфии. Далее линия ведет в Мейнхеттен, но туда, как мы знаем, Джорни не поехал. Спрашивается, почему?

Еще в комнате обнаружилась толстенькая папка, лежавшая на комоде. Её содержимое повергло нас всех в удивление. Это были афиши. Афиши, по-видимому, сорванные со столбов, досок объявлений и тому подобных мест. Афиши выступлений Трикси.

Стояла мертвая тишина. Наконец опомнилась Старлайт.

— Трикси! А ну-ка, сравни эту карту со своими гастролями!

Трикси снова посмотрела на карту, но кажется она ещё в прошлый раз успела что-то подметить.

— Да, — тихо сказала она. — Так и проходило моё путешествие. Правда, оно здесь не сначала, но в остальном все правильно. И после Филлидельфии я хотела ехать в Мейнхеттен, но из-за шкатулки мне пришлось вернуться в Понивилль. Но что всё это значит?

— Ну, похоже, что у тебя наконец-то появился безумный фанат! — засмеялась Бон-Бон. — Похоже, что и ждал он именно тебя, но из-за ссоры со Старлайт тебя здесь не застал. Он, кстати, с самого начала ведь требовал себе комнату с окнами на город. И понятно почему — он определенно высматривал кого-то, и нетрудно было догадаться...

Бон-Бон вдруг заметила среди ещё не вынутых из папки афиш что-то, и вытащила оттуда какой-то обширный кусок ткани. Развернув её, Бон-Бон присвистнула, но прежде чем мы успели сгрудится вокруг неё, убрала ткань в седельную сумку.

— А вот сейчас мы, похоже, получили действительно серьёзную зацепку, — объявила она. — Мы уже поняли, что Джорни охотился именно за Трикси, но, кажется, наконец проступил и мотив. Сейчас очень важно, чтобы вы смогли встретиться, — последние слова были обращены к Трикси.

— Несгибаемая и непрошибаемая Трикси будет рада встретится с Джорни лично! — гордо начала Трикси, но быстро поникла. — А где же она его найдет?

— Джорни, конечно, сейчас не заинтересован в свидании с нами — но не со всеми, — сказала Бон-Бон. — Вероятность, конечно, небольшая, но он всё ещё может искать встречи с тобой. И есть по крайней мере одно место, на которое он может надеяться — площадка за ратушей, на которой ты стояла до вчерашнего дня. Не знаю, заметили ли это другие участники вчерашней прогулки, но Джорни несколько поскучнел, когда Старлайт сказала, что хочет поговорить с Трикси и привела нас к её фургончику. Если только Джорни уже не сделал этого — он попробует найти тебя там.

— Значит, за ратушей? — решительно сказала Старлайт. — Тогда чего же мы ждем?

— Но нам не нужно сейчас брать его врасплох, — предостерегла Бон-Бон. — Главная задача — чтобы он увидел Трикси, а Трикси увидела его. Поэтому Трикси встанет сейчас за ратушей на временную стоянку, а мы будем присутствовать незаметно. Старлайт, тебя мы берём только под обещание сидеть тихо. Хотя бы до того момента, когда Джорни все скажет.

— А он точно захочет говорить? — усомнилась Твайлайт. — После всего, что произошло...

— Если он в принципе придет — значит, так и так хочет. Поэтому и я хочу, чтобы поначалу он видел только Трикси. Ну что, насчет плана нет возражений? Тогда не будем медлить.

* * *

На площадке за ратушей как всегда было шумно. Циркачи, бродячие актёры и просто торговцы останавливаются здесь на время своего пребывания в Понивилле. Бывала там и Трикси, хотя в последнее время она предпочитала оставаться на ночлег вблизи Замка Дружбы. Сейчас она, по наказу Бон-Бон, поставила свой фургончик на видном месте и забралась внутрь, где, очевидно, перебирала свой реквизит. Мы же наблюдали фургончик из-за столика неподалеку расположенного кафе.

Часа три спустя план дал свои плоды: мы увидели Джорни, лавировавшего между стоявших здесь фургончиков и повозок. В первую очередь он прошёл в дальний конец площадки, где Трикси стояла до вчерашнего дня (сегодня это место оказалось занятым, и нам пришлось искать другое), и на минуту исчез из поля зрения, что сильно наэлектризовало Старлайт. Но вскоре он появился вновь, на этот раз в волнении осматривая площадку. Наконец он увидел фургончик Трикси, и ринулся было к нему, но в какой-то момент затормозил и остановился в нерешительности.

Бон-Бон сделала знак Старлайт, и та обратилась к висящему рядом энергетическому шарику:

— Трикси, Джорни стоит прямо перед фургончиком.

Ответом ей была тишина. Навстречу Джорни тоже никто не вышел.

— Трикси, ты меня слышишь? Твой главный зритель ждет тебя!

На этот раз Старлайт что-то ответили.

— Какой трюк? Что ты несёшь?

Старлайт растеряно оторвалась от шарика.

— Она придумала какой-то новый фокус и не хочет отвлекаться! Трикси, что ты творишь?! Выходи сейчас же!

Снова ответили что-то слышное только Старлайт, и она уже закричала во всю глотку:

— Что значит, «Увлеченная и Воодушевленная Трикси не станет терять вдохновение из-за каких-то шантажистов»?! Быстро вышла на улицу, психованная лошадь!!!

— Тихо ты! — шикнула Бон-Бон. — Тебя уже весь Понивилль слышит!

Но Старлайт уже сама никого не слышала.

— Выходи, тебе говорят! Ты нам все дело рушишь! А я… А я говорю… А я… Вот же… Ну ладно!

И Старлайт бросилась к фургончику.

— Стой! — завопила Бон-Бон.

Каким-то образом ей удалось перегнать волшебницу и оказаться за хвостом Джорни, когда он, завидев бегущую на него Старлайт, попытался было дать дёру.

Через секунду мы все столпились вокруг него. Повисло молчание — подобная встреча никем из нас не планировалась, и никто не знал, как быть. Кроме, конечно, Старлайт.

— Ты зачем меня подставил, интриган?

Джорни молчал.

— И комнату в замке для чего хотел? Койки в гостиницах не устроили?

Джорни по-прежнему молчал, ни на кого не глядя. Тут, наконец, ожила Бон-Бон.

— Старлайт, хватит орать, лучше подругу свою, наконец, приведи!

Старлайт нехотя ушла в фургончик. Минуту мы прождали в тишине. Джорни равнодушно изучал трещины на асфальте, но вскинулся сразу же, как из фургончика показалась Трикси.

— Ты тот негодяй, из-за которого Трикси была оторвана от создания великолепного номера? Надеюсь, у тебя…

Трикси осеклась и с подозрением посмотрела на Джорни. Тот тоже смотрел на неё не отрываясь, и мы увидели, что у них обоих невероятно похожие насыщенно-фиолетовые глаза. Подозрительность Трикси сменилась смятением.

— Ты… — начала Трикси.

Ни ответа, ни продолжения не последовало. Неожиданно Трикси рванулась к задней ноге путешественника. Джорни, будто ждавший этого, поднял её, и Трикси уставилась на какое-то место на ней. Ох, и странная в этот момент у нее была морда!

— Что это вы двое удумали? — спросила Старлайт, наблюдавшая эту сцену со ступенек фургончика.

Трикси, тем временем, вернулась к морде Джорни и снова посмотрела ему в глаза. И тут Джорни неожиданно потерял самообладание, набросился на неё и обнял. На его глазах заблестели слёзы.

Трикси ещё молчала, но при этом не пыталась вырваться. Наконец, она проговорила:

— Не может быть... Лост Арк?

Джорни отпустил Трикси и отвел глаза.

— Я не знаю, как меня на самом деле зовут. Но, видимо, да. Я твой брат, Трикси.

— Чего-о? — изумилась Старлайт.

— Ты можешь хоть минуту помолчать? — зашипела на неё Бон-Бон, и на этот раз волшебница подчинилась.

Бон-Бон, впрочем, уже торжествовала — эта тайна каким-то образом была ей уже известна. На морде Твайлайт, наоборот, было написано полнейшее замешательство. Что было написано у меня на морде, я не знаю, но едва ли я удивилась меньше принцессы.

— Прости, Трикси… — прерывисто говорил путешественник. — я не… я слишком далеко зашел... чтобы найти тебя…

— Так ты всё это делал из-за сестры? — догадалась Твайлайт. Джорни, он же Лост Арк, только кивнул в ответ.

* * *

...Первые несколько минут знакомства брата и сестры были чисто эмоциональными. Поэтому и описывать их подробно — значит просто затянуть повествование. Лучше уж я сразу перейду к моменту, когда четверть часа спустя мы расселись у костра, который разожгли перед фургончиком Трикси и Старлайт, и стали слушать рассказ Джорни — Лост Арка о своих приключениях.

— Вырос я, как я и говорил, далеко от Эквестрии, — начал он, — родителей не помнил, в юности… Ну, словом, я вырос бродягой, который со временем стал путешественником. Жил, в общем, счастливо, судьбой был доволен… и вдруг произошла эта история.

Встретился я недавно с одним другом, он хотел поторговать в незнакомом месте, а я там уже бывал не раз. В общем, занялись тем же, чем и всегда. Потом он пригласил меня к себе домой, в Эквестрию — просто провести время в компании, не отвлекаясь на рабочую рутину. Я ответил: почему нет? И мы отправились в путь. И вот, остановились мы на ночлег в одной деревушке. Ночевали порознь — он нашел свое место, а я своё: у какой-то доброй общительной старушки. И сидим мы с ней, разговариваем, и вдруг я замечаю, что она как-то странно присматривается ко мне, и как будто хочет о чем-то заговорить, но все не решается.

Наконец, она меня вообще ошарашила: дай-ка, Джорни, свою заднюю левую ногу посмотреть. Ну, я к всяким сюрпризом привык, ногу ей дал, а она на мое пятно смотрит. У меня на этой самой ноге пятно есть врождённое из синей шерсти. И она увидела это пятно, и чуть было в обморок не грохнулась.

Оказалось, старушка эта была акушеркой. Как-то раз она помогла появится на свет двум жеребятам. Им даже успели дать имена, как я вижу… Но радостное событие это стало горем для той семьи. Она была бедной, и прокормить даже одного жеребёнка было для них очень тяжелой задачей.

— Это правда, — сказала Трикси. — Семья Луламун никогда не была богатой. Трикси боится потерять публику, ведь благодаря ей семья больше не чувствует голода. А тогда родители решили: отдать мальчика в детдом, а девочку все-таки оставить у себя.

— …И акушерка запомнила тот момент. Она тогда ещё была молода и таких историй с ней пока не случалось. Потом, через много лет, она увидела представление Трикси и сразу узнала её. А теперь уже я пришёл к ней вдруг.

Так она мне рассказала эту историю. Я сначала не поверил ей, но она показала мне первый портрет — знаете, те рисунки, что вышивают на ткани сразу после рождения жеребят — и на нем был я — определенно я, а рядом — ну вылитая Трикси! Ткач, по традиции, сшил этот портрет, но семье было не на что его купить, да и лишних воспоминаний они, наверное, не хотели — но его приобрела акушерка.

Ну, и как контрольный удар — она назвала мне адрес того самого детдома, где я рос до поры, и где мне, оказывается, дали новое имя. Всё. С этого момента крыть мне стало нечем.

Дальше произошло что-то странное. Я никогда не думал о своей семье, не помышлял её искать — а тут мне страшно захотелось их найти. Тем более, сестра моя, как оказалось, очень известна. Увидеть её один раз — казалось бы, что может быть проще? Но не тут-то было…

Акушерка сказала мне адрес деревни, где мои родители жили когда-то, но я решил искать их через Трикси и был прав: на одной из станций я получил ответ на свою телеграмму — семейство Луламун по указанному адресу не проживает.

— Мы переехали… э... в девятьсот девяносто третьем году, — сказала Трикси.

— Но и увидеться с сестрой оказалось не так просто. Она гастролировала по Эквестрии, и я просто не мог нагнать её. Трикси всегда телеграфирует в поселение, в которое едет дальше — чтобы заранее разрекламировать свои выступления — поэтому я всегда мог задёшево узнать на почте, куда она поехала. Но Трикси постоянно была на шаг впереди меня. Средств на постоянные путешествия на воздушных шарах у меня не было, а поезда ещё дождаться надо...

— Но… Ты ведь знал, что она бывает в Понивилле? — неуверенно спросила Твайлайт.

— Ох, знал… конечно знал, иначе знали б вы меня... И этот вариант мне все больше казался единственным.

Что уж теперь молчать? Был я здесь когда-то. Был с друзьями, мы были ещё юнцы, родни ни у кого не было… в общем, стащили мы из ратуши одну реликвию и продали за гроши. Причем стащили неаккуратно, поднялся невообразимый шум. Реликвию, как я потом узнал, вскоре вернули, ну а мы удрали с позором — к счастью, все. К счастью, потому что все они до сих пор моя друзья, давно уже завязали с такими авантюрами, у них есть свои дела, а у некоторых даже репутация. Нашли бы мы потом друг друга, если бы кого-то тогда замели! Но по той же причине, я, извините, не расскажу вам больше никаких подробностей этой истории — разве что Трикси.

В общем, просто так появляться в Понивилле было опасно — у меня есть основания полагать, что кое-кто те события ещё помнит. Если меня ещё и поймают поблизости от замка — именно там любит останавливаться Трикси, а значит, я опять стремлюсь к правительственным зданиям, — может стать ещё хуже. Но у меня возник план. Я умею собирать информацию и, конечно, о Трикси я стремился узнать все, что только мог. Так я в какой-то момент узнал и о Старлайт Глиммер. У неё были свои приключения за плечами, но теперь она жила в Замке Дружбы. И я подумал: а если напроситься к ней в соседи на пару дней и так дождаться Трикси? Шалость небольшая — не выкуп же я с неё требую — зато вопросов, откуда я взялся, она, как я думал, задавать не будет. Трикси тоже поймет, она любит авантюры как и я.

Я всерьёз задумался над этим планом, но вскоре мне повезло чуть было не перехватить сестру. Случилось это в Филлидельфии. Я приехал туда, как всегда запоздав, но когда я пришел на почту, я услышал, как пони отправляет в Мейнхеттен срочную телеграмму: Трикси забыла свои вещи! Я помчался в клуб, где она выступала, и действительно нашел её вещи: колоду карт, а главное — шкатулку! Эта шкатулка была гвоздём программы, постоянно мелькала на афишах, там же упоминалась Старлайт... Казалось, сейчас всё кончится. Я оставил Трикси записку, где мы можем встретиться, и, чтобы она наверняка пришла (поверит ли она, если неизвестный просто напишет, что он её брат?), взял шкатулку. У меня есть один знакомый в Филлидельфии, у него я и планировал провести следующие пару дней. Но мне не повезло. Во-первых, Трикси вернулась сильно раньше, чем я ожидал — видимо, хватилась шкатулки ещё до Мейнхеттена. Во-вторых, я недооценил её вспыльчивый характер: по словам работников сцены, Трикси в гневе уехала, едва только услышала о письме. И только одна здесь была хорошая новость: теперь, без шкатулки, Трикси могла поехать только в Понивилль! И я вернулся к первоначальному плану.

Однако и здесь всё пошло наперекосяк. Во-первых, я ощутил гораздо больше внимания, чем рассчитывал: моё письмо не произвело на Старлайт всего задуманного эффекта. К тому же, оказалось, что принцесса Твайлайт каждый раз собирает всех на ужин и не терпит отказов. Я-то рассчитывал просидеть максимум день-два в своей комнате, а там и Трикси приедет...

Во вторых, я снова не смог предсказать её действий. Шли дни, а Трикси — всегда до этого шедшая впереди меня! — не появлялась. То ли она действительно меня обогнала, но лишь попросила Старлайт сделать шкатулку и уехала, то ли поехала искать замену где-то ещё. Истиной причины я до сих пор не знаю, но с каждым днем моя надежда только гасла. К тому же, я ведь не создан долго сидеть на одном месте, и терпение иссякло у меня самого.

А потом была вчерашняя прогулка, после которой все рухнуло окончательно. Единственное, что я понял — Трикси все-таки где-то здесь. И тогда я придумал последний план.

Я отправил принцессе Луне письмо, якобы от Старлайт, с требованием передать ей драгоценный амулет. И уже Старлайт отправил второе, где сам признавался, что это я отправил то письмо. Расчет был простой: когда меня арестуют, меня, вероятно, выдворят из Эквестрии — то есть вернут меня туда, где я привык жить и работать. Зато на следствии уж не обойдётся без Трикси. О самой главной тайне всё равно уже никто не узнает, а я все-таки смогу хоть одним глазком её увидеть.

Сейчас уже понятно, насколько глупа была эта идея. Не смог бы я сдержаться, да и Трикси, как оказалось меня легко узнала — все-таки пони очень индивидуальны внешне. Зато это хотя бы произошло на свободе...

Ну, вроде бы я ничего не забыл?

— Не забыл?! — Старлайт в гневе вскочила. — Да ты самое главное забыл! Меня с этим достали все. Так что говори, что у тебя там за компромат, и давай его сюда!

— Ах, это? — Лост Арк засмеялся. — Да откуда у меня мог быть на тебя компромат? Я просто знал твою историю, и что какие-нибудь грешки у тебя всё равно найдутся, знал. Вот и отправил письмо — на удачу.

Мы все потрясенно затихли. У всех нас, даже у Трикси, были в этот момент виноватые мордочки. Лишь сама Старлайт, похоже, обрадовалась такому повороту.

Бон-Бон, тем временем, развернула на столе взятый в папке Лост Арка кусок ткани, и мы увидели на нем первый портрет с двумя жеребятами: один был синим, другой — коричневым, но у обоих были одинаковые фиолетовые глазки.

— Ладно, — сказала Старлайт. — что нам теперь с тобой делать? Еще и случай в ратуше какой-то нарисовался. А?

— Сейчас я запрещаю вам что-либо делать! — вмешалась Трикси, вдруг сцапав первый портрет. — Лост Арк очень хотел меня увидеть, а значит, я тоже хочу с ним поговорить. А что касается шантажей — ты ведь сама знала, что шантажировать тебя нечем — зачем же было вестись на его бумажки?

...Несмотря на некоторое противодействие Бон-Бон и Старлайт, считавших, что законное разбирательство должно быть в приоритете, мы всё-таки позволили им провести время вместе. Спустя три часа мы, однако, снова собрались возле фургончика, чтобы решить судьбу брата Трикси. Старлайт постучалась в дверь.

— Эй, Трикси! Давайте-ка наружу!

Трикси вышла из фургончика и удивленно оглядела нас.

— Добрый день, пони. Что-то случилось?

— Трикси, сейчас не до твоих закидонов, — сказала Старлайт. — Давай сюда Джорни.

— Старлайт, ты слишком жестока к нему, — строго сказала Твайлайт.

— Нифига! Пусть ответит за свое…

Трикси вдруг закрыла ей рот копытом.

— Подруги! Вы о ком говорите?

— Да не валяй ты дурака! Где твой брат?

— Значит так, — невозмутимо сказала фокусница. — никакого Джорни Трикси никогда не знала и не знает. Что же касается единственного брата, то с ним Трикси была разлучена при рождении и ничего о нём с тех пор не слышала. Очевидно, вы с кем-то перепутали Трикси.

Старлайт рванулась к вагончику и распахнула дверь. Внутри мы увидели лишь одноместный гамак и аккуратно разложенный цирковой реквизит.

Твайлайт так и осталась стоять с открытым ртом. На мордочке Бон-Бон появилась удивлённая улыбка. Трикси, тем временем, бережно отодвинула подругу и запряглась в фургончик.

— Надеюсь, что вы всё-таки сумеете найти того, кого вы ищете. Трикси же намерена отправиться на запад, чтобы продолжить свои выступления, прерванные из-за технической накладки. До следующей встречи!

И Трикси отправилась в путь. Мы молча стояли, пытаясь осмыслить увиденное.

— Ладно, поскольку это было эффектно, я прощу ей эту выходку! — решила Старлайт.

— Не слишком эффектно, — возразила принцесса. — Филлидельфия находится на востоке, а не на западе.

— Зато на западе находится городок, где живут её родители, — пояснила Старлайт. — нет, правда, им обоим можно похлопать…

Твайлайт пригласила нас в последний раз отобедать в замке, и мы направились туда, не прекращая беседовать о произошедших событиях.

— С компроматом очень ловко вышло, — заметила Бон-Бон, — ведь мы все действительно подумали, что Старлайт от нас что-то скрывает!

— Странно, что кто-то подумал, будто от вас можно что-то скрыть! — засмеялась Старлайт.

— Слишком легко подумать, к сожалению, — возразила я. — Когда кто-то совершил один проступок, а тем более, когда совершил несколько, не мудрено начать видеть его страшным злодеем во всем, — пусть даже и в прошедшем времени. И как легко бывает навести на эту мысль: когда пони и сами готовы поверить в любое новое злодеяние, любой намек…

Неожиданно для самой себя я остановилась: впереди показался замок дружбы, а перед ним, одетый в свою боевую форму, подрёмывал фестрал.

Про письмо, отправленное принцессе Луне, мы совсем забыли! Еще не ведая, что будем делать, мы подошли к сразу же проснувшемуся фестралу.

— Могу я увидеть С-старлайт Глиммер-р? — вежливо спросил он.

Старлайт сразу вышла вперёд, но тоже не нашлась, что сказать.

— Сколько вас? — спросила принцесса.

— Полнос-стью восьмой и тринадцатый парадные полки, от остальных — командиры и по нес-скольку лучших бойцов, Ваш-ше Высочество, — так же вежливо ответил фестрал.

— Мы можем поговорить? — спросила Старлайт. — Я думаю, что смогу вам всё объяснить сама.

— Разумеетс-ся, моя госпожа. Но чуть позже. Ночные пони готовы принес-сти прис-сягу! — сказал фестрал, и вдруг, припав на колено, протянул ей свободным копытом маленькую коробочку.

Старлайт удивленно посмотрела на фестрала и отрыла её. Через секунду удивленный возглас вырвался уже у всех нас. В коробочке на красивой подушечке гордо возлежал Амулет Вечной Ночи.