Спец.код: MARIA (гет)

Пустой и унылый в своей безукоризненной серости коридор сто четырнадцатого лабораторного этажа штаб-квартиры GUN растворился в алом свете и сменился прохладным воздухом и пропастью. Смахнув с глаз отпечаток вспышки, Эми тут же чуть не закричала, до жалобного хруста вцепившись руками в охотничий шлем. Промолчала она только потому, что уже привыкла сдерживать все звуки и вести себя как можно тише.

Высота, на которой они оказались, холодными ветрами захватывала дух. Во все глаза Эми смотрела вниз, запоздало осознавая, что падение никому не грозит. Они с палачом оказались на краю парапета высотного здания, откуда хорошо виднелась сеть вечерних улиц Централ-Сити. Среди опускающегося на город сумрака ярко горели огни автомобилей, текущих в плотном дорожном потоке, и россыпью зажигались окна домов. Шум оттуда доносился до ушей лишь слабыми отголосками бурной жизни.

Девушка торопливо оторвала взор от картины вечернего города и подняла его на застывшего охотника. Продолжая не самым деликатным образом держать розовую одной рукой, он хмуро смотрел на башню штаб-квартиры GUN. В самом центре столицы она возвышалась над всеми другими строениями, безжалостным наблюдателем взирая сверху.

Полные ненависти багровые глаза вдруг перекинули внимание на Эми.

— Мне безумно интересно, мисс Роуз, каким образом всего за несколько часов после нашей последней встречи ты оказалась в самом сердце GUN?

Ежиха плотно прижала уши и ответила невнятное:

— Это… случайное стечение обстоятельств.

— Стечение обстоятельств… — фыркнул охотник, развернулся и сошёл с парапета на большую площадь крыши, поставив ежиху перед собой. — Каких? — он требовательно сложил руки на груди.

Эми отступила на пару шагов, увеличивая расстояние между ними. Она всё ещё сжимала треснувший шлем и внимательно следила за выражением лица палача. Считать эмоции на каменном лице невообразимо сложно, но она пыталась, и, к примеру, сейчас, когда она отдалилась, тёмный явно помрачнел, потом шумно вдохнул, словно смиряясь с некой несправедливостью, и повторился:

— Каких обстоятельств?

Эми метнула взгляд в сторону, в другую, заметила дверь, ведущую с крыши в здание, ещё раз глянула на палача... Нет, при всём желании сбежать не получится, только не от него. В мыслях она успокаивала себя, что бежать вроде и не надо, что совершенное оружие только что помог, причём не в первый раз за сегодня. Но вбитая за целую жизнь в голову ассоциация «палач равно смерть» так или иначе всплывала в сознании. Да и настроение у него сейчас было однозначно плохое... Ни намёка на того ненормального игривого хищника, с которым Эми пришлось иметь дело в цветочном магазинчике. И ведь сложно сказать, какая из линий поведения совершенного оружия пугала её больше.

Подавив страхи, она начала объяснять:

— Когда ты разрушил здание, там на дороге поблизости произошёл обвал. Я в него угодила и… — Эми запнулась, заметив, как пальцы тёмного сжались при этих словах, впившись в рукава халата. — И оказалась в ваших подземных путях снабжения. А там немного поплутала, добыла форму, и меня приняли за своего в каком-то особом отряде. Чтобы не выделяться, пришлось идти с ними.

Охотник накрыл лицо ладонью. Постоял так немного, потёр закрытые веки, а потом переместил руку ниже, чтобы едва приоткрыть глаза и сквозь узкие горизонтальные щёлки глянуть на неуютно мявшуюся ежиху.

— Ты поразительна, — заключил он.

Шевелиться Эми тут же перестала. Как ей реагировать? Подобная характеристика от самого́ совершенного оружия безмерно льстила. Но Роуз так и не поняла: её хвалили или всё-таки обвиняли?

— Мне просто повезло… или наоборот… — она вздохнула, а палач не стал спорить, просто продолжил допрос:

— Какую операцию проводят сейчас Белые ястребы?

Эми понадобилось несколько секунд, чтобы поднять из кучи других мыслей инструктаж от руководителя GUN и вспомнить:

— Китсунами! Их цель — координатор палача Сёрдж!

Тёмный слегка поморщился при упоминании зелёной подделки.

— Ожидаемо. Что ещё ты знаешь?

Но Эми уже не слушала: обернулась и посмотрела на штаб-квартиру GUN. Она-то оттуда выбралась, живая и даже невредимая, но что стало с тем лисёнком?

— Как думаешь, его уже… убили?

Ответа не последовало. Естественно, ведь охотник ожидал ответа на свой вопрос, а не рассуждений о чужой судьбе. А Эми отчего-то стало так больно и обидно за Китсунами. Она его ни разу не видела и совсем не знала, но, так же как и у мутантов, его приговор был слишком несправедливым. И как всегда Роуз ничем не могла помочь, даже призрачный шанс она упустила, попавшись палачу.

— Ты за него переживаешь? — кажется, охотника это удивляло.

Эми, конечно же, кивнула.

— Он координатор, — напомнил совершенное оружие, — лишь один из инструментов GUN, созданный для уничтожения тебе подобных.

Эми резко обернулась.

— Он не виноват, что его таким сделали! Этот ваш Старлайн просто поэкспериментировал над ним, а теперь его убьют только потому, что этот эксперимент, видите ли, не был согласован с Роботником! — она вспылила, даже голос повысила, но вовремя спохватилась и постаралась взять себя в руки. Внутри кипело возмущение. Чтобы унять его, Эми опустилась на корточки, отчаянно уткнувшись носом в треснувший шлем, который продолжала крепко обнимать. Стоило ещё и замолчать, но слова лились сами, словно в плотине, сдерживающей жуткую обиду на весь жестокий мир, образовалось отверстие:

— Разве он выбирал стать неудобной помехой для GUN? У Сёрдж и Китсунами просто отняли жизнь… а они могли жить нормально, не как мутанты, а как обычные мобианцы!

Эми подняла взор на палача. Он наблюдал холодно, безразлично. Он не понимал. И тогда она подумала:

— А ведь ты тоже не имел выбора.

Непроницаемый лёд в багровом взгляде дрогнул. Охотник стоял сейчас такой серьёзный и старательно злой, но в одном только халате выглядел чуть более приземлённым, чуть более человечным.

— В этом ты похож на мутантов, — добавила Эми и горько улыбнулась.

— Не сравнивай меня с этими па… — он запнулся и замолчал, глядя на розовую обладательницу способностями.

Та не обиделась. Не было откровением, что столь могущественное существо видит в мутантах лишь презренных паразитов. Палач просто напомнил об этом, и градус тревоги от его присутствия моментально подскочил. Особенно нехорошее предчувствие закололо, когда взор охотника решительно переместился на руки, а точнее на браслеты девушки.

— Кольца Аргентума… — безошибочно определил он.

Шлем в руках ежихи окончательно не выдержал хватки и лопнул, неровными кусками рассыпавшись на колени. Палач дёрнул ухом и как будто бы обеспокоился, глядя на обломки в руках Роуз. Та немедленно подскочила, стряхнув кусочки шлема, а браслеты постаралась невзначай спрятать за спиной. Тёмный внимательно проследил за этими манёврами, а потом плавно шагнул на приближение.

— Дай мне их, — потребовал он, не подразумевая возможности отказа.

Эми вжала голову в плечи, прилагая все усилия, чтобы не начать глупо пятиться. Она не могла отдать образец бесценной для сопротивления технологии, но в то же время понимала, что едва ли от неё сейчас что-то зависит.

— Не тяни время, Роуз.

В поле зрения решительно опущенных в пол глаз появилось белое пятно густого меха. Чуть склонившись над плечом розовой, палач заглянул ей за спину. Найдя золотые кольца, он обогнул девушку руками, потянувшись за ними. Эми не стала рыпаться, только бессильно сжала кулаки, ощутив его пальцы на запястьях, а потом услышав тихий щелчок.

В голове Роуз снова поселилась дурная мысль, что его действия напоминают скорее объятия. Мысленно она возмутилась, ведь можно было провести грабёж менее неоднозначным образом! Совершенное оружие, определённо, не уважает личное пространство, раз с такой регулярностью его нарушает.

Охотник снял оба браслета и забрал их. Восстанавливать приличное расстояние после этого снова пришлось ежихе. Она отошла на несколько шагов, с сожалением потёрла освободившиеся запястья и вскинула взор на охотника.

Он застегнул на себе отобранное оборудование, нашёл невидимый экран управления и начал сосредоточенно в нём копаться. Вспыхнула иллюзия, нарисовавшая яркого синего лиса вместо тёмной фигуры. Эми в недоумении приоткрыла рот, желая спросить, что он задумал, но отвлеклась на появившийся у охотника пышный хвост. Он подёргивался. Качался из стороны в сторону, наверняка повторяя движения настоящего хвоста. Кажется забрав маскировку, палач остался весьма доволен, хотя лицом не показывал.

С таким улучшившимся настроением он и исчез.

Роуз заозиралась по сторонам, пытаясь заметить где-то знакомый иллюзорный образ, но оказалось, что охотник просто ушёл, оставив её, мутанта, одну на свободе. Для верности девушка подождала немного, постояв на месте, ожидая, что произойдёт что-то ещё, а когда спустя полминуты ничего не случилось, направилась в сторону примеченной ранее двери.

Безумно жаль было потерять браслеты Соника. Они с Тейлзом, конечно, не убьют подругу за это, но точно расстроятся. Эми могла бы позаботиться об этом получше: надёжнее спрятать их под рукавами или вообще снять и держать в карманах. Но задумалась она об этом уже слишком поздно.

Выход с крыши оказался заперт с обратной стороны. Роуз тщетно подёргала за ручку, потом внимательно осмотрела и пришла к выводу, что вариант у неё только один — выломать преграду. Прикинув необходимую силу, она вооружилась молотом, замахнулась и… Красная вспышка на периферии зрения отвлекла. Родной Пико-Пико едва не перевесил хозяйку, когда та застыла, занеся его над головой.

— Рано сбегаешь, Роуз, — произнёс палач, отключая маскировку и сбрасывая с плеча сопротивляющегося синего фенека.

Весь в пыли, словно вылез из какой-то каморки, и с пятном крови на порванном рукаве Китсунами оказался жив! Жив и весьма активен. Он мгновенно вскочил и с диким шипением набросился на палача.

— Убью! Ты за неё поплатишься!

Охотник каким-то неуловимым движением поймал безумца, выкрутив ему руку.

— Мисс Роуз! — позвал палач раздражённо. — Забирай этого паразита, пока моё терпение не кончилось, и я сам его не устранил.

Эми тут же отбросила молот и побежала на помощь. Оттащить фенека оказалось несложно, физически он был совсем не одарён, но успокаиваться не хотел.

— Тише, не сходи с ума, это же палач, ты не можешь ему угрожать, — попробовала вразумить его ежиха.

— Да я!… — его голос вдруг сорвался, и беситься парень резко перестал. — Я не могу… — повторил он тихо. — Нельзя вредить сотрудникам GUN. Не могу!

Он схватился за голову так, словно испытал приступ острой боли.

С беспокойством Эми посмотрела на ослабевшего Китсунами. Он прожигал взглядом совершенного охотника и определённо жаждал ему отомстить, но что-то внутри его блокировало, запрещало нападать. И это противоречие мучило беднягу.

В растерянности Эми перевела взгляд на палача. Раздражения он более не проявлял, вместо этого появился некий интерес к спасённому фенеку. Охотник чуть склонил голову набок, наблюдая за Китсунами. Такое любопытство показалось опасным, и Роуз крепче прижала к себе лисёнка, желая теперь уже не удержать, а защитить.

— Убью! — Китсунами вдруг зарычал, вернувшись к прошлой пластинке.

Эми снова пришлось его удерживать.

— Эм, палач, думаю будет лучше, если ты уйдёшь. Я с ним справлюсь… — осторожно заверила она.

Охотник не согласился:

— Если я уйду, он накинется на тебя.

— С чего бы? — Эми была уверена, что они с Китсунами смогут договориться.

Вместо ответа палач обратился к скалящемуся лисёнку:

— Ну, координатор фальшивки, назови четвёртую догму.

Китсунами отозвался сразу, словно на команду:

— Догма номер четыре: координатор способствует устранению мутантов, — а потом притих, подозрительно покосившись на розовую ежиху и, видимо, уловив некоторые наводки. — Мутант? — то ли вопрос, то ли просто озвучивание догадки. Эми от его перемены в настроении стало не по себе.

Усталые глаза, мутного, но всё-таки яркого оттенка фуксии смотрели с безжизненной, но решительной целью: устранить мутанта. И хотя ежиха была значительно сильнее этого малыша, ей стало страшно.

— Ты подлежишь ликвидации, — механически сообщил Китсунами.

Его сразу захотелось оттолкнуть и убежать или спрятаться, как от любого охотника, но в этот момент заговорил палач:

— Значит, какой-то мутант интересует тебя больше, чем убийца твоей любимой зелёной имитации палача? — флегматичный тон очевидно скрывал за собой уязвлённое самолюбие совершенного существа. Но таким высказыванием ему удалось вновь завладеть всем вниманием и гневом Китсунами.

— Не смей её так называть! — он рванулся, но Эми удержала.

— Не утруждайся, Роуз, отпусти. Эта мелочь способна только тявкать, — пренебрежение во взгляде палача почти смешало фенека с пылью, которой была покрыта синяя шерсть. — Отпусти, — повторил он, и Эми не без сомнений подчинилась.

Китсунами сделал порывистый шаг к невозмутимой тёмной фигуре, но, оказавшись в досягаемости, замер, словно наткнувшись на невидимую стену и застряв в ней. Секунда — и он упал на колени, хватаясь за длинные уши и воя:

— Не могу! Нельзя! Недопустимо! Нет!

Он почти рыдал, и Эми потянулась к нему, чтобы утешить, но палач остановил:

— Не мешай, — он сам опустился на корточки, оперевшись локтями в расставленные колени. Оказавшись почти на одном уровне с лисёнком, охотник заговорил с ним проникновенно: — Кто сказал, что нельзя?

— Это догма! — напомнил очевидное Китсунами. — Непреложный принцип! Её нельзя нарушать…

Палач оборвал его громким и насмешливым:

— Бред! — охотник ткнул двумя пальцами лоб синего. — Любая догма — лишь цепь, накинутая на твой разум. Просто сломай её. Иначе ты никогда не сможешь даже попытаться отомстить.

— Невозможно… — бессильно повторил фенек.

— В таком случае… — на пальцах палача зажглось хаос-копьё. Со стороны Эми послышался судорожный вдох.

— Т-ты не можешь! — Китсунами распахнул глаза. — Я всё ещё сотрудник GUN, по догмам ты не можешь мне навредить!

— Плевать я хотел на искусственные догмы. Они — не я. И либо ты сейчас это тоже усвоишь, либо я верну тебя Белым ястребам. Уже трупом, облегчу задачу коллегам.

Просто наблюдать за этим и дальше Эми уже не смогла:

— Палач, постой, не надо…

— Надо, мисс Роуз, — перебил тот. — Если этот щенок не способен избавиться от догм, я его тебе не оставлю.

Короткий ледяной взгляд в её сторону практически сковал, давая понять, что тут перечить палачу не стоит. Эми пришлось проглотить свои мольбы, а палач продолжил пытку:

— Не слушай чужие законы в голове, не сдерживай себя, позволь гневу прорваться, — диктовал совершенное оружие. — Вспомни свою зелёную подружку, вспомни, кто её устранил. Это был я, и сейчас я прямо здесь, перед тобой. Ты можешь дотянуться. Кстати, та фальшивка пыталась что-то промямлить перед смертью… возможно, тебе интересно было бы услышать. Даже жаль, что я не стал тратить время на её жалкий хрип.

Китсунами сорвался с рыка на болезненный крик, вскочил с колен, в новый раз замахнулся и ударил. Догма его не остановила, это сделал охотник, легко перехвативший слабый кулачок.

— Да неужели… — фыркнул палач, поднимаясь, и ударом в основание шеи вырубил фенека.

Тот повалился, но от падения на твёрдый бетон его сберегла Эми. Она вовремя подбежала и поймала Китсунами, очень осторожно опустившись вместе с ним.

— Это было жестоко… — тихо произнесла девушка, внимательно осматривая синего.

— Переживёт и оклемается. Я контролировал силу удара, — палач встал рядом, с заметным недовольством наблюдая за суетой ежихи.

— Я имела в виду твои слова.

— Главное, что подействовало, — взирающий с высоты своего роста совершенный охотник выглядел особенно безжалостно, и даже домашний халат не мог это компенсировать. — Одна догма окончательно разбита, остальные должны вскоре последовать за ней. Но, Роуз, — он сделал паузу, акцентируя внимание на важном, — догма об уничтожении мутантов ещё действует. Конечно, сам по себе малец не представляет для тебя угрозы, но не теряй бдительность.

Ежиха кивнула. Она ещё не могла в полной мере осознать, что такое догмы и свидетельницей чего только что стала, но понимала, насколько это важно. Позже она ещё подумает об этом и разберётся.

— Что ты собираешься с ним теперь делать? — снова зазвучал голос палача.

Эми не была уверена, стоит ли говорить, но всё же ответила:

— Он сможет найти дом в сопротивлении. Там ему помогут избавиться от этих… догм, — Она мягко гладила Китсунами по голове, стараясь выразить глубокое сочувствие его тяжёлой доле и как бы обещая, что скоро вдали от GUN ему станет чуточку легче. А потом Роуз подняла взор на молчащего палача и вздрогнула.

Слишком долгим и опасным взглядом он сверлил фенека. Медленное движение его пальцев, собирающихся в кулак, заставило сердце Эми провалиться от страха за жизнь Китсунами. Кажется, охотник только что передумал и изменил приговор для него. Но из-за чего?!

Девушка прижала лисёнка ближе, в порыве защитить. За это ей тоже достался злой взгляд, но ненадолго. Тёмный отвернулся почти сразу.

— Делай с этой мелочью что хочешь, — бросил он.

Эми ещё какое-то время просто молча следила за палачом. Тот не двигался.

— Можем мы теперь идти? — осторожно подала она голос.

В ответ тёмный молча протянул раскрытую ладонь.

— А это зачем? — девушка подозрительно пригляделась к когтям охотника. Неужели он решил помочь подняться? Но нет, планы у него оказались куда радикальнее:

— Телепортирую домой.

Эми недоумённо моргнула.

— Иначе твои приключения никогда не закончатся, — добавил палач.

Захотелось узнать, а откуда он знает, куда её нужно телепортировать, но этот глупый вопрос Роуз успела придержать, вспомнив недавний допрос. Охотник видел её дело и знает точный адрес. Тем не менее не хотелось, чтобы он появлялся на пороге общежития — временного, но всё-таки дома для Эми и для Крим. Что, если он пересечётся с крольчихой? Слишком велик риск, даже с учётом не слишком враждебного настроя палача.

— Спасибо за предложение, но я и сама могу, — постаралась как можно мягче отказаться она и вместо того, чтобы принимать руку, подтянула к себе и поудобнее взяла на руки бессознательного Китсунами, вместе с которым поднялась.

Градус хмурости палача резко подскочил, и он сам коснулся её плеча.

— Не хочу через полчаса снова обнаружить тебя где-нибудь в GUN, — прозвучало уже в тепле коридора общежития, прямо перед дверью в комнату, где жила Роуз.

После красной вспышки Эми снова потерялась в пространстве и с фенеком на руках теперь слегка покачнулась. Тут же ощутила на плече усилившуюся хватку, помогающую устоять.

Увереннее оперевшись на собственные ноги, она сразу попыталась отстраниться, но получилось как-то наоборот: палач притянул её ближе, резко склонившись и пристально заглянув в зелёные глаза. В нём словно накопились раздражение и злость, и теперь они оказались готовы вырваться наружу в форме чего-то, вероятно смертоносного, как, например, хаос-взрыв, которым он уничтожил Сёрдж. Стало страшно. Эми зажмурилась и притаилась, прижимая к себе мирно спящего Китсунами.

Тихое рычание привело с собой мысль, что вот тут, на пороге своего жилища, мутант и окажется добит палачом.

— Мисс Роуз, — позвал тёмный, и ей пришлось заставить себя открыть глаза и посмотреть в багряные огни. — Ты издеваешься.

— Я? Нет, даже не думала… — паника сдавила горло. — Что… Что я сделала не так?

От такого вопроса у охотника глаз дёрнулся. О каком бы порыве это ни свидетельствовало, но на счастье ежихи он оказался подавлен. Охотник сделал глубокий шумный вдох и медленно, почти незаметно выдохнул.

— Ты опять трясёшься, — наконец констатировал он, и Эми не выдержала, выпалив:

— Потому что страшно!

У палача дрогнули уши. Дрогнули и медленно прижались к голове.

За секунду тишины Роуз успела и обругать себя за крик, и попрощаться с жизнью. А потом охотник вдруг дёрнул ручку двери и втолкнул девушку внутрь. Она даже не успела что-то сообразить, как дверь за ней захлопнулась, пропустив напоследок кусочек красной вспышки. Палач исчез на полсекунды раньше, чем соседняя дверь успела отвориться и вышедшие в коридор жильцы увидели их примечательную компанию.

Эми так и осталась стоять за порогом.