Просто Гарри? (гет)

На следующее утро Гарри проснулся в пять часов и заснуть уже не смог — слишком волновался, хотя и старался держать себя в руках.

«Нервы — это нормально, маленький носитель, — раздался в голове знакомый голос Бороса. — Даже великие герои иногда волнуются. Правда, они обычно не просыпаются в пять утра, а дрыхнут до последнего. Но ты держишься молодцом».

Гарри улыбнулся про себя. Он встал и нацепил свои джинсы. Ехать на станцию в школьной мантии он не хотел; переоденется в поезде. Потом он ещё раз проверил Хогвартский список, подёргал замок на Буклиной клетке и стал шагать по комнате из угла в угол, коротая время до того, как поднимутся Дурсли.

«Топ-топ-топ, — прокомментировал Борос. — Если так дальше пойдёт, ты протопчешь дыру в полу. Дурсли, может, и обрадуются — у них появится подвал. Ладно, шучу. Хотя нет, не шучу, они бы обрадовались».

Два часа спустя тяжёлый сундук Гарри был погружен в багажник машины дяди Вернона, тётя Петунья уломала Дадли сесть назад вместе с Гарри, и они отправились.

К вокзалу Кингс-Кросс они подъехали в половине одиннадцатого. Дядя Вернон шваркнул сундук на тележку и вкатил её в здание вокзала. Гарри едва успел подумать, что для него это было непривычно любезно, но тут дядя Вернон встал, как вкопанный, лицом к перрону, с ехидной ухмылкой на лице.

— Ну, дорогой мой, вот мы и пришли. Девятая платформа — десятая платформа. Твоя должна быть посерёдке, да вот жалость какая — её, кажется, не успели построить. Может, тебе нужен билетик на поезд до выдуманной страны? — хмыкнул он, пихая Дадли локтем. Тот заржал, как конь.

К сожалению, он был совершенно прав. Над ближайшей платформой висел большой пластиковый знак с цифрой девять; чуть подальше была платформа номер десять, а между ними не было ничего.

— Желаю тебе приятно поучиться, — сказал дядя Вернон ещё ехиднее. — Передавай привет своим… учителям фокусов. Дадли, пошли, а то ещё нахватаемся тут всякой магии.

Он покрутил пальцем у виска, и они удалились, громко потешаясь над Гарри. Тётя Петунья бросила на племянника последний взгляд — смесь страха и удовлетворения — и засеменила следом.

«Какая трогательная сцена, — съязвил Борос. — Прямо семейная идиллия. Жаль, камеру не взяли. Слушай, если они когда-нибудь попадут в магический мир, их там быстро превратят в хорьков. Я бы на это посмотрел. С попкорном».

Гарри вздохнул. Он-то знал, что платформа существует, просто нужно правильно подойти. Но как? Хагрид в письме написал: «Иди прямо на барьер». Наверное, это тот самый барьер между платформами.

Он уже собрался разбежаться, но тут заметил неподалёку знакомую фигуру. Драко Малфой, одетый в безупречно сидящую дорожную мантию, стоял рядом с высокой женщиной с бледным, надменным лицом и блондином с холодными серыми глазами. Их багаж выглядел богато и внушительно.

«О, а вот и наши аристократы, — хмыкнул Борос. — Смотри, какие павлины. Интересно, у них дома всё тоже белое и холодное? Даже унитаз, наверное, с гербом и подогревом. Хотя этот парень, Драко, вроде нормальный. Пока что. Посмотрим, что дальше будет».

Драко тоже заметил Гарри. На мгновение на его лице отразилось удивление, а затем он улыбнулся и помахал рукой.

— Поттер! Привет! — Драко быстро сказал что-то родителям и направился к Гарри. — Ты один? Я думал, тебя кто-то будет провожать.

Гарри пожал плечами, стараясь не выглядеть слишком жалким.

— Мои… родственники уже уехали. Они не очень-то любят всё это.

Драко понимающе кивнул, хотя вряд ли действительно мог представить себе Дурслей.

— Мерлин, какая тоска. Слушай, мы как раз собирались идти. Хочешь, пойдём с нами? Отец покажет, как проходить через барьер. Это просто, но в первый раз всегда страшновато.

Гарри почувствовал огромное облегчение.

— Было бы здорово. Спасибо.

Они подошли к мистеру и миссис Малфой. Люциус окинул Гарри внимательным, изучающим взглядом.

— Мистер Поттер. Драко много о вас рассказывал. Рад познакомиться.

«Взгляд у него, как у удава, который примеряется, с какого бока проглотить кролика, — заметил Борос. — Но вежливый. Очень вежливый. Такие обычно самые опасные. Хотя, может, я просто параноик. Ладно, посмотрим».

Нарцисса слегка кивнула, но её взгляд тоже был полон любопытства.

— Драко, покажи мистеру Поттеру дорогу, — сказал Люциус. — Встретимся на платформе.

Драко кивнул и, к удивлению Гарри, не пошёл сразу к барьеру, а задержался.

— Ты сильно волнуешься? — спросил он, когда они остались вдвоём. — Я, если честно, тоже. Всё-таки новый мир, новые правила. Я, конечно, с детства всё это знаю, но школа — это совсем другое.

Гарри удивился такой откровенности.

— Есть немного. Боюсь, что буду хуже всех. Я же вырос у магглов, я ничего не умею.

«Скажи ему, что главное — не умение, а наличие чувства юмора и хорошего внутреннего голоса, — подсказал Борос. — Хотя, подожди, это я. Ладно, промолчим».

— Ерунда, — уверенно сказал Драко. — Во-первых, многим чистокровным приходится ещё сложнее, и ничего, учатся. А во-вторых… — он слегка понизил голос. — Ты Поттер. Ты уже знаменит. Это, конечно, иногда бесит, но и плюсы есть. Главное — не давать себя в обиду.

Гарри усмехнулся.

— Постараюсь.

— Пошли. Просто иди прямо на барьер и не останавливайся. Представь, что там ничего нет.

Они разбежались, и через мгновение Гарри уже стоял на платформе 9?, залитой паром и гулом голосов. Алый «Хогвартс-экспресс» величественно возвышался перед ним.

— Ну вот, — Драко хлопнул его по плечу. — Видишь, ничего сложного. Пойду, найду своих. Мой отец хочет познакомить меня с компанией, которая будет сопровождать меня в Хогвардсе. Но в поезде ещё увидимся, ладно? Я зайду.

Гарри кивнул, чувствуя неожиданную симпатию к Малфою.

«А он ничего, — одобрил Борос. — Вежливый, не наглый. Держи его, может, толк выйдет. Хотя отец у него тот ещё фрукт. Ладно, разберёмся. Главное — не теряй бдительность».

Гарри покатил тележку вдоль поезда в поисках свободного купе. Он прошёл мимо суетящейся рыжеволосой семьи, мимо мальчика, который искал жабу, мимо компании детей, толпящихся вокруг коробки с огромным пауком.

«О, рыжики! — оживился Борос. — Целая орава. Смотри, у них даже цвет волос одинаковый, как будто на фабрике делали. И все такие… живые.».

Наконец, почти в самом хвосте, он нашёл пустое купе. Запихнув сундук (с огромным трудом) и устроив Буклю на верхней полке, он сел у окна.

Вскоре дверь отъехала, и вошёл тот самый рыжий мальчик, который пытался оттереть нос от сажи.

— Здесь занято? — спросил он. — Везде уже всё забито.

— Нет, свободно, — Гарри указал на место напротив.

Мальчик сел, украдкой взглянул на Гарри и тут же уставился в окно.

— Я Гарри, — представился Гарри.

Мальчик повернулся, и его уши порозовели.

— Знаю, то есть… Догадался. Я Рон. Рон Уизли.

«Уши как индикаторы, — хмыкнул Борос. — Чем краснее, тем больше стесняется. Запомни эту особенность, пригодится».

Они начали разговаривать. Рон рассказал про свою семью, про старую крысу Скабберса, про то, как ему всё достаётся от старших братьев. Гарри рассказал про Дурслей.

— …а Хагрид говорит: «Ты — волшебник!» — закончил Гарри.

Рон ахнул, когда Гарри произнёс имя Волдеморта, но разговор был лёгким и приятным.

«Хороший парень, — заметил Борос. — Немного закомплексованный из-за семьи, но сердце на месте. И уши краснеют забавно».

Потом пришла ведьма с тележкой сладостей, и Гарри накупил кучу всего, щедро делясь с Роном.

Через некоторое время дверь снова открылась. На пороге стоял Драко Малфой. За его спиной маячили двое крупных парней, похожих на горилл.

— Привет, Поттер, — сказал Драко, входя. — Сдержал слово. А это, — он кивнул на своих спутников, — Крэбб и Гойл. Не обращай внимания, они немногословны.

«Немногословны — это мягко сказано, — фыркнул Борос. — Они вообще, кажется, не разговаривают, только жуют и пугают людей. Идеальные телохранители для юного аристократа».

Он сел рядом с Гарри, но едва взглянул на Рона, как тот нахмурился и поджал губы.

— А, это ты, — буркнул Рон. — Чего тебе?

— Зашёл поболтать с Поттером, — холодно ответил Драко. — А ты, Уизли, вижу, уже окопался. Надеюсь, у тебя хватит приличий не лезть в разговор старших?

— Старших? — Рон вскочил. — Да ты всего на пару месяцев меня старше, Малфой! И вообще, это наше купе, мы первые заняли!

— Остынь, Уизли, — лениво протянул Драко. — Я никого не выгоняю. Просто хочу нормально пообщаться с Гарри.

— С Гарри? — Рон скрестил руки на груди. — С каких это пор вы на короткой ноге? Он тебе не Гарри, а ГАРРИ ПОТТЕР! И вообще, ты же слизеринец, наверное, как и твой папаша. Чего тебе от нас нужно?

«Ого, — присвистнул Борос. — А у рыжего характер есть! Прямо боевой петух. Сейчас клюнет Малфоя в его белый воротничок».

Гарри попытался вмешаться:

— Рон, успокойся, он просто…

— Нет, пусть он сам скажет! — перебил Рон, сверля Драко взглядом. — Ты пришёл похвастаться своими мантиями? Или сказать, что моя семья нищая? Мы это уже слышали!

Драко побледнел от злости, но сдержался.

— Я пришёл к Поттеру, а не к тебе. И если ты такой умный, Уизли, то мог бы заметить, что я пытаюсь быть вежливым. Но тебе, видно, вежливость не по карману.

— Что ты сказал?! — Рон рванул вперёд, сжимая кулаки.

Крэбб и Гойл, почувствовав опасность для хозяина, шагнули в купе, загораживая проход. Рон оказался перед ними, как нашкодивший кот перед двумя ротвейлерами.

— А ну, отошли! — крикнул он, но его голос дрогнул.

Гарри вскочил и встал между ними.

— Хватит! — рявкнул он так, что все замерли. — Рон, сядь. Драко, убери своих. Мы не в драку собрались играть.

«Браво, маленький дипломат! — восхитился Борос. — Разруливаешь конфликты как заправский миротворец. Хотя смотреть на драку было бы весело. Ладно, шучу. Почти».

Повисла тишина. Драко махнул рукой, и Крэбб с Гойлом отступили. Рон, тяжело дыша, сел, но продолжал буравить Малфоя взглядом.

— Спасибо, Поттер, — процедил Драко, поправляя мантию. — Я, собственно, хотел предложить нормальные отношения. В школе мы можем быть на разных факультетах, но это не значит, что мы враги. Но если твой друг считает иначе…

— Мой друг просто защищается, — твёрдо сказал Гарри. — У него есть какая-то странная причины не доверять слизеринцам. Но я думаю, что драка сейчас — последнее дело. Давай так: в школе встретимся и поговорим спокойно, без свидетелей. Хорошо?

Драко посмотрел на Гарри, потом на Рона и криво усмехнулся.

— Договорились, Поттер. Ты мне нравишься — рассудительный. Ладно, увидимся в Хогвартсе. Надеюсь, твой… э-э… приятель к тому времени остынет.

Он развернулся и вышел, Крэбб и Гойл потопали за ним, чуть не застряв в дверях.

Рон выдохнул.

— Слышал? «Приятель»! Да он просто…

— Рон, — мягко перебил Гарри. — Сейчас он не оскорблял тебя, пока ты сам не начал. Может, дашь ему шанс?

Рон хотел возразить, но промолчал и только буркнул что-то про «слизеринских гадов».

«Остынет, — философски заметил Борос. — Или не остынет. Посмотрим. Главное, что ты, Гарри, умудрился не разругаться ни с тем, ни с другим. Талант, ничего не скажешь».

Некоторое время они сидели молча, глядя в окно. Потом Гарри спросил:

— А твоя семья — они что, все колдуны?

Разговор пошёл на лад, и вскоре они уже снова болтали как ни в чём не бывало.

Ближе к обеду, когда поезд нёсся мимо полей, в купе заглянула девочка с густыми каштановыми волосами.

— Простите, вы не видели жабу? Невилла Лонгботтома? Он её опять потерял, — скороговоркой выпалила она.

Гарри и Рон переглянулись и покачали головами.

— Нет, не видели, — ответил Гарри.

— Ой, а ты Гарри Поттер! — вдруг воскликнула девочка, заметив шрам. — А я Гермиона Грейнджер! Я про тебя всё читала! «Подъём и падение тёмных искусств», «Великие волшебники двадцатого века», «Мальчик, у которого больше, чем у ТКНН»… Там про тебя столько написано! А у тебя очки, между прочим, сломаны.

Гарри машинально поправил очки, которые держались на куске скотча. Дадли наступил на них на прошлой неделе.

— Да, немного… — начал он.

— Дай-ка посмотрю, — Гермиона уже подошла ближе и взяла очки в руки. — Я умею чинить! Мы с папой всегда всё ремонтируем. К тому же я прочитала в «Книге бытовых заклинаний», что есть простое восстанавливающее заклинание. Репаро!

Она взмахнула палочкой, но вместо того, чтобы починиться, очки издали жалобный треск и развалились на четыре части, одна линза выпала и покатилась под сиденье.

— Ой! — Гермиона покраснела до корней волос. — Прости, пожалуйста! Наверное, я неправильно произнесла… Или слишком сильно взмахнула… В книге говорилось, что нужна практика, но я думала…

«Теория и практика — разные вещи, — хмыкнул Борос. — Особенно когда палочка в руках новичка. Бедные очки. Они хотели жить. Ладно, убирай их в карман, а перед выходом починишь как машинку, а всем скажешь, что были запасные».

— Ничего страшного, — Гарри вздохнул, собирая останки очков. — Они и так еле держались.

— Я правда очень извиняюсь, — расстроенно пробормотала Гермиона. — Я пойду, наверное… Ещё поищу жабу.

Она выскочила из купе.

«Слишком самоуверенная, — прокомментировал Борос. — Но не злая. Просто привыкла всё делать лучше всех. Неудача её научит. Хотя очки жалко. Без них ты похож на крота, но хотя бы на знаменитого крота».

Рон фыркнул.

— Заучка, — сказал он. — Наверняка будет в Когтевране.

Гарри только пожал плечами и убрал остатки очков в карман.

Через полчаса, когда Гарри и Рон доедали шоколадных лягушек, в купе ворвались Фред и Джордж. Они были возбуждены больше обычного.

— Рон! — закричал Фред. — Мы только что видели у Ли Джордана тарантула! Огромного, мохнатого!

— А ещё мы придумали гениальный план! — подхватил Джордж. — Слушай, дай нам на минуту Скабберса!

Рон настороженно прижал крысу к груди.

— Зачем?

— Хотим кое-что попробовать, — загадочно сказал Фред. — Помнишь то зелье, которое мы варили летом? Для изменения цвета?

— Вы хотите перекрасить мою крысу? — возмутился Рон.

— Не перекрасить, а придать ей временный праздничный окрас! — поправил Джордж. — Представляешь, как круто будет, если Скабберс станет, например, золотым? Или ярко-синим? Все обзавидуются!

«О, гениальные химики-любители, — прокомментировал Борос. — Сейчас они устроят крысе вечеринку красок. Бедное животное. Хотя смотреть будет весело».

— Ни за что! — Рон спрятал крысу в карман. — Она и так еле живая, а вы её своими экспериментами доконаете.

— Рон, ну будь человеком! — взмолился Фред. — Это же чистая наука! Мы уже нашли рецепт, там всего три ингредиента…

— Нет! — отрезал Рон.

Близнецы переглянулись, и в их глазах загорелся нездоровый азарт.

— А если мы тебе дадим взамен нашу новую палочку-свистульку? — предложил Джордж.

— И пакет лакричных палочек? — добавил Фред.

Рон колебался. Палочка-свистулька была заманчивым предложением. Он посмотрел на Гарри. Тот пожал плечами.

— Ну… ладно, — сдался Рон. — Только аккуратно!

Фред выхватил у него сонную крысу. Джордж достал из кармана пузырёк с мутной розовой жидкостью.

— Держи её крепче, — скомандовал он.

Фред разжал крысе пасть, и Джордж капнул туда три капли. Скабберс дёрнулся, чихнул, и… начал менять цвет. Сначала его шерсть стала ярко-розовой, потом лиловой, потом зелёной в крапинку, и, наконец, приобрела оттенок гнилого банана.

— Ого! — восхитились близнецы.

— Сработало!

«О боги, — простонал Борос. — Крыса-хамелеон. Это точно войдёт в историю магических экспериментов. Жаль, что в раздел «идиотские эксперименты». Но красиво, чёрт возьми!»

Но Скабберс, видимо, был иного мнения. Он открыл глаза, оглядел себя, и, кажется, пришёл в ужас. Крыса издала возмущённый писк, вырвалась из рук Фреда и метнулась под сиденье. Оттуда донёсся шорох, и через мгновение Скабберс, всё ещё гнило-бананового цвета, пулей вылетел в коридор и скрылся из виду.

— Скабберс! — заорал Рон и бросился за ним.

Близнецы, поняв, что натворили, рванули следом. Гарри, вздохнув, тоже вышел в коридор.

Началась суматоха. Рон носился по проходу, заглядывая под каждое сиденье. Близнецы пытались его успокоить и одновременно искать крысу. В какой-то момент из одного купе выглянула Гермиона.

— Что случилось? Опять жаба? — спросила она.

— Крыса! — выдохнул Рон. — Сбежала! И она теперь… разноцветная!

Гермиона нахмурилась, но потом её лицо озарилось пониманием.

— Это вы её каким-то зельем накормили? В учебнике «Продвинутое зельеварение» есть глава о последствиях неправильного применения красочных эликсиров…

— Нам сейчас не до учебника! — перебил её Рон. — Скабберс!

«Девочка права, но сейчас не время для лекций, — заметил Борос. — Сначала поймай крысу, потом читай нотации. Хотя её энтузиазм похвален».

Крысу искали всем скопом ещё минут десять. Наконец, Гермиона заметила что-то жёлто-зелёное под скамьёй в дальнем конце вагона.

— Вот он! — закричала она.

Рон бросился, схватил Скабберса и прижал к груди. Крыса обиженно пищала и явно собиралась мстить.

— Ну что, поймали? — подоспели запыхавшиеся близнецы.

— Поймали, — мрачно сказал Рон. — И больше я вам его никогда не дам.

— Да ладно тебе, цвет через пару дней сойдёт, — утешающе сказал Фред.

— Или через неделю, — добавил Джордж. — Максимум через месяц.

— Через месяц?! — Рон побледнел.

Гермиона достала из кармана какую-то книжицу и пролистала.

— Если верить этому справочнику, эффект должен пройти через три-четыре дня при регулярном мытье. Но если не поможет, можно сходить в больничное крыло.

Рон обречённо вздохнул и пошёл обратно в купе, прижимая к себе дрожащего Скабберса, который теперь напоминал экзотический фрукт. Близнецы, чувствуя свою вину, увязались за ними, предлагая Рону все свои сокровища в обмен на прощение. Гарри шёл следом, сдерживая улыбку.

«День определённо удался, — подвёл итог Борос. — Крыса-радуга, сломанные очки, почти драка с аристократом. И это только первый день. Что же будет в школе? Я уже в предвкушении».

Однако в купе Рон обнаружил, что карман его мантии пуст.

— Он опять сбежал! — завопил он. — Я же только что держал его!

— Наверное, выскользнул, когда ты шёл, — предположил Гарри.

Все снова высыпали в коридор. Искать разноцветную крысу стало ещё сложнее — поезд уже приближался к Хогвартсу, и коридоры заполнились учениками, переодевающимися в мантии.

Внезапно из соседнего купе раздался пронзительный визг. Оттуда выскочила какая-то девочка и закричала:

— Там змея! Огромная! И она… она светится!

Гарри, Рон, близнецы и Гермиона ринулись туда. В купе, которое, судя по всему, занимала компания старшекурсников, на полу лежала толстая змея, и её чешуя переливалась всеми цветами радуги — розовым, лиловым, зелёным… Прямо как Скабберс несколько минут назад.

— Это же… — начал Рон с ужасом.

— Скабберс… — прошептал Фред.

Змея лениво облизнулась и уставилась на них немигающим взглядом. В углу купе сидел бледный парень с эмблемой Слизерина на мантии.

— Это моя змея, — сказал он дрожащим голосом. — Я вёз её в Хогвартс, она сидела в коробке, но вдруг коробка упала, и она выползла… А потом… потом она что-то схватила и проглотила. И стала… вот такой.

Рон побелел как мел.

— Она… она съела мою крысу!

— Твою крысу? — переспросил парень. — Извини, я не знал… Она была какая-то странная, разноцветная…

— Да потому что её братья перекрасили! — Рон ткнул пальцем в Фреда и Джорджа, которые виновато потупились.

«Вот это поворот, — присвистнул Борос. — Крыса стала не только разноцветной, но и обедом. Бедный Рон. Хотя, с другой стороны, змея теперь выглядит как новогодняя ёлка. Экологический обмен красками».

Гермиона, единственная сохранившая самообладание, шагнула вперёд.

— Змея не виновата, она просто охотилась. Но нам нужно срочно что-то делать! Может, её можно заставить выплюнуть? Есть же заклинания…

— Поздно, — мрачно сказал старшекурсник. — Она уже всё проглотила. И вообще, змеи не жуют, они глотают целиком.

Рон закрыл лицо руками. Скабберса больше не было. Фред и Джордж выглядели так, будто готовы провалиться сквозь землю.

Змея тем временем мирно свернулась кольцами и, кажется, задремала, переваривая обед. Её чешуя всё ещё слабо мерцала разноцветными отблесками.

— Прости, — тихо сказал слизеринец. — Я не знал, что она сбежит. Если хочешь, я могу… ну, не знаю… заплатить за новую крысу?

— Не надо, — глухо ответил Рон. — Всё равно уже.

Он повернулся и побрёл обратно в купе. Гарри пошёл за ним. Близнецы остались разбираться с хозяином змеи.

В купе Рон сел и уставился в окно. Гарри не знал, что сказать. Он положил руку ему на плечо.

— Мне очень жаль, Рон.

Рон шмыгнул носом.

— Он был старый и толстый, и от него не было никакой пользы, но он был моим… понимаешь?

— Понимаю.

«Конечно, понимает, — тихо сказал Борос. — Он тоже много чего потерял. Но крыса — это крыса. А друзья останутся. И, кстати, змея теперь будет ходить разноцветная. Все будут знать, что она съела чью-то крысу. Своеобразная память, конечно».

Некоторое время они сидели молча. Поезд замедлял ход. За окном стемнело. В коридоре раздался голос:

— Через десять минут прибываем в Хогвартс. Просьба оставить багаж в купе.

Гарри и Рон переглянулись и начали переодеваться в мантии. Рон делал это машинально, думая о своём.

— Знаешь, — вдруг сказал он, — я, наверное, расскажу маме, что Скабберс сбежал на станции в Хогвартсе. Не хочу, чтобы она знала про змею и про то, что его съели. Она расстроится.

— Хорошая мысль, — кивнул Гарри.

«Дипломатия в действии, — одобрил Борос. — Иногда лучше сказать красивую ложь, чем горькую правду. Хотя змея всё равно будет ходить радужная, так что тайное станет явным. Но это уже потом».

Поезд остановился. Гарри помог Рону вытащить сундук, и они вышли на тёмную платформу, где их ждал великан с фонарём.

«И это только начало, маленький носитель, — загадочно произнёс Борос. — Впереди замок, магия, приключения и, возможно, ещё несколько разноцветных животных. Держись крепче. Будет весело».

И впереди его ждало ещё много удивительного.