Аквамарин и Пламя (гет)

Зал Высшего Правосудия гудел, как разворошенный улей. Решение Люциана вступить в процесс в качестве официального защитника Аквамаринов создало юридический прецедент, который имперские законники будут обсуждать десятилетиями. Эдриан, восседая на своем возвышении, выглядел так, будто проглотил кусок раскаленного железа. Его план быстрого и тихого судилища рассыпался на глазах.

— Мы протестуем! — выкрикнул королевский прокурор, худощавый мужчина с лицом, напоминающим сушеную сливу. — Допуск демона к защите чести имперского адмирала — это надругательство над самой сутьей нашего права!

— Суть права, — Люциан сделал шаг к центру зала, и звук его каблуков по мрамору заставил прокурора замолкнуть, — заключается в следовании букве закона, а не вашим эстетическим предпочтениям. Параграф 12 Устава не содержит ограничений по расовому признаку защитника, если его статус подтвержден легитимным союзом. Вы хотите оспорить легитимность моей невесты, Амелии фон Аквамарин? Той самой, которой вы только что собирались ставить памятник?

Прокурор поперхнулся словами. Эдриан коротко кивнул, призывая своих людей к порядку. Он понял, что прямая атака на Люциана сейчас лишь добавит тому очков в глазах аристократии, которая всегда ценила юридическое изящество.

— Хорошо, — процедил принц. — Пусть «защитник» говорит. Но учтите, Люциан: если ваши доказательства окажутся ложью, вы не покинете этот город живым.

— Я рискну, — Люциан едва заметно улыбнулся и повернулся к Сириусу. — Адмирал, я знаю, что вы предпочли бы сейчас придушить меня моими же четками. Но ради вашей дочери — просто слушайте.

Люциан вызвал первого свидетеля — капитана Галлоса, того самого коменданта порта, который, по версии обвинения, «сдал» провиант демонам по приказу Сириуса. Галлос выглядел жалко: его мундир был помят, а глаза бегали по залу, избегая взгляда Сириуса.

— Капитан Галлос, — Люциан подошел к нему вплотную. — Вы утверждаете, что получили письменный приказ от адмирала Сириуса открыть склады для «сил вторжения» 14-го числа прошлого месяца. Верно?

— Да… да, сэр. Печать Аквамаринов была на месте.

— Любопытно, — Люциан вытащил из папки лист бумаги. — Вот копия этого приказа. Подпись действительно похожа. Но скажите мне, капитан… вы ведь служили на северных верфях десять лет назад?

— Служил… — Галлос нахмурился.

— Тогда вы должны знать, что адмирал Сириус — левша. Он подписывает документы под углом сорок пять градусов. А на этом приказе… — Люциан поднес бумагу к свету, — нажим пера идеально ровный. Словно его ставил человек, привыкший к каллиграфии столичных канцелярий. Или тот, кто копировал подпись с парадного портрета.

В зале послышались смешки. Сириус на скамье подсудимых хмыкнул, впервые посмотрев на Люциана не с ненавистью, а с интересом.

— Но это лишь графология, — продолжал Люциан, повышая голос. — Давайте поговорим о логике. Зачем адмиралу сдавать провиант врагу, если его собственные корабли в тот момент находились в двух днях пути от порта и нуждались в этом самом снабжении? Чтобы уморить своих людей голодом?

— Я… я не знаю! Я исполнял приказ! — сорвался на крик Галлос.

В этот момент двери зала снова распахнулись. Но на этот раз никто не входил. Вместо этого в зал плавно влетела Лилит. На ней было платье, которое больше подошло бы для королевского бала, чем для суда, но её взгляд был холодным и деловым. В руках она держала небольшую шкатулку из синего бархата.

— Ваше Высочество Эдриан, — Лилит присела в безупречном реверансе, от которого у половины баронов в зале перехватило дыхание. — Простите за вторжение. Но мои «маленькие друзья» нашли в ваших личных покоях нечто, что вы, должно быть, случайно там оставили.

Она открыла шкатулку. Внутри лежал набор печатей. Одна из них была точной копией печати Аквамаринов, но с крошечным дефектом на кайме, который был виден только при сильном увеличении.

— Оригинальная печать адмирала сейчас находится в его сейфе в поместье, которое вы так предусмотрительно опечатали, — Люциан взял печать из шкатулки и поднял её над головой. — А эта… эта была изготовлена в столичной мастерской «Золотых Дел Мастер» по заказу вашего личного секретаря три месяца назад. У меня есть и квитанция.

Эдриан вскочил, опрокинув кубок с вином.

— Это подлог! Демоническая магия! Она подбросила это!

— Подбросить печать в защищенные магией покои принца? — Люциан иронично приподнял бровь. — Если ваша охрана настолько плоха, что суккуб может гулять по вашей спальне как по парку, то у Империи большие проблемы. Но я думаю, дело в другом. Вы просто не ждали, что кто-то осмелится заглянуть под ваш «святой» ковер.

Амелия сидела в первом ряду, чувствуя, как её сердце колотится о ребра. Она видела, как рушится уверенность Эдриана. Она видела, как лорды в зале начинают перешептываться, глядя на принца с подозрением.

Сириус фон Аквамарин медленно поднялся со скамьи. Кандалы на его запястьях звякнули.

— Эдриан, — голос адмирала прогремел под сводами зала, как гром перед штормом. — Я качал тебя на коленях, когда ты был щенком. Я верил, что ты станешь великим императором. Но ты… ты продал честь своего имени за кусок металла и страх перед женщиной, которую не смог сломать.

Адмирал повернулся к Люциану. Старый воин долго смотрел в алые глаза демона.

— Ты… — Сириус запнулся. — Ты защищал мою дочь, когда я считал её мертвой. Ты пришел сюда, зная, что тебя могут растерзать. Я всё еще ненавижу твой род, Люциан эль Эребус. Но если ты — «чудовище», то я начинаю сомневаться в том, кто из нас в этом зале человек.

Эдриан понял, что проигрывает. Его глаза лихорадочно бегали.

— Стража! — закричал он. — Арестовать их всех! Суд прерван! Это заговор демонов!

Но стражники «Золотых Львов» не шелохнулись. Полковник Маркус, стоящий у входа, медленно положил руку на рукоять своего меча, но не обнажил его. Он смотрел на адмирала Сириуса.

— Полковник? — Эдриан осекся. — Выполняйте приказ!

— Приказ о защите Империи? — Маркус покачал головой. — Адмирал Сириус — и есть Империя. А то, что мы видим здесь… это не правосудие, Ваше Высочество. Это позор.

Люциан подошел к Амелии и взял её за руку.

— Идем, Амелия. Кажется, спектакль окончен. Дальше — дело за твоим отцом и его флотом.