Главный герой (джен)

Рождество он встречал в море, а Ивар у Ингвара с Линдой. Договорились, что они на праздники заберут его к себе. Линда пригласила и Регину с Уббой. Рагнар звонил, поздравлял, но времени не так много, чтобы говорить долго. У Ивара спросил, как ему живётся в новом доме.

— Это не дом, — буркнул Ивар в трубку. — Ты меня с ними оставил, а сам уехал!

Так оно и выходит, по правде. Но что он мог сказать Ивару? Потерпи, заработаю денег и купим квартиру? Ида скоро образумится и даст развод?

— Ивар, я вернусь, ты просто подожди немного.

— И всё наладится! — раздражённо процитировал его же слова Ивар.

— Я постараюсь, чтобы так оно и было, — пообещал Рагнар без особой надежды на то, что Ивар поверит.

Поговорили ещё немного: про школу, про каникулы. Ивар отвечал неохотно и глухо. Ну, конечно, обижается. А что он мог поделать? Работа есть работа, Ивара он взять с собой не мог. А оставить у Ингвара — значит, признать, что согласился на условия Иды, сдался и готов просто выбросить из жизни среднего сына. Разрываться на два дома он уже пробовал, и ничего хорошего из этого не вышло.

В море время летело быстро, некогда было думать о всех тех проблемах, которые ждали дома. Здесь свои задачи и цели, с которыми, в отличии от тех, что на остались «на земле», Рагнар успешно справлялся.

Домой вернулся в начале апреля, как раз ко дню рождения. Отмечал с друзьями в баре, даже не заехав домой. Тридцать пять лет! Имеет он в конце концов право на отдых?

Ингвар звонил, Регина, и Рагнар пообещал, что отпразднуют на выходных. Ида то ли не помнила, то ли не посчитала нужным поздравить, то ли опять на него злилась. А, плевать! Его это вовсе не волновало. По крайней мере, до той поры, пока не пришло время возвращаться домой.

Рагнар привёз подарки и сувениры. Иде статуэтку из Китая — черепаха на куче монет — она любила всякие безделушки. А пацанам сладости и футболки: Ивару с мифическим волком Фенриром, в честь которого он назвал свою игрушку, а Хальфдану с его любимым хоккейным клубом.

Настроение было приподнятым, но оно быстро разбилось о напряжёно-звонкую, как натянутая струна, атмосферу дома.

В коридоре стояли банки с краской, о которые он запнулся. Видно, Ида затеяла ремонт. Половина стены была покрашена в небесно-голубой, заменив старые бледно-оливковые обои.

Хальфдан выглянул в коридор, но остановился в двух шагах, изучая его напряжённым взглядом.

Рагнар улыбнулся, похлопал его плечам.

— Привет, сынок. Как жизнь?

Хальфдан состроил скорбное лицо.

— Да не очень. Тебя же никогда нет, ты и не знаешь.

— Брось, Хальфдан, я вернулся, подарки вам привёз. Неужто ты не рад меня видеть?

— Папа, мне уроки надо делать, — ушёл от ответа сын и скрылся в детской, тихо притворив дверь.

Вот оно что… И ради этого он пытался объединить семью? Настроение сразу упало. Да, Хальфдану тяжело примириться с братом, но сколько можно на него волком смотреть? Можно подумать, Рагнару легко метаться между ними!

Ида в гостиной смотрела сериал, Хальфдан делал уроки в комнате или просто притворялся, чтобы с ним не разговарить, а Ивар болтался где-то на улице, хотя было уже поздно.

— Наконец-то! Мы вообще-то тебя ждали позавчера, — высказала Ида, видно, заслышав голоса и выглянув в прихожую.

— В порту задержали, — привычно отмахнулся Рагнар.

Ида, конечно, не поверила. Скрестив на груди руки, кивнула.

— Ну-ну, это я уже слышала.

— Где Ивар?

— Да шляется где-то, мне-то почём знать!

— Ида…

— Я за ним следить не обязана! — пылко воскликнула она, слишком громко, пожалуй. На щеках горел лихорадочный румянец, и от неё ощутимо веяло алкогольным духом. — Из школы звонят всё время, я с ним заниматься не собираюсь! Хальфдан постоянно на нервах. Всё, увози его, куда хочешь или в приют сдай! Мне плевать, но чтобы щенка твоего здесь больше не было! — распалялась всё больше она.

Хальфдан немой тенью застыл в дверях комнаты и наблюдал за ними. Бросив на него быстрый взгляд, Рагнар ухватил Иду под локоть, увёл в спальню.

— Ты хотела, чтобы я вернулся. Я здесь. И говорил уже: хочешь получить меня, принимай и моего сына.

Тренькнул звонок, а потом хлопнула входная дверь. Кажется, Ивар вернулся, но пока было не до него.

Ида горько усмехнулась и провела по лицу ладонью, будто смахнуть раздражение хотела, опустилась на диван.

— Знаешь, любимый, — издевательски выделила она. — Вот смотрю сейчас на тебя, и так ты мне противен. Переболела, перегорела! Хватит! — взмахнула руками она. — Всю жизнь мне врал, променял на других. Убирайся из моего дома и щенка своего забирай!

Рагнар усмехнулся и покачал головой. Прозрела наконец!

— Ты ведь сама меня не отпускала, душила своей одержимостью! С тобой дышать нечем! Одни запреты и правила, расписание и графики…

Ида помолчала немного и подняла на него тяжёлый взгляд.

— Хочешь развода? Пускай, я согласна. Но Хальфдан останется со мной, и ты заплатишь всё до последнего эре. За все мои слёзы заплатишь, за все ночи, когда я ждала, а ты кувыркался с другой!

— Заплачу, не переживай. Бумаги только подпиши, — устало сказал Рагнар, толкнул дверь и вышел в коридор. В детской какие-то крики и ругань раздавались, и он поспешил туда.

— Что тут у вас происходит? — рывком распахнул дверь Рагнар.

Ивар сидел на полу, сжимая в руках новую футболку, испачканную краской. Хальфдан, стиснув кулаки, окинул его презрительным взгляд.

— Он сам всё испортил! А теперь ещё и бросается, как дикарь, — высказал он, не моргнув и глазом.

Ивар всхлипнул и прижал ладонь к разбитой скуле.

Твою мать! Оценив обстановку, Рагнар схватил Хальфдана за плечо.

— Ты соображаешь, что творишь?! Он маленький, а ты… Зачем ты его ударил?

— Он меня укусил! — сбросив его руку, воскликнул Хальфдан. — Конечно, ты всегда за своего любимого сынка заступаешься!

Ида вышла на крики и, естественно, приняла сторону Хальфдана.

— Сам свою футболку испортил, а на Хальфдана вину скинул. Ещё и укусил! Вот зверёныш! — осмотрев запястье Хальфдана, воскликнула она. — Где ты его только взял? В лесу? Нормальные дети так себя не ведут, — она прижала Хальфдана к себе и погладила по голове.

Рагнар не стал отвечать, помог Ивару подняться и отвёл в ванную, усадил на бортик. Ивар всё ещё плакал и отворачивался.

— Как ты, малыш?

— Ты сказал, что он брат, а он… Ненавижу его! — с жаром воскликнул Ивар.

Рагнар вздохнул, умыл сына и оглядел. По скуле расплывался синяк — Хальфдан здорово ему зарядил. На запястьях у Ивара тоже виднелись побледневшие синяки. Боже мой! А он-то мечтал, что дети подружатся. Это просто какой-то сумасшедший дом!

— Он мою футболку испачкал. Нарочно! — выкрикнул Ивар.

— Я тебе куплю другую, — пообещал Рагнар.

Ивар опустил голову. Ну, разумеется, дело не в футболке. Так продолжаться больше не может.

— Вот что, подожди немного, я соберу вещи, и мы уедем.

— Насовсем? — с надеждой в глазах спросил Ивар.

— Насовсем, — подтвердил Рагнар. Плевать и на Иду, и на деньги, на всё. А иначе они просто друг друга поубивают.

Впрочем, Ида уже согласилась на развод. Дай Бог, проспится и не изменит решение. А даже если и передумает, жить они здесь точно больше не станут.

Ивар ждал его в коридоре, сидел на корточках, привалившись спиной к стене, и с тревогой следил за ним взглядом.

Рагнар впопыхах собирал вещи: свои и Ивара. Ида, кажется, наблюдала с любопыством и облегчением. А Хальфдан в детской уткнулся в учебник, будто бы ему всё равно.

Рагнар сделал ещё одну попытку поговорить с ним перед отъездом.

— Хальфдан, ты уже взрослый парень, должен понять. Мы с твоей матерью разводимся, не будем больше жить вместе.

Хальфдан поджал губы и кивнул на дверь.

— Из-за него?

Рагнар вздохнул и постарался взять эмоции под контроль.

— Нет, из-за того, что мы с твоей матерью давно уже друг друга не любим. Это касается нас двоих, а не тебя или Ивара. Вы оба тут не при чём.

Хальфдан презрительно фыркнул.

— Ага, конечно, поэтому ты уходишь с ним.

— Хальфдан…

— Да и пофиг! Проваливай! Ненавижу тебя! — подскочив со стула, яростно выкрикнул он.

К чёрту! Нервы уже на переделе. Рагнар не стал утешать или уверять, что не разлюбил его. Без толку. Хальдфан хочет, чтобы он отказался от Ивара, от Уббы и принадлежал только ему. Ида приучила его требовать: не слушать, не просить, а только требовать.

— Ты так похож на своего деда… — с грустью признал он. — Олаф тоже хотел, чтобы было по-его и никак иначе.

Хальфдан, кажется, удивился. Про Олафа он знал мало, а хорошего ещё меньше. Однако, позиций не сдавал, бросил ему в лицо:

— Главное, что не на тебя,

Рагнар горько усмехнулся и опустил голову.

— Как скажешь, сынок.

Повисла напряжённая пауза. Хальфдан тяжело дышал и, кажется, готов был расплакаться, но крепко стиснул челюсть и буравил его тяжёлым взглядом.

Рагнар лишь вздохнул и покачал головой.

— Мой номер у тебя есть, остынешь — звони.

Устал он пытаться угодить всем. Хальфдан уже не маленький, пусть разбирается, что ему дороже — своя правда или семья. Олаф всегда выбирал первое. Как говорится, насильно мил не будешь.

* * *

Загрузили вещи в машину. Ивар на заднем сидении сидел тихо и обнимал своего волчонка, больше не плакал, но его до сих пор трясло. Рагнар вышел покурить, оставив машину прогреваться, и наблюдал за ним через стекло. Вот ведь дурак! И как он только мог помыслить, что они уживутся?!

А Хальфдан… Он не узнавал своего сына или заметить не успел, когда он стал таким жестоким и чёрствым. Ивара он бил, видно, не в первый раз. А Ида, ну, разумеется, она просто закрывала глаза. Ей плевать на чужого ребёнка, а Хальфдан для неё никогда не виноват.

Сигарета давно истлела, окурок обжёг пальцы, и Рагнар, выругавшись, отбросил его в сторону. По правде говоря, в голову не пришло ни единой мысли, что им теперь делать. Куда податься? К Ингвару снова? Нет, сейчас он был не готов всё объяснять, выслушивать упрёки Линды и ловить жалостливые взгляды брата. В летний дом? Дорогая долгая и впереди холодная ночь.

Рагнар сел в машину, и Ивар тут же подскочил на сидении, вскинул на него испуганный взгляд, Рагнар попытался выдавить ободряющую улыбку.

— Поедем к Регине и Уббе. Ты ведь хотел их повидать?

Ивар торопливо кивнул и, кажется, выдохнул с облегчением.

Регина встретила их пусть и слегка удивлённо, но пропустила в квартиру. На кухне пахло яблочным пирогом. Аромат уюта и дома.

Они замерли на пороге. Рагнар изобразил вежливую улыбку и взял Ивара за руку.

— Мы в гости приехали. Не прогонишь? Извини, что без звонка, собирались в спешке.

Регина оглядела их обоих, оценила его измотанный вид и потрёпанный, печальный облик Ивара.

— Нет, конечно, заходите.

Регина взяла Ивара за руку, погладила по голове и прижала к себе.

— Что случилось, солнышко?

Ивар только прерывисто вздохнул и уткнулся лицом в её в платье.

— Я потом объясню, — понизив тон, Рагнар указал головой в сторону Ивара.

Регина понимающе кивнула. Ивар вдруг повернулся к нему и растеряно воскликнул:

— Фенрир!

— Мы просто забыли его в машине, — поспешил успокоить Рагнар. Ивар, должно быть, переживал что оставили дома у Иды. — Игрушка, — пояснил он для Регины. — Сейчас, погоди, принесу.

Когда он вернулся с волчонком в руках, Регина уже успокоила Ивара, обработала ему ссадины и ласково приговаривала, какой он храбрый и сильный.

— Сейчас ужин разогрею, — подняла она взгляд на Рагнара. — Вы, наверное, голодные.

Рагнар благодарно кивнул, бросив рюкзаки у порога.

Когда он был в рейсе, звонил, узнавал, как дела, Регина спросила разрешения навещать Ивара. Рагнар без раздумий согласился. Она скучала по Ивару, а он про неё часто спрашивал. И ведь как всё могло бы сложиться! Но не сложилось… Проклятая Ида, да и сам он, дурак, всё испортил. Если бы повернуть время вспять…

После ужина Ивар играл с Уббой в комнате. Убба лежал на детском коврике, трепал игрушки, а Ивар с улыбкой за ним наблюдал и звякал погремушкой. Убба заливисто смеялся и дрыгал ножками. Рагнар заглянул на минутку в детскую, и от сердца отлегло.

Они с Региной устроились на кухне, она заварила чай.

— Хальфдан? — спросила она, и Рагнар, конечно, сразу сообразил, что она имеет в виду.

— Ивар тебе рассказывал, что Хальфдан его обижает?

Регина со вздохом покачала головой.

— Нет, я сама догадалась. Ивар не жаловался. Он, мне кажется, решил, что ты его бросил, и тебе всё равно.

— Твою мать! Откуда я мог знать? Я представить не мог, что Хальфдан на такое способен.

— Он обиженный ребёнок, конечно, он злится. А Ивар тот, на ком проще всего выместить злость, — посетовала Регина.

— Ему пятнадцать! Должен уже башкой соображать! — в сердцах воскликнул Рагнар.

Регина помолчала, огладив пальцем ободок кружки.

— Что ты решил?

— Ну что? Отвезу его к Ингвару, больше некуда.

— А сам что же?

Рагнар с досадой поджал губы.

— А сам в летний дом поеду. Хочу один побыть, привести голову в порядок.

— Ради бога, не начинай только пить! — взмолилась Регина. — У тебя дети.

Рагнар усмехнулся и покачал головой.

— Да я и не собирался. Доделаю дом, Ида согласилась подписать бумаги. Я наконец-то свободен, на днях заедем к нотариусу.

Регина мягко улыбнулась и коснулась его ладони.

— Пусть всё сложится. Ты неплохой человек, Рагнар, просто запутался.

На миг он, и правда, поверил, что вернуть былое, возможно.

— Регина… может, начнём заново?

Регина тут же отняла ладонь, и улыбка её погасла.

— Ты двух женщин обманывал, ни одну счастливой не сделал. Ты с собой-то сладить не можешь, что уж говорить о других. Нам было хорошо вместе, но, прости, это в прошлом. В одну реку не войти дважды.

— Теперь всё будет по-другому! — вскинул сцепленные ладони, сцепленные в умоляющем жесте Рагнар и запоздало осознал, что повторяет Идины клятвы. Тьфу! — Никакой лжи и… никакая женщина больше не встанет между нами, — он сам в это верил, по крайней мере, в данный момент.

А Регина не верила. Одарила печальной улыбкой и вновь качнула головой.

— До поры, до времени. Я тебя простила, зла не держу, как вышло, так вышло. Женой я тебе не стала…

Рагнар виновато отвёл глаза. Если он не тянул с разводом, если бы всё решил с Идой раньше…

— Но знай, что у тебя есть друг, — тихо напомнила она.

— Друг? — удивлённо вскинул глаза он.

В прошлый раз он воспринял её предложение не иначе, как вежливость и желание смягчить расставание. У них общий ребёнок, так или иначе видеться придётся. Зачем причинять друг другу ещё больше боли?

— Почему нет? Ты мне не чужой, Ивар тоже, как никак мы одна семья. Папа говорит: «Кто обиды хранит, занимает место для счастья».

Рагнар чуть подумал, кивнул и обнял Регину, просто по-дружески уже без всякого романического подтекста.

— Ты потрясающая женщина! У тебя большое сердце.

Регина вежливо улыбнулась, а Рагнар с горечью осознал, что всю жизнь будет жалеть, что её упустил и разрушил их счастье.

— Поживи для себя, разберись в своей жизни. Всё наладится, — в утешение сказала Регина после того, как он рассказал наконец, что представлял их с Идой брак и чем всё закончилось.

Друг — это лучше, чем ничего. По правде говоря, друзей-женщин у него раньше никогда не водилось. С Кирой они были партнёрами, а не друзьями. А с другим — разбежались и забыли. Пусть не так, как он когда-то мечтал, но Регина осталась в его сердце и стала частью семьи. И это лучший из возможных вариантов, раз уж вместе им быть не суждено.

* * *

Вечером Рагнар играл с малышом. Подкидывал Уббу в воздух, и тот радостно верещал. Медвежонок подрос, сидеть уже научился, с восторгом возился с мягкими игрушками и разными пищалками.

Ивар наблюдал за ними с дивана, не обиженно, заинтересованно и, кажется, слегка ревниво.

— Тебя тоже покружить, разбойник? — предложил Рагнар, усадив Уббу рядом с ним.

Ивар торопливо кивнул и протянул к нему руки. Рагнар его подхватил и закружил, а после аккуратно приземлил на пол и поцеловал в висок.

— Я тебя люблю, — сказал Ивар, прижавшись к нему и вцепившись рукой в свитер.

— И я тебя, малыш. Прости, что оставил тебя одного. Я ведь не думал, что будет всё так плохо, — представлять, как Ивар выживал четыре месяца в доме, где его ненавидят и бьют, было тошно. А его не было рядом, чтобы защитить.

Ивар печально вздохнул, однако быстро справился с грустью.

— Почитай сказку! — требовательно потянул его за руку к книжной полке.

Разложили диван. Ивар улёгся с одного боку, а Убба с другого. Он сосредоточено слушал и мусолил во рту ухо игрушечного медвежонка. Рагнар читал им про Винни-Пуха. Убба, конечно, ещё ничего не понимал, но ему нравилось слушать его голос, а ещё, наверное, что в доме много людей и всё внимание ему, как самому младшему.

Регина, закончив с уборкой на кухне, заглянула в комнату.

— У вас тут прямо идиллия, — с улыбкой отметила она, взглянув, на спящих пацанов. Убба тихонько сопел у него под боком, а Ивар дремал на спине, прижав к груди своего волчонка.

Рагнар подхватил эту улыбку, как невесомую летнюю бабочку и расслабленно кивнул. Хотел осторожно подняться, но Регина покачала головой.

— Погоди. У тебя фотоаппарат с собой?

— Да, в рюкзаке, в боковом кармане.

Регина быстро нашла и сделал снимок на память. Рагнар позировал с книжкой, а после отложил её в сторону.

— Поздно уже, ехать пора, — шёпотом сказал он, чтобы не разбудить пацанов.

Регина махнула рукой.

— Ночуйте здесь. Ивар и так натерпелся, пусть поспит, отдохнёт. И ты оставайся, они оба по тебе соскучились.

— Места нет, — осторожно вставил Рагнар.

— Найдём. Есть надувной матрац, не комфорт-люкс, но на ночь сгодится. Положим в детской — переночуешь там, а Ивар со мной на диване, — мигом решила вопрос Регина.

— Не знаю, как тебя и благодарить… — растерянно отозвался Рагнар.

Регина пожала плечами и полушутя добавила:

— С тебя завтра обед.

— Без проблем! — согласился Рагнар. Осторожно поднялся, поправил подушку Ивару, а Уббу укрыл маленьким пледом, который лежал на боковине дивана.

Это был чертовски трудный и тяжёлый день, и, слава богу, он закончился не обидами и упрёками, а теплом домашнего очага. Пусть отныне он только гость в этом доме, но хотя бы желанный. Даже если непрошенный.