Тёмная лошадка (джен)

Форд «Англия» подпрыгивал на кочках, чемоданы гремели в багажнике, а Молли Уизли в десятый раз спрашивала всех, включая Луну, не забыли ли они мантии, учебники и перья. Луна смотрела в окно на размытые поля и надеялась лишь, что этот учебный год пройдёт без приключений.

На платформе девять и три четверти было не протолкнуться. Совы ухали, тележки то и дело сталкивались, школьники спешили к вагонам — занять лучшие места. У самого перрона Луна заметила Малфоев.

Нарцисса Малфой оказалась действительно красавицей. Светлые волосы были убраны в аккуратный затейливый узел, а дорогая тёмно-зелёная мантия сидела безупречно. Суета вокруг, кажется, вовсе не волновала Нарциссу — она стояла посреди бурлящей платформы как прекрасная статуя. Драко рядом с матерью выглядел менее собранным, но держался так, будто платформа принадлежала ему.

Их взгляды встретились на секунду. Драко коротко кивнул — правда, не ей, а Гарри.

— Поттер, — коротко поздоровался он.

Джинни, вырвавшись от миссис Уизли, уже бежала к девочке с криком «Луна!», и её рыжие волосы развевались за спиной. Луна сперва думала, что Джинни зовёт её, но потом заметила неподалёку светловолосую девочку.

Луна Лавгуд стояла рядом с отцом. Её длинные спутанные волосы спадали ниже пояса. На шее болталось ожерелье из пробок от сливочного пива, аккуратно нанизанных на тонкую нить; пробки постукивали друг о друга, когда она поворачивала голову.

В руках у неё был свежий номер «Придиры», раскрытый вверх ногами. Она внимательно изучала его, не отвлекаясь на вокзальную суету. Рядом стоял мистер Лавгуд, высокий и тонкий, в яркой, небесного цвета мантии, и что-то объяснял дочери, отчаянно жестикулируя.

Когда их взгляды встретились, Луна Лавгуд улыбнулась — просто и спокойно, без удивления, будто давно ожидала увидеть.

— Привет, — сказала она, подходя ближе. — А ты тоже подруга Джинни, да?

На мгновение Джинни смутилась, будто собиралась что-то сказать, но вместо этого просто схватила Лавгуд за руку.

— Пойдём быстрее, а то не найдём свободное купе!

Луна дождалась Рона и Гарри, которые уже отыскали Гермиону. Все четверо втиснулись в вагон, протиснулись мимо чужих чемоданов и наконец нашли пустое купе. Рон, как самый сильный из компании, помог девочкам затащить внутрь их сумки, Гермиона аккуратно устраивала клетку с недовольной Буклей, Гарри протискивался следом.

Через несколько минут в коридоре послышался раздражённый знакомый голос:

— Если вы ещё раз уроните мой чемодан, я…

Дверь купе распахнулась, и Драко заглянул внутрь.

— Крэбб и Гойл решили, что поезд — это место для соревнований по грохоту, — сообщил он сухо, отобрал свой чемодан у Крэбба и взглядом отправил двоих мощных ребят восвояси. — Я устал от их болтовни, — протянул Малфой и без спроса зашёл в купе.

Рон закатил глаза, но подвинулся.

— Если обещаешь не обсуждать родословные, — буркнул он, — заходи.

Драко уселся напротив Луны.

Поезд дёрнулся и тронулся.

— Ну? — сказала Гермиона, наконец, разобравшись с клеткой. — Как вы провели лето?

— Учились, — ответил Рон с самым невинным видом.

Гермиона уставилась на него.

— Так вы не шутили? Это правда, что вы всё лето провели в мастерской? Луна, скажи, что это шутка!

— Не шутка, — покачала головой Луна. — Они и на метлу толком не садились.

— Не может быть.

Рон, слегка надувшись, переглянулся с Гарри и вытащил из кармана маленькую коробочку. Внутри лежала тонкая заколка — медная, с крошечными рунными насечками.

— Мы сами сделали, — сказал Гарри. — Без помощи мистера Уизли.

— Почти, — уточнил Рон. — Это артефакт.

Гермиона осторожно взяла заколку.

— И что она делает?

— Попробуй, — сказал Рон.

Гермиона приколола её к волосам. Пряди тут же аккуратно улеглись, будто их только что причесали. Через секунду волосы сами собой начали заплетаться в ровную косу.

Гермиона ахнула.

— Это же… это же уровень СОВ!

Драко, наблюдавший за этим с выражением лёгкого недоверия, хмыкнул.

— Вообще-то, у вас получился крайне дорогой артефакт. Хотя уверен, вы потратили на эту безделушку всё лето. Поэтому в основном большинство пользуется «Простоблеском»…

— Ты просто завидуешь, — сказал Рон.

— Мне завидовать ни к чему, — спокойно ответил Драко. — Британия скоро узнает кое-что поинтереснее девчачьих заколок.

Гарри нахмурился.

— Опять на что-то намекаешь?

— Намекаю. На то, что не всё в школе такое светлое и безупречное, как вам кажется.

— Если ты про всякие «тёмные заговоры», — буркнул Рон, — то оставь это для своих дружков слизеринцев.

— Я не говорил «заговоры», — ровно ответил Драко. — Я говорю о решениях...и последствиях.

— Каких решениях? — нахмурилась Гермиона.

— О тех, которые принимают ваши светлые маги, когда становится неудобно разбираться в деталях.

Рон фыркнул.

— Ты хочешь сказать, что светлые маги тоже делают гадости?

— Я хочу сказать, что слово «светлый» не гарантирует правоты, — ответил Драко.

— А «тёмный» автоматически делает невиновным? Так, что ли? — не удержался Гарри.

— Виновным делает действие, — сказал Драко. — Но если вам удобнее вешать ярлыки...

— Ты защищаешь тёмную магию? — резко спросил Рон.

— Я защищаю здравый смысл, — протянул Драко, поудобнее устраиваясь на сидении. — Магия — это инструмент. Вопрос в том, кто и зачем её использует.

Гермиона нахмурилась.

— Ты слишком упрощаешь. Есть вполне чёткие границы и законы — того, что допустимо, а что — преступно, — сказала она. Её щёки чуть раскраснелись.

— Ничего я не упрощаю, — сказал Драко. —К тому же, получается, ты сейчас едешь в купе с четырьмя преступниками…

Луна посмотрела на Драко. Кажется, она поняла, к чему тот клонит.

— Почему это? — вспыхнул Рон.

— Потому что Снейп, например, не рассказал директору про яйцо.

Рон замер.

— Точно.

Гарри округлил глаза и стукнул себя по лбу.

— Снейп ведь видел твою записку, Малфой! Он знал, что яйцо — это незаконно!

— И всё равно не пошёл к Дамблдору, — ахнула Гермиона.

— Он пошёл, — спокойно сказал Драко. — Только наказание мы получили за нашу ночную прогулку. Не за яйцо.

— Вот именно, — сказала Гермиона. — Почему он умолчал про главное?

Драко улыбнулся слишком довольно.

— Ты и впрямь думаешь, что Дамблдор не знал, что Хагрид притащил в школу яйцо дракона? Да я сам слышал, как мадам Пинс в учительской жаловалась МакГонагалл, что он перетаскал у неё все пособия по УЗМС — нечего выдавать старшекурсникам при подготовке к ЖАБА.

— Но тогда почему? — нахмурился Гарри. — Снейп только и ждёт, кому бы сделать пакость.

— Ну, ты слишком плохо думаешь о декане, — пожал плечами Драко. — Уж не знаю, почему он так тебя невзлюбил… Но я уверен, что о яйце все молчали, потому как скандал был бы не в интересах школы, — сказал Драко.

Гермиона нахмурилась.

— Ты хочешь сказать, что директор точно знал о драконе?

— Я ничего не хочу сказать, — ответил Драко. — Я просто отметил, что некоторые вещи замечают выборочно.

— Хватит говорить намёками! — вспыхнул Гарри. — Если тебе есть что сказать — скажи.

— Это не мой секрет, — спокойно ответил Драко. — И не мне его раскрывать.

— Тогда зачем вообще начинать? — резко спросила Гермиона. — Если ты не собираешься ничего объяснять.

Драко скрестил руки.

— Потому что вы слишком уверены в том, что всё всегда происходит так, как вам рассказывают.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Гарри.

— Это снова ты и твой отец что-то затеяли? — буркнул Рон.

— Мой отец умеет задавать вопросы там, где другие предпочитают не копаться, — сказал Драко. — И на этом всё.

— Ты говоришь так, будто ждёшь, когда мы удивимся, — холодно сказала Гермиона.

— Я не жду, — пожал плечами Драко. — Я знаю, что вы удивитесь.

Гарри раздражённо выдохнул. Луна посмотрела на Гарри.

— Если он не может сказать больше, — тихо сказала она, — значит, не может.

Гарри повернулся к ней.

— Тебя это не злит?

Драко слегка приподнял бровь и, всем видом показывая, что этот разговор перестал быть ему интересен, повернулся к Гермионе.

— Кстати, поздравляю твоего родственника, — небрежно добавил Драко. — В «Пророке» только и пишут о модификации ликантропного зелья от Гектора Дагворт Грейнджера.

Гермиона удивлённо подняла бровь.

— Мы не родственники, — сказала она. — Я маглорождённая.

В купе резко стало тихо.

Драко моргнул, будто не сразу понял.

— Прости?

— Мои родители — маглы, — спокойно повторила Гермиона.

Драко смотрел на неё несколько секунд слишком внимательно.

— Любопытно, — произнёс он наконец. — Ты не упоминала об этом.

Луна тихо сказала:

— Родословные не всегда решают, какой ты человек.

Драко перевёл взгляд на неё и поджал губы.

— Возможно, — ответил он. — Хотя теперь мне понятнее, почему некоторые из вас столь…недальновидны.

Он поднялся.

— Полагаю, мои меня заждались, — сказал Малфой и вышел из купе.

Рон первым нарушил тишину:

— Он просто зад…

— Не надо, — перебила Гермиона. — Всё в порядке, — сказала она слишком быстро.

Голос её чуть дрогнул.

— Это же Малфой. Он бывает невыносим, — вздохнул Гарри.

Она попыталась улыбнуться, но улыбка получилась тонкой и неустойчивой.

— Глупо было думать, что он…

Она не договорила.

Гарри посмотрел на неё обеспокоенно.

— Гермиона…

— Всё правда в порядке, — повторила она, нырнула в чемодан, выудила увесистый том и молча уткнулась в книгу.

Поезд замедлился, и холодный воздух станции Хогсмид ударил Луне в лицо. Первокурсников увели к лодкам; старшие шумно расссаживались по каретам.

Небо уже темнело, и замок озарялся сотней огней.

Луна вместе с остальными заняла одну из карет. Фестралы, как заметила Луна, были невидимы для большинства учеников.

В соседнюю карету забрались Малфой, Крэбб, Гойл и Панси Паркинсон. Драко что-то раздражённо говорил, отмахиваясь от Крэбба.

Кареты тронулись.

Внезапно раздался резкий скрип. Карета, в которой сидели слизеринцы, дёрнулась в сторону, накренилась — и с глухим стуком перевернулась на бок.

Панси взвизгнула. Крэбб и Гойл выругались так, что, пожалуй, даже Снейп снял бы с них баллы.

Луна видела, как Драко выбрался первым, помятный и злой, но целый. Остальные тоже поднялись на ноги — никто серьёзно не пострадал.

Хагрид уже бежал со стороны замка, размахивая руками.

— Спокойно! Спокойно! — гремел его голос.

Он ухватился за край кареты, и та, будто игрушечная, вернулась на колёса. Фестралы стояли спокойно, будто ничего не произошло.

— Небось колесо в колею попало, — пробормотал он.

Драко в негодовании отряхивал мантию. Кареты снова тронулись.

*

Кареты подъехали к замку без новых происшествий. В Большом зале уже горели свечи, и гул голосов постепенно стихал, когда первокурсников повели к распределяющей шляпе. Джинни ожидаемо распределили на Гриффиндор. Луна не могла не отметить, как та радостно помахала Гарри, а тот, широко улыбаясь, дружески помахал в ответ.

Луна почти не слушала объявлений. Зал был таким шумным, как и всегда: но от Луны не укрылось, что многие старшекурсники перешёптылись тише обычного и бросали взгляды на преподавательский стол. Когда пир начал подходить к концу, Дамблдор поднялся со своего места.

— И наконец, — сказал он, глядя поверх очков, — разрешите представить вам нашего нового преподавателя защиты от тёмных искусств…

Златопуст Локонс поднялся, вышел из-за стола и шагнул вперёд, словно на сцену. Мантия мягко взметнулась, волосы лежали безупречно, улыбка сияла ярче, чем огни свечей.

Аплодисменты вспыхнули мгновенно.

— Это же он, — прошептала Гермиона, наклоняясь к Гарри. — Ты видел? Он здесь! Я до последнего не могла поверить!

Гарри хлопал вместе со всеми, чуть смущённо, но с явным восхищением.

— Он победил бретонских банши, — добавил он тихо.

— И жил среди йети, — подхватила Гермиона.

— Интересно, он умеет ловить снитч? — вполголоса заметил Вуд, чуть обиженно посмотрев на Гарри. — Если нет, то зря тратит время.

Симус перегнулся через стол:

— Ставлю галеон, что к Рождеству он выпустит книгу о том, как выжил на школьном ужине.

Перси нахмурился.

— Проявите уважение, — сказал он строго. — Профессор Локонс — признанный специалист в своей области.

— В области автографов, — прыснул Фред.

— И в области укладки волос, — поддержал Джордж.

Рон закатил глаза так демонстративно, что почти уронил вилку.

— Вообще-то, у профессора Локонса орден Мерлина, — возмутилась Гермиона, мгновенно вспыхнув. — Он избавил деревню от чудовища Вага-Вага…

— Да-да. А потом сварил зелье из собственной с…

— РОН! — одновременно ахнули Гермиона, Перси и Анджелина, причём все трое подозрительно покраснели.

Рон полез в карман и вытащил Коросту.

— Вот, смотри, — пробормотал он, повернувшись к Луне и пытаясь посадить крысу на стол. — Хоть кто-то не хлопает.

Короста замер на секунду, усы дрогнули, потом он резко юркнул обратно в карман.

— Эй! — Рон попытался снова его вытащить, но крыса упрямо цеплялась лапами. — В последние дни он странный. Дрожит всё время. И прячется. Даже когда есть хочет.

Аплодисменты стихли.

Дамблдор снова поднял руку.

— Мы рады приветствовать вас в Хогвартсе, профессор Локонс.

Локонс поклонился, будто принимал награду.

Рон фыркнул.

— Защита от тёмных искусств, — пробормотал он. — Представляю: «Сегодня, дети, я покажу вам, как красиво стоять на фоне опасности».

Когда пир закончился, ученики начали вставать из-за столов, чтобы разойтись по факультетским гостиным.

Драко прошёл мимо их стола, Крэбб и Гойл — по обе стороны от него. Панси что-то быстро шептала Драко на ухо.

На верху лестницы, уводящей в подземелья, он вдруг споткнулся — словно зацепился за невидимую ступеньку. Мантия дёрнулась, он едва не потерял равновесие, но удержался.

— Осторожнее, — воскликнул Гарри, увидев это. — А то я в прошлом году так же споткнулся — пришлось кости сращивать, — он примирительно ему улыбнулся.

Драко резко обернулся, его лицо было не столько злым, сколько раздражённым.

— Забавно, — бросил он Гарри. — Похоже, некоторым лесникам безопасность учеников важнее, чем директору.

Он поправил мантию и двинулся дальше, не оглядываясь.

Луна смотрела на ступеньку, где он только что споткнулся, и осторожно наступила на неё. Ступенька была на месте.