Mlp and zero (джен)

.

Радуга Дэш, шумно выдохнув и азартно ухмыльнувшись на прощание, весело взмахнула крылом. Она была полностью удовлетворена такой бешеной скоростью, пообещала в следующий раз обязательно устроить полноценный реванш и стремительно улетела обратно в облака над Понивиллем.

Мод и Пинки Пай, не теряя времени, неторопливо повели Зеро по извилистой тропинке среди серых валунов в сторону жилого дома. Но на оглушительный рёв реактивных сопел, который только что сотряс всю округу, из-за ближайшей гранитной насыпи уже вовсю неслась разъярённая Лаймстоун Пай. Она буквально вылетела им навстречу и громогласно рявкнула на всё поле:

— ЧТО ЗА ШУМ?! КТО ПРИБЫЛ?! Вся южная шахта от этого грохота чуть не обвалилась!

Затем, сфокусировав взгляд и увидев перед собой целых и невредимых Пинки и Мод, она сердито прищурилась, недовольно скрестила копыта на груди и недоверчиво произнесла:

— Ну наконец-то соизволили прибыть! Я уж грешным делом подумала, что вы там навсегда решили остаться в этом вашем приторном городишке! — проворчала она, сдвигая рабочую каску набок, и строго уставилась на пушистую розовую сестру. — Так, во-первых, объясните мне, почему вы припёрлись не на утреннем поезде, как положено по расписанию?! А во-вторых... где шляется этот ваш, как там его... Зено? Зоро? Зера? Я же ясно сказала: если он приедет, пускай сразу берёт тачку и идёт работать в карьер!

— Зеро меня зовут.

Этот ровный, леденящий и абсолютно невозмутимый голос раздался прямо у неё за спиной. Парень спокойно вышел из-за массивной гранитной глыбы, легко догнав сестёр. Зеро просто до этого на пару минут задержался у обрыва, внимательно разглядывая бесконечный серый горизонт и искренне удивляясь про себя тому, что в Эквестрии действительно существует настолько тихое, суровое и монохромное место, так сильно напоминающее ему его собственное прошлое.

Лаймстоун Пай от неожиданности и дикого шока мгновенно выронила из копыт свою тяжелую кирку, которая с глухим металлическим звонком шмякнулась на щебень. Её глаза округлились, когда она вживую, прямо перед собой увидела колоссального, запредельно высокого двухметрового пришельца в треснувшей маске и с жуткой короной из острых чёрных кристаллов.

Судорожно сглотнув, она рефлекторно и панически притянула к себе Пинки Пай за шкирку, заслоняя ее собой закричала на всю ферму:

— Пинки... РАДИ ВСЕХ КАМЕННЫХ ПЛАСТОВ, ЭТО ЕЩЁ ЧТО ТАКОЕ?!

Пинки Пай, ни капли не смущаясь того, что её удерживают за шкирку, весело захлопала копытами и задорно ответила:

— Удивлена, Лаймстоун?! Знакомься, это и есть тот самый Зеро, о котором я тебе все уши прожужжала на улице!

Зеро тем временем молча переводил свой единственный зрячий глаз с одной сестры на другую. Он мысленно сравнивал жизнерадостную, прыгучую розовую кобылку с её невероятно хмурыми, серыми и монотонными родственницами. Парень озадаченно почесал затылок под своей кристальной короной, на секунду завис и совершенно серьезно, с глубоким непониманием в голосе произнес:

— Ладно... Я, честно говоря, сначала наивно подумал, что вся семья Пинки Пай такая же яркая и светлая, как она сама. Однако сейчас моя тактическая логика ломается сильнее, чем вчерашний мозг вашей принцессы. У меня один вопрос: Пинки у вас что, приемная?

На этот внезапный и довольно деликатный вопрос Пинки Пай вообще ни капли не расстроилась. Напротив, она оглушительно рассмеялась на всё поле, мгновенно вывернулась из хватки Лаймстоун и со всей силы, до хруста костей, крепко обняла обеих своих сестер разом:

— Ха-ха-ха, а вот и не угадал! Никто у нас не приемный, мы все самые что ни на есть родные-преродные! — восторженно воскликнула она, заставив кудрявую гриву радостно задрожать.

Лаймстоун Пай от такой неожиданной, ураганной порции розовых обнимашек на мгновение даже потеряла равновесие, едва не пропахав крупом серый щебень, но быстро выпрямилась. Поправив сбивавшуюся каску, она сердито высвободилась из объятий, подобрала свою тяжелую кирку и продолжила сурово, исподлобья сверлить Зеро своим самым подозрительным и колючим взглядом. Рост великана её всё еще пугал, но на своих каменных полях она отступать не собиралась.

Зеро тем временем окончательно и в край сломался. Под его треснувшей маской застыло такое выражение ступора, что, казалось, окружающие пони могли физически услышать, как со скрипом и скрежетом крутятся невидимые шестерёнки в его перегруженной тактической голове. Парень медленно, с полным непониманием перевёл взгляд с сияющей розовой Пинки на хмурую Лаймстоун, а затем на абсолютно невозмутимую Мод.

Лаймстоун Пай, поймав этот умоляющий о логике взгляд двухметрового великана, лишь тяжело, обречённо вздохнула. Она сердито опустила кирку на землю, подпёрла копытом бок и ворчливо произнесла:

— Слушай, пришелец... Ты даже не спрашивай. Я сама, сколько живу на этом свете, понятия не имею, как это вообще научно объяснить. Родилась розовой, прыгает, взрывает пушки, ломает здравый смысл — мы просто смирились и застраховали все сараи на ферме.

Мод Пай спокойно погладила Гальку и монотонно добавила:

— Пинки — это магматический выброс радости в осадочной породе нашей семьи. Логика здесь бессильна.

Лаймстоун Пай мгновенно взяла себя в копыта. Вся её недавняя мимолётная растерянность от ураганных сестринских обнимашек улетучилась в миг, и, вернув себе привычный, непререкаемый авторитет сурового бригадира, она яростно рявкнула на Зеро, буквально ошарашивая парня оглушительной, тектонической громкостью своего крика:

— ЛАДНО! ЗНАКОМСТВА ОФИЦИАЛЬНО КОНЧИЛИСЬ, А ТЕПЕРЬ ВСЕ ЖИВО ЗА РАБОТУ!! План по добыче щебня сам себя не выполнит! Южный забой простаивает, тачки пусты, а вы тут стоите и мои шестерёнки считаете!

От этого внезапного ультразвукового командного залпа Зеро даже слегка отшатнулся, а кристаллы на его спине испуганно и мелко зазвенели. Парень ошеломлённо моргнул своим единственным зрячим глазом, искренне поражаясь тому, как в таком небольшом четвероногом существе может помещаться столько яростной, громогласной энергии. Похоже, по уровню громкости эта серая могла легко посоревноваться с реактивным двигателем его собственной доски.

Пинки Пай при виде этого командного штурма лишь весело отдала сестре честь копытом, а Мод Пай абсолютно невозмутимо подняла с земли Гальку, готовясь показать гостю фронт работ.

Зеро поправил воротник своей темной куртки, ленивым движением опустил летающую плиту на землю и сухо, со своим неизменным загробным юмором ответил:

— Ладно... Серая номер два, твой голосовой радар выдал отличную звуковую волну. Я понял тактическую задачу. Веди в свой карьер, пока твои связки окончательно не раскололи этот несчастный гранит без помощи моей челюсти.

Услышав это дерзкое прозвище, Лаймстоун Пай резко, словно взведённая пружина, развернулась на копытах. Она в один стремительный прыжок приблизилась вплотную к великану, упёрлась передними ногами в его колени, заставив Зеро невольно наклониться, и яростно крикнула прямо ему в лицо:

— КАК ТЫ МЕНЯ СЕЙЧАС НАЗВАЛ?! Я ДЛЯ ТЕБЯ ЛАЙМСТОУН ПАЙ, А НЕ КАКАЯ-ТО ТАМ «СЕРАЯ НОМЕР ДВА»! ЕЩЁ ХОТЬ РАЗ В ЖИЗНИ ТАК МЕНЯ НАЗОВЕШЬ, И Я КЛЯНУСЬ ВСЕМИ ШАХТАМИ ЭКВЕСТРИИ — ЗАСТАВЛЮ ТЕБЯ ТАСКАТЬ ТАЧКИ С ЩЕБНЕМ ДО САМОЙ ГЛУБОКОЙ НОЧИ БЕЗ ПЕРЕРЫВА НА ОБЕД! ПОНЯЛ МЕНЯ, ПРИШЕЛЕЦ?!

От такого оглушительного напора и бешеного тона Зеро рефлекторно и резко сделал широкий шаг назад, едва не споткнувшись о собственную парящую доску. Парень был по-настоящему озадачен и выбит из колеи. То, что на него наорали с такой неподдельной, искренней яростью, да ещё и с таким свирепым выражением мордочки, повергло векового изгнанника в самый настоящий, глубокий культурный шок. Под его треснувшей маской на секунду полностью отключились все тактические алгоритмы. Он четыреста лет выживал среди мертвых скал, но, кажется, эта кобылка в каске была куда опаснее любого каменного обвала.

Пинки Пай, наблюдая за этой сценой из-за спины сестры, лишь беззаботно хихикнула, а Мод Пай монотонно погладила свой камень и негромко заметила:

— Лаймстоун кричит на частоте ультразвукового отбойного молотка. Галька говорит, что её лучше не злить, когда план по граниту горит.

Зеро судорожно сглотнул, медленно поправил воротник своей куртки и, впервые за два дня Эквестрии потеряв долю своей леденящей уверенности, тихо буркнул:

— Ладно... Я тактически принял информацию, Лаймстоун. Давление твоих связок зафиксировано.

Они наконец-то двинулись вглубь полей, мерно хрустя копытами и тяжелыми ботинками по серому щебню. Лаймстоун Пай вышагивала впереди всех, и в её осанке сквозила невероятная, колоссальная гордость за саму себя. Она была безумно довольна тем, что так лихо, одним лишь громогласным криком поставила этого двухметрового великана на место. Лаимстоун всю жизнь привыкла держать непререкаемый авторитет среди рабочих на ферме, и сейчас она вернула его себе без единого удара, заставив чужеродного тактика попятиться.

Зеро шел чуть позади, неся за плечами парящую доску, и всё еще продолжал мысленно переваривать этот оглушительный сестринский разнос.

Спустя пару минут они всей толпой дошли до главного семейного участка, где у невысокой каменной постройки их как раз ждали родители. Игнис Рок, по-прежнему хмуро затягиваясь своей трубкой, и Клауди Кварц внимательно обернулись на звук шагов.

Лаймстоун решительно вышла вперед, эффектно вогнала свою кирку в землю прямо перед отцом и звонко, по-деловому объявила:

— Отец! Вот, собственно, тот самый «Зеро», о котором нам вчера с пеной у рта вопила Пинки. Проверить на прочность мы его проверили — кричит он плоховато, но ходит тихо. В общем, куда его сейчас определить? На какой объект этого гиганта отправить, чтобы от него был максимальный толк для нашего плана?

Игнис Рок медленно вынул трубку изо рта, поправил свои рабочие очки и сквозь густой сизый дым принялся очень долго, оценивающе и молча буравить Зеро взглядом с ног до головы, прикидывая масштабы его физической силы.

Игнис Рок медленно поднялся со своего каменного стула, аккуратно отложил трубку в сторону и неторопливо подошёл к великану, оценивающе буравя его взглядом сквозь стёкла рабочих очков.Глава семейства придирчиво оглядел внушительные габариты попаданца, а затем бесцеремонно и крепко постучал копытом по его твердым, пускай и не таким толстым, рукам, проверяя плотность мышц. Послышался глуховатый, монолитный звук, будто Игнис Рок стукнул по хорошо выдержанному куску окаменелого дуба.

Старый фермер удовлетворённо хмыкнул, повернулся к розовой дочери и веско произнёс:

— Что ж... Он действительно выглядит на редкость крепким. Твой пришелец — парень прочный, Пинки. Искренне надеюсь, что он умеет правильно пользоваться этой силой на благо нашего производства.

Мать семейства, Клауди Кварц, тоже оторвалась от своей работы. Она ласково посмотрела на Зеро, поправила белоснежный чепец и негромким, размеренным голосом добавила, мягко улыбаясь:

— Что ж, он выглядит весьма многообещающим, дорогая моя. Такой помощник в наших шахтах сейчас будет как нельзя кстати.

Зеро лениво скосил свой единственный зрячий глаз на копыто отца, которое только что испытывало на прочность его руки и ровным, загробным тоном ответил:

— Ладно... Уважаемый, твоя тактильная проверка моих ресурсов была весьма... прямолинейной. За силу можете не переживать — четыре века в одиночной камере учат правильно распределять энергию, чтобы не сломать собственные кости раньше времени.

Лаймстоун Пай, стоявшая рядом и победно сжимавшая свою кирку, лишь недовольно фыркнула на эти слова, всё ещё ревностно оберегая свой бригадирский авторитет на ферме.

Они дружно двинулись вглубь северного карьера, где мрачные проходы постепенно переходили в просторную пещеру, заполненную вековыми пластами прочнейшей породы. Лаймстоун Пай с грозным видом вручила Зеро массивную рабочую кирку и громко, с вызовом крикнула:

— Вот! Твоя тактическая задача — добыть ценные минералы и вообще всё полезное, что только сможешь отыскать в этой стене! И учти: я бдительно слежу за каждым твоим движением, великан!

Сказала она, подозрительно прищуриваясь, после чего сделала несколько шагов назад и принялась уверенно махать собственным инструментом в паре метров от него. Пинки Пай, Мод и отец семейства решили не приступать к работе сразу, а застыли чуть поодаль, с огромным интересом желая посмотреть, как именно этот огромный пришелец справится с суровым эквестрийским гранитом.

Зеро лениво покрутил в руках тяжелую кирку, примеряясь к её весу. Он замахнулся, сделал один пробный, размеренный удар по скале — под сводами пещеры раздался глухой, унылый металлический звон, а от стены отлетела лишь пара крошечных осколков. Парень презрительно фыркнул под своей треснувшей маской, без лишних слов отбросил бесполезный кусок железа в сторону и принялся действовать исключительно по-своему.

Зеро подошел вплотную к монолитному пласту, широко открыл рот и с оглушительным, неестественным скрежетом начал зубами отрывать огромные, тяжелые куски камня и всего, что попадалось ему на пути. Это было невероятное зрелище: часть добытых иссиня-серых минералов парень хладнокровно складывал в пустую вагонетку неподалеку, которую до этого предусмотрительно притащила Лаймстоун, а самые сочные и плотные куски гранита он с аппетитным хрустом жевал и ел прямо на ходу, укрепляя свои кости.

На этот чудовищный, сверлящий уши грохот Лаймстоун Пай пулей примчалась обратно. Её челюсть с глухим стуком отвисла, а на мордочке застыло выражение глубочайшего, неописуемого шока. У Игнис Рока и Клауди Кварц от такой картины тоже начисто пропали все слова — они замерли как вкопанные, совершенно не зная, как цивилизованно реагировать на разумное существо, выполняющее работу целого отбойного молотка при помощи собственных зубов.

И только Пинки Пай пребывала в полнейшем, неописуемом восторге от запредельной крутизны своего нового друга, радостно прыгая до самого потолка пещеры!

Мод Пай абсолютно одобрительно кивнула головой, ласково поглаживая Гальку, — для неё как для петролога такой метод добычи был верхом идеальной, чистой эффективности.

Отец семейства задумчиво почесал копытом подбородок, перевел взгляд на стремительно заполняющуюся вагонетку и веско, с истинно фермерским уважением произнес:

— Что ж... У этого парня точно есть зубы. И должен признать, пользуется он ими на все сто процентов. Нам бы такую челюсть в южный забой.

Лаймстоун Пай так и осталась стоять посреди карьера в полном оцепенении, во все глаза уставившись на этот перформанс. С одной стороны, этот ужасный, скрежещущий звук ломающихся камней буквально выворачивал ей уши наизнанку. Но с другой стороны... ей дико, просто до безумия нравился этот суровый, брутальный рабочий стиль! Зеро демонстрировал колоссальную производительность, вообще не изнашивал дорогие инструменты, не просил перерывов и показывал такую первородную физическую силу, перед которой её собственная кирка казалась детской игрушкой. Авторитет великана на ферме был официально закреплен делом.

Лаймстоун Пай, наконец отперев онемевшие челюсти, внезапно дико, хищно улыбнулась во весь рот. В её глазах вспыхнул фанатичный огонёк истинного бригадира, который только что нашёл идеальное решение всех производственных проблем. Она победно вскинула копыто и громко, с колоссальным восторгом крикнула на всю пещеру:

— Вот! Вот это я понимаю — совершенно другой разговор!! Не нужно зря портить и тупить казённые инструменты, а работа при этом идёт просто с бешеной скоростью! Слушай, великан, да мы с тобой определенно сработаемся!!

Крикнула она, задорно подмигнув ошарашенному Зеро, после чего с утроенной энергией подхватила свою кирку и весело пошла рубить соседний пласт породы. Игнис Рок, Клауди Кварц и Пинки Пай, воодушевленные таким мощным примером, тоже не стали отставать и дружно принялись за работу в глубине северного карьера. Под сводами пещеры зазвучал ритмичный, слаженный хор из металлических ударов и глухого, неестественного хруста гранита на зубах пришельца.

Спустя примерно пару часов непрерывной, ударной работы, все массивные вагонетки в северном карьере были до самого верха забиты разнообразными камнями, колотым гранитом и редкими, сверкающими минералами. Лаймстоун Пай, утерев копытом пот со лба и гордо улыбаясь во весь рот при виде такого колоссального производственного триумфа, громогласно крикнула на всю пещеру:

— Отлично! На сегодня наша смена официально окончена! С такой выработкой мы обгоняем график на месяц вперёд!

Инструменты с глухим стуком опустились на землю. Зеро спокойно выпрямился во весь свой огромный рост, ленивым жестом стряхнул с куртки серую каменную пыль и проглотил последний осколок породы. Его челюсти приятно ныли от непривычной, но качественной нагрузки.

И ровно в этот самый момент под сводами пещеры раздался мягкий, эхообразный голос Клауди Кварц, которая с доброй материнской улыбкой заглянула в карьер:

— Ну всё, работяги, откладывайте свои кирки. Пора мыть копыта и руки. Я зову абсолютно всех на сытный семейный ужин после такой тяжелой работы!

Пинки Пай от этой новости восторженно закружилась на месте, предвкушая кулинарные шедевры, Мод бережно подняла со своего рабочего камня Гальку, а Игнис Рок одобрительно кивнул Зеро, приглашающе махнув головой в сторону выхода из шахты. Вся уставшая, но безумно довольная компания дружно направилась к уютно светящемуся в сумерках фермерскому дому.

Зеро аккуратно оставил свою массивную черную доску на крыльце, прислонив её к прочной стене фермерского дома и мерным шагом зашёл внутрь следом за остальными. Чтобы банально не снести головой деревянный дверной косяк, парню пришлось довольно сильно и вежливо пригнуться на входе.

Стоило его монументальной фигуре в треснувшей маске и с колючими кристаллами перешагнуть порог, как его присутствие мгновенно заметила Марбл Пай. Бедная застенчивая кобылка от такого зрелища испуганно пискнула и буквально в ту же секунду молниеносно, невероятно мастерски спряталась где-то в самом дальнем углу гостиной. Она сделала это настолько профессионально и бесшумно, слившись с интерьером, что Зеро, лениво оглядевшись вокруг своим единственным зрячим глазом, её попросту не увидел.

Однако от бдительного материнского взора Клауди Кварц этот маневр, разумеется, не укрылся. Добрая хозяйка дома ласково улыбнулась, расставляя глубокие тарелки на столе, повернулась к притихшему углу и размеренным, успокаивающим голосом произнесла:

— Марбл, дорогая моя... Ну же, выходи из своего укрытия и не бойся. Наш гость хоть и выглядит очень грозно, но он благородный парень и никогда в жизни не сделает тебе ничего плохого. Иди к столу, дорогая.

Лаймстоун Пай, с грохотом усаживаясь на свой стул и шумно отодвигая тарелку, ворчливо буркнула:

— Да уж, Марбл, вылезай. Этот великан за два часа переломал зубами половину северного карьера и спас мой план по добыче щебня. Так что сегодня он официально работает на благо нашей семьи.

Зеро не стал садиться на стул, он сел на колени перед столом.

Марбл Пай осторожно, едва переставляя копытца, вышла из своего укрытия и бочком-бочком пробралась к столу. Она застенчиво примостилась на соседний стул прямо рядом с Мод, судорожно пряча всю свою мордочку за длинной, аккуратной серой чёлкой, и едва слышно, робко пропищала:

— Мхм... — что на её тихом внутреннем языке означало абсолютное согласие и вежливое «Хорошо».

Мод Пай даже не повернула головы, но ласково подвинула к застенчивой сестре тарелку с супом, монотонно добавив:

— Марбл говорит «хорошо». Галька считает, что её чёлка сегодня обеспечивает идеальную геодезическую маскировку.

Зеро лишь лениво скосил единственный зрячий глаз на эту тихую картину и мысленно зафиксировал, что уровень шума в этом доме упал до максимально комфортной для него отметки.

Тем временем Клауди Кварц, ласково улыбаясь, начала расставлять перед членами семьи горячий ужин. Но когда очередь дошла до Зеро, хозяйка дома на секунду озадаченно замерла с половником в копытах. Покосившись на мужа, она вежливо обратилась к пришельцу:

— Эм,, дорогой наш гость Зеро... Пинки и Мод, конечно, вовсю хвалили твой аппетит в забое, но я всё же решила уточнить. Тебе насыпать в глубокую миску нашей самой чистой, свежевымытой кварцевой крошки с южного склона? Или ты предпочитаешь цельный, хрустящий кусок гранита на ужин?

Игнис Рок сквозь усы одобрительно хмыкнул, Лаймстоун Пай ухмыльнулась, а Пинки Пай за столом возбужденно заерзала, ожидая, какой именно «каменный заказ» сделает их суровый межпространственный помощник.

Зеро спокойно скрестил руки на груди и с абсолютно непроницаемым, загробным выражением маски ровным тоном произнес:

— Каменные блины из самой глубокой шахты, вырытые драконами в древнем веке. Пожалуйста.

В столовой мгновенно наступила звенящая, гробовая тишина. Клауди Кварц так и застыла на месте с поднятым половником, Игнис Рок перестал жевать, а Лаймстоун Пай ошеломленно округлила глаза, лихорадочно пытаясь вспомнить, на каком таком секретном складе фермы могут храниться «драконьи блины» Марбл Пай от испуга снова попыталась спрятаться за свою серую чёлку. Даже Мод замерла, на секунду усомнившись в своих обширных познаниях по археологической литологии.

Выдержав идеальную, сокрушительную по силе паузу и вдоволь насладившись произведенным эффектом, Зеро сухо обронил:

— Шутка.

Пинки Пай первая не выдержала и оглушительно, на весь дом расхохоталась, чуть не свалившись со стула от восторга. Её кудрявая грива затряслась, а сама она закричала:

— Ха-ха-ха! О боже, Зеро, ты просто мастер каменного троллинга! Мама, ты бы видела своё лицо!

Лаймстоун Пай тяжело, раздраженно выдохнула и со стуком опустила копыто на стол:

— Ох, великан... Ну у тебя и юморок! Я уж подумала, что пропустила какую-то древнюю контрабанду в северном секторе! Больше так не шути, у меня чуть план перед глазами не сгорел!

Игнис Рок лишь коротко, одобрительно хмыкнул, оценив, как ловко пришелец разрядил обстановку . А Клауди Кварц с облегчением рассмеялась и аккуратно насыпала Зеро в глубокую миску отборного, тускло поблескивающего кварца.

Мод Пай монотонно погладила Гальку и тихо добавила:

— Драконьи блины из древнего века — это метафорический сланец высокого давления. Хороший выбор для шутки. Галька оценила структуру каламбура.

Марбл Пай только слабо, едва заметно улыбнулась, окончательно поняв, что суровый великан просто каламбурил. Её страх перед пришельцем немного растаял, и вся большая семья вместе с гостем в уютной, комфортной тишине начала есть свой заслуженный ужин. Под негромкий хруст отборного кварца из тарелки Зеро и мерный стук столовых приборов на ферме Пай воцарился долгожданный покой.