




| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Гарри стоял перед зеркалом в спальне на Гриммо и застёгивал новую парадную мантию.
В зеркале на него смотрел человек, которого он сам с трудом узнавал: непривычно причёсанный, гладко выбритый, в изумрудной мантии. Человек, которому сегодня Министерство будет официально вручать орден.
Гарри бросил взгляд на тумбочку у кровати. Там, рядом со стаканом воды, лежал всё тот же клочок пергамента. «Гарри, я согласна, что это разумное решение…».
Гарри отодвинул пальцем воротник новой мантии. Он купил её в самый последний момент, и то лишь потому, что Молли буквально прижала его к стене на кухне Норы. Пришлось накладывать чары маскировки и тащиться в Косой переулок, чтобы мадам Малкин сняла мерки и прислала готовый заказ.
Гарри посмотрел на своё отражение ещё раз.
— Отлично, — сказал он вслух. Голос в пустой спальне прозвучал откровенно глупо.
* * *
Прибыв через камин, Гарри несколько минут нерешительно простоял у каменных решёток. В просторном Атриуме было шумно и людно, все куда-то спешили, и на него поначалу никто не обращал внимания. Где-то за спиной с грохотом уронили поднос, и хрустальный звон эхом рассыпался по плитам пола. В самом центре зала рабочие уже соорудили невысокий помост, а перед ним ровными рядами выстроились сотни стульев.
Едва Гарри сделал несколько первых шагов вперёд, как по толпе прокатился шёпот. Волшебники один за другим начали оборачиваться в его сторону, вытягивая шеи.
Выхватив взглядом из этой колышущейся массы знакомые ярко-рыжие шевелюры, Гарри поспешил к Уизли, которые стояли плотной кучкой. Джорджа среди них, как он и ожидал, не было.
— Ну, как дела? — спросил Гарри, подступая ближе и заставляя себя улыбаться.
Гарри боялся повторения того безумия, что творилось в Косом переулке или на платформе Кингс-Кросс. Но на этот раз всё было иначе. Волшебники вокруг по-прежнему оборачивались, но держались на расстоянии: кивали издалека, провожали долгими взглядами, но никто не бросался вперёд и не пытался бесцеремонно ухватить его за подол мантии. Гарри почувствовал, как внутри понемногу отпускает напряжение, хотя объяснить такую перемену логически пока не мог.
— Сегодня они реагируют на тебя как-то по-другому, — негромко заметил Рон, провожая глазами кивнувшую им пожилую ведьму. — Неужели благоговение перед великим Поттером наконец-то пошло на спад?
Артур, стоявший рядом, расслышал тихие слова сына. Он аккуратно кашлянул в кулак:
— Не думаю, ребята. Все прекрасно понимают, что находятся под прицелом десятков глаз и колдокамер. Да и само событие слишком официальное. Может, у некоторых и чешется подойти, порасспрашивать, но статус мероприятия обязывает держать себя в строгих рамках.
Слова Артура подтвердились почти сразу. Гости продолжали прибывать, и те, кто оказывался совсем рядом, лишь вежливо и негромко здоровались с Гарри, перекидывались с ним и Артуром парой дежурных фраз и шли дальше. Кто-то делал это чуть более эмоционально, кто-то сдержанно, но границу никто не переступал.
Минут через пятнадцать изумрудное пламя в каминах начало вспыхивать почти без перерыва: прибывала большая делегация из Хогвартса. У Гарри внутри всё испуганно и одновременно радостно затрепетало. Он заметил, как Рон рядом мгновенно подобрался, выпрямил спину и сделал непроизвольный шаг вперёд, не сводя глаз с прибывших. В Атриум выходили почти все преподаватели и множество старшекурсников. В этой колышущейся живой массе мантий рассмотреть кого-то конкретного поначалу было невозможно.
Наконец прибывшие начали рассредотачиваться по залу, и Гарри мгновенно выхватил глазами ту самую, родную ярко-рыжую макушку. Джинни шла прямо к ним, в красивой мантии синего цвета, широко и открыто улыбаясь, а рядом, едва поспевая за её стремительным шагом, торопливо шла Гермиона.
Гермиона первым делом подошла к Рону и почти скрылась в его объятиях. Рядом Молли тихо плакала, утыкаясь носом в плечо Джинни, а Артур бережно обнимал их обеих. Не успел Гарри сделать хоть шаг в её сторону, как Джинни перехватили старшие братья — Чарли с Биллом устроили ей целые тиски из бурных семейных приветствий, а Гарри стоял чуть в стороне, и внутри у него всё сильнее завязывался тугой узел.
Гермиона отпустила расплывшегося в блаженной улыбке Рона и повернулась к нему.
— Привет, Гарри! Я так скучала по тебе.
— Я тоже безумно рад тебя видеть, Гермиона, — Гарри обнял подругу. — Потрясающе выглядишь.
— Спасибо большое, — Гермиона отстранилась, чуть смущённо улыбнулась и поправила парадную мантию.
Гарри перевёл взгляд через её плечо. Джинни уже высвободилась из рук братьев и теперь замерла в паре шагов от него, глядя ему прямо в глаза.
Он больше не мог сдерживаться и протянул ей руку. Когда она ответила на этот жест, крепко сжал её в объятиях, утыкаясь носом в волосы.
— Ты великолепна, — тихо выдохнул он.
Джинни тихонько рассмеялась ему прямо в ухо, крепко обнимая его за талию:
— Побаловала себя на те деньги, которые ты мне дал.
Гарри с улыбкой начал отстраняться, собираясь сказать ей что-то ещё, — и в этот самый миг прямо в лицо ему ударила ослепительная вспышка.
Проморгавшись от плавающих перед глазами темных кругов, он обнаружил, что в паре метров от них стоит целая толпа репортёров, чьи тяжелые объективы были наведены прямо на них. А чуть в стороне, хищно улыбаясь, за ними наблюдала Рита Скитер — её прытко пишущее перо уже строчило что-то в блокноте.
Улыбка мгновенно сползла с лица Гарри, он отпустил Джинни и сделал несколько быстрых шагов назад, за секунду оказавшись рядом с Роном и Гермионой.
Он успел заметить, как лицо Джинни от этого поспешного отчуждения на мгновение окаменело, а губы плотно сжались. Молли же переводила взгляд с одного на другого, глубоко нахмурившись.
— Гарри! Рон! — услышал он знакомый радостный возглас и, обернувшись, увидел, что к их компании сквозь плотную толпу гостей пробираются Невилл и Ханна Эббот.
Гарри обратил внимание, что Ханна снова была рядом с Невиллом. Сам Лонгботтом в парадной мантии выглядел солидно: широкие плечи раздались, но он по-прежнему слегка сутулился, будто немного стесняясь своего высокого роста. Невилл пожал руку Рону, затем Гарри.
— Здорово вас видеть, парни!
— Привет, Невилл, Ханна, — улыбнулся Гарри.
Девушка приветливо кивнула:
— Рада, что у вас всё хорошо. Как дела на службе?
Ни Гарри, ни Рон не успели ответить, как из-за плеча Невилла донёсся знакомый мечтательный голос:
— Эти люди явно чего-то хотят от тебя, Гарри.
Невилл сделал шаг вбок, и Гарри увидел Луну. Она стояла, заворожённо глядя в сторону репортёров. Гарри тоже немного повернул голову и с облегчением заметил, что часть колдокамер наконец переключилась на прибытие Старейшин Визенгамота, но несколько объективов всё ещё были упрямо направлены на них.
— Возможно, они хотят забрать его душу, — попытался разрядить обстановку Рон, но его шутка не нашла особого отклика.
Луна перевела на него свой задумчивый взгляд, а затем сделала резкий шаг вперёд, отчего Рон даже отшатнулся.
— Камеры не забирают души, Рональд, — отрешённо наставила она его. — Твоим мозгошмыгам явно стоило бы проветриться.
И, не давая ему опомниться, Полумна чмокнула совершенно обалдевшего Рона в щеку. Гарри едва сдержался, чтобы не рассмеяться в голос, Гермиона поспешно отвернулась в сторону, явно скрывая широкую улыбку, а Джинни просто закрыла лицо руками.
Полумна так же быстро чмокнула в щеку самого Гарри и как ни в чём не бывало, буквально плывя над полом, стремительно удалилась в сторону помоста.
Гарри больше не успел ни с кем поздороваться, как над залом разнесся усиленный Сонорусом голос:
— Дамы и господа, прошу вас занимать свои места. Мы готовы начать официальную часть мероприятия.
Гарри обернулся на говорившего. Им оказался Освальд Пью, с которым он имел сомнительную честь познакомиться.
По залу прокатился гул, зашуршали сотни мантий и заскрипели ножки сдвигаемых стульев. Гарри видел на себе выжидающие взгляды и понимал: многие караулят, куда именно он сядет, чтобы занять места поблизости.
Однако каким-то невероятным образом, едва он опустился на один из стульев, его плотным кольцом окружили исключительно свои. Справа от него быстро сели Гермиона и Рон, прямо за спиной устроился Чарли. Слева оказалась Джинни, а дальше — её родители. Невилл, Ханна и вернувшаяся Полумна разместились чуть позади, а Билл, Флёр и Перси заняли места в ряду прямо перед ними. Оглядевшись, Гарри видел только знакомые лица: Анджелина Джонсон, Кэти Белл, Энтони Голдстейн, Ли Джордан, Симус Финниган…
Он до конца осознал, что это сплочение не было случайностью. Они закрывали его от толпы. Гарри был всем им безумно благодарен.
На сцену вышел Кингсли Бруствер. Его встретили аплодисментами. Министр поднял руку, призывая к тишине:
— Дамы и господа. Мы собрались здесь сегодня не только для того, чтобы праздновать. Мы собрались, чтобы помнить. Прошедший год останется темной, скорбной вехой в истории всего нашего сообщества. Мы не имеем права закрывать глаза на то, что произошло в этих стенах. От лица нового Министерства магии и от себя лично я приношу официальные извинения каждому, кто подвергся бесчеловечным репрессиям так называемой Комиссии по учету маглорожденных. Всем, кто был лишен палочек, кто был вынужден бросить свои дома, скрываться и бежать, спасая свои жизни. Власть совершила преступление перед собственным народом, и наш долг — сделать так, чтобы этот ужас больше никогда не повторился.
Кингсли сделал короткую паузу. В зале воцарилась такая тишина, что было отчетливо слышно, как на задних рядах кто-то шумно выдохнул воздух.
— Но самая большая, невосполнимая тяжесть этой победы — это те, кто не дожил до сегодняшнего дня, — голос Кингсли стал тише. — Граждане, авроры, преподаватели и совсем юные студенты Хогвартса, которые в роковую майскую ночь приняли на себя удар. Они гибли не за ордена и не за места в этом зале. Они гибли за то, чтобы мы с вами сегодня могли просто стоять здесь и дышать. Мы обязаны им всем.
Кингсли развернул длинный пергамент.
— Я бы хотел вспомнить каждого, кто отдал жизнь за эту победу.
Кингсли начал медленно зачитывать список ушедших. Глухой шелест бумаги разносился под каменными сводами, и со всех сторон в зале начали слышаться первые сдавленные всхлипы и плач. На знакомых именах Гарри пробивало изнутри: Колин… Нимфадора… Римус… Фред…
Гарри краем глаза увидел, как побелели и судорожно сжались кулаки Джинни. Гермиона и Рон крепко держались за руки, Молли и Артур сидели обнявшись, и из глаз обоих безмолвно текли слезы. А Джинни… она была сейчас как будто совсем одна среди этой толпы, упрямо сжав кулаки и глядя строго перед собой со слезами на глазах.
Гарри плюнул на все недавние предостережения, на Риту Скитер и на любые предубеждения. Он взял её холодную руку в свои ладони и крепко сжал. Джинни даже не повернулась в его сторону, продолжая неотрывно смотреть на помост, но её зажатый кулак под его пальцами медленно расслабился, и напряженные плечи наконец немного опустились.
Министр закончил перечисление погибших, сказав в конце только:
— Каждый из этих людей будет награжден посмертно, и его награда будет передана родственникам.
Снейпа в списке не было.
Едва Кингсли замолчал, Джинни высвободила руку из его ладоней. Это отчуждение отозвалось у Гарри чувством разочарования, но в то же время он прекрасно понимал: так правильнее. Они сами так решили.
Награждение выживших участников войны выдалось менее эмоциональным и для Гарри даже немного скучным. Кингсли вызывал людей, находя несколько слов о заслугах каждого, кто поднимался на помост.
Гарри исправно хлопал со всеми, чувствуя, как от повторяющихся движений начинают ломить ладони, но его мысли то и дело упрямо возвращались к сидевшей слева девушке.
Гарри позволял себе лишь изредка задерживать на ней взгляд, в сотый раз за день думая о том, какая же она сегодня красивая в этой синей мантии. Джинни тоже иногда смотрела на него, но стоило их глазам встретиться, как она поспешно переводила взгляд на сцену или заговаривала с матерью.
Под конец церемонии остались те, кто вынес на своих плечах основную, самую страшную тяжесть борьбы против Волдеморта. Авроры, оставшиеся преданными закону; члены Ордена Феникса; школьники и преподаватели, до конца державшие оборону Хогвартса.
Когда очередь дошла до семьи Уизли, у Гарри болезненно сжалось сердце. На Молли, выходившую к помосту, невозможно было смотреть без кома в горле. Артур поднимался на помост дважды: сначала за себя, а затем, чтобы получить награду за отсутствующего Джорджа.
Когда пришел черед Джинни, Гарри искренне любовался ею. Возвращаясь обратно к их ряду, она как будто невзначай, мимолётно задела его своим плечом. Гарри тут же приподнялся, помогая ей устроиться, и на секунду бережно задержал пальцы на её локте.
Внезапно в Атриуме стало очень тихо. Куда тише, чем было на протяжении всей церемонии. Даже те, кто до этого тихо перешептывался на задних рядах, смолкли. Гарри огляделся и наткнулся на сотни устремленных на него глаз. Гермиона справа вдруг крепко схватила его за руку, и по её дрожащим пальцам он понял: остались только они трое.
— Я бы хотел пригласить на эту сцену мистера Рональда Уизли, — звучно разнеслось над притихшим залом.
Рон с пунцовыми от волнения ушами поднялся со своего места и, слегка спотыкаясь, пошел к помосту. Гарри видел, как тот упрямо старается держать подбородок выше, проходя под сотнями оценивающих взглядов.
— Мистер Уизли, — произнес Кингсли, и его голос заставил каменные своды вибрировать. — Ваша верность и храбрость в самые темные часы спасли не одну жизнь. Вы — гордость вашей семьи и пример для всего Аврората. Спасибо вам.
— Приглашаю мисс Гермиону Грейнджер.
Гарри видел, как сильно она волнуется, как судорожно вздыхает, торопливо расправляя подол парадной мантии.
— Мисс Грейнджер, — Кингсли тепло улыбнулся ей навстречу. — Без вашего блестящего ума, преданности истине и невероятной стойкости эта победа была бы невозможна. Вы доказали, что знания и верность — это самая сильная магия. Весь наш мир в неоплатном долгу перед вами.
Гермиона тихо поблагодарила Министра, и Гарри заметил, как у неё блеснули слезы на ресницах, когда она судорожно прижала бархатную коробочку с орденом к груди.
— Мистер Гарри Поттер.
Гарри поднялся и в абсолютной тишине огромного зала подошел к помосту. Министр улыбнулся ему и первым протянул руку. Пожав её, Гарри принял из рук Кингсли коробочку с Орденом Мерлина.
— Спасибо вам, мистер Поттер, — очень искренне сказал Кингсли, глядя ему прямо в глаза. — За всё, что вы сделали для магического мира. За всех нас.
Гарри услышал одинокий хлопок, потом ещё один, а в следующее мгновение зал буквально взорвался. Все люди в Атриуме один за другим начали подниматься со своих мест, непрерывно аплодируя ему. Он растерянно смотрел на эту колышущуюся массу мантий, видел их слёзы, непрекращающиеся ослепительные вспышки колдокамер и репортёров, лихорадочно пишущих что-то в своих блокнотах. Гарри было неуютно под этим вниманием, и он хотел как можно скорее уйти со сцены.
— Иди, Гарри, — тихо, одними губами сказал ему Кингсли, заметив его состояние.
Он быстро направился к своему ряду, но оглушительные аплодисменты не стихали всё то время, пока он шёл. Гарри был благодарен Министру за то, что тот оперативно снова начал говорить — это наконец заставило людей немного отвлечься от его фигуры.
Почти у самого своего ряда Гарри на задних рядах заметил огромную, возвышающуюся над всеми фигуру Хагрида. Тот стоял в своём праздничном пальто, утирал глаза огромным носовым платком и, заметив взгляд Гарри, широко улыбнулся в бороду и ободряюще помахал ему. Гарри помахал в ответ.
Когда он подошёл к своему месту, Рон молча положил руку ему на плечо, поддерживая, а Гермиона порывисто обняла.
— Ты как, Гарри? — тихо спросила она, заглядывая в лицо.
— Нормально, — сказал Гарри.
И это была абсолютная ложь.
* * *
После окончания торжественной части прямо из воздуха появились длинные фуршетные столы, уставленные разнообразными закусками и напитками. Огромный зал мгновенно зашумел, гости поднялись со своих мест, принимаясь обсуждать прошедшую церемонию. Гарри очень хотелось просто размяться после долгого сидения на стуле и наконец нормально пообщаться с друзьями по Хогвартсу, но этот план тут же с треском провалился — к нему уверенной походкой направился Министр магии.
— Гарри, ты не будешь против уделить мне немного времени? — негромко спросил Кингсли.
— Конечно, Министр, — отозвался Гарри. Он прекрасно помнил своё недавнее обещание поддержать Бруствера на этом приёме и не собирался малодушно прятаться.
Следующий час превратился для него в сплошное, изнурительное испытание на прочность. Они с Кингсли ходили в толпе среди высокопоставленных чиновников и Старейшин Визенгамота. Гарри приходилось выслушивать напыщенные, приторные речи, кивать и вежливо улыбаться чужим лицам, хотя мышцы челюсти уже буквально сводило от фальшивого напряжения. Ему то и дело задавали вопросы касательно его будней в Аврорате и взглядов на новую политику Министерства. Гарри изо всех сил старался уходить от скользких тем. Но когда один из пожилых волшебников в расшитой золотом мантии прямо спросил, поддержит ли он кандидатуру Бруствера на предстоящих выборах, Гарри ответил:
— Конечно.
Когда силы и терпение были уже на исходе, Гарри заметил в толпе знакомую остроконечную шляпу. Вежливо извинившись перед Кингсли — Министр в ответ благодарно и понимающе кивнул, отпуская его, — Гарри поспешил к директору.
— Профессор Макгонагалл, — поздоровался он, наконец улыбаясь искренне.
— Мистер Поттер, — она обернулась, и строгие глаза за стёклами квадратных очков заметно потеплели. Директор протянула ему руку, и Гарри пожал её крепкие пальцы.
— Я очень рада видеть тебя здесь, Гарри. Рада, что ты держишься.
— Спасибо, профессор, — негромко ответил он. — Как ваши дела? Как Хогвартс справляется после всего, что произошло?
Её тяжелый, затяжной вздох сказал лучше любых долгих объяснений.
— Не могу сказать, что всё дается нам просто, — тихо произнесла Макгонагалл. — Стены и башни замка мы восстановили быстро, магия и домовики помогли. Но вот скрыть то, что происходило в этих стенах при Кэрроу… У детей ещё слишком свежи воспоминания, Гарри. Многие просыпаются по ночам. Приходится много разговаривать, менять учебный план, сглаживать углы. Но мы не унываем. Хогвартс выстоял, а остальное — вопрос времени.
Она перевела на него пытливый взгляд:
— А ты сам? Как твоя стажировка в Департаменте?
— Нагрузки серьезные, — признался Гарри, непроизвольно потирая шею. — Кураторы гоняют, поблажек не делают никому. У нас промежуточная аттестация через две недели. Все стажеры сейчас на взводе.
— И правильно, — Макгонагалл строго поджала губы, но в её глазах промелькнула гордость. — Кингсли нужны лучшие. Профессия опасная, Поттер, легкомыслия она не терпит. Уверена, вы с мистером Уизли сдадите всё на высший балл.
Гарри благодарно улыбнулся.
— Я бы хотел снова побывать в школе, — искренне признался он. — Хочется помнить Хогвартс как раньше — спокойным, обычным, а не разрушенным, с…
Он не смог договорить.
— Я думаю, это можно устроить, — задумчиво сказала Макгонагалл. — Как решишь — напиши мне, мы что-нибудь придумаем.
Гарри посмотрел на неё. Директор, заметив его удивление, улыбнулась.
— Мне понятны твои мотивы, Гарри. Хогвартс всегда являлся домом для всех волшебников в Британии, и сложно помнить его в… ином состоянии.
За плечом директора Гарри заметил Джинни, стоявшую в одиночестве у дальнего фуршетного столика.
— Спасибо, профессор, я обязательно напишу вам. Если вы не против, я, пожалуй, отойду.
— Конечно. До свидания, мистер Поттер.
Попрощавшись, Гарри быстрым шагом направился через толпу к девушке.
Джинни задумчиво вертела в пальцах бокал с каким-то напитком. Гарри подошел со спины и, сделав вид, что тоже тянется к столу, тихо, едва слышно шепнул ей на самое ухо:
— Давай сбежим.
Джинни, почти не размыкая губ и не оборачиваясь к нему, так же тихо ответила:
— Куда?
— Я могу показать тебе место, где мы с Роном служим.
Время было позднее, вдобавок выходной день — в Аврорате сейчас не должно было остаться ни души. А запретов приводить близких на рабочее место у них не было.
— Интересное предложение, — Джинни наконец слегка повернула к нему голову и едва заметно улыбнулась уголками губ.
Гарри быстро огляделся по сторонам:
— Я уйду первым. Минут через пять после меня поднимайся на второй уровень. Буду ждать тебя там.
Он развернулся и направился в сторону друзей, создавая видимость обычной прогулки по залу.
Когда он подошёл, Гермиона как раз что-то взволнованно и быстро говорила Рону, сердито сжимая в руках бокал. Её лицо, ещё недавно заплаканное, сейчас пылало от праведного гнева.
— ...это чистейшей воды лицемерие! — долетел до Гарри её резкий шёпот.
— Что случилось? — спросил Гарри, пристраиваясь рядом с друзьями .
— Гарри! — Гермиона резко повернулась к нему, её глаза гневно сверкнули. — Ни одного эльфа-домовика! Ни одного кентавра! Они ведь тоже защищали Хогвартс, они стояли в одном строю с нами, Кикимер вёл эльфов в атаку! И Министерство просто… вычеркнуло их? Будто их вклада не существовало? Это же чудовищная несправедливость!
— Гермиона, тише, на нас смотрят, — Рон скосился на стоявшего неподалёку волшебника.
Гарри чуть придвинулся к друзьям, закрывая их спиной от толпы, и тихо сказал:
— Кингсли помнит их вклад, Гермиона. Он говорил со мной об этом.
— И что же он сказал? — она требовательно скрестила руки на груди.
— То, что магический мир к этому ещё не готов, — ответил Гарри, и от этих слов у него самого внутри противно заныло. — Если бы Кингсли сейчас внёс эльфов и кентавров в официальные списки его попёрли бы из кресла Министра. Как я понял, далеко не все законы Волдеморта вызывают негатив у определённого круга волшебников.
Гермиона на секунду замолчала, переваривая услышанное, но её губы упрямо сжались в тонкую линию.
— Значит, так… — процедила она сквозь зубы. — Я ведь до конца не могла определить, куда мне податься после Хогвартса. Раньше думала про Департамент правопорядка, но теперь… Думаю, мне всё-таки нужно продолжить защиту магических существ. Попробую подать заявку на работу в Отдел регулирования и контроля, а там посмотрим.
Рон присвистнул, а Гарри лишь понимающе улыбнулся. В целеустремленности Гермионы он не сомневался ни секунды. Ему вдруг стало удивительно тепло на душе оттого, что Гермиона строит планы и уверенно думает о будущем.
Бросив быстрый взгляд на часы, Гарри понял, что пора идти. Убедившись, что Рита Скитер занята — она как раз брала интервью у какого-то высокопоставленного древнего старика из Визенгамота, — Гарри скользнул в тень колонны и быстро пошёл к лифтам.
Поднявшись на второй уровень, он шагнул в полумрак коридора. Здесь царила тишина, длинные ряды рабочих столов пустовали.
— Гоменум ревелио, — негромко произнес Гарри, вытянув вперед палочку.
Пространство вокруг никак не отозвалось, и он с облегчением выдохнул, убирая палочку в карман куртки. Он был совершенно один на этаже.
Через несколько минут привычный глухой скрежет возвестил о прибытии лифта. Решетчатая дверь раскрылась, и из кабины чуть неуверенно вышла Джинни, оглядываясь по сторонам.
— Никогда здесь не была, — сказала она, делая шаг по тёмному коридору Департамента. — Пару раз в детстве приходила к отцу, когда он ещё работал в Секторе борьбы с незаконным использованием изобретений маглов, но там, сам понимаешь, совершенно другой…
Гарри не дал ей закончить фразу. Он просто подошёл вплотную, обхватил её за талию и поцеловал. Джинни на секунду замерла от неожиданности, и Гарри уже начал было ослаблять хватку, решив, что поступил глупо и эгоистично, но в этот же миг она ответила на поцелуй, мягко положив ладони на его лицо.
Наконец он нехотя отстранился, тяжело дыша.
— Весь вечер только об этом и думал, — честно признался Гарри.
— Если честно, я тоже, — улыбнулась Джинни, смахивая прядь рыжих волос со лба. — Ну что, покажешь, где ты работаешь?
Гарри взял её за руку и повёл вглубь офиса к своему рабочему месту. Ощущать тепло её ладони было невероятно приятно — это мгновенно уносило его мыслями обратно в их спокойное лето и долгие прогулки по окрестностям Норы.
— Вот мой стол, — Гарри указал на заваленную пергаментами поверхность, — а прямо напротив — стол Рона.
Джинни подошла ближе, разглядывая их скромные рабочие места, и тихо хмыкнула:
— Не сильно-то шикарное место для спасителей магического мира.
— Мы просто стажёры, — улыбнулся Гарри и сделал шаг к ней.
Джинни обернулась, слегка опираясь спиной о край стола. Гарри сделал ещё один шаг и положил руки на деревянную столешницу по бокам от неё, мягко отрезая ей пути к отступлению. Они замерли, безмолвно глядя друг другу в глаза, и Джинни первая прервала этот затянувшийся контакт, снова порывисто прижавшись своими губами к его губам.
Гарри подался вперёд, упираясь ладонями в стол ещё сильнее. Так, в обнимку, целуясь, они провели ещё несколько минут, пока здравый смысл окончательно не подсказал, что пора возвращаться в Атриум, иначе их долгое отсутствие точно заметят.
— Я очень скучал, — негромко сказал Гарри, пока они медленно возвращались к лифтам.
— Да, Гарри… Я тоже скучала, — тихо отозвалась она. — Но мне кажется, на публике мы сыграли просто идеально. Не думаю, что у журналистов найдётся хоть один повод прикопаться к нам. Только если они не решат написать, что всех школьных подруг, с которыми ты вежливо обнимаешься на приёмах, ты потом тайно затаскиваешь к себе на этаж Аврората и целуешь.
Гарри невольно рассмеялся, слишком ярко представив, какой кошмарный заголовок могла бы раздуть из этого Рита Скитер. Но от её слов об игре на публику к горлу внезапно подступил тугой ком, и он наконец решился озвучить то, что мучило его больше всего:
— Спасибо, что ты поняла моё письмо. Я правда очень переживал, как ты отреагируешь.
Но на эти слова Джинни ничего не ответила. Она лишь улыбнулась ему — и Гарри показалось, что эта улыбка была на редкость растерянной и грустной. Джинни быстро, невесомо чмокнула его в губы и уверенно шагнула в раскрывшиеся двери лифта.
Гарри решил выждать хотя бы пару минут, прежде чем отправиться вслед за ней вниз, в шумный праздничный зал. Но внутри у него снова, точь-в-точь как после её записки, противно и тошно засвербило предчувствие, что он сделал что-то непоправимо неправильное.






|
По анализу всех опубликованных глав:
Большая часть текста вероятно сгенерирована ИИ 43 из 65 cегментов имеют признаки генерации (66%) 1 |
|
|
milaumiaka Онлайн
|
|
|
Ура, новая глава!
1 |
|
|
если бы Поттер вместо учебного Инкарцеро дал боевое Сектумсемпра хм, ничего что Сектумсемпра это личное заклинание Снейпа, которое знал только он и Гарри, вычитваший его в учебнике Снейпа? 1 |
|
|
777733Fefeавтор
|
|
|
KettuKettu
Большое спасибо за внимательность! Действительно, это логическая дыра, которую я упустила. Попробую обосновать этот момент в дальнейшем. Спасибо, что подсказали! |
|
|
777733Fefe
или просто исправьте на другое заклинание. Страшно представить что будет с магическим миром если это заклинание будут знать хотя бы авроры. Тем более, если мне не изменяет память, это тёмное проклятье. 1 |
|
|
Гарри поправил отросшие светлые волосы и приподнял чёлку, Они ж у него тёмные:))апд: а, это маскировка... пропустила или в тексте этого не было? 1 |
|
|
777733Fefeавтор
|
|
|
KettuKettu
Вы правы, это маскировка. Прямым текстом не писала, но пыталась отразить в контексте: в моменте, где Лукас говорит, что не узнал его и он сдаст экзамен по маскировке, и как он её снимает уже в пабе, когда никто посторонний не увидит. Спасибо за вашу внимательность и отклик, это очень ценно! |
|
|
milaumiaka Онлайн
|
|
|
А когда же про аврорат будет, (сопли не люблю). Надо срочно совместить)))
|
|
|
milaumiaka
А когда же про аврорат будет, (сопли не люблю). Надо срочно совместить))) А что именно про аврорат хочется узнать? Это же скука смертная, почти ноль магии, тонна бюрократии.Пока все вокруг птср, что порядком утомляет. Как и сопли, да. Я не понимаю откуда в фанфиках такое желание поженить гг после первой влюбленности до 20 лет. Маги живут раза в 2 дольше обычного, женись хоть в 100 лет |
|
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|