Гарри Поттер не прощает ошибок (джен)

Я проснулся от того, что кто-то стоял рядом с кроватью. Не шорох, не дыхание — просто присутствие. Чужое. Моё тело среагировало быстрее мысли. Я выбросил руку, и тьма скрутилась в невидимый жгут. Тело противника обездвижилось, замерло.

— Гарольд, — раздался испуганный шёпот. — Это я.

Джинни. Я узнал голос. Убрал тьму. Она выдохнула, пошевелила плечами.

— Ты чего? — спросил я.

— Тебя профессор Дамблдор вызывает. Срочно. Я должна была передать. Ты не отвечал на сову, он велел привести тебя.

Я сел. Посмотрел на неё. Дамблдор. Срочно. Внутри кольнуло, но я не подал виду.

— Я сказала, что ты спишь, — продолжала Джинни. — Он сказал разбудить. Я поднялась в спальню мальчиков, никого не было, я думала, ты… ну, я просто подошла.

Она смотрела на меня. Не боялась.

— Ты меня обездвижил, — сказала она. — Как ты это сделал? У тебя даже палочки не было.

— Не важно.

Я встал. Накинул халат. Повернулся к ней. Глаза сузились.

— Чтобы ты больше так не подкрадывалась. Поняла?

— Поняла, — ответила она. Кивнула.

— Выйди. Я оденусь.

Она вышла. Я закрыл дверь. Надел мантию, пригладил волосы. Палочку сунул в карман. Выдохнул.

В коридоре Джинни ждала.

— Ты боишься? — спросила она.

— Нет.

— А мне кажется, что да.

— Тебе кажется.

Я пошёл к выходу из башни.

— Скажи честно, Гарольд. Ты чего-то боишься.

— С чего ты взяла?

— Ты обездвижил меня, даже не подумав. Значит, ты ждал нападения. Или привык ждать.

— Хватит.

Она замолчала. У входа в башню я остановился.

— Дальше я сам.

— Ладно, — она развернулась и ушла.

Я поднялся к кабинету директора. Гаргулья. Пароль — «Лимонные дольки». Дверь открылась.

Дамблдор сидел за столом, не спал. Перед ним стояла чашка с чаем, давно остывшим. В кабинете потрескивал камин. Портреты на стенах притворялись спящими.

— Садись, Гарольд, — сказал он.

Я сел.

— Извините, что разбудил вас так поздно, профессор.

— Ты не будил, — ответил Дамблдор. — Я не спал. Тревожные ночи, сам понимаешь.

Я кивнул.

— Я позвал тебя не для того, чтобы пугать или обвинять, Гарольд, — продолжил он. — Мне нужна твоя помощь.

— Моя помощь, профессор?

— Ты наблюдателен. Ты замечаешь то, чего не видят другие. И ты не поддаёшься панике, что само по себе редкость в последние недели.

Я молчал.

Дамблдор отодвинул чашку и сложил руки на столе.

— Что ты думаешь о нападениях, Гарольд?

— Я думаю, что кто-то в школе знает, где прячется чудовище, профессор. Возможно, даже управляет им.

— И ты не догадываешься, кто это?

— Нет, профессор.

Он посмотрел на меня поверх очков. Взгляд был спокойным, но цепким.

— Ты не боишься ходить по коридорам один. Даже ночью.

— Я умею за себя постоять, профессор.

— Я знаю. Но знаешь, иногда то, что человек не боится, говорит не о храбрости, а о знании. Знании, что ему ничего не угрожает.

Я выдержал его взгляд. Секунду. Две. Потом на мгновение опустил глаза — тяжело было смотреть в эти голубые глаза, которые, казалось, видели насквозь. Дамблдор заметил. Я сразу поднял взгляд обратно, но было поздно. Он уже увидел.

— Может быть, профессор, — сказал я. — А может быть, я просто не вижу смысла в страхе.

Дамблдор задержал взгляд на мне, потом чуть наклонил голову. Он не улыбнулся. Его лицо стало серьёзнее.

— Ты очень взрослый для своих лет, — сказал он. — Иногда мне кажется, что я разговариваю не с мальчиком, а с человеком, который многое пережил.

— Вы не ошибаетесь, профессор.

Он вздохнул.

— В каждом человеке есть и свет, и тьма, Гарольд. Вопрос в том, что он выбирает. Я знаю, что ты пережил трудное детство. Ты мог озлобиться, но ты не стал. По крайней мере, я на это надеюсь.

Я молчал.

— Ты знаешь легенду о Тайной комнате?

— Да, профессор. Салазар Слизерин, чудовище, которое убивает взглядом.

— Верно. И я подозреваю, что её снова открыли.

— Вы знаете, кто это сделал, профессор?

— Пока нет. Но у меня есть одна догадка, и она связана с человеком, который уже делал это раньше. Том Реддл.

Я не моргнул.

— Вы думаете, он вернулся, профессор?

— Не в теле. Но каким-то образом. Или его последователь.

Дамблдор замолчал, разглядывая меня.

— Знаешь, Гарольд, ты стал очень похож на него. Не лицом — чем-то другим. Взглядом. Повадками. Том в твоём возрасте тоже не боялся. Тоже был одинок. Тоже смотрел на мир без иллюзий.

— Вы ошибаетесь, профессор, — сказал я. — Я не он.

Дамблдор поднял бровь.

— Я и не говорю, что ты он. Я говорю, что вы похожи. Это не одно и то же.

— Всё равно. Вы ошибаетесь.

Он смотрел на меня долго. Я не отвёл глаз. На этот раз я держался.

— Ладно, — сказал он наконец. — Возможно, я действительно ошибаюсь. Но будь осторожен, Гарольд. Тьма привлекает тьму. И если ты не будешь следить за собой, она может затянуть тебя.

— Я справлюсь, профессор.

— Надеюсь.

Он сделал паузу.

— Гарольд, ты не хочешь мне что-то сказать? Что-то, что ты скрываешь?

— Нет, профессор. Мне нечего вам сказать.

— Ты уверен?

— Абсолютно.

Дамблдор кивнул. Но я видел — он не поверил. В его глазах осталось сомнение.

— Иди. Если узнаешь что-то — сразу ко мне.

— Хорошо, профессор.

Я встал.

— Гарольд, — остановил он меня. — Ты знаешь, что я всегда готов выслушать тебя. Что бы ни случилось.

— Спасибо, профессор.

Я вышел.

В коридоре я выдохнул. Дамблдор ничего не знает. Но он что-то заподозрил.

В спальне я лёг. Закрыл глаза. Позвал Тома.

— Ты здесь?

— Здесь. Я был с тобой.

— Он сказал, что я похож на тебя.

— Я слышал.

— Я сказал, что он ошибается.

— Правильно. Он должен думать, что ты не имеешь ко мне отношения.

— Он спросил, не хочу ли я что-то сказать. Я ответил нет.

— Хорошо.

— Он сказал про свет и тьму.

— Он всегда говорит об этом. Его любимая тема.

— Я отвел глаза. Он заметил.

— Я видел. Он теперь будет давить сильнее.

— Я знаю.

— В следующий раз не отводи. Держи взгляд, что бы ни было.

— Постараюсь.

— Ты справился. Он ничего не знает.

— Джинни приходила в спальню. Я её обездвижил.

— Она видела?

— Нет.

— Хорошо. Но она становится проблемой. Она ходит за тобой, говорит с тобой. Она не боится.

— Я поговорю с ней.

— Не поговори. Сделай так, чтобы она держалась подальше.

— Как?

— Напугай.

— Она не боится.

— Тогда найди другой способ.

— Я подумаю.

— Думай быстрее. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Том.

-

Где-то в лесах Албании. Мысли Тома.

Он отвел глаза. Дамблдор заметил. Это плохо.

Старик теперь будет давить. Он будет искать слабые места. Он уже знает, что Гарри что-то скрывает. Теперь он будет копать.

Гарри сказал ему: «Вы ошибаетесь». Смело. Дамблдор не ожидал. Он привык, что все соглашаются, кивают, боятся спорить. Гарри не испугался. Это хорошо. Но это не отвлечёт старика.

Дамблдор умён. Он будет наблюдать. Он будет искать связь между Гарри и нападениями. Если найдёт дневник — всему конец.

Девочка — проблема. Она ходит за ним. Она не боится. Это ненормально. Нужно что-то делать.

Гарри не хочет её пугать. Не хочет прогонять. Это слабость. Но пока она не опасна, можно терпеть. Если станет опасна — я уберу её.

Я должен найти тело. В этом теле я слишком слаб. Если Дамблдор решит действовать, я не смогу защитить Гарри. А он нужен мне. Пока нужен.

Лес шумел. Холодно. Я закрыл глаза.