Черный чай с бергамотом (гет)

Столица Нации Огня тонула в золотых лучах полуденного солнца. Дворец, который долгие годы казался всему миру мрачным склепом, источником смерти и разрушений, сегодня выглядел иначе. Тяжёлые гобелены с агрессивными языками пламени были сняты, а сквозь огромные арочные окна в залы ворвался свежий, прохладный ветер с океана.

В главном зале царило необычно приподнятое для этого тяжелого места настроение. Война, длившаяся целое столетие, была окончена. Озай и Азула были надёжно заперты в хорошо охраняемых камерах, лишенные своей магии и амбиций.

Команда Аватара праздновала победу. Все страшно устали за последнее время, каждый перенес и душевные потрясения, и физические недуги, но их лица светились абсолютным, детским счастьем. Сокка, хромая на раненую ногу, что-то эмоционально рассказывал Суюки, активно размахивая руками. Аанг, ещё немного помятый после битвы с Озаем, тихо смеялся, пока Катара бережно исцеляла ссадины на его плече. Тай Ли в традиционной одежде воительниц Киоши о чём-то негромко переговаривалась в углу с новыми подругами, впервые за долгое время выглядя расслабленной.

Зуко стоял на небольшом расстоянии от остальных. На нём была простая тёмная рубаха, рукава закатаны до локтей. Грудь под одеждой была плотно перебинтована, и он время от времени касался повязки, пытаясь унять тупую, ноющую боль. Парень переводил взгляд с одного друга на другого, и в его золотых глазах всё ещё читалось глухое недоверие к происходящему — его привычка ждать удара в спину не могла испариться за один день.

Кайли подошла к нему со спины, ступая совершенно бесшумно. Она мягко обняла его за талию, и Зуко тут же расслабился, безошибочно узнав её прикосновение. Он развернулся, порывисто прижал её к себе, зарываясь лицом в её чёрные волосы.

— Мы выжили, Кайли... — прошептал он ей в макушку. — Всё закончилось!

— Да, Искорка. Всё закончилось, — тихо ответила она, но её сердце в этот момент пропустило удар. Кайли понимала: сейчас именно тот момент, когда она должна рассказать Зуко все, что сама только поняла.

Кайли мягко отстранилась и, переплетя свои тонкие пальцы с его тёплой, крепкой ладонью, увлекла его за собой. Они незаметно выскользнули из шумного зала, и, петляя по тихим коридорам, вышли в уединённый королевский сад. Здесь, у небольшого пруда с цветущими лилиями, царила абсолютная тишина, нарушаемая только редким кряканьем утко-черепах.

Кайли остановилась и развернулась к Зуко. Её руки начали мелко дрожать — универсальный боец, способный в одиночку противостоять магам, сейчас она волновалась как маленькая девочка. Девушка глубоко вдохнула, успокаивая вихрь эмоций, и взяла его за обе руки, соединяя их меридианы в одну непрерывную цепь. После встречи с Драконами огонь Зуко больше не был пустым или разрушительным — его Ян бурлил чистым, согревающим, благородным теплом. Это тепло немного успокоило её.

Кайли смотрела молодому принцу прямо в глаза.

— Искорка, я так рада, что все закончилось! — повторила она свои же слова и её карие глаза блеснули то ли от волнения, то ли от подступивших слёз. Парень замер, уловив перемену в её состоянии. — Сегодня, когда твои палаши свистели вокруг меня на дирижаблях, отбивая огонь солдатов во все стороны, я все никак не могла отделаться от ощущения, что в моей Жень-май присутствует чужая энергия. Но когда ты бросился под молнию Азулы — наша общая Ци стала истощаться с такой скоростью, что я почти погибла там, лежа на земле, среди обломков машин. И в тот момент, когда я уже почти провалилась в эту черноту беспамятства, этот ручеек энергии так яростно забился во мне, так отчаянно ухватился за нить жизни, что я наконец поняла, что это такое. Зуко, это наша тайна, которую мы создали в ту ночь, когда ты вернулся от Драконов. Это ребенок, Зуко! Наш ребенок…

Зуко застыл, его дыхание перехватило. За секунду в нем пронеслась целая буря “РЕБЕНОК?! Зачем она мне это так подробно описывает? Он выжил? Или случилось что-то непоправимое?”

— Он... он живой? — шёпотом спросил парень, боясь отпустить руки Кайли. Ему казалось, что если он отпустит их, то следующее её слово просто подкосит его.

— Живой, — Кайли улыбнулась сквозь слёзы, и одна горячая капля покатилась по её щеке. — Внутри меня бьётся ещё одна маленькая искорка Нации Огня. Вопреки всему, она выбрала жизнь.

У сильного, мужественного принца, пережившего Агни Кай, войну и предательства, в этот момент буквально подогнулись колени. Зуко судорожно выдохнул, его глаза округлились от шока. Он бережно, как величайшую драгоценность, обнял Кайли за талию и прижал к себе. Его плечи мелко задрожали. Это были слёзы человека, который наконец-то понял, ради чего он прошёл через весь свой ад. Теперь у него была настоящая, его собственная семья. И он точно знал, что в этой семье каждое слово и решение будет продиктовано любовью…

Через четыре дня была коронация.

Вечером, когда небо над Столицей окрасилось в багровые и золотые тона,

огромная площадь перед главным балконом дворца стала похожа на волнующийся бордовый океан. Тысячи людей — военные, горожане, министры — замерли в общем ожидании. Повсюду развевались огромные красно-золотые знамёна. Напряжение в воздухе было осязаемым: империя ждала нового Хозяина Огня.

Кайли стояла в самых первых рядах толпы, прямо у подножия балкона. Вокруг неё были тысячи людей Нации Огня, но сейчас её это не пугало. Серьги-колечки в её ушах тихонько позванивали от волнения. Она знала, что не может сейчас стоять там, наверху, рядом с ним — они не женаты, она чужестранка, а законы предков строги. Но её это не задевало. Она любила его, а он любил её, и этого никто не мог у неё отнять.

Раздался оглушительный рёв труб и бой барабанов. На балкон медленно вышел Зуко. На нём были тяжёлые, величественные церемониальные одежды из плотного шёлка, расшитые золотыми языками пламени. Он выглядел монументально, строго и невероятно красиво. Старый, уполномоченный на это Верховный Мудрец Огня с глубоким поклоном подошёл к нему. В его руках поблескивала главная реликвия народа — золотая заколка Хозяина Огня в виде языков пламени.

Зуко опустился на одно колено. Мудрец медленно и торжественно вколол золотой артефакт в его отросшие, собранные в пучок тёмные волосы.

— Да здравствует Хозяин Огня Зуко! — разнёсся над площадью голос чиновника.

Толпа взорвалась таким ликующим, оглушительным рёвом, что, казалось, задрожали сами скалы. Тысячи рук вскинулись вверх, приветствуя нового правителя, который должен был принести стране справедливость.

Зуко подошёл к краям перил. Он смотрел на это бушующее море людей, но его золотые глаза лихорадочно искали в толпе лишь одно единственное зелёное пятнышко. И он нашёл её. Встретившись взглядом с Кайли, он уже не мог оторваться. Игнорируя тысячи глаз, смотрящих на него, Зуко едва заметно улыбнулся.

И одними губами, чётко и искренне, прошептал:

— Люблю тебя, Кайли!

Кайли почувствовала, как её Ци отозвалась горячей волной в груди. Она смотрела на своего принца, ставшего Императором, и её сердце переполняла гордость. Мягко улыбнувшись, она прижала кончики пальцев к своим губам и, словно посылая ему невидимый воздушный поцелуй сквозь разделявшее их расстояние, беззвучно произнесла:

— И я тебя, моё солнышко!