Имя мне Винтер (джен)

Дорога занялась туманом, и маленький отряд еле различал дорогу. Хлынул дождь. Вдалеке послышались раскаты грома, словно предзнаменование рока, и мушкетёры вздрогнули. Мордаунт был мрачнее туч у него над головой. Он осадил своего вороного и стал вглядываться в мокрую до малейшего клочка бумаги карту, что казалось, что она размокнет у него в руках. Д’Артаньян пришпорил лошадь и, спустя несколько мгновений, оказался возле капитана кирасир, чьи брови всё больше и больше хмурились.

— Что случилось, капитан? — Мордаунт не повернулся

— Что вам надо знать, Стэширд, так это своё место! — с досады огрызнулся он и вновь уткнулся в карту

— Змеёныш... — процедил д’Артаньян еле слышно.

— Из-за тумана не видно дорогу, — пояснил Мордаунт. — Придётся встать на ночлег.

Под пеленой дождя поставили палатки. Мордаунту досталась палатка вместе с мушкетёрами. Мордаунт зашёл в тёплый шатёр. Хоть он и не показывал виду, но ноги его подкашивались от усталости.

Дождь намеревался идти ещё весь оставшийся вечер, потому вся компания достала из притороченных до этого к лошадям котомок тёплые плащи.

Темнело быстро. За весь вечер Мордаунт не проронил ни слова. Мушкетёров это настораживало. «У, змеёныш», — подумал про себя д’Артаньян.

Возле палатки развели маленький костерок, от чего стало не так холодно. Рядом мелькали огни и других костров, разведённых остальной командой. Мордаунт пододвинулся ближе к огню. Яркие пятна света от костра поплясали на его лице. Из палатки один за другим вышли мушкетёры.

— Господа, садитесь, — Мордаунт указал на место подле себя.

Мушкетёры остановились.

— Господа, я хотел бы сказать вам пару слов.

Д’Артаньян присел первым. Злоба разъедала его при виде Мордаунта, сидевшего рядом. Его примеру последовали Портос и Арамис, Атос остался стоять около.

Мордаунт начал.

— Господа, я к сожалению слишком мало о вас знаю. А данное мероприятие требует доверительных отношений друг к другу. Потому, расскажите пару слов о себе, я хочу узнать о вас побольше.

Мушкетёры явно не ожидали такого подвоха. Они растерянно переглянулись. Не сказать ничего — значит навлечь на себя подозрения. Придётся врать. Первым нашёлся Арамис.

— Я Стенли, капитан.

Мордаунт кивнул. Он явно ожидал чего то большего.

— Я… э.. я бывший священник. Проповедовал в одном из приходов родимой Шотландии.

— Католик? — Мордаунт недоверчиво взглянул на Арамиса.

— Да, сэр…

— Католик… — Мордаунт нахмурил брови.

— Следующий.

Портос подпоченился.

— Я Воудж. Сэр Воудж-старший. Я с северных берегов шотландии. Старый солдат.

— Я… — д’Артаньян призадумался. — Я… (чёрт, что за сложные эти английские фамилии!) я Стэширд, тоже солдат.

Мордаунт кивнул.

«Господи, он нам верит?» — подумал д’Артаньян и удивленно посмотрел на Мордаунта.

— Я Грейпс. Солдат.

— По моему, вы единственный шотландец из всех. У вас шотландский говор, хотя… на сколько мне известно, долгое время вы жили во Франции. Кстати, а вы случайно не слышали о таких дворянах как Атос, Портос, Арамис и д’Артаньян?

Глаза Мордаунта жадно сверкнули. Мушкетёры замотали головами.

— Нет, сэр.

Мушкетёров это насторажило.

Но вскоре Мордаунт отвернулся к противоположному углу. И мушкетёры, посчитав, что он спит, тихо заговорили о том, насколько баснословным могли быть сокровища.

Ближе к десяти вечера Мордаунт встрепенулся ото сна, вышел из палатки и просочился в холодную дождливую мглу, направляясь к шатру Грослоу.

Мордаунт откинул полог и вошёл в палатку, не забыв снять грязные ботфорты. Посередине, возле тлеющего костерка сидел, скрестив ноги, Грослоу. Он покуривал табак и травил байки в присутствии рядового Хопкинса.

Мордаунт встал в тени и замер.

— И тогда мы подожгли фитиль... но эти мушкетёры всё разведали и заперлись в каюте....

Глаза у Хопкинса стали большими. как чайные блюдца.

— Но они не учли одного: наш капитан... — Грослоу уважительно кашлянул. — Наш капитан…

— Кхм, Грослоу… — Мордаунт вышел из угла. Ему явно не хотелось слушать повествование о том, как его оглушили прикладом, как какого-то новобранца.

— Я вижу, вы тут не Библию проповедуете…

Хопкинс не замедлил испарился, и только было слышно, как шлепают башмаки по лужам.

— Ба, Джонни! — Грослоу распростёр объятья. — Ну, заходи.

Мордаунт строго сложил руки на груди.

— Грослоу, скажите-ка, а почему о цели нашей поездки знает каждый солдат? Уже эти шотландцы твердят о каком-то кладе Навуходоносора, я слышал.

— Странно! — На лице Грослоу отразилось недоумение. — Откуда они знают-то…

— Неважно, — Мордаунт встал. — Но с ними надо держать нос по ветру.

— Повторюсь, они мне кажутся странными.

— Да кто их знает...

Мордаунт поднялся.

— Я пойду к себе. Заодно и послежу за ними.

— Иди уж. Да гляди в оба.

На том и распрощались.

Увы, проследить Мордаунту не удалось. Через несколько минут юношу сморил сон и он уснул, завернувшись в походный плащ.

— Мордаунт, как вам спалось? — Мордаунт потёр виски. Утро было холодным, а палатки заметно отсырели. Взгляд Мордаунта метнулся на противоположный угол палатки. Там никого не было.

— Грослоу, где эти шотландцы?

Грослоу огляделся.

— Да вот они! За кустами терновника.

И правда группка шотландцев стояла там и о чём-то шепталась.

— Д’Артаньян, черт возьми, что за гадость это пиво! Ш! Мордаунт идёт!

Шотландцы мигом замолчали и уставились на шагающего к ним Мордаунта.

— Господа! Разговорчики! В строй!

Все понуро последовали за капитаном.

Из шатров аки земляные червяки на свет Божий вылезли солдаты. Все были невыспавшимися и злыми. А ведь ещё нужно было собрать шатры!

Наскоро сварив на всех завтрак, Робинсон присел на камень, забив в трубку табак. К нему подсел д’Артаньян со своей плошкой похлебки.

— Скажите-ка сударь?

— А? — Робинсон поковырялся в зубах.

— Что за чёртово пиво вы мне подсунули вчера? Клянусь Богом, этот напиток мог бы истребить всех чертей в преисподней!

— Обижа-а-ете, — протянул Робинсон. — Пиво-то отменное. Будете ещё?

— Сударь, вы нахал!

— Каким уж уродился... А вы тоже как посмотрю не паинька.

Д’Артаньян метал искры.

Был бы он в родимой Франции! На дуэли нарываются и не за такое!