Горизонталь доверия (гет)

Утром им не пришлось долго ждать: за ними приехали примерно через полчаса после того, как Джеймс отправился на службу ("Если что — рви когти к нам", — сказал ему Александр, — мы в предместье станом станем, возле пустоши").

Переступив порог здания на Риджент-парк, Тар-Эленна вдруг пошатнулась. Братья поддержали её.

— Что, Владычица?

— Ничего, ничего… всё уже прошло. Идём.

— Как они, бедные, здесь целыми днями работают! — вырвалось у сестры Ксении, когда их вели по длинному коридору на восьмом этаже.

Брат Николай, если и чувствовал что-то, виду не подавал; войдя в приёмную, он склонился над столом секретарши:

— Ой-ой-ой, какая красотка! Должно быть, у вождя в кабинете есть диван? — и состроил обиженную физиономию, получив пощёчину. — Какая испорченная девочка! Я имел в виду, что нас много, стульев не хватит — а ты что подумала?!

А "девочка" (коей было под тридцать) вдруг закричала (да так, что хозяин кабинета выбежал в приёмную), какая-то сила сбросила её со стула, швырнула об пол. Брат Василий подхватил её, брат Леонид заученным движением бросился на колени и скрестил руки над женщиной. Несчастная билась в судорогах на руках Василия, тело её немыслимо изгибалось, она страшно кричала, а в лице не было ничего человеческого. У Александра рука сама собой дёрнулась к поясу (забыл, что оружия нет). Брат Пятрас осенил крестным знамением единственного непосвящённого из присутствующих (коим являлся глава Secret Service). Леонид перекрестил секретаршу:

— Именем Господа нашего Иисуса Христа — выйди, бес!

Женщина дёрнулась и застыла, как труп. И вдруг зашевелилась (так, словно её привёл в движение кто-то, имеющий весьма слабое представление о том, как должно двигаться живое человеческое тело), уставилась на Тар-Эленну и проговорила нечеловеческим (и уж тем более не женским) голосом:

— Тебе мало того, что случилось с тем англичанином. Не отвяжешься — ещё не то будет, — и она безжизненно повисла на руках Василия. Леонид снова перекрестил женщину, она открыла глаза. Мужчины усадили её на стул, её трясло, она судорожно дышала.

— Воевода, отпустил бы ты её, — сказала Тар-Эленна, — сам видишь, не работница она сегодня.

— Вы можете идти, мисс Манипенни.

Елена обняла её за плечи:

— Иди, подруженька, иди и ничего не бойся. Он не вернется. Сестра Маргарита с тобой пойдёт, она знает, что делать.

Едва за женщинами закрылась дверь, разговор принял совсем иной оборот:

— Почему вы позволяете себе распоряжаться у меня в кабинете?!

— Здесь распоряжается кто-то другой. Разве ты не видел, воевода?

— Что я должен был увидеть? Обыкновенный припадок.

— Это не припадок, — решительно возразил брат Юрий.

— Откуда вам знать?

— Дело в том, что я врач. И могу Вас заверить — ни одна болезнь, сопровождающаяся такими припадками, не начинается внезапно. А если б эта женщина страдала подобной болезнью, она бы здесь не работала — Вы знаете это лучше меня.

— В таком случае, что же это было?

— Это была бесоодержимость. Через речевой аппарат Вашей секретарши Ад передал нам свои угрозы — Вы же слышали.

— В какой ещё бред я должен буду поверить?

— Воевода, — спросил Михаил, — а мог Джеймс Бонд, которого ты к нам посылал, рассказать этой женщине о подробностях своего пребывания в Костроме?

— Какое это имеет значение?

— Имеет, — сказала Елена. — Она… Точнее, тот, кто говорил через неё, упоминал сейчас об этом. Ад готовит Великий Удар, и первой мишенью выбрана твоя дружина. Для этого они забросили к вам чёрного мага, который заморочил вас — и вы сделали то, что по их плану должно было заставить нас возненавидеть тебя и твоих людей. А когда выяснилось, что мы всё равно намерены вас защищать, нас начали шантажировать. Они взяли в заложники твоего человека и угрожали расправиться с ним, если мы не откажемся помогать вам. Нам еле удалось его спасти.

— В жизни не слышал подобной несуразицы!

Брат Александр начал нагреваться:

— А если несуразица, то потрудись объяснить, воевода, зачем нашу сестру украл?

— Вот именно!!!

— Да ты её чуть не угробил!

— Малюта Скуратов и то так с людьми не обращался!

— Братья, опомнитесь!!

Но мужчин было не остановить:

— За это и на Международный суд по правам человека нарваться можно!

— Да таких, как ты, без суда нужно стрелять!!

— Как бешеного пса!

— Ну, знаете, если вы пришли для этого, тогда …

— Тогда я графу прострелю, экскьюз ми, ягодицу, — перебил Николка. — А в это время Бонапарт переходил границу.*

— Вы, мисс Тар-Эленна, ещё и шута с собой притащили?

— И то верно, зачем вам шут? — усмехнулась Ксения, — и так весь мир насмешили бы, кабы мы не молчали.

Владычица попыталась спасти положение:

— Прости, воевода, моих братьев — они, может, больше меня натерпелись. Сейчас главное, чтобы Ад вновь нас не расколол. Их сегодняшние угрозы заставляют думать, что тот шантаж не был последним. Шантажировать могут и тебя. То, что произошло с Джеймсом Бондом в Костроме, может случиться здесь, с кем-то из твоих родных, но мы могли бы позаботиться об их безопасности. Скажи только, кто они и где живут, и мы…

Лучше бы она этого не говорила — собеседник просто взорвался:

— Послушайте! Вам мало того, что вы вломились в мой кабинет, вы хотите вломиться ещё и в мой дом!!! Но уж этого я не допущу!!! Я достаточно выслушивал ваш вздор, больше не желаю!! Хватит!! Прощайте, господа!!

Тар-Эленна, последней покидая кабинет, задержалась у дверей:

— Я не уйду, воевода, пока не скажу тебе две вещи. Во-первых, ты должен знать: Джеймс Бонд верен тебе, дураком последним будешь, если теперь его изведёшь. Во-вторых, здание ваше выстроено совершенно бездумно, да ещё дверями на север, и до сих пор не освящено. Если тебе дороги жизнь и здоровье твоих людей, пригласи святого отца и сделай это немедленно.

* * *

— Из секретарши рацию делают, а он ничего не понял! — воскликнул Василий, идя по коридору.

— Видела, сестра Ксения, — сказала Тар-Эленна, — вот так одерживает победы Враг, да не будет он назван.

— Мордредовичу-то, небось, крышка теперь?

— Боюсь, что да… А где Николка?

— Здесь я, здесь!

* * *

Великий Насмешник не зря задержался у двери кабинета — глава секретной службы заметил, что подчинённые, которых он в этот день вызывал, входят в кабинет в подозрительно хорошем настроении. Заподозрив неладное, он вышел в коридор и обнаружил на двери записку:

"Кормить и гладить не рекомендуется!"

Ну, ясно, о визите дунаданов никто не знал…

Он зло сорвал записку. Оказалось, что у неё есть и обратная сторона:

"Ты, воевода, чуть было не заставил нас плакать, а я заставил твоих людей смеяться. Попробуй теперь сказать, что я жесток.

Николка Тюменский."

"Проклятый шут!!! Проклятые русские телепаты!!! Чего ждать от этих странных и страшных людей!? Мэриэнн…"

*В.Высоцкий