Сын Астории (джен)

Часть 1. Голодный эксперимент

Обычным утром Том сидел за столом, смотрел на тарелку с кашей и не притрагивался к ней.

— Ты не голоден? — удивлённо спросила Астория.

— Я волшебник, — ответил он с лёгкой гордостью. — Я могу заставить себя не голодать.

Она не стала спорить — слишком упрямый вызов был написан на лице мальчика. Лишь понимающе улыбнулась, убрала тарелку и оставила его в покое.

Том не притронулся к завтраку. И к обеду. И к ужину.

Он сидел в своей комнате и пытался убедить себя, что магия может заменить еду. Он представлял, как голод отступает. Он шептал слова, которые, как ему казалось, должны были помочь. Ничего не работало.

Живот выражал крайнее неодобрение громким урчанием. Юный волшебник злился — сначала на себя, потом на магию, которая не слушалась.

Ночью, когда дом затих, он не выдержал.

— Мипси, — прошептал он в темноту. — Мипси, ты здесь?

Домовиха появилась с тихим хлопком.

— Молодой хозяин звал Мипси?

Он помолчал. Ему было стыдно, но живот неумолимо требовал.

— Принеси мне… что-нибудь поесть.

Мипси кивнула и исчезла. Через минуту она вернулась с тарелкой хлеба и сыра.

Он ел быстро, не глядя по сторонам. Когда тарелка опустела, он почувствовал облегчение — и сразу следом острый стыд от того, что не выдержал собственного испытания.

На следующее утро Астория сидела на кухне и улыбалась в кружку с чаем.

— Слышала, у тебя был ночной перекус, — сказала она, не поднимая головы.

Том замер.

— Мипси не должна была говорить.

— Мипси ничего не говорила. — Астория подняла на него глаза. В них смеялись искорки. — Но у тебя на губах крошки.

Мальчик быстро провёл рукой по лицу. Крошек не было. Она просто дразнила его.

— Я… — начал он.

— Ты просто проголодался, — закончила она за него. — Магия не может заменить еду, Том. И я рада, что ты это понял.

Она встала и поставила перед ним тарелку с овсянкой. С мёдом и орехами.

— Ешь, — сказала она. — Пока горячее.

Он не стал спорить, громко вздохнул и взял ложку.

Астория отвернулась к окну, пряча улыбку.

* * *

Часть 2. Чёрная туча

Астория любила «Ведьмин досуг». Не потому что верила всему, что там писали — просто иногда в журнале попадались хорошие рецепты зелий и забавные картинки. Она покупала его каждый месяц и часто оставляла на столике возле дивана.

Том пролистывал его без особого интереса, пока не наткнулся на колдографию в одном из номеров.

На ней был маг. Высокий, статный, в идеально сидящей мантии. Его волосы — тёмные, гладкие, блестящие — были уложены так, что казалось, будто они светятся. Он смотрел куда-то вдаль с выражением уверенности и превосходства.

Том уставился на него. Потом перевёл взгляд на своё отражение в стекле шкафа. Его собственные волосы вились, торчали в стороны, не слушались.

Он решил это исправить.

Том знал, что Астория хранит в ванной разные зелья и мази. Некоторые из них были для волос. Он тихо прокрался в ванную, открыл шкафчик и начал изучать бутылочки.

Он выбрал ту, на которой было написано «Блеск и сила» — это звучало внушительно. Он налил немного на ладонь и втёр в волосы. Потом ещё немного. И ещё.

Результат оказался неожиданным.

Волосы, вместо того чтобы лечь гладко, начали подниматься. Они становились всё более пышными, лёгкими, пушистыми. Они росли, расширялись, превращаясь в огромное облако вокруг его головы.

Том застыл перед зеркалом.

Вместо великого мага с обложки на него смотрел мальчик, у которого вместо волос была туча. Густая, объёмная, непослушная. Она торчала во все стороны, делая его голову похожей на шар из чёрной ваты.

— Нет, — прошептал он в ужасе.

Он попытался пригладить волосы руками. Шевелюра стала только больше. Он попробовал смыть зелье водой. Вода сделала волосы ещё более объёмными. Казалось, каждый волнистый волос ожил и решил потянуться к небу.

В этот момент в дверях появилась Астория. Она замерла, не сводя взгляда с его головы. Её глаза расширились, губы дрогнули, и она закрыла лицо руками.

— Я… я хотел выглядеть как маг с обложки, — сказал он, чувствуя, как щёки начинают предательски гореть.

Она не ответила. Она всё ещё стояла, закрыв лицо руками, и её плечи тряслись.

— Ты смеёшься, — сказал он.

— Нет, — ответила она, но голос дрожал.

— Ты смеёшься!

— Том… — она задыхалась от смеха. Её глаза блестели от слёз. — Ты похож на одуванчик!

— Я знаю, — буркнул он.

— Или на грозовую тучу, — продолжила она, уже не скрывая улыбки.

— Я не туча!

— Конечно, нет, — сказала она, подходя ближе. — Ты просто очень… впечатляющий.

Она провела рукой по его волосам. Они были мягкими и невесомыми.

— Что ты использовал?

— То, на чём было написано «Блеск и сила», — сказал он мрачно, глядя в сторону.

— Ах, — сказала она. — Это зелье для придания объёма. Ты использовал его слишком много.

Она взяла свою палочку и провела по его волосам несколько раз. Туча немного успокоилась. Она убрала несколько прядей с лица и улыбнулась.

— Лучше, — сказала она. — Теперь ты выглядишь как волшебник, который только что пережил бурю.

Он посмотрел в зеркало. Волосы всё ещё были пышными, но теперь это выглядело почти сносно.

— Спасибо, — сказал он тихо.

— Всегда пожалуйста, моя маленькая туча.

Она вышла. Том остался стоять у зеркала, глядя на своё отражение. Он пока не знал, обижаться на это или нет. Но он решил, что, возможно, быть тучей — не так уж плохо.

* * *

Часть 3. Садовый вор

Всё началось с пропажи в саду.

Том любил оставлять свои вещи на старом пне у яблони — там он часто сидел, читал или просто размышлял. Пенёк был его местом, его территорией.

И вот с этого пенька начали исчезать вещи. Сначала — камешек с моря. Потом — ровная палочка. Потом — стеклянный шарик, подарок Астории. Он оставлял их на пне, уходил в дом, а когда возвращался — их не было.

— Мипси, ты не брала мои вещи?

— Мипси не брала! — ответила домовиха с обидой. — Мипси не ворует!

Том нахмурился. Исчезновение вещей нарушало порядок.

Астория заметила его хмурый вид за завтраком.

— Что случилось?

— Мои вещи пропали в саду. Камешек, палочка, шарик. Я оставил их на пне, а через час их уже не было.

— Может, ты забыл, куда положил? Или уронил?— пожала плечами она.

— Я не забываю и не роняю. Они сами исчезли! — Его голос сорвался. — Я же не сумасшедший!

Он взял запасную кружку, которой никто не пользовался, и положил на пенёк со словами:

— Через час мы проверим.

Астория села с ним в гостиной. Том сидел неподвижно, напряжённо вглядываясь в стрелки часов. Когда они показали нужное время, он встал и вышел в сад. Она последовала за ним.

Пенёк был пуст.

Том обошёл его, вглядываясь в каждую щель, в каждую травинку. Кружки не было.

Он сжал кулаки. Дыхание стало глубже, тяжелее. Внутри поднималось горячая ярость, но он не позволил ей вырваться наружу. Только пальцы побелели от напряжения.

Том остановился и сделал глубокий вдох.

— Я оставил её здесь, — сказал он. Голос был ровным, слишком ровным. Но Астория слышала в нём все эмоции, которые мальчик так старался скрыть.

— Это место волшебное, — внезапно осознал он. — Пень забирает вещи. Ты должна договориться с ним. Пусть он вернет всё, что взял!

Астория молча смотрела на него, потом медленно достала палочку.

— Я тебе верю. Тут что-то не так. Думаю, можно кое-что попробовать, — и громко произнесла. — Акцио вещи Тома, которые были в этом саду.

Возле яблони, из-под корней начали вылетать предметы. Камешек, палочка, шарик. Они парили в воздухе, выстраиваясь в ряд на поверхности пня.

— Они были здесь всё это время? — удивился мальчик. — А где кружка?

— Хм, — волшебница задумалась и взмахнула палочкой снова. — Акцио кружка!

Из травы донесся какой-то шорох и кряхтение. Внизу дёргалась и сопротивлялась кружка, будто кто-то держал её с другой стороны.

Астория нахмурилась и опустила палочку.

Она подошла к яблоне, заглянула под корни. Из норы вылезла лысая голова, похожая на картофелину. Гном.

— Это моё! — проскрипел он, сжимая кружку.

Том с широко раскрытыми глазами уставился на мерзкое создание. Он никогда раньше не видел такого неприятного существа.

— Это мои вещи! — возмутился мальчик. — Они лежали на пне!

— А я взял! — огрызнулся гном. — Не отдам!

Том посмотрел на него холодной яростью, как смотрел на пауков, заставляя их ползти туда, куда нужно. Гном забеспокоился, заёрзал, но не отпустил.

— Отдай, — тихим приказом сказал Том.

И гном разжал пальцы. Кружка оказалась на земле, а сам воришка нырнул в нору и больше не показывался.

Том поднял кружку и отдал Астории.

На следующее утро гнома в саду не было. Нора была заложена камнями. Том снова мог спокойно оставлять свои вещи на пне и знать — они будут ждать его, когда он вернётся.

Но что самое важное — Мама ему поверила.

* * *

Часть 4. Волшебный посох

Астория заметила Тома в саду, когда он сидел на своём месте у старой яблони. На коленях лежала ровная ветка, которую он зачем-то очищал от коры.

Она не стала подходить — мальчик очень не любил, когда мешали в процессе. Она стояла в дверях и наблюдала.

Том работал сосредоточенно. Он снял с ветки кору, отшлифовал её, потом достал маленький ножик, который стащил с кухни. Осторожными движениями вырезал на рукоятке узоры: линии, круги, зигзаги. Проверял каждую линию.

Через час он вернулся в гостиную, держа палочку в руках. Она была ровной, гладкой, с симметричными узорами.

— Что это? — спросила Астория.

— Мой усиленный волшебный посох, — сказал он серьёзно. — У тебя есть палочка, и я тоже хочу. Но ждать одиннадцати лет я не собираюсь. Я уже сделал свою, настоящую и сильную!

Юный волшебник гордо поднял подбородок, сжал посох и провёл им в воздухе. Ничего не произошло. Он нахмурился.

— Почему не работает?

Том задумался. Потом посмотрел в окно.

— Ей нужно зарядиться от солнца, — уверенно решил он.

Он вышел в сад, поставил палочку на солнечное место, отошёл на шаг и уставился на неё. Через полчаса вернулся, взмахнул — снова ничего.

— Не хватило времени, — сказал он и снова поставил её на солнце.

Через час сгустились тучи и пошёл дождь. Том прильнул к окну и хмуро смотрел, как его посох мокнет под дождём. Астория ласково предложила:

— Я могу купить тебе детскую палочку. Она умеет звенеть и выпускает фонтан искорок.

— Не надо, — сказал он тихо. — Это не настоящая магия.

Тогда она села рядом.

— Ты знаешь, что настоящие палочки делает специальный мастер? — успокаивающе начала говорить Астория. — Он долго вымачивает дерево в зельях, вставляет внутрь сердцевину — волос единорога, перо феникса или сердечную жилу дракона. Это целая сложная технология. И не ты потом выбираешь палочку, а она сама выбирает себе своего хозяина. Только так палочка будет слушаться и работать. Это удивительная магия, Том.

Мальчик слушал молча. Потом посмотрел на свои руки.

— Моя не отозвалась, — тихо сказал он.

— Потому что она не настоящая, — мягко сказала Астория. — Но ты сделал её сам. Ты молодец.

Она потрепала его по волосам и оставила одного.

Том ещё долго сидел у окна. Дождь стихал. Посох мокнул в траве. Ему было жаль выбрасывать свою работу. Он вышел в сад, поднял мокрую ветку, отряхнул её и убрал под крыльцо.

— Я подожду, — сказал он себе. — Когда мне исполнится одиннадцать.

А в это время где-то в Шотландии феникс по имени Фоукс скинул два одинаковых пера.

* * *

Часть 5. В лесу

Том уже дважды перечитал увесистый томик «Волшебные растения Британии». Прекрасно иллюстрированное издание, полное удивительных фактов, рассказывало, что существует цветок папоротника, который распускается лишь раз в году — в канун летнего солнцестояния. Золотой, светящийся в темноте, он приносит удачу, а если сорвать его, то можно загадать желание и оно исполнится.

О, он хотел загадать желание. Мыслей было много, но он склонялся к самому простому и важному: чтобы Астория всегда была рядом. Это раз и навсегда положило бы конец тому сосущему чувству тревоги, которое никогда не покидало его сердца. Это же хорошо, правда?

Ему хотелось сделать это самому. Впервые в жизни — не ради выживания, а чтобы показать, что он уже взрослый. Что он может о себе позаботиться. Что Том не просто берёт, но и умеет ставить цели и достигать их.

И ещё он хотел проверить. Если он уйдёт далеко без спроса, будет ли Астория его искать? Станет ли волноваться?

И вот, в назначенный день, рано утром, пока Астория ещё спала, Том бесшумно выскользнул из дома.

--

До леса надо было идти пешком минут сорок. Тропинка вела к старому мосту, за которым начинались бескрайние просторы тёмной чащи. Мальчику казалось, что он знает дорогу. Он не думал о том, что может заблудиться, ведь он волшебник. Он представлял, как Астория улыбнётся, когда он вернётся. Как скажет: «Ты сам нашёл цветок? Какой же ты у меня взрослый».

Том решительно вошёл в лес.

Через час тропа исчезла. Вокруг были только деревья: высокие, старые, с густыми кронами. Солнце почти не пробивалось сквозь листву. Том остановился, оглянулся. Всё выглядело одинаково: стволы, мох, корни, выступающие из земли. Где-то вдалеке кричала птица. Или не птица. А никаких папоротников нигде не было.

Он попытался вернуться, но вскоре понял, что не узнаёт места. Повернул направо — там был овраг. Налево — болото. Он пошёл прямо. Ничего.

Том сжал кулаки и прибавил шаг. Просто шёл вперёд, надеясь, что рано или поздно выйдет к знакомому мосту. Но лес не кончался. Каждый поворот казался бесконечным. Ветви хватали за одежду, корни цепляли за ноги, а комары донимали до бессильной ярости.

Мальчик остановился и понял, что не слышит ни одного звука, — он окончательно потерялся. Внутри начало подниматься что-то липкое, холодное, смешанное с ужасом и паникой. Он не найдёт выхода. Навсегда останется в этом лесу.

Мальчик сел на корни старого дуба и обхватил колени руками.

«Она не найдёт меня, — подумал он. — Она даже не знает, где я. Я никому не сказал. Она, наверное, думает, что я сбежал. Что я не хочу оставаться с ней. Она не будет меня искать. А я просто хотел найти цветок...»

Он не плакал. Просто сидел и смотрел на мох, который рос на корнях. Его лицо было похоже на каменную маску.

«Если я найду этот цветок, то загадаю вернуться домой», — мрачно решил Том.

--

Астория проснулась, когда солнце уже поднялось.

В комнате Тома было пусто. Постель была холодная. Он явно ушёл давно. Женщина обошла весь дом, позвала его — никто не ответил. Заглянула в сад, обошла каждое дерево и куст. Том и раньше прятался от неё, проверяя границы. Но он никогда не покидал пределы участка, а сейчас его нигде не было.

Голос дрогнул, когда она позвала снова. Тишина в ответ.

Панические мысли захлестнули её. Что-то случилось. Что-то точно случилось! Он не мог просто так сбежать. О, Мерлин! Где искать Тома?! Казалось, во всём мире исчез кислород. Опершись на дерево, Астория в ужасе перебирала в голове места, куда её неугомонный, сам себе на уме ребёнок мог уйти, не сказав ей ни слова. Что-то внутри неё завибрировало, забилось тревогой.

Она выбежала на улицу. Палочка в руке дрожала. Астория крикнула его имя, и в голосе зазвенело то, чего она никогда в нём не слышала: чистый, дикий страх. Решив, что сын ни за что не пошел к магглам, женщина помчалась по проселочной дороге, ведущей в сторону леса. Она даже не подумала о Мипси, которая могла бы найти мальчика в мгновение ока. В голове у волшебницы была только одна мысль: Том. Том. Том.

Волшебница вбежала в лес, не чувствуя боли от веток, не замечая усталости, не думая ни о чём, кроме него. Она истошно кричала его имя — и голос срывался на крик, на плач, на рыдание. Она почти не дышала. Она не могла дышать.

«Я найду тебя. Я найду тебя, Том. Я не знаю, где ты. Но я найду тебя. Ты не можешь исчезнуть. Я не позволю ничему с тобой случиться.»

--

Том услышал шорох в траве.

Он не сразу понял, что это. Замер, прислушался. Шелест был тихим, почти беззвучным, но настойчивый. Он опустил голову и увидел змею.

Маленькая, коричневая, с тёмными пятнами на спине. Она подняла голову, посмотрела на него чёрными глазами-бусинками и прошипела:

— Ты что зссдесь делаешьсс? Ты потерялссся?

Том не шевелился.

— Да, — сказал он, хмуро глядя вперёд.

— Твоя сссамка ищет тебя. Кричит так, что весь лессс дрожит.

Мальчик изумлённо уставился на змею, не говоря ни слова.

— Ползсси зсса мной, — прошипела рептилия.

Она двинулась вперёд, потом остановилась, оглянулась на него. Том встал и, секунду подумав, решил довериться змее.

— Ты уверена, что ищут именно меня? — спросил он.

— Сссомневаюсь, что в этом лесссу есссть ещё один потерянный человечессский детёныш, — просто ответила змея. — Сааамка не перестаёт кричать имя мальчика.

Он проследовал за ней. Сквозь кусты, через корни, по мокрой от росы траве. Змея вела его неведомыми путями.

И вдруг Том услышал голос. Её голос. Он дрожал, срывался — но это был он. Астория звала его.

— ТОМ!

Мальчик побежал. Змея уступила ему дорогу. Он бежал, не чувствуя боли, не замечая веток, хлеставших по лицу. Он бежал к ней.

Листва расступилась — и он увидел её.

Мать стояла посреди поляны, вся мокрая от слёз, взлохмаченная, с красными глазами, с листьями в волосах. Палочка в её руке дрожала, посылая вверх ярко-красные сигнальные огни.

Увидев его, она замерла. Руки опустились. Палочка выпала из пальцев. Она не сказала ни слова. Просто упала на колени, схватила его за плечи, притянула к себе и разрыдалась. Громко, навзрыд, всем телом — будто из неё вырывалось всё напряжение, которое она сдерживала внутри.

— Ты… ты пропал… — всхлипывала она между рыданиями. — Я не знала… где ты… я думала… я не знала…

Он не понимал, что делать. Он никогда не видел её такой. Астория всегда была сильной. Спокойной. Уверенной. А сейчас она плакала так, будто мир рухнул.

— Мама, — сказал он тихо.

И она обняла его ещё крепче — так, будто боялась, что он исчезнет.

— Я испугалась, — прошептала она. — Я так испугалась!

Он положил руки ей на плечи. Неловко, неуверенно. Но положил.

— Я хотел найти цветок, — сказал он, ощутив укол стыда. — Я хотел…

— Том, никогда, никогда не сбегай вот так, — перебила она, всё ещё всхлипывая. — Не уходи молча, не сказав мне ничего! Тем более в лес! О, Мерлин! Что было бы, если бы с тобой что-то случилось? Я бы не пережила этого!

Том стоял, парализованный. Тело странно звенело, словно больше не принадлежало ему. Но он понял. Мама искала его. Она плакала из-за него. Она боялась его потерять. Ей не было всё равно.

Впервые в жизни он по-настоящему осознал, что его отсутствие кого-то волнует.

Астория провела рукой по его голове, поправила растрёпанные волосы. Посмотрела на него влажными, красными, но уже светящимися глазами.

— Не делай так больше, — сказала она, всё ещё отчаянно всхлипывая. — Если хочешь уйти — скажи мне. Или возьми меня с собой. Но не исчезай. Договорились?

Он кивнул.

— Договорились.

Она встала, крепко взяв его за руку и повела обратно к дому.

* * *

Они шли молча. Том не отпускал её руку. Астория не торопилась. Она просто чувствовала его ладонь в своей и дышала.

Женщина решила, что когда придет домой, ей потребуется выпить несколько бутылочек успокаивающего зелья — от пережитого ужаса её до сих пор трясло.

Когда они подошли к калитке «Розы», на пороге их встретила Мипси.

Маленькая домовиха стояла, сложив руки на груди, с таким выражением лица, которое одновременно выражало облегчение, обиду и негодование. Её длинные уши были прижаты к голове, а огромные глаза влажно блестели.

— Хозяйка! — пискнула она, топнув ногой. — Мипси могла бы найти молодого хозяина за пять минут! А хозяйка бегала два часа и убежала в лес!

Она шмыгнула носом и добавила уже тише, почти обиженно:

— Но Мипси всё равно обижена, что хозяйка не взяла её с собой. Мипси очень волновалась. Мипси приготовила вам горячий чай с малиновым вареньем.

Том смотрел на эльфийку с лёгким удивлением. Он привык к тому, что Мипси всегда суетится и прислуживает, но никогда не видел её такой — почти человеческой, почти требовательной. Ему почему-то стало смешно, хотя он и не улыбнулся.

Астория устало улыбнулась и опустилась на одно колено, чтобы оказаться на уровне с домовихой.

— Ох, Мипси. Я просто... испугалась. Я не думала ни о чём, кроме Тома.

Мипси надулась, но глаза её уже блестели не от обиды, а от тепла.

— Мипси понимает. Мипси тоже испугалась. Но в следующий раз хозяйка должна брать Мипси с собой. Мипси умеет находить потеряшек!

Том, стоявший рядом, возмущенно дернулся и тихо буркнул:

— Я не потеряшка!

Но Мипси уже не слушала. Она развернулась и побежала в дом, бормоча: «Чай, чай, малиновое варенье, тёплые пледы...»

Астория проводила её взглядом, затем посмотрела на Тома. Он стоял, глядя на дом, и в его глазах не было ни холода, ни настороженности. Только что-то тёплое и почти усталое.

— Пойдём, — сказала она, протягивая ему руку. — Мипси права. Чай — это хорошая идея.