Быть человеком (гет)

Стас Федотыч словно бы стремился сократить до минимума нахождение в кругу команды. Быстренько проглотив обед, он поднялся и ушел к себе. На поясе его и за обедом, и после как бы невзначай висела кобура с именным наградным бластером, который раньше небрежно валялся в сейфе.

Немудрено, что он так напрягается: если опираться только на те вирусные ролики со срывами, и верно можно начать ожидать, что в любую минуту на него кинется кто угодно (Мария Сидоровна! — почему-то в первую очередь ехидно проскочило у меня) и отвинтит голову. А может, он и в армии с DEX’ами пересекался. С другими, ранними — почерпнутые ночью сведения гласили, что «шестерок» начали выпускать всего около восьми лет назад, это Стас Федотыч уже как раз на пенсию выходил.

Спустя короткое время, когда расслабленный Венечка еще допивал чай, капитан вышел из каюты, точно ему не сиделось на месте, выдернул друга из-за стола и увел «дышать свежим воздухом», наматывая круги по мху вокруг поляны. Дэн тут же, словно тоже возжаждав лесных пейзажей, переместился со своей кружкой к иллюминатору, вперившись взглядом в вытаптываемую доком и кэпом круговую тропинку.

Из тех же вычитанных сведений (в основном, сводившихся к ТТХ) я уяснила, что расслышать с такого расстояния (ещё и через толстенное стекло!) ничего не способен даже киборг. Киборг тоже это явно знал — и потому старался прочитать произносимое по губам. Это была ещё одна плюшка DEX’ов, начиная то ли с пятой, то ли с четвертой модели.

Я, относя посуду в моечную машину, тоже побуравила взглядом иллюминатор — мне прогуливающиеся люди казались почти игрушечными фигурками. Но даже я могла рассмотреть, что фигурки о чем-то оживленно спорят, периодически жестикулируя.

О скиллах боевых киборгов, сдается, был в курсе и капитан, потому что выстраивал маршрут и разворачивался к кораблю так, что и его лицо постоянно оказывалось под углом, и Венечку он словно прикрывал собой. Дэн, видимо, тоже довольно быстро понял бесплодность своих попыток и отлип от окна, добавляя опустошенную чашку в мойку.

Тут и Тед наконец закончил с чаепитием и позвал приятеля в кладовку — за обедом на них снизошло высочайшее распоряжение настроить и привести в рабочее состояние пищевой синтезатор. Теперь пришло время капитанскую указивку выполнять.

Парни приволокли и установили на опустевшем столе белую бандуру. По виду — Большого Брата-акселерата нашей кофеварки, только на стероидах. Поднять ее в одиночку пилот, при всех своих бицепсах-трицепсах, вряд ли бы смог, а уж вписаться с ней в проемы и повороты — и подавно. Второй «потаскун» определенно смог бы, но усердно трудился на подхвате. Когда бандура с уважительным бумком приземлилась на столешницу, я развернула стул и устроилась рядом наблюдать: всегда приятно смотреть, как работают другие!

Тед со знанием дела и видом «да я такие агрегаты одной левой» закидал в бандурье чрево гель-основу, сунул в раздаточное окошко пустую миску, бодро натыкал что-то на сенс-панели, и в миску комком хлюпнулось что-то ядрено-салатовое, почти неонового цвета.

— Это что? — недоуменно искривил бровь Дэн.

— Зеленое дерьмо⁽¹⁾, — честно ответил Тед, почесав под банданой.

— А мне кажется, это то, чем красили наш флайер, — влезла я, опасливо вытягивая шею поближе. — Хотя первая версия совершенно не исключает вторую. Чем это хоть предполагалось?

— Шпинатным супом, — мрачно сообщил Тед, указуя на окошко панели. Что там горят за буковки, мне с моего ракурса было не видно, но я поверила на слово. — Но вышло зеленое дерьмо.

Дэн аккуратно обмакнул в миску палец и попробовал. Постоял секунду, смакуя.

— Ну как? — живо заинтересовалась я.

— Тед неправ, — обернулся в мою сторону «дегустатор». — Это вообще не имеет вкусовых аналогов на человеческих планетах.

Он придирчиво рассмотрел слегка позеленевший палец (я тут же представила куда сильнее позеленевший язык):

— И красители паршивые.

То, что звучало прежде как квинтэссенция Дэновской мета-иронии, теперь стало для меня звучать как совершеннейшая правда. Приправленная квинтэссенцией мета-иронии. Я только насчет пропорции сомневалась, но коктейль в любом случае получался впечатляющим, куда там шпинатному супу.

— Ароматизаторы под стать, — фыркнул Тед, потянув носом пропитанный откровенными химикалиями воздух, и подпихнул приятеля локтем. — Скажи, похоже на кормосмесь для киборгов?

Я внутренне захолодела. Неужели недалекий и сосредоточенный исключительно на себе пилот догадался?! Но тут же по его широкой, без всякого скрытого подтекста ухмылке поняла, что это у него просто юмор. Вот уж где никаких коктейлей, только незамутненный чистоган!

— Думаю, киборги от нее тоже не в восторге, — спокойно ответил тем временем Дэн, не меняя выражения лица.

— А ты точно тот контейнер сунул? — подала голос я, уводя разговор с опасной темы.

— Да тот, тот… — Тед тем не менее согнулся кочергой, углубившись лицом туда, где еще недавно стояла миска.

Дэн завел утешительную шарманку в том смысле, что синтезированной еде полагается служить палочкой-выручалочкой в трудную минуту, а вкус для нее — дело десятое, но напарник не сильно внял, продолжая ковыряться у бандуры в горле и бубнить. Поражения — что от пиксельных врагов, что от шпинатного супа, он переносил с трудом. Что-то у него там то ли заело, то ли перекосило, так как пыхтение и бубнение перешли совсем уж в угрожающую тональность.

— У-у-у, шайтан-машина!.. — эхом отдавалось в синтезаторе, пока Дэн продолжал свой ликбез: дескать, в пищу пригодна даже сама гель-основа без обработки. В подтверждение своих слов он снова испачкал палец и огласил результаты.

— Знаете, а гель вкуснее.

— Так, может, и бес с ним тогда? — вопросила я, невольно проникшись пилотскими страданиями. — Если совсем край будет, то так и употребим.

— Кэп велел настроить, — прокряхтел Тед, в попытках высвободить контейнер наклоняя бандуру на себя. И всё бы ничего, но нашего пилота и правда всегда было слишком много. От его размашистых экспрессивных движений не убежала и сенс-панель синтезатора, и тот щедро стошнило каким-то очередным экспромтом-экспериментом пронзительно-алого цвета прямо Теду в лицо.

— А-а-а, туда твою налево!!! — заорал Тед, отшатываясь (впрочем, было уже поздно).

Я тоже, хоть до меня от синтезатора и было добрых полтора метра, вскочила и прижалась к стеночке от греха. Бандура недвусмысленно покачнулась на самой кромке стола и по закону подлости завалилась не на спинку, а ничком, то есть кувырком. И плакало бы капитанское повеление и наша «страховка на черный день», если б Дэн ласточкой не метнулся на перехват и не принял камикадзе на грудь, растянувшись на полу. Поймать, конечно, поймал, но от такой встряски бандура совсем обиделась и выплюнула в своего спасителя всё, что ещё хранила в своих недрах. Даже до меня брызги долетели.

Лучшего момента для появления Стас Федотыча (ой, кто это с ним?!) нельзя было и придумать.

* * *

«Зафиксированы нейтральные объекты.

Количество: 4. 1 — 46-ХХ, 3 — 46-XY.

Идентификация…»

Отменить.

Он и так знал, что в шлюз вошел капитан. И доктор. А с ними — двое с чужой стоянки. Тот, что был у «мутных типов» главным, и женщина. Невооружены. Система засекла их только на трапе, до того сканеру мешала многослойная обшивка корабля.

Голоса он уловил раньше. Половина из них были незнакомы, но вариантов, кому они принадлежат, было немного. Расшифровка слов на таком расстоянии не проходила, но тон у всех говоривших сообщал о низком уровне агрессии. Зато о высоком уровне стресса у чужаков, особенно у женщины.

Можно было бы найти предлог и выйти понаблюдать поближе, но а) приоритетный объект находится здесь; б) снаружи ничего экстраординарного не происходило, а пилот в какой-то момент спровоцировал нештатную ситуацию. Угроза жизни отсутствовала, зато прибор, обозначенный как задание от капитана, с вероятностью 77% мог получить необратимые повреждения.

Перемещение в точку соприкосновения вышло слишком быстрым, но иначе можно было уже и не перемещаться. Уже падая на пол, он проверил: пилот за его маневром не следил из-за «помехи органического происхождения», Нелли у стены выдала адреналиновый всплеск в момент срабатывания синтезатора, но новых пиков не было.

А у капитана был. Нога Станислава ещё шагала через порог шлюза, а кисть уже метнулась к кобуре. Показатели взлетели по экспоненте. «Цик», — вне человеческого диапазона слышимости отошел предохранитель.

Почему? Чем он себя выдал? Или капитану настолько важна сохранность синтезатора? Все эти мысли уложились в один «Цик». Он уже подключил импланты, чтобы вскочить или перекатом уйти с линии огня. Потом понял. Понял и остался лежать.

Для анализаторов DEX’а субстанция, которой вокруг было вымазано всё, и кровь — хоть венозная, хоть артериальная, хоть капиллярная — были абсолютно не похожи. Что мог увидеть и без того находящийся в состоянии стресса человек? Хотя бы в первую секунду, пока мозг (который далеко не процессор) обработает все сигналы. Кого он сочтет ответственным за увиденное? В самом деле, кого бы. И при этом, у капитана слишком высок уровень самоконтроля, чтобы начать палить на рефлексах.

Рефлексы сработали и у Вениамина. Только другие. Тот подался вперед, задел плечом капитана, смазав конец бесконечного «цик», вылез на потенциальную линию огня. Теперь точно всё. Вероятность стрельбы ~ 3,4%, ~ 3,1%, ~ 2,8%…

Он аккуратно переставил синтезатор на пол со своей грудной клетки и начал неспешно (как только что упавший человек) пониматься.

«Нетоксично. Пищевая ценность — средняя» — педантично уведомила система на основе анализаторов в эпителии губ и пальцев. У кормосмеси хотя бы высокая, про себя усмехнулся он.

* * *

Венечкино изумление разносится по пультогостиной гласом архангела:

— Что это такое?!

— Малиновый кисель… Кажется, — говорю я, осторожно слизывая липкую каплю с губы. — Химозный — жуть.

За одним докторским плечом сверкает глазами капитан, за другим испуганно таращатся двое незнакомцев. Наверное, те самые нервные соседи. Лица их я в первый момент не отображаю, потому что всё внимание уходит на шапочки. Ладно, хоть не из фольги. Но, кажется, шанса перестать быть нервными, если они свели знакомство с нами, у них нет.

Дэн в это время аккуратно сваливает с себя неблагодарную бандуру и поднимается на ноги. Тед отрывает (с трудом) руки от по самую бандану заляпанной физиономии и тоже облизывается:

— Не-а. Вишневый. Хотя хрен знает — химозный, да…

Стас Федотович краснеет, бледнеет, идет пятнами, открывает рот и… очень ровно чеканит:

— Живо всё это убрали!

И ведет гостей пережидать это светопреставление на улицу.

* * *

Следующие полчаса слились в какой-то сплошной вишнево-малиновый калейдоскоп. Парни кинулись было выполнять капитанский приказ и убирать безобразие с пола — но за обоими оставались красные липкие следы, только множащие беспорядок. Поэтому я с помощью такой-то матери погнала их сначала мыться.

Сперва Дэна — тому было нужнее, он удалился безропотно. Выскочил через пять минут, когда я как раз начерно вытирала алую лужу с пола. Мокрый, босой и в одних джинсах, с каплющими волосами. Оказалось, капитан по комму велел организовать чай на улице, раз уж пультогостиная оказалась непригодна. Почему Дэну — видимо, так повезло.

Раз уж выскочил, я запихала на его место Теда — вот тот артачился, пришлось применить ту самую матерь.

Сама же метнулась к чайнику и столовым приборам, сунув в руки Дэну микрофибровые салфетки для оттирания стола. Украдкой косилась на феерическое зрелище: боевой киборг с кухонной тряпкой в руках драит стол. Полуголый, босой и мокрый боевой киборг. Мда, воображение, заткнись и иди куда подальше!..

Всё моё веселье закончилось, когда мокрый киборг перешел на торцевую сторону стола, развернувшись ко мне боком. На этом боку белел неровный грубый шрам больше моей ладони.

Я видела такое на практике в меде (это стало одной из причин, почему я всё-таки ушла), только тогда они были свежими и красно-черными. Такие следы оставлял боевой плазмомет. Я сглотнула и отвернулась к чашкам и сахарнице.

Тед вылетел из душевой примерно через такое же время — с полотенцем на голове и тоже в одних штанах. На него украдкой пялиться мне почему-то совсем не хотелось. Капитан и ему шепнул в комм пару ласковых, приправив их напутственным: «Живо!».

Не успели парни, как были, в полуразобранном виде, метнуться наружу, чтобы отнести гостям (и кэпу с доком) свежеоттертые стулья — по два каждый, как тренькнул комм и у меня. На меня Стас Федотыч не шипел и не клокотал, попросил: «Нелли, организуй, пожалуйста, чаю» — но я тоже услышала в этом «живо». И не успела ответить, что я, в общем, уже в процессе, как капитан отключился.

И мы стали «живо»: домыли стол, поставили на него заварник, чашки, чайник кипятку и пару мисок с крекерами и галетами (что уж было в кладовке), убедились, что всё это немного прилипает к столешнице. Плюнули, поняв, что качественный отмыв и капитанское «живо» не сочетаются. Парни взяли стол с двух сторон и потащили вместе со всей посудой через шлюз. А я со вздохом взялась за швабру.

Ненавижу. Просто ненавижу мыть пол!..

* * *

«Текущая задача: приведение локации «кухня» в соответствии с санитарными нормами.

Срок выполнения — неизвестная переменная.

Приоритет — высокий (лексема «живо»).

Вероятность выполнения…»

Либо «живо», либо «хорошо». Остаточные следы геля поддавались только после 3-5 итераций. И импланты тут ничего не решали.

Он поделил стол на квадраты, как план местности, и методично принялся проходить один за другим. Сначала по первому разу, потом по второму. Приказ капитана требовал тщательного исполнения.

Нелли сперва фонила окситоцином, он задержал внимание на цветных шкалах. Всё закономерно: командная работа, повышение базового доверия, как по справочнику. Выплеск значительный, но он списал это на погрешность: средние кривые обычно рассчитываются под XY-особей. Потом желтый столбик одномоментно рухнул вниз, а с ним и синий (дофамин). Красная линия адреналина не только не съехала, но наоборот поднялась.

Она испугалась. Чего?

«Потенциальных угроз не обнаружено»

Закрыть. Он и так это знал. В помещении не было никого, кроме нее и него, ->…

Он решил бы, что это закономерно, но ведь сейчас он играет в человека. Люди не пугаются нейтральных других людей. В отличие от неуправляемых киборгов.

Тогда почему? Он поднял логи и не нашел никаких несоответствующих действий. Кроме прыжка за синтезатором, но тогда она не пугалась. Значит, причина не в нем? Или всё же в нем, но он не понял алгоритма?

Вероятность человеческого страха даже при соблюдении текущей поведенческой модели > 0?

Третий квадрат стола горел на схеме 43% выполнения. Он зачем-то усилил нажим на 12%. Без предварительного расчета эффективности.

* * *

Заняв гостей печеньками, можно было наконец заняться и жертвами синтезатора. У Теда не было недостатка в футболках для переодевания, а вот Дэну пришлось облачиться в ту самую, желтую, что когда-то — кажется, в какой-то другой жизни — отдала ему я. Обоих я быстренько высушила своим феном (блин, какие же всё-таки у Дэна шикарные волосы, обзавидоваться и не жить!), переоделась сама (мою кофту тоже забрызгало, хоть и не сильно), и спустя всего четверть часа с торжественного выноса стола мы присоединились к честной компании.

Даже Михалыч по такому случаю выбрался из машинного — и тут же намертво законнектился с механиком геологов, симпатичной блондинкой по имени Джилл.

Геологи оказались душевные, хоть и странноватые. У капитана их, помимо шапочки, ещё и здоровенная плюха тоналки на щеке была, а под ней — что-то багровое, вроде синяка.

Венечка, ведомый врачебным инстинктом, не преминул поинтересоваться:

— А что это у вас, голубчик, с лицом?

Геологический капитан, как раз вынырнувший из-под стола, куда нырял за упавшей ложечкой, как-то странно поморщился и сообщил, что неудачно упал. И от укола регенеранта отказался.

Но в целом — милейшие люди, несмотря на шапочки. Так интересно про всякие ископаемые рассказывали… И чего Дэн на них косяка давил? Может, просто по привычке?

* * *

«Уровень искренности XY-объекта — 20%

Уровень искренности ХХ-объекта — 15%»

Это средний. Он вывел его из всей совокупности их реплик. Капитану чужаков удавалось врать немного лучше. Женщине — из-за повышенного уровня стресса — хуже. В целом же картины это не меняло. Уайтер в таких случаях применял формулировку: «Заливает, как сивый мерин». При чем тут масть кастрированного ездового животного было не очень понятно, но идиому он зафиксировал. Пригодилось.

Если уровень Станислава (за исключением последних суток) колебался в диапазоне 75+%, иногда скача до почти недоступной людям сотки, если Теодор недобирал процентов из-за склонности приукрашивать действительность, если Нелли часто звучала >80%, то чужаки не врали, только когда называли им свои имена. Это было бы странно, если не принимать в расчет отсутствие на Степянке инфранета. Пробить «гостей» получится только по возвращении — следовательно -> не получится. У него.

Пока же объекты «Роджер Сакаи» и «механик Джилл» — статус наблюдения первый. Потенциально враждебные объекты. А значит — не спускать глаз.

Из забавного: женщина не врала про механика (в обсуждении технических моментов с Михалычем выдавала эмоционально-вовлеченные 90-93%). Капитан — про то, что он капитан. А вот название судна («Курама») — ложь. Высока вероятность, что поиск по базам подобного судна не покажет вовсе. И все реплики про геологов, их прошлые разработки, их приключения, а главное — их цель нахождения на Степянке — ложь. От первого до последнего слова. Как он и полагал.

Ещё из забавного. Он наконец узнал, как сработал «лживый кусь». И на ком. У объекта «Роджер» возле скуловерхнечелюстного шва повреждение типа гематома, плохо замаскированное косметическим средством. Соответствует диаметру встроенной в лису присоски. Теперь ему ещё больше было жаль, что он этого не видел.

На вопрос о происхождении травмы Роджер снова соврал. Перед этим выдав кортизоловую реакцию, когда под надуманным предлогом слазил под стол. А под столом (как и на большей части поверхности их поляны) — четкие трехпалые следы дрона. Ещё одно косвенное доказательство, что диверсия сработала.

Одежда «геологов» тоже вызывала подозрения. Комбинезон Роджера не соответствовал по размеру. Платье механика сильно ее стесняло. Вывод: несоответствие по всему заявленному профилю.

Отдельным пунктом он отметил головные уборы, поставившие его в тупик. Рационального объяснения, для чего на голове стоило бы носить конструкции из связанных ровными мелкими рядами светодиодов, у него не было.

Зато отметил другое: пришли без оружия -> стараются усыпить бдительность. Небезуспешно: вся команда выдала на них слабоположительную реакцию, сильнее всего — Михалыч. Вывод: разведка под видом налаживания социальных связей.

Общий вывод: внешнее наблюдение продолжать. По возможности — провести ближнюю разведку. Дальше — по обстоятельствам.

1) Как водится, несколько реплик перенесены из книги в неизменном виде, несколько — в измененном.

Вернуться к тексту