От Смоленска до Сантандера (гет)

С окончания битвы ему никак не удавалось остаться с Шурой наедине — даже когда войска разбили лагерь чуть в стороне от поля сражения, в отряде, конечно же, отмечали победу все вместе.

— Ну, ребята, вы нынче все отличились, — сказал Васильев.

— Государь и фельдмаршал всё сказали, а я уже и не знаю, как хвалить!

— Французы небось думали, что мы в чужих краях выдохлись! Ха! — отозвался Ржевский. — Предлагаю в честь победы…

Но что предлагал Ржевский, никто не успел узнать, потому что к ним подъехал австрийский офицер-адъютант.

— Ваше превосходительство, я от генерала Коллоредо-Мансфельда! — отчеканил он.

— Он слышал, что пехотинцы Людвиг Веттерланн, Мориц Альсбах и Томас Зенне живы и находятся у вас в отряде, — он ещё не договорил, а двое юных австрийцев уже встали и вытянулись в струнку.

— Да, вот двое из них, как видите, — улыбнулся Васильев. — Зенне ранен пулей в ногу, его пока беспокоить не стоит, а эти участвовали в битве, молодцы. Даже на лошадей влезть пытались… хотя долго на них не просидели. Как они потом в деревне-то…

Тут у Винценто родилась идея. Он вспомнил как раз один из случаев, когда австрийцы дрались против чуть ли не десятка французов — помощь, правда, уже не слишком нужная, пришла в лице как раз двух человек, считая его самого…

— Именно! Они вдвоём уложили девятерых, из них трёх офицеров, — сказал он. Людвиг и Мориц сконфуженно пожали плечами, пытаясь то скрыть смущение, то

сделать вид, что ничего особенного не случилось. — Думаю, они за это заслуживают повышения самое меньшее.

— Ну… — адъютант замялся, глядя на австрийцев — оба были рядовыми. — Это кто-нибудь ещё видел?

— Да, я! — вскочила Шура. — Это так и произошло! Хотите, мы можем пойти и подтвердить всё хоть самому князю Шварценбергу? — она выжидающе посмотрела на Винценто, и тот кивнул:

— Если надо, давай пойдём.

Адъютант даже оторопел от такой слаженной поддержки Людвига и Морица, но возразить ничего не смог. Они впятером направились к лагерю Шварценберга, провожаемые криками отряда:

— Только не задерживайтесь! Всё веселье пропустите!

К «самому князю Шварценбергу» рваться не пришлось — их принял генерал Коллоредо-Мансфельд. После поражения под Дрезденом он усиленно разыскивал тех, кто мог спастись из его разгромленных полков. В отличие от адъютанта, он в доблести рядовых ничуть не усомнился и немедленно после подробного рассказа Винценто и Шуры набросал приказ о повышении. Вдобавок он предложил «дорогим русским братьям австрийцев» остаться на праздник в честь победы, но Шура с извинениями отказалась, сказав, что их уже ждут на тот же праздник в их отряде.

Когда они покинули гостеприимный австрийский лагерь, Винценто собрался с духом. Наступил нужный момент.