Проклятые (гет)

Снэйп спрятал артефакт во внутренний карман мантии и посмотрел на сына. Тот так и стоял в ожидании каких-то комментариев от отца.

— Идем, я скажу, что это я тебя задержал, — сказал Снэйп и направился в сторону класса Чар.

Эжен поднял с пола свой конспект; Снэйп без стука открыл дверь класса, и втолкнул туда сына.

— Профессор Флитвик, вы не теряли студента?

— О, Мистер Снэйп! — высоким скрипучим голосом отозвался маленький учитель, — а я уже хотел послать за вами кого-то.

— Извините, это я его задержал.

Снэйп едва заметно кивнул сыну, а Эжен под всеобщие взгляды прошел в аудиторию, чтобы занять свое место.

— Итак, для опоздавшего немного Мистера Снэйпа я повторю, что сегодня мы разбираем невербальное заклинание Aguamenti.

Северус, у которого сейчас было окно, решил прямо сейчас сообщить всем о находке. Поэтому он поднялся еще выше к кабинету Защиты от темных сил — дверь была открыта и несколько минут он молча наблюдал за уроком третьего курса. Он подождал, пока студенты не начали записывать что-то, и в этот раз постучал по двери.

— Профессор Поттер, можно вас?

Гарри был очень удивлен видеть Мастера Зелий посреди своего урока, но вида не подал и направился навстречу. Студенты провожали его взглядом, побросав перья.

— Продолжайте записывать, — скомандовал Гарри, и подойду к Снэйпу, который сделал шаг за дверь, — Что случилось, Северус?

— Смотри, что Эжен нашел, — и он достал артефакт Рэйвенкло.

Глаза Поттера округлились.

— Она все это время была в Хогвартсе?! А мы столько времени потеряли…

Он принял диадему из рук Снэйпа, и в этот момент его шрам кольнуло. От неожиданности, он едва не выронил диадему.

— Гарри? — глаза Снэйпа превратились в узенькие щели.

— Видимо, отголоски Волдеморта, — предположил Поттер. — Кто знает, что он с ней делал.

Прозвенел звонок и из класса стали доноситься голоса студентов.

— Я пойду к Альбусу, — сказал Снэйп, — а ты расскажи Гермионе и Рону, чтобы они не тратили дальше своего времени на поиски диадемы.

— Да-да, — ответил Гарри. Он все еще потирал шрам, когда возвращался в класс. — Куда собрались? Записываем домашнее задание!

Последние слова Северус слышал уже издалека, так как направился к директору. Когда Дамблдор увидел диадему и услышал, где Эжен ее нашел, на его лице не было такого же удивления, как у Гарри.

— Альбус, вы что — знали, что диадема в Хогвартсе?

— Я предполагал, что такое возможно, — спокойно ответил старик несмотря на то, что Снэйп со злости даже хлопнул ладонью по столу. — Но мои предположения вряд ли ускорили бы поиски, Северус. Я уж точно не мог знать точного места, а о всех скрытых местах, где можно было укрыть диадему от посторонних глаз не сосчитать. Так что ты зря злишься на меня, мальчик мой.

Посчитав последние слова Дамблдора логичными, Северус успокоился и сел.

— Нам не хватает только кольца, — сказал он. — Думаю, мы все согласны с тем, что его могли найти Малфои. Вопрос только в том, что они собираются с ним делать.

— Не думаю, что Нарцисса столь глупа, чтобы держать такой артефакт в своем доме, — задумчиво произнес Дамблдор. — Однако, оно может быть у Драко, а он скрывается.

Старик искоса посмотрел на Снэйпа, и тот закатил глаза.

— Неужели вы думаете, что я стал бы скрывать знания о том, где прячется Драко, когда эта информация влияет на безопасность моего сына?!

Снэйп снова был на ногах.

— Иногда мне кажется, Альбус, что вы продолжаете свои игры.

— Какие игры, Северус? — тон Дамблдора в этот раз был жестким.

— Те, которые вы вели до и во время войны, — Снэйп, похоже, не собирался останавливаться. — Вам напомнить, чего стоила ваша секретность о пророчестве про Поттера и Темного Лорда?

Старик побледнел, и Северус снова увидел в нем уставшего старика, а не великого Дамблдора.

— Ты жесток, Северус, — тихо произнес директор, с Снэйпу вдруг стало его жалко, но благополучие душевного состояния директора волновало его сейчас меньше всего.

— Если вы что-то знаете, не молчите. Это же мой сын, Альбус, — он замолчал, и в голосе его вдруг не осталось ни жёсткости, ни сарказма. — Я не переживу, если с ним что-то случится.

— Северус, я уверен, что Эжену ничего не угрожает…

— А я — нет!

И Снэйп вылетел из кабинета, громко хлопнув дверью.

* * *

Когда Гарри рассказал о неожиданной находке, Гермиона облегченно вздохнула, что одной проблемой стало меньше. И тут же отправила сову Рону, чтобы тот также перестал искать диадему Рэйвенкло.

Однако, с расшифровкой цифр все еще не было продвижения. Она была уверена, что в одном блоке точно речь идет о книге, а с последним блоком она не смогла найти пока вообще ничего даже у Нострадамуса.

— Может быть, тебе еще раз обратиться к профессору Вектор? — предложил Гарри.

Он сидел на столе в кабинете Гермионы и жевал яблоко.

— Вдруг ты что-то упустила, — она бросила на него яростный взгляд, отчего он тут же засмеялся и поднял руки вверх, — не то, чтобы я сомневался в тебе. Но все мы люди…

Он ловким броском бывшего спортсмена отправил огрызок с корзину через весь кабинет, обошел стол и облокотился на локти. Он стоял так близко, что Гермиона могла разглядеть каждый волосок на его лице, каждую родинку; она чувствовала запах его лосьона. Когда он облизал губы от оставшегося на них сока яблока, у нее перехватило дух. Ей вдруг так захотелось его поцеловать.

Гарри повернул голову к ней, и Гермиона едва успела перевести взгляд на листок с расчетами, прежде чем он бы заметил, как она на него таращится.

— Да-да, — нашлась она наконец-то, — я схожу к ней перед ужином.

Он отошел от стола в центр кабинета и прогнулся назад, затем стал массировать затекшее плечо.

— Надо бы походить вместе с Эженом в его тренажерку, — усмехнулся Поттер, — а то я совсем засиделся.

— Квиддич? — предложила Гермиона.

— А кстати, это отличная мысль — полетать! Дождя вроде нет…

Он подошел к окну, чтобы удостовериться. Гермиона смотрела на его спину и никак не могла отделаться от воспоминаний остатков яблочного сока на его губах.

* * *

На вечеринке для старших курсов, которую организовали в большом пустом классе, Снэйп и Поттер стояли в стороне и наблюдали за порядком. В украшенной в теме Хеллоуина просторной комнате вдоль стен стояли десятки столов, а в центре было место для танцев. Кто-то принес зачарованный радиоприемник и настроил его на какую-то частоту маггловской станции, где крутили современную музыку — у волшебников с этим было туговато.

Молодые парочки то бесились под ритмичные песни, то миловались за столиками, не особо переживая, что рядом находятся два профессора.

Эжен и Мари сидели за столиком возле окна и о чем-то говорили. Так как музыка была довольно громкой, им приходилось говорить друг другу в ухо, чем они, несомненно пользовались, украдкой только делая вид, что общаются.

— Он уже совсем взрослый, — сказал Снэйп, глядя на сына. — И совсем не похож на меня.

— Ага, Вивьен в курсе этого? — подколол его Гарри, и Северус усмехнулся.

— В том смысле, что это хорошо, — пояснил Снэйп. — Он не вырос замкнутым книжным червем, каким был я в его годы.

— Да уж… до такой степени, что не знает, куда теперь деваться от этого внимания, — протянул Гарри.

Тут раздался громкий хлопок из другого конца комнаты, и Снэйп сразу же направился туда, ворча что-то про хлопушки.

Эжен, увидев, что отец отошел, а крестный стоит совсем один, решил, что самое время подойти.

— Я на минутку, — сказал он Мари и покинул их столик.

Пробравшись сквозь танцующих, Эжен подошел к окну, возле которого стоял Поттер.

— Гарри, привет. Слушай, мне нужен твой совет…

Эжен оглянулся назад, затем стиснул пальцами виски, и посмотрел на крестного.

— Я устал от этого. Они не отстают. Как мне заставить их понять, что я не заинтересован?

Гарри усмехнулся.

— А ты покажи им, что ты уже занят. Не прячь Мари. Танцуй с ней так, чтобы все видели. Если они увидят, что ты смотришь только на неё — они отстанут.

Эжен задумался на секунду, а затем кивнул.

— И ещё, — добавил Поттер. — Ты не обязан быть вежливым с теми, кто не уважает твои границы. Если они не понимают слов — отойди, оттолкни, скажи прямо. Ты имеешь на это право.

Эжен снова кивнул и вернулся к Мари. Она вопросительно посмотрела на него, но он молча взял её за руку и повёл в центр зала.

Вернулся Снэйп и принес Гарри сок.

— Что там было, Северус?

— Хлопушки братьев Уизли, что ж еще, — почти равнодушно ответил Снэйп, оглядывая зал.

Увидев, что Эжен и Мари танцуют, и не просто танцуют — они конкретно обнимали друг друга, девушка гладила его по лицу, а он гладил ее по спине и неотрывно смотрел ей в глаза.

— Похоже, что мой сын решил объявить всей школе, что он занят, — протянул Снэйп с явным удовольствием.

— Он нашел самый действенный способ отбиться от навязчивых поклонниц, — ответил Гарри, кивнув в сторону Эжена и Мари.

— Твоя работа? — поднял брови Снэйп, но он был доволен и усмехался.

— Я только дал невинный совет, — Поттер обезоруживающе поднял руки кверху.

В это время в центре комнаты танцевали несколько пар, однако почти все смотрели только на одну. Эжен прижимался в танце к Мари достаточно близко, чтобы их тела сами отреагировали: взгляды, движения рук, поворот головой — все указывало, что это не просто танец. Он наклонился, чтобы она смогла сказать ему что-то.

— Ты уверен? Это ведь… не в твоём характере — выставлять всё напоказ.

— Все мы меняемся, когда нужно, — ответил Эжен и поцеловал ее в губы.

* * *

В течение первых двух недель ноября слухи о том, что младший Снэйп встречается с Мари ДеКонуар достигли ушей каждого в Хогвартсе. Первые несколько дней то и дело при появлении Эжена девушки, еще вчера смотревшие на него с надеждой, теперь выглядели грустными, а некоторые даже ходили со слезами на глазах.

Совет Поттера сработал, и Эжен вздохнул свободно. Близился очередной визит в Хогсмид, и они с Мари договорились, что сначала пройдутся по деревне, а затем посидят в Трех метлах.

Они зашли в филиал магазина Братьев Уизли в Хогсмиде, чтобы посмеяться, затем зашли в парикмахерскую, чтобы обновить стрижку Эжена. И, наконец, замерзшие, но довольные проведенным временем, зашли в паб.

С трудом найдя крохотный столик в второй части зала, они решили согреться сливочным пивом. Однако, посетителей было так много, что к их столику долго никто не подходил.

— Я пойду на стойку возьму нам пива, — сказал Эжен.

— А я тогда пойду припудрю носик, — отозвалась Мари.

На удивление, туалет был свободен. Мари стояла над раковиной и грела слегка замершие руки под теплой водой. Она услышала, как открывается одна из кабинок, стук каблуков по полу. Краем глаза она увидела, что слева кто-то подошел к другой раковине и тоже включил воду. Мари посмотрела на себя в зеркало, чтобы поправить волосы, и краем глаза заметила, что на нее смотрит незнакомая женщина.

Мари перекрыла воду и собралась уходить, но женщина перекрыла ей дорогу. Девушка точно не знала эту женщину. Она была выше Мари. У нее было в целом приятное лицо, длинные светлые волосы.

— Извините, — улыбнулась Мари, делая шаг, чтобы обойти незнакомку, но та снова не пустила ее. — Извините, можно мне пройти?

Женщина улыбнулась и отошла, чтобы пропустить девушку. Но тут Мари почувствовала, будто забыла что-то на раковине. Она обернулась и увидела небольшую коробочку темно-зеленого цвета.

— Возьми ее, — услышала Мари голос. — Не открывай. Просто подари завтра Эжену от себя как подарок на день рождения.

Мари взяла коробочку и положила ее в карман. Поправив волосы, она вышла и направилась к столику, где Эжен допивал уже второй стакан сливочного пива.

— Что-то ты долго, — Эжен казался немного захмелевшим. — Там тоже очередь?

— Нет, — ответила Мари, отпивая из бокала. — Просто женские дела. Я все хотела спросить тебя…

Она задумалась. Она точно хотела о чем-то его спросить, но никак не могла вспомнить, о чем.

— И? — Эжен все ждал вопроса. Он совсем захмелел от пива с мороза.

— Да, неважно, — отмахнулась Мари. — Мне кажется, тебе не стоить пить еще один бокал, Северус. Ты совсем пьян.

Он икнул, и они расхохотались.

* * *

16 ноября 2015 года.

Эжена разбудил стук в окно. С трудом разлепив глаза, он, не одеваясь, открыл окно. Морозный воздух ноября мгновенно разбудил его. К лапке совы был привязан небольшой сверток с запиской. Узнав почерк матери, парень улыбнулся, закрыл окно и с ногами залез на кровать, снимая упаковку. Внутри было письмо с самыми теплыми словами, которые мать может написать сыну в качестве поздравления на его семнадцатилетие, а также небольшая коробочка. Открыв ее, Эжен снова тепло улыбнулся — это был открывающийся медальон с движущейся фотографией его, матери и отца, которую они сделали весной во время первой поездки в Тибет.

Он принял душ, решив, что сегодня в честь дня рождения ему можно пропустить занятия спортом, и пошел на завтрак. Прямо в дверях его встретил крестный и бросился в объятия.

— С днем рождения! Уже совсем взрослый! Вот, это тебе от меня, — он протянул Эжену небольшой амулет, который на вид был обычным. — Поможет скрыться на время от любопытных глаз, если что.

Эжен понял намек и рассмеялся.

— Спасибо, Гарри.

Поттер потрепал крестника по голове и зашел в Большой Зал. Эжен последовал за ним. Сделав несколько шагов, он остановился, потому что навстречу от стола преподавателей к нему шел отец, неся в руках какую-то внушительную шкатулку.

— С днем рождения, сынок, — прижав парня к себе, сказал Снэйп. — Это от меня.

Эжен взял шкатулку — она была довольно тяжелой — и аккуратно поставил ее на стол. Открыв ее, он выдохнул «вау!» — там был набор для Зельеварения с гравировкой, но все вещи выглядели будто им не одна сотня лет.

— Для потомственных Мастеров Зелий, которым ты можешь стать, если захочешь, — услышал он голос отца.

— Спасибо, отец, — выдохнул Эжен, — вау, просто круто!

Снэйп коротко поцеловал сына в макушку и вернулся за стол преподавателей.

Эжен, наконец, добрался до свободного места за слизеринским столом, где ребята, увидев подарки, начали тоже поздравлять его, хлопая по спине. Но Эжен искал глазам Мари, которой почему-то до сих пор не было в Большом Зале. Однако, через минуту она появилась и присела рядом с ним на скамейку. Она за пару секунд задержала взгляд на столе, за которым сидели учителя, затем повернулась к Эжену, и, поцеловав его в щеку, сказала:

— С днем рождения, Северус.

— Спасибо, Мари, — ответил он, застегивая цепочку кулона, что подарила мать.

— Мари, а где твой подарок для Северуса? — спросила Сабелла Кроламб.

Повисла неловкая пауза молчания. Многие за столом смотрели на подругу Старосты Слизерина. Ее взгляд показался застывшим на мгновение, а затем она наклонилась к Эжену.

— Я отдам его тебе вечером, — на ухо прошептала она, и он кивнул, продолжая возиться с застежкой.

К удивлению Эжена, после урока Трансфигурации к нему подошла Гермиона и тоже вручила подарок — книгу по своему предмету.

— Это чтобы ты справился сам, если хочешь в тренажерку поставить еще бассейн, например, — улыбнувшись, сказала она, и, на секунду задумавшись, спросила, — У Мари все в порядке? Она была какой-то рассеянной на уроке.

— Спасибо за книгу, профессор Грейнджер, — ответил он. — Мари? Да нет, все норм. Может устала? Вчера весь день гуляли и подмерзли…

Но еще больше Эжен удивился, когда перед ужином у дверей Большого Зала его остановил Рон Уизли. Он подарил ему довольно редкий экземпляр книги по продвинутой Защите от темных Сил.

— Никогда не знаешь, когда это может пригодиться, — сказал Рон, протягивая руку.

— Спасибо большое, — ответил Эжен. — Не ожидал вас тут увидеть, мистер Уизли.

— Да был в Хогсмиде по делам, решил заглянуть и обсудить кое-что с Гарри и Гермионой. Ну, еще раз с днем рождения!

И Рон пошел здороваться с друзьями, которые, увидев его, тут же повставали со своих мест.

Эжен сел за стол рядом с Мари, и та, взяв его за руку, протянула ему зеленую коробочку.

— Вот, это мой подарок, — сказала она.

Он положил коробку на стол и начал накладывать еду в тарелку. Ужин близился к завершению, и Эжен уже собрался уйти, как его окликнула Арабелла Флинт.

— Северус, а что тебе подарила Мари? Что в коробке?

Он сел обратно за стол, вытер руки о подол мантии и взял зеленую коробку. Несколько слизеринцев с нетерпением смотрели на него. Улыбаясь, Эжен на мгновение перевел взгляд налево, где сидели преподаватели, и встретился взглядом с Дамблдором, который, видимо, встал, чтобы дотянуться до графина с соком. Старик подмигнул Эжену и тот улыбнулся в ответ.

— Ну же, открывай! — послышались еще призывы к действию.

Эжен открыл коробку. Внутри было старое кольцо из грубого золота со вставкой из граненого камня со странным символом — круг с вертикальной линией в треугольнике. Он взял его двумя пальцами правой руки и почувствовал легкое покалывание. И ощущение, что он должен немедленно его надеть. Эжен вытянул левый мизинец, так как кольцо вряд ли налезло бы на другой палец, и начал его надевать. И тут он услышал окрик Дамблдора:

— НЕТ! ЭЖЕН, НЕ НАДЕВАЙ КОЛЬЦО!

Но поздно. Кольцо надето. Он посмотрел налево. Дамблдор так и застыл с вытянутой рукой, направленной в сторону Эжена. Их глаза встретились, и тут Эжен понял, что что-то не так.

Большой Зал будто замер на мгновение, повисла гробовая тишина, а затем, как в замедленной сьемке, все присутствовавшие увидели, как директор Хогвартса побелел и стал сползать на свое кресло. Одновременно с этим Эжен сначала согнулся пополам, будто у него свело живот, затем вскрикнул и какая-то неведомая сила подняла его невысоко над полом.

Снэйп, сидевший через стул от Дамблдора, подскочил к нему.

— Альбус, что с вами?

— Кольцо… — слабеющим голосом выдавил он, — он надел кольцо…

Тут отреагировал Гарри, перемахнув в одном прыжке через стол, и подбежал к Эжену. Он попытался взять того за левую руку, чтобы снять кольцо, но Поттера просто отшвырнуло от юноши на несколько метров.

Раздались испуганные крики учеников.

— О, Боже, — произнесла Гермиона, показывая куда-то между Эженом и Дамблдором. Между ними — от Дамблдора к Эжену лилась какая-то полупрозрачная красноватая субстанция. — Что нам делать?

Неясно, к кому она обращалась. Гарри, хромая, подошел снова в Эжену и попытался что-то ему сказать, но парень не реагировал ни на что.

Поток света от Дамблдора к юноше стал плотнее, и Эжен закричал так громко, что Снэйп, бросив Дамблдора, который продолжал бледнеть, подбежал к сыну. Не в силах прикоснуться к нему, Снэйп вытащил палочку и направил ее на несущийся к Эжену поток энергии. К нему мгновенно присоединились Рон, Гарри и Гермиона, затем Флитвик и другие учителя.

Но поток только набирал силу. И тут прямо посреди потока появился огненный шар. Хогвартс заходил ходуном, начали падать кубки на столах, подпрыгивать столы, часы факультетов задрожали, в них трескалось стекло. В зале началась паника: дети помладше с криком пытались выбежать из Большого Зала; ученики постарше стояли в шоке, не в силах пошевелиться.

Из пламени с диким грохотом появился феникс и воспарил прямо между Дамблдором и Эженом. Поток магии проходил через него, и казалось бы, что тот ослабевает. Выпущенные заклинания учителей, казалось, не влияли вообще ни на что. Феникс горел, принимая на себя поток; он горел и пел. И была в этом такая красота и печаль одновременно. Многие были не в силах оторвать глаз от этого зрелища. Фоукс сгорел в пламени. Поток магии прекратился. Невидимый барьер исчез. Хогвартс больше не трясся. Эжен упал на пол без чувств.

Снэйп тут же кинулся к сыну и взял его на руки.

— Сынок, — звал он его, хлопая по щекам. — Сынок, ответь мне!

Никто и никогда не видел Снэйпа таким.

— Гарри… — Гермиона дернула его за рукав, — Дамблдор.

Поттер перевел взгляд с Эжена на кресло директора. Возле него в слезах стояла Мадам Помфри, и Гарри понял, что Альбус Дамблдор умер.

Через несколько секунд это осознали все остальные. В шоке, Поттер оглядел Большой Зал. Оставшиеся в зале дети плакали, кто-то пытался подойти ближе к столу преподавателей; кто-то, чтобы посмотреть, жив ли Снэйп-младший. Гарри нашел глазами Мари за столом Слизерина. Она смотрела на все происходящее отсутствующим взглядом.

— Рон, — позвал Поттер друга. — Мари… с ней что-то не так.

Рон оттолкнул нескольких учеников, чтобы добраться до девушки. Она сидела безучастно, будто ее вообще там не было. Она не среагировала, даже когда Рон ее позвал.

— Конфундус? — предположила Гермиона, но Рон покачал головой, убирая свою палочку.

— Империо.