Гарри против тварей-5 (джен)

Когда слизеринцы подловили Поттера с Роном и зажали в углу, пригодился дорогой порошочек мгновенной тьмы. Стоил он побольше, чем если был бы из серебра, но положенное по названию дело исполнял отменно.

То есть на добрых две минуты давал полную темноту в радиусе добрых пяти ярдов, да и вокруг этого радиуса тоже затемнение наступало изрядное. И заклинания его не разгоняли. А тут наступила такая ситуация, что и паре гриффиндорцев заклинаний не видать.

Потому что слизни выскочили из-за угла, и пока Гарри выхватывал палочку, быстрый Гойл добежал и выбил его магический проводник, ногой. А Крэбб саданул Рона в предплечье так, что руку ненадолго, но отсушил.

Тот свою трофейную Крэббочку, благополучно отжатую у толстяка Винса в знаменитой купейной битве при Гермионах, перед нападением дементоров на поезд, успел перехватить левой. Однако колдовать ей мистеру Уизли хрен. Он никогда даже и не пытался!

Зря, наверное, сейчас ведь отлупят, как пить дать, раз два таких шкафа и колдунец Малфой, в придачу. Ох, и больно будет, и позорно будет… Хорошо, если Поттером станут больше заниматься, тогда, может, удастся удрать. Дать пинка по ноге ближайшему, и удрать. Хотя эти шкафы его несколькими пинками в лежачее состояние запросто приведут, с такими ножищами, да такими ботинками…

Гарри был далёк от паники. Это же не дементоры, а разбитую морду Помфри залатает. И он даже в беспалочковом состоянии вооружён и довольно опасен! Разглядывая гадливо улыбавшиеся физиономии окруживших их врагов, Гарри успел шепнуть приятелю, чтобы рвался прямо через Драко. Сам же решил прошмыгнуть между здоровяками.

И распылил порошок. Троица нападавших не ожидала такого афронта и замерла. Ощущение мгновенно сгустившейся абсолютной черноты вокруг посреди бела дня заметно стегнуло по нервам. Только дементоров не хватает, Мерлин ты, высокопотентный, и Моргана охлаждённая!

Крупный Рон с удовольствием пронёсся через куда более хрупкого Малфоя, удачно попав локтем в нос и опрокинув на пол. Ненаследник выбежал на свет, оставив наследника негодующе взвизгнуть — от боли в переносице и сильно вывихнутом при падении мизинце.

А Поттеру удалось проскочить между вассалами и как следует пнуть одного из них. И задать стрекача, подхватив отброшенную слизеринцем свою палочку, долетевшую до самой стены. Получивший ногой Гойл, в этот момент разворачивавшийся на крики босса, от пинка столкнулся с Крэббом и заставил того сесть на пол. Зовя босса, Гойл на четвереньках добрался до Малфоя, поднял его и поволок на свет.

Крэбб вышел из тьмы, добравшись до стены коридора и пробираясь вдоль неё на ощупь… Уже в который раз инициатор козней пострадал больше всех. Неправильные телохранители — босса тут буквально калечат, а эти почти целые!..

Гарри сожалел, что появление Филча на средней дистанции не дало колдануть растерявшимся врагам чего-нибудь неприятного. Ладно, за нами не заржавеет, паршивые слизняки, любители засад! Мы ещё на вас засады поделаем, ждите! Ка-а-а-з-з-лы!

В следующий раз применение порошка мгновенной тьмы против компании Малфоя снова позволило избежать избиения со стороны телохранителей. Напротив, в них, бессильных увернуться, было запущено должное количество действенных проклятий, часть которых попала.

Раз те так и не догадались, при наступлении темноты, переместиться в сторону. Вот и остались громоздкими мишенями, вопящими от щекотки, в сочетании с принудительной пляской, вызываемой Таранталлегрой. Малфой замечательно визжит от щекотки, хотя танцует очень изящно, не то что вассалы. Надо же, какой дрессированный! Вот оно, аристократическое воспитание…

В ответ на злоупотребления Секо от Малфоя был применён и такой простой метод мщения, как рыгательный порошок. Для оснащения им атмосферы туалета использовали Добби. Тот невидимкой заряжал им только кабинки с нужными слизеринцами, во имя справедливости.

А потом на полчаса, пока испарения порошочка не теряли своего действия, запирал кабинки изнутри, чтобы никто другой не пострадал. За применение рыгательного средства магия домовиков не наказывает, но Добби справедлив. Потерпеть рвотно-слабительный ущерб должны виновные, и только!

И бывшему младшему хозяину Добби подсыпает больше порошочка, потому что наследник имеет много магии. Однако Добби знает, сколько нужно положить. И если положить побольше, то мистер Малфой извергает не в ладонь, подобно старшекурсникам, а прямо на пол, и двумя струями, одна за другой. А потом его неплохо прослабляет, пусть и без фонтанирования. Но что тоже отвлекает от плохих намерений.

Добби специально добавляет вассалам порошочка поменьше, чтобы не фонтанировали изо рта и в воздух, а только извергали на пол, подобно боссу. Добби догадался, что так правильнее всего. Тогда вокруг скажут: наследник-то вроде и сильный, а блюет и гадит в точности, как слуги-слабосилки.

Это специально продуманное унижение, продуманное! Его бывший очень чувствителен к подобным опусканиям авторитета благородного рода, поэтому претерпит наступание на любимую мозоль ещё и ещё. Пока не исправится!

Или не встанет на путь исправления, как говорит сэр Гарри, великий освободитель и желанный будущий хозяин. Добби постепенно познаёт толк в магическом коварстве, раз это один из путей к очеловечиванию!

* * *

Заклинание «Ути-Пути» было и простым, и эффектным. Потому что карикатурно раздувало губы, а ресницы выглядели грубо приклеенными, нелепо высоко, и ещё длиной под четыре дюйма. Прямо, как у жутковатой леди Лигейи у Эдгара По, что даже сбивало переводчиков на другие языки, которые не могли поверить в такой ресничный гротеск.

Плюс эффект предельно грубо наложенного прочего грима, что тоже морально убивало жертву. Словом, классическое девчачье проклятие, снималось двойным Фините, и Гермиона к концу третьего курса колдовала его на раз.

Потому что разок получила его от Малфоя и несколько минут гневно шлёпала утиными губами, с яростью отмечая удивительный эффект хлопанья ресницами прямо по щекам! Довольно быстро сбросила… и с тех пор горела желанием вернуть должок, ведь не Протего единым! Попутно научив ему и Гарри, так сказать, во избежание себе и в назиданье другим.

Несколько раз девочке удавалось срывать сольные выступления слизеринца, потому что псевдокосметическое заклинание ещё и хорошо проходило сквозь щиты. И наследник то и дело обнаруживал, что разборчиво разговаривать такими губами-подушками почти невозможно, а ресницы здорово мешают смотреть и преглупо хлопают по скулам.

Про дикий румянец, на одной щеке ближе к свекольному, а на другой — к лимонному, размалёванные брови и траурного вида наляпанные тени даже говорить не стоило. Потому что важнее, что на щёки, нос и подбородок сажалось до десятка крупных чёрных мушек, по моде восемнадцатого века…

Потом Малфой научился ставить второй щиток Протего на лицо, и «Ути-Пути» пришлось оставить для вассалов. Красило оно их с отменным эффектом, фактически лишая дара речи. А тратить магию на четырехкратное отменяющее могло быть риском для наследника.

Ведь грифнюки запросто могли подловить в течение дня, а после ужина приложить чем-то таким, что враз и не отменишь. Тогда приходилось идти в гостиную в неподобающем виде. Особенно если через щиты пробивалось древнее заклятие «Серв» — и шлёпай тогда в грубых деревянных башмаках, одежде, напоминающей мешок, и сильно испачканным сажей лицом.

Блондину такой грим категорически не подходил, а простое Фините не справлялась. Приходилось беспокоить крёстного, а тот отводил спокойные часы после ужина на упоительную возню с зельями. И не всегда был доволен помехами, мог и дверь не открыть.

Хотя периодически учил и дополнительным щитам, и новым пакостным заклятьям тоже. Только клятые Поттер с лохматой очень хорошо ставили Протего, а слабаки — рыжий предатель со сквибом — держались за атакующей парой. И помогали защищаться, закидывая поначалу примитивными, а потом и довольно эффективными заклинаниями.

* * *

…Невилл смог освоить «Ути-пути» вскоре после Гарри. И однажды неприятно удивил Драко, проломив его Протего за счёт неожиданного нападения. Это был первый случай, когда Лонгботтом атаковал, а не отбивался.

Слизеринец, растерявшись, начал что-то вопить, шлепая губами-подушками, а ботаник, обезоружив, угостил врага старой доброй Таранталлегрой. И когда наследника стало ломать в быстрой пляске, склеил ему ноги.

Малфой больно упал и расквасил нос, а Невилл торжествовал свою первую волшебную победу. Его трофейная палочка смогла одолеть бывшего хозяина! Драко не раз издевался над ним подобными детскими проклятьями, и вот теперь отведал сам. Наследнику не понравилось!

Между тем, далее Невиллу хватило сил остолбенить телохранителей и наложить на их босса повторное пляшущее. Отчего валявшийся и беспорядочно дёргавшийся Драко насобирал на мантию, брюки и лицо более чем достаточное количество пыли. Тем временем подоспевшие Гарри с Гермионой превратили головы Крэбба и Гойла в тыквы не очень сложным заклинанием Отыквление.

Держалось оно минут пять максимум, но смотрелось здорово. Общая точка зрения квартета грифов гласила: эти тыквы на данных телах выглядят идеально. Поскольку органы зрения и слуха у тыквы отсутствовали, вассалы передвигались очень смешно — растопырив руки и предельно неуверенно ступая по полу.

А вернув нормальную тыкву, сразу панически обхватывали её руками и ещё некоторое время находились совершенно в разобранном состоянии. Потому что не сразу приходили в себя от слепоты, глухоты, немоты и ощущения сплошной глянцевитой и плотной тыквы под пальцами.

Это было даже как-то страшно, как шёпотом признался мистер Гойл мистеру Крэббу, не в силах уснуть. Он же тоже чувствительный, пусть и не так, как босс, конечно. Но чувствовать тыкву на месте тык… головы — это плохая идея, Винс!

И мистер Крэбб поддержал товарища, сказав, что он, конечно менее утончённый, но тоже боялся, когда под пальцами сплошная тыква. Он пальцами догадался, что тыква, и больше ничего, и это была такая хрень, что вот… Ничего, Грег, ничего, босс дрыхнет и не слышит…

Стало быть, отведав заклинаний от ботаника, Драко ползал, со склеенными ногами, подобно гусенице, и отчаянно дёргался в невероятных па, грозивших вывихами конечностей. И бессильно пытался отменить заклинание неразборчиво шлёпающими губами.

А Невилл весело обновлял Таранталлегру наследнику и награждал ею вассалов, отчего те бешено отплясывали, задыхаясь от бессильной ругани. Друзья же подвергли отыквлению и Драко, сразу вдвоём, чтобы заклятье продержалось дольше. Наследник вёл себя, с тыквой на плечах, столь же прежалким образом, что и вассалы…

Приметная мантия Снейпа была замечена будущей звездой гербологии минут через семь-восемь после начала безобразия, так что вся компания успела спокойно покинуть место расправы — расправы детским заклинанием! И несложным Отыквляющим, для среднего школьного возраста, увеличившим запасы тыкв в замке сразу на три единицы…

Мистер Малфой чувствовал себя этим обстоятельством крайне униженным. Жалкий сквиб обстоятельно и неоднократно его заколдовывал, заставив основательно отчистить пол двухсотгалеонной мантией, новенькой…

Щекотка, склеивание, бешеная пляска и тыквы… ладно, последнее от Поттера с Грейнджер. Он пропустил четыре атаки, с этим надо что-то делать, ведь он Малфой! Вынужденный слушать очередное стихотворное излияние недостойного Поттера!

Если Гойлу отрезать руки,

Крэббу тыкву отчикать тоже,

То Дракошка умрёт со скуки -

Так как он ничего не сможет…

* * *

Заклинание квака и хрюка, карканья и блеянья, лая и мычания были несложными и популярными у младших курсов. Поэтому подобные звуки часто можно было слышать и в коридорах, и в гостиных. Держались эти довольно слабые заклятья недолго, а преподаватели снимали их без затруднения, часто даже невербально.

Для младших блеять и хрюкать было в порядке вещей, но многие третьекурсники уже стеснялись попадаться в такие ловушки. Ведь чаще всего голос меняли не заклинания, а зелья, подсовываемые через сладости. А на четвертом и пятом над попавшимися уже смеялись, как над неумехами.

Поэтому Драко очень оскорблялся тому, что ему периодически наколдовывали гавк и хрюк. Ведь эти заклинания, гораздо менее стойкие, чем эффект от зелий, обычно накладывались в самый неподходящий момент, перед занятиями. А какой преподаватель любит опаздывающих?

Конечно, он тебя расколдует, и сразу, но это же окажется большим публичным унижением! О, это проклятье иметь слабосильных и тупых вассалов, какая же здесь неравноценная и оскорбительная магическая компенсация…

* * *

Был Драко вероломен

И подтирал соломой,

Поскольку те вассалы

Всё только обоссали!

Хоть и чистит слуг он,

Местью так же дышит,

Пыхнет пламенем дракон!

Мало что колышет

Настоящего дракона,

Не ту немочь бледную,

Что трясёт лишь локоном,

И такую вредную,

Что дивится весь народ

И вовсю хихикает,

Как Малфой да в огороде

Вдруг украдкой сикает!

…Да он специально огород лесника поливал и об тыквы звонил! Да, из презрения, когда с опушки Запретного леса с ценными травками возвращался. Приспичило тогда, и псины-чудовища рядом не оказалось, отсюда законный соблазн и физиологический порыв. Но кто-то же увидел и раззвонил, вот ведь Моргана-огородница и Мерлин-заготовитель!

Гойл уродился с изъяном,

Крэбб родился обезьяной,

Оба друг друга стоят,

Пена после отстоя!

А кем уродился Драко?

Тот, что на пакости лаком?

Родился он ярким павлином,

Ведёт же себя арлекином!

Арлекин тот хуже сброда,

Обезьянам лишь чета!

Мнит себя он кукловодом,

Да внутри — лишь пустота!

Драко Малфой очень тяжело переживал поражение команды. Поттер его сделал в последние секунды, хитро стряхнув со своей метлы, и поймал снитч, который был уже почти в руке! Это было худшее переживание, одно из худших. Потому что явное поражение. И унижение его как ловца, уступившего очкастому полукровке…

Но это только закалит его, несомненно. Поттер враг и будет повержен! Род Малфоев гораздо сильнее, и наследник столь благородного рода не может знать поражений, по определению. Максимум неудачи, и всё. От временных случайных неудач — к убедительной победе, так всегда папа говорит!..

В последнее время, прямо в гостиной собственного факультета, Драко то и дело нарывался на подушку-пердушку, которую старательно подкладывал Добби. Потому что опыт с той, резиновой и покупной, был признан сугубо правильным.

И если мистер Малфой магловскую игрушку спалил в камине, то они за два с половиной года обучения немало интересного выучили, и нашли замену. Потому что в состоянии наложить чары плохого звука на любое бумажное изделие. И чары невидимости, ненадолго.

И Добби у нас на что, электровеник? Подложил и смотался! И хотя бесящийся слизеринец планомерно уничтожал каждую такую игрушку, Гарри с Гермионой делали их из старых пергаментов со всё большей лёгкостью. Отличная же тренировка!

Или домовик просто приклеивал под изящным креслицем Драко бумажку-невидимку с нужными рунами, умело сделанную близнецами Уизли. И любое присаживание на это сиденье рождало ответ в виде неприличного звука, пусть и совсем другого, в сравнении с подушкой, оттенка.

Но ведь не было никакой подушки, не было, даже невидимой, что очень сбивало с толку! Неужели шалят старшие, с них станется… Но сколько же можно? И почему именно его?

О, сила зависти, необоримая сила! О, Слизерин, частично благородный и очень сложный факультет, где так любят посмеяться над неудачами ближнего! Нет, другие факультеты тоже этим отличаются, но слизеринцы смеются уж больно злобненько. Они часто готовы все дела отложить, чтобы взгреть кого-нибудь, да покрепче. И не всегда словесно взгреть, а просто до ожогов, да прямо на душе!

Драко считал, что если переодеться в дементоров, то испугаются прямо все, особенно шрамоносец. А это новый опыт курощения! Вассалы, конечно, с этим аттракционом согласились. И вот троица благородных слизеринцев берётся изображать стражей Азкабана, надеясь, что Поттер сверзится с метлы.

Нет, они изобразили, и очень умело, но Поттер не стал пугаться и так неудачно атаковал… Весь опыт оказался неудачным, поскольку гриффиндорский ловец свалил их прямо в небольшую кучку драконьего навоза, с большим ущербом для одежды, прежде всего телохранительской, не имевшей такой рунной защиты…

И физическим ущербом для Драко, который упал на жёсткого Гойла, с высоты и на локоть! Локоть Гойла, огромный и деревянный, судя по ощущениям. А потом на них обрушился Крэбб, своими коленями, каменными, судя по ощущениям! Даже Гойлу было больно, представьте себе, даже здоровяку Гойлу!..

А мистер Поттер всё активнее изощрялся, попав в приятный плен к сатирической музе. И сочинял такую гадость, что её многие потом повторяли, из зависти к наследнику рода Малфой, неприлично богатому и будущему министру!

Мы по Хогвартсу идем,

Все мы — приколисты.

Только Драко обойдём,

Коль визгливый глист он!

Но Малфой не может без

Прицеплянья глупого.

И пусть времени в обрез,

Мы ему настукаем!