Хелтейкер: Жизнь дальше (гет)

Демон Сучка сделала долгий глоток молочного коктейля, и стакан опустел, в нём оставалась лишь пена на стенках. Здрада придвинула его через стол к двум другим пустым стаканам — это был уже третий коктейль подряд. Четвёртый она попросила со взбитыми сливками сверху и теперь собиралась пить медленнее, наслаждаясь каждым глотком: густые молочные коктейли были одной из её любимых вещей.

Здрада сидела напротив Хелтейкера, а мужчина доедал вишенку, которую демонесса выбросила из своего коктейля; та всё ещё была покрыта взбитыми сливками. У него тоже стоял коктейль с солёной карамелью, а к затылку он прижимал стакан, полный льда — голова у него всё ещё пульсировала после встречи с гравием... и кулаком Здрады.

Человек удивлялся, что в такой момент демонесса не попросила алкоголь, хотя это скорее была автоматическая реакция её сестры.

Ещё сильнее Хелтейкера удивило, что, когда он появился, Здрада практически бросилась ему в объятия и принялась без конца извиняться.

— Тихо, тихо, всё хорошо. Я бы на твоём месте сделал то же самое, — сказал он тогда, просто удерживая её рядом.

— Я н-не хотела т-тебя ранить, — всхлипывала демонесса, но всего несколько мгновений, глубоко уткнувшись лицом ему в грудь. Макияж давно исчез с её лица, и без него она выглядела куда невиннее. Бедняжка, должно быть, плакала задолго до его появления.

Несмотря на огромное количество людей, которых Здрада за свою долгую жизнь ранила, калечила и даже убивала... ничто не заставляло её чувствовать себя настолько паршиво, как недавно случившееся... Даже тот нож, который она когда-то метнула ему в воротник и из-за которого он оказался в больнице. В первые дни совместной жизни он был для неё просто «каким-то человеком». Сейчас всё было совсем иначе...

— Садись, я принесу нам коктейли... потом поговорим, — дружелюбно улыбнулся Хелтейкер. Здрада шмыгнула носом, вытерла левый глаз запястьем, на котором всё ещё была закреплена чёрная латная перчатка, и в конце концов медленно кивнула.

— Л-ладно, — демонесса отлипла от него и снова пошла садиться.

С момента его появления они оба притворялись, будто ничего не случилось. К их прежней ссоре они не возвращались... пока ещё. Хелтейкер рассказывал о предстоящем этим днём свидании с Джаджмент, упомянул её стычку с извращенцем в магазине и объяснил старшей из двух сестёр, как сумел так быстро добраться до закусочной.

Мужчина не хотел, чтобы она снова запаниковала, поэтому списал её нападение на обычную реакцию человека, переполненного эмоциями. К счастью, Демон Сучка всё это время молчала и лишь кивала всякий раз, когда он смотрел в её сторону. Было странно видеть на ней его старые очки. Когда он закончил рассказ и некоторое время молчал, Здрада перенесла свой коктейль на его сторону стола и села рядом.

Устроившись, невысокая демонесса чуть придвинулась к большому мужчине.

— Ну рассказывай, что творится в этой забитой дымом и молочными коктейлями голове, — поддразнил он, но Здрада вздохнула, готовясь к предстоящему разговору по душам.

— Ты уже знаешь, что мы с Малиной вообще не должны были стать демонами. Никогда не должны были... — начала демонесса. — Я почти ничего не помню о родителях. По той записи и так понятно, что, когда нас разделили, мы были совсем маленькими, — Здрада говорила о первом голосовом сообщении.

Это было правдой: по тому, что услышал Хелтейкер, Здраде и Малине тогда было года три-четыре максимум... если считать по ангельским меркам...

— Но в тот день, когда ты пришёл за нами... каким-то образом я сразу поняла, что это мой отец. Даже если в нём исказилось и изменилось всё, что когда-то принадлежало отцу, которого я уже забыла. Размытые воспоминания и отдельные обрывки — вот всё, что осталось от него... настоящего, — Здрада снова отпила коктейль, и через яркую красно-белуб пластиковую трубочку громко засосали жидкость.

— В Аду он реально нас узнал... спустя столько-то времени... Э-это было... тяжело, — она ненадолго остановилась и сглотнула. — Столько потерянного времени... всем остальным он спокойно делал больно, но против нас даже палец поднять не смог, — слабо улыбнулась демонесса.

— А те голосовые сообщения... они просто подтвердили то, чего я боялась. Я всегда знала, что мы не были дьяволами, по крайней мере с рождения. Воспоминания о прошлом у нас отняли очень давно, а процесс превращения в демона был... — Здрада снова слегка всхлипнула, изо всех сил пытаясь подавить эмоции и загнать их обратно внутрь.

— Всё хорошо, иди сюда, — Хелтейкер снова позволил Здраде расплакаться в его объятиях, понимая, что сдержать это она не сможет.

— М-мы с М-Малиной больше ничего не помним. М-мы даже не можем в-вспомнить собственных, мать их, р-родителей... — голос у неё ломался, а сама она разваливалась на части всё сильнее. Человек просто позволил ей выплеснуть всё наружу — ей нужно было выговориться. Целая жизнь боли и жестокости наконец хлынула из неё, плотина, удерживавшая эту реку, окончательно прорвалась.

Они просто сидели рядом, мужчина держал свою демонессу, и ни один не говорил ни слова. Он всегда знал, что в истории сестёр есть больше, чем видно с первого взгляда, но никогда не представлял, насколько всё окажется печально... настолько трагично... Здрада теперь плакала короткими всхлипами, судорожно вдыхая воздух и крепко сжимая его плечо, не желая отпускать.

В конце концов демонесса успокоилась, ещё некоторое время молча плакала, а затем сама отстранилась.

— Н-но... когда я услышала последнее сообщение, его последние минуты. Услышала его... — Здрада сумела подавить очередной всхлип. — Услышала, как он сказал, что ему не всё равно... и это напомнило мне кое-кого, — отстранившись, женщина посмотрела Хелтейкеру прямо в глаза. Солнцезащитные очки встретились друг с другом. Он молчал, его взгляд оставался поддерживающим, но не слишком пристальным.

— Мы с Эмкой всю жизнь в Аду знали только жестокость. Это было... ну... Адом. Я точно не делала жизнь Малине легче... да и себе тоже, если уж на то пошло, — Здрада смотрела на свои сцепленные руки. — Л-Люцифер присматривала за нами, почти как за собственными детьми. Акцент здесь на «почти», — вырвался горький смешок. — Она была суровой, но мне нравится думать, что ей всё-таки было не всё равно.

— Прости... я-я не знал, — признался Хелтейкер, потрясённый правдой. Он просто никогда не думал спрашивать... или считал, что подобное вообще неуместно спрашивать.

— Я и не ожидала, что ты будешь знать... да и откуда тебе? — ответила его демонесса. Здрада медленно положила левую руку поверх его правой, а он переплёл с ней пальцы и ободряюще сжал.

— Говори со мной. Что бы ни случилось. Хорошо? — Хелтейкер всё ещё смотрел на свою демонессу, а затем ненадолго перевёл взгляд на море, солнце отражалось в его круглых чёрных зеркальных линзах.

— Я постараюсь, но с эмоциями у меня хреново... ты же знаешь, — Здрада тоже посмотрела туда, куда смотрел он.

— У меня синяки и шрамы это подтверждают, — поддразнил он, но её рука мгновенно выскользнула из его ладони, словно эти слова причинили ей боль. Демон Сучка отвернулась, не желая смотреть на него.

— Прости... Я н-не хочу делать тебе больно. Это просто... само выходит. Нам с Малиной приходилось драться, чтобы выжить... приходилось драться друг с другом... ты даже не представляешь, сколько раз я видела ту грёбаную арену, — демонесса заметно вздрогнула. Плохие времена.

— Арену? — спросил он, чувствуя её подавляющую печаль.

— О, ещё одно весёлое воспоминание. Спроси Малину, сколько раз я её мутузила, — старшая из сестёр садистски улыбнулась. На неё снова накатила волна тоски. — Все демоны должны были сражаться друг с другом. Это было ещё до того, как Ад превратился в рай для крыс в костюмчиках, которые только и думают, как бы подняться по карьерной лестнице. Однажды Люцифер решила, что больше не станет нас нянчить, и заявила, что теперь мы должны доказать свою состоятельность. Угадай, кого она заставила нас натаскивать, — на лице Здрады появилась слабая улыбка.

— Леди Джастис... до того, как она ослепла, — улыбнулся в ответ человек, радуясь, что знания о прошлом Джастис и её сражении с Вельзевул наконец пригодились.

— Ну надо же... кто-то явно хорошо подготовился, — улыбка Здрады снова угасла. — В Аду нам приходилось быть сильными, иначе...

— Иначе умираешь, — закончил он за неё. Человек снова посмотрел на море. — Ты через многое прошла. Тебе ничего не нужно доказывать мне, — Хелтейкер замолчал, подбирая следующую фразу. — Я не жду, что ты изменишься и перестанешь быть собой, Здрада. Что бы ты ни делала, что бы ни думала, я всё равно буду тебя любить, — искренне сказал Хелтейкер, произнося истину, которую следовало донести до каждой его демонессы. Последовала долгая неловкая тишина. — Только не убегай... пожалуйста.

Человек почувствовал, как её рука медленно снова переплетается с его.

— Я у-убегу, если ты побежишь за мной... Господи, не заставляй меня говорить эту сопливую хрень, чувак, — только и сказала Здрада, и Хелтейкер рассмеялся.

— Как скажешь... Ты рассказала мне свою историю, теперь моя очередь. Так будет честно... Вся правда. Без приукрашивания, — Хелтейкер мысленно готовился снова пройти через волны собственной травмы. Похоже, им обоим предстояло заглянуть в самые тёмные уголки их разумов.

И Хелтейкер рассказал ей всё: начал с короткого рассказа о раннем детстве, смерти родителей, службе в армии, работе в частной армии, пытках... о том, как он «выжил»...

— После возвращения домой были очень тёмные дни. Я никому не доверял, вздрагивал от каждого прикосновения, не хотел выходить из дома, был довольно... одичавшим... понадобилось много терапии, — мрачно улыбнулся мужчина. Бесчисленное количество часов.

— Как ты справился? Как вообще продолжал жить? — прошептала Здрада, одновременно ошарашенная и заворожённая его рассказом.

— Очень много дней... мне было всё равно, выживу я или умру. Алкоголь был единственным моим другом... и это реально была дорога по наклонной. Но друзья и оставшаяся семья меня поддерживали. Постепенно, шаг за шагом, я выстроил распорядок: начал регулярно тренироваться, нормально питаться, — он ненадолго остановился. — Что бы ни случилось... нужно продолжать искать то, ради чего стоит бороться, — Хелтейкер снова замолчал и посмотрел на неё. — Однажды я проснулся после глубокого сна весь в поту и понял, ради чего теперь буду бороться.

— Знаменитый сон о гареме из демонов, — наконец догадалась Здрада.

— Ну... одна из причин. Этот сон просто вдохновил меня попытаться воплотить его в жизнь. Дал мне ещё одну цель, за которую можно бороться, — улыбнулся человек.

Им обоим нравилось смотреть отсюда на море. Хелтейкер почувствовал, как демонесса прислонилась к нему и положила голову ему на плечо. Белые волосы щекотали ему шею, и он удивился, что её рога не впиваются ему в кожу.

— Ты не забыла, как быть человеком, — с гордостью сказал мужчина, не отрывая взгляда от океана. Здрада ничего на это не ответила.

— Странно думать, что мы с Малиной будто снова его потеряли. Мы уже однажды его потеряли, но после тех сообщений оказалось, что часть его всё это время ещё существовала, — последовала короткая пауза. — Тяжело быть старшей сестрой. Всё наше детство я врала ей, говорила, что мы снова увидим маму и папу, но спустя столько времени оказалось, что всё это была ложь, — демонесса чуть сдвинула голову, устраиваясь удобнее. — Когда мы с Малиной тогда «соединились» в Аду, я почувствовала присутствие матери, будто она положила руку мне на плечо. О-она говорила через нас, но в самом деле была там... я чувствовала её. Что-то было не так... и всё же... — Здрада мягко сильнее уткнулась ему в плечо. — Как он мог настолько далеко зайти...

— Тс-с, — спокойно сказал Хелтейкер и крепко сжал её руку.

— Нахуй Бездну, — просто сказала демонесса.

— Нахуй Бездну, — повторил он.

Здрада поднесла коктейль к губам и высосала из стакана последние остатки приторно-сладкой солоноватой жидкости вместе с пеной, после чего удовлетворённо выдохнула. Демон Сучка ещё плотнее прижалась к нему, закрыла глаза и наслаждалась солнечным теплом на лице.

— Тебе никогда не хотелось просто уехать отсюда? Ехать много километров и начать новую жизнь, оставить старую позади... начать всё заново, — прошептала демонесса, словно почти соблазняя его этой мыслью.

Он думал ровно о том же после возвращения из-за границы: уехать в маленький городок, где никто не знает его имени, найти тяжёлую, но честную работу, осесть... забыть прошлое.

— Я давно понял одну вещь... рано или поздно приходится перестать убегать от прошлого. Кроме того, именно моё прошлое привело меня в Ад, привело к семье, привело к тебе, — улыбнулся Хелтейкер и ненадолго закрыл глаза, тоже наслаждаясь теплом летнего солнца на лице. От Здрады постоянно пахло сигаретным дымом, и так близко резкий запах табака ощущался особенно сильно.

— Мне никогда раньше никто не говорил этого слова, — улыбнулась старшая из сестёр, по-прежнему не открывая глаз, имея в виду его прежнюю фразу.

— Какого слова? — спросил он, не понимая, о чём речь.

— Неважно, тупица, — демонесса открыла глаза и повернула голову к нему, оказавшись совсем близко к его лицу.

Ничего не подозревающий Хелтейкер внезапно получил от Здрады быстрый, но глубокий поцелуй. Демонесса грубо схватила его за голову и прижала его губы к своим. Вкус целой вечности курения сигарет едва не заставил его подавиться, вдобавок женщина сразу же протолкнула язык ему в рот.

Поцелуй был очень мокрым и неотёсанным, длинный заострённый язык Здрады активно исследовал его рот, но в конце концов она всё же отстранилась, чтобы вдохнуть, с садистской улыбкой на лице. Мужчина отвёл взгляд от демонессы, страшно смутившись... и немного неуютно себя чувствуя после такого внезапного всплеска «нежности». Похоже, каждый разговор по душам наедине с его демонессами заканчивался именно так.

— Люцифер была права... целуешься ты хорошо, — улыбнулась сестра, заметив, как он ёрзает.

— В очередь, Здрада, — ухмыльнулся Хелтейкер, пытаясь скрыть неловкость. — Я отнесу это обратно, жди меня в машине, — мужчина собрал все пять стаканов, поместил маленький шестой стакан со льдом внутрь одного из-под коктейля и направился в закусочную.

— Как скажешь, здоровяк, — Здрада послушалась, поднялась и пошла к парковке.

Хелтейкер вошёл внутрь и подошёл к стойке, поставив стаканы сбоку. В заведении, к удивлению, почти никого не было.

— Спасибо, — сказал Хелтейкер официантке за стойкой, затем подошёл к банке для чаевых и опустил внутрь двадцатидолларовую купюру.

— Ох, нет, это тебе спасибо, дорогуша! — воодушевлённо ответила женщина. — Слушай-ка, а как ты вообще сюда попал? Я протирала стаканы и увидела снаружи какую-то странную оранжевую вспышку. Сначала подумала, что это просто солнце так отразилось, понимаешь, а потом смотрю — уже ты стоишь. А твоя дочь приехала за несколько минут до тебя, на твоей машине... т-так? — затараторила она. Хелтейкер так и не понял, что у неё за акцент.

На этот раз он решил, что лучше не отвечать честно.

— Даже я сам не знаю, — улыбнулся смертный и ушёл, оставив официантку в ещё большем замешательстве, чем прежде.

* * *

— Явились! — радостно воскликнула Люцифер и хлопнула в ладоши. Директор поспешила по гравию и первым делом обняла Здраду, к большому недовольству Хелтейкера. Мужчина закрыл огромную дверь гаража и увидел, как старшая из сестёр из-за плеча Люцифер показывает ему язык, а заодно и два средних пальца. Похоже, старая Здрада окончательно вернулась...

Дорога домой прошла относительно спокойно. Час пути они потратили на то, чтобы вспоминать слова песен с давно забытых дисков Хелтейкера с классическим роком. С самого момента в закусочной Здрада не притронулась ни к одной сигарете. Когда они приехали домой, она протянула ему солнцезащитные очки.

Несколько секунд Хелтейкер задумчиво смотрел на них, а затем просто сжал её пальцы вокруг футляра.

— Оставь себе, — улыбнулся он. — Теперь они твои.

Человек уже подарил Малине одну из своих вещей и знал, насколько хорошо это каждый день влияло на её настроение. Значит... если подарить Здраде что-то своё, эффект должен быть похожим. Старшая сестра ответила тёплой, непривычно искренней улыбкой и прижала футляр к груди. Он и так понимал, что втайне очки ей очень понравились, а в его машине они всё равно лишь сгнили бы от времени.

Это была очень старая пара «Ray-Ban», классические авиаторы, довольно похожие на многочисленные очки Джастис. Одна из первых пар Хелтейкера: когда-то они нравились ему из-за образа лётчика-истребителя. Наверняка «Лучший стрелок» нехило поднял продажи «Ray-Ban».

— Я помню Здраду-мазохистку, нарушительницу правил, «пожалуйста, накажи меня», которая впервые сюда явилась. Думаю, увидь она сейчас такое проявление нежности, она бы сама от себя охуела, — пошутил Хелтейкер, пока они вдвоём накрывали машину серым брезентом. Мужчина заметил обломки кирпичей и вмятину в стене гаража. «Ясненько». Чтобы прижать покрывало, они использовали несколько металлических инструментов, торчавших из переполненного ящика в углу.

Пока они этим занимались, он наблюдал, как её хвост очень медленно двигается из стороны в сторону, так и не понимая, какую именно эмоцию это выражает.

— О да... она бы так это ненави-и-и-идела. Видать, что-то заставило её изменить мнение, — когда они закончили, демонесса приподнялась и на этот раз гораздо мягче поцеловала его в губы, после чего направилась к входной двери. — Только никому не рассказывай, а то получишь ножичком в рё-ё-ёбра! — игриво протянула Здрада, хотя под шуткой всё-таки скрывалась вполне настоящая угроза.

Он счастливо вздохнул, похлопал кузов машины, словно желая ей спокойной ночи, и пошёл закрывать гараж.

* * *

— Я с ума сходила от беспокойства! — Люцифер повела Здраду внутрь и дальше в гостиную, оставив Хелтейкера одного в прихожей. Он слышал целый поток приветствий в адрес Здрады, пока прятал ключи от «Мустанга» под маленький цветочный горшок на одной из тумб возле входной двери, рядом с ящиком, забитым ключами и всякой мелочёвкой.

В следующий раз точно нужно спрятать их получше...

Когда он отвернулся от ящика, к нему уже неслись все три Цербер, наперебой выражая любовь и требуя внимания, а их чёрные хвосты сходили с ума.

— Ну... хоть кто-то по мне скучал, — улыбнулся Хелтейкер трём девушкам и погладил каждую, но, продолжая чесать демонесс-собак, бросил взгляд на часы на стене.

Ох, твою мать, ему лучше поторопиться и собраться, если он всё ещё собирается сегодня вечером на свидание с Джаджмент.

— Простите, девочки, мне нужно переодеться! — мужчина направился к лестнице, оставив разочарованную троицу с уныло обвисшими чёрными хвостами.

* * *

— Джи, просто выбери уже что-нибудь! Мы ужались всё до двух нарядов, а теперь ты опять хочешь перерыть весь гардероб?! — раздражённая Джастис лежала на своей кровати, закрыв правый глаз правой рукой, а левый рукой — левой глаз. Её солнцезащитные очки были сняты.

Бывший Прокурор уже избавилась от пиджака и теперь сидела только в красной рубашке, слегка расстёгнутой сверху. Последние несколько часов она решила вообще не надевать очки, потому что оправа сидела тесно и натирала ей переносицу.

— Я просто не знаю, что выбрать! — столь же раздражённо простонала Джаджмент. Высший Прокурор стояла, обмотавшись большим чёрным полотенцем, а вокруг её головы было закручено ещё одно, поменьше, скрывавшее мокрые белые волосы. В общей спальне Прокуроров две демонессы изо всех сил пытались выбрать подходящий наряд на сегодняшний вечер.

В итоге у них осталось всего два варианта: короткое чёрное платье с цветочным узором, подходящие чёрные украшения и туфли Люцифер на высоких каблуках либо короткое белое платье с серебряной окантовкой, белые кроссовки и кремовое ожерелье из кругов разного размера, причём последние две вещи принадлежали Азазель.

Когда Здрада вернулась домой, Люцифер бросила их, так что теперь они остались вдвоём.

— Я просто не могу решить! — снова повторила серокожая демонесса. Бывшему Высшему Прокурору это уже окончательно надоело. Джастис поднялась со своей кровати, подошла к вещам другой демонессы, выбрала белое платье, схватила его и подняла. На этом этапе ей уже было плевать, что именно наденет Джаджмент.

— Да блядь! Вот это ты и надевай. Ты не на похороны идёшь, а кроссовки сделают всё более повседневным. Это не ужин в бальном зале, но выглядеть всё равно будешь элегантно. Кроме того, я нихера не вижу, а ты ничего не можешь выбрать, так что я решу за тебя! — Джастис сунула платье Джаджмент прямо в грудь.

— Но я-я-я... — заикаясь, начала возражать Джаджмент.

— Давай! Переодевайся, иначе опоздаешь! — громко сказала Джастис и снова пошла ложиться на кровать. — Топ-топ! — она захлопала в ладоши, ткань перчаток приглушила звук, а на её лице появилась ехидная улыбка.

* * *

— Приветик, — робко произнесла Вельзевул, заходя в его комнату. Королева Бездны застала его как раз за последними приготовлениями. На этот раз мужчина выбрал чёрную рубашку, белый пиджак и белые костюмные брюки, а в его нагрудном кармане был аккуратно сложен чёрный платок. Сейчас он доставал часы из своей небольшой коллекции.

— Сегодня с тобой нормально обращались? — спросил Хелтейкер, не отрывая взгляда от выдвигающегося к нему ящика.

— Д-да... пальцем не тронули, — старшая демонесса говорила неуверенно, в её голосе отчётливо слышалась нервозность. Вельзевул знала, что он её простил, но пройдёт ещё немало времени, прежде чем он снова начнёт доверять.

Теперь Королева Бездны нервничала каждый раз, когда говорила с ним, она боялась окончательно его потерять. Демонесса собиралась что-то сказать, набрала воздуха, но так и промолчала.

— Язык проглотила? — ухмыльнулся Хелтейкер. Он стоял к ней спиной, но услышал этот вдох.

«Проглотила свой странный пурпурный язычок?»

Он выбрал серебристо-чёрные часы и теперь собирался побрызгать шею лосьоном после бритья.

— Виль, говори уже, что думаешь. Я через минуту ухожу, — сказал он, нанеся по одному пшику на каждое запястье. Вельзевул замялась, боясь спросить... боясь ответа.

— М-мы ведь ни разу не ходили на свидание, — тихо пробормотала она и начала промакивать лоб белым платком, потому что уже заметно покрылась испариной. Смертный тепло рассмеялся... Ох господи... во что он вообще ввязался... На какое свидание захотела бы пойти эта демонесса?

— Ты из-за этого пришла? — слегка озадаченно улыбнулся он. — Ох уж эти демоны, — Хелтейкер подошёл и погладил её по голове. — Прости, Виль, но сейчас ты в самом конце очереди, — просто сказал мужчина, прошёл мимо неё и вышел из комнаты.

— Это значит «да»?! — нуждающимся голосом крикнула ему вслед Вельзевул, пока дверь закрывалась. «Никакой у тебя гордости, Виль», — подумала демонесса сразу после своих слов. Дверь мягко закрылась. Хелтейкер не ответил, лишь тихо посмеялся, уходя. Мужчина спустился по лестнице и зашёл на кухню, где запах готовящейся еды мгновенно заставил желудок напомнить о себе.

Смертный увидел Люцифер у плиты, а рядом Модеус, которая изо всех сил пыталась помогать... но получалось у неё так себе. Пандемоника сидела за столом с книгой в одной руке и кофе в другой.

— Что готовим, красотки? — с воодушевлением спросил он, не ожидая, что обе демонессы у плиты одновременно обернутся. Модеус тут же густо покраснела, а Люцифер лишь нахмурилась. На ней был её традиционный чёрный фартук с надписью «Сатана».

— Мясной рулет, — ответила Люцифер и снова повернулась к кастрюле на плите.

— И запечённую картошку, как я погляжу, — мужчина заглянул между ног Директора в духовку, где мясной рулет уже запекался. — Если что-нибудь останется, отложите мне, пожалуйста. Пахнет потрясающе, — от одного запаха у человека почти потекли слюни.

— М-м-м, — только и ответила Люцифер. Королева изо всех сил старалась не показывать ревность из-за того, что её Высшего Прокурора сегодня поведут на ужин из трёх блюд. Она терпеть не могла делиться Хелтейкером.

Человек вернулся в гостиную и решил несколько минут посмотреть, как играет Малина, подойдя и опершись на спинку её кресла.

— Чувак, свет мне загораживаешь, — выплюнула Угрюмый Демон, хватаясь за любой повод его оскорбить.

— Эй, а что если на наше свидание я отвезу тебя за молочными коктейлями? В соседнем городке к тому же ещё есть зал игровых автоматов, — улыбнулся Хелтейкер. Вот такое свидание его демонессе точно понравится.

— Э-э-э, а что такое зал игровых автоматов? — спросила младшая сестра, не отрывая взгляда от экрана.

— Ох, нам будет та-а-ак весело! — Хелтейкер погладил её по голове и получил в ответ шипение.

После этого мужчина подошёл к вешалке, достал из кармана пиджака ключи от дома, а затем забрал бумажник со столика в прихожей. На его нормальном телефоне, смартфоне, висело одно новое сообщение. Хелтейкер посмотрел на экран блокировки, где обоями служила фотография его самого вместе со всей его демонической семьёй. Сообщение гласило:

«Привет, добрый великан. Мне нужна услуга. Напиши, когда сможешь», — Эми.

«Услуга? Звучало не очень хорошо...»

Он начал печатать ответ:

«Давай завтра встретимся за кофе, там же, где обычно?» — ответ пришёл почти моментально.

«Меня устраивает».

С лестницы уже доносились шаги, и Хелтейкер обернулся, став свидетелем прекрасного зрелища. Джаджмент выложилась ради свидания по полной: отказалась от привычной чёрной цветовой гаммы и надела снежно-белое платье, которого он никогда прежде не видел. На её серой коже лежало кремовое ожерелье из кругов разного размера. Серые волосы Высшего Прокурора были собраны в высокий пучок — большая красивая копна, удерживаемая над головой чёрными резинками. На правом запястье демонессы красовались два бусинных браслета, один белый и один чёрный, явно неземного происхождения, сделанные из светлого дерева и какого-то металлического материала. На другом её запястье была маленькая белая цепочка, подарок, который Джаджмент когда-то получила от Люцифер.

Позже вечером, оказавшись ближе к демонессе, Хелтейкер заметил ещё и сильный аромат её духов — нотки маракуйи и лаванды, оттенки сладких фруктов и летних цветов. Этот запах он забудет ещё нескоро... И наконец, на её маленьких ступнях были последние покупки Азазель: безупречно белые кроссовки, придававшие образу Джаджмент ощущение непринуждённости и комфорта.

Белый и серый цвета удивительно хорошо сочетались, она выглядела... потрясающе. Мужчина несколько секунд просто стоял с открытым ртом, любуясь ею.

Высший Прокурор была ужасно смущена...

— Подбери челюсть с пола! — потребовала Джаджмент, и он мгновенно подчинился, выпрямился и перестал пялиться.

— Т-ты... выглядишь... восхитительно, — Хелтейкер был искренне изумлён. Несколько других демонесс уже начали подходить, чтобы посмотреть на преображение Джаджмент. Все тоже были впечатлены: Модеус буквально разрывалась от ревности, Люцифер ухмылялась, видя своего Высшего Прокурора в таком виде, а Пандемоника устало улыбалась, остальные из гарема даже не стали приходить. Джастис стояла рядом с подругой, скрестив руки, и тоже улыбалась, понимая, что сделала правильный выбор.

— Эй, Судья Джи! Время для фотки! — внезапно появилась Здрада и тут же сфотографировала Высшего Прокурора. Каким-то образом она нашла свою старую камеру «Полароид», и вспышка заставила всех вздрогнуть.

Ох-хо...

* * *

— Какое прекрасное начало вечера, — улыбнулся Хелтейкер своей спутнице. Они шли по длинной дорожке над утёсами, которую он прекрасно знал.

— Грёбаная Здрада! Не могу поверить, что у неё осталась эта камера, — проворчала Джаджмент, сцепив руку с его. Демон Сучка забрала снимок себе и развеяла его — видимо, отправила в какое-то карманное измерение, к которому имела доступ. Хелтейкеру пришлось буквально схватить Джаджмент за талию и вынести наружу прежде, чем серокожая демонесса успела бы прибить Здраду.

— Увидимся утром, народ! — прокричал он поверх ругани Джаджмент, пока они уходили, не позволяя разъярённой серойрокожей демонессе вернуться в дом.

— Не переживай, у них наверняка где-то припрятана целая куча позорных фотографий со мной, — сказал Хелтейкер, теперь подстраиваясь под её темп. — И ты правда выглядишь потрясающе... так что стесняться тут нечего.

— Ты уже три раза это сказал! — возмутилась Джаджмент, снова заливаясь румянцем.

— Потому что это правда. Хочешь, чтобы я соврал? — поддразнил смертный. Демонесса ничего не ответила.

— Куда мы идём? Я знаю, что в ресторан... но... — женщина попыталась сменить тему и посмотрела через ограждение на море.

— Больше тебе ничего знать не нужно, — улыбнулся он, наслаждаясь последними лучами вечернего солнца на лице.

— Я никогда... не была в ресторане, никогда не ела «изысканную еду»... Я-я никогда... — серокожая демонесса снова начинала паниковать.

— Эй, Джи, — он остановился и посмотрел на неё, и Джаджмент тоже замерла. — Расслабься... просто представь, что это я приготовил нам ужин. Только я... и ты, — обычно пылающие белые глаза смотрели в пол. — Сможешь? Ради меня? — мужчина продолжал улыбаться.

— Л-ладно... попробую, — Джаджмент попыталась улыбнуться ему в ответ, но это больше напоминало немой крик о помощи.

Было довольно странно, что Джаджмент сама захотела пойти на свидание, но при этом ужасно боялась самой идеи. Почти казалось, будто он её заставляет... На деле же она просто поддалась давлению остальных демонесс и страху что-то упустить, из-за чего отступила от своих привычных манер. Доминирование и доброта в одном лице.

* * *

— Здравствуйте, столик на двоих, пожалуйста, — в этот раз Хелтейкер решил ничего не бронировать, надеясь, что проблем не возникнет.

— А, здравствуйте снова! Я вас помню с прошлого раза! — официантка посмотрела на прекрасную серокожую женщину рядом с ним. Та выглядела страшно нервной и крепко держала мужчину за руку.

«Пипец, да этот парень настоящий сердцеед!» — подумала официантка.

— Вы бронировали столик? — быстро вынырнув из мыслей, спросила она и посмотрела на компьютер за стойкой.

— Н-нет, а свободные есть? Решил на этот раз не бронировать, всё-таки будний день, — спросил он, поддерживая непринуждённую беседу.

— Кажется, есть. Одну минутку, — официантка ушла в неожиданно заполненный ресторан.

— Хм... забавно. Будний день, а обычно здесь не так людно, — сказал Хелтейкер спутнице, оглядывая напряжённо снующих официантов.

— Я же говорила, что это плохая идея! — тихо пробормотала ему Джаджмент. Демонесса нервничала настолько, что с трудом выдавливала улыбку, а взгляды некоторых посетителей уже были направлены в её сторону. — Может, это знак, что нам стоит...

— Ой, тише ты, — мужчина ободряюще и успокаивающе сжал её руку.

* * *

— Не желает ли прекрасная пара десерт? — официант подошёл к их столику с двумя меню и протянул их обоим.

— Мне ничего, спасибо. Можно вместо этого бурбон со льдом? — попросил Хелтейкер, отказавшись от меню, которое ему собирались вручить.

— Тогда оставлю даме время выбрать, а вам пока принесу напиток, сэр, — сказал официант и направился к бару, оставив перед Джаджмент одно меню.

Вечер проходил приятно, Высший Прокурор наконец расслабилась... после того как в неё попал алкоголь.

— Обожаю это место, — жестоко ухмыльнулась Джаджмент, наблюдая за снующими вокруг официантами. — Почти как владеть рабами! — сказала женщина чуть громче, чем следовало, предаваясь садистским фантазиям. — И ещё мне нравится вот это... как оно называется? — она подняла бутылку прямо перед его лицом.

— «Будвайзер», — рассмеялся Хелтейкер. — Неплохое пиво, да?

— Охуенное, — нервничая, женщина пошла по его стопам: набираясь храбростью из бутылки.

За ужином они успели поговорить о самых разных вещах: она расспрашивала о войне, а он рассказывал несколько менее кровавых историй. Хелтейкер любил спрашивать о её прошлом и заодно узнавать о других демонессах из гарема. За время ужина мужчина получил краткий обзор жизни Джаджмент — тяжёлой, но прожитой в постоянной борьбе, а демонесса в ответ задавала вопросы, которые при остальных никогда бы не решилась спросить... теперь, когда они были одни. В конце концов Хелтейкер заговорил о наказаниях, спрашивая, какие бывают худшими и с кем ей приходилось сражаться. Этот разговор мог длиться часами.

— Нам пришлось обмотать его огромными цепями за руки и ноги, и даже мне с парочкой других Прокурорами пришлось тяжело. Говорили, что он был «Последним Титаном», но я в это не верю... Сейчас он гниёт в особом уголке Ада, не переживай, — с энтузиазмом тараторила Высший Прокурор, явно радуясь самому факту, что кто-то спрашивает о её жизни... вместо того чтобы без конца говорить о своей.

— П-погоди, есть и другие Прокуроры? — спросил он, откусывая кусок Ти-бон стейка.

— Были такие... Люцифер решила после первых нескольких, включая Джастис, что... а, неважно, — ответ серой демонессы заставил по человеческой спине пробежать лёгкий холодок. Они также некоторое время говорили о Здраде: Хелтейкер выражал искреннюю жалость к бедной демонессе, а Джаджмент лишь молча кивала, не зная, что сказать. Теперь они подошли к последней части ужина.

— Ваш бурбон, сэр. Один из моих личных фаворитов, — улыбнулся официант.

— Благодарю, — Хелтейкер взял стакан и сделал глоток. — М-м-м, понимаю почему! — рассмеялся человек.

— А что желает дама на десерт? — спросил официант, поворачиваясь к Джаджмент и доставая блокнот.

— Можно мне... э-этот... «Запечённую Аляску»? — Джаджмент явно понятия не имела, что это такое.

— Прекрасный выбор, мадам, — официант быстро удалился на кухню, забрав бордовое меню.

— Ты вообще знаешь, что такое «Запечённая Аляска»? — улыбнулся ей Хелтейкер, приподняв одну бровь. Холодный бурбон приятно успокаивал его горло.

— Нет, — серая демонесса допила пиво до дна. — Эй, ты! Мужик в красивом костюме, принеси ещё одну... — она подняла пустую коричневую бутылку. Хелтейкер посмотрел на неё с беспокойством, его лицо сейчас напоминало лицо неодобрительного родителя. — ...пожалуйста! — крикнула демонесса вслед бедному официанту. Хелтейкер улыбался, одновременно закрывая лицо правой ладонью.

Такое случалось уже несколько раз за вечер. Снова ему придётся оставлять огромные чаевые...

* * *

— От души благодарим за всё! — Хелтейкер теперь вёл Джаджмент за руку от их столика, совсем как Люцифер, поскольку Джаджмент была ужасно пьяна. Свидание закончилось быстрее, чем он ожидал: время пролетело незаметно за разговорами, причём ближе к концу в основном говорила Джаджмент.

— С-спашибо ваммм, с-смертные, — заплетающимся языком произнесла демонесса и захихикала, когда он потянул её быстрее.

Хелтейкера удивляло, насколько легко демонессы пьянели. У них был ускоренный обмен веществ, а в Аду они пили ту коричневую дрянь, которую сравнивали с водой. Она вообще была алкогольной или просто по вкусу напоминала крепкое? Хотя Джаджмент выпила семнадцать бутылок пива и ещё несколько бурбонов, так что мужчина жалел, что не сказал ей пить медленнее. Выражения лиц посетителей, пока серокожая демонесса опустошала запасы ресторана... и его кошелёк.

— П-пожалуйста? — сказал официант, глядя на парочку, а затем на озадаченного коллегу, протиравшего соседние столы.

— Пойдём уже, — пробормотал Хелтейкер Джаджмент, когда они прошли через стеклянные двойные двери. Серокожая демонесса снова захихикала и едва не навернулась на ступеньках.

Он никогда раньше, блин, не слышал, чтобы Высший Прокурор хихикала...

— Эй, а сколько он на этот раз оставил чаевых, Уилл?

— Сам сходи посмотри, Ди, если тебе так интересно.

— Ё-ёбаный рот, чувак! Т-тут, наверное, больше двухсот долларов... м-может, нам...

— Даже не думай!

* * *

Прошло совсем немного времени, прежде чем они спустились по дорожке к пляжу. К счастью, снова был отлив, так что домой им можно было пройти вдоль берега через три бухты. Сейчас Джаджмент уже сама тянула его за руку к белому песку под рестораном.

Море плескалось у ног, когда они подошли ближе к воде. Джаджмент совершенно не волновало, что её обувь — обувь Азазель — промокает насквозь, и она убежала по пляжу вперёд.

— Эй, Джи... ты ноги мочишь! — крикнул ей Хелтейкер, но демонесса уже умчалась далеко вперёд, алкоголь подарил ей внезапный прилив авантюрной энергии. Человек тем временем мучительно пытался снять чёрные туфли и только сейчас наконец сумел стащить их с ног. Держа пару в правой руке, он посмотрел вперёд в темноту... и понял, что потерял её из виду. В нём начала подниматься лёгкая паника.

Мужчина перешёл на бег трусцой, поскольку полноценно спринтовать в слегка пьяном состоянии не мог.

— Джа-Джаджмент?! — позвал он в темноту. Мужчина бежал вдоль пляжа, быстро приближаясь к следующему мысу — выступавшему в море каменному шипу, между которым и водой торчала небольшая скала.

— Джи?! — снова крикнул Хелтейкер в пустоту. Обогнув мыс, мужчина увидел странную картину: на небольшом камне, вросшем во влажный песок и едва возвышавшемся над ним, лежала вся одежда Джастис. Белое платье, белые кроссовки, украшения, тонкие чёрные трусики и чёрный бюстгальтер...

— Чего ты ждёшь?! Вода та-а-акая тёпленькая и приятная! — донёсся из моря голос Джаджмент. Как у сирены...

Глоть.

— Ты умеешь плавать?! — прокричал Хелтейкер поверх шума волн, ритмичный рокот океана временами был почти оглушительным.

— Тут не глубоко, лезь сюда, живо! — приказала демонесса, крича в ответ.

ГЛОТЬ.

Он нехотя подчинился, разделся и положил одежду рядом с её вещами, а затем медленно вошёл в воду, надеясь, что за ними никто не наблюдает. Прохладная вода приятно охватила его голое тело — вечер выдался особенно жарким... особенно с алкоголем в крови.

Там, где находилась Джаджмент, море было очень спокойным. Редкие волны мягко перекатывались через её плечи, но в эту тихую ночь им не хватало силы даже разбиться, и они беспомощно, хоть и громко, растворялись у берега. При его огромном росте вода едва доходила Хелтейкеру до плеч.

— А вот и ты! — ухмыльнулась обнажённая демонесса, приближаясь. Он чувствовал, как она отталкивается ногами от песчаного дна, поднимая вокруг ступней воду и осадок. Здесь было не слишком глубоко, так что они оба могли стоять.

— С каких пор ты умеешь плавать? — улыбнулся человек, когда она приблизилась. Хелтейкер слегка присел, погружая верхнюю часть торса в воду до ключиц, и теперь оказался с Джаджмент на одном уровне.

— В Аду то-о-оже есть бассе-е-ейны, знаешь ли... н-не с водой, но плавать там можно, — серокожая демонесса теперь прижималась к нему, обхватив его за талию, а в её садистской ухмылке показались острые зубы.

Её тело скрывала тёмная вода, тогда как его из-за роста и гораздо более светлой кожи его было видно значительно лучше.

— Я о-о-очень сегодня повеселила-а-ась, — протянула Джаджмент и обвила обеими руками его шею, удерживаясь за Хелтейкера. Мужчину слегка пугало её мускулистое телосложение: у неё, как и у Джастис, был выраженный пресс... на их фоне его собственное тело выглядело жалко...

— Я тоже, — улыбнулся человек в ответ. Белые глаза смотрели прямо в его... будто в самую душу. Джаджмент наклонилась за поцелуем, и Хелтейкер тоже подался вперёд. Их губы встретились, на обоих чувствовался вкус солёной воды. Она всем телом прижалась к нему, её крупная грудь упёрлась в его торс.

Поцелуй получился долгим и страстным, хотя уже далеко не первым, а его руки обхватили мускулистое тело демонессы. Когда они наконец разорвали поцелуй, то всё равно продолжили держаться друг за друга. Им обоим было хорошо здесь и сейчас, и никто не хотел прерывать момент.

— Зна-е-ешь... Люцифер отдала мне свою ко-о-омнату на ночь, — Высший Прокурор находилась совсем близко к его лицу, время от времени опуская взгляд на его губы. Хелтейкер прекрасно понимал намёк, но она была пьяна, а он нет... ну, он тоже был пьян, но далеко не настолько плохо переносил алкоголь, как его демонессы.

Это ощущалось не совсем правильным...

— Может, с ясной головой тебе понравится больше. Ты точно этого хочешь? — Хелтейкер всё же должен был спросить, продолжая прижимать её к себе. Хотя бы спросить он обязан.

Высший Прокурор ухмыльнулась ему — очень садистской, голодной улыбкой. Несмотря на алкоголь, желание при ней никуда не исчезло... она ждала этого с самого возвращения в Ад.

— Больше всего на свете.