Рыцарь Семи Королевств. "Странствующий рыцарь" (гет)

Два часовых в багровых плащах стояли у широкого арочного выхода, беззаботно опираясь на длинные копья. Разбойники чувствовали себя в абсолютной безопасности, находясь в самом сердце тайного арсенала Стражей Каменного Пути.

Дунк жестом приказал остальным замереть на месте, вжавшись в густую тень между штабелями бочонков. Он перевел тяжелый взгляд на напарника. Парень, чье лицо в неверном свете факелов казалось высеченным из бледного мрамора, молча снял с плеча лук. В его колчане оставались ровно две стрелы. Он плавно, без единого лишнего движения, наложил стрелу на тетиву и вопросительно посмотрел на своего гигантского рыцаря, ожидая приказа.

Дунк понимал, что использовать свой меч в этой ситуации — чистое, непростительное безумие. Звон стали о камень или доспех мгновенно поднимет на ноги весь лагерь Красного Ястреба в нижних залах. Он должен был действовать абсолютно тихо, полагаясь только на свою невероятную физическую силу и внезапность. Рыцарь отложил меч, передав его в руки другому наемнику, и вытащил из-за пояса кинжал.

Он показал один палец, затем указал на часового, стоявшего слева. Себе он взял того, что справа. Наемник едва заметно кивнул и натянул тетиву до самой щеки, его глаза сузились в сосредоточенном прищуре.

Дунк бесшумно скользнул в темноту. Расстояние до цели составляло не более двадцати шагов. Он двигался мягко, перенося свой гигантский вес с пятки на носок, как учил его старый сир Арлан, когда они выслеживали оленей в Королевском лесу.

Часовой справа открыл рот, чтобы что-то сказать своему товарищу. В этот самый миг тетива наемника издала сухой, короткий щелчок. Стрела с черным оперением с безжалостной точностью вонзилась прямо в горло левого разбойника, пробив кадык. Человек выронил копье и захрипел, хватаясь руками за древко стрелы, не в силах издать ни звука.

Его товарищ удивленно повернул голову, но Дунк уже преодолел разделявшее их расстояние в три гигантских скачка. Огромная мозолистая ладонь рыцаря намертво зажала рот и нос дорнийца, а вторая рука с кинжалом точно и безжалостно ударила снизу вверх, находя уязвимую щель между пластинами легкой кольчуги. Разбойник конвульсивно дернулся в железной хватке Дунка и почти сразу обмяк.

Рыцарь предельно осторожно, чтобы не лязгнула ни одна застежка на одежде убитого, опустил тяжелое тело на каменный пол. Наемник уже стоял рядом, вытирая вспотевшее лицо тыльной стороной ладони. Его первая цель тоже лежала неподвижно в растекающейся луже собственной крови.

— Путь свободен, — едва слышно выдохнул Дунк, поворачиваясь к темноте, где прятались остальные.

Беглецы, подобно стайке перепуганных призраков, скользнули мимо убитых часовых. Мастер Клетус зажмурился, переступая через тело, а старый Дорран лишь крепче прижал к груди деревянного Драконьего Рыцаря. Тансель шла последней, в ее темных глазах рыцарь прочитал глубокое, печальное понимание того, какую кровавую цену ему приходится платить за их спасение.

Туннель за аркой начал стремительно подниматься вверх. Воздух становился все более свежим, в нем уже не было спертого запаха вековой пыли и плесени. И вот, наконец, впереди показался спасительный просвет.

Они вышли на поверхность, когда солнце Дорна уже клонилось к закату, окрашивая изрезанные ветром скалы в невероятные, насыщенные оттенки пурпура, золота и крови. Выход из тайного арсенала оказался искусно замаскирован в узкой, глубокой расщелине на склоне высокой горы. Отсюда открывался величественный вид на бескрайние, уходящие за горизонт пески, которые сейчас казались спокойным багровым океаном.

Люди в изнеможении падали на прогретые за день камни, жадно вдыхая свежий вечерний воздух. Они чудом выбрались из каменного мешка.

Дунк отошел чуть в сторону, привалившись могучим плечом к теплой скале и напряженно наблюдая за горизонтом. Рана на левой руке немилосердно ныла после перенесенного напряжения, но он упрямо заставлял себя не обращать на нее внимания.

Послышались легкие шаги, и рядом с ним встала Тансель. Девушка запахнула на груди свой изорванный, перепачканный в пещерной грязи плащ, пытаясь защититься от крепчающего вечернего ветра. Не говоря ни слова, она прижалась плечом к его груди. Дунк осторожно обнял ее здоровой рукой. После той страстной, отчаянной ночи в подземном гроте между ними возникла невидимая, но невероятно прочная связь, не нуждающаяся в пустых разговорах и неловких объяснениях. Их отношения, родившиеся из искренней симпатии на Эшфордском лугу, здесь, в горниле дорнийской пустыни, выковались во что-то куда более глубокое и серьезное.

— Мы выбрались, Дунк, — тихо сказала она, глядя на заходящее солнце. — Но что нам делать дальше? Если мы пойдем в Солнечное Копье, люди Айронвудов перехватят нас на дорогах. Мы слишком много знаем. Мы стали для них опаснее любого лорда.

— Мы найдем способ, — твердо ответил рыцарь, зарываясь лицом в ее пахнущие ветром и пылью волосы. — У принца Марона должны быть верные лорды, которых не купили Айронвуды. Нам просто нужно добраться до надежного гарнизона.

— Мой дядя... он все еще надеется, что мы сможем забыть обо всем этом. Просто осесть в городе, — она подняла голову и посмотрела Дунку прямо в глаза. В ее взгляде сквозила тяжелая печаль. — Он ни за что не откажется от своей затеи выдать меня замуж, Дунк. Особенно после всего, что мы пережили. Он хочет для меня абсолютной безопасности, а жизнь рядом с межевым рыцарем, за которым охотятся лорды—предатели — это совсем не то, о чем он мечтает на старости лет.

Дунк почувствовал, как болезненно, до звона в ушах, сжалось его сердце. Он отлично знал, что старик прав. Что он, Дункан Высокий, может ей предложить? Только старый меч, помятый щит и вечную жизнь на грани смерти от голода или чужого клинка. Но отпустить ее сейчас, после того, что между ними произошло, казалось совершенно немыслимым.

— А чего хочешь ты, Тансель? — спросил он, и его голос предательски дрогнул. — Чего желаешь ты сама, а не твой дядя?

Тансель приподнялась на цыпочки и мягко, но предельно уверенно поцеловала его в губы, заставив Дунка забыть обо всех тревогах этого проклятого мира.

— Я хочу быть с тобой, Дунк, — прошептала она, отстранившись на волосок. — Я знаю, что твои дороги длинные, а будущее туманно, но пока мы дышим, я не хочу для себя другой судьбы.

Их уединение резко прервал Эгг. Мальчишка вынырнул из-за скалы с мрачным и сосредоточенным лицом, неловко кашлянув, чтобы привлечь внимание.

— Прошу прощения, сир, миледи, — произнес юный оруженосец, и в его голосе не было и следа обычной мальчишеской дерзости. Он указал рукой вниз, на подножие горы, уже скрытое длинными фиолетовыми тенями наступающих сумерек. — Кажется, наши проблемы только начинаются. Посмотрите туда.

Дунк проследил за вытянутой рукой Эгга. У самого подножия горного кряжа, там, где скалы переходили в песчаные дюны, змеилась длинная цепочка всадников с зажженными факелами в руках. Багровые плащи устрашающе развевались на ночном ветру. Красный Ястреб, очевидно, обнаружив убитых часовых, не стал тратить время на слепые поиски в пещерах. Он поднял весь свой лагерь и теперь брал гору в плотное кольцо, методично отрезая им путь к спасению. Охота не закончилась. Она просто перешла в свою самую страшную, решающую стадию.