Талант без границ | Talent Beyond Limits (джен)

Четыре месяца пролетели незаметно, и Джо постепенно свыкся с размеренным, строгим укладом Зала талантов. Каждое утро они с Саймоном выходили из дома затемно, приходя к усадьбе ещё до восхода солнца; весь день проходил в тренировках на плацу, а ближе к вечеру Джо возвращался обратно, растеряв почти все утренние силы.

В первый месяц наставник Холл поправлял его стойки едва ли не беспрерывно. Головой Джо прекрасно помнил каждое указание, однако мышцам требовалось время, чтобы набрать силу и выносливость, без которых удерживать тело в правильном положении было попросту невозможно. Стоило накатить усталости, как осанка плыла, даже если Джо до мельчайшей детали понимал, где именно ошибается.

Ко второму месяцу он уже вставал во все шесть стоек Статической основы сам, не подглядывая за старшими ребятами. Ноги заметно окрепли, равновесие стало увереннее, а нужный ритм дыхания удавалось держать куда дольше, не сбиваясь. Холл по-прежнему одёргивал его, но замечания наставника всё чаще касались тонких мелочей, а не очевидных ошибок.

Примерно в то же время закончилась и целебная мазь, купленная Майком. Джо сразу ощутил разницу: после особенно изнурительных тренировок ноющая боль в мышцах держалась дольше, чем прежде. И всё же занятия шли своим чередом — благодаря еде, которую давали в Зале, и домашней пище.

С Энергией крови дела обстояли куда сложнее: оценить свои успехи в её ощущении Джо толком не мог.

В первый месяц он не чувствовал ровным счётом ничего, что можно было бы с уверенностью отличить от обычной физической усталости. Мышцы наливались жаром, сердце колотилось чаще, а долгое стояние в стойке отзывалось тугой тяжестью в ногах, но Холл раз за разом предостерегал новичков: принимать подобные ощущения за Энергию крови ни в коем случае нельзя.

Лишь ближе к концу второго месяца Джо начал подмечать нечто иное.

Стоило безупречно выверить стойку и поймать размеренный ритм дыхания, как глубоко под кожей порой зарождалось едва уловимое тепло. Оно отличалось от жжения натруженных мышц, но оставалось до обидного зыбким: стоило ослабить внимание или хоть на волосок искривить положение тела, как ощущение тут же пропадало.

Поначалу вызывать его раз за разом не получалось. Однако на третий месяц это чувство стало более отчётливым. Иногда оно накатывало мягким теплом, а порой отзывалось смутным давлением или чувством наполненности, которое, казалось, не было связано с мышечным напряжением при удержании стойки.

Джо стал выстраивать тренировки вокруг этих мимолётных мгновений, тщательно подмечая условия, при которых возникал отклик. Точное дыхание и правильная осанка помогали его уловить, тогда как излишняя зажатость в теле, напротив, тут же гасила тонкое ощущение.

Дождавшись, когда ощущение повторится несколько раз подряд, он подошёл к одному из старших помощников и подробно описал то, что испытал.

Старший ученик выслушал, окинул стойку мальчика внимательным взглядом и покачал головой:

— Похоже на то, что ты начинаешь ощущать Энергию крови. Обычно всё так и начинается, хотя по одним только твоим словам я с уверенностью подтвердить не могу.

— А есть способ отличить её от простого тепла? — спросил Джо. — Когда дыхание и стойка правильные, я чувствую разницу, но ощущение уходит раньше, чем я успеваю в нём разобраться.

— Просто продолжай отрабатывать стойки, — ответил старший ученик. — Когда научишься чувствовать её отчётливо, сам поймёшь разницу и не будешь гадать над каждым ощущением. А начнешь выжимать силой — только дыхание собьёшь.

Точно так же ответил и Холл, когда Джо на одном из последующих уроков обратился к нему с тем же вопросом. Наставник осмотрел его положение, лёгким хлопком поправил чуть перекошенные бёдра и велел сосредоточиться на контроле над телом, а не гнаться за самим ощущением.

Джо последовал их советам. К четвёртому месяцу его сдвиги стали заметны даже старшим помощникам. Все шесть стоек он держал значительно увереннее и устойчивее, а дыхание оставалось ровным даже при тех нагрузках, от которых поначалу перехватывало горло. Замечания звучали всё реже, и у него появилось больше времени для самостоятельной отработки.

Непривычное ощущение тоже стало возникать регулярнее, но до той отчётливой ясности, которая позволяла бы заявить о Малом успехе, было ещё далеко.

Джо исподволь сравнивал свои успехи с другими учениками. Саймону потребовалось около трёх лет, чтобы дойти до Малого успеха в Статической основе, и для деревенского мальчишки из Грин-Холлоу такой срок считался самым обычным. Кто-то справлялся быстрее — особенно те, чьи семьи могли обеспечить хорошее питание и целебные сборы. Джо слышал о ребятах, уложившихся чуть больше чем за два года, а слухи о редких одарённых учениках и вовсе твердили о поразительной скорости.

Судя по первым четырём месяцам, Джо рассчитывал освоить Статическую основу года за два. А если прогресс сохранится на нынешнем уровне, то, возможно, удастся управиться и за полтора.

Впрочем, он не тешил себя иллюзиями, будто всё и дальше пойдёт так же гладко. Выучить стойки оказалось куда проще, чем добиться осознанного контроля над Энергией крови, а уж сколько времени уйдёт на это, надёжного способа предсказать у него не было.

И всё-таки в Зал он пришёл физически более подготовленным, чем большинство сверстников, а особые таланты позволяли намертво закреплять любой навык, стоило лишь по-настоящему им овладеть. Эти преимущества уже помогли ему заложить многообещающее начало.

Общаясь со старшими воспитанниками и наблюдая за ними, Джо стал лучше понимать общий уровень Зала талантов.

Больше всего внимания среди нынешних учеников привлекал к себе Алекс.

В свои пятнадцать лет Алекс уже достиг ступени Поздней закалки кожи. Будучи одним из внуков деревенского старосты и младшим родственником мастера Теодера, он происходил из одной из самых зажиточных семей в Грин-Холлоу. Родня годами вкладывалась в его обучение, не скупясь ни на сытную еду, ни на дорогие лекарственные снадобья.

Помимо него, до ступеней закалки тела добрались ещё шестеро учеников. Девочка из другого селения и парень из соседней деревни дошли до Средней закалки кожи, а ещё четверо оставались на Начальной.

Эта семёрка занимала в Зале особое положение. Младшие смотрели на них с неприкрытым уважением, и даже старшие помощники вели себя с ними заметно предупредительнее.

Происхождение этих ребят наглядно показывало, как много значат достаток и ресурсы. Лишь двое вышли из простых семей без серьёзной финансовой поддержки, и оба ступили на путь Закалки кожи гораздо позже своих более обеспеченных товарищей.

Разница выглядела ещё внушительнее, если учесть, сколько времени вообще отводилось на тренировки.

Ребёнок, переступивший порог Зала в семь лет, мог потратить около трёх лет на освоение Статической основы и ещё два или два с половиной года — на Динамическую. К Закалке кожи такой ученик подходил бы примерно к двенадцати годам, и до шестнадцатилетия, когда обычная поддержка Зала прекращалась, у него оставалось меньше четырёх лет.

Те же, кто закрывал Основы раньше срока, получали драгоценные лишние годы на закалку тела, продолжая питаться за счёт Зала и учиться у наставников.

Впрочем, этот возрастной предел не мешал способным ребятам пробивать себе дорогу раньше времени. Тот, кто показывал должные успехи, мог запросить проверку мастерства уже в четырнадцать, и мастер Теодер порой давал самым одарённым рекомендации на службу за пределами Грин-Холлоу ещё до завершения положенного срока обучения.

Ожидалось, что Алекс вскоре пройдёт такое испытание.

Среди старших ходили слухи, будто его прочат не просто в городскую стражу рядовым новобранцем, а в личные оруженосцы к самому капитану стражи Блэквуда. Теодер, как утверждали, водил с капитаном дружеские отношения, хотя Джо не мог знать наверняка, насколько весомы эти связи на самом деле.

Впрочем, даже без назначения оруженосцем нынешний уровень культивации делал Алекса одним из самых многообещающих воспитанников Зала.

Блэквуд открывал возможности, о которых в Грин-Холлоу нельзя было и мечтать. Городская стража давала работу, сытную еду, дальнейшее воинское обучение и знакомство с людьми, способными помочь толковому бойцу подняться выше. Для детей из крестьянских семей рекомендация Теодера могла в корне изменить жизнь.

Теперь Джо отлично понимал, почему старшие ученики с таким трепетом относились к ежегодным смотрам.

За эти месяцы ему удалось больше разузнать и о той приземистой постройке, которую Саймон показал ему в самый первый день.

В строении у ограды действительно хранился инвентарь, однако большую часть задних комнат занимала библиотека. Вход во внутренние покои держал под строгим контролем сам наставник Холл: там Зал хранил книги по воинской теории, анатомии и целебным травам, а также наставления по культивации вплоть до Закалки мышц.

Джо прознал об этом, увидев, как Холл отпирает запертую дверь для одного из старших учеников. Он спросил стоявшего поблизости воспитанника, могут ли обычные ученики просить туда доступ.

— Пока не продвинешься как следует — и не думай, — отозвался тот. — Холл обычно пускает туда тех, кто добился Малого успеха в обеих Основах. Да и то нужно его разрешение. В некоторых книгах описаны техники, которые новичкам изучать запрещено.

— А там только руководства по культивации или есть и другие книги? — спросил Джо.

— Полно всего, не только боевые техники. Холл иногда сам отправляет нас туда изучать строение тела или целебные травы, смотря что мы проходим. Получишь право войти — тогда и спросишь у него.

Джо поблагодарил старшего и зашагал к своей площадке.

Книги по анатомии и лекарственному делу привлекали его больше всего, но доступ к ним придётся отложить до тех пор, пока он не одолеет обе Основы. Пока же оставалось сосредоточиться на том, что наставник Холл уже успел дать.

Заведённый распорядок почти не оставлял времени на другие дела.

Тренировки начинались рано, около десяти утра объявляли завтрак. Затем ученики снова возвращались к упражнениям, около двух пополудни получали обед и продолжали отрабатывать стойки где-то до половины четвёртого.

Когда расписание совпадало, Джо и Саймон обедали вместе. Саймон к тому времени начал получать еженедельный целебный паёк — плату за помощь в обучении грамоте.

Первые разы он возвращался из платной столовой с горящими глазами, спеша в красках описать каждую тарелку. Мяса там накладывали куда щедрее, чем в обычных порциях, а в бульон порой подмешивали целебные коренья, после которых по всему телу разливалось сытое тепло.

Джо слушал брата с интересом, особенно когда тот замечал, что после таких обедов ноги, кажется, восстанавливаются лучше. Лишняя еда не могла заменить упорные тренировки, однако Саймон искренне радовался возможности получать то, что их семья ни за что не смогла бы покупать регулярно.

Впрочем, за стенами Зала возросший аппетит обоих братьев ложился на домашнее хозяйство всё более тяжёлым бременем.

Хоть в Зале их и кормили дважды в день, оба возвращались к вечеру настолько голодными, что за ужином съедали внушительные порции. Семейные наделы исправно давали зерно и овощи, бобы служили ещё одним надёжным подспорьем, а вот яйца и мясо на крестьянском столе появлялись куда реже.

Поэтому Джо продолжал наведываться к своим плетёным ловушкам всякий раз, когда позволяли погода и расписание в Зале талантов.

Рыбачить он начал ещё несколько лет назад из чистого любопытства, постепенно, методом проб и ошибок, улучшая снасти и приноравливаясь к повадкам речной рыбы. Теперь же, когда оба брата изнуряли себя тренировками, эта лишняя добыча пришлась как нельзя кстати для домашнего стола.

Как-то во второй половине дня Джо вернулся домой с тремя небольшими рыбинами. Саймон грелся у очага, вытянув уставшие ноги. Лили придирчиво оглядела улов, прикинула, на что его пустить, и тут же велела Джо идти чистить рыбу на улицу.

— Неси за дом и потом хорошенько всё сполосни, — велела она. — В прошлый раз я возле кувшина с водой чешую нашла, не хватало ещё снова разнести её по всей кухне.

— Я снаружи почищу, мам. Занесу, как только закончу.

Саймон с любопытством покосился на рыбу от очага:

— Все три сегодня попались? Я думал, вода в реке уже слишком остыла и рыба ушла на дно.

— В заводи ещё нормально, — отозвался Джо. — В ловушки, конечно, не каждый день заплывает, но сегодня после полудня сидели сразу три.

Лили шагнула к выходу и вернула рыбу сыну:

— Тогда постарайся принести ещё, пока совсем не замёрзло. Лишняя еда нам сейчас ой как не помешает.

Джо взял рыбу, вышел во двор и принялся за дело позади дома, примостившись на обтёсанном бревне.

Пока он скоблил вторую рыбину, подошёл Майк. Отец молча оценил улов намётанным глазом и спросил, один ли Джо ходил к реке.

— Со мной сегодня Бен ходил, — пояснил Джо. — Мы только у заводи были. Я ловушки проверил и сразу назад.

— Вот и ладно. Только допоздна там не засиживайся. Погода портится, холодает, а тебе с утра опять на тренировку.

Майк ещё раз взглянул на вычищенную рыбу и добавил:

— Рыба пригодится. Мать и так пытается растянуть яйца на всех, а вы с Саймоном теперь метелите за двоих. Носи всё, что удастся поймать, только чтобы занятиям не мешало.

Джо кивнул и споро закончил потрошить остатки улова.

Рыбный приварок действительно выручал, хотя семье всё равно приходилось считать каждую медную монетку. На покупку восстанавливающего снадобья Майк потратил изрядную долю дохода от осеннего урожая, а оставшиеся гроши уходили на подготовку к зиме, мелкий ремонт по хозяйству и самое необходимое.

Ни Джо, ни Саймон не рассчитывали, что им в ближайшее время купят ещё хоть одну склянку.

Шли месяцы, и Джо всё лучше осваивался с порядками Зала талантов и теми возможностями, которые открывались перед учениками. Он разобрался, как группы переходят с одной ступени на другую, к чему стремятся старшие ребята до того, как им исполнится шестнадцать, и почему столь важно как можно раньше войти в сферы закалки тела.

Его собственные задачи пока ограничивались Статической основой. День за днём Джо оттачивал шесть стоек, выравнивал дыхание и упорно пытался уловить отчётливое движение Энергии крови.

Тем временем на Грин-Холлоу опустилась пора Глубокой зимы.

По долине загуляли колючие ветры, в тенистых низинах не таял иней, а ходить к реке стало настоящим испытанием. Джо пришлось сократить вылазки за рыбой; освободившиеся часы он теперь тратил на отдых или мысленно повторял наставления, полученные в Зале.

Однажды вечером, вернувшись после тренировки, он обогнул дом и подошёл к старому дереву, на коре которого уже несколько лет отмечал бег дней.

Джозеф когда-то ворчал, что негоже портить кору зарубками, но со временем махнул рукой и больше не придирался. Джо внимательно оглядел ряды чёрточек и аккуратно их пересчитал.

На следующей неделе ему исполнялось восемь лет.

С тех пор как он переступил порог Зала талантов, прошло уже четыре месяца. Пусть он ещё не достиг Малого успеха, его успехи не могли не радовать.

Однако мысли о приближающемся дне рождения занимали его по совсем другой причине.

Прежние таланты пробуждались в строго определённом возрасте, но несколько последних дней рождения не принесли ему ничего нового. Джо не мог знать наверняка, изменится ли что-то с наступлением восьмилетия.

Он провёл пальцем по последней зарубке и зашагал обратно к теплу очага. Пока что оставалось просто придерживаться привычного распорядка и тренироваться изо дня в день. А что принесёт этот день рождения — скоро станет ясно.