Адаптация (джен)

— Говорят, она двигалась так быстро, что казалось, будто их двое, — сказал Скорость. — По крайней мере, те, кто согласился разговаривать.

— Ты всё ещё считаешь, что это был обычный мастер боевых искусств? — спросил Оружейник.

София смотрела на следы побоища вокруг. Несколько человек погибли, хотя пока было непонятно, застрелили их свои или АПП.

— Учитывая, что она швырнула человека на четырнадцать метров, вряд ли, — сказал Скорость.

— Так эти ребята готовы с вами говорить? — недоверчиво спросила София. — Я думала, у банд принято молчать... стукачей режут и всё такое.

— Каждый утверждает, что просто мирно проходил через этот район, когда другая группа ни с того ни с сего на них напала, — сказал Скорость и ухмыльнулся. — На другие банды они рады всё свалить. На эту новую мастерицу боевых искусств — тоже.

— Описать её кто-нибудь смог? — спросила Батарея.

Похоже, бандитов уже закончили грузить в фургоны СКП и машины скорой — кого куда требовалось.

— Девушка в толстовке с капюшоном, — сказал Скорость. — Кто-нибудь хочет поспорить, что это та самая девчонка, которая так бросила пистолет, что размозжила парню череп?

— Племяннику Крюковолка? — спросила Батарея.

София об этом слышала: за девчонку, убившую нациста, обещали неплохую награду. По её мнению, девчонке полагалась медаль.

— В истории с нападением на ресторан пару недель назад тоже говорили о девушке в толстовке, — сказала Батарея. — При помощи боевых искусств уложила троих нацистов и спасла хозяев.

— Значит, новый кейп, — сказал Скорость. — И ни в одной из банд не состоит. Разве что у Торговцев.

Она напала на Империю, а белых в АПП не принимали. Для Торговцев, по мнению Софии, эта девушка была слишком деятельной, но вносить свой вклад в разговор она не собиралась.

В конце концов, она была здесь только потому, что её заставили. Ей связали руки: вынудили пользоваться дурацкими дротиками с транквилизатором и бродить по местам, куда банды даже не совались. По сути, из неё сделали выставочную лошадку — доказательство для богачей, что Протекторат защитит их модные магазины и предприятия.

По мнению Софии, Протекторат был беззубой организацией. Каждая минута, которую она проводила не избивая ублюдков и не наводя на них страх, вызывала злость, и она знала: пока работает на этих людей, ей такого не позволят.

Эта загадочная девушка-кейп за десять минут сделала больше, чем большинство членов Протектората, засевших в своих башнях из слоновой кости, за месяц.

— Итак, Бугай, — сказал Оружейник. — Но пули её берут.

— А иначе она просто стояла бы и позволяла в себя стрелять? — спросила София, безуспешно пытаясь скрыть презрение.

— Обычно у Бугаев есть хоть какая-то защита, по крайней мере от пуль, — сказала Батарея. — А мы уверены, что это не Технари с какой-нибудь странной биоаугментацией или чем-то подобным?

— Это объяснило бы, почему их двое, — сказал Оружейник. — Если перед нами кто-то, способный усиливать других, это тревожный знак.

Банды обожали Технарей. А Технарь, способный создать что-нибудь, скажем, препарат, который даёт людям суперсилы? Они ни перед чем не остановятся, чтобы его заполучить.

Оружейник присел на корточки. Видимо, у него была программа, способная разобраться в следах, если их вообще удавалось разглядеть.

— Думаю, нападавших действительно было двое и они действовали сообща, — сказал Оружейник. — Здесь два набора следов. Один человек поменьше: судя по глубине вмятин, весит, вероятно, от сорока пяти до пятидесяти пяти килограммов. Второй как минимум на сорок пять килограммов тяжелее.

— Два Бугая работают вместе? — спросила Батарея. — Разве мы не должны были услышать о таком раньше?

— Если они объединились недавно, то нет, — сказал Скорость. — Необычно то, что мы до сих пор не слышали ни об одном из них.

— Может, вы и слышали. Просто кто-то надел толстовку, — сказала София с ухмылкой.

— Если верить сообщениям обо всех трёх происшествиях, это девочка-Бугай младшего подросткового возраста, владеющая боевыми искусствами. Возможно, ещё и Движок...

— Движок? — спросила София.

— По словам людей Империи, оба запрыгнули обратно на крышу, когда завернули за угол.

София посмотрела на склады. На высоту трёх этажей даже ей было бы трудно забраться в теневом состоянии.

— Следы подтверждают эту гипотезу, — сказал Оружейник.

Приземлился Эгида, держа знакомую чёрную толстовку. София уже где-то её видела. Ей понадобилось несколько мгновений, чтобы вспомнить.

Эберт.

По спине пробежал холодок. Эберт убила человека, и, судя по всему, случайно.

На этот раз она справилась лучше, но намеренно бросала людей под пули, а некоторые из этих мужчин останутся с полученными увечьями на всю жизнь, если не вмешается Панацея или другой кейп-целитель.

Раздробленные колени, сломанные ноги, руки, вырванные из суставов. Словно с ними дрался кто-то, кто не знал собственной силы.

— Нашёл это на крыше, — сказал Эгида. — Тяжёлая как чёрт знает что, а почему — не пойму.

— Насколько тяжёлая? — заинтересованно спросил Оружейник, подняв голову.

— Килограммов сто десять — сто сорок, не меньше. Пришлось подстегнуть себя адреналином, чтобы вообще спустить её сюда. Долго носить такую я бы точно не смог.

Одну Эберт носила на себе, с другой бегала в рюкзаке. Зачем?

Бугаи вообще тренировались?

София видела, как Эгида отрабатывает боевые приёмы, но никогда не видела, чтобы он поднимал тяжести. Насколько она слышала, с другими Бугаями дело обстояло так же.

А вот Эберт таскала тяжести постоянно. Надевала на себя двести семьдесят килограмм и бегала многие километры. Зачем ей это?

— Зачем кому-то надевать такую штуку? — спросила София.

— Броня? — предположил Оружейник.

Эгида положил толстовку сзади на фургон СКП, и тот заметно просел.

Оружейник провёл несколько предварительных тестов, пока остальные стояли вокруг, чувствуя себя не в своей тарелке. Поглощённый работой, он, похоже, этого не замечал.

Наконец он покачал головой.

— На Вышке придётся провести дополнительные тесты, но пока кажется, что вставки в этой одежде просто очень много весят. От удара или пули она бы не защитила.

— То есть она была на крыше и сбросила толстовку, прежде чем спрыгнуть и ввязаться в драку. Зачем? — спросил Скорость.

— На складе, где я это нашёл, был сдвинут лист кровли, — сказал Эгида. — Похоже, кто-то выбрался снизу.

— А что она там делала? — спросила Батарея. — Ждала, чтобы напасть на банды из засады?

Софии и самой было интересно. Она видела, как Эберт изо дня в день только и делала, что одержимо тренировалась. Теперь решила действовать? Если да, то почему?

Вторым кейпом, очевидно, был её отец. Они тренировались здесь, потому что поняли, что на свалке за ними следят?

В последнее время у Софии не было времени следить за Эберт: всё свободное время уходило на обучение, причём совсем не тому, чему хотелось. На всё существовали правила, и ей приходилось все их заучивать, а потом доказывать, что она их знает.

Не только о правах преступников, как ожидала София. Были правила обращения с уликами, общения с публикой и даже правила о том, из-за чего на тебя, скорее всего, подадут в суд.

По мнению Софии, избежать иска было проще простого, если никто не знал, кто ты такая, но этот поезд, похоже, уже ушёл.

Может, и ей стоит бегать в толстовке.

С точки зрения Софии, более ленивого костюма и придумать было нельзя. По крайней мере, у её тюремной робы был характер. Герой, одетый как зэк, — забавный был бы выпад.

Теперь они все направлялись к тому самому складу.

— Замок сломан, — без всякой необходимости сообщил Оружейник. Все и так видели карточку с номером, которую следователи СКП оставили там, когда фотографировали место происшествия.

Работа на месте преступления была одной из главных тем, которые Софию заставляли изучать. Как и то, что нельзя просто избивать подозреваемых до слёз.

А ведь в этом была половина удовольствия от жизни вольного мстителя!

Оружейник осторожно толкнул дверь. Он сделал какое-то движение у пояса, и через мгновение в помещение вылетели четыре маленьких дрона. На них были фонари и камеры, а управлялись они, наверное, подёргиваниями его задницы или чем-то вроде того.

Странный всё-таки тип этот Оружейник.

В бетоне зияли две ямы, каждая по метру двадцать в ширину. В воздухе всё ещё пахло пылью и плесенью.

Никаких заметных следов не было: пол бетонный, а пыль, видимо, чем-то разметало.

— Недостаточно данных, чтобы программа смогла что-нибудь определить, — сказал Оружейник. — Заходим, зачищаем помещение.

Здесь мог прятаться кто-нибудь из бандитов, а то и несколько человек — скорее всего, наверху, на антресоли. София осклабилась. Если так, у неё появится шанс заняться чем-нибудь, кроме этой уборки, которую выдают за важную работу.

Но не успела она двинуться, как Скорость уже оказался наверху лестницы.

— Чисто! — сказал он.

Стиснув зубы, София осторожно направилась к одному из разграбленных кабинетов в глубине склада. При свете дронов быстро стало ясно, что ничего ценного там нет.

— Чисто, — сказала она — одновременно с Батареей, произнёсшей то же самое.

София посмотрела на женщину постарше, и та улыбнулась.

— Они пытались что-то откопать? — спросил Скорость, уже вернувшийся вниз.

Все уставились в ямы, словно там можно было найти ответы.

— Надо посмотреть сканером, — сказал Оружейник, сразу повеселев.

У полиции были сканеры для поиска тел — София знала об этом из сериалов про копов. Но она не сомневалась, что Оружейник непременно соорудит что-нибудь своё, лишь бы повыпендриваться.

София сомневалась, что они что-нибудь найдут. В конце концов, Эберт с отцом взрывали машины на свалке. Скорее всего, это было продолжением тех же занятий.

Ей было приятно знать что-то, чего не знали они. Если из-за того, что она придержала информацию, они потратят десятки тысяч долларов и драгоценное время, гоняясь за собственным хвостом, — тем лучше.

Больше всего ей хотелось послать их подальше, и сейчас она именно это и делала, да ещё как.

Кроме того, что хорошего ей принесёт правда?

Они шантажом заставят Эберт работать на них, как заставили её саму, а потом придётся трудиться с Эберт бок о бок. Могут даже сделать её полноправной участницей Стражей, и тогда Эберт окажется выше Софии по положению.

Ну уж нет.

Ей и так было трудно терпеть эту Мисси: та до сих пор играла с игрушечными пони, когда думала, что никто не видит, сколько бы ни изображала из себя крутую. А то, что со способностями ей повезло, ничуть не помогало.

— Может, искали зарытый клад, — тем временем говорил Скорость.

София старательно прятала веселье. Если повезёт, эти догадки сведут их с ума.

— Может, они на что-то разозлились? — спросила Батарея.

— Это не соответствует уровню сил, который они продемонстрировали снаружи, — сказал Оружейник. — И если бы воронку выбили кулаками, рисунок разлёта обломков был бы другим.

— Мои дроны больше ничего необычного не обнаружили, — сказал Оружейник.

Он, похоже, гордился своими дронами, и Софии сразу захотелось как-нибудь ему напакостить. Она поклялась, что в следующий раз, когда он их выпустит, «случайно» уничтожит один.

Пока остальные смотрели в землю и строили догадки, София поморщилась.

С Эберт будут проблемы. Она уже убила человека, а трудно только в первый раз — со временем становится легче.

Хуже того, она сделала это случайно.

А значит, ей будет очень легко сорваться, когда Эмма в следующий раз скажет какую-нибудь гадость. Она успеет убить Эмму раньше, чем София сможет что-то сделать, чтобы её спасти.

Рассказать Эмме тоже нельзя. Они с Эберт давно миновали ту черту, за которой ещё могли снова подружиться, и София знала: сохранить секрет Эмма ни за что не сумеет.

Она попробует с его помощью засадить Эберт в тюрьму или расскажет ребятам из Империи, зная, что те донесут начальству. Если она так поступит, Софии придётся идти уже к собственному начальству.

В конце концов, одно дело — помыкать девчонкой или даже смотреть, как её немного побьют за то, что она слишком слаба, чтобы защититься.

А позволить этим идиотам из Империи её убить — совсем другое. Во-первых, Империя была хуже, чем Эберт когда-либо и помыслить могла. Эберт была слабой — по крайней мере, раньше, — но не расисткой.

Она не ненавидела Софию за то, чего та даже не могла изменить, и семье Софии тоже не угрожала.

Каждый день София рисковала получить звонок и услышать, что убили её маму, отчима или кого-то из братьев и сестёр. А может, пастора из её церкви или кого-то из старых школьных друзей.

Рано или поздно это случится, и единственное, что София могла с этим поделать, — убить, покалечить или хотя бы засадить за решётку как можно больше этих идиотов.

Если Эберт убивала нацистов, пусть даже случайно, София не собиралась ей мешать.

Эмме придётся рискнуть.

Убедить её отступиться, ничего не объясняя, тоже будет почти невозможно. Максимум, что София могла сделать, — перестать её поддерживать. Любую информацию, которую она даст Эмме, та использует против Эберт, а это только повысит вероятность, что Эберт сорвётся и убьёт их всех.

Ну, Эмму и Мэдисон.

София не сомневалась, что сама сумеет улизнуть от Эберт, если та озвереет. В конце концов, её силы как нельзя лучше подходили для того, чтобы пережить встречу с обезумевшим Бугаем.

Более того, теперь у неё было подкрепление, и пусть один на один Эберт могла напугать, Оружейник сражался с Левиафаном.

Мисс Ополчение при необходимости могла создать ядерную бомбу, а Виста — запереть их так, что не выберешься.

Скорость мог подбежать к ним и врезать с силой мускулистого младенца... Не все в Протекторате были тяжеловесами, но те, кто был, оказывались особенно смертоносны.

Ходили слухи, что они собираются добавить в команду ещё кого-то: какого-то мальчишку-Технаря и парня, который умеет останавливать время или что-то в этом роде.

Из-за таких способностей София гадала, что же она сделала, чтобы ей достались самые паршивые силы. Умей она останавливать время — могла бы разбогатеть. Будь у неё силы Технаря — построила бы дронов, которые расстреливали бы злодеев, пока она сидит дома, пьёт «Тэб» и смотрит какое-нибудь дурацкое аниме.

София нахмурилась.

В этом ведь совсем не было бы веселья. Может, ей всё-таки лучше так, как есть. Зато она получала всё удовольствие от того, как чужие лица поддаются под кулаками и ногами, и видела глаза противников, когда до них доходило, что их побила девчонка. И даже если они не знали, что она чёрная, — неважно.

Смотреть, как у парней из Империи рушится самомнение, было настоящим кайфом.

В любом случае, если Эберт выступит против Софии, настроить против неё Протекторат будет легко. И так же легко с ней может произойти «несчастный случай» в разгар боя. В конце концов, если пули её берут, то и арбалетные болты тоже.

И всё же вся эта история могла закончиться тем, что Эберт окажется в Стражах, а Эмма — мертва. Возможно, лучше перетянуть Эберт на свою сторону, хотя София понятия не имела, как это сделать.

Может, намекнуть ей на какие-нибудь убежища Империи, о которых она знает?

Если Эберт хочет быть героем, ей понадобится информация, а уж информации у Софии было полно. Она годами следила за Империей и знала их притоны, где курят крэк, места собачьих боёв и прочие точки не хуже кого угодно.

Не то чтобы она делилась этими сведениями с Протекторатом или СКП. Во-первых, они считали её глупой малолеткой, не обращая внимания на то, что больше года она успешно действовала сама по себе.

А во-вторых, пошли они.

Может, направить Эберт против Империи и убить двух зайцев одним выстрелом? И Эберт будет у неё в кармане, и удастся разгромить точки Империи, с которыми она сама не могла справиться.

Пусть бить придётся не ей самой — Империи она всё равно насолит. И должница в лице Эберт тоже не помешает.

Вопрос только в том, как передать Эберт информацию, не раскрыв, что сама София — кейп. До Эберт, похоже, туговато доходило всё, что с этим связано, да и посвящать её в этот секрет София совсем не хотела.

Может, подойти к ней в другом образе. Призрачный Сталкер теперь в Стражах, герой, а Эберт, наверное, на героев легко клюёт.

Внезапно София почувствовала, что выбор у неё гораздо лучше, чем казалось. Она позволила себе расслабиться и получить удовольствие, пока старшие члены Протектората гонялись за собственным хвостом.

Для мести — не бог весть что, но начало положено.