Минотавр Каз | Kaz the Minotaur (джен)

Прошло два дня с тех пор, как отряд отправился на поиски Аргаэна Вороньей Тени. Великий Магистр пытался выяснить всё, что было сделано от его имени за годы, когда он не владел собственным разумом. И найденное наполняло его стыдом. Всё это время он воображал, будто сумел противостоять злу и безумию. Всё дольше вчитываясь в указы, скреплённые его именем, — указы, которые, смутно помнилось, задумывались совсем иначе, — он понимал, почему народ отвернулся от Соламнийских Рыцарей. Люди наконец осмелились надеяться на лучшее будущее, а те, кто поклялся их защищать, словно предали их. Казалось, вернулась великая война: рыцарство сражалось без конца, а за десятилетия бесплодной борьбы расплачивались простые жители.

От работы лорда Осваля отвлёк внезапно вошедший стражник. — Милорд? — снова настойчиво произнёс он вполголоса.

— Что случилось?

— У ворот отряд путников. Требуют справедливости.

— Справедливости? — Неужели народ уже восстал?

— Вам… вам лучше увидеть самому.

Осваль отодвинул кресло и встал. В этот миг он пожалел, что его брат Трейк не пал жертвой яда предателя Реннарда. Тогда орден по-прежнему возглавлял бы он.

— Дай мне немного времени. Скажи, что я иду.

— Милорд.

Великий Магистр огляделся в поисках сапог. Найдя их — как они оказались под кроватью, он никогда не поймёт, — собрался и направился к воротам. Рыцари личной стражи отдавали честь и пристраивались следом. После всего пережитого оставшиеся в крепости люди стали едва ли не болезненно тревожиться за безопасность своего повелителя. Хотел он того или нет, теперь стражи намеревались сопровождать его всякий раз, когда дело хоть немного пахло неприятностями.

У ворот начальник караула отдал ему честь. — Ну, где они? — спросил Осваль.

— Снаружи, милорд.

— Снаружи? Вы забыли о вежливости? То, что кто-то пришёл с жалобой, ещё не повод держать его за воротами Вингаарда.

Начальник караула побледнел. — При всём уважении, Великий Магистр, вам лучше увидеть самому!

В последнее время терпения лорду Освалю явно не хватало. — Вздор! Ни слова больше! Они дали слово, что пришли с миром?

— Да, но…

— Сколько их?

— Около дюжины, ми…

— Дюжина? Впустите это грозное войско, капитан. Немедленно!

— Как пожелает Великий Магистр. — Сомнения рыцаря были очевидны, но приказу господина он подчинился.

Распоряжение открыть ворота отдали и выполнили с большой поспешностью. Великий Магистр, окружённый настороженными стражами, изумлённо смотрел на пришельцев. Неудивительно, что его люди колебались! Перед ним стояли минотавры!

Помимо Каза, лорду Освалю доводилось видеть вблизи лишь немногих минотавров. Да и те были либо пленниками, либо погибали от его меча. Честно говоря, отряд минотавров — последнее, чего он ожидал.

— Кто здесь главный? — прорычал отталкивающего вида великан с изуродованной мордой.

Великий Магистр скрестил руки на груди и ответил голосом, который не раз заставлял противников умолкать на полуслове: — Здесь главный я, минотавр. Я Осваль, Великий Магистр Соламнийских Рыцарей! Что заставило вас покинуть восточные земли?

— Нас привели честь и справедливость. Я слышал, Соламнийские Рыцари высоко их ценят. А зовут меня Скурн. — Минотавр едва заметно поклонился. Лорду Освалю он сразу не понравился.

Разглядывая остальных, Осваль впервые заметил огра, стоявшего позади. — Что он делает с вами? Это ваш пленник?

— Молок — один из нас. Именно он первым принёс весть о том, как наш сородич опозорил всех нас.

— Ваш сородич?

— Его имя, благородный лорд, — Казиганти Де-Орилг. Так он назван в обвинении. Сын клана Орилга, к которому все мы принадлежим по дальнему родству. Орилг был одним из величайших наших древних чемпионов. Каз настолько обесчестил клан, что нас послали вернуть его и предать суду.

В другое время старый рыцарь с интересом узнал бы больше о родственных связях минотавров. Было известно, что семья у них превыше всего. Но преследовать члена собственного клана за то, что он запятнал его честь… Возможно, между минотаврами и людьми не так уж много различий. Лорду Освалю хотелось расспросить подробнее, однако прежде следовало разобраться с обвинением.

— Вы так и не сказали, что именно, по-вашему, совершил ваш родич. — Судя по глазам Скурна, этому едва ли требовался повод, чтобы отправиться на охоту за Казом. Ту же ненависть Осваль заметил и во взгляде огра.

Странная парочка, подумал Великий Магистр.

Скурн нетерпеливо принялся объяснять: — Во время войны Каз присягнул одной из армий, отправленных в Хайло.

— Солдат-раб. — Осваль с интересом заметил, как некоторые минотавры слегка поморщились при этих словах. И вдруг понял: среди них есть женщины!

— Как бы то ни было, — проворчал изуродованный вожак, — он поклялся служить той армии и лично одному капитану-огру. Каз служил хорошо, — это Скурн признал явно неохотно, — пока не захватили человеческое поселение. Тогда он не согласился с решениями капитана.

Неудивительно, подумал старый рыцарь. Жестокость огров была общеизвестна.

В памяти начало что-то проясняться. Хума и Каз рассказывали ему об этом. Если Великий Магистр правильно помнил, капитан-огр развлекался, убивая стариков и детей, — поступок чудовищно бесчестный по меркам минотавров. Знают ли об этом пришедшие? Осваль сомневался, что они поверят ему на слово.

Взгляд лорда Осваля снова скользнул к огру позади остальных. Какова его роль во всём этом? Он родственник погибшего? Товарищ? По опыту рыцаря, огров мало заботило что-либо, кроме собственной жизни. Уже то, что этот огр разыскал минотавров из-за преступления против одного из своих, пусть даже убийства, казалось необычным. Если бы минотавры не были так поглощены своими представлениями о чести — как, к сожалению, и многие рыцари, — они заметили бы эту странность. Нет, огра наверняка влекло что-то ещё, помимо справедливости. Большинство его собратьев удовлетворились бы местью, если бы спустя несколько месяцев вообще ещё помнили о случившемся.

— Ещё одно доказательство вины Каза — вот это… — говорил Скурн.

Он поднял небольшой шар. Великий Магистр сразу узнал кристалл истины — простой магический артефакт, вновь и вновь показывающий событие прошлого. Лорд Осваль наблюдал за волшебным изображением: Каз ударял огра сзади, снова и снова совершая убийство. Великий Магистр оставался невозмутим. Беда кристаллов истины в том, что своему названию они не соответствовали. Любой достаточно умелый маг мог исказить показанное. Но для минотавров, которые сторонились колдовства и при этом слишком легко ему верили, всё выглядело настоящим.

Наконец предъявили письменный указ старейшин минотавров. В нём говорилось, что по законам их народа этот отряд исполняет дело чести, разыскивая опозорившего себя труса и убийцу. Особо подчёркивалась не столько смерть огра, сколько бегство Каза с места преступления — бесчестный поступок. По кодексу минотавров этого было достаточно для казни или, по меньшей мере, для поединка, в котором у осуждённого почти не оставалось шансов.

Лорд Осваль перечитал указ. Он глубоко доверял Казу, но в конечном счёте сам был убеждённым поборником закона и справедливости. Правители минотавров, пока их не сместят собственные сородичи, оставались законной властью, а их слово имело силу закона.

— Почему вы пришли сюда? Зачем показываете это мне?

— Мы считали, что минотавр явится сюда. Так ли это? — Во взгляде Скурна читался вызов: пусть Великий Магистр только попробует солгать.

Осваль не собирался лгать. — Каз был здесь два дня назад. Он отправился на юг с небольшим отрядом моих людей.

Как ни странно, среди минотавров зашептались, и на некоторых мордах появилось облегчение. Особенно довольными выглядели мужчина и женщина, похожие друг на друга, насколько мог судить человек. Вожак радости не разделял.

— На юг! Мы опоздали на два дня? Куда этот трус направился на юге?

— Этот «трус» едет в горы к северу от Квалинести. Вместе с моим племянником он собирается выступить против похитителя магии, чьи действия угрожают не только Соламнии, но и всему Ансалону!

— Каз едет навстречу опасности? — спросила женщина-минотавр.

Скурн презрительно фыркнул. — С отрядом рыцарей за спиной он может позволить себе храбрость! — Затем обратился к лорду Освалю: — Ты утверждаешь, что это правда?

Старый рыцарь выпрямился. — Моя честь — моя жизнь, минотавр! Даю тебе слово!

На изуродованной морде появилась жестокая улыбка. Убрав указ и волшебный шар, Скурн достал нечто похожее на грубо начерченную карту. — В таком случае, милорд, прошу показать, куда именно они направляются. Всё ради чести и справедливости, которые дороги и нам.

* * *

Сколько времени прошло? Неужели Последний день уже наступил и миновал, пока я висел здесь, застывший и беспомощный?

Больше Каз ничего не слышал от Сардала Хрустального Шипа. Возможно, эльф остался доволен своей ловушкой и больше не считал нужным с ним разговаривать. А Казу придётся навеки остаться здесь, глядя в золотую пустоту.

Но едва эта мрачная мысль успела мелькнуть, как всё изменилось: к нему начала возвращаться способность двигаться. Он мог дышать, поворачивать голову, сгибать руку, моргать! Удивительно, как чудесно было просто моргнуть! Лошадь под ним тоже задвигалась, заржала и затрясла головой, поняв, что снова может бежать — или падать.

Вместе с движением вернулось и падение! Каз судорожно вцепился в седло, эгоистично надеясь, что лошадь хоть как-нибудь смягчит его собственное приземление.

Потом золотая пустота исчезла так же внезапно, как возникла. Её сменили зелёная трава и деревья — настоящий лес. Едва копыта коснулись твёрдой земли, Казу захотелось пустить коня вскачь, словно за ним гнались демоны. Остановило его лишь одно: впереди стоял Сардал с высоко поднятым магическим посохом.

Эльф улыбался. Его одеяние было ослепительно белым. Каз не верил ему ни на миг.

— Я уж думал, никогда не вытащу тебя из этой ловушки! Мне казалось, минотаврам хватает ума выполнить простое поручение — передать свиток ничего не подозревающему лживому тёмному эльфу!

Каз огляделся. Деревья ничего ему не говорили. Это мог быть любой лес, хотя минотавр подозревал, что узнаёт его. — Где я? Сколько… сколько времени я пробыл в этой… чем бы она ни была?

— Ты довольно близко к цели. Немного южнее, в Квалинести, если хочешь знать точно. Насколько я понимаю, с вашего отъезда из Вингаардской крепости прошло три дня.

— Я провёл в ловушке всего около суток? — Не вечность?

— Полагаю, тебе показалось гораздо дольше, ведь там не нужно ни есть, ни пить, ни спать. Это задумывалось как наказание.

— Наказание? — Глаза Каза вспыхнули красным. Рука потянулась к боевому топору — тому самому, который подарил ему Сардал Хрустальный Шип.

— Не тебе. Аргаэну.

— Аргаэну?

— Я знал, что он перешёл все границы. Из-за скудных способностей он всегда искал вдохновения у младших народов. Несколько лет изучал особенности каждой расы, особенно людей. Даже жил среди них. Но при всех достойных качествах людей Аргаэна привлекало худшее. Магического дара у него было совсем немного, и он всегда считал, будто его обделили тем, что причиталось ему по праву рождения. Поэтому тайно принялся красть магию. То есть похищать волшебные предметы у тех, кто был рядом.

— Почему ты его не остановил?

— К несчастью, правда открылась лишь недавно. Он прислал мне письмо, которое сам явно считал безобидным: просил сведения о безумном человеческом маге Галане Дракосе! Стало совершенно ясно, что ему нужны сокровища Дракоса, собранные рыцарями. До последнего времени все его попытки проникнуть в тайные хранилища оставались безуспешными. Что произошло, Каз? Как он обошёл защиту? Аргаэн никогда не был искусным вором, когда дело касалось обычных ловушек.

Каз рассказал обо всём, начиная с первого взгляда на Вингаардскую крепость и заканчивая тем мигом, когда развернул свиток. Сардал изумлённо покачал головой.

— Столько трудов впустую! Ты знаешь, минотавр, сколько сил я вложил в ту темницу, из которой пришлось тебя освобождать? В ближайшее время повторить такое мне не удастся. Что именно Аргаэн похитил из Вингаарда?

Каз описал изумрудную сферу и её непредсказуемую силу, припоминая как рассказы Хумы, так и то, что узнал недавно. Закончив, спросил: — А рыцари, Сардал? И мои друзья? Что с ними?

— Продолжили путь. Беннет решил, что ты либо мёртв, либо в плену у Аргаэна. В обоих случаях он счёл лучшим идти дальше, несмотря на твоё исчезновение. Какой верный товарищ.

— Беннет — Соламнийский Рыцарь. Я поступил бы так же.

— Боюсь, однако, они столкнутся с трудностями. Видишь ли, остатки армий Королевы Драконов понемногу собираются неподалёку. Тайно — как им кажется. Но от эльфийских глаз таким не укрыться. Твои друзья едут навстречу большой опасности, минотавр.

— Тогда я зря теряю здесь время! — прорычал Каз и начал разворачивать коня. — Куда ехать?

— Время, потраченное на хороший замысел, не бывает потерянным, — философски заметил эльф.

Каз придержал коня и повернул голову к Сардалу. — Что это значит?

— Это значит, что у меня есть способ доставить нас к цели быстрее. И он должен появиться с минуты на минуту.

Лошадь Каза вдруг шарахнулась, почуяв кого-то в лесу. Минотавр приготовил гномий топор. Кто бы ни приближался, двигался он медленно, не торопясь.

Из-за деревьев позади Сардала Хрустального Шипа вышел огромный зверь — не меньше коня, на котором сидел Каз. Громадные лапы легко и бесшумно касались земли. Из пасти, способной проглотить руку минотавра, свисал красный язык. Гладкая шерсть отливала серебром.

Каз никогда не видел такого огромного волка. Встречи с жуткими волками, извращённым подобием этого великолепного зверя, научили его не доверять ничему, что хоть немного на них походило.

— Я понимаю причину твоего недоверия, воин, и скорблю о том, что столько волчат стали игрушками таких извращённых существ, как Галан Дракос и Аргаэн Воронья Тень. Но мне ты можешь довериться. Твоё дело — дело Хаббакука, как и Паладайна, а дело моего господина Хаббакука всегда и моё.

— Что это, Сардал?

Эльф не счёл нужным отвечать: тот, о ком спрашивал Каз, вполне мог говорить за себя.

— Я Греймир, спутник Хаббакука, владыки животных, и служу ему в мире смертных. По просьбе этого эльфа мой повелитель велел мне благополучно доставить вас обоих в обитель тьмы, где собиратель чужих сокровищ по имени Воронья Тень с каждым мигом приближается к величайшему своему безумию — и к возрождению самой страшной угрозы Кринну.

Побледнев, насколько это вообще возможно для минотавра, Каз продолжал смотреть на великолепного зверя. После изгнания Такхизис он надеялся навсегда вернуться к более обыденным заботам. Изо всех сил старался держаться подальше от чародеев и волшебных приключений, но, очевидно, без особого успеха. Словно время пошло вспять. Каз снова оказался одной из фигур в игре богов. Одного появления Греймира хватило, чтобы понять: дело уже не в мелких притязаниях эльфа. Но насколько далеко всё зашло?

— Что… — начал он.

— Как ты сам сказал, — перебил Сардал, — время уходит. Спешивайся и бери только самое необходимое.

— Мы… мы поедем на нём?

— Тебе, летавшему на драконах, уж точно не стоит меня бояться, — спокойно заметил Греймир.

Лошадь Каза уже оправилась от первого испуга и теперь тянулась потереться носом об огромного волка. Но минотавр не собирался безоговорочно полагаться на чутьё животных. Он поднял «Лик Чести» так, чтобы отчётливо увидеть отражение Греймира — если оно появится.

— Благородное оружие, — заметил посланник Хаббакука. — И насчёт отражений — или их отсутствия — ты в целом прав. — Морда Греймира ясно отражалась в топоре. Что ж, гномье оружие пока не подводило Каза. Он ему доверится.

— Надеюсь, теперь ты доволен, — слегка раздражённо сказал Сардал.

— Да. — Каз спешился, убрал топор в крепления за плечом и неохотно подошёл к огромному волку. Греймир лёг, чтобы минотавр мог взобраться ему на спину. Зверь был так велик, что места хватило и эльфу, который тут же устроился следом. Вес двух взрослых седоков, похоже, ничего для Греймира не значил: он легко поднялся. Волк посмотрел на лошадь Каза, и та побежала прочь, словно получила приказ. Греймир поскрёб землю лапой.

— Держитесь крепче!

Греймир рванул со скоростью, с которой мог бы соперничать лишь дракон. Деревья стремительно неслись навстречу. Птицы словно застывали в воздухе. Каз понял: лапы Греймира даже не касаются земли. Такое бывает в легендах, в рассказах о чудесах. И именно такого один задыхающийся минотавр предпочёл бы никогда не испытывать.

Дневной свет уступал ночи. Каз знал, что его спутники уже должны были добраться до здешних гор. Пятьдесят рыцарей — против скольких врагов?

— Им помогут, — раздался голос, в котором он узнал голос волка. Великолепный зверь умел слышать его мысли… — Ты самый беспокойный минотавр из всех, кого мне доводилось видеть. — Греймир тихо рассмеялся.

Каз сосредоточился на том, чтобы не упасть.

Горы поглотили их. Они словно вступили в другой, грозный мир. Всё слишком напоминало зло, так долго тяготевшее над Вингаардской крепостью. Вновь давала о себе знать изумрудная сфера Галана Дракоса.

— Уже недолго, — сказал Греймир.

В горах вдруг разнёсся насмешливый вой. Каз зарычал, узнав этот звук. Ни один живой зверь так не воет.

— Жуткие волки, — печально произнёс Греймир. — Мои искалеченные дети, — продолжил он, и гнев в его голосе нарастал. — Я ничем не могу им помочь. От них остались лишь оболочки со смутными, мучительными воспоминаниями.

Вой доносился со всех сторон. Аргаэн знал об их приближении и пытался задержать иллюзиями. Но на этот раз обмануть никого не удастся.

— Эльф о нас не знает. И это не иллюзии, — прорычал Греймир и резко остановился, глядя на открывшееся перед ними жуткое зрелище.

— Хаббакук и Бранчала! — прошептал Сардал.

Жуткие волки оказались повсюду, окружив их со всех сторон. Каз перестал считать, дойдя примерно до пятидесяти. От зрелища мутило — словно злобный Чемош, владыка нежити, вдруг разворошил могилы всех волков. Бесчисленные красные глаза слепо смотрели на них. Из пастей с пожелтевшими зубами свисали гнилые языки. Сквозь плоть проступали кости.

— Держитесь крепче. Приготовьтесь защищаться!

Жуткий волк на высоком уступе рассмеялся. Смех был совсем человеческим и совершенно безумным. Но Каз не успел об этом задуматься: Греймир уже снова бежал.

Жуткие волки бросились разом.

Стеснённый в движениях, Каз не мог отбивать все атаки: вокруг стремительно несущегося волка кишели десятки кровожадных тварей. И всё же даже неполных взмахов хватило, чтобы разрубить нескольких жутких волков. Правда, чудовища тут же поднимались вновь, а отсечённые части тел притягивались обратно. Трудно убить того, кто уже мёртв и способен заново собрать себя по кускам. Но это хотя бы давало время.

Греймир не замедлял бега, но при этом всё время успевал то схватить жуткого волка зубами, то растоптать. Чудовища одно за другим отлетали в сторону. Однако ноги и бока Каза и Сардала уже были изрезаны. На теле Греймира появились десятки мелких ран. Продлись схватка дольше, жуткие волки могли бы их одолеть.

Несколькими невероятными прыжками гигантский волк вырвался из окружения своих мёртвых подобий, на ходу отбросив последнего врага задними лапами. Твари бросились в погоню, но вскоре остались далеко позади.

— Хвала богам, всё закончилось, — пробормотал Сардал.

Каз случайно взглянул в небо и увидел то, чего надеялся больше не увидеть никогда. — До безопасности нам ещё далеко, Сардал. Посмотри наверх!

Над горой чуть севернее угрожающе кружил каменный дракон.

Греймир начал замедлять бег. — Дальше я вас отвезти не могу. Остаток пути придётся пройти пешком, но это недалеко. Возможно, даже слишком близко.

— А ты куда отправишься?

— Когда мой господин Хаббакук посылал меня сюда, я попросил его об одном одолжении. И он согласился. — Греймир остановился. — Пожалуйста, слезайте.

Оба спустились на землю. Огромный волк повернулся туда, откуда они только что прибыли, — туда, где всё ещё рыскали жуткие волки.

— От всего сердца благодарим за помощь, посланник Хаббакука.

— Ваша просьба дала и мне возможность исполнить задуманное. Без причины я не мог прийти в эти земли. Если кого и следует благодарить, то тебя и минотавра. Благодаря вам я смогу наконец закончить давно отложенное дело — избавить свой род от проклятия.

Вдали завыли один или два жутких волка.

Услышав их, Греймир прищурил горящие глаза. — С вами на спине я мало что мог сделать. Теперь займусь ими как следует. Пусть и ваше дело увенчается успехом.

С этими словами огромный волк умчался.

— Все эти годы существование жутких волков причиняло ему боль, — сказал Сардал. — Он идёт уничтожить изуродованные тела, чтобы души волков, некогда породивших их, наконец обрели покой.

— Я думал, все они погибли вместе со своим первым хозяином, Галаном Дракосом. Где Аргаэн Воронья Тень научился такому мерзкому колдовству? Не думал, что он на это способен.

Сардал мрачно посмотрел на него. — Аргаэн на это не способен. Хотя, возможно, уже поверил, что всё это — его рук дело. Видишь ли, Аргаэн — лишь орудие. Нет, минотавр, жуткие волки по-прежнему подчиняются своему первому и единственному хозяину.

— Изумрудная сфера! Я это чувствовал!

— Да, друг мой. Галан Дракос жив!