Утро выдалось влажным и туманным. День начинался с сырости, но солнечные лучи, пробиваясь сквозь дымку, обещали тепло, которое, впрочем, могло закончиться коротким дождём. Туман медленно рассеивался, и в его разрывах угадывалось голубое небо.
Гарри и Рон спустились на кухню, где застали Гермиону и Арабель сидящими за столом с чашками чая в руках. Обе смеялись над чем-то, что, видимо, не предназначалось для мужских ушей. Арабель встретила их с такой улыбкой, как будто не видела их целую вечность.
— Какой у тебя замечательный дом, — сказала она, не вставая с места, и, стрельнув озорным взглядом в сторону Кикимера, добавила:— А ещё я влюбилась в твоего домовика, он истинное сокровище.
Кикимер, который как раз сосредоточенно перемешивал овсянку, при этих словах чуть не выронил ложку.
— Мисс слишком добры к старому Кикимеру, — прошамкал домовик и, отставив ложку, отвесил ей такой низкий поклон, что его нос едва не коснулся пола. — Кикимер даже не знает, что ему с этим делать… Может, сбежать в чулан?
Гермиона и Арабель дружно расхохотались. Девушки уже успели обменяться впечатлениями о джунглях, о вчерашней ночи, которая теперь казалась такой далёкой, — но о главном ещё не было сказано ни слова.
— Кикимер у нас образец из образцов, — сказал Рон, плюхаясь на стул рядом с Гермионой. — Правда, ворчит он как старый тролль, постоянно где-то пропадает, скрипит половицами, мешая спать… Да и вообще покоя от него нет — то заставляет есть, то укладывает спать.
Кикимер выпрямился во весь свой небольшой рост, вскинул голову и, гордо хлопнув большими глазищами, отчеканил:
— Хозяин Рон говорит, что Кикимер ворчит, но Кикимер ворчит меньше, чем хозяин Рон. Кикимер ворчит, потому что заботится. Если бы Кикимер не ворчал, хозяин Рон спал бы на полу, а не в кровати, и овсянку ел бы холодную, а все свои носки давно бы уже проиграл мне в шахматы. Так что пусть хозяин Рон благодарит Кикимера, а не жалуется.
Кикимер проговорил это с такой серьёзностью, что Рон поперхнулся чаем, а Гарри, Гермиона и Арабель, не сдерживаясь, расхохотались, заполнив кухню весёлым смехом.
Арабель всё ещё смеялась, когда Гарри, принимая из её рук тарелку с овсянкой, как бы невзначай спросил её:
— Как ты оказалась в джунглях?
— Так же, как и вы, — спокойно ответила она, пожимая плечами, словно это было совершенно очевидно. — Шла к Тефнут.
Гарри и Рон переглянулись.
— А что ты про него знаешь?
Арабель внимательно посмотрела на каждого из троих, небрежно поправила бретельку и, склонив голову набок, загадочно улыбнулась.
— Гарри, я знаю очень многое, — сказала она, беря в руку ложку. — Например, знаю про меч Гриффиндора, про палочку Слизерина, про то, как можно попасть в город Ис.
Рон, Гарри и особенно Гермиона всегда подозревали, что Арабель знает больше, чем показывает, но чтобы настолько... Этого они не ожидали.
— Видели бы вы себя сейчас, — засмеялась Арабель.
— И откуда ты это всё знаешь? — хрипло спросил Рон.
— Откуда же ещё? — ответила Арабель, словно это был самый пустяковый вопрос в мире. — От Кассиана.
Гарри и не заметил, как перестал дышать.
— Арабель, — произнесла Гермиона, отодвигая чашку в сторону и освобождая перед собой место, — то, что ты многое знаешь, для меня не открытие, но скажи… На чьей ты стороне?
— На своей, — без колебаний ответила Арабель. — Только на своей. Я не верю Кассиану.
— Тогда расскажи всё, что знаешь, — попросил Гарри. — Раз ты ему не веришь, значит, ты не на его стороне.
Арабель повернула к нему голову, и Гарри вдруг увидел её лицо по-новому. Исчезла та милая, лёгкая, вечно улыбающаяся девушка, которую он знал, — перед ним сидела другая. Серьёзная, взрослая, открытая.
— Что ж, начнём сначала, — сказала она, положив ложку на край тарелки. — В июне прошлого года мы с мамой и отчимом путешествовали по Америке.
Слово «отчим» Арабель произнесла так, будто выдавливала его через силу.
— В Бостоне отчим, который учился в Ильверморни, захотел повидать старых друзей. Одна из его бывших однокурсниц пригласила нас на вечер. Я не собиралась идти, но мама уговорила — ей не хотелось оставаться одной среди незнакомых людей. Этот вечер оказался приёмом тайного общества, где не просто разделяют идеи Грин-де-Вальда, но и всерьёз готовятся установить господство над немагическим миром.
— Тайное общество! — усмехнулся Рон, приподняв брови. — Пожиратели смерти с претензией на мировое господство!
— Рон, в это общество входят сотни самых богатых и влиятельных людей со всего мира. Отчиму всегда импонировали идеи Грин-де-Вальда, он поддержал бы и Волан-де-Морта, если бы мы жили в Англии. Мы стали посещать закрытые вечера, потому что отчим считал честью — быть в числе таких людей. Там я познакомилась с Элизабет, которая хорошо знала отчима, и её подругой Серафиной. А через несколько дней меня представили их лидеру — Кассиану.
— Но ты же не поддерживаешь идеи Грин-де-Вальда, — заметил Гарри. — Я помню твои заявления на уроках Блэквуд. Или я ошибаюсь?
— Нет, Гарри, ты не ошибаешься. Не идеи привели меня в это общество, — Арабель еле заметно вздохнула, чуть отводя взгляд в сторону.
— Уильям, — уверенно сказала за неё Гермиона.
— Да, Гермиона. Ты, как всегда, проницательна. Уильям. На той первой вечеринке я познакомилась с ним. Красивый, романтичный, с безупречными манерами и невероятным голосом — таким голосом рассказывают сказки девушкам, и они, дурочки, ведутся на это безоговорочно. Он произвёл на меня сильное впечатление… Кстати, судя по всему, это он натравил на вас вчера тех головорезов.
— Уильям? — в один голос вскрикнули Гарри и Рон.
— У меня тоже возникла эта мысль, как только седой сказал про красивый певучий голос, — быстро вставила Гермиона.
— И ты ничего нам не сказала, — укоризненно проворчал Рон.
— Рон, вспомни, когда было время об этом говорить? — возмутилась Гермиона.
— Арабель, не обращай на них внимания, продолжай, — попросил Гарри. — Так что Уильям?
— Уильям ухаживал за мной два месяца. Вопреки просьбам мамы я осталась в Штатах, и довольно быстро оказалась в ближайшем кругу Кассиана — или, как называют его последователи, Архонта Кассиана. Я не искала этого, просто так сложилось
— Что, — недоверчиво спросила Гермиона, — в его круг так легко попасть?
Грациозно наклонив голову, Арабель улыбнулась.
— Нет… Но Уильям был влюблён в меня, и это стало моим пропуском.
— Ты хочешь сказать, что Уильям как-то тесно связан с Кассианом?
— Он его сын.
— Сын! — в унисон воскликнули Гарри и Рон.
— Закройте рты. Оба, — сказала Гермиона, резким движением надавив Рону на челюсть снизу. — Дайте ей закончить.
— Да, Уильям — сын Кассиана. Его мать умерла при родах, и Кассиан воспитывал его сам. Он души не чает в своём сыне.
— А фамилия Бут?
— Это фамилия первого мужа его матери.
— Хорошо, — сказал Гарри, проводя рукой по волосам. — Уильям — сын Кассиана, он был влюблён в тебя, а ты — в него. Так?
— Да, Гарри, пока мы не приехали в Хогвартс… Кассиан знал о вас, и он знал о пророчестве Ауроры Найтвуд. Он связал вас с этим пророчеством и считал, что вы можете помешать его замыслу.
— Установить господство волшебников над магловским миром? — уточнил Гарри.
— Да. Кассиан собрал вокруг себя тех, кто недоволен магическими законами или чувствует себя обделённым. Он внушил им простую мысль: сейчас самое время действовать «ради общего блага», потому что маглы, если их не остановить, скоро уничтожат планету. Люди верят ему. Среди его сторонников — влиятельные политики, близкие не только к магическим верхам, но и к высшим магловским кругам Америки, Европы, Азии. Он объединил всех, кто готов сломать старые правила и отстранить маглов от власти, пока те не разрушили всё окончательно.
— Но это же смешно, — улыбнулась Гермиона.
— Что именно, Гермиона? — спросила Арабель, удивлённо приподнимая бровь.
— Смешно то, — повторила Гермиона, продолжая улыбаться, — что, имея такую организацию, столько влиятельных людей и в магическом, и в магловском мире, он боится каких-то «избранных» из пророчества.
— Понимаю, тебе смешно… и тебе, Гарри, и тебе, Рон. — Арабель перевела взгляд с неё на Гарри, потом на Рона, — Вижу, что вы улыбаетесь. Но… Кассиана готовили стать Верховным Жрецом. Для него пророчества не пустые слова! Его с детства приучили относиться к ним с трепетом, почти со священным страхом. Поэтому он и отправил нас в Хогвартс наблюдать за вами, а при случае использовать. А ещё ему нужен был близкий вам человек, через которого он мог бы оказывать на вас давление.
— Джинни.
— Да, Гермиона, Джинни. Уильям должен был влюбить её в себя.
— И вы для этого пришли к нам в купе «Хогвартс-экспресса»? — спросил Гарри. — Уильям решил познакомиться с Джинни, зная, что мы делаем обход поезда, а она одна.
Рон в этот момент посмотрел на друзей взглядом, который означал: «Я же говорил, что он та ещё скотина».
— Да, Гарри, но я тогда ничего не знала. Я не знала, что мою поездку в Хогвартс организовал Кассиан. Я думала, что меня выдвинула мадам Максим, что я действительно достойна представлять Шармбатон, и была так рада оказаться в Хогвартсе!
Арабель посмотрела на Гермиону, на Рона, потом повернулась к Гарри. По их глазам было видно, что они ей верили. Она тепло улыбнулась и продолжила.
— Мне не понравилось, как он себя вёл в купе, — продолжила Арабель, — и я высказала ему это за ужином. Уильям начал оправдываться, а потом рассказал правду — зачем мы на самом деле оказались в Хогвартсе и что он должен влюбить в себя Джинни.
Гарри припомнил, как в тот вечер Арабель и Уильям, сидя за слизеринским столом в Большом зале, о чём-то напряжённо беседовали.
— И ты дала согласие?
— Нет, я сказала ему, что он волен делать всё что хочет, но без меня. Я приехала в Хогвартс учиться.
— Но Джинни ничего не знала о пророчестве, мы не посвящали её в свои дела.
— Кассиана это не особо интересовало. Ему нужна была Джинни, чтобы при необходимости воспользоваться ею в своих интересах.
Рон слушал и молчал. Он не сжимал кулаки, не замирал в благородном гневе — только периодически стискивал челюсть, и по скулам ходили желваки. Гарри тоже держал себя в руках, хотя воздух в груди был тяжёлым, внутри всё напрягалось, а в сердце закипала ненависть.
— И ты не ревновала? Спокойно смотрела, как он ухаживает за Джинни? — спросила Гермиона.
— Он только ухаживал, — ответила Арабель и, чуть помедлив, добавила, обращаясь к Гарри и Рону: — Ребята, простите, что я так откровенно о Джинни, но это часть истории.
Арабель помолчала, встретившись взглядом с каждым из них и убедившись, что они готовы слушать дальше, продолжила:
— Вскоре мне это надоело. Я стала встречаться с Андреем, тем более что мы с Машей сильно сдружились.
— А Уильям?
— А что Уильям? Он продолжал выполнять задание отца. Очень аккуратно и сдержанно ухаживал за Джинни, а сам в нашей гостиной приставал к Изольде.
— Но Изольда — его двоюродная сестра! — с отвращением воскликнула Гермиона.
— По линии первого мужа его матери, — пояснила Арабель. — Уильям ей безразличен и она быстро его отшила.
— А Блэквуд? А Лунарис?
— О, это две совершенно сумасшедшие женщины, — Арабель насмешливо улыбнулась. — Они вынуждены жить в мире между собой, хотя ненавидят друг друга, потому что обе без памяти любят Кассиана. Он для них всё — и муж, и вождь, и бог.
— Бедные женщины, — проговорила Гермиона, качивая головой.
— Ещё какие бедные! Кассиан устроил нечто вроде секты. Все его женщины должны чуть ли не молиться на него и при этом дружить друг с другом.
Брови у Рона поползли вверх.
— И много у него таких? — спросил он.
— Не знаю. Мне это не интересно. Знаю Лунарис, Блэквуд и ещё мельком видела нескольких женщин в его доме. Уильям в этом весь пошёл в своего папочку.
— А что ты знаешь про статьи, которые писала Скиттер?
— Кассиан хотел посмотреть, как отреагирует британское общество сначала на статьи, бросающие тень на Хогвартс: мол, смотрите, какие преподаватели работают в школе, а потом на то, как волшебный мир воспримет музей «Золотая тройка».
— И что?
— «Они проглотили всё» — так он сказал, — Арабель чуть заметно повела плечом. — У всех эйфория от победы, можно внушать любые нелепицы. Музей, который сначала казался безобидной шуткой, постепенно стал бы изображать Пожирателей смерти мучениками, а вас — сумасшедшими, которые сами рвались к власти.
— А организаторов музея он приказал убить, чтобы показать силу? — спросил Гарри.
— Да, — быстро закивала Арабель. — Это было страшно.
— А Логрия? Что ты знаешь про неё?
Арабель не сразу ответила, её мысли всё ещё были заняты Снейд и Фрост, которых так жестоко убили.
— Знаю всё то, — наконец, проговорила она, — что рассказывал мне Уильям, а ему — Кассиан.
— А зачем Джинни отправили в Логрию? — спросил Рон.
— Во-первых, это был театральный жест Кассиана, он хотел напомнить о себе королеве, в которую некогда был влюблён. А во-вторых, он намеревался воспользоваться пророчеством Логрии, известным ему с детства, чтобы связать вас по рукам и ногам.
— Давайте Логрию оставим в стороне, — сказала Гермиона. — Зачем ему понадобился город Ис, если он собирался открыто выступить против маглов?
— Я не знаю, почему он вдруг так резко изменил свои замыслы, — ответила Арабель, пожав небрежно плечами. — Неожиданно для всех он решил, что ему нужен Ис, где он со своими последователями сможет пересидеть мировую катастрофу, которая, по его словам, произойдет в ближайшие двадцать-тридцать лет. А затем оттуда он, и его потомки начнут развитие новой земной цивилизации...
— То же самое говорила мне Джинни, — сказал Гарри. — Но ты ему не веришь?
— Надо знать Кассиана, — ответила Арабель. — Его амбиции, его самовлюблённость, его жажду обожания, особенно женского, — чтобы усомниться в его словах. Он хочет не спасти мир, а править им. Поэтому я ему не верю и поэтому хочу сделать всё, чтобы противостоять ему… Боюсь, что, открыв Ис, он сам спровоцирует конфликт, чтобы потом выглядеть спасителем.
— И ты решила в одиночку противостоять Кассиану? — с сомнением спросил Гарри.
— Почему в одиночку? — сдержанно улыбнулась Арабель. — У меня есть отряд. Андрей, Пётр, Мария, Белль и Ханку Тхая. Они знают всё.
— Всё? — переспросил Гарри, прищурившись. — И про пророчества, и про Логрию?
— Нет, про Логрию они не знают. — Арабель покачала головой. — Если те, кто знает эту тайну, начнут делиться ею, она перестанет быть тайной, а это повредит не только Логрии, но и всей Британии. В этом я согласна с Кассианом. А об остальном — о пророчестве, о городе Ис, о планах Кассиана — они знают всё. Мы решили опередить его, найти хотя бы один ключ раньше, чем он.
— Но почему ты не подошла к нам в Хогвартсе и не рассказала всё? — спросил Гарри.
— Потому что тогда я сама не знала всего, — ответила Арабель. —
К тому же любое моё сближение с вами сразу стало бы известно Кассиану.
В Хогвартсе это было невозможно, но при первой возможности, если ты помнишь, я сказала, где искать Джинни, и намекнула на тамтам.
— Ты могла бы всё рассказать тогда, в клубе.
— Не могла, — твёрдо ответила Арабель. — Клуб не то место, где можно говорить открыто, а потом случилось ужасное.
— Смерть профессора Фелла, — сказал Гарри.
— Да, Гарри, — Арабель на секунду отвернулась к двери, чуть слышно шмыгнула носом и вернулась к разговору. Гермиона заметила, как у неё увлажнились глаза. — Смерть профессора Фелла стала такой неожиданностью, что всех повергла в шок.
— Как ты считаешь, — спросил Гарри, — Кассиан мог быть причастен к убийству профессора?
Прежде чем ответить, Арабель вздохнула, словно раздумывая, подняла бровь, и снова вздохнув, сказала:
— Уверена, что это произошло не без его участия.
— И ты думаешь, что его убили?
— Думаю, да, но, давайте не будем говорить о его смерти.
— Хорошо, — сказал Гарри. — А почему ты одна отправилась на поиски Тефнут? Если ты создала отряд, вы могли бы пойти вместе, так было бы надёжнее.
— Я отправилась не на поиски Тефнут, — ответила Арабель. — Я искала вас…
— Но ты же в начале разговора сказала, что искала Тефнут, — возразил Гарри.
— Я сказала, что шла к Тефнут, — поправила его Арабель, — но это не значит, что я искала его. Я знала, что вы ищете его, а идя к нему, я найду вас. И, как видите, нашла.
Арабель одарила всех присутствующих мягким, добрым взглядом
— Тем более, что Андрей и Пётр сейчас помогают Ханку Тхая искать маску, — продолжила она. — Белль Парсонс ухаживает за своим тяжело больным отцом и не может к нам присоединиться, но очень ждёт моего возвращения. Эснайдер и Куаме, мои проводники, — это её родственники, они и помогли мне выйти на ваш след.
— А Мария? — спросила Гермиона.
— Мария дома, — Арабель улыбнулась, и выразительно посмотрела на Гермиону. — Сейчас ей лучше сидеть дома и не нервничать.
— Почему лучше сидеть дома? — недоуменно спросил Рон.
— Рон, потом, — бросила ему Гермиона и повернулась к Арабель: — Но чтобы искать маску, нужно знать, что именно искать и где. Что это за маска?
— Мы ищем тяжёлую круглую маску, похожую на блюдо. У неё большие прорези для глаз, по краям — орнамент из спиралей-водоворотов, а главное — на лбу три капли, возле переносицы.
— Откуда у тебя эти сведения? — спросил Гарри.
— Про тамтам и маску мне рассказала Изольда, когда они с Джинни были у меня. Я же один из членов тайного общества Кассиана, и мне до сих пор доверяют секреты.
Все замолчали, не потому что не о чем было спросить Арабель, а потому что разговор уже походил на допрос, а не на дружескую беседу.
Гарри упёрся ладонями в столешницу и поднялся из-за стола.
— Я скоро, — сказал он, и, остановившись на пороге, обернулся: — Арабель, ты совсем ничего не ела.
— Не заговаривайте мне зубы, мистер Поттер, — ответила Арабель с насмешливой улыбкой. — Иди, не смущайся. Понимаю, тебе нужно посоветоваться. Мы никуда не уходим, правда, Рон?
Рон как раз отправил в рот ложку с остывшей кашей и недоумённо моргнул, а Арабель, разряжая обстановку, звонко рассмеялась.
— Я так рада, что всё, наконец, рассказала вам, — донесся до Гарри её приглушённый голос, когда поднимался по лестнице.
Он зашёл в свою комнату, закрыл за собой дверь и попытался связаться с министром, но министр не отвечал. Тогда он переключился на МакГонагалл — директор отозвалась сразу. Гарри без лишних деталей, стараясь говорить по существу, обрисовал положение, и они договорились, что, как только Кингсли появится, все соберутся в его доме.
К вечеру просторная гостиная снова превратилась в штаб. Арабель сидела на диване, между Гермионой и Роном; напротив, в креслах, выстроившихся полукругом, расположились Гарри, МакГонагалл и Кингсли. Гарри, не теряя времени, начал рассказ с того, как они искали Тефнут, как на них напали, как атака оказалась лишь отвлекающим манёвром, чтобы похитить тамтам из деревни. Потом, не делая паузы, перешёл к утреннему разговору с Арабель. Он старался держаться так же сухо и деловито, как Фелл, и почти не смотрел на Арабель — только на Кингсли и МакГонагалл. Сама Арабель молчала. Изредка она переводила взгляд с министра на директора, и иногда, в знак подтверждения слов Гарри, едва заметно кивала.
— Значит, Кассиан перешёл к активным действиям, — подвёл итог Кингсли своим низким голосом. — А о пророчестве, о городе Ис, о ключах теперь знает столько людей, что это уже не тайна.
— Но есть одна тайна, которую просто необходимо сохранить, — сказала МакГонагалл и, повернувшись к Арабель, пристально посмотрела на неё поверх очков. — От этого может зависеть твоя жизнь, девочка. Я правильно поняла, что мистер Бибилашвили, мистер Рысев, мистер Тхая, мисс Парсонс и Алтынникова знают, что ты, по сути, предала Кассиана?
Арабель согласилась с МакГонагалл и вздохнула.
— И насколько ты уверена в своих друзьях? — голос МакГонагалл, не теряя стальной нотки, стал мягче. — Я не говорю о Гарри, Роне и Гермионе — в них я не сомневаюсь, но твоих друзей я не знаю так, как знаешь ты. Если это дойдёт до Кассиана, он может пойти на самые крайние меры.
— Я знаю это, — голос был её серьёзным. — Но пока я среди своих друзей, я в безопасности.
— Кингсли, — обратилась МакГонагалл к министру с неподдельной тревогой,— думаю, будет благоразумно умолчать перед Куахогом о нашем источнике информации. Насколько я понимаю, у него в Конгрессе, да и у нас, если вспомнить судьбу Снейда и Фрост, есть агенты Кассиана.
— Минерва, я принял это во внимание, — и тут же обратился к Арабель: — А каковы ваши действия на ближайшее время?
— Белль ждёт меня, а после неё — Перу. Ханку, Пётр и Андрей уже готовят там почву. Мы присоединимся к ним, как только я доберусь до Белль.
— Насколько они продвинулись в поисках маски? — спросил Кингсли. — Есть нити, за которые можно ухватиться?
— Кое-какие есть, — уклончиво ответила Арабель. — Но пока слабые.
— Думаю, вам не помешает компания Гарри, Рона и Гермионы.
— Я буду только рада, — сказала Арабель, пробегая благодарным взглядом по лицам друзей. — И не только я. Все будут рады.
— Пришло время действовать быстро, — решительно сказал Кингсли. — Необходимо задействовать все ресурсы, что у нас есть. Все ограничения, связанные с пророчеством, снимаются.
Лицо МакГонагалл выражало понимание. Гарри, Рон и Гермиона обменялись быстрыми взглядами.
— Времени у нас в обрез, — продолжил Кингсли. — Кассиану известно о наших поисках, и нападение на вас, Гарри, лучшее тому подтверждение. Сейчас Перу превращается в поле битвы за маску — желающих завладеть ею с обеих сторон хоть отбавляй.
Он посмотрел на Гарри.
— Послезавтра вы отправляетесь на поиски в Перу, вместе с вами Грейвс с отрядом мракоборцев.
Гарри хотел было возразить, но Кингсли остановил его жестом.
— Гарри, не думай, что Грейвс будет ходить за вами по пятам. Вы давно вышли из того возраста, когда за вами нужно присматривать. Я знаю ваш боевой потенциал. У Грейвса будут иные задачи, однако он может оказать поддержку, если возникнет крайняя необходимость.
Возражений не последовало. Все молчали. Кингсли повернулся к Арабель:
— Мисс Лавгар, вам больше нельзя возвращаться в стан Кассиана, это слишком опасно. Гарри, Рон и Гермиона смогут присоединиться к вам послезавтра. Учитывая, что вам известно о существовании Логрии, могу говорить прямо: завтра они будут на похоронах профессора Фелла. Король Рион IV и королева Элиана ожидают их.
— Я могу сегодня трансгрессировать к Белль? — спросила Арабель. — Она переживает, а послезавтра утром вернусь, и мы отправимся в Перу вместе.
— Не возражаю, но будьте осторожны. Вполне возможно, что Кассиан уже догадывается, что вы не на его стороне.
Кингсли повернулся к Гарри:
— Завтра в девять Эрлик будет здесь, я и директор прибудем чуть раньше. Пожалуйста, будьте готовы к этому времени.






|
Katrinf1 Филолог) Что касается языка и стилистики, об этом обязательно напишу, но чуть позже: тема слишком обширна для короткого ответа, а говорить о ней поверхностно не хочется. Отдельное спасибо за такую внимательность к деталям! Но небольшой спойлер: пасхалок ровно семь. Магическая семёрка)) Первая спрятана в первой книге (её не нашёл никто), три — в загруженных главах, одну вы раскрыли. Ещё три таятся ближе к развязке. Причём последняя, в самом финале, заставит вас взглянуть на всю историю совершенно под другим углом.
Спасибо за комментарий. 1 |
|