Повелитель Тайн (джен)

Вернувшись в свою комнату, Клейн не спешил рассеивать стену духовности. Вместо этого он привычным движением достал свечу с примесью сандала и поставил её на середину стола.

Затем, следуя ритуалу, он зажёг свечу духовной силой и рассыпал эссенции, гидролаты и травяные порошки, символизирующие удачу и тайну. Вдыхая спокойный, умиротворяющий аромат, он видел, как пламя то тускнело, то вспыхивало ярче.

Клейн сделал два шага назад и посмотрел на свечу. На языке великанов он произнёс: «Я!»

Помолчав немного, он перешёл на гермес:

«Я призываю своим именем:

Шут, не принадлежащий этой эпохе; таинственный владыка над серым туманом; Король Жёлтого и Чёрного, повелевающий удачей».

В этот миг мерцающее пламя слилось с умиротворяющим ароматом, образовав иллюзорный вихрь, который неистово поглощал духовную силу.

После того как Клейн закончил читать заклинание, вихрь стабилизировался, превратившись в круг серовато-белого тумана размером с ладонь.

Понаблюдав за туманом, Клейн без колебаний сделал четыре шага против часовой стрелки. Он вернулся в мир над туманом и, как и ожидал, увидел рябь света, круг за кругом расходящуюся от его кресла во главе стола, отчего странный символ на спинке — Глаз без зрачка и частично искажённые линии — выглядел особенно зловещим.

Он сделал глубокий вдох и успокоил свою духовную силу с помощью когитации, прежде чем протянуть руку к цели.

В этот момент он услышал заклинание, которое только что произнёс, и увидел, как бурлящая духовная сила и мерцающий свет сливаются в иллюзорную дверь.

По сравнению с предыдущим разом, дверь теперь сформировалась полностью, и её покрывали таинственные узоры.

Узор был тем же, что и символ на спинке кресла Шута, — Глазом без зрачка и частично искажёнными линиями.

Глядя на дверь, Клейн сосредоточился и приказал ей открыться.

Без всякого предупреждения в вечно неизменном серовато-белом тумане и величественном дворце появилась рябь, словно кто-то бросил камень в спокойный пруд. Она распространилась в направлении Двери Призыва.

Внезапно раздался тяжёлый скрежет. В проёме таинственной двери появилась щель. За ней можно было смутно различить необъятно тёмный мир, наполненный бесчисленными неописуемыми прозрачными фигурами. Там тянулись полосы разных цветов, и их ясное сияние таило в себе бесконечное знание.

В этот момент Клейн почувствовал невообразимую, непреодолимую притягательную силу, исходящую с той стороны. Он не мог сопротивляться, его затягивало туда.

«Чёрт возьми! Ты и шанса мне не дашь?» — едва эта тревожная мысль мелькнула у него в голове, как его тело проскользнуло в щель и исчезло в темноте за дверью.

Головокружительный, маниакальный рев постепенно затих. Клейн наконец пришёл в себя.

Он увидел перед собой молодого человека. Тот был одет в старую рубашку, у него были чёрные волосы, карие глаза и заурядные черты лица. Он был среднего телосложения, немного худощав, но его фигура, казалось, скрывала значительную силу. Кроме того, от него исходила явная аура учёного, но при этом он совсем не выглядел мрачным.

«Постойте, разве это не я?» — Клейну были знакомы подобные сцены: нечто похожее он видел всякий раз, когда смотрел в зеркало.

Клейн незаметно кивнул и огляделся по сторонам. Он увидел свою кровать, накрытую белой простынёй. Увидел полуцилиндр, смокинг и чёрный тренч, висевшие на вешалке для одежды. Он увидел книжную полку с большим количеством книг и свой аккуратный стол, на котором стояла только свеча, чьё пламя испускало серовато-белое сияние.

Сам же он парил перед серо-белым кругом тумана размером с ладонь.

«Значит, я действительно вызвал самого себя? Похоже на внетелесный опыт… но не совсем». — Клейн посмотрел на принадлежащее ему физическое тело, в «его» пустые глаза и погрузился в глубокую задумчивость.

Но теперь он наконец мог подтвердить одно: в мир над Серым Туманом отправилась только его душа, в мистицизме также известная как Духовное Тело. Снаружи она выглядела как Астральная Проекция.

«Неудивительно, что в мире над Серым Туманом я могу напрямую видеть поверхность Астральной Проекции Справедливости, Повешенного и Солнца и определять, являются ли они Потусторонними. Я даже могу предполагать номера их Последовательностей… Похоже, само моё физическое тело находится под защитой ритуала, раз я стою так ровно и не теряю равновесия… У остальных, наверное, примерно так же…» — Клейн постепенно привык к сложившейся ситуации и начал анализировать состояние своего физического тела и души.

Он отвёл взгляд и попытался пошевелить душой, теперь слившейся с силами таинственного пространства.

Свист!

По комнате закружил холодный ветер. Клейн наслаждался ощущением полёта, радостно описывая круги.

«Теперь я могу и сам играть роль „посланника“ в этом городе… Интересно, смогу ли я брать с собой физические предметы?..» — он собрался с мыслями, остановился в воздухе и принялся проверять другие возможности.

Он попытался схватить с книжной полки блокнот, но его рука прошла сквозь него.

«Ощущение немного вязкое, не как движение сквозь воздух… Возможно, я смогу что-то хватать, когда стану сильнее и лучше освою таинственные силы мира над Серым Туманом…» — Клейн ещё раз попытался схватить один лист бумаги, но безрезультатно.

После более чем десяти секунд раздумий он подлетел к вешалке и сунул прозрачную руку в карман своего чёрного тренча. Он прикоснулся к Амулетам Сна и Реквиема, запас которых пополнил после успешного запроса на компенсацию.

Это были объекты, наполненные его собственной духовной силой; в мистическом отношении они отличались от обычных материальных предметов. Поэтому Клейн хотел проверить, сможет ли носить их с собой.

Его ладонь снова прошла сквозь Амулеты, но он ясно ощущал их существование. Он чувствовал переплетение духовности, но у него не было достаточно «сил», чтобы поднять их. Конечно, другим объяснением было то, что в Амулетах не было достаточно духовных сил, чтобы достичь резонанса с его нынешним состоянием.

«Не хватает духовности…» — подумал Клейн и сунул руку в другой карман. В этом кармане хранились Амулеты Палящего Солнца, которые он изготовил с помощью похищенной силы божественной крови и собственной духовности.

Тёплое ощущение быстро распространилось по всему его «телу», делая проекцию более устойчивой, а мысли более ясными.

Он смог вытащить тонкую золотую пластинку из кармана. В зеркале в его комнате Амулет, казалось, выплыл из кармана сам по себе, словно это делал полтергейст.

«Я могу двигать Амулеты Палящего Солнца. Ещё я могу издавать звук, используя духовность… Значит, в этом состоянии у меня всё же есть определённые способности…» — Клейн подлетел к зеркалу и остановился перед ним. Он увидел, что отражается только тонкая золотая пластинка. Кроме неё — только мебель и темнота комнаты за задёрнутыми шторами.

После нескольких секунд раздумий он положил Амулет на кровать и вернулся к зеркалу. Ему хотелось узнать, сможет ли он пройти сквозь него.

Его зрение потемнело. Точка обзора внезапно изменилась. Он увидел отражённую в зеркале комнату и мебель, очерченную слабыми источниками света. У него возникло чувство, будто он прятался в тёмном углу и подглядывал за крошечным участком комнаты.

«Я действительно могу войти в зеркало. Но это всего лишь обычный предмет, который не ведёт в какой-то таинственный и странный мир…» — Клейн кивнул, рванулся вперёд и снова оказался в своей комнате.

Успех с Амулетом Палящего Солнца придал ему уверенности, поэтому он хотел попробовать взять что-то ещё.

Медный свисток мистера Азика!

В тот момент, когда он прикоснулся к древнему и сложному предмету, он почувствовал, как его духовность расширяется и леденеет.

Его иллюзорные глаза превратились в тёмные горящие языки пламени.

«Такое чувство, что я стал немного сильнее. Моя форма похожа на форму призрака, но не мстительного…» — Клейн спроецировал свою нынешнюю внешность, используя когитацию.

Это была одна из способностей Клоуна.

«Медный свисток мистера Азика и правда удивителен», — Клейн кивнул, заметив, что теперь может поднимать листки бумаги определённого веса. Без сомнения, он мог поднять и Амулеты Сна, и им подобные.

«Жаль… Серебряный ритуальный кинжал я взять могу, а револьвер слишком тяжёл…» — наконец закончив эксперименты с вещами, он решил проверить, доступны ли ему в этой форме какие-нибудь заклинания.

После серьёзных проверок он пришёл к выводу, что ему доступны две почти заклинательные способности: бесформенный вой, способный потрясти душу цели, и прикосновение, вызывающее состояние, похожее на обморожение.

Клейн удовлетворённо остановился. Он посмотрел в эркерное окно — в сторону солнечного света и улицы, скрытой занавеской.

«Интересно, смогу ли я передвигаться днём в таком состоянии…» — пробормотал он, подплывая к окну.

Затем он осторожно приподнял занавеску, оставив щель и позволив небольшому количеству солнечного света проникнуть сквозь стену духовности в комнату.

Под лучистым солнечным светом Клейн заметил, как от его духовного тела поднимается чёрный туман. Его силы тоже постепенно истощались.

Он быстро ослабил хватку, позволив занавеске заслонить свет.

«Не могу…» — Клейн на мгновение задумался, а затем перевёл взгляд на Амулет Палящего Солнца.

«Интересно, будет ли эффект таким же, если меня усилит божественная кровь Вечного Палящего Солнца?» — Он подплыл к кровати и попытался схватить тонкий кусочек золота.

Но как только он коснулся амулета, это тёплое, чистое чувство резко вошло в конфликт с его холодной духовной силой. Это было похоже на внутреннее столкновение огня и воды.

Ш-ш-ш!

Он отшвырнул золотую пластинку, словно обжёгся.

«Сила медного свистка мистера Азика не может одновременно сосуществовать в моей душе с Амулетом Палящего Солнца…» — Клейн понял это и положил медный свисток на стол. Он почувствовал, как его духовность сжалась, а чёрное пламя в глазах потухло.

«В этом состоянии оба заклинания, которые я могу использовать, ослаблены…» — после ещё одного раунда экспериментов Клейн взял Амулет Палящего Солнца и вновь ощутил стабилизирующее, тёплое и очищающее воздействие амулета на своё Духовное Тело.

Он вернулся к окну и осторожно прошёл сквозь занавеску.

Солнечный свет только согревал его «тело», но не причинял никакого вреда.

«Неплохо…» — Клейн выдавил смешанную улыбку. Он прошёл сквозь стену духовности и осторожно вылетел из дома, намереваясь провести ещё несколько тестов.