Промзона встретила их тишиной. Не той уютной тишиной спящего района, а гулкой, звенящей, как в пустом ангаре. Ржавые трубы теплосети тянулись вдоль дороги, покрытые слоем многолетней грязи. Ветер гнал по асфальту обрывки полиэтилена и сухие листья.
Лев затормозил у бетонного забора с колючей проволокой поверху. Сова спланировала вниз, села на ржавый трансформаторный ящик. Оба тяжело дышали — бег был долгим, а воздух здесь, пропитанный мазутом и гарью, обжигал лёгкие.
Лиам перекинулся первым. Трансформация прошла рывком, болезненно — мышцы ныли от усталости. Он стоял, согнувшись, уперев руки в колени. Холодный ветер обдувал разгорячённую кожу.
Сова скользнула вниз с ящика. Её трансформация заняла больше времени. Фигура пошла рябью, перья осыпались серым пеплом. Через несколько секунд на асфальте стояла женщина. Волосы растрёпаны, кожа в мурашках.
Лиам отвёл взгляд. Но краем глаза всё равно видел — как она обхватила себя руками, как поёжилась от холода.
— Вот, — он снял куртку и протянул ей. Сам остался в футболке. Ветер тут же впился в спину ледяными иглами.
Адель взяла куртку. Накинула. Слишком большую, доходящую ей до середины бедра. Пахнущую им.
— Спасибо.
Они стояли в тени забора. Впереди — территория узла 4-БИС. Заброшенные корпуса, ржавые трубы, бетонные стены с выбитыми окнами.
Лиам достал телефон. Экран вспыхнул — и тут же потемнел от количества уведомлений. Двенадцать пропущенных от Ната. Три сообщения.
Он пролистал. «Где вы?», «Ответьте немедленно», «Я предупреждал».
Адель достала свой. У неё — восемь пропущенных. И одно сообщение.
Она прочитала. Медленно. Потом подняла глаза на Лиама.
— Что там? — спросил он.
Адель помолчала. Потом протянула ему телефон. На экране — короткая строка: «Не делай глупостей. Пожалуйста».
Лиам прочитал. Вернул телефон.
— Он боится, — произнёс он ровно. — За тебя.
— Я знаю, — Адель убрала телефон. — Но я не могу... не ответить.
Лиам хмыкнул.
— Позвонишь потом, — сказал он. — Когда всё закончится.
Адель кивнула. Но в её глазах осталась тень. Вина. Или сомнение.
Она посмотрела на забор. На ржавые трубы. На тёмные окна корпусов.
— Он там? — тихо спросила она.
— Не знаю, — Лиам подошёл к забору. Ворота — настежь. Петли сорваны. Следы шин на грязи. Свежие. — Но кто-то точно там есть.
Он шагнул внутрь. Адель — следом.




