Повелитель Тайн (джен)

Бесчисленные лучи яркого света поглотили Клейна, а бредовые голоса миллионов заполнили его уши. Однако Клейн не придал этому значения. Способности Клоуна подсказывали ему, что его дух вот-вот поглотит стремительно расширяющаяся чёрная тень.

Чёрная тень была огромным крестом, и на нём, казалось, вверх ногами висел человек!

Кача!

Хаотический смерч мыслей развернулся наружу единым потоком. Духовный мир Юджина Гуда постепенно распадался.

Клейн заметил, что превысил свою максимальную скорость полёта из предыдущей проверки; его дух стал заметно сильнее после того, как на короткое время смешался с частью силы таинственного пространства над Серым Туманом.

Как только тень креста почти накрыла его, он выскочил из расплывчатого «мира» и ощутил своё тело.

Он привычно «спустился», и вскоре снова увидел палату — длинное худое лицо Юджина, его светлые спутанные волосы и три свечи на подоконнике.

Ему удалось вовремя выйти из состояния медиумизма!

В это мгновение он увидел, как на лице Гуда одна за другой вырастают чёрные чешуйки. Его пустые зрачки сузились в щели, став чрезвычайно холодными и безжалостными.

«Плохо дело! Он сейчас потеряет контроль!» — зрачки Клейна сузились, и, прежде чем он успел отреагировать, он заметил фигуру в чёрном тренче до колен и шёлковом цилиндре, двумя огромными шагами оказавшуюся перед Юджином Гудом. Затем Данн поднял револьвер и приставил его к голове мужчины.

Бах! Бах! Бах! Бах! Бах!

Данн Смит выпустил пять пуль подряд. Голова Юджина Гуда вдруг взорвалась, как арбуз, упавший с большой высоты. Красно-белый дождь забрызгал каждый уголок комнаты.

Капитан избавился от Юджина до того, как тот полностью потерял контроль над собой.

Клейн, сидевший в полуметре от него, был весь в крови и грязи. Он ошеломлённо смотрел на Данна Смита и думал только о том, какой лихой сейчас капитан.

«Капитан очень надёжный человек… Если, конечно, не считать его проблем с памятью…» — искренне подумал Клейн.

— Что там произошло?

Данн убрал револьвер и смотрел, как почти обезглавленное тело Юджина Гуда медленно скатывается на пол.

Как раз когда Клейн собрался привести в порядок свои мысли, он увидел, что за несколько секунд тело Гуда превратилось в груду окровавленной плоти, прикрытую больничной формой, — казалось, разрушена была даже самая базовая его структура.

От трупа Юджина Гуда осталось совсем немного цельных предметов: десятки чешуек, мерцавших чёрным блеском, и кристаллизовавшееся бледно-голубое сердце.

Сердце завораживающе блестело, словно алмаз, преломляющий свет.

Оно могло успокаивать человека или делать его беспокойным. Могло создавать напряжение или порождать хаос. В остальном же ничего особенного в нём не было.

— Это, должно быть, контролируемый предмет. — После того как Данн убрал револьвер в кобуру, он достал чёрную перчатку и надел её на правую руку. Затем он присел на корточки, чтобы поднять хрустальное сердце.

«Контролируемый предмет… согласно тому, что капитан раньше упоминал, его можно использовать как основной ингредиент формулы зелья Психиатра Последовательности 7… но не приведёт ли это к тому, что продвинувшийся Потусторонний будет ещё легче терять контроль?» — Клейн достал носовой платок, чтобы вытереть кровь с лица и тела, а затем подобрал специально изготовленные карты Таро и очистил их поверхность.

Он посмотрел на пол и с любопытством спросил: «А что это за чёрные чешуйки?»

— Это ингредиенты, загрязнённые потусторонней силой. Из них можно делать предметы с долговременным эффектом. Например, способность наших пуль для охоты на демонов ранить мёртвых духов или чудовищ резко снижается через три месяца, и в остаточных материалах остаётся лишь крошечная доля демоноборческих свойств. Если бы использовались материалы вроде этих чёрных чешуек, срок действия составлял бы год или два, а эффект был бы лучше. Конечно, из-за своих характеристик чёрные чешуйки явно не подходят для изготовления пуль для охоты на демонов, — объяснил Данн, взяв у Клейна листок бумаги, чтобы завернуть голубое сердце и чёрные чешуйки.

— Эта чешуя что-то вроде дополнительных ингредиентов для зелий? — спросил Клейн.

Данн поднялся и слегка кивнул.

— Да, верно.

«Тот, кто потеряет контроль, действительно станет монстром…» — вздохнул Клейн. Он воспользовался случаем, пока палата ещё была запечатана стеной духовности, и рассказал, что с ним произошло в духовном мире Юджина.

— Когда я общался с духом Юджина Гуда, я увидел в его разуме фигуру, похожую на Истинного Творца. Но она отличалась от распространённых образов. Это был не закованный в цепи Повешенный Великан и не Око за завесой теней. Скорее, это было нечто похожее на то, что вы видели во сне Ханасса Винсента.

Ханасс Винсент был членом Ордена Авроры. Когда подруга Мелиссы, Селена, подсмотрела его заклинания и совершила гадание на волшебном зеркале, это привело к тому, что Ночные Стражи начали его расследовать.

Данн Смит видел в своём сне нечто близкое к Истинному Творцу, но это был совсем другой образ, нежели тот, который широко распространялся в обществе. В конце концов, результатом стали ранение и странная смерть.

Когда Юджин открыл карту Таро Повешенного, Клейн уже ожидал чего-то подобного. Но он не думал, что всё произойдёт именно так. К счастью, это был лишь косвенный контакт. Его нельзя было сравнить с тем, как он напрямую «смотрел» на Вечное Палящее Солнце. Худший исход — лёгкая травма или лёгкая порча.

Когда Данн выслушал описание Клейна, его лицо стало серьёзным.

Он нахмурился и глубоким голосом спросил:

— Огромный крест, чёрные гвозди, голый человек, покрытый кровью, висящий вниз головой?

— Я не очень хорошо его разглядел. Именно поэтому я не пострадал. Я успел заметить огромный крест и фигуру, похожую на человека, подвешенного вниз головой, — тактично ответил Клейн.

В тот момент всё, что его заботило, — собственный побег.

Задумавшись, Данн кивнул и сказал:

— Получается, визит Ланевуса к Юджину Гуду был связан с Истинным Творцом? Значит, в этом замешан Орден Авроры?

Клейн повторил, что услышал от Юджина.

— Ланевус искушал Юджина «Методом Действия» и так называемым бессмертным божественным качеством. Но я не понимаю, почему он сказал, что это худшее из времён и лучшее из времён. Возможно, это просто его манера говорить как Мошенника?

— …Помощь Юджина была как-то связана со зловещим и тёмным алтарём… я подозреваю, что Ланевус замышляет что-то ужасное…

Затем он что-то вспомнил и его сердце ёкнуло.

— Капитан, вы помните письмо, адресованное некоему мистеру Z? Письмо, которое было у члена Ордена Авроры, которого я застрелил.

— В письме упоминалось, что он ждёт подходящего случая, что-то о приближении конца дней, и что он принесёт всех агнцев Тингена в жертву своему так называемому Богу. Может, это связано с заговором Ланевуса?

— Может ли Ланевус быть мистером Z из Ордена Авроры?

Данн Смит тщательно всё обдумал и сказал:

— Не думаю. Ланевус не мог быть мистером Z. Иначе он не стал бы создавать фальшивую сталелитейную компанию и обманывать людей, пока Орден Авроры занимался каким-то делом. Это внесло бы слишком много переменных в его главную миссию. Если бы в афере что-нибудь пошло не так, он привлёк бы внимание полиции и нас. Ему пришлось бы сбежать из Тингена и бросить свой план.

— Конечно, если он просто безумен, для него было бы совершенно нормально действовать нелогично.

— Но, судя по устроенной им афере, спокойствие и хитрость, с которыми он забрал деньги, не делают его похожим на настоящего безумца.

— Поэтому я не думаю, что он мистер Z из Ордена Авроры. Конечно, он действительно может быть замешан в деле, упомянутом в письме. Тем, кто приносит всех агнцев Тингена в жертву так называемому Богу.

Сказав это, Данн помолчал, затем прошёлся взад-вперёд и добавил:

— Этот инцидент может иметь довольно серьёзные последствия. Мы должны заново расследовать дело Ланевуса и найти улики. Хм, давай здесь всё уберём. Пусть все знают, что Юджин умер, но не оставим никаких зацепок к тому, кто его убил… Это должно заставить действовать Психологических Алхимиков или других Потусторонних, которые следят за лечебницей. Они могут что-то знать.

— Дело Ланевуса либо всё ещё находится в полицейском департаменте, либо уже передано Уполномоченным Карателям. Мы присоединимся к расследованию, сказав, что получили зацепку, пока расследовали Орден Авроры. Затем будем работать вместе с Уполномоченными Карателями и Сердцем Машины. Сосредоточим силы в Тингене и проверим всё и всех, кто связан с Ланевусом. Если понадобится, запросим помощь у Баклундской епархии и Святого Собора!

После этого Данн повернул голову набок и посмотрел на Клейна:

— Может, у тебя есть что добавить?

«Капитан, вы и так высказали всё возможное…» — Клейн покачал головой.

— Нет.

С помощью простого алтаря, который он ещё не разобрал, Клейн поспешно использовал ритуальную магию, чтобы удалить необходимые следы и убедиться, что никто не сможет понять, кто именно убил Юджина Гуда.

Затем Клейн убрал ингредиенты, задул свечи, снял стену духовности и в тишине покинул палату вместе с Данном Смитом. Они выбрались из лечебницы, перелезая через стены.

— Возвращайся и отдохни. — Данн стоял у угла без уличного фонаря и придерживал свою чёрную шёлковую шляпу. — Есть много вещей, которые можно сделать только завтра.

— Хорошо. — Клейн не был Бессонным, которому хватало всего пары часов в день, чтобы выспаться. Он тут же попрощался с капитаном, сел в специальный экипаж Ночных Стражей, ожидавший неподалёку, и вернулся на Даффодил-стрит.

Прежде чем сесть в карету, он обернулся и увидел, что капитан всё ещё стоит в темноте, которую не мог коснуться даже лунный свет. Данн, казалось, о чём-то задумался.

Перед рассветом улицы были тихи и безлюдны. Карета мчалась по улицам в тишине: то ехала прямо, то сворачивала.

Клейн размышлял о Ланевусе, когда внезапно почувствовал, что вошёл в состояние транса.

В этом трансе цвета, казалось, стали насыщеннее. Красный стал краснее, а чёрный — чернее, как на абстрактной картине, написанной маслом.

Всё вокруг замедлилось, и карета, казалось, попала в какой-то странный мир.

Клейн достал Амулет Палящего Солнца и выхватил револьвер.

В этот момент огромная белая костлявая ладонь просунулась в окно и бросила Клейну аккуратно сложенное письмо.

Затем ладонь отдёрнулась и исчезла. Сцена, похожая на картину маслом, внезапно вернулась в норму, а карета всё так же ровно ехала по улице.

«Какой скрытный способ…» — Клейн посмотрел на письмо, лежащее рядом с его ногой, и уголки его губ дрогнули.