Повелитель Тайн (джен)

Острый нос, тонкие брови, слегка обвисшие щёки, тусклые голубые глаза… Квилангос рассматривал себя в зеркале и был уверен, что ничем не отличается от лежащего без сознания человека.

Отрепетировав несколько его жестов, он наклонился, поднял мужчину с пола и запихнул его в шкаф.

Затем он сжал шею мужчины правой рукой и с громким щелчком сломал её.

Квилангос достал носовой платок и вытер руки, прежде чем закрыть дверцу шкафа.

Он медленно подошёл к зеркалу, надел чёрный двубортный сюртук, завязал галстук-бабочку и поднял янтарный флакончик с одеколоном. Капнув несколько капель себе на запястье, он нанёс их на разные части тела.

Квилангос пригладил волосы перед зеркалом, вышел из комнаты, небрежно прикрыл дверь и сказал дворецкому, который ждал снаружи:

— Не позволяйте никому входить в мою комнату. Там хранится кое-что очень важное.

— Как прикажете, барон! — Лысеющий дворецкий прижал руку к груди и поклонился. — Ваш экипаж и личный слуга ждут внизу. Там же находится и пригласительный билет герцога Негана.

Поддерживая манеры барона, Квилангос незаметно кивнул. Он с высокомерным видом направился к лестнице в сопровождении дворецкого.

«Хе, барон погряз в долгах до такой степени, что поскупился нанять нормального охранника, но зато держит дворецкого, камердинера, двух лакеев, двух горничных для гостиных, четырёх комнатных горничных, двух прачек, кучера, конюха, садовника, повара и помощника повара… Для глупых дворян достоинство и престиж — это всё… Из-за этого мне пришлось потратить часть своего времени и выучить странное произношение и так называемый „благородный сленг“…» — холодно и презрительно подумал Квилангос.

* * *

Баклунд, Шервуд. В маленькой квартирке.

Сио Дереча, скрестив ноги, сидела на кровати и смотрела на Форс Уолл, которая читала роман при свете из окна.

— Это просто отчаяние… За Квилангосом нет никаких улик. Мы до сих пор не выяснили, что же он замышляет в Баклунде.

Они действовали в соответствии со своим первоначальным планом и подали заявление в полицию. Затем они тайно отправили письмо в местный полицейский участок и подробно описали странную ситуацию на месте преступления. Они также упомянули, что подозреваемым может быть Квилангос.

Полицейский участок отреагировал так, как они и предсказывали. Полицейские были очень осторожны и передали дело прямо Уполномоченным Карателям.

Через день новость о том, что Вице-Адмирал Ураган прокрался в Баклунд, разошлась по всем силовым структурам. Сио и Форс тоже приступили к своему расследованию из тени, но сперва покинули то место, которое ранее арендовали.

Они не хотели, чтобы их доставили в полицейский участок с просьбой помочь официальному расследованию. Уполномоченные Каратели, Ночные Стражи и Сердце Машины были враждебно настроены по отношению к неофициальным Потусторонним и считали их потенциальными преступниками.

Таким образом, Сио и Форс не только избегали возможности того, что на них выйдет Квилангос, но и скрывались от «правоохранительных» органов.

— Будь это так легко, Квилангоса уже давно бы похоронили, а его надгробие поросло сорняками… — невозмутимо ответила Форс. — Нам нужно терпение, мой друг. Пока облава такой интенсивности продолжается, Квилангос определённо совершит ошибку. Должна признаться, я завидую, что у него есть такой артефакт, позволяющий менять внешность…

Сио обхватила руками колени и посмотрела в окно.

— Я просто беспокоюсь, что Квилангос скоро начнёт действовать, а потом сбежит из Баклунда прежде, чем кто-то успеет отреагировать. Если так случится, я не знаю, когда смогу продвинуться к восьмой Последовательности, не говоря уже о шестой или пятой…

Она помолчала и рассеянно пробормотала:

— Я не знаю, когда смогу вернуть вещи, принадлежавшие моей семье… Прошёл почти год с тех пор, как я в последний раз видела младшего брата…

Форс ободряюще улыбнулась ей.

— Когда твои желания исполнятся, позволь мне записать твою историю в виде рассказа. Это определённо будет интересно и увлекательно.

— Но я считаю, что мисс Одри — щедрый человек. Даже если Квилангос сбежит, думаю, она всё равно щедро нас вознаградит. В конце концов, мы столько времени потратили на это расследование и даже заставили Квилангоса появиться.

— Надеюсь… Эх… Ну почему со мной не случилось какой-нибудь судьбоносной встречи? — Сио схватила свои светлые волосы до плеч.

Форс нахмурилась и сказала:

— В мире Потусторонних такие встречи обычно сопровождаются опасностью. Мне ещё только предстоит выяснить, что означают бредни, которые я слышу во время полнолуния, и приведут ли они к негативным изменениям… Хе-хе, судьбоносные встречи без опасностей, может, и существуют, но они очень, очень редки… Твоё желание трудно исполнить, если только… если только мы не получим милость ортодоксального божества или внимание какого-нибудь дружественного скрытого существа. Однако нам будет сложно понять, не злой ли это бог или дьявол под маской.

Сио выпрямилась и начертила на груди Алую Луну.

— Да хранит меня Богиня!

* * *

Герцог Неган находился в своём особняке в районе Императрицы в Баклунде, где устраивал грандиозный бал.

Особняк состоял из двух частей. Одной из них был танцевальный зал на первом этаже, выложенный роскошными каменными плитами со сложным узором. В углу зала превосходный ансамбль герцога играл музыку. Выше, на втором этаже, зал опоясывал извилистый коридор. Гости с бокалами в руках стояли, облокотившись на перила, и смотрели на танцующих внизу так, словно наслаждались турниром с трибун. Иногда какой-нибудь джентльмен подходил к даме или своей жене, чтобы пригласить её на танец. Если приглашение принимали, они вдвоём, взявшись за руки, спускались по лестнице и выходили в зал.

В дальнем конце коридора было несколько дверей по бокам. Это были отдельные комнаты отдыха для гостей.

За французской дверью находился коридор, по обеим сторонам которого были выставлены различные гипсовые статуи. Все эти статуи изображали предков семьи Неган.

В конце коридора находился ещё один зал, откуда тоже был виден бал. Длинные столы были накрыты разнообразной вкусной едой и прекрасными винами, а другой ансамбль герцога играл для гостей спокойные мелодии.

В зале гости разбились на группы. Одни сидели, другие стояли в кругу, болтая о самых разных вещах. Те, кто хотел ненадолго укрыться от шума, могли выйти на прилегающие балконы и полюбоваться видом на сад и Алую Луну в небе.

После участия в первом танце Одри Холл стояла на втором этаже над танцевальным залом и рассеянно смотрела на свечи в огромных хрустальных люстрах, свисавших с потолка. Однако она заметила, что многие молодые люди словно подбадривают себя, собираясь подойти и пригласить её на танец. Поэтому она благоразумно покинула это место и направилась в коридор, соединявшийся со столовой.

«Как скучно, но моё присутствие необходимо… Ну почему мне нельзя просто понаблюдать в тишине? Стоит отметить, что у некоторых лица во время танца до того выразительны… Они напоминают мне животных во время брачного периода…» Одри, глядя себе под ноги, от скуки пошла по прямой линии.

И тут краем глаза она заметила приближающуюся фигуру. Она замедлила шаг, выпрямилась и мгновенно превратилась в элегантную, но спокойную Мисс Холл.

— Добрый день, барон Грамир, — поприветствовала Одри с безупречной улыбкой и этикетом.

У барона Грамира были тонкие брови и светло-голубые глаза. Он улыбнулся и поклонился.

— Рад снова встретиться с вами, Мисс Холл. Вы самый яркий и ослепительный драгоценный камень на этом балу.

Обменявшись несколькими словами, барон Грамир направился в танцевальный зал, а Одри продолжила свой путь в столовую.

Сделав несколько шагов, она вдруг нахмурилась. В её зелёных глазах появилось недоумение.

«Барон Грамир сегодня какой-то не такой…

Обычно, когда он видит красивую барышню или даму более высокого положения, чем он, да ещё и сравнительно привлекательнее, он всегда отводит взгляд и только украдкой посматривает… Сегодня он выглядит более уверенным в себе…

Да ещё его одеколон пахнет не так. На прошлых приёмах от него обычно исходила последняя нота янтарного одеколона — мускусная, но слабая, не броская, а слегка элегантная. Иными словами, он наносил одеколон за несколько часов до собрания, чтобы верхняя и средняя ноты успели рассеяться. А только что от него исходила средняя нота янтарного одеколона — насыщенная и изысканная…»

Одри замедлила шаг. Как Зритель, полностью переваривший зелье, она обладала чувствительностью к деталям, с которой не мог сравниться ни один другой Потусторонний.

Внезапно она подумала об одной возможности. Её зелёные кристально чистые глаза застыли.

«Неужели это Квилангос под личиной?

Ползучий Голод способен менять внешность человека!»

…

Чем больше Одри думала об этом, тем более вероятным это казалось. Она почувствовала тревогу, и от перевозбуждения чуть не впала в панику.

«Если это действительно Вице-Адмирал Ураган, то что он здесь делает? Жаль, я не могу взять Сьюзи на бал… Она бы могла проследить за бароном Грамиром… Нет, я должна предупредить отца!» — среди беспорядочных мыслей Одри ускорила шаг, вошла в столовую и нашла графа Холла, который разговаривал с главным секретарём Кабинета и другими.

Она сверкнула безупречной улыбкой и подошла. Она взяла графа Холла под руку и сказала остальным: «Джентльмены, вы не возражаете, если я одолжу у вас графа Холла на несколько минут?»

— Прекрасная леди, это ваше право, — дружелюбно ответили несколько джентльменов.

Одри взяла отца под руку и направилась к ближайшему балкону. Они нашли тихий безлюдный уголок, и там она сказала своему полнеющему отцу средних лет: «Папа, я должна тебе кое-что сказать».

Граф Холл нежно улыбался дочери, но, увидев серьёзное выражение её лица, сразу нахмурился и спросил: «Что случилось?»

— Я встретила барона Грамира и заметила, что сегодня некоторые детали в нём отличаются от обычных… Например, его одеколон был на средней ноте янтарного аромата. Раньше это всегда была последняя нота. И… — Одри продолжала перечислять всё, что показалось ей необычным. Это можно было объяснить её чувствительностью и вниманием к деталям.

После того как она всё описала, она взвесила слова и добавила:

— Я слышала от виконта Глайнта, что Вице-Адмирал Ураган Квилангос обладает способностью принимать чужую внешность. Разве он сейчас не в Баклунде?

Граф Холл внимательно слушал её, и лицо его стало необычайно серьёзным.

Но вскоре он улыбнулся и успокоил свою встревоженную дочь.

— Я позабочусь об этом. Иди поищи свою мать и оставайся с ней. Она в гостиной этого зала.

— Хорошо. — Одри послушно кивнула.

Возвращаясь в гостиную, она обернулась и посмотрела на отца. Она увидела, что граф Холл тихо разговаривает с другим дворянином, и вид у него был довольно серьёзный.

Одри не могла сдержать волнения. Она чувствовала, что должна сделать что-то, чтобы её отец, мать и брат не пострадали.

Она осмотрелась и изменила направление. Девушка вышла из столовой и нашла небольшую молельню герцога Негана.

Закрыв и заперев дверь за собой, она посмотрела на символ Повелителя Штормов и укрылась в тёмном уголке комнаты.

Одри села, подавшись вперёд всем телом. Она сложила руки в молитвенной позе и прижала их ко лбу.

Затем она тихо произнесла на гермесе:

— Шут, не принадлежащий этой эпохе; таинственный владыка над серым туманом; Король Жёлтого и Чёрного, повелевающий удачей.