Книга Перемен (джен)

— Я понимаю, что это уже смешно, — Поттер отставил кружку, — но или ты возьмёшь её в ученики, или она взорвёт к чертям башню. Близнецы уже молиться на неё готовы!.. Откуда это чудовище вообще взялось?!

— Приёмная дочь Грея из «Лунного света», — ответил Том.

Прокашлявшись, Поттер длинно выдохнул и уточнил:

— То есть, это натурально Маугли в юбке, воспитанная бандой оборотней?

— Да.

Чарльз Поттер залпом выпил пиво, потребовал повторить, ополовинил новую кружку и только после этого сказал:

— Вот это, я понимаю, подстава... Сам Слизерин аплодировал бы тебе стоя.

— Ну так я же его прямой потомок, — Том пожал плечами. — Хотя если верить нашему василиску, ничего особенно примечательного в этом нет. Вся разница во вкусах… А так он был не меньший ходок, чем Годрик, и поссорились они, вероятно, из-за бабы.

— Да уж… — Чарльз откинулся на спинку, закурил и неожиданно спросил:

— Не знаешь, с чего старина Аберфорт решил навести в своём кабаке порядок?

— А ты видел, что тут творилось после той стычки? — спросил Том. — По-моему, проще вообще было всё снести и заново отстроить…

— Я не о том, — Чарльз поставил опустевшую кружку на стол и снова взмахнул рукой. — Вот скажи, ты помнишь, чтобы у Аберфорта были официантки, да ещё такие?

Официантки и впрямь были симпатичными, шустрыми и даже одетыми почти пристойно — на той грани, которая отделяет фривольность от пошлости. Сам зал выглядел совершенно по-другому и даже был чистым по вполне понятной причине — после устроенного гриндевальдовским боевиком и аврорами побоища зал выгорел почти полностью, а от верхнего этажа вообще осталась только каменная коробка, да и ту пришлось укреплять магией — и ремонт там продолжался, так что комнат Аберфорт не сдавал…

В общем и целом, «Кабанья голова» из сомнительного притона превращалась в притон несомненный — но такой, куда и дону явиться не зазорно...

— Полагаю, Аберфорт просто не хотел тратить время и деньги, — заметил Том. — Ты же понимаешь, что банальным «Эванеско» тут не отделаться? Пришлось бы вызывать спецов, а это дорого и долго... А после пожара всё равно всё переделывать.

— Да и Мерлин с ним, хотя, думаю, парни сюда настоящее паломничество устроят, — махнул рукой Поттер. — Вернёмся к делу: помнишь Джона Лонгботтома? Он ко мне в ученики набивается...

— Он же боевик?..

— А Августа Лири — нет... Серьёзно, он только из-за неё и пришёл!

— Какой целеустремлённый юноша! — расхохотался Том. — Он, кажется, с первого курса начал?..

— Ага. И к шестому таки добился, — ухмыльнулся Поттер. — Вот только чему его учить…

— Боевой трансфигурации, естественно, — Том пожал плечами. — Ты в этом достаточно хорош, хотя практики тебе не достаёт. А там видно будет…

На этой ноте, а так же ещё одной паре кружек, профессора и закончили беседу. Время поджимало...

Старший целитель отодвинул папку, пошевелил усами и сообщил:

— Миссис Риддл, мы хотели бы обратиться к вам с просьбой.

Том напрягся. Значить это могло всё, что угодно, но вряд ли что-то хорошее...

— Что-то не так?

— Всё хорошо, просто настолько спокойное течение беременности, как у вас — редкость, и нашему отделению хотелось бы попытаться найти причину...

— И вы хотите провести полное обследование?

— Да, миссис Риддл. Это в любом случае будет полезно...

— Что ж, не возражаю. А ты, дорогой?..

Том хмыкнул. Экономить на здоровье родных он не собирался, но вопрос задал:

— И сколько это будет стоить? Зарядка октограммы — удовольствие не из дешёвых...

— Участникам исследования платят даже у маглов! — возмутился целитель. — По крайней мере, у нормальных…

— И сколько?

— Навскидку не помню, — признал целитель, — но бумаги у меня здесь, можно посмотреть… Ну и, понятно, что сумма тем больше, чем выше риск. А, и ещё, у нас додекаграмма…

Вот тут том не сдержался и присвистнул. Конструкция на основе двенадцатиконечной звезды — это, несомненно, новое слово в магии. И раз уж ей пользуются в Мунго — её успели испытать и отработать… Вот только Том ни о чём подобном не слышал. Интересно…

— Значит, договорились, послезавтра утром жду, — подвёл итог целитель.

Дома Глинда устроилась на диване, а Том, подождав некоторое время, отправился на кухню… Но супруга, как оказалась, следила, и устала недостаточно, чтобы не заявиться раньше, чем Том открыл холодильник. Том получил полотенцем по шее и был вынужден бесславно бежать с поля боя и укрыться в детской — где немедленно был атакован сыном, потребовавшим страшную сказку…

Тут Том подвис. Как-так получилось, что страшилки Дэвиду рассказывала мать, и Том просто не знал ничего подходящего. Хотя... Как минимум одна подходящая история у него есть. Вроде бы и пугать есть чем, и конец счастливый... по крайней мере, в том варианте, который помнил Том.

— Ну, слушай, — Том уселся поудобнее, посадил сына на колени и начал:

— Давным-давно это было, когда правил в Британии славный король Артур...

Дэвид слушал, время от времени комментируя историю бессвязными воплями в подходящих — по его мнению местах, хватался за отца, когда Зелёному рыцарю отрубали голову, вздыхал, когда тот приставлял её обратно…

— Так, болтуны! — раздался голос Глинды, как только история закончилась. — За стол!

Том ухмыльнулся, посадил Дэвида на плечи и отправился на обед…

Когда-то подобная мысль не могла прийти ему в голову, но теперь, повидав слишком много, он абсолютно точно знал: сколь бы краткими ни были такие моменты покоя, нельзя упускать ни единого мгновения. Именно потому, что они слишком коротки, и за ними ждёт новый виток бесконечных важных и не очень дел, сомнительные союзники и несомненные враги, к которым, тем не менее, безопаснее повернуться спиной, благонамеренные глупцы, бесконечные интриги, стычки, переговоры… Или просто война и мост, который всегда будет слишком далеко. Всё как всегда… Но всё это будет в будущем, а сейчас есть только недолгий отдых — и семья. Те, ради кого он раз за разом бросается в это проклятое болото… и ради кого всегда возвращается.

Прилетевшая на ночь глядя чужая сова не обрадовала Тома — вряд ли она несла хорошие новости…

Он угадал, но лишь отчасти — плохими новости тоже не были. Писал старший Моуди, сообщая, что пострадавших авроров смогли допросить и собрать воспоминания — и, тщательно их изучив, пришли к выводу, что «горным волком» преступник всё же не является. Возможно — кем-то из учеников, зашедших достаточно далеко, но полной подготовки всё же не прошедших. Это несколько упрощало дело — курс зелий наподобие ведьмачьего — и созданный на его основе — это деятель не прошёл, а значит, по своим возможностям не превосходил хорошо тренированного мага… То есть, если брать Великобританию — не больше дюжины человек, включая самого Тома, все остальные, включая авроров, ему не противники. Потрепать, возможно, кто-то и сможет — но не больше того. А раз так, то участие в этом безобразии «Испытательного отряда» быдло неизбежным…

Это было ожидаемо, но Тому, разумеется, не нравилось — всё же их отряд не был сыщиками, но посылать на поиски мерзавца авроров хорошей идеей не выглядело…

Так, стоп. Есть же ребята, достаточно отмороженные, чтобы влезть в это дело и дожить до подкреплений, если их спалят. Да, это, конечно, не десантники, но тоже неплохо подготовлены, а главное — проверены…

Бросив взгляд на часы, Том решил, что написать и отправить письмо он успеет ещё сегодня, развернулся к машинке и принялся печатать:

«Сэр! В известном вам деле открылись новые обстоятельства, каковые позволяют сделать вывод, что преступник, хотя и не является «Горным волком»№, проходил соответствующую подготовку, которую не успел завершить, однако остановился на самых поздних стадиях. Из этого следует, что авроры не смогут обеспечить ни поиск, ни задержание преступника, в особенности последнее, без больших жертв. В то же время возглавляемый вами отряд не предназначен для расследований и поисков скрывающихся преступников, а потому может действовать лишь после обнаружения цели, не имея возможности обнаружить её самостоятельно. Вследствие всего вышеизложенного считаю необходимым обратиться к детективному агентству «Лунный свет», каковое агентство обладает достаточный подготовкой, чтобы успешно разыскать преступника, а разыскав, при необходимости вступить в бой и задержать противника до прибытия опергруппы.

С уважением, капитан Т. Риддл».

Джаред, ухнув, вылетел в окно, и несколько секунд спустя раздался резкий лающий крик. Что ж, до утра его можно не ждать…

Прюэтт с предложением согласился, и теперь Том сидел в своём кабинете и сочинял письмо Джеки. Оборотень, как и большинство частных детективов, полицию недолюбливал, старался вести дела так, чтобы до последнего избежать её вмешательства — а тут предлагалось работать напрямую с официальными властями… Бесхвостый счастлив не будет, и даже гонорар вряд ли сильно подсластит пилюлю. Впрочем, откажется тоже вряд ли, а вот тянуть время и выносить мозги — это запросто…

Поставив, наконец, точку, Том отправил письмо со школьной совой, посмотрел на часы, ухмыльнулся и отправился на урок. Весь пятый курс ожидала королевская битва…

И пятикурсники ожидали её с нетерпением.

Запустив школьников в кабинет, Том закрыл барьером учительский стол, трансфигурировал из какого-то хлама ещё один стул — на сей раз Нин потребовала, чтобы её ученица присутствовала на месте, а Том не стал возражать. Медик под рукой — это всегда полезно…

— Итак, леди и джентльмены, сегодняшний приз — вот это кольцо, определитель ядов, — Том поднял руку, демонстрируя серебряное кольцо с изумрудом. — Напомню правила: запрещены смертельные и тёмные проклятия, бой продолжается до тех пор, пока противник может сопротивляться, всё, что не запрещено. И помните — остаться должен только один!

Стоило прозвучать последнему слову, как Энн Пьюси, тихая слизеринка, со всей силы ударила кулаком в ухо Бена Ганна, маглорождённого гриффиндорца… И битва началась.

Бен, несмотря на имя, человеком был довольно миролюбивым... Но даже самый миролюбивый человек не обрадуется, получив кулаком в ухо — и Бен пнул слизеринку в колено, отскочил и выхватил палочку. Том одобрительно кивнул — как бы ни извращались маги, как бы ни задирали носы, но кулак всегда оставался быстрее заклинания. И не только кулак — в реальном бою в такой ситуации не меньше половины, в том числе все гриффиндорцы, уже похватались бы за ножи. А нож в такой свалке не требует особых умений — это не поединок, да и заметить его сложновато... А там, как любит говорить один каббалист, нож в печень — никто не вечен.

Магией, разумеется, тоже пользовались вовсю, и то, что по-настоящему опасные заклинания были под запретом, ситуацию не особо улучшало. Даже самое безобидное заклинание, использованное в нужный момент и по подходящей цели, могло принести немало вреда — а безобидных здесь не было... На «Ступефаи» тут не разменивались.

— Удивительно, как быстро люди утрачивают человеческий облик... — вздохнула Поппи, вытягивая очередного пострадавшего и принимаясь за лечение. — И ведь они ещё сдерживаются... Скажите, профессор — зачем?

— Ну, во-первых, для того, чтобы они не растерялись, если вдруг окажутся в бою, — вздохнул Том. — Потому что настоящий бой обычно и превращается в такую свалку, где непонятно, что происходит, кто в кого стреляет и в кого стреляешь ты. Во-вторых — развиваются упорство, которое пригодится им в любом случае, и стремление к победе, способность быстро ориентироваться в меняющейся обстановке и готовность, если придётся, идти до конца. А в-третьих... Сейчас они получают наглядный урок: война — это не красивые дуэли, это мясорубка, в которой неизбежно окажешься ты сам или кто-то из твоих друзей, и даже если ты выжил, это ещё не значит, что тебе повезло.

Поппи покачала головой, затянула за барьер ещё одного отключившегося, и принялась за работу. Том поёжился — слишком уж всё это напоминало фронтового санитара, вот только где бы девчонка, едва закончившая Хогвартс, набралась такого?

— Доктор Нин — очень хороший учитель, — ответила Поппи на безмолвный вопрос. — И у неё богатый опыт.

Победителем неожиданно оказалась тихая слизеринка Пьюси, бившая из укрытия и наверняка. И, как все последователи Салазара — в спину.

— Я говорил это много раз, но повторю снова, — произнёс Том, вручая девушке перстень, — в настоящем бою не бывает победы по очкам. Бой заканчивается лишь тогда, когда противник не может ответить... И я искренне надеюсь, что для вас всё это так и останется абстрактным знанием, не требующим практического применения. А теперь — в больничное крыло, живо!

— А не поэтому ли стало меньше стычек в коридорах и на улице? — спросила Поппи, проводив взглядом избитых пятикурсников.

— И поэтому тоже, — кивнул Том. — А также потому, что желающих вместо законного выходного торчать в Запретном лесу с бензопилой, причём даром, немного…

— Это да… — протянула Поппи. — Ладно, пойду присмотрю за этой инвалидной командой…

Вернувшись в кабинет, Том первым дело проверил планы на следующий урок, после чего занялся письмами. Откликнулся Джеки, к немалому удивлению Тома сообщив, что согласен и уже приступает. Ну что же, неплохо… Можно даже сказать, отлично. Что-нибудь оборотни с их богатыми связями выяснят… Хотя и не обязательно то, что требуется, но даже тупики и ложные следы бывают полезны. В конце концов, каждая отброшенная версия уменьшает выбор вариантов...

К тому же в процессе могло всплыть что-нибудь важное по другим делам — и, возможно, они окажутся связаны. Том не мог не вспомнить дело Бэрбоуна, так и оставшееся нераскрытым — и столь же мутное... Вряд ли, конечно, связь была — но и утверждать, что её нет, Том бы не стал. В конце концов, в обоих случаях фигурировали недобитые наци...

Следующее письмо оказалось запиской от Прюэтта... И написано там было ровно то же самое, что минуту назад пришло в голову самому Тому. Более того, командир настоятельно рекомендовал спросить Дамблдора о Мальмё... И Том, взглянув на часы, решил не откладывать дело. Двадцать минут у него есть, а раз дело официальное, отбрехаться он не сможет...

Но Дамблдор и не собирался отбрёхиваться. Сняв очки, он потёр переносицу и сказал:

— Знаете, если бы не эта история, я бы, пожалуй, и проиграл Геллерту… Это было мае или в июне сорок третьего, я встречался с учителем — у нас были кое-какие общие проекты… Знаете, Фламель был достаточно могущественным волшебником, чтобы игнорировать Гриндевальда, но не настолько, чтобы это оставалось безнаказанным — Геллерт не терпел нейтралитета. К тому же, Фламель не настолько силён, как о нём думают — по чистой силе он уступает даже мне, другой вопрос, что его огромный опыт и обширнейшие познания делают его смертельно опасным… Итак, мы встретились в ресторанчике в магической части Мальмё и беседовали, когда в зал выскочил мальчишка-маляр, подбежал у управляющему, что-то сказал ему и у упал, при этом у него из кармана робы вылетела бутылка — с растворителем, как я тогда подумал — разбилась и залила брюки и обувь сидевшего за столиком молодого человека, явно из богатой семьи, с которым управляющий и разговаривал. Управляющий позвал официантов и велел им унести мальчишку и вызвать врача — это я расслышал отчётливо, принялся извиняться перед гостем, а затем достал палочку и прошёлся по его одежде чистящим заклинанием…Так вот, когда он достал палочку, я почувствовал запах этой жидкости и почти сразу вспомнил, что это — но сделать ни я, ни Фламель уже ничего не успели сделать — зелье вспыхнуло моментально. К счастью, огонь быстро потушили, но пострадал тот человек серьёзно... И без помощи Фламеля в лучшем случае остался бы калекой.

— Интересно... — протянул Том. — Позвольте полюбопытствовать: кем был тот молодой человек?

— Эйнар Торирссон.

Том промолчал, но очень выразительно. Ну да, Эйнар Дровосек, ныне годи Гальдртинга, то есть исландский министр магии... Да и тогда фигура влиятельная. И кто-то хотел от него избавиться, причём таким способом? Ну... Недостатка в желающих не было никогда, но почерк подозрительно похож... И явно не Гриндевальда.

— Я хорошо знаю Геллерта, и могу с полной уверенностью сказать: это было не его рук дело, а значит, и «Кабанья голова» — дело рук не его людей.

Что, правда, не особенно сокращало круг подозреваемых… Да и «Горные волки» отлично умели подделывать чужой стиль. И, что хуже всего, оставалось совершенно непонятным, что этот тип делал в Хогсмиде и о чём говорил с Вейром.

Что ж… Остаётся только надеяться, что молодчики Джеки смогут откопать хоть что-нибудь, и вся эта охота за призраком закончится хоть каким-нибудь успехом. Впрочем, оборотни были отличными сыщиками…

— Терпение, — задумчиво произнёс Том, расхаживая перед доской. — Терпение — ваша главная добродетель. Солдат должен стойко переносить тяготы и лишения… Которые, прошу не забывать, имеют под собой сугубо объективные причины. Поэтому не следует самостоятельно усугублять упомянутые тяготы и лишения... Однако — и вы удивитесь, как часто эта мысль не приходит в голову даже офицерам — на первом месте всегда должна быть безопасность. Комфорт... В тех пределах, которые не мешают основной задаче. База, с которой вы будете работать несколько месяцев — одно, а полевой схрон под носом у противника — совсем другое... И магия здесь ничего не меняет — чары отлично обнаруживаются. Поэтому, джентльмены, наставление оп маскировке должно не просто быть вашей настольной книгой — вы должны быть в состоянии написать это наставление.

Том остановился, внимательно посмотрел на шестикурсников, оценил измученный вид и продолжил:

— И на этом, джентльмены, наше сегодняшнее занятие завершено. К следующему теоретическому занятию я жду от вас реферат о способах маскировки… А вот практическое занятие у нас состоится в субботу на базе Особого парашютного Отряда по программе, дислоцированного в городе Литтл-Хэнглтон. Где, соответственно, вы начнёте учиться прыгать с парашютом…

— Наконец-то! — хором рявкнули гриффиндорцы.