Всё в твоих руках (гет)

Огромная благодарность Virsaviya, не бросающей эту работу

Глава 20

Не откладывая дело в долгий ящик, я отправилась в Лондон. Пройдясь по извилистым улочкам своего района, уткнулась в пошарпанную дверь. На стук мне открыл сухопарый брат Люси Джо и с ленцой уставился на меня. Он не одобрял нашу дружбу, с презрением относился ко мне и не стеснялся это демонстрировать.

— Ба! Какие люди! Давно тебя не видел, Фанни. Говорили, что перед смертью тетя отправила тебя в колонии за «счастливым» будущим. Ты сбежала, что ли? — небрежно обронил он.

— Очень смешно. Люси дома?

— Неа. Так ты откуда явилась? Вид у тебя ничего так? На приютский не похож, — Джо расслабленно оперся плечом о косяк.

— Из школы отпросилась. Где Люси?

— Из школы? Летом? — хмыкнул Джо.

— У нас пришкольный лагерь для сирот. Не тяни время, — я прекрасно знала, что он может долго тренировать своё «остроумие».

— Так и скажи, что тебя к папику пристроили. От Люси тебе чего надо?

— Просто хочу поболтать с ней. Так ты скажешь, наконец? — раздражено воскликнула я.

Джо окинул меня подозрительным взглядом, но все же сказал. — У пристани с Бетси-хромоножкой шарятся. Пошли посмотреть на разгрузку судна, которое ночью пришло. Дуры безмозглые, — и, не прощаясь, захлопнул дверь перед моим носом.

Я пронеслась мимо знакомых закоулков, не сбавляя скорости. Стоит поторопиться. Надеюсь, что они все ещё там.

Пристань встретила меня запахом тины и гомоном, сопровождавшим любую работу. Рабочие шустро разгружали товар. Недалеко стояли плотной толпой хмурые мужики, надеясь, что все же потребуется их помощь и они смогут подзаработать. Зеваки активно все это обсуждали и комментировали.

Забравшись на пару брошенных ящиков, начала оглядывать толпу в надежде на удачу. Мне потребовалось минут пять, пока мельком не увидела на той стороне удаляющуюся спину Люси. Я сорвалась на бег.

— Люси! Бетси! Привет! — крикнула я, пытаясь отдышаться.

Девочки услышали меня среди гомона и оглянулись.

— Привет! Давно не виделись, — сказали хором девчонки и засмеялись. Я улыбнулась им в ответ. Люси за прошедший год заметно выросла и оформилась. Мимо проходящие парни с украдкой бросали на нее заинтересованные взгляды.

— Я отпросилась из школы, что бы вас навестить, — легенда, придуманная для Джо, оказалась весьма удачной.

Мы пошли прочь от пристани. Девочки бойко расспрашивали о моей жизни и тараторили известные им сплетни, перебивая друг друга и перескакивая с одного на другое.

Наши общие знакомые переезжали, выходили замуж или женились, вылетали с треском с работы, перевозили родственников поближе.

Девочки сыпали все новыми и новыми подробностями. Я же пребывала в растерянности. Всего десять месяцев моего отсутствия, а я уже ощущаю себя отрезанным ломтем. В горах Шотландии я оказалась оторванной от привычного мира, который не стоял на месте. В нем происходило огромное количество событий, за которыми мне не удавалось уследить. После рассказанного мне показалось, что я никого не буду знать в нашем районе к окончанию Хогвартса.

Так за разговорами мы дошли до кладбища, где мне подробно рассказали, куда идти. Я поблагодарила девчонок и отправилась на поиски.

Следуя инструкции, я нашла небольшую табличку с именем тети. Сев прямо на землю, заплакала, выплескивая накопившуюся горечь и тоску. Сколько я себя помнила, со мной всегда была тетя Мэг, заменившая мне маму. Я перебирала воспоминания, как драгоценные бусины. Вновь и вновь переживая счастливые моменты.

Одно из самых ранних и памятных — посещение зоопарка! С ума сойти! В то время тетя еще работала машинисткой и встречалась с мужчиной с дурацкими тонкими усиками, который не жалел денег ни на нее, ни на меня. А как-то раз он пригласил нас прокатиться на маленькой лодке по Темзе. Просто так! Тетя тогда была так счастлива.

Или мой первый поход в кондитерскую. Там я полакомилась маленьким пирожным с очень нежным и ароматным кремом. Я ела его маленькими кусочками, растягивая удовольствие. Тогда мы могли ещё себе это позволить и хоть изредка, но тетя баловала меня.

А последнее Рождество! Уже авианалеты шли вовсю. Карточки ввели, а тётя все равно успела найти в последний момент птицу к праздничному столу. Ни гуся, ни индейку. Их уже днем с огнем было не сыскать. Цыпленка! Его мы зажарили с ароматными специями до хрустящей корочки. Аромат пропитал весь дом. Тетя одела свое лучшее платье и открыла припрятанный до лучших времен ликер. В тот вечер мы смеялись не переставая.

Бусинка за бусинкой. Воспоминания складывались в годы.

Я просидела несколько часов, прежде чем смогла взять себя в руки. Оглядевшись, достала палочку и привела в порядок поросшую сорной травой могилку.

После, нигде не задерживаясь, отправилась домой. В душе царили отрешенность и подавленность. Надеюсь, Риддл не появился. Не имею ни малейшего желания его слушать.

Выйдя из камина, поняла, что мои ожидания не оправдались и он все же дома. И, судя по воплям с улицы, тренируется с Долоховым.

Не здороваясь, я убралась на второй этаж. Использую время с пользой и приду в себя, а то я этого самоуверенного всезнайку прокляну от души. Ложась отдохнуть всего на минуту, я незаметно уснула. Этот день меня вымотал.

Я открыла глаза, когда стрелки перевалили за шесть. Спускаться не было никакого желания, но и так целый день я пренебрегала своими обязанностями.

— О! Фанни, я думал, ты сегодня не встанешь, — Риддл был один и снова читал очередную подозрительную книгу.

— Сейчас чего-нибудь приготовлю, — даже не взглянув на него, буркнула я.

— Можешь не торопиться. Я у Долоховых обедал.

Я не стала откладывать готовку. Время до ужина не так и много. Приготовила на скорую руку овощное рагу, нарезала домашний хлеб. С голоду не умрет, а еду может и сам себе положить. С этими мыслями я выскользнула через заднюю дверь и отправилась бродить по округе. Аппетита совсем не было.

Еще в первые дни я разведала окрестности. Дом опутывало множество тропок. Одни вели к старой и заброшенной грунтовой дороге. Другие выводили на широкую поляну с ароматной земляникой. Третьи вели к широкому ручью с переброшенным через него мостиком. На том берегу ручья стояла широкая скамейка, манившая уединиться и подумать. Туда я и направилась.

Устроившись поудобнее, уставилась на гладь неспешного ручья. Мысли в голове были тягучими, словно сироп. Желание шевелиться напрочь отсутствовало.

Такой меня и нашел Риддл. Он неспешно перешел мостик и остановился в паре шагов от меня. Разговор не задался с самого начала.

— Фанни, ты была нужна мне утром. Предупреждай, если уходишь надолго. Идем!

В душе заворочалось негодование. Сегодня, как никогда меня раздражала это манера отдавать приказы, не считаясь с мнением других.

— Я посижу еще немного и приду, — если мы останемся тет-а-тет, то точно поссоримся. Не то у меня настроение, что бы игнорировать его завороты мозга.

— Что привело тебя в тоску. Любовная драма? — хмыкнул Риддл.

— «Ведьмополитен» пошел тебе во вред, Риддл, — поддела я его.

— И все же? — любопытство его до добра не доведет.

— Была на кладбище у тети.

— Её уже год как нет. Завязывай со страданиями. Мне нужно, что бы ты была в форме. Завтра мы по делу посетим одно местечко, — распорядился староста.

— Риддл, оставь меня в покое. Я буду позже, — сказала я с нажимом.

— Хватит жалеть себя. Ничего не изменишь.

Я не удержалась и все же вспылила. — Ты хоть одну живую душу любил на этом свете? Или с тобой никто ни разу не захотел связываться?

— Закрой рот! Ты ничего обо мне не знаешь! — Том мгновенно взбесился.

— Сам закрой! И хватит приказывать! — ощетинилась я.

Риддл угрожающе навис надо мной.

— А знаешь, Фанни, была. Да сплыла, — на его скулах заиграли желваки. — Она просто однажды ушла и не вернулась. Так что я не желаю тратить время на подобную чепуху. И тебе не советую.

— И почему не пришла. Ты узнал? — меня несло по кочкам без остановки.

— Уволилась, вот и не пришла! — прошипел Том сквозь зубы.

— Уволилась, потому что вышла замуж? Или попала под машину и стала инвалидом? Ты точно знаешь? Или сам придумал, сам обиделся? Ты уже большой мальчик, что бы бояться правды, — его пренебрежение задело меня за живое, и я хотела куснуть побольней.

Риддл схватил меня за плечи, вздёрнул вверх и злобно прорычав в лицо. — Не лезь ни в свое дело!

— Лучше выясни, а не ори, — резко ответила я.

Одно мгновение казалось, что он свернет мне шею голыми руками. Но нет. Том с побелевшим от бешенства лицом медленно отступил на пару шагов, а потом стремительно пересёк мост и скрылся из виду.

Я обмякла. Ужасный день. Надо будет извиниться, если он не убьет меня, едва я переступлю порог.

На лавке я просидела до глубокой темноты. Перебирала в уме сказанные сгоряча слова и укоряла себя. Что мне стоило сдержаться и не цапаться с Риддлом? Это ведь не первый его закидон. А сейчас и домой возвращаться страшно. Что он там надумал?

Дом меня встретил темнотой и тишиной. Староста исчез в неизвестном направлении. Возможно, это и к лучшему.

Он не появился ни на следующий день, ни через два. К концу первой недели меня посетил Антонин, обеспокоенный отсутствием Тома. Помочь ему я ничем не могла, но пообещала прислать сову, как только появятся какие-нибудь новости.

Понимая, что пытаться связаться с Риддлом бесполезно, и это не раз до меня делал Антонин, я погрузилась с головой в работу. За время его отсутствия я закончила ремонт в доме, встретилась с девочками у Бёрк, сшила пару блузок и юбку. От Тома не было ни слуху, ни духу.

Подходила к концу третья неделя, когда поздним вечером камин выплюнул мертвецки пьяное тело Риддла. Не удержавшись, он распластался, каким-то чудом не разбив полупустую бутылку непонятного поила. Том был лохмат, помят и с заметной щетиной. От щеголеватого и всегда аккуратного старосты не осталось и следа.

Я поспешила помочь ему подняться. До боли вцепившись в мое плечо, Риддл встал. С трудом, грозясь в любую секунду упасть обратно.

— Ты была права. Выеби тебя дракон! Права! — пробормотал он, упершись взглядом в меня. Потом кое-как сориентировался и поволок меня к дивану. — А теперь садись и слушай. Ты сама этого хотела!

Усевшись на диван рядом со мной, он принялся говорить, периодически прикладываясь к бутылке. Мне же оставалось молча погрузиться в его рассказ.