Я переродилась нелюбимой дочерью герцога в... а где, собственно? (гет)

И вот, этот день внезапно настал. Прям «Гоп-стоп, мы подошли из-за угла» мне исполнил. Я только на очередном утреннем Заседании Важных Шишек (не тех, которые еловые) поняла, что эту ночь никто спать не будет. Ночью с сегодня на завтра свершится наша революция.

Мы ещё раз обговорили, кто что будет делать. Терри отвечал за связь между предводителями групп бунтовщиков. Коала координировала их действия, сверяясь с разработанным планом захвата стратегических объектов: мостов, портов, почты и дворца. Ей помогал Доума (но я называла его Долмой) — один из лидеров заговорщиков. Валтор, который сейчас сидел в своём герцогстве и находился на связи через Ден Ден Муши, обезвредит королевских рыцарей и прикажет своим людям открыть нам ворота дворца. Виски, Холо и Минора, тоже беженцы и ближайшие подчинённые Долмы, на месте отвечали за толпы людей, которые вывалят ночью из домов и пойдут штурмовать дворец и стратегические объекты. Сабо займётся пленением королевской семьи и высшей знати, которая будет во дворце на тот момент. Я, ввиду своей особой популярности, стану лицом революции и после всего должна буду прямиком из дворца поздравить всех с отлично выполненной работой.

Ссыковала ли я? Конечно. Ну какое из меня лицо революции? Правильный ответ: крайне хуёвое.

Ещё хуже становилось от того, что это была моя первая революция.

— Вот я и лишусь революционной девственности, — пробормотала я после заседания, стоя на выходе из кабинета.

— Обещаю, что мы будем нежными в твой первый раз, — поклялся мне Сабо самым искренним тоном. Я приложила руку к сердцу и пустила скупую слезу. Ах, слова настоящего мужчины!

Коала посмотрела на нас как на душевнобольных. Ей не хватало только пальцем у виска покрутить.

Короче, мы все разошлись и каждый занимался своим делом. Коала и Терри — подготавливали штаб, из которого будут поддерживать связь. Виски, Холо и Минора разделили всех повстанцев на кучу небольших отрядов, поставив во главе по своему человеку и отдав им команды. Сабо отправился помогать раздавать всем оружие. Я, чмокнув моего мужчину на прощание, побежала варганить запавший всем в сердечко борщ: перед битвой надо хорошо поесть.

После сытного обэда мы начали покидать горы. Сначала ушли первые десять отрядов. За ними через полчаса — ещё десять. Потом — ещё десять и ещё. Все они направлялись в столицу. Некоторые осели в пригороде, другие проникли в город и попрятались в домах наших союзников, третьи ушли в имение Валтора.

Сабо ушёл одним из первых. Я должна была идти последней. Без него мне стало как-то стрёмно. Коала меня, конечно, поддерживала и обещала, что всё будет хорошо, но я настолько привыкла практически постоянно быть в компании моего мужчины, что ссыковала. Особенно это касалась переправы с гор до столицы на лошадях. А вдруг на нас по пути нападут? Мой уровень рыболюдского каратэ, которому на досуге меня учили Сабо с Коалой, не настолько хорош, чтоб нормально защищаться. И плевать, что со мной будет Бани, который тоже не лыком шит.

Однако стоило мне уже под вечер сесть на коня, как вся ссыкливость сошла на нет. В конце концов, даже если на нас нападут и я сдохну, то не впервой. Может, хоть в этот раз перерожусь в азиатской романтической новелле про злодейку в псевдоисторической средневековой Европе.

Мы направились в путь. К сожалению, моего коня звали не Юлий и песню «Там тиби дам тиби дам пам па-а-а-а» он тоже петь не умел, так что ехали мы в тишине и без дикого тусича. А это, скажу я вам, то ещё испытание: несколько часов с отбитой седлом жопой по каким-то горам и степям, пряча лица в постоянно сползающие капюшоны. Но зато я почувствовала себя героем какой-нибудь ахуенно культовой саги. Кинематографично же ехать на фоне заката, эх!

Приехали к окраине столицы мы только к десяти вечера. Там мы спешились и пошли по переулкам к охрененно большому театру для знати, который стоял прямо посреди города. Вход простолюдинам туда был воспрещён, но сегодня именно это место стало нашим пристанищем перед началом боевых действий, а всё потому, что оно было достаточно большим, чтобы вместить в себя всех беженцев с горной базы.

Бани провёл меня за кулисы, где нам навстречу вышел Сабо. Он первый обнял меня и спросил, как мы доехали, а я наконец-то почувствовала себя немного спокойнее.

Впрочем, всё моё спокойствие улетучилось, когда настал час икс.

Я из-за кулис смотрела на то, как Виски, Холо, Минора и Сабо стоят на сцене в театре, где раньше крутые актёры ставили всякие пьесы, и по Громкоговорителю Ден Ден Муши (да-да, бедные улитки опять батрачили как не в себя — вот, кому действительно пора устраивать революцию и бороться за свои права) повторяли для толпы планы захвата и кто что делает.

А потом Сабо, милый любимый Сабо, всадил мне нож в спину:

— А сейчас мисс Лианора скажет парочку слов.

Простите, что? Какую такую парочку слов?

Не успела я возмутиться, как кто-то сзади из команды пацанов вытолкал меня на сцену. Пришлось гордо выпрямиться и смело идти вперёд, делая вид, что так и должно быть и я сейчас совершенно точно не в ахуе.

— Ты что творишь? — злобно прошипела я, подойдя к революционеру.

— Прости, — улыбнулся он, и в его голосе не было ни капли раскаяния или извинения. — Терри сказал, что люди жаждут услышать свою героиню.

Какую нахуй героиню? Что они жаждут услышать? Я щас от стрёма обосруть прямо на сцене, и вся ваша революция накроется медным тазом!

Но мне уже пихнули в руки Ден Ден Муши и показали большой палец.

Блять, блять, БЛЯТЬ! И что говорить?

Была ли у меня заготовлена пиздецки крутая речь? Конечно, нет. Максимум моих способностей — это повторить знаменитую и крайне трогательную речь Уинстона Черчилля после вступления Великобритании во Вторую мировую войну под названием «Мы будем сражаться на пляжах». Цитата: «Underidoderidoderiododeridoo Genogevogenodevogovo Goverment». Только уж вряд ли после такого рандомного набора звуков все зарыдают и начнут скандировать моё имя, а король самолично снимет корону и повесит на свою шею петлю! Зато Коала точно пробьёт фейспалм.

Итак, как выкручиваться прикажете?