Пентименто (гет)

— Рада тебя видеть, Регулус! — с улыбкой приветствовала миссис Крауч, бледная женщина с тонкими, как у ребёнка, запястьями. Вечная жертва мигрени и любимая клиентка всех аптекарей Косого переулка. Глядя на неё, уверуешь в спичи магглолюбов о скором вырождении чистокровных волшебников. Румян, однако, матушка Барти не пожалела, что сделало её похожей на больную лихорадкой. Природа на ней отыгралась, передав от Флинтов и Розье самые неудачные черты, но смилостивилась над Барти. Он был крепок, несмотря на внешнюю хрупкость.

— Сегодня я один. Родители только что вернулись из длительного путешествия. Они устали с дороги и не смогли принять ваше приглашение. К тому же мама тяжело перенесла известие о несчастном случае с домовым эльфом. Он погиб.

— Какая неприятность. Вы уже нашли ему замену?

— Отец обещал выбрать толкового эльфа из оставшихся в распоряжении моего почтенного дедушки.

— Найти расторопного слугу в наше время дело не из простых. Дом у нас небольшой, Винки справляется. В ином случае не представляю, где бы я искала ей помощницу. — Летиция Крауч, ласково придерживая Блэка за локоть, направилась в гостиную. — Слышала, в Лютном предлагают услуги аренды эльфов… Но как можно положиться на пришлого домовика? Это то же самое, что нанять маггла.

— Магглы тратят больше времени на уборку, — вскользь заметил Регулус. — Лучше уж разориться на магглорождённую волшебницу.

— Магглокровки не сильно-то рвутся на роль прислуги. Сейчас им все дороги открыты, — ляпнула Летиция и шлёпнула себя по губам. — Бартемиусу это не понравится. Я не должна так говорить. Кто-нибудь может услышать и неверно меня понять. Это не политкорректно.

— Я вас не выдам. Мистер Крауч планирует баллотироваться в министры?

— Разумеется! Едва ли во всём аппарате Минчума найдётся более достойная кандидатура! Или у Ориона иное мнение на сей счёт?

Регулус негромко рассмеялся бесхитростной разведке женщины.

— Сердечные пристрастия отца в этом вопросе мне неведомы.

Лицо Летиции сделалось печально-виноватым.

— Бартемиус не одобряет общение Барти с тобой… — Она перешла на шёпот, будто боялась, что муж в любой момент выскочит из-под пола, как чёртик из табакерки. — Уверена, он ещё передумает. Барти редко ему противоречит, но ты очень важен для него, Регулус. Он заявил, что ни за что не откажется от вашей дружбы. Я была так рада! Да, послушание — это сыновний долг, но иногда нужно проявлять характер. Уж я-то знаю, как тяжело приходилось моему Барти до Хогвартса. Сверстники его сторонились, считали ненормальным из-за его увлечений, несвойственных детям. Далеко не все способны прочесть четырёхтомник Птолемея «О влиянии звёзд» даже в зрелом возрасте, а Барти мог свободно цитировать его уже в семь. Что скажешь? Ты знаком с этим знаковым произведением?

— Э-э… Разве что с кратким содержанием первого тома, — отозвался Регулус. Болтливость и напористость миссис Крауч озадачивали.

— Бартемиус уже договорился о стажировке в Отделе магического права. Барти отчего-то медлит. Говорит, его больше интересуют практические разработки…

Регулус улыбнулся. Барти всегда нуждался в вещах, которые можно пощупать: металл, земля, кость…

— Я так рада, что Барти находит новых друзей, — сказала Летиция, по-своему, истолковав реакцию гостя. — Особенно таких достойных молодых людей, как ты.

Едва они переступили порог гостиной, как в ноги Блэка бросилась болонка миссис Фоули. Регулуса она почему-то терпеть не могла, и её собака — тоже. Получив невербальным Флиппендо по носу, животное отстало и, поскуливая, скрылось под юбками, не менее брехливой хозяйки. Рядом с Фоули на диване цвета крепкого бургундского вина сидела миссис Нотт — эту особу нечасто увидишь в светском обществе. Не каждый готов принимать у себя сквиба. Напротив неё в глубоком кресле, полубоком к дверям, расположилась беременная дама с мягкими чертами лица и каштановыми волосами, уложенными в модную причёску. На коленях она держала муфту, в которой прятала руки.

Взгляд Регулуса едва задержался на женщинах и прилип к парочке у камина.

Барти стоял к огню спиной, одетый в строгий тёмно-серый костюм, и увлечённо слушал собеседницу — девушку, при виде которой у Регулуса неприятно ёкнуло в груди. Он понял, кто перед ним. Гадюка…

Летиция мягко подтолкнула Регулуса вперёд.

— Кто это? — довольно грубо спросил он.

— С Сильвией Нотт ты, должно быть, немного знаком. Она моя давняя подруга. Так мило с её стороны пригласить ко мне миссис Руквуд с племянницей.

— Племянницей? — ядовито уточнил Регулус.

— Пойдём, я представлю тебя, — проворковала Летиция. — Очаровательная девочка, очень серьёзная для своих лет.

Барти заметил их первым. Его лицо озарилось радостью.

— Реджи! — Он сделал шаг навстречу, предложив другу крепкое рукопожатие. — Давно не виделись!

— Пять дней, — отозвался Регулус, позволил себе наконец как следует рассмотреть девушку. Её улыбка его озадачила — слишком яркая, глаза — слишком блестящие. Каштановые волосы выбрались из-под шпилек и рассыпались буйной волной. Платье, модное и явно дорогое, идеально подогнали по фигуре.

— Регулус, это Гермиона Руквуд, — представила Летиция. — Гермиона, это Регулус Блэк — близкий друг Барти со школьной скамьи.

Гермиона с готовностью протянула ему руку.

Он ненавидел чужие прикосновения, но этикет не позволял Регулусу проигнорировать девушку. Её пальцы легли ему в ладонь, он наклонился и почувствовал тонкий аромат цветов, исходящий от тронутого парфюмерной водой запястья. То не сладкая роза и не ландыш с его холодной чистотой. Пион. Сцепив зубы от злости, Блэк невесомо коснулся кожи Руквуд губами.

— Приятно познакомиться, — сказала Гермиона.

— Взаимно.

Самая наглая ложь на земном шаре в ту минуту.

Миссис Крауч быстро представила Блэку гадюкину тётку. Видимо, неприязнь к нему передалась той от ведьмы-Фоули воздушно-капельным путём, потому что Эванджелина Руквуд глянула на него с тем же кислым выражением, что и хозяйка болонки. Однако сама Гермиона одарила Регулуса донельзя нежной улыбочкой.

— Барти рассказывал о ваших совместных проектах в Хогвартсе. Особенно меня впечатлила выпускная работа по биоакустике магической флоры. Никогда не думала, как мандрагоры общаются между собой.

Крауч рассмеялся.

— Они болтушки, когда людей нет поблизости. Мы с Реджи сидели в засаде из ящиков с удобрениями часа два, прежде чем слуховой щуп уловил подобие речи… О-о! Я должен тебе показать этот щуп, Гермиона! Он работает. Не идеально, но лучше, чем ничего.

— Подождёт этот щуп, — холодно произнёс Регулус. — Ты не можешь бросить гостей ради демонстрации одного скучного прибора.

Руквуд слегка удивилась его категоричности.

— Да вы скромничаете.

— Гермиона только прибыла в страну, а уже наслышана о нашей школе! — сказал Барти.

— Когда я читала «Историю Хогвартса», то часто представляла, как гуляю зимним вечером по замку или сижу за партой с видом на горный хребет, а по весне собираю цветы на холмах вокруг школы. По-моему, Хогвартс — чудеснейшее место для учёбы! — отрапортовала гостья.

— В школу нам не пройти без санкции директора, но собрать букетик… Что проще? — Барти подмигнул. — К юго-западу от Хогсмида уже в марте вовсю цветёт эрика.

Руквуд так и просияла.

— Особенно живописны поляны у кромки Запретного леса, — елейно сказал Регулус. — А уж сколько красот в самом лесу…

— Только если вы арахнофил, — со смешком парировала нахалка. — Колония акромантулов отбивает всё желание гулять под сенью деревьев в этих местах. Да и из-за кромешной темноты цветы в чаще совершенно невзрачны, что не исключает целебных свойств некоторых из них. Пожалуй, кроме заунывников… Они как раз прелестны в тени.

— Вы так точно описываете лесное разнотравье, будто побывали там лично, мисс Руквуд.

— Я читала об особенностях территории вокруг школы, — напомнила Гермиона и снова приторно улыбнулась Краучу, — в «Истории Хогвартса».

Казалось, тот испытал оргазм от одной этой фразы.

— Не знал, что в «Истории Хогвартса» упоминаются акромантулы, — справедливо заметил Регулус.

— Значит, вы невнимательно читали.

— Но...

— И я с большим удовольствием посмотрю на слуховой щуп и прочие изобретения, — перебила Гермиона Блэка. — Мне совсем не скучно, Барти.

— Вы знакомы всего ничего, а кажется — целую вечность, — произнёс Регулус, раздражаясь всё больше и больше. — Так свободно общаетесь. Я начинаю завидовать.

— Вы тоже можете звать меня просто — Гермионой.

Регулус с трудом пересилил себя, чтобы не закатить глаза.

«Великолепно, к «Просто-Гарри» добавилась «Просто-Гермиона».

— Так откуда ты приехала, Гермиона?

Особая интонация Блэка не осталась незамеченной. Руквуд, наконец-то, полностью сосредоточилась на нём и чуть-чуть ссутулилась.

— Из Австралии. Там нет своей школы чародейства и колдовства. На всём материке по какой-то неизвестной причине редко рождаются волшебники, а те, что всё же появляются на свет, обучаются таинству магии в небольших общинах. Мы живём изолированно.

Скорее всего, папочка Августус помог сочинить любимой «племяшке» биографию, выбрал ей родину там, где шанс встретить кого-то знакомого близок к нулю.

— Вот бы отправиться туда и изучить геомагические поля… — Барти слегка пихнул друга в бок. — Представь, вдруг мы выясним причину аномалии. Это может перевернуть всё представление о природе волшебства. О, и ты наконец сможешь увидеть живого кенгуру, Реджи. Твоя мечта исполнится.

— Как остроумно, Барти.

Руквуд слегка прищурилась, будто хотела разобраться, что у Регулуса на уме. Даже если для этого пришлось бы вскрыть ему череп.

Блэк продолжил наступление:

— Если тебе так нравится Хогвартс, Гермиона, ты могла бы подать документы. Не припоминаю, чтобы Попечительский совет устанавливал ограничения по приёму иностранцев. Училась бы в Англии, гуляла бы зимними вечерами по замку или сидела за партой с видом на горный хребет.

— Конечно, я могла бы подать документы, — ответила она, — но та же Махотокоро более чем в два раза ближе к Сиднею, чем Хогвартс. С учётом того, что магические передвижения на длительную дистанцию признаны опасными, а маггловским средствам передвижения я не доверяю…

— Неужели ты добиралась до нашего маленького острова брассом, Гермиона? — Регулус в наигранном ужасе округлил глаза, игнорируя Крауча, который смотрел на него с растущим недоумением. — Или на австралийском побережье практикуют чары заарканивания дельфинов?

— Черепах, — уязвлённо фыркнула она. — Я воспользовалась услугами флота Её Величества.

— Маггловским флотом? Но ты только что сказала, что не доверяешь маггловским технологиям.

— Я имела в виду более современные и пугающие виды транспорта. Такие, как самолёт. — Руквуд окончательно разозлилась и начала огрызаться. — Вы знакомы с этим достижением маггловской мысли, мистер Блэк?

— Разумеется, я слышал о крылатых машинах из металла, но сейчас речь не обо мне. Может, всё-таки дело не в происхождении аппарата? Ты случайно не боишься летать, Гермиона?

Судя по её изменившемуся выражению лица, он, выстрелив на удачу, случайно попал в яблочко.

— Просто я предпочитаю старую добрую метлу.

— Ты хорошо управляешься с метлой, Гермиона?

— Я прекрасно держусь в воздухе.

— Всё же хорошо, что ты не училась в Махотокоро, Гермиона, — поцокав языком, сказал Регулус. — В кимоно летать затруднительно. Лучше уж примитивная семейная община.

— Узнаю, когда принесут напитки, — проговорил Барти, ослабив галстук. — Что-то жарко. Хотите лимонад?

— Мне льстит, что моё имя произвело на вас столь неизгладимое впечатление, мистер Блэк. Вы, кажется, находите в нём особую поэзию, раз повторяете как мантру, — сказала Руквуд, стоило Краучу отойти. Ответа на своё предложение он так и не дождался.

— Не хочу лишать себя удовольствия, Гермиона. Я так устроен: раз мне что-то однажды разрешили, считаю, что дали карт-бланш навсегда.

— Однако некоторые имена, если ими злоупотреблять, могут накликать беду… а их владельцы — отозваться.

Впечатляюще. Чтобы завуалированно приплести в светский обмен шпильками Тёмного Лорда, нужна немалая смелость.

Руквуд чуть склонила голову.

— Я сказала что-то не то? — невинно поинтересовалась Гермиона. — Я вспомнила о жутком мстительном духе⁽¹⁾ женщины, запертом в зеркале. Говорят, если его призвать, он может появиться и не захотеть уходить.

— Занятно. Тебе нравятся страшные истории, Гермиона?

— Страшные? Скорее поучительные. Не стоит злить даму — вот и всё. — Руквуд наклонилась вперёд, понизив голос так, чтобы дамы на диване её не слышали. — Вы что-то имеете против меня, мистер Блэк? Или встали не с той ноги?

Регулус позволил себе улыбку. Он последовал примеру девушки и подался ближе, как заговорщик.

— Я всегда осторожен с малознакомыми людьми. Особенно когда они чересчур стараются понравиться.

Гермиона ничуть не смутилась.

— Понравиться — естественное желание для того, кто оказался в новом обществе. В отличие от желания отпугнуть. Вы настолько не уверены в себе, или что-то скрываете, мистер Блэк?

Его позабавила её дерзость.

— Есть только два варианта?

— Третий заключается в том, что вы всего-навсего хам.

Он рассмеялся в голос. До ушей тотчас донёсся сдавленный рык болонки миссис Фоули. Эванджелина Руквуд что-то яростно шептала Сильвии Нотт, бросая на Регулуса обеспокоенные взгляды. Это веселило ещё больше.

К счастью, в дверях показался Барти, несущий поднос с бокалами. Его лицо расслабилось, когда он увидел смеющегося друга. Бедняга наверное боялся, что оставил двух хищников в одной клетке.

— Эльфийское шампанское, урожай семьдесят второго! — объявил он, и бокалы плавно поплыли по воздуху к гостям. — Дивный оттенок. Гермиона, заметь: под цвет твоего платья.

— Цвет, который редко кому к лицу. Я пока не встречал тех, кому он идёт, — вскользь заметил Регулус.

Руквуд хмыкнула с мрачным весельем на лице.

— Я принимаю ваш упрёк. Мой гардероб весьма скуден. В примитивной семейной общине поводов принарядиться не так много. Я не привыкла к светскому обществу и молодым людям со столь изысканными манерами, мистер Блэк.

Все получили по хрустальной «груше», сверкающей пеной, — все, кроме беременной миссис Руквуд, которой Барти с почтительной улыбкой предложил стаканчик тыквенного сока.

— Милая, не увлекайся, — предупредила она якобы племянницу и снова покосилась на Регулуса, как на спекулянта русалочьим жемчугом с задворок Лютного переулка.

Гермиона усмехнулась.

— Всё в порядке. Мистер Блэк не даст мне потерять голову.

Регулус стиснул стеклянную ножку и, не отводя глаз от собеседницы, отсалютовал ей.

— За новые знакомства, Гермиона.

— Лучше и не скажешь, мистер Блэк.

— Просто — Регулус.

Она подождала, когда Барти присоединится к ним.

Три бокала звонко встретились.

* * *

Гости разошлись, и миссис Крауч ушла наверх — мигрень, её вечная спутница, вернулась с новыми силами.

Огонь в камине догорал, превратив полешки в тлеющую груду углей. Регулус устроился в глубоком кресле. Барти скинул пиджак и, расстегнув воротник рубашки, со смехом развалился на диване.

— …и тогда я заметил, что Винки прячет за спиной какую-то кружку, а там шампанское! Она грохнулась мне в ноги — и давай биться лбом, как та бабка… Помнишь, как мы случайно промахнулись с местом аппарации, и нас занесло в церковную лавку?! Вот один в один!

— Слышал, ни один домовик не может устоять перед шампанским, поэтому оно и зовётся эльфийским.

Барти закивал, продолжая широко улыбаться. Впрочем, три бокала кого хочешь превратят в блаженного.

— На кухне осталось немного. Возьми угостить Кричера.

— Ах это… — Регулус замялся. Врать лучшего другу — последнее дело, но другого выхода нет. — Кричер нас трагически покинул.

И ведь почти не соврал. Узнав, что его отправляют к Сириусу, эльф рыдал и выл похлеще именитых актёров на театральных подмостках.

— Соболезную.

— Спасибо.

Крауч посерьёзнел, глядя в потолок, на котором колыхались невесомые тени. Выждав немного для приличия, он спросил:

— Что скажешь о мисс Руквуд?

Регулус нахмурился. Барти никогда не задавал подобных вопросов. Тон его тоже не понравился.

— По-моему, она похожа на горгону Медузу. Только вместо змей у неё волосы.

Губы Барти тронула снисходительная улыбка.

— Если бы ты внимательно слушал профессора Биннса, то знал бы, что Медуза была так прекрасна, что стала жертвой божественной страсти Посейдона. Он обесчестил её в храме богини Афины, и та в гневе превратила несчастную девушку в чудовище, обращающее в камень одним взглядом.

— Тебе не обязательно выдавать справку каждый раз, когда ты со мной не согласен.

— Ты чересчур строг к Гермионе.

— Хорошо, ей повезло с формой носа и овалом лица, — снизошёл Регулус и, подумав немного, добавил: — Глаза тоже ничего.

Крауч расхохотался.

Регулус прищурился.

— Без обид, но ты запал на неё, как только та сказала, что читала «Историю Хогвартса».

— Ничего подобного! — воскликнул Барти, но щёки у него порозовели. — Просто… приятно встретить человека, который интересуется не только сплетнями и тряпками.

— Вижу, усилия мисс Руквуд не прошли даром. Она так жаждала всем понравиться, что с головы до пят облилась амортенцией.

Барти моргнул, вынырнув из грёз, и повернулся к Регулусу с выражением полного непонимания.

— О чём это ты?

— Её духи, — пояснил Блэк, поднеся пальцы к носу, будто на них сохранился запах. — Я почувствовал пионы, когда целовал руку.

— Мерлин! Ну и что? Девушка любит цветы. Это не преступление.

— Цветы, которые люблю я?

— Вечно ты всех подозреваешь. Земля не крутится вокруг тебя.

Регулус с досадой отмахнулся. Ведь Руквуд и правда была виновата в другом. Из-за её вмешательства Тёмный Лорд забрал медальон из пещеры — крестраж. Она словно… словно перечеркнула жертву Кричера и посмеялась над Регулусом. Весь раут он пытался загнать её в угол и поймать на нестыковках, сжать лживое горло, оборвав трели. Ловко же та присела на уши Краучу, а тот и счастлив...

— Ты не понимаешь.

— Значит, так объясняешь.

Блэк тяжело вздохнул, откинувшись на спинку кресла, которая внезапно показалась ему неудобной.

— В её духи наверняка примешано приворотное зелье. Слабое, но оно там есть. В элитных салонах такое не продадут, но в Лютном… в тех лавчонках за «Дырявым котлом»…

Барти смотрел на него, как на сбежавшего из Мунго идиота, и Регулус вдруг почувствовал, как между ними кирпичик за кирпичиком поднимается невидимая стена. Барти и правда пришлась по душе Гермиона.

— Что ты мог почувствовать за две секунды? Ты не думал, что тебе просто… понравился аромат?

— Нет.

— Ну, я не нюхал. Мы банально пожали руки, я не порывался лобызать её ладони при знакомстве. Как некоторые.

— Она была инициатором! Я проявил вежливость!

— Я был там, Реджи. Всё выглядело несколько иначе.

— Как бы то ни было, «мисс Австралия» благоухала. Ты просто не заметил, — резко сказал Регулус. — Не мудрено. У тебя весь дом пропах бумагой и лекарствами.

Он осознал, что сболтнул лишнее. Летиция была хорошей матерью, и Барти её любил.

— Извини. Я веду себя ужасно.

Последнее полено развалилось на части, разбросав искры. Барти потёр переносицу. Он всегда был отходчивым.

— И ты прости, — отозвался Барти. — За шутку про кенгуру.

Тут уж Регулус возвёл очи горе.

— Мне Гермиона Руквуд показалась миленькой. Да и маме она понравилась.

— Ну разумеется, миссис Крауч уже смирилась, что ты станешь монахом, а тут… половозрелая волшебница, знающая слово «биоакустика». Ангел без нимба.

Барти запустил в приятеля декоративной подушкой. Регулус поймал её со смехом, снявшим напряжение в комнате, и положил за спину.

— Не ревнуй, Реджи. Я не променяю моего будущего научного ассистента на австралийку, которой повезло с формой носа, овалом лица и красивыми глазами.

— Я не говорил, что они красивые.

— Не шипи. Ты мог бы извиниться перед девушкой за дурное поведение, например, отправить бонбоньерку с коротенькой запиской.

— Я бы с радостью, — вывернув карманы, ответил Регулус тоном, говорящим, что заставить его послать конфеты Руквуд можно только под Империусом. — Но отец в воспитательных целях временно лишил меня доступа к сейфу. Не смертельно, но неприятно. Не спрашивай причину — не поверишь всё равно.

— Тогда нарви заунывников в лесу. Это бесплатно.

— Тогда уж пошлю горшок с прыщавой мандрагорой. Нет, Барти. Мисс Руквуд спокойно переживёт моё сегодняшнее... хулиганство. Ей палец в рот не клади.

— Я понимаю, что тебе безумно хочется поговорить о Руквуд, но раз уж ты напомнил… — оживился Барти, — расскажу, над чем работал в последнее время. Я не просто так завёл разговор о мандрагорах. Только подумай о них!

Регулус с немым вопросом уставился на взявшего драматическую паузу друга, но тот решил продолжить разговор с самим собой, напряжённо встав и заходив из угла в угол.

— Я подумал, — напомнил о себе Блэк. — Представил этих морщинистых уродцев во всей красе.

— Они же кричат!

— О да-а…

— Это и есть их главное достоинство! Оружие, Реджи! Оружие массового поражения! Крик мандрагоры воздействует на всех, кто его слышит.

— Вот именно! Ты поляжешь вместе с врагами. Направить акустический удар не выйдет. Да и не будешь же ты таскать с собой горшок с корнеплодом, чтобы доставать его во время боя?

— Я нашёл подходящий вещественный носитель! Что-то вроде пульта…

— Пульта?

— Да… — Барти потёр шею. — Я тут захаживал в Министерство… Неважно! Мама не угомонится, пока я не перезнакомлюсь со всей администрацией! Я прогулялся по кабинетам и заглянул в Сектор борьбы с незаконным использованием изобретений магглов. Артур Уизли был так любезен, что показал мне пульт от маггловского ящика с картинками — пластиковый брусок с резиновыми кнопками. Направляешь, нажимаешь — картинка в ящике меняется. Кто-то сглазил эту штуку, чтобы та била молнией.

— Ты вдохновился маггловским изобретением?!

— Ну и что? Это удобно. Фокусируешь прибор и поражаешь цель! Вуаля!

— Но зачем он, когда есть волшебная палочка?

— Во-первых, невербальные проклятья сложны в исполнении, а мой прибор не требует инкантации⁽²⁾. Во-вторых, палочку можно потерять в бою и остаться без оружия. В-третьих, звуковой волной можно поражать несколько целей сразу.

Барти вдруг забеспокоился.

— Ерунда, да? Полагаешь, меня засмеют? Нет. Невозможно… Тёмный Лорд сказал, что я талантлив. Это же не просто так? — Крауч снова сел на диван, понурив голову. — Иногда я думаю, что он принял меня только потому, что я копирую важные бумаги из отцовского кабинета…

Это был прекрасный шанс вбить клин между Барти и Волдемортом. Но, зная, как он жаждал одобрения, которое так редко получал от родителя, Регулус не мог втоптать гордость друга в грязь.

— Конечно, Повелитель выбрал тебя не из-за бумажек. Он разглядел в тебе большой потенциал. Если честно, я думаю, тебе не нужен Тёмный Лорд, никто не нужен, чтобы прославиться и стать великим изобретателем. Какого эффекта ты хочешь добиться? — спросил Регулус. — Оглушение, паралич?

— Или смерть. Зависит от вложенного магического импульса, — ответил Крауч, будто речь шла о новом способе полировки мётел. — Я хочу, чтобы моё изобретение пробивало щиты Протего.

Барти остановился и посмотрел на Регулуса с тем самым выражением, с каким когда-то на самом первом уроке Слизнорта предложил разрезать лягушку вместе. Тогда мысль о препарировании усыплённой амфибии его пугала до дрожи в пальцах, а сейчас… Сейчас он изобретал чары, способные убивать людей.

— Но я так и не придумал, как можно оградить от негативного воздействия себя.

— Защита, доступная только избранному… — размеренно произнёс Регулус. — Это напоминает мне один артефакт.

— Какой?

— Руку Славы. Старая школа магии. Сейчас мало кто такое практикует. Свеча в руке горит только для того, кто её держит, а остальные видят лишь тьму. Принцип-то схож. Если поймём, как работает для света, то сможем зачаровать что-то подобное для звука.

— Но для этого нам нужно изучить Руку Славы! И где мы достанем засушенную кисть висельника?

— Можно порасспрашивать в Лютном или… Чёрт с ней, с Рукой! Барти, твой отец непревзойдённый специалист по защитным чарам, он начинал свой путь в Министерстве с охраны высших чинов. Не думал обратиться за советом к нему?

— Необременительная беседа за ужином — так ты себе это представляешь? — Барти громко фыркнул. — Ты плохо знаешь моего отца. Для него есть два типа разговоров: доклад о проделанной работе и указания к следующей. Всё остальное — пустая болтовня. Забудь. Это моя задача. Моя головоломка. Если я её не решу, то какой из меня изобретатель? — Барти вперился взглядом в стену, украшенную многочисленными благодарностями в рамках. — Знаешь, что самое смешное, Реджи? Отец потратил полжизни на то, чтобы обеспечить защиту чиновников и судей, но упустил Пожирателя смерти в собственной гостиной. Он ещё поплатится за это.

Смотреть на человека, который рос без отцовской любви, — всё равно что, будучи здоровым, наблюдать за безногим калекой.

Орион Блэк был требователен к сыновьям — этого не отнять. Его одобрение приходилось заслуживать, а критика могла глубоко ранить. Эта строгость была обратной стороной несомненной привязанности. Однако отец замечал не только сыновние промахи, но и победы. Он не скупился на похвалу.

Отец Барти смотрел на него не как на сына, а как на коллекцию грамот, дипломов, благодарностей, где венец экспозиции — табель успеваемости с двенадцатью Ж.А.Б.А. на «Превосходно». За кипой бумаг и позолотой мистер Крауч упрямо не замечал отчаянно жаждущего ласки мальчика. Смотрел сквозь него.

Тем, кто разглядел за этой идеальной витриной живого человека (его пытливый ум, пылкость, верность и ненасытный голод до признания), оказался Волдеморт. Тёмный Лорд сумел оценить Барти по достоинству и получил в его лице самую опасную бомбу, какую только можно было заложить в доме главы Департамента правопорядка.

— Покажи мне свои наработки. — Собственный голос показался Блэку чужим. — Ассистент должен знать, на что подписывается.

Уголки губ Барти приподнялись, а в глазах загорелся маниакальный огонёк предвкушения.

— Жаль, мы не можем ничего запатентовать официально, — сказал Крауч. — По крайней мере, пока Тёмный Лорд не придёт к власти.

* * *

Два голоса атаковали Регулуса, стоило ему переступить порог.

— Молодой хозяин должен забрать Кричера из этого вертепа! — надрывался эльф.

— Ты должен забрать это недоразумение из моего дома! — вопил Сириус.

— Вы же оба понимаете, что это невозможно, — терпеливо объяснил Регулус. — Мужайся, Кричер! Вытри слёзы. От твоего нахождения здесь зависит благополучие всей семьи!

— Да, Кричер помнит. — Энтузиазм эльфа заметно поубавился за пару дней, проведённых в Бродвее. — Мучения Кричера служат великому делу спасения благороднейших и древнейших.

— Вот и славно. Иди, мне нужно поговорить с братом наедине.

— Мне тоже посоветуешь вытереть слёзки? — проворчал Сириус, проводив согбенного домовика сердитым взглядом. — Сплавь Кричера кому-то другому!

— Умоляй.

— Ха-ха-ха, — мрачно произнёс Сириус. — Остряк. За двое суток я пять раз разнимал драку между эльфами. Четыре раза из-за расхождения в рецептуре соуса и лишь один — из-за политической обстановки в стране.

— Есть вести от Дамблдора?

— Как сказать… Я уж было намылился в проклятый Литтл-Хэнглтон проверить — вдруг там два гниющих трупа на порожке…

— Сириус… — начал было раздражаться Регулус. Мало ему одного Барти, рвущегося в бой, так ещё и Сириус вечно лез на рожон.

— Не пыхти! Грюм объявился раньше, чем я совсем отчаялся. Кольцо у директора. Никто не пострадал, хотя на ловушки Волдеморт не поскупился. Теперь крестраж надо как-то уничтожить. У профессора появилась мыслишка на сей счёт. В подробности Грозный Глаз не вдавался, а потом мы слегка поцапались, и стало совсем не до того. Да ещё медальон...

— Надо думать, что поссорились вы из-за меня, — догадался Регулус. — Грюм не в восторге от моей кандидатуры? И чем всё закончилось?

— Я послал его на хрен. Он аврор, вести дела с переметнувшимися преступниками ему не впервой, переживёт. С какими подонками он только ни работал.

— Большое спасибо.

— Его беспокоит твой уровень владения окклюменцией. И меня, признаться, тоже.

— Я же сказал, что попрошу Арктуруса продолжить уроки! Один раз я уже обманул Тёмного Лорда.

Сириус покачал головой.

— Любой, кто с усилием заглянет тебе в голову, узнает тайну крестражей. Неизвестно, как наш дедуля отреагирует на это. Вдруг вообще решит ими Риддла шантажировать!

— Тогда что? Сотрёте мне память и отпустите в объятия Волдеморта как ни в чём не бывало?! — воскликнул Регулус, впервые за три года назвав Тёмного Лорда по имени.

— Только через мой труп, — проговорил Сириус с каменным лицом. — Хотя Грозный Глаз именно это и предлагал: меня прибить, а тебя шарахнуть Обливиэйтом, но я убедил его привлечь к делу Тонкса. Он давно помогает Ордену, и в ментальной магии Теду нет равных. Он даже Дамблдору нос утрёт. Андромеда как-то рассказывала, что Тед одному бедолаге, жертве чар забвения, собрал память по кусочкам. Ему можно смело доверить тайну крестражей. Тед — магглорождённый. У него достаточно веская причина желать Волдеморту смерти. Да и Гарри сказал, что Тонкс состоял в Ордене в его времени. Короче, варианта лучше не найти! Что скажешь?

Выслушав тираду брата, Регулус отчётливо понял: его мнения спросили из вежливости. Вопрос уже решён.

Тед Тонкс. Магглорождённый. Избранник Андромеды, о чьём существовании Блэки предпочитали не вспоминать. И теперь её муж будет копаться в его мыслях, увидит самое сокровенное: страхи, сомнения, радости…

Волна отвращения подкатила к горлу.

Как магглорокровка мог знать о ментальной магии больше, чем Дамблдор? Чем Грюм, прошедший через тернии аврорской подготовки? Абсурд!

«Собрал чужую память по кусочкам».

Регулус досадливо выдохнул. Ради общего блага он должен хотя бы попробовать, закрыв глаза на предрассудки.

— Я согласен.

— Чудненько! Тед прибудет через пять минут!

— Что?!

— Я уже ввёл его в курс дела в общих чертах. Проводить сеансы сможете здесь. Вот его график дежурства в Мунго. — Сириус сунул бумагу в руки ошарашенному Регулусу. — Изучи быстренько. Что насчёт девчонки Руквудов?

Брат поменял тему неуклюже, но Регулус всё ещё злился на Гермиону, поэтому легко переключился на неё.

— Уверен, к тому, что Тёмный Лорд забрал медальон из пещеры, мисс Руквуд непосредственно приложила свою ручку.

— Так ты её видел? Какая она из себя?

Регулус фыркнул.

— Точь-в-точь, как рассказывал Гарри. Ведьма ведьмой. А где Поттер? Или он, в отличие от меня, юродивого, сам всё знает и умеет?

— Зависть — смертный грех, Реджи. Ты тоже кое для чего годишься… — туманно произнёс Сириус.

Регулус почувствовал неладное.

— Что ты опять придумал?

— Ты станешь моим Хранителем Фиделиуса! — с широченной улыбкой объявил Сириус.

«Час от часу нелегче».

— Я знаю, что ты делаешь, — промолвил Регулус. — Перестань.

— В смысле?

— Ты пытаешься наверстать упущенное за несколько лет ударными темпами. Не выйдет. Сириус, я ценю твоё доверие, но мы почти не общались больше трёх лет, а тут за три дня тебе неймётся посвятить меня во все тайны на свете. Так не пойдёт.

— Я не понял. Ты отказываешься?

— Нет. То есть да. Проклятье! — Регулус потёр бровь, как делал каждый раз, когда не был уверен в решении.

Стук в дверь спас неловкую ситуацию. Если Тонкс и обладал какими-либо недостатками, то непунктуальность к ним точно не относилась.

Тед был невысок и крепко сбит, одет в добротный твидовый пиджак, на брюках ни единой складки. На висках среди аккуратно зачёсанных волос пробивалась преждевременная седина. Его широкое скуластое лицо могло принадлежать заправскому пастуху или фермеру, чьи предки привыкли работать на открытом воздухе. Но его глаза… это был взгляд врача, оценивающего состояние пациента перед операцией.

— Регулус Блэк.

— Тед Тонкс, — кивнул родственник без всяких расшаркиваний. — Сириус проинформировал меня. Задача в целом ясна. Готов приступить, когда будете готовы.

«Отлично. Мой личный мозгоправ. По крайней мере, не притворяется, что ему это всё в удовольствие».

— Это ваш график? Дайте мне пару минут. Не хочу быть вам в тягость.

Регулус заметил, что Тед куда-то смотрит за его спиной, обернулся и увидел шумно сопящего Кричера.

— Это мой домовик. Недавно он пережил нападение инферналов, — сказал Регулус. — У него на теле остались рваные раны. Я залечил их, как умел, но мне далеко до профессионала. Не могли бы вы осмотреть его, целитель Тонкс?

Тед перевёл удивлённый взор на Блэка.

— Да, конечно.

— Кричер не дастся, — пробормотал эльф, вцепившись хозяину в штанину. — Что грязнокровка может знать? Не чета настоящим волшебникам.

Отчего-то стало жарко, душно, захотелось ослабить воротник, а лучше выйти на воздух. Регулус искоса глянул на Теда, ожидая вспышки гнева или немедленного пересмотра соглашения. Вместо этого целитель слегка склонил голову — так снисходительно смотрят на упрямую старушку, вставшую в позу, чтобы не пить лекарства.

— Да и чёрт с тобой! — сказал Сириус. — Тоже мне важная персона! А ты проходи, Тед.

— Кричеру нравится ходить с ободранными руками и обожжёнными пальцами, — ехидно проскрипел Краковяк из кухни. — Нашёлся предлог отлынивать от работы по хозяйству.

Большего оскорбления для эльфа нельзя было придумать. В глазах Кричера вскипели слёзы, и он едва слышно попросил целителя подлатать его.

Несколько минут спустя с осмотром было покончено. Тонкс продиктовал рецепт мази против тёмномагических ран, наказав использовать её два раза в день. Кричера и след простыл. Благодарить и извиняться за него пришлось Регулусу.

Тед негромко рассмеялся.

— Ничего страшного. Ваш эльф хотя бы не пытался меня укусить. На прошлой неделе пациент, считающий себя акулой, решил во что бы то ни стало отобедать моими пальцами — результат неумелого Империуса. Вот и шрам остался.

— Может, и на мои шрамы взглянете? — спросил внезапно появившийся Поттер. — Прости, Сириус, но я не буду отсиживаться наверху, как мышь в ведре, и ждать старших. Ты наверное привык во всём полагаться на Дамблдора, а я его видел всего раз, и не сказать что особо впечатлился.

В глазах целителя вспыхнул вопрос.

— Это Гарри Поттер, — нехотя представил Сириус. — Упрямством пошёл в папку. Это долгая история.

— Здравствуйте, — отозвался Гарри, пожимая протянутую руку Теда.

— Вам требуется помощь?

— Ага, экстренная. Меня кто-то проклял. — Гарри наклонил голову и откинул чёлку. На его лбу, над правой бровью, виднелся странный шрам. — Он появился на днях без каких-либо причин, просто раз — и всё!

Не притрагиваясь, Тед внимательно изучил его.

— Вас точно не лягал единорог? У него специфическая форма копыт.

Поттер в кои-то веки улыбнулся.

— Нет, целитель Тонкс. Я бы запомнил.

Тед невозмутимо кивнул.

— Как жаль. Я имею в виду, это хорошо. Сотрясение вам ни к чему. — Он повёл перед лицом Гарри палочкой. — Вы позволите? Не волнуйтесь, больно не будет. Может — немного щекотно.

На кончике палочки затеплилось красное свечение.

— Любопытно, — пробормотал Тед. — Это и правда след от тёмного заклинания. Очень тёмного. Похоже, на пережитое проклятье.

Тед посветил Гарри в глаза, проверил внутренние веки, осмотрел корень языка и зачем-то стукнул по носу, вызвав пучок искр.

— Гарри, вы испытываете головные боли? Видите или слышите то, чего не должны?

— Ничего подобного!

— Мне нужно посовещаться со старшими коллегами. Я никогда не сталкивался с подобным.

Регулус хмыкнул. Чего-то подобного он и ожидал от магглорождённого. Тонкс пришёл к целительству, не имея за спиной вековой династии врачей. Всё-таки есть в мире вещи, которые требуют не просто зубрёжки учебников.

Тед вздохнул, потирая переносицу.

— Вы правы, мистер Блэк. Я действительно никогда не сталкивался с подобным, потому как такого не должно существовать в природе.

Регулус оторопел.

— Прошу прощения?

— Вы очень громко думаете. Громко и предсказуемо. Поразительно, что Сами-Знаете-Кто до сих пор не убил вас.

Регулус почувствовал, как кровь отливает от лица.

— Вы… читаете мысли на расстоянии, — выдавил он.

— Даже не начинал. — Тед убрал палочку в карман. — Я читаю микродвижения лицевых мышц. Да и на слух никогда не жаловался. Презрение, рождённое чувством собственного превосходства по праву рождения, трудно скрыть. Поработайте над этим — ваше первое домашнее задание.

Он повернулся к Гарри.

— А вы, мистер Поттер, действительно загадка. И это хорошо. Что-то новенькое.

1) «Кровавая Мэри», известная при жизни как Мэри Уорт, появится, если человек трижды произнесёт её имя рядом с зеркалом в полночь.

Вернуться к тексту

2) Инкантация — это произнесённое заклинание, набор магических слов.

Вернуться к тексту