Джокер. Начало игры (джен)

Джей впервые за свои лондонские каникулы поднялся ни свет ни заря — так-то он старался спать до последнего, пока его не начинал тормошить неугомонный Пайкс, или Йен не выдёргивал подушку из-под головы. Но сегодня… Они с Энни будут гулять только вдвоём! Это же самое настоящее чудо, куда там какому-то волшебству, даже самому крутяцкому! Джей от полноты чувств сделал стойку на руках, дрыгнул ногами, опасно закачался и только попущением счастливого случая — или же собственной магии — не рухнул на кровать всё ещё крепко спавшего Йена.

Чтобы умыться, одеться и бесшумно выскользнуть из номера Джею потребовалось всего с десяток минут — Кеннард бы поставил ему высший балл за такую скорость, происходи дело в школе. Но командир тоже ещё спал, и спали вообще все, весь мир нежился в самой сладкой предутренней дремоте — только Джей уже и помыслить не мог ни о каком сне, охваченный радостным возбуждением.

Кажется, он научился передавать своё настроение каким-то непостижимым (и наверняка волшебным) способом, потому что ровно через минуту после того, как Джей скатился по лестнице вниз, из своего маленького углового номера выпорхнула Энни, невероятно милая в своей белой куртке и пушистой шапочке. И с широкой улыбкой на лице.

Кстати, драгоценные спутники мои! Если бы нам удалось поставить рядом двух абсолютно не знакомых друг другом девочек — Энни Ковентри и Стеллу Маллиган — мы наверняка бы присвистнули от изумления и распахнули глаза так широко, как нам позволили бы наши лицевые мышцы! Ибо эти две юных леди вполне могли притвориться сёстрами, настолько они были похожи — не как близнецы Хэдсоны, конечно, но весьма и весьма. А если ещё удалось бы снять с Энни очки, а белокурой Стелле добавить немножко рыжины в её прекрасные волосы… Забавно получается, правда? Кузены Дадли и Джей, по все видимости, имели намного больше общего во вкусах и предпочтениях, чем даже они сами согласились бы признать. Но это так, к слову. Хотя… Однажды и эта маленькая тайна о том, почему сердечные привязанности двух столь разных мальчиков оказались схожими, будет раскрыта нами, уверяю вас — но всему своё время.

Джей тем временем, пока мы отвлекались на столь интересные факты о нём и его двоюродном брате, успел с комфортом устроиться на одном из удобнейших мягких диванов в холле гостиницы «Кливленд Резиденс Рассел Сквер», уже в который раз отдавая должное солидности и красоте убранства этого места. Нет, ему определённо нравится жить в подобных местах! Скорее бы выяснить, сколько у него там денег в волшебном мире — а вдруг он сможет на самом деле купить какой-нибудь дворец?! Вот это будет круто! Можно будет переселить туда всю команду, и своих роди… то есть, дядю с тётей, и этот придурок Поттер, так уж и быть, пусть тоже живёт с ними — в самой маленькой комнате! Или вообще в подвале. Или на чердаке, ха! А что, во дворцах точно есть и подвалы и чердаки, только и они не простые, а дворечные… дворецкие… как положено во дворцах, вот! То есть — роскошные и красивые. И с такими вот диванами. И со столиками на золочёных ножках. Так что задохлик Поттер не останется в обиде. Ха-ха, чердачный Поттер! Был чуланный, станет чердачный! Или подвальный. Подземельный!

Предаваясь своим несколько кровожадным мечтаниям, Джей как-то упустил из виду, что для его родителей «задохлик Поттер» сейчас самый настоящий Дадли Дурсль, и вряд ли Вернон и Петунья позволят поселить своего сына в подвале. Или на чердаке. Но осознать это своё упущение и расстроиться Джей не успел — в холле появилась Энни, похожая на маленькую снежную фею, и радостно замахала рукой в белой меховой перчатке, приветствуя Джея.

* * *

— Ты говорила только про один книжный магазин, а это уже четвёртый! — притворно возмутился Джей, тщетно пытаясь скрыть улыбку.

На самом деле он был готов посетить хоть сто книжных магазинов, лишь бы эта чудесная прогулка с Энни продолжалась как можно дольше. На неё было ужасно приятно и весело смотреть — на то, как вспыхивали её глаза при виде стеллажей, заполненных книгами, на то, как она улыбалась пухлым томикам, будто добрым знакомым. Как осторожно перелистывала страницы, и её взгляд за стёклами очков словно затуманивался — казалось, в эти мгновения Энни видела какие-то иные миры, недоступные взору никого больше. Джей ни капельки не устал бродить по книжным лавкам и ворчал только для того, чтобы Энни снова и снова улыбалась ему ласково и просительно и тихонько говорила: «Ну вот сейчас ещё сюда заглянем на минуточку, и всё, ладно, Джей?»

Чаринг-Кросс-Роуд, длинная улица, находившаяся действительно не так уж далеко от их гостиницы, оказалась настоящим раем для библиофилов всех мастей и с любыми запросами. Чего стоил один только знаменитый «Фоулз»! А букинистические магазины? В старинных томах, притаившихся на застеклённых витринах, жила и дышала такая древняя история, что даже толстокожий Джей, обычно без всякого пиетета относившийся к книгам, почтительно замирал перед почтенными фолиантами и слушал рассказы Энни о людях, написавших эти книги, о давным-давно минувших эпохах, отгремевших войнах и великих королях прошлого. Честно, это было в миллион раз лучше, чем даже уроки мистера Айзенберга, хотя тот и старался делать свои лекции как можно более интересными. Но до Энни Ковентри «мистеру Айсбергу» было так же далеко, как зайцу пешком до Марса — в этом Джей был теперь уверен на все сто.

Но даже такая отчаянная любительница книг как Энни в конце концов утомилась и замедлила шаг. Джей мысленно возликовал: он планировал угостить Энни чаем с пирожными и у него даже имелись деньги на это — в самом начале каникул Кеннард выдал каждому члену команды по несколько фунтов с наказом «не тратить на всякую фигню, а приберечь на реально неотложный случай!» По мнению Джея, этот неотложный случай как раз и наступил: Энни устала, неподалёку виднеется вывеска кондитерской, и вообще всё складывается как нельзя лучше. Прямо настоящее свидание получается, ух ты!

— Энн… — начал говорить Джей, но внезапно поперхнулся и закашлялся, вытаращив глаза — им навстречу шагал тот самый карлик в фиолетовом цилиндре! Как его там зовут? Бингл? Фингл?

Энни тоже увидела колоритного человечка — она его не помнила, но столько раз перечитывала его описание, записанное собственной рукой, что уж точно не смогла бы спутать этого злокозненного типа с кем-либо другим. И, в отличие от Джея, Энни прекрасно помнила его имя — мистер Дедалус Дингл.

Мистер Дингл целеустремлённо шагал по Чаринг-Кросс-Роуд, совершенно не обращая внимания на то, какими изумлёнными взглядами провожают его прохожие. Ну да, нечасто в наши дни встретишь на улице человека, облачённого в сюртук и цилиндр, да ещё и столь насыщенного фиолетового цвета! «Наверное, у него целая коллекция этих шляп», — подумал Джей и мысленно захихикал, представив большую кладовку, набитую запасными фиолетовыми цилиндрами. Ведь тот, что свалился с головы мистера Дингла во время потасовки в саду фермера Патрика Кроусса, теперь лежал в шкафу Дика МакКензи, на самой верхней полке — как доказательство того, что волшебники действительно следят за Джеем Поттером и даже не гнушаются стирать память его друзьям. Дик поклялся, что однажды он расследует это дело — ну, когда станет настоящим детективом. И тогда мало никому не покажется!

Встречаться с волшебником, который чуть было не лишил его великолепной команды Кеннарда и всей его теперешней чудесной жизни Джей не собирался. Поэтому он дёрнул Энни за руку (постарался осторожно, но она всё равно тихонько ойкнула, больше, пожалуй, от неожиданности) и забежал в первую попавшуюся открытую дверь. Это оказалась крошечная кондитерская, расположенная аккурат напротив магазина, в котором продавалась всякая музыкальная продукция — и потому они с Энни туда не заглядывали. Это же не любимые книги мисс Ковентри! В кондитерской упоительно пахло сдобой, и Джей сразу же ощутил настоятельную потребность задержаться в этом милом месте подольше. Они с Энни бродят уже, наверное, три часа, а ушли-то из гостиницы без завтрака и даже без чашки чая на дорогу!

Энни подошла к окну и стала внимательно наблюдать за мистером Динглом. И снова еле слышно ойкнула. Джей тут же подбежал к ней.

— Что такое, Энн?

— Он исчез! — от испуганного свистящего шёпота девочки у Джея моментально защекотало в ухе, но он и не подумал улыбнуться — творилось что-то странное и даже пугающее. — Будто растворился в воздухе, представляешь?

— Он просто куда-то свернул, наверное, — прошептал в ответ Джей. — Они, конечно, умеют летать… ну, в прошлый раз он точно улетел. Только я видел, как его унесло. Знаешь, такой будто бы вихрь… воронка, вот! Маленький смерч, если уж совсем точно.

— Никакого вихря я не видела. Он остановился на секунду около того музыкального магазина… подожди, сейчас точно вспомню… Ага, остановился, протянул руку…Джей, он вошёл куда-то! Только там же ничего нет… Там просто стена магазина…

— Там вроде бы есть паб, — шаря взглядом по улице, неуверенно пробормотал Джей. — Да, смотри, там такая вывеска тусклая. Написано… «Дырявый котёл». Ха, ну и название! Котёл, да ещё дырявый!

— Но там нет никакого паба… И никакой вывески… — Энни даже сняла очки, протёрла их платком и снова вгляделась в здание напротив. — Джей, я ничего такого не вижу!

— Ты просто не туда смотришь, — Джей осторожно взял Энни за руку и подтянул поближе к себе. — Смотри прямо между магазинами. Теперь видишь?

Энни ахнула и сжала пальцы Джея с такой силой, что теперь ойкнул уже он. Не то чтобы ему было больно — просто он совсем не ожидал от обычно невозмутимой Энни такого волнения.

— Джей, я вижу, вижу! Она переливается, эта вывеска! И там как будто горит настоящее пламя! Давай посмотрим поближе!

— А давай сначала что-нибудь съедим, а? — жалобно протянул Джей, и, полностью соглашаясь с хозяином, его голодный живот тут же заурчал — столь же жалобно. Энни улыбнулась и кивнула.

— Давай. Я тоже только воды попила, а уже, наверно, обед скоро.

Отходя от окна, Энни оглянулась и снова замерла как вкопанная. Руку Джея она к тому времени уже выпустила из своей, и загадочно мерцавшая вывеска со старинным котлом и чертовски похожим на настоящее пламенем снова исчезла. Энни одним длинным шагом догнала Джея, уже устремившегося к витринам, и просунула руку ему под локоть. Оглянулась. Вывеска с котлом вновь мерцала над дверью между магазинами напротив — как ни в чём не бывало.

— Джей, — от волнения Энни так торопилась, что проглатывала слова и Джей с трудом её понимал. — Этоточноволшебноеместо! Я вижутолькокогдадержутебязаруку!

— Чего?!

— Я вижу её, когда держу тебя за руку! — выпалила Энни так громко, что сонный продавец за витриной встрепенулся и с интересом выглянул из-за горы фигурного печенья. Увидев держащихся за руки мальчика и девочку, пожилой мужчина с великолепными усами, делавшими его слегка похожим на опереточного злодея, расплылся в улыбке.

— Ах, дорогая маленькая мисс, моя покойная жена тоже так мне говорила — я вижу радугу, Пьер, когда держу тебя за руку! Любовь — окрыляющее чувство, не правда ли, дорогие маленькие мисс и мистер?

Джею потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, о чём толкует этот дядька, своими пышными усами напомнивший ему… э-э-э… мистера Вернона Дурсля (и потому сразу вызвавший у Джея прилив симпатии). А когда он понял смысл сказанного, то залился краской, по его ощущениям, по самые пятки. Рядом так же заполыхала алыми щёчками Энни — но при этом вовсе и не подумала отпускать руку Джея.

— Что я могу вам предложить? Есть эклеры с черничным кремом, пряничные человечки, профитроли, птифуры, бланманже и моя гордость — крокембуш! Всё наисвежайшее, уверяю вас! И ещё чай, какао, кофе, пунш, оранжад, и всё натуральное, без капли химии! Мсье Левонтен знает толк во вкусной и здоровой пище, мэ шери!

Джей из всего перечисленного понял только про пряничных человечков, ну и про чай с какао. А вот Энни слушала кондитера с его странным грассирующим выговором так зачарованно, словно он зачитывал вслух её самую любимую книжку. И, кажется, понимала всё до последнего словечка, даже когда мсье Левонтен принялся тарахтеть на совсем уже незнакомом Джею языке — по ходу, французском.

— Мы полагаемся на ваш выбор, мсье! — наконец вклинилась во вдохновенную речь кондитера Энни. — У вас тут так чудесно! Я чувствую себя, будто зашла в Кафе Ренуар на Монмартре!

Джей опять мало что понял, но пожилой кондитер от этих слов Энни словно разом помолодел. Он выскочил из-за своей стойки, усадил детей за круглый столик, накрытый кружевной бумажной скатертью, и принялся сновать туда-сюда, устанавливая на стол всё новые и новые тарелочки, блюдца, изящные стаканчики. От такого обилия сладостей живот Джея выдал уже совсем неприлично громкую руладу, и он напрочь забыл про продолжающего вдохновенно вещать мсье Левонтена, про Энни, про странную пропадающую вывеску с котлом — а просто ухватил ближайшее к себе пирожное и запихал в рот целиком.

К счастью, у них хватило денег, чтобы расплатиться за всё съеденное и выпитое (Джей чувствовал себя так, словно проглотил слона, вместе со всеми его толстыми ногами, хвостом и длинным хоботом). Энни съела намного меньше, потому что всё время болтала с кондитером — и, кажется, уже почти не употребляя английских слов. Во всяком случае, Джей этих двоих практически не понимал. И в очередной раз восхитился тем, какая же всё-таки Энни умная. И красивая, да. И вообще…

Додумать эту мысль и снова смутиться Джей не успел — в кондитерскую ввалилась большая шумная компания молодёжи, стало сразу тесно, а мсье Левонтен поспешил обратно за стойку, принимать заказы. Энни звонко попрощалась, Джей только торопливо кивнул — и ребята выскочили из душного царства сладкой сдобы обратно на морозную Чаринг-Кросс-Роуд.

— Идём туда? — чуть не подпрыгивая от предвкушения, спросила Энни у Джея. И, увидев его согласный кивок, крепко уцепилась за его ладонь. Ещё и пальцы переплела для верности. — Не отпускай мою руку, Джей. А то я ничего не увижу!

— Не боишься? — больше для порядка осведомился Джей. Он-то знал, что Энни — храбрая девчонка, и может быть даже отчаянной, если того потребуют обстоятельства. Но надо же в этом убедиться!

— Но я же с тобой, Джей, — удивление в серых глазах, кажущихся ещё больше из-за линз с большими диоптриями, было совершенно неподдельным. — Чего мне бояться, когда я с тобой?

После этих слов Энни Джей понял, что он не только коротышку мистера Дингла — он любого из этих волшебников сделает одной левой! Пусть хоть толпой нападают, он им задаст жару! Одной левой, да!

Они перебежали дорогу, дружно сделали глубокий вдох, и Джей протянул руку к дверной ручке — вычурной, из потемневшего от времени металла, тускло поблёскивавшей на такой же тёмной от времени и непогоды деревянной двери.

* * *

Паб «Дырявый котёл» впечатлял. Даже Джею, внутренне готовому увидеть что-то нереальное и волшебное, пришлось силой захлопнуть рот — нельзя же пялиться на людей с открытым ртом, это неприлично. Так его ещё ма… тётя Петунья учила, он запомнил. Но раскрыть рот или хотя бы присвистнуть хотелось неимоверно.

Массивные деревянные столы, такие же стулья, закопчённые балки, подпиравшие неимоверно высокий потолок… И откуда такая высота?! Снаружи всё выглядело таким маленьким! Всё это, казалось, как смастерили века тому назад, так и оставили без малейшего изменения. Никаких блестящих никелированных краников на металлических кегах — за стойкой бармена возвышались пузатые деревянные бочки, а вычурно выкованные обручи и краны были сделаны из того же тускло поблёскивающего металла, что и дверная ручка. Джей предположил бы, что это бронза, но, увы, не настолько он был знатоком во всяких металлах. Просто звучало красиво — выковано из бронзы. Прямо как в фильме про стрелков из Шервудского леса!

На мысли о Робине Локсли и его развесёлой шайке наводили и присутствовавшие в пабе люди. Бог мой, где они раздобыли такие экзотические старинные наряды?! Да любой театральный костюмер отдал бы левую руку и правую ногу в придачу за все эти шляпы, сюртуки, башмаки и прочие предметы одежды, которым Джей не знал названий, но предполагал, что эти слова уже давно вышли из обихода. А немногочисленные дамы, тоже восседавшие на массивных деревянных стульях — как они только умудряются ходить в таких длиннющих платьях?! И у многих ещё поверх их средневековых нарядов такие длинные штуки, похожие на чёрные простыни! Граф Дракула в таком был в одной жуткой кинохе, точно! Как же это называется?.. Ма… Мантилья? Нет, мантия! Точно, это мантии!

Джей в своей спортивной куртке, джинсах и кроссовках, и Энни — в белой курточке, аккуратных сапожках и в белой же шапочке — выглядели на фоне всего этого антуража примерно как Джеймс Кук в окружении австралийских аборигенов. «Как бы нас тоже не съели!» — с нервным смешком подумал Джей и покрепче сжал ладошку Энни.

Их, конечно же, сразу заметили — в пабе воцарилась тишина, и множество любопытных взглядов принялись обшаривать фигуры детей с головы до ног. Джей нахмурился: он терпеть не мог, когда его вот так вот разглядывали, и если бы кто-то сейчас сделал резкое движение или сказал что-то неприятное, то сразу отхватил бы кулаком прямо в нос! И, похоже, его гримаса не ускользнула от внимания посетителей паба — заскрипели отодвигаемые стулья, звякнула тяжёлая пивная кружка. Да уж, видимо, придётся драться!

Положение спасла умница Энни — внезапно рванула прямо к барной стойке, утащив Джея за собой, как юркий тягач уволакивает со стремнины неповоротливую баржу. За стойкой находился самый колоритный бармен, которого только можно было себе представить — ведь обычно эта братия набирается из людей молодых, энергичных и способных смешивать коктейли, играя шейкером не хуже жонглёров в цирке. Здешний же повелитель пивных кружек и деревянных бочек выглядел так, словно его самого вытесали из тёмной древесины и поставили за стойку лет этак пятьсот назад — и с той поры он не покидал своего рабочего места. Лысый, сморщенный, похожий на насупившийся грецкий орех, бармен взглянул на Энни и Джея без всякого любопытства и тут же отвёл взгляд, вернувшись к излюбленнейшему занятию всех барменов мира — протиранию высокого стеклянного бокала полотенцем сомнительной чистоты.

— Добрый день, мистер бармен! — звонко произнесла Энни и изобразила что-то похожее на книксен — насколько было возможно это сделать в куртке и джинсах. Джей с секундным опозданием повторил её манёвр — правда, он не стал здороваться так громко и приседать тоже не собирался, ограничившись коротким кивком. — Наша мама… она сказала, что ей надо новое… новое платье, и ушла, а мы всё ждём, ждём… Там так холодно! И так… так страшно! Столько людей!

— Небось, застряла у мадам Малкин, — меланхолично отозвался бармен и посмотрел сквозь бокал на тускло горящую масляную лампу — этот раритет примостился на полочке рядом с бочками. Результат оттирания бокала бармена явно не устроил, потому что он снова принялся шоркать полотенцем по выпуклым стеклянным бокам. — Маглорождённые, что ли?

Энни усиленно закивала — она явно поняла, что значит это слово. Джей, глядя на подругу, тоже коротко кивнул — признаваться в этом странном месте, что он Гарри Поттер как-то не тянуло, вот совсем. Тут все до ужаса подозрительные! И выглядят не очень дружелюбными, если уж говорить совсем начистоту.

— Но родились-то волшебниками? — продолжил свой допрос бармен. При этом он усиленно тёр свой бокал и прикидывался ну вот ни капельки не заинтересованным, но Джей уже пару раз поймал его короткие внимательные взгляды исподлобья и напрягся ещё сильнее — кажется, всё-таки придётся драться. И потому вместо ответа он просто поднял вверх их с Энни сцепленные руки и мысленно позвал огонёк. Лепестки пламени просочились между их переплетёнными пальцами и заплясали в воздухе разноцветными искорками. Со стороны было не понять, чьё именно это волшебство — на такой эффект Джей и рассчитывал. Бармен удивлённо присвистнул и перестал таращиться на уже стерильно чистый бокал, наблюдая за огненным танцем.

— Беспалочковое колдовство? В ваши-то годы? Вам лет-то сколько, детишки?

— Летом исполнится одиннадцать, — опережая Энни, ответил Джей. Ей уже исполнилось двенадцать, насколько он знал — Пайкс проговорился. Но этому подозрительному бармену совсем не обязательно об этом знать.

— В Хогвартсе отличниками станете, — бармен отставил несчастный стакан и наконец-то улыбнулся. Улыбка совершенно преобразила его морщинистое лицо, и Энни тут же заулыбалась ему в ответ — а уж Джей-то знал, какой Энни становится хорошенькой, когда улыбается. И тут же заревновал: чего это она улыбается всяким пожилым дядькам?! — Ну что, пустить вас в Косой переулок? А то знаю я этих женщин, как начнут про тряпки тарахтеть, так до ночи не остановишь. Говорят, к мадам Малкин кто-то из самого Парижа приехал, не то кузина, не то тётка — дамочки целыми толпами теперь к ней бегают смотреть на новые моды!

— Пустите, пожалуйста! — усиленно закивала головой Энни. — Мы поторопим маму, а то так холодно, и страшно… и кушать уже очень хочется, а денег у нас совсем нету!

— Эй, Тим! — гаркнул бармен, всем корпусом повернувшись влево. Там в стене вдруг обрисовался светящийся контур, через мгновение превратившийся в узкую дверку. Дверь приоткрылась и из-за неё выглянул мальчишка — по виду, чуть старше Энни и Джея. — Тим, проводи детишек в Косой.

— Счас, дядя Том, — буркнул мальчишка и снова исчез за дверью.

— Племянник мой, — пояснил бармен, которого, как уже поняли Энни и Джей, звали Томом. — Родителям некогда с ним возиться в эти каникулы, так забрал его к себе. Сестрица моя и зять магозоологи, в экспедицию уехали, а Тиму рано пока к драконам и мантикорам, вот и помогает мне. Да и практика ему — где он ещё столько бытовой магии выучит?

У Энни глаза горели не хуже волшебных огоньков. Да и Джей снова почувствовал настоятельную потребность покрепче сжать зубы — чтобы перестала отвисать челюсть. Магозоологи? Мантикоры?! Драконы?! Драконы! Настоящие?! Нет, правда, что ли? Настоящие ДРАКОНЫ?!

Тим выскочил из подсобки в зал паба через минуту — в руке он держал деревянную палочку. Очень похожую на ту, которой размахивал недоброй памяти мистер Дедалус Дингл. Ага, значит, для того, чтобы попасть в этот неведомый Косой переулок, в котором, предположительно, зависла у некой мадам Малкин их с Энни мифическая мама, нужна волшебная палочка.

Энни и Джей, вежливо попрощавшись с барменом Томом — что ни говори, а вежливость никогда не помешает, особенно когда общаешься с волшебниками! — дружно двинулись следом за Тимом, уже ждавшим их возле задней двери паба.

* * *

— Как красиво… И как всё странно… Но всё равно так красиво… — шептала Энни, сжимая руку Джея. Джей был совершенно с ней согласен: странно донельзя, но красиво, да. Всё такое разноцветное!

И понятно теперь, почему это место называется «Косой переулок». Тут нет ни одной прямой линии! Брусчатая мостовая, по которой они шли, извивалась под ногами с прихотливостью небрежно брошенного ожерелья из крупных бусин — каждый камень под ногами неярко посверкивал в лучах бледного зимнего солнца. Да, тут было солнечно! А там, в обычном Лондоне, с самого утра небо затянули серые тучи без малейшего просвета в них. Волшебство, что тут скажешь!

Дома тоже выглядели скособоченными, причём каждый гнулся в свою сторону — и, повторяя изгибы стен, плавными волнами мерцали огоньки, обрамлявшие витрины, качались на лёгком ветру вывески, змеились старинные водосточные трубы. Энни читала вслух все надписи — и с каждой новой лавкой её голос звучал всё более изумлённо.

— «Торговый дом Илопса. Совы, филины, вороны, летучие мыши — ваши письма доставят в любую точку мира! Сегодня в продаже два книззла редчайшей окраски — успейте купить за полцены!» Кто такие книззлы… Совы для писем? Это как? «Аптека Малпеппера. Зелья от простуды со скидкой! Свежий завоз драконьей печени!» Джей… драконьей печени, ты видишь это?! Драконьей!

— Это банк, — Джей ткнул пальцем в направлении белоснежного здания, возвышавшегося над остальными домами в Косом переулке подобно маяку над прибрежными скалами.

— Откуда ты знаешь?

— Ну, выглядит солиднее остальных магазинов. А ещё, — и тут Джей не выдержал и рассмеялся, глядя на высоко задранные брови Энни — она явно не ожидала от него такого логичного умозаключения, — там же написано! Вон, приглядись — золотыми буквами написано «Банк Гринготтс».

— Ой, точно, — смутилась Энни и принялась с восторгом разглядывать поистине величественное здание банка. — А вон там, смотри — «Ателье мадам Малкин. Мантии на любой вкус и кошелёк». Зайдём? Бармен Том сказал, что там какая-то новая мода…

— Давай зайдём, — согласно кивнул Джей. — Надо же отрабатывать легенду. А то потом когда будем уходить, спросят нас — чего опять без мамы, так хоть отоврёмся, что заходили, посмотрели, но разминулись.

В ателье было полно народу — женщины всех возрастов, от совсем юных девушек до весьма почтенных матрон, все, как одна, обряженные в длинные, до самой земли мантии. И вся эта толпа кружила вокруг нескольких манекенов, обряженных в нечто цветастое и воздушное. Джей пригляделся — те же мантии, только немного короче и ещё с кучей всяких бантиков, свисающих ленточек, кружев. И это вот считается модным? Да в этом же точно ходить невозможно — все окрестные пчёлы слетятся, подумав, что шагает ожившая клумба!

Энни, как и положено всякой уважающей себя маленькой леди в одёжном магазине, неторопливо двигалась вдоль стоек, разглядывая висящую на плечиках одежду. Джей изнывал от скуки — вот если бы тут продавались всякие стильные футболки с монстрами, он бы тоже позависал! А это? Балахоны — они и есть балахоны, чего на них любоваться?

— Джей, смотри, — прошептала ему на ухо Энни и кивнула куда-то в сторону. Джей пригляделся и округлил глаза — там на низкой скамеечке стояла одна из старушек, а вокруг неё… Вот честное слово, там больше никого не было, и никто рядом не махал волшебной палочкой — но летавшие в воздухе иголки сами сшивали куски материи, измерительная лента то обвивалась вокруг талии старушки, то перепрыгивала к ней на плечи, а солидные такие портновские ножницы фигурно вырезали дырки! Прямо на глазах изумлённых ребят вершилось настоящее чудо — и только они были очарованы этим зрелищем. Остальные посетители ателье даже не обращали внимания на то, как из кусков ткани возникает очень даже симпатичное платье — хоть и старомодное, как всё здесь, но красивое и удобное на вид.

Вдруг старушка как-то неловко повернулась, качнулась и начала падать со скамеечки. Джей отреагировал моментально: не выпуская руки Энни, он подскочил к пожилой леди и подхватил её под локоть. Та всей тяжестью навалилась на Джея, но он стоически вытерпел и даже не пошатнулся — теперешний Джей Поттер был не чета прошлому задохлику. Когда приходилось поддерживать Йена в пирамиде, тяжесть была куда больше, чем вес сухонькой старушки, и он держал, даже глазом не моргнув, так-то!

— Ох, благодарю вас, юноша, — старушка выпрямилась и отпустила плечо Джея, в которое вцепилась изо всей силы. — Если бы не вы, я могла бы погибнуть!

— Да ладно, вы чего… Скамейка совсем низкая! Вот ушибиться точно бы ушиблись, а погибнуть — вряд ли.

— Поверьте, юноша, — старая леди, охнув, спустилась на пол и оправила на себе только что сшитое платье. На её сухощавой фигуре сидело оно идеально. — В мои годы такое падение вполне может закончиться фатально. Вы меня спасли, мой юный герой!

Джей смутился не на шутку. Какой он герой? Всего-то не дал бабуле упасть, а она… Чуть ли не Суперменом его считает!

— Вы здесь одни, дети? — старушка взмахнула невесть откуда взявшейся в её руке палочкой, и к ней подлетела большая кожаная сумка — на ремешках красиво поблёскивали золотые вензеля.

— Мы искали нашу маму, но она, по всей видимости, уже ушла, мэм, — вступила в разговор Энни, изобразив перед старушкой тот же самый книксен, которым пыталась уважить бармена Тома. В отличие от хмурого Тома, старушка приветливо кивнула в ответ на церемонность Энни, правда, на её курточку и джинсы посмотрела с явным неодобрением. Ну да, тут же все ходят в мантиях. Ни одного нормально одетого человека не встретили по дороге сюда, ужас просто!

— А как зовут вашу маму? Вы брат и сестра? Не слишком похожи, наверное, у вас разные отцы, детки? Или что это я болтаю, так же тоже бывает — совершенно не похожие друг на друга родственники! Простите, если сказала грубость, иногда я бываю не слишком деликатной!

Джей растерялся под этим градом вопросов, да и Энни неловко замялась, но тут к их маленькой компании присоединилась ещё одна участница. Судя по деловитому выражению лица этой моложавой дамы, а также по её ладно сидящей мантии (цвет которой Джей определил бы как фиолетовый, а вот Энни назвала бы его лиловым с розовым отливом) это была не кто иная как сама мадам Малкин. И так оно и оказалось.

— О, вы уже всё? Прекрасно, просто прекрасно, дорогая госпожа Амелия! Я всегда говорила, что вам следовало бы открыть своё ателье!

— Ну что вы, моя милейшая мадам Малкин! — старушка с певучим именем Амелия просто расцвела от похвалы портнихи. — Мне ни за что не стать такой же мастерицей, как вы! А ваши инструменты! Высочайший класс зачарования, просто высочайший! Мне потребовалось всего лишь задать параметры, всю работу выполнили ваши несравненные чары!

Дамы щебетали ещё добрых минут десять, и Джей уже начал выискивать кратчайший путь наружу — пора было возвращаться в гостиницу, их уже точно там потеряли. Кеннард вот-вот соберётся в спасательную экспедицию! И страшно даже подумать, что будет, если командир их не найдёт. Парой подзатыльников Джей тогда точно не отделается, его измолотят как боксёрскую грушу!

Но тут госпожа Амелия вспомнила про странных детишек и всем корпусом развернулась к ним, зарубив на корню надежду Джея смыться из ателье незамеченными.

— Мадам Малкин, то, что я заказывала в прошлый раз… Ткани уже пришли?

— Да-да, госпожа Амелия, сегодня же отправлю вам с совой!

— Я заберу сейчас, — и госпожа Амелия положила руку на плечо Джея. Ладонь старушки была совсем лёгонькой, как птичья лапка, но Джей вдруг ощутил себя лисой, попавшей в капкан — даже если бы он сейчас рванул к двери изо всех сил, ничего бы из этого не вышло. От госпожи Амелии незримыми, но вполне ощутимыми волнами исходила сила — сродни той, которой Джей «поддерживал» членов команды, когда те бегали, прыгали и лазили на высокие стены. И злить эту милую старушенцию было опасно — Джей это понял так же ясно, как то, что им точно придётся задержаться в этом причудливом волшебном месте ещё на какое-то время.

Только бы Кеннард и в самом деле не решил их искать!..

— Это внуки моей старинной подруги, — беззаботным тоном, каким обычно болтают о погоде, произнесла госпожа Амелия и ещё крепче уцепилась за плечо Джея. — Их родители очень заняты на работе и бедняжкам пришлось провести каникулы у своих магловских родственников — видите, как они странно одеты? Но, к счастью, моя подруга вспомнила, что у меня сейчас масса свободного времени, и попросила устроить ребяткам небольшую экскурсию по Косому переулку. Так что мы сейчас заберём мой заказ, и этот храбрый юноша поможет донести его до моего дома. А по дороге мы заглянем к Фортескью — у него появилось что-то новенькое в меню, вы слышали об этом, моя дорогая? Говорят, просто волшебно на вкус!

Продолжая столь же активно болтать, госпожа Амелия поволокла за собой Джея — а он, соответственно, потащил за собой следом Энни — и ребята опомниться не успели, как уже стояли за дверью ателье. Причём Джея обвешали сумками, свёртками, торбочками и мешочками со всех сторон, и он сам себе теперь напоминал караванного верблюда (видел такое в кино). Энни пришлось тоже взять одну сумку — иначе она не смогла бы держать Джея за руку. Джей ей выделил самую лёгкую, а то ещё не хватало, чтобы Энни таскала тяжести всяких незнакомых старушек.

— Становитесь ближе ко мне, — скомандовала госпожа Амелия и приобняла их обоих за плечи. — Будет неприятно, но это всего лишь на мгновение. И закройте глаза, так будет лучше. Готовы? Аппарейт!

«К чему готовы?» — хотел спросить Джей, но не успел — его подхватило, завертело, сжало в тугой комок и тут же растянуло, по его ощущениям, от земли до самого неба, как резиновую ленту. Закружилась голова, затошнило, а ещё краем уха Джей услышал, как истошно закричала Энни. Он слепо рванулся на её голос, но его отбросило назад, и мир вокруг погрузился в кромешную тьму.

* * *

— Ну же, ну же, мой дорогой! Просыпайся, всё уже хорошо, всё закончилось! — ласковый голос звал Джея откуда-то издалека, и на мгновение ему показалось, что это голос мамы. Ну да, точно, это она его будит — потому что наступило утро и пора собираться в школу. Но что мама имела в виду, когда сказала «всё закончилось»? Что закончилось? Нехотя, будто всплывая с большой глубины, появились воспоминания — как он проснулся в чулане, как увидел свои-не свои тонкие руки, как пришёл мистер Айсберг и забрал его… забрал его в Святой Брутус! Брэдли, Пайкс, Йен, Уилсон, Энни — лица друзей промелькнули перед мысленным взором Джея и он застонал от накатившего отчаяния — всё закончилось?! Вот это вот всё — закончилось? Он снова Дадли Дурсль, обычный человек, а вовсе не волшебник команды Кеннарда?! От безысходности захотелось завыть. Джей ринулся куда-то вперёд и вверх, и… открыл глаза.

Он лежал на низком диванчике в совершенно незнакомой комнате, набитой старинной мебелью и всякими причудливыми финтифлюшками. У его изголовья сидела заплаканная Энни и крепко держала его за руку, а в ногах примостилась смутно знакомая старая дама. Как бишь её… ах да, госпожа Амелия!

Джей шумно выдохнул и расплылся в глупой улыбке. Ничего не закончилось! Он не вернулся в прежнюю скучную жизнь и его магия никуда не испарилась! Он всё ещё Джей! Гарри «Джей» Поттер, волшебник!

— Ну, вот и хорошо, — весело сказала госпожа Амелия и подхватилась с дивана с прытью, совсем не характерной для такой пожилой леди. — А теперь самое подходящее время выпить чаю!

Госпожа Амелия взмахнула тонкой длинной палочкой — Джей мог бы поклясться, что ещё секунду назад в её руках ничего не было! — и в комнату влетели чашки. Да-да, красивые фарфоровые чашки именно что летели по воздуху, можете себе представить, незримые мои спутники?! А следом за флотилией чашек, блюдец и чайных ложечек важно вплыл пузатый фарфоровый же чайник — величественный, как адмиральский флагман. Кружась и трепеща фестончатыми салфетками, за чайником прилетели несколько корзиночек — и по комнате разлился изумительно вкусный запах свежей сдобы, яблочного джема и ванили.

— Пахнет, как в той кондитерской, да, Энн? — Джея очень обеспокоило, что Энни плачет, но он не знал, что же такого произошло, пока он тут спал. Или не спал? Ой, неважно — главное, что Энни расстроена, и надо поскорее отвлечь её от грустных мыслей.

— О, вы побывали в кафе моего внука? — госпожа Амелия ловко расставила чашки на круглом столе, накрытом бархатной скатертью и приглашающе помахала рукой. — «Пти-Пари», кафе прямо перед входом в Косой переулок, вы же туда заглядывали? И как вам мой Пьер?

— Ваш внук?! — Джей распахнул глаза так широко, как только было возможным. Тому усатому дядьке на вид было лет пятьдесят! А может, даже больше! Сколько же лет тогда этой госпоже Амелии, если её внук — почти старик?!

— Ну да, сын моей бедной дочери — она погибла в этой ужасной войне… Пьер родился без капли магии, потому что его отец был обычным человеком. Правда, писаным красавцем и храбрецом, этого у Жиля не отнять, да… Он тоже погиб, мой храбрый зять. И мне пришлось жить с моим дорогим Пьером, тогда ещё совсем крошкой, в мире не-магов, а потом изобразить собственную смерть… Но я смогла дать ему отличное образование и подарила «Маленький Париж» на его совершеннолетие! А сама поселилась здесь, в Косом переулке — чтобы присматривать за моим малышом Пьером… Ах, он тоже оказался несчастен в семейной жизни, прямо как его мать — так рано похоронил жену, и дети живут в другой стране… Но ничего, ничего… Что же вы, детки? Присаживайтесь, чай уже остывает!

Энни и Джей, слушавшие эмоциональный рассказ госпожи Амелии как заворожённые, переглянулись и поднялись с дивана. Джей придвинул свой стул ближе к стулу Энни — чтобы не отпускать её руку. Госпожа Амелия заметила его манёвры и понимающе улыбнулась.

— Ты можешь больше не цепляться так отчаянно за ладонь своей подруги, мой дорогой! Я дала ей особый амулет — теперь она прекрасно всё видит и ощущает. Но это только на время, хорошо?

— Да, госпожа Амелия, — прошептала Энни и сама отпустила руку Джея. Потом посмотрела на друга несчастными, полными слёз глазами и покаялась: — Я ей всё рассказала, Джей. Ну, про нас… Что мы не брат и сестра, и что я… что я не волшебница.

— Ты и не могла быть сестрой Гарри Поттера, моя хорошая, — госпожа Амелия утешающе погладила расстроенную Энни по голове. — Все в магической Британии знают, что у малыша Гарри не было братьев и сестёр — он единственный ребёнок у своих родителей.

— Так вы знаете, что я — Гарри Поттер? — Джей чуть не подавился сдобной плюшкой, от которой уже отхватил порядочный кусок — голод его терзал просто волчий. — Но как… Энни, ты и это рассказала?!

— Девочка ничего мне не рассказывала, не кипятись! — госпожу Амелию откровенно забавляла их беседа и взъерошенный вид Джея, она широко улыбалась и от уголков её глаз к вискам разбегались морщинки-лучики, похожие на настоящие солнечные лучи — так ярко и задорно блестели глаза старой волшебницы. — Мне пришлось вытягивать из неё каждое слово как клещами, она готова была умереть, но не открывать ваших тайн! Но ей пришлось чуть-чуть проговориться — и опять же, милая Энни говорила только про себя! Ты обязан высоко ценить такую преданность, мой дорогой!

— Но как же тогда вы узнали…

— Ах, дорогой мой, — ностальгически вздохнула госпожа Амелия и придвинула блюдо с пирожными поближе к Энни. — Флимонт Поттер был таким красавчиком в детстве! Я даже была в него немножко влюблена — впрочем, многие из нашего круга в него влюблялись, но повезло одной Юфимии! Ты копия своего деда по отцовской линии, мой дорогой. Я не могла тебя не признать, ведь ты такой же красавчик и галантный кавалер, как твой дедушка!

* * *

— Вы хоть соображаете, который час?! — Кеннард возник прямо перед носом Джея так внезапно, словно командир тоже вдруг заимел магические способности и научился появляться ниоткуда. — Я уже собирался звонить в полицию!

Джей втянул голову в плечи, вполне оправданно ожидая, что сейчас ему влепят подзатыльник. А то и сразу два! Как бы голова не оторвалась — рука у Кеннарда ой какая тяжёлая.

Но тут случилось неожиданное: Энни, шагнувшая в двери гостиницы чуть позже Джея, вышла вперёд и… обняла Брэдли Кеннарда. Так крепко, словно не видела его по меньшей мере год, а не всего-то день — и теперь ни за что не намерена его отпускать от себя. Замерли все — ошеломлённый командир, опешивший Джей, подошедшие следом за Кеннардом Майкл и Уилсон. Даже портье за стойкой, парочка горничных, спешивших по своим делам, и коридорный, ожидавший пассажиров у лифта — все на миг замерли, словно громом поражённые.

А потом заулыбались. Энни, раскрасневшаяся на морозе, в своей беленькой шапочке и куртке с пушистым воротом, была такой милой и трогательной, что совсем не хотелось её ругать. Напротив — её хотелось обнять в ответ. И покрепче!

Что Брэдли и сделал — явно сам от себя не ожидая подобной сентиментальности. У Джея внутри ворохнулось что-то тёмное и опасное, готовое зарычать и даже кинуться на командира — тогда он ещё не понял, что так в нём проявляется ревность. Но вырваться наружу опасному зверю Джей не позволил — слишком был напряжён в ожидании того, что же произойдёт дальше.

А дальше Энни подняла голову, широко улыбнулась Кеннарду и сказала:

— Брэдли, не сердись! С нами такое случилось, такое!.. Тебе Джей всё расскажет, ладно? А мне надо срочно всё записать! Всё-всё, пока я помню каждое словечко!

И Энни убежала к лестнице, ведущей на верхние этажи гостиницы, ловко проскочив между Майки и Питом — так, что те даже не успели ухватить её за руки. Хотя по лицам ребят было понятно, что они жуть как заинтригованы и жаждут послушать про похождения Энни и Джея — ведь, судя по всему, этим твоим повезло вляпаться в какие-то приключения! А они тут целый день кисли на диванах перед телевизорами, и уже успели сто раз пожалеть, что поддались на нытьё Пайкса и его предложение «хоть один денёчек никуда не бегать».

Слегка успокоившийся Кеннард обратил свой прокурорский взгляд на Джея — правда, смотрел командир уже не так сурово, как вначале. Значит, трёпки не будет, можно расслабиться. И Джей повторил манёвр Энни — правда, обнимать Кеннарда не стал, а просто улыбнулся ему, так широко и приветливо, как только сумел.

— У нас и правда куча новостей, Брэдли. Давай пойдём в наш номер, не тут же всё рассказывать.

— А это что за ящик? — Майкл указал на деревянный сундук, который Джей держал за ручку — без видимых усилий, хотя сундук был не таким уж и маленьким.

— Всё расскажу и покажу. Идёмте уже!

Видимо, у Кеннарда всё же имелись какие-то магические способности — иначе как объяснить то, что в номере Йена и Джея почти немедленно собралась вся команда, даже Энни примчалась, прижимая к груди толстую тетрадку? Кеннард отдал всем мысленный приказ «Общий сбор»? Да, командир всё-таки невероятно крут!

— Ну, — Джей обвёл глазами застывших в предвкушении интересного рассказа сокомандников и постарался придать своему лицу значительное и таинственное выражение. Сейчас они все ахнут! — В общем… мы с Энн нашли место, где в Лондоне живут волшебники!

* * *

Джей старался рассказывать последовательно, но всё равно частенько сбивался, перескакивая с одного события на другое. Тогда в разговор вступала Энни — уж ей-то, с её идеальной памятью, не составляло никакого труда пояснить, о чём толкует Джей и почему всё произошло именно так, а не иначе. При этом Энни успевала записывать — Джей заметил, что тетрадок у Энни было две. Наверное, она одновременно записывала то, что видела и испытала сама, и параллельно конспектировала сумбурный рассказ Джея. Дик МакКензи часто повторял одну крутую фразочку: «Дьявол кроется в мелочах, вот поэтому важны все детали!» Похоже, Энни взяла эту истину от будущего следователя Скотланд-Ярда на вооружение и торопилась записать всё до мельчайших подробностей.

— И меня никтошеньки не признал, прикиньте?! — рассказывал Джей, а сам вспоминал, как пояснила ему этот феномен госпожа Амелия — ведь насколько Джей понял из рассказа мистера Дингла, он очень даже известен в магической Британии, он же тамошний герой! «Понимаешь, мой дорогой, — ласково глядя на детей, говорила старая волшебница, — все наслышаны о том, что ты носишь очки, у тебя на лбу шрам в виде молнии и ты очень похож на своего отца, Джеймса Поттера. А ещё ты мал ростом и худ — на это особенно упирают некоторые писаки в «Ежедневном Пророке», но откуда они это взяли, просто ума не приложу! Наверное, привирают, чтобы собрать побольше пожертвований в твой фонд от сострадательных домохозяек, как вы полагаете, дорогие мои? Но я вижу, что никакие очки тебе не нужны, шрама на лбу почти не видно, а от бедняжки Джеймса ты унаследовал только цвет волос, но, скажи на милость, мало ли среди волшебников мальчиков с тёмными волосами? К тому же, ты очень крепкий и высокий, держишься уверенно и, хоть ты странно одет для Косого переулка, опытный взгляд сразу определит, что твоя одежда отнюдь не дешёвая. Лично я это вижу так же ясно, как то, что ты очень дорожишь своей милой подругой, — тут госпожа Амелия лукаво улыбнулась, заставив Джея снова покраснеть, да и Энни заметно смутилась. — А то, что чертами лица ты просто вылитый дорогуша Флимонт — увы, такое могут заметить считаные единицы в нашем камерном сообществе. Видите ли, дорогие мои, Флимонт и Юфимия были уже в довольно почтенном возрасте, когда у них появился наследник. К тому времени большая часть из тех, кто помнил старшего Поттера ребёнком, успели тоже порядком состариться, а кое-кто и вовсе умер — хотя это нонсенс для магов, умирать так рано! И сейчас старшее поколение в основном заперлось в своих родовых имениях — здесь, в Англии, их называют «мэноры» — и носу наружу не кажет. Это я поселилась в довольно оживлённом местечке — ну, вы помните, почему. Ах, мой дорогой Пьер… я же не могла его оставить совсем без пригляда, не-маги так беспомощны перед жизненными коллизиями и природными явлениями!.. Так, кажется, я сбилась с мысли… Ах, да! Вот поэтому, милый Джей, тебя никто и не признал. Ты из Поттеров, знатоку это станет понятно при первом же взгляде на тебя, но то, что ты именно тот самый Мальчик-Который-Выжил… Тебе придётся постараться, чтобы доказать это, милый! Ты абсолютно не похож на свой образ, растиражированный местной прессой! Уж поверь!»

Описание странных, скособоченных домов, людей, облачённых в мантии, величественного здания банка «Гринготтс», летящих по воздуху чашек и чайника — всё это Джей дополнял бурной жестикуляцией и даже пытался изобразить все разговоры с волшебниками в лицах — представление вышло что надо! «Как в театр сходил», — ёмко выразился на тему перфоманса Джея Пайкс и первым рассмеялся над своими же словами. Его смех подхватили и остальные — и Джей вдруг понял, что его уже не так страшит магический мир, полный неведомых опасностей и зловещих незнакомцев, умеющих стирать память у людей и превращать их в камни. Они справятся! Все вместе — точно справятся, и никакие волшебники не победят команду Кеннарда — вот так вот!

— Да, а что за ящик ты притащил-то из этого своего Кривого переулка? — Майкл наконец-то вспомнил и про сундук, с которым заявился Джей.

— Не Кривого, а Косого, — педантично поправила Майкла Энни и отложила свои тетради — она уже записала всё, что запомнила сама, и что рассказал Джей, и у неё даже заболели пальцы — так быстро она строчила. — Это не просто ящик. Это сундук с сокровищами!

— Покажи! Открывай скорее! Настоящие сокровища?! Это что, золото? — наперебой загалдели ребята и сгрудились вокруг таинственного сундука, повскакав с диванов и стульев.

Джей выдержал интригующую паузу, притворившись, что никак не может открыть сундучный замок и, когда всеобщее напряжение достигло своего предела, медленно и торжественно откинул крышку. Минутное молчание сменилось разочарованными возгласами Пайкса, Майкла и Йена — эти трое действительно ожидали увидеть блеск золотых слитков и сверкание алмазов. А вот Дик МакКензи, братья Хэдсоны, Пит Уилсон и Брэдли Кеннард, напротив, восхищённо засвистели и зацокали языками — сундучок до самого верха был набит книгами. На самых верхних виднелись выведенные вычурным шрифтом названия, но никто не мог их прочитать — пока Джей не взял Уилсона и Кеннарда за руки.

— «История магии. С древнейших времён и до наших дней», — медленно прочитал Кеннард и расплылся в широчайшей улыбке — командир просто обожал исторические книги и хроники.

— «Фантастические твари и места их обитания», — следом за Брэдли прочитал название книги Пит Уилсон и тут же вцепился в руку Джея что твой клещ — чёрта с два оторвёшь. — Это про волшебных зверей, да? Ух ты! А про самих волшебников есть что-нибудь? Анатомия, физиология? Цитология? Есть?!

— Я половину слов не понял, что ты сказал, — Джей, смеясь, высвободил свою ладонь из бульдожьей хватки Уилсона, и тот изумлённо захлопал глазами: только что абсолютно ясно видимое название книги превратилось в какую-то белиберду. — Но наверняка там куча интересного. Госпожа Амелия сказала, что это учебники её дочери — за целых пять курсов школы Хогвартс. И ещё всякие справочники, которые она покупала сама, а не по программе. Госпоже Амелии-то эти книжки больше ни к чему — но она попросила сберечь их. Так что я пообещал читать аккуратно.

— За пять курсов? — Майкл недоверчиво осмотрел сундук — он выглядел не таким уж большим, чтобы вместить такую прорву книгу. — Что-то не похоже, что в этой волшебной школе много учебников.

— Это магия, — пояснила Энни, очень внимательно слушавшая госпожу Амелию и запомнившая все-все слова старой волшебницы. — Называется «расширение пространства». Сундук только кажется маленьким. Внутри он намного больше — примерно как огромный книжный шкаф.

Разглядывание волшебных книжек растянулось до самой ночи — всем было интересно, чему же учат в школе магии. У Джея под конец руки просто отваливались: ведь читать эти книги получалось только тогда, когда он был рядом, так же, как Энни могла видеть паб «Дырявый котёл» и Косую аллею, лишь цепляясь за руку Джея. Заглянувший в номер дядюшка Оливер изумлённо уставился на эту дивную картину — вся компания валялась на полу в окружении целых гор из толстенных книг — и сварливо поинтересовался, как они собираются встать рано завтра утром, если время уже близится к полуночи, а они всё ещё не в своих постелях? Сварливость дядюшки объяснялась просто: он чертовски устал возиться с этой кучей непоседливых детей и мечтал уже наконец-то распрощаться с ними. Только то, что за свою команду просил любимый племянник, примирило «Пирата» Оливера Фернандеса с необходимостью заделаться нянькой на время рождественских каникул. И теперь он всерьёз полагал, что занятия ростовщичеством, шантажом и прочими преступными деяниями — куда более благодарное дело, чем присмотр за детьми. «Да с бандитами и головорезами управляться проще, чем с этими молокососами!» — негодовал про себя дядюшка Оливер, разгоняя мальчишек по их номерам. Йену Саммерсу пришлось эту ночь провести, закутавшись с головой в одеяло: Брэдли ни в какую не соглашался выключить лампу и заставил Джея спать, свернувшись калачиком — потому что сам Кеннард пристроился на той же кровати, держа Джея за руку и глотая одну за другой страницы «Истории магии».

Ранним утром абсолютно не выспавшаяся и от того несколько замедленная и неприветливая команда Кеннарда, возглавляемая откровенно счастливым дядюшкой Оливером, распрощалась с работниками отеля и на трёх такси отбыла в направлении вокзала Кингс-Кросс. Самые замечательные в жизни Джея рождественские каникулы закончились — и впереди их всех снова ждал Святой Брутус.