Том I. Обсидиановая тетрадь (гет)

Урок прошёл, можно сказать, без эксцессов. Двоих шестикурсников пытались уволочь на дно водные демоны, одного едва не покусал кельпи. Но дурмстранговцы привыкли к лишениям. С оравой гриндилоу ученики сладили самостоятельно, переломав беднягам не только пальцы, но и руки. Остальные проблемы решил Северус. Заткнув пасть келпи посредством гриндилоу, он вяло отметил про себя, что начинает приспосабливаться к крутым нравам, и потащился к берегу по пояс в ледяной воде.

Печалиться было не о чем: кельпи не питались нечистью, а нечисть быстро залечивала телесные повреждения. Поэтому Северус приказал скорее грузить оставшихся пленников в аквариумы. На самых возмущённых гриндилоу и студентов он по примеру Тёмного Лорда наложил Силенсио. Возмущений сразу стало меньше, и гордая уловом процессия двинулась к школе.

Кто-то продолжал кашлять, нахлебавшись воды, кто-то прижимал к груди только что сращенную руку, все были оборваны и промокли до нитки. Но без добычи не пришёл ни один. В некоторых сосудах сидели сразу по два водных жителя, отчаянно дерясь и ругаясь на своём булькающем языке. Чтобы компенсировать моральные потери, Северус пообещал отличившимся студентам именные грамоты от директора. В класс все вернулись в приподнятом настроении.

Настроение профессора Гилленхаммер было прямо противоположным. С раннего утра она принимала у пятого курса зачёт по дуэльному мастерству, а под вечер вдруг выяснилось, что шестой курс исчез из школы в полном составе. Наорав на ассистента, который больше походил на водного демона, чем на человека, Гейрскёгуль отослала детей сохнуть и ужинать и ещё раз окинула ястребиным взглядом десятки мутных сосудов с вопящими тварями.

— Вы совсем потеряли разум, герр Снейп? — осведомилась она с надеждой.

— Я полагал, что в этот раз вы будете довольны, профессор, — пробормотал он, стуча зубами. — Практическое занятие есть практическое занятие. Результат наглядно демонстрирует, что студенты в состоянии справиться с гриндилоу.

— Посмотрим теперь, как вы с ними справитесь! — рявкнула великанша, направляясь к двери по щиколотку в грязной жиже. — Чтобы назавтра здесь не было следа этого жабьего царства! С утра мы ждём комиссию от правления Института. Если из-за вас будет сделано замечание, отправитесь жить в озеро. К своим многочисленным друзьям.

— Замечаний не будет, профессор, — смиренно заверил Северус. — Я приберусь и сдам аквариумы профессору Ларсену, если вы не против. Он изучает гриндилоу на предмет наличия интеллекта.

— Лучше бы он вас изучил на этот предмет, — огрызнулась Гилленхаммер и громоподобно хлопнула дверью.

Северус только пожал плечами. Вода была холодная, но уборку он решил отложить напоследок. А пока вскарабкался на преподавательский стол, опутав дверь запирающими чарами. Вряд ли кому-то стоило сейчас заглядывать в класс. На полу разлилось болото, парты были заставлены грязными банками. Гриндилоу продолжали бесноваться и показывать сквозь стекло неприличные жесты, демонстрируя недюжинный интеллект. Интеллект Северуса не волновал. Куда больше его интересовали огромные, как иллюминаторы, глаза подводных тварей. Работа предстояла большая, но надо же было начинать с чего-то?

Северус вздохнул, настраиваясь на рабочий лад. Сосредоточенно потёр лоб. Зажмурился, чтобы сфокусировать взгляд. Постучал палочкой по краю стола, чтобы привлечь внимание аудитории. Пучеглазые слушатели опасливо застыли, почуяв зачатками интеллекта, что сейчас будет нехорошее колдовство.

— Итак, друзья, у нас сегодня много дел, — предупредил Северус, не посчитав нужным переключаться с английского языка на их примитивный диалект. — Чем раньше начнём, тем скорее вы отмучаетесь. Поэтому прошу оказывать всяческое содействие. Может быть, есть добровольцы?

Гриндилоу застыли, как школяры под взглядом Тома Реддла. Некоторые испуганно сжались в своих банках. Эффект Северусу понравился.

— Нет желающих? — прошелестел он, скользнув глазами по рядам. — Весьма прискорбно. В таком случае, вы — первый слева — Легилименс!

* * *

Всё, чего ему недоставало — жабросли. Мелочь, с которой возникли непреодолимые трудности. Имелся шанс заказать их в аптеке, хотя и был не сезон. Но подобный заказ — это лишний след. Пришлось выжидать и тянуть паузу. Даром что во время праздничного шествия по магическому Осло встретился десяток аптек.

Флажок Северусу не достался, в этом повезло. Но прочие прелести карнавала пришлось пережить. Включая предел мечтаний профессора Ларсена: вечер в уютном кабачке в дружеской компании коллег. Компания к тому времени заметно поредела. Остался преподаватель Предсказаний, который на голодный желудок прочил сплошные ужасы: чёрных псов, белых сов и гигантских змей. Но после третьей кружки белого эля чело его просветлело, и Унылый Призрак, оставаясь всё таким же унылым, переключился на более радостные трансляции. Особенно почему-то он донимал Северуса картинами прямо-таки пасторального будущего.

Кроме профессоров Кристиансена мёртвого и Кристиансена живого, в застолье принимал участие профессор Вонен, который с размахом, приличествующим его монументальной фигуре, отмечал День Независимости, а потом хоронил очередную попытку добиться руки и сердца прекрасной Гейрскёгуль. Мирный арифмантик Шнайдер, как мог, утешал друга и долго в подробностях рассказывал о немецкой национальной традиции сажать перед домом избранницы майское дерево. Профессор Ларсен возражал, что директор нипочём не позволит ничего втыкать перед Дурмстрангом. Тем более, с фантазией профессора Вонена, который в прошлый раз собирался прорыть канал до ворот замка, чтобы фрёкен Гилленхаммер могла с комфортом отправиться на водную прогулку.

Северус благоразумно помалкивал, особенно в отношении непревзойдённой красоты преподавательницы защитной магии. Их стол и так привлекал внимание всего зала, так как оркестр дрессированных троллей почти уже не было слышно. Но алые мантии Дурмстранга пользовались большим уважением. Иначе говоря, никто не связывался.

К сожалению, празднование оборвалось в самом разгаре. Благодаря неведомой гоблинской магии профессор Рэгнбджорг отыскала в полутёмном кабачке остатки педагогического состава. И немедленно сообщила коллегам, что о них думает, вставив несколько выражений из родного языка, от которых Северус подавился загадочным белым элем.

По словам Рэгнбджорг, несколько студентов вместо родного Института оказались в отделении магической полиции за то, что рисовали не то и не там. Сейчас с ними находилась только бедняжка Сольвейг, но она совершенно растерялась. Неплохо было бы разобраться с этим, пока дело не дошло до директора-правления-Министерства. Вот только кто будет разбираться? Вся надежда была на Улафа, но…

— Я вижу имена виновников, вижу! — объявил усталый и трезвый призрак. — Михаил и Димитар.

Это все и так знали. Северус со слизеринской убедительностью заверил, что он бесполезен, ибо не разбирается в местных законах. Но Рэгнбджорг всё равно поглядела на него с таким видом, словно не сомневалась: он просто скрывается от полиции. Из профессоров, способных постоять за честь школы, остались лишь Ларсен и Шнайдер, которые, конечно, не смогли отказать в меру прекрасной даме. Кристиансен осушил последнюю кружку, икнул и аппарировал, не выходя из астрала. Видимо, по этой причине он забыл вложиться в оплату ужина.

— Я позабочусь о том, чтобы профессор Вонен благополучно вернулся домой, — заверил Северус, испугавшись, что предприимчивая гоблинша всё-таки уволочёт с собой всю компанию.

Но преподавательница трансфигурации только смерила его очередным недоверчивым взглядом:

— У вас есть права на аппарацию? — усомнилась Рэгнбджорг, обнажив кривые острые зубки.

Северус ответил на её родном языке с не менее приятной улыбкой, на том и расстались.

Транспортировать могучего викинга оказалось задачей не для слабых. Пришлось подключить и Петрификус, и Мобиликорпус, которые не с первого раза подействовали. Северус порядком умаялся, пока они с Улафом проделали путь от аппарационного барьера до личных покоев преподавателя полётов и навигации. К тому времени в замке стояла глухая ночь, а профессор Вонен давно похрапывал в воздухе, напоминая дьявольское изобретение магглов — вертолёт.

Северус был готов крутануть его Левикорпусом, чтобы ключи сами выпали из кармана. Но великий маг всегда сохраняет остатки контроля: Вонен смутно пробормотал какой-то пароль, и дверь отворилась. Комната, как и ожидалось, была устлана шкурами вымерших тварей. Не возникало сомнения, что доблестный Улаф лично помог им с вымиранием. На стенах красовались мётлы и булавы. По углам стояли ржавые якоря и мотки самозатягивающихся канатов. Того, что ему было нужно, Северус не видел, но искать пока что не мог. Свалив ослабевшего викинга на ложе, он упал рядом. И сначала подумал, что видит прекрасный сон. Ещё ни в чьей постели он не был так счастлив.

Самая подробная карта озёрного дна занимала весь потолок. Её даже перерисовывать не требовалось. Только раз увидеть и потом хоть тысячу раз просматривать в Омуте. Чтобы отыскать единственное место, которое показалось Северусу подозрительным после многочасовых плутаний среди сомнительных трапез и брачных игр гриндилоу. Существа они были премерзкие, что и говорить! Но дно знали досконально и видели под водой великолепно. Ради этого стоило помучиться с Легилименсом. Как и с поиском карты.

И вот, после всех мук точкой преткновения стали жабросли! Казалось бы, чего проще — одолжить их у преподавательницы зелий? Но профессор Хансен не дала Северусу даже корень мандрагоры для бодроперцового снадобья. Перечислила штук тридцать опасных составов, в которые входил этот корень, и развернула ассистента в лазарет — к мрачному, как могильщик, колдомедику. Так что пробный заход провалился. Оно и понятно: львиная доля преподавателей была против директора — гада и Пожирателя. А Северус был как бы за него. Так что пробраться в кабинет зелий было не проще, чем в Гринготтс. После того, как ученики якобы изготовили жуткий яд, на каждой пробирке и пипетке стояли сигнальные и защитные чары.

Пришлось снова воззвать к Слизерину. Но, даже обзаведясь оправданием для вторжения в святая святых (потребовался доксицид для занятий на втором курсе), Северус приближался к заветному кабинету с опаской. Недоверчивая профессор Хансен могла опрыскать его химикатом вместо докси, чтобы не подходил близко. Вдруг коварный ассистент переключился на новую цель, раз не удалось подсидеть профессора Гилленхаммер?

Нынче Сольвейг пребывала в дурном расположении духа. Трое студентов никак не могли осилить приготовление напитка Живой Смерти. Занятия окончились больше часа назад, но в Дурмстранге никогда не сдавались.

— Бардсен, выливайте и заново! Не надо спать на лекциях, а потом надеяться, что вас спасёт учебник. Кетелсен, я вам уже семьдесят раз сказала: семь раз мешаете против часовой стрелки, одни раз по часовой. Что неясно?

— Простите, профессор. Я только не понял: куда мешать семьдесят раз? — простонал взъерошенный юноша в заляпанной бурой жижей алой мантии и с отчаянием в глазах.

Темпераментная фрёкен молча запустила в стену тиглем номер четыре. Северус слегка пригнулся, когда котелок описал дугу, чтобы приземлиться на преподавательский стол — между третьим и пятым номерами.

— Чем могу помочь? — осведомилась Хансен, глянув на него, как на главный источник зла.

Северус молча протянул ей записку от Гилленхаммер.

— Ждите в коридоре, — преподавательница зелий болезненно поморщилась, глянув, как третий студент нарезает дремоносный боб. Похоже, он этим занимался не первый час.

— Может быть, не всем дано приготовить Живую Смерть? — осторожно предположил Северус, озирая многочисленные полки с котлами и ретортами.

— Может быть, вы перестанете совать всюду свой нос, герр Снейп? — спросила учёная особа. — А то вам его дверью прищемят.

Северус равнодушно направился к выходу:

— Тогда хотя бы позвольте им давить бобы ножом. Не хочу, чтобы этот скрежет ещё неделю стоял у меня в ушах.

Профессор Хансен медленно сняла очки. Глаза у неё были зелёные — как назло.

Но чай они попили душевно. Общими усилиями нерадивых студентов удалось спровадить всего-то через полчаса, когда зелье в трёх котлах обрело приемлемый бледно-фиолетовый оттенок. Расторопные гутгины ловко прибрались в классе и накрыли столик. Профессор Хансен принесла какие-то особые травы для заварки, которые сама нарвала в окрестностях замка. Поговорили о тонкой науке зельеделия, которая не чета дурацкому маханию палочкой. Посетовали на несовершенство учебников. Обменялись мнениями о последних статьях в «Вестнике зельевара».

Длительное чаепитие подразумевает периодические отлучки. Северусу осталось лишь подгадать момент, когда в классе не будет домовых. Переложить мокрый комок жаброслей из вожделенной банки в карман (странные люди, эти англичане!). Долить в банку воды, чтобы оставшаяся масса разбухла, и кража не была заметна. Подготовить пару полезных профессиональных советов к возвращению профессора Хансен. Забрать доксицид, поблагодарить за тёплый приём и откланяться, как положено джентльмену. Девушка осталась в лёгком недоумении, но не более. Хорошая научная дискуссия куда ценнее всяких романтических бредней, верно?

Северус уж точно был в этом уверен. Ночью его ждало совершенно другое свидание.

* * *

Директор Дурмстранга проснулся не от оклика и не от прикосновения, а от пристального взгляда в упор. Это взгляд как будто пощекотал его под черепной коробкой и скользнул в сторону. Подобные штуки любил проворачивать Тёмный Лорд, и Каркаров в ужасе сел на постели, вцепившись в Метку.

— Здесь только я, — негромко пояснил Северус Снейп, как будто от этого могло полегчать. — Но ход мысли у тебя правильный.

Каркаров застонал сквозь зубы. Открыто возмущаться он не решился, ибо был трусоват, хотя и обладал богатой подлостью натуры. Что Снейп полон неприятных сюрпризов, это он знал всегда. Взять хотя бы историю с Азкабаном! Все, кого Игорь упомянул на допросах в пылу раскаяния, оказались за решёткой. А этот вывернулся, как уж. Точнее, как ядовитая гадюка. Второй стон вышел ещё горестнее предыдущего.

— Дашь ты мне покой хотя бы ночью? — взмолился директор. — Ступай спать. Я уже пересказал тебе все сказки.

— Осталась последняя.

Снейп удобно обосновался в любимом кресле Каркарова и не собирался уходить. Приглушённый свет ночника скрадывал резкость черт его худого некрасивого лица, оставляя лишь угольный блеск глаз и вкрадчивый шелестящий голос. Вот уж кто являлся истинной тенью Повелителя — не по должности, а по сути! Были маги сильнее и опытнее, но у гадёныша имелось большее: прирождённый талант. Каркаров отогнал пугающее подозрение, что может не справиться с этой напастью, и осторожно помассировал виски.

— Как ты сюда проник? — спросил он обречённо.

Снейп сделал ленивое движение рукой:

— Через камин. Разумеется.

— Камин только для экстренных случаев, — проворчал директор, поправив ночной колпак. — А тебе вовсе запрещено им пользоваться.

— Прости, Игорь. Я позволил себе немного нарушить правила. В честь праздника.

— Какого ещё праздника? — насторожился Каркаров.

— Нынче проводы русалок. Забыл?

Удивление Снейпа было вполне понятным. Всю неделю до этого школу украшали свежей зеленью, так что замок стал походить на лес. Не заметить это было трудно. Как и водный народ, оккупировавший берега озера, к которому студентам строго запретили приближаться. Угроза была нешуточная — водные жители считали, что на зелёной неделе могут творить, что хотят. С этим все мирились, так как плавники и хвосты мешали русалкам и тритонам разгуляться по суше. В основном они сидели на валунах, ныли свои гипнотические песни и устраивали гонки на келпи. Директор вообще-то всё это знал. Просто ему было начхать.

— Пойдём провожать русалок? — для порядка уточнил Каркаров.

— Не в этот раз, — разочаровал его Снейп. — Но нам стоит воспользоваться тем, что сейчас все они на поверхности. Последняя ночь осталась! А ты надумал так рано улечься спать.

— Потому что я не спал две ночи до этого, — огрызнулся Игорь. — Мне хватает головной боли и без твоих планов.

— Не забывай, что Тёмный Лорд никогда не дремлет, — не преминул ввернуть Снейп. — Пока что я действую по его плану.

— От меня что надо? — оскалился Игорь.

— Но я же не могу сам управлять кораблём! Я даже не знаю, где он.

Так.

Каркаров почувствовал, как в ушах зашумела кровь.

— Больше ничего не хочешь? — спросил он, дрожа от злости.

Северус на минуту задумался.

— Кажется, нет, — решил он в итоге. — Всё прочее у меня есть: карта, подробная панорама подводных скал, разные волшебные мелочи… Мне нужен только корабль, способный опуститься на дно.

— На дно он не опустится, — содрогнулся директор. — Можешь спросить Вонена, если не веришь мне. «Скидбладнир» — не подводная лодка. Чары не выдержат.

— Я это предвидел, — не смутился Снейп. — Нырнём так глубоко, как сможем. Дальше я сам.

Каркаров смотрел на него несколько долгих секунд, накручивая бородку на палец.

— Что за бредовая идея? — осведомился он с мрачной настороженностью. — Обычно я тебя не расспрашиваю, но в этот раз мечтаю получить объяснение. Прямо до зуда.

— Следи за языком, — резко напомнил Снейп. — Повторяю: это не моя идея, это замысел Повелителя. А Повелитель вот-вот к нам вернётся. От твоего усердия зависит, оставит он тебе жизнь или нет.

Каркаров очень старался держать себя в руках, но всё равно на лбу проступил холодный пот.

— Ты говоришь серьёзно? — молвил он недоверчиво. — Ты действительно нашёл что-то, нашёл способ его вернуть? И что же, Тёмный Лорд окажется здесь… В Дурмстранге?

— А что такого? — не понял Снейп. — Институт прекрасно защищён. И с тёмными искусствами здесь неплохо. Особенно у некоторых студентов. В целом ты удовлетворительно подготовился к возвращению нашего господина. Я непременно передам ему свои впечатления.

Каркаров стянул с головы ночной колпак и уставился на него с откровенным ужасом.

— При чём здесь озеро? — выговорил он, наконец.

Снейп ответил не сразу.

— Помнишь фрески на потолке в вашей Вальхалле? Там всё крутится вокруг одного кольца, — проговорил он, сделав круговое движение рукой. — Знаешь, что это за кольцо и куда оно делось?

— Ты точно болен! — прохрипел Каркаров, проведя ладонью по лбу. — Чёрт бы тебя побрал, Снейп… Ну хорошо, это легенда. Древний эпос. Что ты хочешь услышать? Да, история про волшебное кольцо, дающее власть и бессмертие. Но кольца никогда не существовало! Это метафора. Символ цикличности мировых процессов. Змей, пожирающий свой хвост... Проклятие, нам обязательно обсуждать всё это среди ночи?

— Я не требую с тебя историю мироздания, — конкретизировал Северус. — Я лишь спросил, на каком этапе замкнулся цикл? У вас там рисунки идут по окружности, ты обратил внимание?

— Конечно. Я здесь не первый год, — холодно сказал директор. — Старые боги гибнут, старый мир рушится, кольцо остаётся в неприкосновенности под охраной русалок.

— На вершине подводной скалы, — кивнул Северус, поднимаясь на ноги.

— Я не помню точно, — предупредил Каркаров, не двинувшись с места. — С чего тебе засело в голову это мифическое кольцо?!

— Именно потому, что кольцу необходим миф, — нетерпеливо объяснил Северус. — Как камню — оправа. Том Реддл сочиняет собственный эпос. Постоянно. Даже сейчас… Вставай уже, или до рассвета тебя убалтывать?

Директор хмуро выбрался из-под тёплого одеяла и палочкой приманил дорожную мантию. В конце концов, нырнуть на драккаре было можно. Либо на дне ничего нет, либо есть — просто по закону невезения. Только бы не упустить шанс.

— С корабля я не сойду. Трави, сколько влезет, — предупредил он тут же, на берегу.

— На другой вариант я и не соглашусь, — заверил Снейп. — Ты не из тех, кого хочется брать в разведку.

Каркаров промолчал, торопливым заклинанием подкручивая усы и бородку. Вдруг и впрямь вернётся Повелитель? Так хотя бы выглядеть прилично! Пусть и недолго... Всё равно его колотила крупная дрожь. Пришлось замолчать, чтобы не выдавать степень паники.

Насчёт Снейпа было непонятно — страшно ему или нет? Что он вообще ожидал отыскать на глубине? Не колечко же, в самом деле! Снейп казался задумчивым и мрачным, но это было его обычное состояние. Так, в молчании, они направились к озеру, по мере сил отгородившись чарами от русалок. Маленькая бухта пряталась за скальным выступом, и из школы не просматривалась. Впрочем, директор имел право выходить в плавание, когда ему вздумается. Даже тритоны стерпели такую наглость и не посмели приблизиться. Только неодобрительно постукивали трезубцами, рассевшись на чёрных камнях.

— Где корабль? — справился Северус, нетерпеливо оглянувшись по сторонам.

Каркаров лишь презрительно скривился: сопляк! И угораздило же с ним связаться. На себя он досадовал едва ли не больше. Отстранив своего спутника, директор приблизился к воде, достал из кармана крохотную деревянную лодочку и пустил по волнам, нашептав пару ласковых слов. Кораблик послушно заскользил по озёрной глади, увеличиваясь в размерах, пока над палубой не вспыхнули зелёные факелы, а дремлющий на бушприте дракон не распахнул глаза.

— Ну, поплыли, — сумрачно скомандовал Каркаров и двинулся в воду, отпихнув ногой обнаглевшего гриндилоу.

Когда он легонько хлопнул ладонью по призрачному остову, с борта «Скидбладнира» упала полуистлевшая верёвочная лестница. Северус прикусил губу. Карабкаться предстояло высоко, а с верёвочными лестницами у него было никак. Но приключения только начинались — то ли ещё будет? Осталось мысленно попрощаться с подлунным миром и сделать первый шаг в чёрную воду.