12 свиданий мисс Грейнджер (гет)

Гермиона поёрзала на стуле, ибо новая шерстяная мантия кололась немилосердно, а напротив застыли две «хищницы» магической прессы: довольная, точно сытый соплохвост, Рита Скитер и благоухающая приторным парфюмом Ромильда Вейн. Сама Гермиона вместе с непривычно мрачной Лавандой сидели по другую сторону стола. Последнюю вообще выдернули в Министерство, невзирая на то, что у неё был второй день свадьбы, и бывшая мисс Браун, а ныне уже как сутки миссис Уизли, с трудом выдавливала подобие милой улыбки.

Гермиона отлично понимала, что сегодня будет поставлена финальная точка в эпопее с брачным проектом и именно от них двоих зависит, насколько это точка будет удачной и уместной. Кингсли, конечно, уже получил всё что хотел, протащил нужное решение и поприжал хвосты Совету магов, но завершить нужно было красиво. В конце концов, как любила говаривать Молли Уизли: мало единорога в лесу повстречать — надо волос с него начесать.

Скитер кивнула своему Прытко Пишущему Перу, то покачнулось на пергаменте и немедленно настрочило огромными буквами заголовок: СЕКРЕТЫ СЕРДЕЦ И БЮРОКРАТИИ: МИНИСТЕРСКИЙ БРАЧНЫЙ ПРОЕКТ, КОТОРЫЙ ПОТРЯС МАГИЧЕСКУЮ БРИТАНИЮ.

Рита расплылась в фальшивой улыбке, демонстрируя столь же фальшивые золотые зубы:

— Ну, леди, министерский брачный проект, ещё недавно вызывавший бурю негодования и ехидных улыбок, подходит к своему финалу. Или, быть может, к закономерному краху?

И прежде чем Гермиона или Лаванда успели раскрыть рот, встряла Ромильда и восторженно воскликнула:

—А я бы сказала: к прекрасной развязке! Ведь за эти месяцы столько сердец нашли друг друга!

Гермиона выдохнула с немалым облегчением: теперь понятно, почему Кингсли настаивал, чтобы интервью было обеим журналисткам разом, видимо, мадам Чанг удалось договориться с Вейн. А может, Ромильду просто бесила наглая Скитер. Так или иначе, но сейчас Гермиона испытывала почти нежность к Вейн, несмотря на то, что от её духов свербело в носу и нестерпимо хотелось чихнуть.

Скитер скривила губы, но отступать не собиралась и уставилась на Гермиону:

— Мисс Грейнджер, вы лицо проекта и, как поговаривают, главная его жертва... — она фыркнула, — скажите честно: сколько из этих свиданий были… терпимыми?

Гермиона спокойно улыбнулась:

— Я бы предпочла формулировку «познавательными».

И бросила пристальный взгляд на Прытко Пишущее Перо. Она не могла изменить фраз Скитер и её комментариев, но планировала проверить в статье каждое своё слово.

Рита дёрнула плечами в ярком пиджаке:

— О, без сомнения! Ведь некоторые познания остаются с нами на всю жизнь, к сожалению.

Мисс Грейнджер мудро промолчала, не реагируя на провокацию.

— Но ведь были и приятные моменты, правда? Волшебство, искры, романтика? — вмешалась Ромильда.

Гермиона понимала, что этот вопрос призван спасти ситуацию, но делиться чем-то личным, казалось неправильным. Но и лгать или кривить душой тоже было бы неуместно, поэтому, помедлив, она кратко ответила:

— Иногда: да.

— Иногда — какая вдохновляющая статистика для государственной программы, — едко отметила Скитер.

— Миссис Уизли, позвольте поздравить вас с бракосочетанием! — ослепительно улыбнувшись, перебила её Ромильда. — И благодарю за приглашение, очень эстетичное получилось торжество! Уверена: в «Ведьмополитене» вам присудят главный приз! Это новый тренд — Свадьба в оттенках Розы.

И несколько минут очень довольные собою девицы щебетали, обсуждая пастельные оттенки и платья подружек невесты, пока Скитер тихо зверела под насмешливым взглядом Гермионы. Той было столь же неинтересно: пудровый или лавандовый стал в итоге доминирующим оттенком, но ярость Риты забавляла.

— Мисс Вейн, — наконец, процедила та, — я понимаю, что цвет подушек на стульях крайне важен, но давайте вернёмся к тем людям, которым пока повезло не столь сильно как мисс Браун и которых она активно затягивает в брачные путы.

Ромильда хихикнула и промурлыкала:

— Хорошо. Миссис Уизли, вы, как глава агентства, наверняка гордитесь результатами?

Лаванда, заметно повеселевшая, прощебетала:

— Я горжусь не цифрами, а тем, что люди позволили себе попробовать. Это уже немало!

— Попробовать и разочароваться? — немедленно подлила яда Рита.

— Или удивиться, — Лаванда явно выступала единым фронтом с Гермионой и даже Ромильдой, столь лихо отплясывавшей вчера на свадьбе в паре с Джорджем, что Молли всерьёз задумалась, а не появится ли у неё ещё одна невестка.

Но Скитер была опытной акулой, пережившей четырёх редакторов «Ежедневного пророка» и трёх Министров магии, поэтому она немедленно принялась копать дальше:

— О вашей системе, мисс Браун, ой… миссис Уизли, мы так долго ждали, когда вы смените фамилию, всё никак теперь не привыкну. Так вот алгоритм вашего брачного агентства воспевали как поистине волшебный, — и она по-девичьи хихикнула, но в отличие от нежного смеха Лаванды и Ромильды, вышло это довольно ненатурально. — Однако, выяснилось, некоторые пары, считавшиеся почти идеальными по показателям, так и не состоялись. Как, например… девяносто пять процентов мисс Грейнджер и мистера Нотта, ах, как читатели ждали свадебных колоколов! Но всех нас постигло разочарование, ибо общественность пока не наблюдает триумфального завершения этой многообещающей истории.

— Система действительно рассчитывает совместимость людей, — мягко откликнулась Лаванда, явно витавшая мыслями уже далеко в своём свадебном путешествии с Роном. — Но это не даёт никакой гарантии. Человеческие чувства сложнее любых расчётов. Совместимость — это лишь база, на которой можно построить свою историю любви или же остаться просто хорошими знакомыми.

— Однако, вы, мисс Грейнджер, — протянула Рита Скитер, почти проигнорировавшая этот взвешенный ответ Лаванды и повернувшаяся вновь к Гермионе, — если верить слухам, за время участия в брачном проекте успели очаровать половину Магической Британии… и разочароваться в другой половине. Не слишком ли высокая цена за государственную инициативу?

Гермиона вдруг подумала, что Северуса позабавила бы эта беседа, он умел оценить хорошую колкость, даже исходящую от противника.

— Я сама предпочитаю не верить слухам, мисс Скитер, и других призываю этого не делать. Проект действительно дал мне возможность познакомиться с разными людьми — и это, пожалуй, его главный плюс. Неожиданные встречи — это всегда новый опыт.

— Как трогательно уклончиво, — хмыкнула Рита. — Но позвольте уточнить: вы говорите о «неожиданных встречах». Речь случайно не о том самом бывшем профессоре, с которым вас уже несколько раз видели в весьма неформальной обстановке? И это он прислал вам сегодня утром цветы?.. Ну, мисс Грейнджер, примите моё восхищение — соблазнить бывшего Упивающегося смертью и двойного агента!

Мерлин! А об этом-то как гадкая писака узнала?! Опять жуком летает в неположенных местах? Гермиона подумала, что надо попросить Северуса и в паре с ним обновить защитные чары на её доме.

Он и впрямь прислал цветы. Если честно, такого жеста от Снейпа она точно не ожидала! Но после того как она ответила ему на первое письмо, дальше они до полуночи переписывались уже через его зачарованный пергамент и так увлеклись, что Гермиона едва не проспала свадьбу Рона и Лаванды. А сегодня утром обнаружила жёлтые розы. Некоторые боялись этого цвета, но Гермиона захихикала, точно третьекурсница, которой впервые улыбнулся понравившийся мальчик. Она любила именно жёлтые розы, и удивительно, что Северус об этом вспомнил. Ладно, за подобное внезапное проявление галантности можно было простить ему подозрительные кляксы в стратегически важных частях письма.

— Мисс Скитер, — тем временем вежливо, но твёрдо вмешалась Лаванда Браун, — мы всё же говорим о проекте, а не о личной жизни мисс Грейнджер вне его рамок.

— Разве одно не вытекает из другого? — невинно подняла брови Скитер.

— Не всегда, — произнесла Гермиона, надеясь, что её голос звучал бесстрастно и по-деловому. — И, если позволите, я бы хотела подчеркнуть, что брачный проект — это инструмент. Иногда полезный, иногда спорный. Но он не определяет человека и не может заменить его собственный выбор.

— Как романтично! — с энтузиазмом подхватила Ромильда. — Я тоже считаю, что любовь существует вне всяких формул!

— Я думаю, во всём должен быть разумный баланс, — Гермиона поспешно вынырнула из неподобающих Главе Отдела магического правопорядка мечтаний. — Брачный проект действительно поспособствовал созданию порою неожиданных пар, но иногда важно уметь взглянуть на ситуацию под иным углом.

— О да! — тут же оживилась Скитер. — Особенно если вспомнить некоторых ваших кандидатов. Насколько мне известно, среди них были весьма колоритные личности. Один молодой человек, например, утверждал, что Гарри Поттер — наследник гоблинов. Это тоже входило в «познавательный опыт», мисс Грейнджер?

На этот раз Гермиона не удержалась — уголки её губ дёрнулись. Теперь ей было скорее смешно, чем стыдно, хотя галочку в голове она поставила: выяснить, кто слил Скитер подобную информацию? А уж когда выяснит… мисс Грейнджер умела действовать жёстко и решительно.

— Но были и более впечатляющие кандидаты, — вмешалась Ромильда, — спортсмены, аристократы, герои светской хроники! Неужели никто из них не смог завоевать ваше сердце?

Гермиона на секунду опустила взгляд на сложенные руки.

— Завоевать сердце — это не совсем корректная формулировка, — тихо сказала она. — Это не соревнование и не турнир. Но я многое открыла для себя.

Скитер кисло посмотрела на них, а потом перелистнула записи:

— Ну тогда, мисс Грейнджер, давайте немного отвлечёмся от вашей, безусловно, увлекательной личной жизни и обсудим свежий скандал. Наши читатели буквально требуют комментариев по поводу романа между мадам Флинт и мистером Гойлом! Напомню, что сын мадам Флинт учился вместе с Гойлом в школе, причём на несколько курсов старше. Это что, новая мода у молодёжи: встречаться с ровесниками своих родителей?

Гермиона тяжело вздохнула и посмотрела на часы — она слишком часто за последние несколько месяцев страдальчески смотрела на часы.

* * *

Гермиона ненадолго задержалась на углу, прежде чем повернуть к пабу — ей надо было собраться с мыслями. Северус, видимо, наконец-то всё решил. И теперь Гермиона пыталась понять: решила ли она тоже? Как далеко она позволит происходящему зайти? Одно свидание вне уже набившего оскомину обязательного списка. Или одна ночь. Или короткий жаркий роман на пару недель. Или…

Мисс Грейнджер решительно тряхнула волосами и заставила себя переключиться на реальность — ничего нельзя предсказать! Надо наслаждаться тем, что здесь и сейчас. И она решительно направилась к бару.

Вывеска была чуть перекошенной, с облупившейся краской, и в полумраке раннего зимнего вечера казалась почти чёрной. Только буквы сияли тусклым серебряным светом, точно кто-то дерзкий расплавил луну с небес, чтобы немного разбавить тёмные краски.

Гермиона толкнула дверь бара и на мгновение остановилась на пороге. Тепло ударило в лицо, пахнуло специями, вином и чем-то дымным. Внутри царил полумрак, на маленькой сцене кто-то перебирал струны, и старая рок-баллада звучала будто из другого времени.

Гермиона стянула тёплую мантию, оставаясь в платье, которое выбирала битых полчаса, точно она Лаванда Браун, а не Гермиона Грейнджер. Потом немного рассеянно огляделась… и почти сразу нашла Северуса. Вернее — сначала нашла ёлку. Огромную, под самый низкий потолок, наряженную старомодными игрушками и странно уместную в этом, казалось бы, совершенно неподходящем для рождественской ели месте. А вот за деревом прятался столик, почти отрезанный от остального пространства широкими ветвями. Северус сидел там, в полутени. Его чёрная будничная одежда казалась слишком строгой для раздолбайской и анархичной атмосферы бара.

«Мрачный Санта-Клаус под ёлкой», — мелькнуло у Гермиона в голове, и она тихонько рассмеялась.

Но тут же застыла, потому что в следующую секунду он поднял голову и посмотрел на неё таким взглядом, словно пришёл не в паб, а на дуэль. Гермиона ощутила странную и сладкую неотвратимость. Она подошла. Он встал. Движение было резким и слишком быстрым для формальной вежливости, но при этом слишком неловким для мужчины, который знает, что рядом с ним та, что в него влюблена.

Гермиона вдруг с изумлением осознала, что научилась замечать, когда Северус нервничает. А ведь в школе он казался воплощением либо ледяного спокойствия, либо злобной ярости, но представить профессора Снейпа смущенным… у неё просто не хватило бы фантазии.

— Гермиона, — он кивнул.

— Северус, давно ждешь?

— Не слишком: успел послушать одну песню, которую спели очень плохо, и одну, исполненную довольно недурно, — его чёрные глаза завораживали. Казалось, в них тонешь, точно кэрроловская Алиса, бесконечно парящая в свободном падении.

— Значит, вторую спели безупречно, — усмехнулась Гермиона.

— Возможно, — тень улыбки скользнула по его губам.

— Спасибо за розы, они восхитительные.

Снейп выглядел так, будто его поймали на месте преступления. Ага, просто статья Уголовного Магического Уложения: «Совершение добровольного романтичного поступка в отношении девушки, которая вроде как небезразлична». Но потом Северус справился с собой и суховато ответил:

— Ну я должен тебе хотя бы одно нормальное свидание.

— Это приятно слышать, — улыбнулась Гермиона.

Появился официант в дурацкой футболке, в руках он нёс тяжелые потемневшие от времени кубки. У официанта был хвост, не в смысле из волос, а настоящий, торчащий в прорези штанов. То ли созданный магией для сочетания с пирсингом, то ли у парня в роду затесались кентавры. Гермиона хмыкнула и немного отпила горячего, пахнувшего апельсинами и специями вина.

— Глинтвейн, кстати, действительно… — она улыбнулась и невольно поправила волосы, — в меру паршивый.

Снейп ухмыльнулся:

— Я не привык вводить в заблуждение по таким вопросам.

— Только по всем остальным?

Он иронично поднял бровь:

— Исключительно по жизненно важным.

Казалось, они могли бы играть в это часами. Гермиона вдруг поняла, что расслабилась и ей хорошо, и она негромко сказала:

— Тогда, возможно, мне стоит задавать больше вопросов о напитках.

— Это было бы разумнее, чем некоторые из твоих недавних решений, — пожал плечами Снейп и зачем-то поправил салфетницу на их столе, задев рукою её руку.

Стало жарко и весело. Странно, что от прикосновения пальцев искр было больше, чем от поцелуев с иными.

А бар жил своей жизнью: кто-то спорил у стойки, кто-то обнимался, кто-то пританцовывал, стоя у сцены, а кто-то пил в углу в одиночестве.

Ритм гитары стал настойчивее, напряжённее, словно подталкивал, гнал вперёд, почти волок тебя по земле. Гермиона не сразу узнала эту песню, а вот Снейп, похоже, знал.

— Ты правда их слушаешь? — спросила она, кивнув в сторону сцены.

Гермиону вдруг пришло в голову, что свидание — это ещё и повод узнать человека. Узнать не Снейпа, талантливого ученого, сварливого преподавателя и двойного агента, героя войны, а узнать Северуса… который машинально, едва уловимо покачивал головой в такт песни.

— Иногда, но на протяжении многих лет, — чуть улыбнулся он. — Тебя удивляет?

— Немного, — Гермиона пристальнее вгляделась в его лицо, пытаясь разглядеть в спокойном мужчине напротив того юношу, который много лет назад слушал Pink Floyd и падал в бездну.

— Тогда тебе придётся пересмотреть ряд своих представлений, — хмыкнул Снейп.

— О тебе?

— И о мире в целом, — в его голосе звучали нотки язвительности, но почти ласковой.

Гермиона тихо хмыкнула в ответ.

— В Run Like Hell, конечно, есть драйв, но и отчаяние, много отчаяния.

Северус сделал глоток глинтвейна, явно, чтобы потянуть время и подобрать слова, а потом неохотно сказал:

— Это… честная музыка.

Гермиона удивленно взглянула на него:

— Что ты имеешь в виду?

— Она не пытается утешить, — коротко пояснил он. — Никто не делает вид, что всё закончится хорошо.

Гермиона усмехнулась:

— Вот именно поэтому я не люблю Pink Floyd.

Северус с интересом посмотрел на неё:

— Даже так?

— Я понимаю, что это гениально, — пожала плечами она. — Атмосфера, смысл, сюрреализм. Но… слишком много безнадёжности, по крайней мере в этом альбоме. Как будто ты уже проиграл, просто ещё не признал этого.

— Любопытная интерпретация.

В его глазах горело нечто, что Гермиона не сразу, но опознала как удовольствие и поняла, что ему тоже нравится их свидание.

— А у тебя другая?

— Я бы сказал, что это музыка людей, которые уже знают цену иллюзиям.

— То есть надежда равно иллюзия?

— Просто она редко бывает оправданной, — его слова прозвучали слишком спокойно, чтобы поверить в это спокойствие.

Музыка сменилась, и напряжённый, нервный, почти кричащий ритм растворился, уступив место иному звучанию: тягучему, летящему, немного грустному, но пронзительно-светлому. Гермиона прислушалась и кивнула Северусу:

— Вот это уже лучше.

Тот едва заметно прищурился:

— Значит, Stairway to Heaven? — произнёс он.

— Да. Её я люблю.

— Тоже довольно меланхолично.

— Но в ней есть надежда.

Северус подпёр острый подборок рукой и посмотрел на неё со странно жгучей нежностью. И Гермиона вдруг поняла, что они сидят очень близко. И ей немедленно захотелось его обнять, поцеловать тонкие губы, разомкнуть их своим языком и ощутить вновь его вкус. Запустить пальцы в его волосы — надо отдать ему должное, чистые, хоть и похожие на тёмную паклю.

— Ты так смотришь, что мне хочется применить к тебе легилименцию, — вдруг глухо сказал Снейп.

Гермиона рассмеялась:

— Хочешь, я тебе по секрету скажу, что я думаю, и без магии?

Он кивнул.

— Знаешь, — медленно протянула она, — я начинаю подозревать, что ты специально выбрал место с плохим глинтвейном и хорошей музыкой, это расслабляет.

— Разумеется. А ты сомневалась? Это мой коварный план.

— Тогда слушай.

Она наклонилась и прошептала ему на ухо все свои мысли, а отстраниться уже не успела, потому что его пальцы погрузились в её волосы, а губы коснулись её губ. Поцелуй, начинающийся, как вкрадчивый, почти обманчиво невесомый, стремительно перетекал всё в более жаркий и откровенный.

Узкие горячие ладони Северуса гладили её по спине, и Гермиона ощущала их жар через ткань платья. На секунду она поняла, что они слишком увлеклись и, прервав поцелуй, уткнулась носом в шею Северуса, вдыхая запах и пытаясь выровнять своё дыхание.

Гитара взорвала душноватый воздух бара, сменив старомодные сложные переливы задорным, почти диким и при этом обаятельным глэмом. Кто-то одобрительно свистнул, часть людей отбежала от стойки к сцене, принимаясь прыгать и скакать точно одержимые. Исполнитель, воодушевлённый поддержкой, явно впал в счастливое безумие, и Гермиона подумала, что разделяет это чувство. Потому что целоваться в рок-баре со Снейпом было так же дико и прекрасно.

— Ну наконец-то, — прошептала она почти с облегчением.

— Ты про нас или про них? — тихо выдохнул Северус ей в губы.

— Про всё.

— Неплохо, потому что теперь ты от меня не отвяжешься, — она слышала, как стучит его пульс в ритм басам гитар.

На секунду ей показалось, что не существует никакого мира вне их двоих и этой очаровательной вакханалии вокруг.

— Какое совпадение, а я как раз думала обновить с твоей помощью защитные чары на доме.

— Это приглашение?

Мерлин! Ну зачем мужчине такие ресницы?! Снейпа, даже будучи влюбленной, Гермиона не назвала бы красивым, но какие ресницы…

— Может быть, — игриво улыбнулась она и, поднявшись, потянула его к сцене.

— Ну уж нет, я туда не пойду.

— Не будь букой! Хватит сидеть за ёлкой!

Она чуть подалась вперёд, отбивая ритм каблуком. А потом остановилась, обернулась и пристально посмотрела на Северуса, стоящего за её спиной.

— Тебя это раздражает?

— Нет, — качнул головой он и притянул её к себе. — Не раздражает. Меня это …восхищает.

Такого Гермиона не ожидала.

— Серьёзно? — тихо переспросила она.

— Люди, которые позволяют себе быть, — он чуть кивнул в сторону сцены, где гитара буквально рвала воздух, — и они не особенно заботятся о том, как это выглядит.

Гермиона улыбнулась и кивнула. Такая же рациональная, как и он, она его слишком хорошо понимала. И вдруг, почти не думая, сказала:

— Знаешь… а тебе бы это подошло.

Северус поперхнулся:

— Неужели?

— Ты же всегда плевал на мнение других. Да и чисто внешние атрибуты: чёрная одежда, мрачный взгляд, агрессивная сексуальность… ты бы идеально вписался.

И Снейп рассмеялся, по-настоящему, в голос:

— Неплохой комплимент, мисс Грейнджер!

— Не льсти себе.

— Уже поздно. Так что ты там говорила про сексуальность? — шелестящим шёпотом проговорил он ей на ухо, вызывая эшелон мурашек по спине.

* * *

Дверь захлопнулась за ними с глухим стуком. После полумрака бара улица, усыпанная густым снегом и освещенная десятками рождественских огней, казалась ослепительно яркой. Совсем другой мир. Гермиона выдохнула — и воздух тут же стал белым облачком:

— Как красиво! Настоящая сказочная зима.

— Это временно, — кратко откликнулся Снейп, выходя за ней следом. — Через пару дней снег превратится в серую кашу.

Гермиона тихо фыркнула:

— Как всегда оптимистично.

И присмотрелась: тёмная фигура на фоне сияющего снега и перемигивающихся гирлянд. Чёрный силуэт на фоне огней. Резкий штрих тушью на праздничной открытке. Но Гермиону это завораживало.

Ветер поднял вихрь снежинок и яростно закружил их, а потом забрался ледяными лапами под мантии. И Гермиона с Северусом, переглянувшись, аппарировали к её дому.

Там было намного тише, невзирая на вьюгу. Странный контраст с шумными городскими улицами. Плотное снежное одеяло и немного огней от домов.

— Значит, защитные чары? — тихо спросил Снейп, даже не думая выпускать её из объятий после аппарации.

— Ага, — кивнула Гермиона.

Они целовались. Свет от зачарованного фонаря заливал их фигуры ровными мягким сиянием. И где-то далеко кто-то смеялся, хлопала дверь, звенели колокольчики.

— Зайдешь? — негромко спросила Гермиона.

У Северуса был шанс передумать… у неё был шанс передумать.

Что-то странное, внутреннее, подсказывало Гермионе, что если сейчас они переступят эту — последнюю грань, то как прежде уже не будет никогда. Точно и не существовало всех этих глупых бессмысленных обязательных свиданий. Они словно растворились в мареве жарких жадных поцелуев.

Гермиона и Северус целовались взахлеб, стоя на пороге её дома. Непогода всё усиливалась, и снегопад из сказочного превратился в настоящую бурю. Но они этого не замечали. Влажный снег падал им на лица и волосы и тут же таял… И они сцеловывали эту талую воду с губ друг друга.

Гермиона едва сумела повернуть ключ в замке. Северус почти втолкнул её в коридор. И тут же на пол упали шарфы и обе мантии. Разуваться тоже пришлось в темноте и не отрываясь друг от друга.

Гермиона пыталась быстро расстегнуть все эти бесчисленные мелкие пуговички на одежде Северуса. К чёрту! Она считала его аскетизм сексуальным? Она берет свои слова обратно, пальцы подрагивали, пуговицы поддавались с трудом.

— В спальню? — пробормотала Гермиона.

На секунду Северус перестал вылизывать её шею и глухо сказал:

— Веди!

Гермиона схватила его за запястье, поразившись в очередной раз, какое оно узкое, и потащила его по коридору. Вспыхнул свет, непривычно яркий после густого полумрака, — Северус применил магию. Гермиона на секунду остановилась: они стояли напротив большого зеркала в полный рост и отражались в нём. Она замерла, завороженная тем, как он застыл за её спиной прямой строгой тенью. Хотя сейчас не такой уж строгой. Его волосы растрепались, сюртук едва висел на плечах, а рубашка была полурасстегнутой. Вид у Северуса оказался расхристанным и немного безумным. Его руки лежали у неё на плечах, и пальцы сжимались так крепко, точно когти хищной птицы…

— Выключить свет? — каким-то странным, немного напряженным голосом спросил Снейп, тоже пристально вглядываясь в их отражения.

— Не надо… мне нравится, что я вижу, — улыбнулась Гермиона и почти мурлыкающим голосом добавила, — всегда мечтала сделать это перед зеркалом.

Снейп закашлялся от неожиданности. Гермиона рассмеялась и стремительно обернулась к нему, поднимая руки в успокаивающем жесте:

— Ладно-ладно, это явно не для первого нашего раза.

Северус быстро взял себя в руки и ухмыльнулся:

— Мне нравится, что ты не рассматриваешь сегодняшний секс как единственный.

— Ну уж нет! — решительно откликнулась Гермиона, придвинулась к нему вплотную и принялась расстёгивать грубый ремень, который поддавался с большим трудом.

— Грейнджер, — хрипло прошептал Северус, запуская руки под подол её платья. — Ты всегда такая решительная?

— В смысле? — непонимающе отозвалась Гермиона, горячие ладони на её бедрах несколько отвлекали.

— В смысле, я у тебя в доме три минуты, а ты уже залезла ко мне в брюки.

Гермиона, которой наконец удалось победить ремень, подняла глаза и уставилась Северусу в лицо. Он улыбался… Улыбался совершенно счастливой искренней улыбкой, которая удивительным образом преображала его лицо. Он вдруг стал моложе и спокойнее. Нечто страстно-чувственное и одновременно мальчишески-открытое появилось в его чертах.

— А ты против? — томно откликнулась Гермиона и облизала губы.

— Чушь не говори! — рыкнул Северус и уронил её на кровать, вовлекая в новый обжигающий и совершенно непристойный поцелуй.

Матрас возмущенно скрипнул. Снятое платье почему-то оказалось неудобным комком под их телами, и его пришлось спихнуть на пол. Свет так и остался невыключенным. Гермиона недовольно прищурилась — большая магическая сфера, парящая над потолком, слепила ей глаза.

— А я предлагал его выключить, — промурлыкал своим волшебным голосом Северус, даже не думая отрываться от её груди. — Но ты предпочла пялиться на меня.

Гермиона потянула его за волосы, чтобы вновь поцеловаться, и прошептала ему в губы:

— Мне нравится то, что я вижу.

— У тебя отвратительный вкус.

Она засмеялась и оплела его руками и ногами, чтобы лучше ощущать всем телом его худое горячее тело. И уткнулась носом в его шею, жадно вдыхая запах. И почему ей так нравился его запах? Никаким одеколоном, магическим или магловским, Снейп явно не пользовался.

Зато своими руками он владел виртуозно. Гермиона выгнулась и застонала — ладно, не зря она последние пару месяцев дрочила на эти изумительные пальцы пианиста. На фортепиано Северус, может, и не умел играть, зато на ней…

— Чёрт, Снейп! Твои руки надо застраховать как достояние Магической Британии, — пробормотала она, поражаясь, насколько в её голосе прозвучало неприкрытое развратное желание.

Северус ухмыльнулся и демонстративно облизал пальцы. Гермиона ахнула, выругалась и рывком притянула его к себе.

Спинка кровати билась в стенку, как в дешевом сериале. Но Гермионе было плевать: она совершенно утонула в безумии по имени Северус Снейп! В его запахе, в его чарующем невероятном голосе, в жарком захлебывающемся ритме толчков, стонов, объятий почти до боли и глубоких поцелуях.

* * *

Лаванда и Рон отбыли в свадебное путешествие на тёплые острова. Драко Малфой выпустил очередной успешный артефакт-мобиль и красовался на всех обложках журналов. А Теодор Нотт выглядел последнее время подозрительно ошалевшим и счастливым. А может, Гермионе так казалось, ибо она сама была счастлива и влюблена. Это Рождество они встретили с Северусом, сидя под ёлкой и воруя друг у друга печенье.

Они казались бы идеальной парочкой из рекламы, Лаванда, кстати, упоминала, не желают ли они побыть лицом её брачного агентства? На что Снейп ответил, что если ещё раз услышит подобное предложение, то сделает такое лицо, от которого демография в Британии скончается в страшных муках… А ещё их разговоры слишком часто крутились вокруг научных открытий и древних книг, которые почти все, кроме них, считали на редкость занудными, но их всё устраивало.

— Там, кстати, был совершенно безумный доклад про нестабильные зелья с временным эффектом, — невнятно сказала Гермиона, потому что рот её был полон шоколадной лягушкой, которую она отбила в честном бою, мотивируя тем, что им попалась карточка с самим Снейпом, а значит, сладость должна съесть она.

— Я его читал, — хмыкнул Северус, который казался бы мрачным, если бы не лежал на ковре, положив голову Гермионе на колени.

— Серьёзно? И что думаешь?

Он явно наслаждался тем, как она перебирает его волосы, легонько проводит ногтями по голове и гладит высокий лоб, только что не урчал:

— Это катастрофа, замаскированная под научный интерес.

Гермиона рассмеялась.

— Я знала, что ты так скажешь.

— Потому что я прав?

— Потому что ты — это ты. Хоть я недавно и узнала, что ты иногда ходишь на рок-концерты.

— Неужели подобное столь удивительно? — Снейп, точно разнежившийся чёрный кот, лениво прищурился.

— Честно? Да.

— Вынужден тебя разочаровать, но я не провёл всю жизнь в школьных подземельях.

— Ох, — задумчиво протянула Гермиона и чмокнула его в выдающий нос. — Это разрушает такой яркий образ Северуса Снейпа.

— Ничего не поделаешь, тебе придётся найти новый.

— Уже ищу.

— И как успехи? — Северус легонько провёл пальцами по её бедру.

Она чуть улыбнулась:

— Многообещающе.

Гермиона была сыта свиданиями по самое горло. Кажется, ей хватило сего опыта подобных встреч на всю жизнь. Поэтому мисс Грейнджер была рада, что впереди её ждали не бесконечные первые свидания, а самая обыденная повседневная любовь.

Дорогие читатели, огромное спасибо вам всем! Всем тем, кто был рядом со мною на протяжении написания фанфика, дарил свои эмоции, вдохновлял и воодушевлял, и спасибо тем, кто придет после.

К этой истории планируются также несколько бонусных глав: вбоквелов и сиквелов о главных героях и не только. Так что, если вам подобное интересно, не спешите отписываться от фанфика.

С любовью, ваша Сова.