На его каверзном пути через вселенные (гет)

Во вспышке света Жон шагнул через портал в новый мир, а следом за ним зашла Сплетница.

Почти сразу он впечатался носом в дверь кабинки общественного туалета, случайно при этом проткнув её мечом. Не ожидавшая такого Сплетница налетела на него и отскочила; ударившись подколенками об унитаз, она с громким «уф!» плюхнулась на его сидушку. Тут же сработал какой-то датчик, и из динамиков заиграла успокаивающая мелодия.

Всё застыло, словно кадр из фильма. Двигаться было страшно — вдруг любое лишнее движение вызовет череду мелких катастроф, которые могут стоить им жизни.

— Это... могло бы пройти куда лучше, — сказал Жон, когда шум улёгся, сам потирая нос. Он обернулся проверить напарницу. — Ты в поряд... — он моргнул. — Вау. Так. Это самый навороченный унитаз, что я когда-либо видел. Это у него подлокотники? И... подстаканник?

— Со мной, кстати, всё в порядке. Спасибо, что поинтересовался.

Несмотря на язвительность, Сплетница тоже не смогла сдержать изумления. Она вертелась на сидушке — нет, на троне, — разглядывая этот агрегат. Встроенный экран уже казался излишеством для общественного туалета. А розетки и вентилятор, обдувающий прохладным воздухом, тем более. Ряд кнопок на подлокотнике манил импульсивную Сплетницу своими загадочными функциями. Она нажала одну — и взвизгнула, когда сидушка нагрелось. Ещё одно осторожное нажатие включило массаж спины.

Пара минут дальнейших экспериментов, и оба пришли к одному и тому же выводу.

— Жон, запоминай. Мы это выломаем и заберём с собой.

— Однозначно, — он кивнул, уже прикидывая план действий. — Нашу квартирку не помешало бы обновить. С трубами и электрикой я уж как-нибудь разберусь.

— Кстати, а ещё мы в Японии.

— В Я-по-нии. Мне это ни о чём не говорит.

Сплетница охотно объяснила, перейдя на менторский тон:

— Это страна, такая же, как твои Королевства или мои Соединённые Штаты. Видишь эти значки? — она указала на символы на экране. — Из-за одного водяного монстра, которого ты, может, помнишь, и одного мерзкого огнедышащего дракона в Броктон-Бей сложилась большая японская община. Их письменность и вот это — один в один. Я слышала, что у них там очень ценят чистоту, а когда-то они славились безумно навороченными унитазами. Либо мы в Японии, либо во вселенной, очень на неё похожей. Точно скажу, когда увижу побольше.

Заявляла она это уверенно, но, даже выйдя из кабинки, ответа она так и не получила: вокруг был обычная туалетная комната, разве что вычищенная до неестественного блеска. Раковины, зеркала и сушилки ничем особым не выделялись. Это охладило надежды Жона на то, что они попали не только в сверхъестественный, но и в футуристический мир, как он предположил из-за описания Инцидента про «магический индекс». С другой стороны, мир, близкий к их современности, позволит им закупиться товарами и удобствами, которых нет в Дануолле. Тоже плюс.

Вжжж... Вжжж... Вжжж...

Ожидания Жона резко подскочили, когда в помещение вкатился цилиндр высотой по пояс. Он следил за ним сперва настороженно, а потом с недоверием, пока тот без чьей-либо помощи разъезжал по комнате и мыл пол встроенной снизу шваброй.

— Робот-уборщик? Крутотень! Значит, всё-таки далёкое будущее.

Сплетница странно на него посмотрела.

— ...Ты серьёзно никогда не видел робота-уборщика?

— Так ты про такие знаешь! Значит это...

— Нет, это не творение технарей. У нас на Земле Бета такие есть, ну или почти такие. Этот, похоже, для общественных мест; что-то новенькое, но он опережает наше время от силы лет на пять, — робот подкатил поближе. Она выставила ногу, чтобы легонько его пнуть, но промахнулась, и агрегат ловко увернулся. — Ладно, может, на десять, но это максимум.

— Офигеть просто. У нас на Ремнанте идея, что роботы помогают людям в быту, ну чистая фантастика. Максимум, до чего мы додумались, это боевые роботы.

— Прошу прощения, вы до чего додумались?

Теперь уже он уставился на неё.

— Что-то я не понимаю. То есть вы создали роботов, и первым делом применили их не в армии?

Она резко закивала, и это его просто поразило. Какая же странная эта их Земля.

— Какой же безумный ваш этот Ремнант.

— Эй!

Сплетница начала до слёз смешно уверять, что Земля совершенно нормальная, и Жон не сдержал смеха: слишком уж это расходилось с их опытом (вспомнить хотя бы Губителей и те игры на выживание). Его же возражения, что на Ремнанте всё вполне логично, она встретила пренебрежительным фырканьем, что, по его мнению, было совершенно необоснованно. Зато в одном они сошлись: доступ к порталу надо спрятать от местных. Они ещё не проверяли, можно ли попасть в него случайно, и рисковать не хотелось. После набега на кладовку в углу комнаты на двери в туалетную кабинку теперь висела табличка «Не работает», а саму кабинку сверху донизу перечеркнула жёлтая оградительная лента. С чувством выполненного долга они покинули туалет.

Их встретил длинный пустой коридор. Вероятно, они были под землёй. Освещался он только лампами, но расставлены они были так, что в коридоре было светло как днём.

Жон случайно глянул наверх и увидел знак туалета — синий, с двумя тонкими ножками. В паре метров висел такой же, но розовый. Один конец коридора упирался в дверь с красной табличкой. Слов он не понимал, но картинка с мультяшной ладонью «стоп» всё объясняла, мол, «Посторонним вход воспрещён». Они со Сплетницей подумали, не заглянуть ли туда из чистого любопытства, и наверняка бы полезли, если бы не сигнализация, которую они заметили рядом с дверью.

С другой стороны коридор сворачивал. Туда они и направились.

Вжжж... Вжжж... Вжжж...

Лёгкое механическое жужжание сопровождало Жона, пока он шёл по коридору. Рядом с ним, не касаясь ногами пола, ехала Сплетница: под ней без всяких возражений катился робот-уборщик.

— Ви-и-и!

Сплетница откинулась назад и заболтала ногами, всем своим видом показывая, что она в полном восторге. Именно что видом — потому что добрую половину удовольствия ей доставляла его реакция. Идея прокатиться на таком роботе изначально была его — внезапный порыв, который быстро сменился разочарованием: под его весом эта штуковина не сдвинулась с места, мотор только жалобно взвыл. А вот под Сплетницей робот ехал как миленький, и она теперь с явным наслаждением тыкала его в это носом, сияя чистейшим самодовольством каждый раз, когда ловила его завистливый взгляд. (Ну серьёзно, кто не мечтал прокатиться на роботе?)

Вскоре это стало невыносимо, и, обидевшись, он включил свой глубокий, властный «голос лидера», к которому прислушивались все в команде JNPR:

— Нам нельзя валять дурака, Сплетница. За углом может поджидать опасность. Будь серьёзнее.

— Ох-ох, как же это по-взрослому звучит~! — Сплетница обмахнулась ладонью. — Немедленно выполню любой ваш приказ, сэр! — а затем фыркнула. — Ты правда думал, что для лидерства достаточно просто придать голосу сексуальности?

Он пожал плечами:

— Ну, попытка — не пытка. На Пирру это действовало.

Его шаг на миг замедлился, когда до него дошёл смысл слов Сплетницы. «На Пирру это действовало!»

Мысли его завертелись, он начал обдумывать, что это значит, и уже был на пороге, казалось, прозрения, когда Сплетница вильнула на роботе и пихнула его в бок.

— Наверное, она просто очередная пай-девочка, — заключила та. — Наверняка ещё беспрекословно слушалась учителей.

Жон уже открыл рот, чтобы возразить, но вспомнил свой последний день на Ремнанте и то, к чему это привело буквально душу Пирры. Если подумать, его напарница по Бикону действительно была склонна пытаться оправдывать чужие ожидания.

— Не могу сказать, что ты неправа, — признал он. Он понуро опустил голову, и над ним будто сгустились тучи. — Блин, это многое объясняет. Интересно, я тогда и правда был плохим лидером...

Пока он не успел погрузиться в хандру, Сплетница похлопала его по руке:

— Не парься. Во многом лидерство это внешняя картинка. Купи нормальную одежду, подстригись, и ты уже на полпути к успеху.

— ...А что не так с моей причёской?

Она так вскинула бровь, что ему сразу стало не по себе.

— Да всё с ней нормально! — возмутился он. — В Вейле многие с такой ходят!

Его уверенность пошатнулась, когда она просто молча посмотрела вперёд и, не ответив, велела роботу ускориться. Жону пришлось прибавить шагу, на ходу вытягивая перед глазами пряди волос и разглядывая их.

По мере того как они приближались к повороту, впереди стали доноситься голоса. Судя по гулу, там была приличная толпа, причём никакой паники там не звучало или любых других тревожных для пары эмоций. Заглянув за угол, они в этом убедились.

Перед ними не было ни сражения, ни опасности — лишь обычные люди, занятые своими повседневными делами. Они вышли из-за угла, вертя головами, и оказались на крытой площади, окружённой магазинами: от книжных и музыкальных до кофеен и залов с игровыми автоматами. От площади расходились улочки, вдоль которых тянулись всё новые и новые заведения, образуя целый торговый квартал. Разноцветные витрины рекламировали сотни товаров, из динамиков наперебой гремела весёлая поп-музыка, а ростовые куклы в виде мультяшных персонажей развлекали толпу. Из запахов Жон различил гамбургеры, пиццу, жареную лапшу и свежую выпечку среди десятка других ароматов.

Несколько лестниц по периметру вели на другие уровни. Солнечный свет проникал в подземное пространство через лестничные пролёты, ведущие наверх, а висевшая рядом карта показывала ещё два этажа ниже, раскрывая истинные масштабы этого лабиринта — там переходы тянулись через целые городские кварталы, соединяя такие же площади. Сотни людей сновали туда-сюда. Они ели и гуляли по магазинам, болтали и шутили. Большинство из них были в какой-то школьной форме.

У него при виде всего этого сжалось сердце. Он не замечал ни акций, ни нечитаемых надписей, ни незнакомых брендов. Глядя, как течёт жизнь — со всеми её маленькими, до смешного будничными заботами, — Жон видел покой.

Что-то внутри — тугая пружина напряжения, не отпускавшая его с того самого выстрела, которым началась битва за Бикон, не ослабевавшая даже в редкие тихие минуты, — медленно разжалась. Он расслабился и беззаботно улыбнулся.

Академгород, значит? Похоже, этот денёк будет отличный.

У Сплетницы был другой взгляд на вещи.

— Э-э, Жон? — тихо и неуверенно позвала она, потянув его за рукав.

Он повернулся к ней. Девушка ёрзала на месте, словно пытаясь съёжиться.

— Что такое?

— В общем, тут такая штука... здесь, похоже, нет ни кейпов, ни Охотников. Поэтому мы выделяемся... причём сильно, — покраснев, она ткнула пальцем.

Пока они разглядывали окружающих, окружающие разглядывали их. Вернее, её. На Жона тоже поглядывали, что он списал на меч Кроцеа Морс на поясе, но это было ничто по сравнению с тем, как откровенно пялились на Сплетницу. Судя по всему, подавляющее большинство жителей Академгорода были подростками, и она, в своём обтягивающем спандексном комбинезоне, мгновенно приковала к себе их потрясённые взгляды.

Еда и свитки (то есть телефоны) выпадали из их ослабевших рук. Одни трясли и хлопали по плечам друзей: мол, умолкни и смотри. Разговоры обрывались или переходили в возбуждённый шёпот. Кто-то и вовсе засмотрелся: паренёк с чёрными торчащими волосами споткнулся о скамейку и впечатался лицом в плитку; девушка рядом этого даже не заметила, беззвучно шевеля губами и в ступоре уставившись на наряд Сплетницы.

Жон подыскивал слова.

— А ты разве в Дануолле не ловила любой шанс покрасоваться? Мне казалось, тебе нравится внимание.

— Не такое! — простонала она, и по её лицу читалось чистое смущение.

Впрочем, там в центре внимания оказывались её дедуктивные способности, и публика восхищённо понимала, что умнее неё в комнате никого нет. Эти же люди не видели в ней какого-нибудь телепата. И уж точно, взглянув на её костюм, не считали её «крутой и загадочной суперзлодейкой», как это было бы на Земле Бета. Для них она была просто чудачкой в откровенном наряде посреди толпы обычных людей. Грань между супергеройской модой и... вот этим была тонкой, но она существовала.

— Хочешь моё пончо? — предложил Жон.

— Да, прошу тебя! Прямо сейчас!

Спрыгнув с робота-уборщика и дав ему уехать, Сплетница торопливо надела панацейское пончо, которое он ей передал. Чёрное, фиолетовое, красное, белое — сочетание её костюма и накидки резало глаз, хотя вряд ли поэтому все взгляды тут же переключились на Жона. Судя по зависти и отчаянию в них, а также по жалобным вздохам со всех сторон, он явно не завоевал симпатий местных парней.

Покраснев, Сплетница старательно их игнорировала и принялась снимать свой пояс с гаджетами и оружием, чтобы отдать их Жону:

— Забери. И меч тоже спрячь. Пара человек уже всерьёз подумывают позвонить копам.

Быстрый взгляд подтвердил её слова. Он кивнул, сгрёб всё в охапку и юркнул за угол, откуда они пришли. Скрывшись от посторонних глаз, он одним движением спрятал всё в свой Карман. Жон легонько стукнул по рукояти Кроцеа Морс — и меч отправился туда же. Развернувшись на каблуках, он вышел обратно с пустыми руками.

Совершенно незаметно и ни капли не подозрительно, ага-ага.

Пока его не было, Сплетница подошла к карте. В объёмном пончо она выглядела неожиданно мило. Когда он вернулся, она подытожила свои наблюдения:

— Это место один сплошной торговый центр.

— Круто. Как раз закупимся. Видела где-нибудь магазин одежды? Мне бы не помешало несколько новых пар джинсов. Мои долго не протянут.

Начинал он в уже рваных джинсах, а с каждой новой вселенной дыр становилось всё больше. В какой-то момент это перестало быть стильным и превратилось в банальные лохмотья.

Жон кивнул на Сплетницу:

— Тебе бы тоже не помешал наряд поскромнее и посовременнее, чем столетней давности.

— Составим список, — согласилась она. — С одеждой, думаю, проблем не будет. А вот с мебелью могут быть сложности, — перехватив его невысказанный вопрос, она пояснила: — Пока что девять из десяти прохожих это студенты. Этот ТЦ явно рассчитан на них, а значит, тут продают то, что подростки могут себе позволить и что им нужно. А то почему, как ты думаешь, никто вокруг не закупается по-крупному?

Он этого не заметил, и она прекрасно это знала.

— А я уже размечтался о собственной кровати. Ну блин.

Она пожала плечами.

— Это не значит, что мебельного нет где-то ещё. Просто не здесь.

— Ладно, отложим. В Кармане места мало, а тащить матрас через полгорода мне не хочется. Да и не самое важное это. Сначала заглянем в оружейный, потом к кузнецу. Продадим часть стволов... — он поймал её странный взгляд. — Что я не так сказал?

— Почти уверена, ни того, ни другого мы здесь не найдём, а если попытаешься продать огнестрел, тобой заинтересуется полиция. Считай это ещё одним различием между Землёй и Ремнантом, — она заливисто рассмеялась, а он только вздохнул. — Я же говорю, это твой мир странный, а не мой!

— Ага. Ты мне как-то рассказала о турдакене, Сплетница. По-моему, после этого Земля навсегда лишилась права называться «нормальной».

— Он вкусный, а потому заслуживает исключения.

— Что ж, на вкус и цвет, наверное.

— Нет. Я права, а ты — нет, — заявила она, скрестив руки и расплывшись в наглой улыбке, словно вызывая его оспорить этот непреложный факт.

Зная, как тяжело переубедить эту Назойливую Блондинку, Жон закатил глаза и потрепал её по макушке.

Сплетница уставилась на него.

Он тут же отдёрнул руку.

— Я... случайно.

— Ясно. Эм-м... — Сплетница сглотнула. — Ладно, чего мы тут стоим. Я знаю, куда нам сначала.

Жон обеими руками ухватился за её попытку разрядить неловкость. Проследив за её взглядом, он оглядел магазин. Между рестораном и магазином спорттоваров затерялся неприметный салончик: стойка, пара стульев, стенд с журналами и две полки с этими телефонами. На витрине от пола до потолка висел баннер с новейшими моделями.

— Телефон — это окно в мир информации и идеальный старт, чтобы понять, что в этом мире стоит раздобыть. Магии тут пока ни намёка, значит, она может быть скрыта, и я не хочу тратить время на поиски вслепую. И я подумала, что ты будешь против того, чтобы стащить телефон у прохожего... — на это Жон особенно усердно кивнул, — ...поэтому мы его купим. О, и посмотри, нет ли у них раций. Обычно они дешёвые, и есть шанс, что они будут работать и в других мирах. Нам всё-таки нужна связь.

План звучал хорошо, и Жон быстро его одобрил. Они вместе пересекли площадь, к счастью, привлекая уже меньше внимания: прохожие поняли, что шоу окончено. Впрочем, их светлые волосы всё равно цепляли взгляды.

С цветами волос в разных мирах вообще было... странно. В большинстве мест палитра была скудной, три-четыре доминирующих оттенка. Здесь, в Японии, разнообразия было меньше всего — в основном чёрные да каштановые. Может, блондины тут редкость?

Подходя к магазину, Сплетница предупредила:

— Могут быть проблемы с валютой. Посмотрим по ситуации, ладно?

— С чего бы? У нас же земные деньги.

— Доллары, — поправила она. — И, во-первых, они ходят не везде.

— В смысле? Деньги же везде деньги.

— У вас во всех Королевствах одна валюта, да? На Земле не так. Каждая страна печатает свою.

Жон пытался это осмыслить. Звучало такое невероятно.

— Но зачем?

— Исторически многие цивилизации развивались изолированно. Они создавали свои деньги для своей экономики и веками так жили. К тому времени, как началась активная торговля, практика «у каждой страны — своя валюта» уже устоялась. Это стало вопросом престижа, если не практичности.

— Но раз торговля есть, люди как-то тратят заработанное в других странах. Мы можем обменять доллары на иены? Такое же возможно?

Сплетница кивнула.

— Этим занимаются банки, — потом она поморщилась. — Во-вторых, у нас деньги с другой Земли. В банке это сразу поймут и примут нас за фальшивомонетчиков. Лучший вариант для нас обменять золото, но это привлечёт лишнее внимание властей. Проще пойти в ломбард, они задают меньше вопросов...

— Меня устраивает.

— Увы, в этом Академгороде вряд ли найдётся легальный ломбард.

Он непонимающе склонил голову набок. Через секунду до него дошло:

— Ломбарды не ориентируются на студентов.

— Именно. Если такой тут и есть, то он наверняка под жёстким контролем, чтобы драгоценных деток не обманывали. А нелегальными заправляют преступники.

Она имела в виду скупщиков краденого. А это, судя по фильмам, сулило свои проблемы.

— И что нам остаётся?

Залихватски улыбнувшись, она объявила:

— Уверенность.

Сплетница откинула волосы с плеча и вальяжно вошла в салон связи, будто была его владелицей. На них дунуло прохладой кондиционера. Над дверью звякнул электронный колокольчик, и продавщица за стойкой, которая до этого скучала и листала журнал, повернулась к ним с дежурной улыбкой.

— Ирашаимасэ!

Это ещё что такое?

Жон резко посмотрел на Сплетницу. Та восприняла инопланетную фразу как должное и слегка кивнула.

— Здравствуйте! — пропела она.

Вот это он понял. И это слово будто дало продавщице пощёчину. Улыбка сползла с её лица, и вид у неё стал более настороженным.

— О... э-э... здрав-ствуй-те.

Дальнейший разговор шёл в странном темпе. Девушка отвечала на безобидные вопросы Сплетницы с запинками, растягивая слова. Она нервничала. Дёргалась. У Жона в голове тут же зазвенели тревожные колокольчики, и он, отключившись от их беседы, начал внимательно осматривать салон.

Почему они вызвали такую настороженность? Его напарница всего лишь дружелюбно поздоровалась. Такое напряжение означало, что они либо сделали что-то не то, либо оказались не там, где им положено. Первая же мысль заставила Жона украдкой заглянуть за стойку — проверить, не лежит ли там труп настоящей продавщицы.

...Ладно, скорее всего, это она и есть. Фух.

Но это не решало загадки, а растущее раздражение Сплетницы только усугубляло проблему. Её уверенность давала трещины. Золотые монеты одна за другой ложились на стойку, вызывая у продавщицы откровенную растерянность. Вместо того чтобы принять их, она упорно отодвигала монеты обратно, мотая головой, как бы Сплетница ни пыталась её уговорить. Продавщица говорила что-то про то, что это «выходит за рамки её...» чего-то там.

Слова были неразборчивы. Честно говоря, добрая половина из них вообще не походила на знакомую ему лексику. Может, это шифр?

Тем временем Сплетница положила на стойку пятую монету.

— Вот. Чистое золото. Можете отдать на оценку, позвать эксперта, что угодно. Мы платёжеспособны.

Ситуация накалялась. Жон чувствовал: это последняя капля. Сейчас их либо попросят уйти, либо вызовут полицию.

И тут кто-то за их спинами произнёс чётким и ясным голосом:

— Кхм. Я могу обменять вам это на иены.

Все в магазине разом обернулись к вошедшей.

Каштановые волосы, украшенные заколкой в виде цветка. Школьная форма: красный галстук-бабочка, пиджак и плиссированная юбка. Девушка была на пару лет их младше. На её миловидном лице играла самодовольная ухмылка, которой позавидовала бы и сама Сплетница.

Её появление что-то всколыхнуло в его памяти. Выглянув из-за её плеча, он увидел сгорбленного парня с торчащими чёрными волосами и страдальческим выражением лица. Того самого, который так эпично приложился лицом о пол, завидев Сплетницу в её костюме.

Девушка всё ещё ждала ответа, и Жон спросил:

— Правда?

— Подожди, — перебила Сплетница. — У неё есть мотив, — она приняла детективную позу; рука у подбородка, пронзительный взгляд, изучая их потенциальную благодетельницу. — Она делает это не из доброты... не только из доброты сердечной, — поправилась она, немного расслабившись.

Школьница хлопнула в ладоши.

— Вижу, вы всё понимаете! Скажите, вы слышали об акции «парный контракт»?

— Так, краем уха, — солгала Сплетница. — Значит, твоё предложение связано с этим. Ты... — уловив намёк, она скользнула взглядом по плакату на витрине, — делаешь это ради... э-э... игрушки? — тут она запнулась.

Жон тоже взглянул на плакат.

На нём были изображены две лягушки-подвески на ремешках рядом с парой телефонов. Одна лягушка была зелёной и довольно простой. Другая — розовой, с красным бантом на затылке.

— Именно! — торжественно объявила школьница. — Такая вот комиссия за использование 3-го эспера в Академгороде — брелки с Гэкотой, которые можно получить уже сегодня, если оформить этот контракт для пары!

— А эти лягушки не кажутся тебе... ну, слишком детскими? — заметил Жон.

Внезапно лампы над головой мигнули, и в воздухе запахло озоном.

— Вовсе нет! Немедленно забери свои слова обратно! — вокруг девушки вспыхнули электрические искры, и она топнула ножкой.

О, а вот и магия, которую они искали.

Вселенная: «Некий магический индекс»