Изменить будущее, читая книги о Гарри Поттере (гет)

Первая книга растворилась, стоило прозвучать последнему предложению. Основная информация из нее теперь находилась лишь в пергаментах, на которых все это время помечали важные моменты Сириус, Андромеда и братья Пруэтты.

Сгустившиеся сумерки за окном ознаменовали конец дня, по крайней мере, для большинства обитателей дома. Большинство предпочло приватность своих комнат, отложив дальнейшие дискуссии на утро. Однако, семейство Блэков оказалось исключением. В глубокой ночи, когда мир погрузился в сон, Арктур и Поллуксвели продолжительную беседу с Вальбургой и Орионом. Их разговор, очевидно, был наполнен серьезностью и значимостью, поскольку завершился достижением единственного верного решения.

Утро принесло с собой нечто неожиданное. Вальбурга, обычно решительная и непреклонная, проявила нехарактерную нерешительность, постучав в дверь комнаты старшего сына. Сириус, открыв дверь через несколько минут, встретил мать с явным удивлением.

— Нам нужно поговорить с тобой и твоей женой, — произнесла Вальбурга, ее голос звучал немного напряженно. — Мы подождем вас в гостиной.

Сириус проводил мать шокированным взглядом, после чего обернулся к своей жене. Девушка, быстро накинув на плечи кардиган, вместе с супругом покинула комнату. Удивительно, но их одежда, как и все остальное в этом месте, появлялась словно из ниоткуда, но к этому моменту подобная спонтанность уже перестала вызывать удивление. Сириус сжал ладонь блондинки, их взгляды встретились. Он оглядел двоих дедушек и родителей, присутствовавших в гостиной. Отсутствие кого-либо еще вызывало некоторую настороженность, предвещая, что грядут не только слова, но и, возможно, судьбоносные перемены, касающиеся всей семьи Блэков.

— Вчера мы поговорили. К сожалению, мы с твоей матерью не можем вернуться на несколько лет назад, чтобы исправить свои поступки в отношение вашего с Регулусом воспитания, — признал Орион, его слова звучали как признание бессилия перед неумолимым временем. — И ты прав, что мы совершенно не знаем нынешнего тебя.

Эти слова, произнесенные в присутствии Сириуса, словно открыли шлюзы затаенной боли и сожаления. Вальбурга, обычно гордая и неприступная, вздохнула, ее голос дрогнул:

— Мы просим у тебя прощения, Сириус, — признала она. — И признаем, что виноваты перед тобой. Мог бы ты дать нам второй шанс и позволить быть частью твоей жизни?

Для Сириуса, гриффиндорца с вечно ироничной усмешкой, этот поворот событий оказался совершенно неожиданным. Его рука, крепко сжатая Марлин, служила немым свидетельством ее поддержки. Глаза Марлин, полные неподдельного интереса, были прикованы к его родителям, словно ожидая разгадать эту сложную семейную головоломку.

Сириус, тяжело вздохнув, ответил:

— Я уже говорил, что тоже был виноват, — проговорил анимаг. — Я согласен на перемирие, но это все, что я могу пока ответить вам.

Его слова были осторожны, но в них сквозила готовность к шагу навстречу. Однако, он не стал скрывать и свою позицию:

— Я никогда не встану на сторону Волан-де-морта, особенно сейчас, а вы ведь придерживаетесь его взглядом, так что…

Эта последняя фраза оставила висеть в воздухе невысказанное, но очевидное: возможность полного примирения зависит не только от готовности Сириуса простить, но и от готовности его родителей отказаться от идеологий, которые раскололи их семью.

— О Волан-де-морте больше речи не идет, — вмешался Арктурус, хмуро взглянув на сына. — Мы не знали всех подробностей вашей ссоры, а так же причастности Беллатрисы и Регулуса к Пожирателям смерти. Твой младший брат будет под домашним арестом, пока мы не найдем способ избавится от этой Метки на его коже. Беллатриса принадлежит к роду своего мужа, но ее судьбу, как дочери рода Блэк решать тебе.

— В каком смысле? — нахмурился Бродяга, обведя дедушек и родителей подозрительным взглядом, пытаясь понять, что они задумали.

Марлин тоже нахмурилась, почувствовав на себе задумчивый взгляд свекрови. Блэки молчали несколько минут, от чего у Сириуса закрались не лучшие мысли.

— Здесь это тоже должно получится, — кивнул Поллукс, оглядев старшего внука и его супругу.

— Что должно получится? — напряженно уточнил гриффиндорец.

— Какое у вас полное имя? — спросила Вальбурга, взглянув на молчавшую блондинку.

— Марлин Вивиан Блэк.

— Фамилиус, — в один голос произнесли лорд и леди Блэк, заставив сына недоверчиво покачать головой.

Старшие Блэки одобрительно кивнули, заметив появившейся в комнате свечение. Чуть в отдаление от них, словно по команде, появилась Хель, холодным взглядом наблюдая за происходящим. Маги низко поклонились ей, но та лишь махнула рукой, безмолвно велев продолжать.

— Я, Орион Кастор Блэк, по своей воли передаю главенство над родом и домом Блэк наследнику по крови, закону и магии, Сириусу Ориону Блэку, — проговорил Орион, снимая перстень главы рода и протягивая его старшему сыну. — Магия и предки свидетели, да будет так.

Бродяга что-то прошипел сквозь зубы, обведя родственников нечитаемым взглядом. Марлин тяжело вздохнула, взглянув на мать своего мужа.

— Я, Вальбурга Ирма Блэк, по своей воли передаю титул и обязанности леди Блэк жене наследника по закону и магии, Марлин Вивиан Блэк. Магия и предки свидетели, да будет так.

Женщина тоже сняла со своей руки красивое кольцо с ветвистой буквой «Б» в центре, передавая его невестки. В том, что девушка знает, что ответить, они не сомневались. В конце концов Лина воспитывалась в семье Фоули, как племянница нынешнего Главы, да и Лукреция подтвердила качество знаний молодой миссис Блэк.

— Я, Сириус Орион Блэк, принимаю главенство над родом Блэк, клянусь защищать его, защищать членов дома и рода Блэк, чтить традиции и преумножать богатство, да будет так, — выдохнул Сириус, чувствуя на себе холодный взгляд Госпожи Смерти и понимая, что другого выбора ему уже никто не оставил.

— Я, Марлин Вивиан Блэк, принимаю титул и обязанности леди Блэк Клянусь оберегать род и членов рода Блэк, почитать традиции и хранить мир и покой, да будет так.

Оба искоса посмотрели на единственную свидетельницу происходящего, после чего приняли кольца, который почти сразу засветились в их руках, говоря о неком одобрение их в качестве глав рода.

— Очень хорошо, — кивнула Хель, ближе приближаясь к магам. — Я хочу и приказываю вам, чтобы род, который получил мое благословение и покровительство, продолжал существовать. Вы те, кому я дарую великую силу. Те, кто благодаря этой силе стоит во главе. Я не желаю, чтобы те, кому я столько даровала, впредь вели себя так непозволительно.

Вышедшие из комнат маги почтительно поклонились вместе с теми, кто уже был в гостиной. Госпожа замолчала, оглядывая всех собравшихся пристальным взглядом. После чего остановила взгляд на новоиспеченных лорда и леди Блэк.

— Я вмешалась, — наконец заговорила женщина, ее низкий голос привлек внимание, — потому что ты мой наследник, обладающий моей силой, о чем так горячо просили твои родители, — затем ее взгляд переместился, теперь он был направлен на Джеймса. — Ты потомок того, кто сумел обмануть меня и сохранить мой дар.

Смерть снова замолчал, повернувшись к полкам, уставленным книгами. Поттер инстинктивно вздрогнул, в его голове всплыли истории, которые рассказывал ему отец, — истории о том, как Смерть затаил обиду на Игнотуса, несмотря на древние благословения, дарованные роду Поттеров.

— Мы с сестрами позволим вам продолжить чтение в вашем мире, — заключила Хель, подходя ближе к Марлин, которая застыла, словно статуя, высеченная изо льда.

Затем Хель положила руку на плоский живот гриффиндорки, кивнула, словно подтверждая какую-то внутреннюю мысль, и слегка отодвинулась от молодой пары.

— Вам решать, заберу ли я вас в ближайшее время или вы проживете долгую жизнь, — заговорила Смерть неожиданно мягким голосом. — История будущего — это мой дар роду Поттеров. Что касается вас, юные лорд и леди Блэк, вы вернетесь в свой мир с маленьким и незначительным подарком от меня. Это мой дар вам и гарантия того, что мои силы и вмешательство не были напрасными.

В этот момент маги, казалось, потеряли сознание, но затем снова оказались в том самом месте, откуда их первоначально забрала одна из трех Госпожей. Коробка с оставшимися книгами лежала рядом с Джеймсом. Однако Сириус и Марлин были потрясены больше всех. Марлин, которая была на ранних сроках беременности, вернулась в свой мир с заметно округлившимся животом. Все целители говорили, что роды могут начаться в любой момент.

Поттер долго объяснял невесте, что произошло и что возможно произойдет в будущем. В начале Лили отказывалась верить, но после сдалась, уж слишком ее жених был убедительным в своих речах. Да и измененное положение бывшей Маккиннон говорило о том, что явно что-то произошло.

Арктурус и Поллукс остались в Англии, при этом исполнив свое решение о домашнем аресте Регулуса. Он был переведен на домашнее обучение, а выходить куда-то мог исключительно с родителями. В спешке, продиктованной сложившимися обстоятельствам, Блэки объявили общественности о передаче титулов Лорда и Леди Блэк. Эта новость, наряду с грядущим пополнением в семействе, мгновенно подогрела общественные дискуссии.

Сразу после официальных объявлений, Альбус Дамблдор предпринял попытку связаться с Сириусом. Однако, все его усилия оказались тщетными. Молодого Лорда Блэка, теперь обремененного громадным грузом ответственности, было просто не найти. Сириус погрузился в дела рода, занимая свое место в Визенгамоте и Попечительском совете, параллельно готовясь к грядущему отцовству.

Очередной, судьбоносной историей в жизни рода Блэков, стала свадьба Нарциссы и Люциуса. Сразу после этого события, Сириус, не колеблясь, исключил Беллатрису из родового древа. Это решение, продиктованное, возможно, неприятием ее поведения или угрозой для будущего рода, стало одним из первых шагов молодого Лорда в утверждении своей власти.

После этого, Сириус принял решение закрыть все родовые поместья, за исключением одного. Началась масштабная реставрация Блэк-мэнора, величественного, но заброшенного поместья, где, казалось, давно никто не жил. Его супруга уже высказала свои пожелания по изменению интерьера, что предвещает новое, свежее видение для старинной резиденции.

В родовом поместье Блэков царила непривычная атмосфера. Вальбурга и Орион, обычно погруженные в свои дела и поддерживающие строгую дистанцию с младшим поколением, на этот раз проявили поразительную настойчивость. Семейные ужины, призванные укрепить связи, стали обязательными, с неукоснительным условием присутствия как Сириуса, так и его избранницы, Марлин. Цель была ясна: узнать больше о жизни старшего сына, чье прошлое окутывалось тенью, и, что не менее важно, по-настоящему узнать свою невестку.

Сириус, всегда склонный к замкнутости, рассказывал мало. Его ответы были уклончивы. Но когда Вальбурга и Орион, проявив неожиданную проницательность, затронули болезненную тему встречи с оборотнями, разговор пришлось вести более откровенно. Ему пришлось поведать о стычке, о шрамах, оставленных как Сивым, так и другим членом его стаи.

Услышанное вызвало у родителей братьев Блэк неподдельное волнение. Шрамы, свидетельствующие об опасной встрече, казались им слишком серьезным поводом для беспокойства. Не слушая дальнейших уговоров сына, они тут же вызвали семейного целителя. Опытный маг, внимательно осмотрев раны, не обнаружил ничего, что могло бы угрожать жизни молодого лорда. Однако, перестраховываясь, он взял образцы крови Сириуса для более тщательного анализа.

После визита целителя Сириус еще долго ломал голову над тем, как Дамблдору удалось выжить в столь опасной ситуации, и, что еще более удивительно, как ему самому удалось убедить родителей не предпринимать никаких радикальных действий. Результаты анализа крови пролили свет на многие загадки. В его крови, и, к его большому удивлению, в крови Марлин, обнаружился целый коктейль из определенных зелий. К счастью, эти зелья оказались почти полностью нейтрализованы магией рода Блэков в момент, когда молодая пара официально вступила в свои права.

Тем не менее, угроза, хоть и ослабленная, оставалась. Оба были немедленно отправлены на полную чистку крови, процедуру, призванную полностью очистить их организмы от любых остатков подозрительных зелий. Вальбурга и Орион же, узнав о том, кто мог стоять за подобным покушением, не могли сдержать своего гнева. Они еще долго проклинали директора, обещая ему, что его жизнь после этого не будет ни спокойной, ни радостной.

А уже в начале января у Блэков появилась маленькая наследница Адара Блэк. Помня о состояние ее родителей, девочка сразу же была проверена, но к счастью зелья никак не сказались на ней и она была полностью здорова. Крестным девочки стал Джеймс, что в прочем можно было предугадать. В качестве крестной Марлин выбрала Доркас. К счастью та не отказалась, с радостью приняв возложенную на нее обязанность. Старшие маги пока не вмешивались в дела Хогвартса, решив отложить изменения до конца книг, чтобы четко представлять всю картину будущего.

Сириус не стал спорить, когда после рождения дочки родители попросили его вернутся на Гриммо ради безопасности, пока Блэк-мэнор не был готов для жизни там, особенно для маленького ребенка. Анимаг был очень удивлен, когда заметил, что его спальня ничуть не изменился с момента его ухода из дома. Правда она оставалась такой не долго. Марлин сразу же заставила мужа снять его плакаты и с его разрешения и одобрения свекрови чуть изменила в спальне интерьер.

— Все в порядке? — тихо спросила блондинка, когда они с дочкой вернулись в спальню после очередного ужина с Блэками.

— Да, просто это все слишком странно, — вздохнул Бродяга, взглянув на супругу, которая в это время кормила их дочку. — Когда я покидал этот дом, то думал, что лучше умереть, но не возвращаться сюда, как бы глупо это не звучало. А сейчас… Будто то, что я видел в зеркале стало реальным. Оно будет совсем реальным, если родители однажды посмотрят на меня с гордостью. Странно конечно, что вроде бы такая маленькая мечта так сильно тогда притянула меня к тому зеркалу.

— Вовсе она не маленькая, — покачала головой Лина, осторожено убирая дочь от груди и передавая ее мужу, а сама повернулась к детской кроватки, чтобы подготовить ту ко сну. — Ты хотел, чтобы родители любили тебя, хотел нормально общаться с братом. Вот ты и увидел в зеркале вас в полном составе, к тому же еще и счастливых. Возможно на тебя в добавок повлияли и все те зелья, но в каком-то смысле ты видел тоже самое, что и Гарри. Только его семья там мертва, а у тебя еще есть шанс.

Сириус вздохнул, но больше эту тему поднимать не стал, считая, что нет смысла жить прошлым. Особенно в нынешних изменениях.

Джеймс и Лили перенесли свадьбу на февраль 1979. К чтению вернулись после нее, разобравшись со всеми делами, ввиду слишком неожиданных изменений.