УЧЁНАЯ vs ШАМАН (гет)

Дом собраний был полон. Воздух гудел от приглушённых разговоров, тревоги и запаха дымящегося очага. Найлис сидела рядом с Луаной на краю круга. Здесь были все: старейшины с лицами, подобными высохшей земле, матери с детьми на коленях, охотники, сложившиe крепкие руки.

Вождь Атеван поднялся. Его голос, низкий и ясный, разрезал гул:

— Бумаги подписаны. Если мы не поднимем наш голос так, чтобы его услышали в кабинетах, бульдозеры придут к истоку реки через неделю.

Потом поднялся Чайот. В его руках была папка.

— Я подготовил петицию и все необходимые документы. Но нам нужны подписи. Много подписей. Каждый взрослый здесь должен поставить свою отметку. Но даже этого… — он сделал паузу, и в его глазах мелькнула горечь, — даже этого будет недостаточно. Нас слишком мало.

По толпе пронёсся горький шёпот. И тогда встал Кэхин. Его голос прозвучал негромко, но с такой внутренней силой, что все головы повернулись к нему.

— Одинокое дерево ломает ветер. А лес стоит. Река, которую они хотят отравить, не течёт только через наши земли. Она поит холмы за северным хребтом и долину на западе. Там живут наши братья и сёстры. Их подписи имеют тот же вес.

Лица старейшин оживились.

— Он прав, — пробормотал один из них. — Северные и западные паухатаны...

— Нужно просить их о помощи, — заключил Атеван, кивая Кэхину. — Но для этого нужен посланник. Тот, кто донесёт наш расчёт.

Взгляды обратились к Чайоту — образованному юристу. Но прежде чем вождь успел назвать имя, поднялась Махита. Её голос дрожал, но звучал твёрдо:

— Мой муж не может ехать. Я… я не могу остаться одна в таком состоянии. Ему нужно быть здесь.

Рядом с ней закивали другие женщины. Атеван, видя справедливость в её словах, медленно обвёл взглядом круг. Его глаза остановились на Кэхине. Но один он поехать не мог — нужен был кто-то, говорящий на языке фактов и законов, кто-то, кто мог бы поддержать его аргументы.

И тогда взгляд вождя, а следом за ним и многих других, плавно переместился и остановился на Найлис.

Она почувствовала, как кровь отливает от лица. Луана, сидевшая рядом, резко вцепилась ей в руку.

— Нет, — чётко сказала старуха, поднимаясь. — Это безумие. Она молодая девушка! Она не наших кровей, как её примут в других селениях? И отправится в путь… в дальнюю дорогу наедине с мужчиной, пусть даже и шаманом? Это неэтично!

Атеван покачал головой.

— Правила меняются, когда под угрозой дом, Луана. Она носит наше имя. Она показала своё сердце и ум. И она знает мир за пределами леса. А что до пути… — он посмотрел на Кэхина, — шаман Кэхин даст клятву охранять её как сестру. Этого достаточно.

Никто не стал оспаривать. Чайот с виной в глазах кивнул Найлис. Махита одобрительно сжала губы.

— Завтра на рассвете шаман Кэхин и Найлис отправляются на север, к нашим братьям. — объявил Атеван.

Собрание стало медленно расходиться, обсуждая детали. Найлис стояла, всё ещё ощущая ледяное прикосновение шока. Луана, бледная от гнева и страха, шипела ей на ухо:

— Ты не понимаешь, на что соглашаешься! Дорога, чужие люди, а он… — она бросила острый взгляд на Кэхина, который молча слушал последние наставления Атевана.

Найлис посмотрела на шамана. Он встретил её взгляд. В его ясных глазах не было протеста.

Луана, видя, что её слова не достигают цели, резко развернулась и ушла, хлопнув дверью. Проводником в неизвестность будет самый загадочный, самый строгий и, как Найлис теперь знала, очень ранимый человек. Страх смешивался с щемящим предвкушением.