Гермиона Грейнджер и Сила Рун (джен)

Встреча с командой Махотокоро не обошлась также гладко. Они возникли в следующей кубической комнате бесшумно, как тени, и встретили нас не атакой, а глубоким, синхронным поклоном. Ритуал перед честным поединком. Мы замерли, против таких взрослых и обученных бойцов шансов у нас не было. В руках наших противников появились сюрикены. Мы уже знали, что это не просто стальные звёздочки. Каждый сюрикен — это концентрированное одноразовое убийственное заклинание. А одноразовые они, потому что нет ни тени сомнения в силе броска — эти ребята безжалостно точны.

Но битвы не случилось, так как комната громко вздохнула в этот момент. И это не метафора. Каменные стены с оглушительным скрежетом начали сдвигаться. Все четыре стены, неумолимо и равномерно, сокращая пространство. Через десять секунд дышать стало тесно, через пятнадцать — невозможно было вытянуть руки, не задев соседа. Смерть принимала форму простого физического закона: сжатия.

Японцы не запаниковали. Их капитан отдал команду на своём языке. И они начали строить пирамиду из своих тел. Один встал, упершись спиной в стену, второй взобрался ему на плечи, третий — на второго. За секунды они создали живую башню-пирамиду, устремившись вверх, к потолку, который пока оставался неподвижным.

— Грейнджер! — крикнул Кайл, — левитация!

— Всем сжать бусину номер Пять — Лёгкость (И-Шу)!

По телу пробежала знакомая лёгкость. Мы не стали карабкаться, а оттолкнулись от пола и зависли в воздухе, распределившись по ещё свободному объёму комнаты, как пузырьки в сифоне.

А стены продолжали сходиться. Теперь они сжимали уже не куб, а колодец. Узкий, тесный, в котором японская пирамида стояла, как свеча, а мы парили над ними, такой же свечкой.

Потолок навис в сантиметрах от нашего "воздушного эшелона". Я увидела люк — тот самый, единственный выход. Рон, оказавшийся самым верхним, выстрелил в него простейшей Алохоморой. Защёлка отскочила.

— Теперь все наверх!

Мы медленно, по очереди, воспаряли к открывшемуся проёму, протискиваясь в него по одному. Последним уходил Кайл. Он взглянул вниз, в сужающуюся щель, где в каменной трубе, не издав ни звука, стояла идеально прямая пирамида из двенадцати тел. Они уже не могли пошевелиться, их сдавливало со всех сторон.

Люк захлопнулся. Мы выкатились в следующую шахту, в тишину, нарушаемую только нашим тяжёлым дыханием. Мы сбежали, но радости никто не испытывал.

— Они... выберутся? — тихо спросила Джинни.

— В любой другой бы Школе их спасли бы — буркнул Кайл, не оборачиваясь, — здесь же... неизвестно. А вообще, нам стоит радоваться, что мы не встретимся с командой Уагады. Помните бонусный кристалл, который Гарри выиграл на Некромантии? Его бонус в том, чтобы мы столкнулись лишь с двумя командами противников вместо трёх.

Гарри скромно улыбнулся. Мальчишки одобрительно захлопали по его плечам.

— Похоже, нам здорово повезло не встретиться с африканцами, практикующими Вуду, — пробормотал Симус Финниган. Он передёрнулся, вспоминая последствия того урока.

Но переживать и обсуждать произошедшее было некогда, пора было понять, что нас ждёт впереди.

* * *

Холод настиг нас внезапно. Только что мы парили в мрачном каменном мешке, а теперь оказались в каких-то промозглых катакомбах.

С потолка спускались они. Дементоры. Их были десятки. Их лохмотья сливались в сплошную черную пелену, ползущую по стенам. Звук их дыхания — предсмертный хрип утопающего — умножился на двадцать, превратившись в оглушительный рёв отчаяния, бьющий по мозгам.

— В круг! — закричал кто-то. Не я, мой голос был скован. Это был Драко, его голос сорвался на визг.

Мы сбились в кольцо, спинами друг к другу. Пар от нашего дыхания застывал в воздухе инеем. Рядом со мной Полумна Лавгуд просто мягко осела на пол, без звука, глаза закатились. Где-то справа закричал Гарри Поттер.

У меня в ушах звенело. Мысли путались, цепляясь за самые темные уголки памяти: бесконечные прыжки, чувство, что ты нигде не дома, что все связи — мираж…

— Руна... — вспомнила я, с трудом двигая языком. — Руна Радость... Номер Двадцать два.

Руна на наших ожерельях вспыхнула тусклым, но упрямым золотым светом. Он не гнал дементоров прочь, но раздвинул купол психологического давления. Холод отступил на шаг. Мы смогли вдохнуть. Надо собрать волю в кулак. Хорошо, что мы потренировались тогда на Острове. Круг. Я начертила его вокруг нас. Вызовем Патронусов на энергии Руны Небесное Созерцание.

— Номер Четырнадцать! Сейчас всё у нас получится! ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ! — из круга палочек вырвался световой шторм.

Не единый мощный Патронус, а двенадцать разных яростных существ: искрящаяся лисица Джинни, серебряный пёс Рона, сокол Кайла, две сороки близнецов Уизли, моя певчая птичка... Патронус Гарри скакал в центре, сияя ярче всех. Конечно, Олень, во всех мирах Олень!

Свет ударил в надвигающуюся стену тьмы. Дементоры отпрянули. Не исчезли, их отшвырнуло к стенам, в углы зала. Они сбились там в клубки шипящей, шевелящейся тени, их капюшоны были повёрнуты к нам. Наша атака не уничтожила их, просто оттеснила. И теперь они сидели там, пульсируя, словно чёрные лёгкие, и холод снова начал ползти по полу, огибая наше сияющее кольцо.

— Они... ждут, — хрипло сказал Симус Финниган, — ждут, пока мы выдохнемся.

Он был прав. Мы не могли стоять здесь вечно.

* * *

— Долго не продержимся, — скрипнул зубами Гарри, и серебряный олень перед ним дрогнул.

Я знала, что он прав. Мой разум в панике метался в поисках решения. Глубоко в подсознании, в тех самых Чертогах, куда я складывала обрывки знаний из всех миров, загорелся огонёк идеи. Я вспомнила про свой лазерный бластер, о котором ни разу не вспоминала после Василиска.

Моя свободная рука (а вторая всё ещё держала палочку, подпитывая Патронус) дёрнулась к Пространственному Карману и призвала оружие.

— Гермиона, что это?! — кто-то ахнул. Но я уже целилась. И без раздумий нажала на спуск.

Звука не было. Точнее, был звук — но не громкий. ВИИИИУУУУМ — высокий, чистый, режущий тишину тон, как будто сама реальность вскрикнула от пореза.

Из ствола вырвался луч ослепительно-белого света и ударил в первого дементора. И тварь не просто отпрянула, она испарилась. Не с криком, а с тихим, будто сдавленным ПШИХ. Чёрные лохмотья обратились в клубящийся пепел, а из центра этого пепла вырвались они.

Светлячки. Десятки, сотни крошечных искорок чистого, тёплого, радостного света. Они кружились, мигали, словно плача и смеясь одновременно. Это были души, обрывки радости, надежды, любви, украденные за годы службы в Азкабане. Они танцевали в воздухе, а потом, собравшись в сияющий рой, устремились вверх. Они просочились сквозь каменный потолок, как будто его и не было, улетая... туда. Куда положено улетать душам.

В зале повисла ошеломлённая тишина. Даже оставшиеся дементоры замерли.

— Боже правый… — прошептал Рон.

— Дай-ка пострелять! — раздался голос Кайла, он, наверное, единственный здесь, ну, кроме, может быть, Гарри, представлял себе что это такое.

Я передала ему бластер. Голден развернулся и — ВИИУУМ. ПШУХ. Второй дементор — пепел, сноп освобождённых душ-светлячков. ВИИУУМ. ПШУХ. Третий.

Кайл двигался, как автомат, выслеживая тени в углах. Последний дементор, самый крупный, сжался в дальнем углу, будто пытаясь стать частью тени.

ВИИУУМ-ПШУУУХ!

Этот испарился громче всех. И из него вырвался не рой, а целая река света, затопившая зал на мгновение слепящим благодарным сиянием. Тысячи, тысячи искорок. Азкабан был стар.

Потом свет угас, ушёл сквозь камни. В зале стало тепло. По-настоящему тепло. И тихо.

Все смотрели на Кайла и бластер в его руке. И прежде чем на нас обрушился шквал вопросов, взглядов и шока, оружие в руке Кайла Голдена распалось. Не сломалось, а рассыпалось будто его и не было.

На полу пошевелилась Полумна и села, потирая виски. Она посмотрела на пустые углы, потом на меня. Её огромные глаза были полны не страха, а изумлённого понимания.

— Они ушли домой, — тихо сказала она.

* * *

Верхняя платформа Куба встретила нас тишиной и резким ветром. И казалось бы, всё, испытание пройдено. Но там, перед единственной аркой выхода, стояли мы сами.

Это были наши точные копии. Та же одежда, те же шрамы от сегодняшних битв, тот же боевой беспорядок в волосах. Но их лица искажала звериная ярость. Они не просто злились — они рычали, злобно скалились, запуская в нас первые заклинания.

— Слабак! — взревел двойник Драко, и тому пришлось уворачиваться от своего же фирменного щитового удара.

— Предатель! — выкрикнула копия Гарри, целясь в Рона, который побледнел как полотно.

— Грязнокровка! — выплюнула моя собственная копия, и её Бомбарда едва не снесла мне голову. Глаза этой злобной Гермионы были пусты, как у стеклянной куклы.

Начался хаос и паника. Мы сгрудились, отбиваясь от самих себя. Это было унизительно и страшно. Рядом Полумна закричала, когда её двойник попытался выколоть ей глаз пальцами.

Близнецы Уизли молча встали спиной к спине — их двойники яростно и синхронно махали палочками, не издавая ни звука. Джинни с криком отразила Летуче-мышиный сглаз своей копии, лицо которой было искажено ненавистью.

— Так, — думала я, уворачиваясь от струи огня, — что это ещё за зомби? Пустые глаза, механические движения. Они были похожи на роботов, запрограммированных на максимальную жестокость или на ... голограммы. Ведут себя угрожающе, но ни один из них не нанёс реального ущерба.

С ними не нужно было сражаться, их нужно было разоблачить.

— Номер восемнадцатый — Дезинформация (Ва-Ту), — закричала я, отступая.

Руна вспыхнула не ярким светом, а рябью, как камень, брошенный в гладкую поверхность пруда. Волна искажения побежала от нас к двойникам и они начали мерцать.

Удар двойника Гарри прошёл сквозь плечо Симуса, не оставив ничего, кроме мурашек. Крики двойников стали прерывистыми, как плохая запись. Их формы задрожали, стали полупрозрачными. И сквозь них проступили очертания пустой платформы и спасительной арки.

— Иллюзии, — прошептала доселе молчавшая Лили Мун, поняв природу двойников, — не тратьте силы.

Мы перестали отбиваться, замерли и просто пошли вперёд сквозь строй себя. Сквозь летящие, но уже безвредные вспышки "заклинаний". Сквозь кривляющиеся призрачные лица наших двойников. Они угрожающе шипели, но не могли причинить вреда. Самый страшный их удар — удар по психике был уже отражён.

Мы прошли сквозь строй собственных кошмаров и вышли к арке.

Близнецы переглянулись и одновременно показали большие пальцы вверх. Джинни улыбнулась, вытирая пот со лба. Салли-Эн обняла за плечи дрожащего Роджера.

Оглянувшись, я увидела, как последние силуэты двойников погасли, будто их никогда и не было. Второй тур был завершён.