Гарри против тварей-2 (джен)

Мистер Гилдерой Локхарт, сложный пациент, заламывал руки, шипя от возмущения: после картёжного проигрыша, абсолютно случайного, практиканты его прозвали Лох-Карт! И ещё Лоханкой Денатурата, да прямо в родной палате, с хрониками, так и обзывают! Никакого уважения к литературе! Да сами вы лоханки… почечные, накопители мочи!

Я вас презираю как культурная величина первой степени! Писатель Гилдерой Локхарт в обозримом будущем получит орден, ему некоторые поклонники, близкие верхам, намекали! А вы останетесь утконосами, выливая отходы из-под главного литератора эпохи!

Ничтожества, угнобители культурных ценностей, клеветники и завистники… Вас нет, вы просто мои дурные сны, я вас засплю, противные лекаришки, сочинители пошлятины про такой огромный талант!

Как пьёт неразбавленный виски

Красавец-герой Гилдерой!

Роман сочиняя про сиськи,

Ушёл он в кратчайший запой!..

Да какие там запои, спрашивается? Тьфу, а не запои! Вон, сами признают, что кратчайшие. Здесь же медики, они такие запои видывали, министерского уровня! Народ-то знает, как мистер Фадж расслабляется, а также и гуляет в период расслабления, и пардон, вставляет, чуть ли не всем подряд!

А у мистера Локхарта просто иногда, хотя и часто (не ежедневно же, я вас умоляю!) проявляются признаки усталости от ошибок в чередовании как расслабляющих, так и стимулирующих жидкостей. Необходимых и для качественного отдыха, и для поощрения творческого опыта, в тяжких больничных условиях.

Палата психо-хроников — своеобразное место, нести культуру там нелегко. И сопротивляться потокам антикультуры тоже нелегко! А кто будет мешать выдающемуся писателю современности собирать материалы для будущего грандиозного романа-эпопеи «Мунго-Чанга, Чунга-Манга», посвящённого мужественному одолению трудного ментального недуга — тот пожалеет. Душа истинного поэта тонка, зато гневные его словеса просто раздавят противника своей негативной энергией!

* * *

И целители, и больные отчаянно завидовали, как замечательно проводит время в Мунго этот ловкач Локхарт! Ладно, что уже с утра навеселе, а вечером рачья походка и песни жалостные, что-то вроде: «Я был правнуком Лео Толстого!..»

Ладно, что всем о своих подвигах начинает рассказывать, в подробностях, про тварей и выпиливание оных через одну. Так он ещё и баб-с натягивает, в ежедневном режиме. И еженощном! И в процедурной то и дело звуки непристойные, и в кладовых, и в подсобке напротив запертого морга…

Главный целитель Гиппократ Сметвик просто выходил из себя. Поклонницы к литератору шастают прямо табунками, и очень ничего себе тётеньки! А девки — те так практически сплошной первый сорт. Не забудем и про такую дамскую категорию, как энергичная пациентка из выздоравливающих, да ведь не одна! Всем помогает поправляться героический Гилдерой, всех готов обрадовать популярностью и первичными половыми признаками…

Действительно, проныра-писатель в Мунго устроился припеваючи, грыз миндаль в шоколаде, заедая эклерчиками, на утро имел шампанское, а на ночь уважал побаловать себя коньячком. Это не считая чисто врачебных напитков, особо крепких, ректифицированных. И налево шастал, в смысле, к одеколону и денатурату припадал, хотя предупреждали, и не раз…

И дамочек имел, активно имел, бывало, и двух сразу, доказывая, что прекрасно излечился и восстановился. Соблазнял на раз, традиционными способами. Анекдоты даже времён архейской эры у Гилдероя отлично работали, ведь там нежный обещающий голос и заинтересованность в общении прежде всего важны…

И имел наглость придираться к меню, отозвавшись о нём крайне остро-критически! Да куда там критически, просто в исключительно циничных выражениях высказался. И, увы, рифмованных, в пресловутой «Памятке повару». А стало быть, способных застрять в умах и негативно повлиять на образ учреждения, и так далее…

Взять вам горсточку укропу,

Запихнуть в кошачью попу,

Тараканьи собрать лапки,

Кинуть сифилис от бабки,

Двадцать бздениев телячьих,

Бычий член и три собачьих,

Сообща их все варить,

«Твою мать!» — всем говорить.

Потом ты добавь урины,

Отобравши у скотины,

Спермы подмешай, на вате,

Скунса бубенцы в томате,

Потом ложкой снимай пенку,

Бейся задницей об стенку,

Больным будет сытный ужин,

Потом в морг — он всем заслужен!

Между тем в клинике совершенно нормальный стол, преимущественно диетический, как и следует! Но и деликатесы случаются, по выходным и праздникам, без излишеств, конечно. За исключением особого стола для вип-палат.

А что про морг написал, Моргана-долгожительница и Мерлин гневный! Сначала, конечно, изничтожил репутацию главного целителя, в смысле, в очередной раз попытался:

Ищет дохлых по палатам

Наш патологоанатом!

Кто после пинка не дёрг,

Сметвик сразу тащит в морг!

А потом и главному венерологу попытался клизму поставить, за то, что неподобающих сожителей у писателя обнаружил. И добросовестно вылечил. Ему, видите ли, процедуры избавления от чисто венерических сожителей показались излишне неприятными!

Так это венерология, дружок, там некоторые вредоносные микроорганизмы сама Моргана, по вполне достоверным данным, придумывала, на Мерлина серчая, блудодейством славного… Так что знак качества! Попробуй-ка надёжно вывести таких химер, лекарственно устойчивых, попробуй, магловские лекарства тебе в места нужные, воспалённые!

Выпив, в Мунго вахтёры убогие

Отругали зав. венерологией:

Дескать, лечит он больно,

Применяет контрольный,

Нашли как-то беднягу лишь в морге…

* * *

Эта практикантская молодёжь болтать ведь обожает, куда там старикам… Ума-то нету! А Локхарт подслушивает, и довольно ловко. А потом вставляет в стишки, с огромными преувеличениями. Например, про якобы пришитый пациенту веник, вместо утраченного мужского органа! Да, фантазия без границ, и чрезвычайно злобная!

Главный целитель, конечно, несёт ответственность за всё, пришитое подчинёнными по ошибке, это само собой. Но должны быть и рамки! А этот же вне рамок, литератор внематочного происхождения, да чтоб ему Моргану за первую подростковую беременность поупрекать! Ну вот что это, что? И как?

Член не тем концом пришили,

Это Сметвик пропустил,

Потом анус заварили,

А целитель всё тупил!

Если член не так торчит,

То и анус не рычит!

Это Сметвика слова,

Ох, дубова голова!..

Такую оскорбительную чушь ему приписать! Про рычание ануса — это жаргонный медицинский термин, про неловкие кишечные случаи, взрывного типа. Когда разные неправильные зелья заставляют пациента усиленно и шумно извергаться, это же весьма частые случаи. А Локхарт рифмует себе и рифмует, пакостная морда, Страшила улучшенного облика, соломенные мозги…

Да чтоб тебя моржовым органом размножения согнуло и выпрямило! Ладно он, Гиппократ, пожил и видел, найдёт чем ответить. А практиканты же только стишками могут, да в свободное время. Этот меж тем жалуется на всех, и жалуется, а адресатом у него минимум Вселенная!

Скорби пациента

Болящий плетётся едва в душевую:

Больные прямую кишку тренируют,

Красиво фонтанчики брызгают вверх,

И каждая струйка — ведь чей-то успех!

Писатель попробовал — трюк не прошёл:

Целитель смеётся, коллегам смешно!..

Болит беллетриста большая душа -

Вокруг бьют фонтаном, а он — ни шиша!

Так примитивно писать про необходимые процедуры кишечного и уретрального орошения — верх медицинского кретинизма! Сразу понятно, что настоящего целительства авторишка и не нюхал. Максимум, по чуть-чуть вкуривать пытался...

Скорее всего, и другие его рассказы, а равно и печатные произведения, тоже содержат фальсификацию и грубые преувеличения! Поэтому закономерен был скорый ответ:

Чтоб в потолок влагу запуливать смело,

Прямую кишку тренируем умело!

А если кривая на стену струя -

Успех, но с ущербом большим для белья…

На нужный ты уровень долго не выйдешь,

И хилой струёй персонал лишь обидишь!

Далее подставившего удобное место беллетриста попытались добить, ударив в особенно больную точку:

Трусишка Локхарт был больным весьма неловким,

Мог мало что без специальной подготовки,

И даже малого фонтана он, зараза,

Не мог дать, сразу домогаясь унитаза!

Таким прежалким специфическим кретинам

В больнице просто снизу бреют всю щетину,

Чтоб демонстрировали гладким внешним видом:

С таким очком в публичном месте быть не стыдно!

Конечно, сбривали раньше, в старину, когда не знали нужного заклинания. Но к этому Локхарту стоило применить и самое первое из подобных гигиено-магических умений — выдёргивающее! Стажёры его, разумеется, не учили, но ветераны помнят. И не стареют душой ветераны, познавшие всяческие виды боли, включая и юную, выдёргивающую!

* * *

Недостойное человека и литератора поведение, основанное на потакании грубейшим излишествам, а именно, демонам похоти, пьянства и злоречия, было достойно заклеймено. Клеймили наблюдательные и острые на язык стажёры, публично, на планёрке, с дальнейшим распространением в массах. Сначала привязавшись к бактериальной флоре, неприличной для приличного человека и литератора:

У Локхарта невидимо-видимо

В тайном месте резвились хламидии.

Побежал он к врачам,

Те в ответ же кричат:

Дескать, здесь симбиоз и сожитие!

А потом и о насекомых-паразитах, крайне неприличных, пришлось напомнить, раз хламидий переварил! После которых, кстати, и были — уже не на словах, а на деле — применены эпиляционные заклинания, исключительно в санитарных целях!

У Локхарта горе здесь новое -

Вши злые кусают, лобковые!

С поклонницей вышла оказия,

Такое вот вам безобразие!..

И этот казус вполне закономерен, потому что и приличная женщина может занести заразу в лечебное учреждение. А где уверенность, что популярного автора посещают исключительно приличные женщины? Теперь наверняка и у самого пресловутого Локхарта нет такой уверенности!

Так что целители правильно и далее развивали поднятую практикантами тему моральной и прочей нечистоплотности помянутого деятеля невысокой культуры:

Вчера он книги раздаёт,

А нынче — вошь передаёт!

Завелось кусачее

И в трусах Версаче!

Что-то есть нечистое

В глазках тех лучистых,

Гадит так, что весь сопрел,

Полна пазуха сопель!

И текст очень понятен любому специалисту, ибо там только медицинская точность и ноль преувеличений! Ведь аллергическая реакция на элементарные лечебные зелья при злоупотреблении спиртосодержащими жидкостями — это классика при лёгких, хотя и неприятных осложнениях. Что на кишечник, что на верхние дыхательные пути… Отсюда и долгая избыточная мокрота, или сопли, чтоб понятнее!

И диарею никогда не лечат спиртом, и самогоном не лечат, при всех достоинствах контрабандного продукта, производимого в секретной лаборатории у Запретного леса. Драконий самогон — великолепен для быстро наступающего и при этом продолжительного ментального воздействия, с интересными, даже для искушённых потребителей, эффектами, это давно проверено.

Но данный самогон — и сильный аллерген, не все могут его выдержать, тем более при передозировке! Между прочим, разумные дозы драконьего напитка предусмотрительно указаны на этикетке, с весовыми соотношениями.

Потому что небезызвестный Хагрид — осторожный получеловек и поставщик. Сам, конечно, свою норму нередко забывает, но для других указывает, ибо ответственный. Ну, частично, потому что, по слухам, с химерологией так и не завязал…

А где нормы разумного потребления, и где наш Гилдерой, только что вошедший в разум? Даже волшебный мозг можно пропить, при должных тренировках. Эти случаи саморазрушения очень хорошо известны — магическая деградация, эротическая деградация, ментальная деградация, печёночно-почечная деградация, окончательная спиртоконсервация…

Локхарт сильно торопился,

И до магликов напился.

С растворителем бутылку

Огурцом мешал на вилке,

Эх, раз, да ещё раз!

Заблестел на вилке глаз!

Да, растворитель каловых камней и загустевших аналогичных масс — очень сильное средство. И чувствительное к удару, поэтому размешивается деревянной лопаточкой, осторожно, до появления лёгкой пенки. Конечно, внезапно разогревается и выбрасывает пар он без эффекта взрыва, поэтому в данном ответе есть известное преувеличение.

Конечно, не глаз блестел на вилке, а наоборот, вилка эта блестела в глазу, не более. А удаление вилки из глаза, как следствия типичной травмы для подгулявших ресторанных компаний, это несложная операция, вполне доступная любому подготовленному стажёру.

Причём той вилочки Локхарт почти и не заметил, потому что каловый растворитель для кожи лица совсем не показан. Ибо окрашивает её в цвет детской неожиданности, придавая и соответствующий запашок, пусть не сильный. Писатель так озверел от косметического ущерба, препятствовавшего уединению с дамами, что, едва заметив вилку в собственном глазу, пошёл указывать на зубочистки в чужих.

Так появилось особенно мерзопакостное сочинение — насмешка над нашими практикантами, выбравшими очень непростую профессию:

Как-то проктолог из клиники Мунго

Да в привычных глубинах орудовал.

Оперировал ловко:

Лом, отвес и ножовка -

Вот набор практиканта-гомункула!

Да сам ты гомункул, чтоб тебе пить с Мерлином-бисексуалом! И так далее, включая Моргану неразборчивую…

* * *

…Если Локхарт бегал с покрасневшим лицом и несколько визгливым тенорком везде рассказывал, как правильно излечиваются те или иные случаи — это означало, что очередная стихотворная пакость написана и запита серьёзными напитками. Автор же переходит к бытованию себя в устной форме, навязывающей. Тоже нам, чтец-декламатор!

Молодёжь, признаться, поначалу зауважала писателя — за крепость к алкоголю, выигранные пари, любопытные варианты смешивания интересных жидкостей… И просто как интересного собеседника, готового общаться с любым слушателем.

Но потом стала разочаровываться, поскольку в стихах литератора образ знаменитого учреждения выглядел как-то не очень. Да просто всё время выглядел не очень, и даже совсем нехорошо выглядел, в общем, вот… Да ещё покушения на общественный ректификат, и не только, что караемо!

Пытаясь выстоять под чуть ли не ежедневным ливнем рифмованных поношений, целители нашли вторую болевую точку Локхарта. И били прицельно — конкретно, по его достоинству, уже не литературному. А тому, которое предельно мужское.

Поскольку писатель много раз подчёркивал, особенно в присутствии дам, насколько соразмерно и замечательно строение его выдающегося тела, и как это способствует успеху у прекрасного пола. Поэтому тема определённых несоответствий отразилась в целом ряде пьесок:

Локхарт сшит нелепо,

Но неплохо скроен,

Пьёт он спирт свирепо,

А в работе — скромен,

От стишков осадок,

На врачей накаты…

Крупный недостаток -

Писька маловата!

Это был пинг-понг — на каждую шутку Локхарта врачи коллективно отвечали своими, пока главному целителю окончательно не надоело вышучивание его персоны. А особенно — некоторых служебных тайн знаменитой больницы.

Но это в будущем, так что пока приходилось терпеть, раз профессиональная привычка к сложным пациентам. Никто же не мог представить разнузданности Гилдероя в последующие месяцы!

Били Локхарта две баламутки,

Потому что все заняты утки:

Невозможно терпеть,

Может и распереть,

Сочинитель ж бронирует сутки!

* * *

Самомненье его возрастало,

А из брюк липкое вытекало -

Извергалась, черства,

Пахлава и ботва,

Локхарт стал разносителем кала!

В другом стихотворении проскальзывала несомненная зависть к успешному ловеласу. Ну что в нём находят женщины, ведь видно, что препустейший человек? А некоторым очевидно, что даже хуже, намного: жалкая, презренная личность, и всё!

Захотелось если секса,

То себя не мучай,

Ты закройся с поэтессой,

Так, на всякий случай.

И блаженство будет вам,

И огонь фантазии,

Гилдерой не просто хам,

Ему важны пассии!

Если крик задорный длится,

Если дверь шатается,

Значит, Локхарту не спится,

С музой занимается!

Коли ходит синий он,

Упыря страшнее,

Значит, был одеколон,

Если не смешнее.

Если ж он соединил

Даму с алкоголем,

Будет баба — крокодил,

А писатель — в роли

Снова синего козла,

Или светло-пегого,

Ну, а баба-крокодил

Будет за ним бегать!

https://boosty.to/marikvanger