Гарри против тварей-2 (джен)

Я — Руби Хагрид, который самый большой в школе, и мне уже пятнадцать. В прошлом году были кто и чуть побольше, из старших. А сейчас смотрю в коридоре — я самый большой. Поэтому на метле не люблю летать, маленькая она, и опасная. Не хочу вниз падать, боюсь. Хоть и дразнят. Но я другое люблю, то есть не полёты.

Поскольку учиться трудно, то я больше всего перемены люблю, и выходные дни люблю, ещё гораздо больше. И гулять по лесу люблю, это особенно приятно. Однако я не просто гуляю, я со смыслом гуляю. С большим.

То есть мне нравится учиться охотиться в лесу, потому что там много еды. Правда, в лесу сырая еда, но я умею хорошо готовить. Потому что знаю огонь. А также знаю разные приправы. Очень люблю сам готовить, и потом всё сам съедать, до крошки.

И ещё я пауков люблю, очень, если большие. Но чтобы не есть, а так, потому что пауки невкусные. Но вот нравятся, и всё. Мелких зверюшек не очень люблю, а чем крупнее, тем лучше. Потому что мелкие быстро ломаются, бывает, что и сразу. И совсем, что даже обидно, если долго ловил.

Некоторых просто жалко, особенно енотика. Он пушистый был, а потом работал мочалкой и многих пугал. А остальным просто не нравился, особенно когда стал протухать. Зато крупные зверьки могут совсем не ломаться, и это хорошо.

Правда, если крупные, то кусаться могут, и царапаются там. Но я с дубовой кожей на важных местах, мне всё нипочём. А когда почём, всё равно быстро зарастает. Даже быстрей, чем на собаке. Я сравнивал. Собака после меня долго зарастала. И сердилась, потому что собака.

Я не только на уроках не люблю, я и на метле не люблю, как и говорил. А вот в конный бой люблю. Потому что самый большой и самый лучший конь из всех людей. На мне и удобно, потому что широкий я. И высоко очень, коли длинный я. Никто до моего всадника хорошо не дотянется.

Ещё я бегаю быстро, хоть и всадника сверху таскаю. Я самых крупных выбираю, чтобы руки были длинные. Тогда всадник полезный и хорошо помогает сдёргивать. Тех, кого я сам не свалил, вместе с конём.

Я так-то не хитрый, а в конных боях бываю хитрый. И пользуюсь своим корпусом, раз вес большой, это законно. Когда я корпусом бью, все валятся, кто не отскочил. А когда на тебе седок, трудно ведь отскочить, вот. Зато мне не надо отскакивать. Я себя так поставил, что это от меня отскакивают. Чтобы потом упасть, и даже больно.

Совсем не люблю, когда другим сильно больно, но я же не виноват. И падать я не боюсь, потому что очень прочный. А когда иногда падаю, всегда кричу, чтобы разбегались. Очень громко кричу, и меня всегда слушаются, что очень приятно. Потому что обычно не слушаются, а ещё и дразнят.

Я в боях за справедливость стою. Поэтому маленький всегда убежать должен, когда я падаю. Но я редко падаю, а вот другие часто. И ещё им больнее. Это не очень справедливо, но я же не виноват, что стойкий и прочный. А также дубовый, то есть ещё прочнее.

Колдовать трудно, но очень интересно. Я в первый год совсем плохо колдовал, потому что латынь. А теперь неплохо колдую, потому что Том Реддл про латынь понятно объяснил, кое-что. Том, зараза, очень понятно объясняет.

Но только недавно воды в меня налил, целое ведро, через воронку. А это больно, когда целое. Надо немного наливать, тогда вредное из кишок уйдёт. Ну, из организма, который я.

А после Томова ведра столько ушло, прямо в народ, что все косятся и пальцем показывают. И ещё всякое рассказывают, я немного слышал. Так лучше бы не слышал. Столько обидной неправды говорят, что ужас. И правды столько говорят, что прямо ужас. И откуда только узнали, даже непонятно.

Нет, пословица та неправильная. Сладкая ложь гораздо лучше горькой правды. Потому что сладкое всегда лучше. Особенно шоколад, мармелад, мёд, халва, рахат-лукум, кексы, пирожные и эклеры. И ещё сахар, когда горкой и в пасть. Он приятно хрустит и слюна от него сладкая долго.

Говорят, что мороженое очень вкусное. Но я не ел. Потому что в школе не делают, его в деревне покупать надо. А я сразу в школе всё на сладкое трачу, на мороженое не остаётся.

* * *

Хогвартс хорошая школа, потому что кормят три раза в день, и с собой можно уносить. На самом деле нельзя, но не проверяют, и никогда из карманов не вытаскивают. А у меня четыре кармана, и все большие.

И ещё рот у меня большой. В нём я тоже довольно много могу вынести. Когда съем до не могу, то знаю, что не могу скоро пройдёт. И снова будет этот, как его, аппетит. Большой, и будет ещё расти, у меня так.

Поэтому в рот ещё набьёшь, как этот, маленький, с хвостом. И ушками, толстячок такой. И щёчками, смешными. Хомяк, вот. Я его раз ловил и разбирал, на предмет щёк. Они очень растягиваются.

У меня мало растягиваются, но хоть рот большой, туда несколько хомяков войдут. И поэтому можно носить лишнюю еду, которая необходимая. Полчаса поносил, помычал, а потом незаметно и съелось всё, вот так. И можно за карманы приниматься, и подъедать, незаметно.

Очень я Большой зал люблю, и хожу туда с удовольствием. Потому что можно есть и есть. А это вкусно и полезно. В туалет тоже с удовольствием хожу, там не надо на корточках сидеть, как в лесу, а можно верхом.

И долго, сколько хочешь, столько и сидишь, никто не укусит. Особенно рыжие муравьи, злые. Или осы, очень злые. А потом всё твоё ненужное смывается, такая сильная магия. Или не всё, если много старался и магии замка не хватает.

Туалет — это удовольствие, и чихать удовольствие, и волшебную палочку, что с одним концом, полировать специальной мазью — особенное удовольствие. А на уроках нет удовольствия.

Хотя бывает, что интересно рассказывают. Особенно когда показывают и читать не надо. И писать. Но очень часто бывает, что писать надо, а это тяжело. Или так тяжело, что не могу как.

Но я мучаюсь и учусь, потому что нельзя. Неучёным нельзя, заклюют, даже если большой. И даже если очень здоровый, тоже заклюют. Так отец учит, а он умный. Он говорит, что меня одним неловким движением сделал. А если бы ловким делал, то я ещё больше бы получился. И умнее.

Наказывать в Хогвартсе умеют, и по-разному умеют. Но я дубовый, мне не сильно больно. Бывает, что и почти совсем не больно, когда по заднице, потому что там у меня дубление. Секретное преимущество особой полувеликанской кожи, которого у других нет. Не каждое жалящее меня берёт. И на штрафном кактусе спокойно сижу, и все завидуют.

Сижу хоть и спокойно, однако если завидуют, то это плохо. Потому что завистники дразнят, по-всякому. Я хотел привыкнуть, но уже третий год дразнят, а я так и не привык. Если бы отец ловким движением делал, то наверное уже бы привык. Но я отца не ругаю, нет, потому что нельзя.

Про меня любят говорить, что я дурак здоровый. А я совсем не дурак, потому что многим интересуюсь. И не только едой и зверюшками. Но и травами с корешками недавно стал сильно интересоваться. Профессор Помона меня любит и подкармливает, хотя может и кактусом кормить, очень горьким и непитательным. И колючим, аж страшно.

Но только когда я виноват, особенно если сел не туда. Или наступил. Потому что есть растения очень ценные, я выучил. И терплю все наказания, потому что очень выносливый и дубовый. Я своими большими ногами уже меньше вытаптываю ценного, и кактус совсем есть перестал. И это очень приятно.

Профессор Минерва меня не очень любит и мало подкармливает. Но я знаю, что она кошка и ночью охотится в лесу. А значит, ест вторую порцию, но со мной не делится. Правда, крысы хоть и нормальное мясо, но часто пробегают мимо рта, как я люблю шутить. Потому что весёлый и добрый малый, как говорит Помона.

А пробегают мимо, потому что в школе кормят вкуснее. Но иногда и крыса хороша, если настроение. Когда сам поймал, силками, или камнем достал, то настроение лучше.

Иногда даже такое настроение, что прямо вот взял бы толстую книгу, и читал. И я когда-нибудь так и сделаю, если настроение особенно хорошее будет. Как после сахара, горкой, или мази, папкиной.

Зато травница Помона делится вкусными овощами и плодами, потому что не охотится, а сама выращивает. Когда у тебя само всё растёт, это ещё лучше, чем охота. Или не лучше.

Ведь охота — это мясо, а что может быть лучше мяса? Только шоколад, мармелад, мёд, халва, пастила и эклеры. И ещё пудинг с патокой, особенно когда много. И пирожные с кексами, и сахар горкой…

* * *

Задание написать сочинение про свою жизнь, хобби и достижения Рубеус Хагрид выполнял почти год, со второго курса. Только перед самым исключением из школы справился. Его жалели и поэтому не сильно торопили. Потому что видели — парень старается, пишет помаленьку, кусочками, мучается…

…Давно не писал, некогда было. Но тут мысли появились, надо записать, особенно про обиды всякие. И про достижения тоже. Раз я хорошо научился у Помоны Спраут выращивать полезное и вкусное.

Однако, поскольку мясной пищи маловато, я всегда охотился и охочусь, для себя. Потому что в Запретном лесу живёт много вкусного. Я там ловлю и лопаю разную добычу, от лягушек и рыбы до ослят. А также включая и барсуков. Я их одобряю за размер и жирность. Однако не одобряю за клыки, когти, и за то, что даже меня не боятся.

Барсук зверь хитрый и коварный, поэтому убить такого непросто. Но я умею его скрадывать, для чего следует лежать неподвижно, намазавшись всяким дерьмом... Потом зверину эту, пахучую, в уксусе только отмочить, и всё.

То есть не всё, а надо запекать в угольках. И потом блаженствовать, это очень красивое слово. Да, пока барсук не кончится, только блаженствовать, и больше ничего. Ради такого гурманства можно и в дерьме полежать. Это называется сложным словом — маскировка, но я выучил.

Я и про дружбу выучил, но как-то неудачно. Вот пуффендуйцы дружные, а со мной не дружат. Потому что и за барсуков обижаются, и запаха дерьма не любят. И просто боятся. Ну, то есть меня.

Конечно, я вспыльчивый, и часто. Поэтому легко по морде готов накидать, за оскорбление. Потому что не сразу понял про всякие непонятные слова. Которые, оказывается, не всегда оскорбления, а только иногда. Или часто.

Поэтому кулаком на такие слова и отвечал. И ногой тоже, нога часто удобнее, дальше достаёт. Папка учит не в ухо сразу, кулаком, и даже не пинком под зад, а спокойным быть. И с достоинством отвечать на великанском наречии, раз там мата как нигде.

Поэтому Руби Хагрид постепенно приучается, и уже мало пинает. И в ухо почти никого не бьёт. Потому что ухо на голове растёт, вот. А по голове нельзя бить, особенно ногами.

Правда, папка болеть стал, воспитывает меньше. Потому что спиртом лечится каждый день, и в основном лежит. А я слышал, что самолечение спиртом может быть опасным. Да, раз маглы с него просто дохнут. Особенно если спирт древесный, и ещё для мойки стёкол. Такой спирт и для магов опасный, Слизнорт этот, зельевар, понятно рассказывал.

Мистер Хагрид уже неплохо в травках и зельях разбирается. А куда деваться, коли Помона за плохое знание своих кустиков откактусовать всегда рада. Говорит, что есть заклинание, которое уши прямо в кактус. Ну, превращает, как раз на урок-другой. И она его когда-нибудь выучит, и нарушители взвоют.

Спраут-то не сразу поняла, что дубовая у одного великанчика шкурка. Там, на сидячих местах, очень непростая такая. Сначала удивлялась и думала, что промазала. Ну, когда иглы кактуса в задницу метала, а я ни звука. Вот ни одного, как будто и задница не моя.

А иглами меня пичкала за хрюнию ту, рукоедную и растоптанную. Потому что вредное растение, и даже опасное. Как тяпнула за палец, я сразу выучил, почему рукоедная. И затоптал, в сердцах, большими ногами. Потому что вспыльчивый.

И вот тогда Помона, покричав, плохую вещь организовала. Для самых плохих учеников. Это бутерброды из кактусов, которые штрафные. Ужасно невкусная вещь, эти кактусы. Потому что горькие, до не могу.

А главное, колются, особенно в язык и, это, нёбо. И в губы тоже, и ещё из щеки наружу лезут, когда шибко жуёшь. Ну, чтобы быстрей такой плохой бутерброд закончился. От скорости ещё и дёсны страдают, поэтому хуже такого бутерброда ничего нет. Его даже бутербродом неправильно называть, да. А только словами из великанского языка, вот. Но в сочинении их нельзя, я выучил.

На мне Помона самый первый бутерброд испытала. Потом ещё на двух хулиганах и одной хулиганке, главных, тоже испытала. И сказала, улыбаясь, что вещь жёсткая, но себя оправдывает. И стала, эта, культивировать самые горькие и колючие кактусы. Специально для штрафных целей. Потому что генетику знает, важную науку. Которая, выходит, начинается прямо с меня.

Я генетику, эту всю, тоже долбить буду. Чтобы новых зверьков сочинять, самых интересных. И неожиданных, потому как удивлять можно не только ударом в ухо. Или пинком, если самый неприятный ученик. И прямо им в стену, чтобы совсем уже разудивлялся. Я думаю, что сочинять новых зверушек — точно интересней, чем со старыми возиться.

Забыл сказать, что толстый Слизнорт хвалит, раз крепкий парень Руби в корешках отлично рубит. Мол, молодец, Рубеус, что врубаешься. Мол, зелья — это твоё, чутьё нужное имеешь. Поэтому выше ожидаемого тебе, и превосходно тебе!

А я же очень чутливый, и три раза на зельях превосходно получал! И чары интересная вещь, полезная. А трансфигурация тоже интересная, но котиная училка непонятно объясняет. Правда, ругает мало, а просто говорит, что великановоспитанному трудно. И жить трудно, и в её предмет врубаться тоже. И даже просто в жизни хоть как-то устроиться будет не просто, а трудно.

Потому что магический мир маленький. Вот великаны в него и не поместятся, она предчувствует. И не будет наказывать за прогулки в Запретном лесу. Потому что если ночью не ходить, и кентавров, очень смешных коняшек, не дразнить, то в лесу безопасно. И это от тебя все лесные убегают, но не всегда могут.

Я тогда даже не успел договорить, что сам-то всего лишь полу-великан. И коль размерами куда ближе к людям, то должен поместиться… А профессор-кошка уже высказалась, что и полу-великаны — незваные гости. Раз сразу и в ухо, и в челюсть, чтобы зубы горохом летели.

Да, как говорят маги, и самый незваный гость всё равно великана лучше. Вот очень плохо придумано, неправильная мудрость! Этот, расизм и дискриминация. И меня всему этому подвергают, всё время.

Это Том Реддл меня научил длинному красивому слову «дискриминация». И сказал, что оно — компенсация за то, что я ему великанский язык объяснял. Вот целая школа ведьм и колдунов, а только один плоховатый Томми хороший умный.

Он мутный такой отличник, с плохого факультета, а великанским языком заинтересовался! Дескать, ты, Хагрид, единственный у нас носитель великанского языка. Такого особенного, очень крепкого и пронимающего. Поэтому гордись и не забывай.

Так я и горжусь, тем более что вообще единственный в мире полу-великан. Который соединяет… эти, которые культуры, разные. И тем движет цивилизацию, куда-то там… Однако про меня только и слышно всё самое гадкое. То людоед, латентный какой-то, то вообще, каннибал. Вот такое грубое оскорбление, что охота прямо ногами, в ухо, хоть и нельзя! Надо же, каннибал!

Он же никакого коня не... трахал, и никогда. Потому что осторожный в трахе, вынужденно. Он только примеривается, с кем бы того-этого, и всё тут. Ведь трудно ему с трахом, единственному такому...

* * *

…Про меня всякое неправильное любят рассказывать. Даже в стихах. А это особенно обидно. Потому что лучше запоминается и выкрикивается. Они издалека выкрикивают, поэтому громко получается.

И все вокруг слышат, а потом тоже повторяют. Путём выкрикивания. Меня боятся вблизи дразнить, у меня же руки длинные. И бегаю я быстро. И бью сильно, хотя и аккуратно.

Правда, те, кого бил, говорят, что бью неаккуратно и слишком сильно. Мол, так нельзя, потому что школа. И особенно нельзя, если пинком в стенку. Я точно, могу увлекаться, раз у великанов очень горячая кровь. Отчего они лупят друг в друга почём зря, даже камнями.

Однако я соблюдаю людские правила, как отец учит. Потому что нарушать правила — это зло нашего прекрасного мира. Так в умных книгах написано. Поэтому если враг упал, то я его не бью ногами теперь. А только один раз пинаю, до стены, и всё.

И зубы пострадавшим от моих рук и ног всегда возвращаю. Потому что отец так сказал. Нельзя чужие зубы, это зло. И волосы нельзя, тоже зло, хоть и меньше. Но пуще всего кровь нельзя. Но её же не собрать с пола. А зубы я собираю и отдаю. Хотя они во рту сами быстро вырастают, потому что магия и больничное крыло.

Но раз нельзя, я отдаю… Только самым неприятным, которые очень умело дразнят, не все возвращаю. А просто говорю, что не нашёл. Я рукастый, смог трофейные зубы просверлить. Ну, чтобы браслеты себе сделать. Хотя хватило бы и на ожерелье. Скромное, в одну нитку, но тогда заметят. И осудят, в школе так. В ней очень легко осуждают, и все подряд.

Поэтому я коренные зубы обточил, чтобы шарики-бусинки получились, и браслетики сделал. Но на них всё равно косятся и это, подозревают. А я ещё очень маленький браслет, из всяких зубных остатков, сделал. И на секретное место цепляю. Ну, когда там рукой пошерудить охота. Очень папкину мазь дополняет, и прямо гордость, что я догадливый, как больше никто…

Клык у Хагрида ел патиссоны,

А с похмелья жевал и лимоны,

Если ты есть собака,

То всеяден, однако,

Хагрид знал всей природы законы.

— Где шлялся, почему долго не было? Чего опять сожрал, собака такая?

Клык сел и вытянул переднюю лапу, основательно измазанную в угольно-чёрном и пахучем навозе фестрала. Хагрид осклабился и довольно прихлопнул в ладоши:

— Ух ты, умничка мой хвостатенький! А я ж думал, ты совсем у меня дурачок! Увидел, понял, вспомнил, догадался, помазал, прибежал! Ух, сколько операций последовательных совершил, умная собачка! Сейчас косточку из супа вытащу, с мясцом, сам бы съел, да собачке надо…

Счастливый Клык затанцевал вокруг лесника. Сейчас его покормят, вне очереди! Увидев приличных размеров кость, как следует обложенную мясом, заскулил, ошеломлённый таким подарком судьбы, и яростно заколотил хвостом по бокам. Варёное мясо, это же почти как копчёное, почти!

— Вах, конечно, хочу! — восторженно вопил Клык. Собака прекрасно может высказать: «Дай ещё, дай, много раз дай!»

Схватив подарок, пёс плюхнулся пузом на траву и принялся пировать. Хагрид добродушно и чуть просительно басил, обращаясь к Гарри с Гермионой:

— Сбегайте, ребятки, за продуктом, а? А то у меня два зельица поспевают, и бражка скоро совсем перегонится, последить надо… Вон, ведёрки стоят, и совок там же, за колодой, вон… Вы когда наберёте, сразу лопухами закройте, чтоб не шибало. А то вредный он, фестралий этот…

Пока свежий, такой ядрёный, что на него даже мухи не садятся. А, судя по Клыку, там свежий продукт, самый полезный, который с остаточной магией, вот…

Дай лапу, Клык, очищу с тебя продукт, не нужен он твоей шерсти, и без того короткая, зимой, вон, мёрзнешь весь… Где фестралы-то погадили, далеко?.. Понятней гавкай, скотина хвостатая! Близко, нет?..

Ага, непонятно говоришь. Далеко, нет?.. Ага, громче ответил, значит, далеко. Ладно, догрызай, потом ребят проводишь… Да молодец, молодец! И не жри там чего попало, понял-нет?..

* * *

— Бери ведерко поменьше, а я совок прихвачу, и вон то ведро, побольше.

— И перчатки не забудь, Гарри.

— Ага… Прогуляемся, раз погода такая…

— А потом в бадминтончик, хорошо?

— Непременно! А Клык-то как уверенно бежит!

— Да уж, с ориентировкой у него порядок, собака он такая, искатель редких пород навоза, заслуженный поносник! Поноску не таскает, а вот с поносом всё в порядке, раз обжора, каких мало.

С другой стороны, хозяин тоже пожрать не дурак, верно? Как говорится, подобное к подобному... Ого, белых грибов сколько! Запомним место, Гарри, и потом вернёмся, да?

— Конечно, вон какие грибочки! Подвергнем полному опустошению, во имя сковородок Хагрида, безразмерных!

— Нормальных великанских, Гарри!

Мальчишка, помахивая ведром, забормотал под нос очередной лимерик:

Хагрид отдал себя дегустации,

С зельеваром в кооперации,

За Клыка он запнулся,

Больно так навернулся,

И лежал в алкогольной прострации…

Гермиона сочла нужным внести необходимые поправки:

— Гарри, насчёт прострации необязательно, это очень редкие случаи. И в основном, в прошлом…

— Не уверен, что в прошлом, раз кредитная история такая богатая, что… О, каким душком повеяло! Не буду говорить, каким именно, можно и без подсказок догадаться. Похоже, мы пришли!

— Это он, да? Приличные кучи! И Клык не подходит, в сторонке вертится.

— Явно он! И запах резкий, причём не очень такой и… дерьмовый. Ты отойди и собери лопухов, а я вёдра загружу, по-быстрому… А собакен-то хитрый, с подветренной стороны держится, чтобы ароматом не шибало!

От навоза едкий дух,

Это значит, не протух!

Собирай продукт вторичный,

Что для многого отличный!

* * *

Клык лежал на животе и страдал. Настроение было паршивым. Снова не то съел, оттого в брюхе совсем пакостно. И бока болят, как никогда. Не в настроении был хозяин, поэтому бил и аккуратно, и сильно. В смысле, с аккуратной силой и точностью сапогом своим пробил, огромным просто сапожищем…

Да, сначала в правый бок, потом напротив, безошибочно. И в одном боку теперь очень больно, а в другом — так больно, что и не припомнить, когда сравнимо страдалось, хоть совсем не дыши. Да и к чему вспоминать, только грустнее будет.

…Эх, жизнь эта собачья, сапогом да сапогом. А он и с первого пинка не понял, и со второго не понял. Потом только понимать стал, потому что задним умом крепок, как великий говорит. Лучше бы кишкой был крепок, как один рыжий мальчишка, пониженной общественной ценности…

Да, с памятью у него проблемы, но там же объективная причина имеется, огромадная! Потому же инстинкт заставляет: всё, что сильно пахнет, надо сразу в пасть тащить. А то, что бьют за это, и регулярно, и сильно, инстинктом не становится, хоть тресни!

Наверное, действительно он глупый, и тяжело с ним великому хозяину, всё время учить надо, от дел важных отвлекаться… Говорят, в политике мягкая сила очень эффективная, особенно если страна большая и богатая. Хозяин велик и богат, но пренебрегает мягкой силой, пренебрегает. Слишком грубой силой богат, брутальный он у нас…

* * *

Герцог Запретного леса уважает иногда газетку на ночь почитать. Там про всех пишут, и про хозяина, случается, тоже пишут.

Герцог тогда обычно не одобряет написанного, ругается, иногда и бросается чем-нибудь. Тогда надо отползти подальше, прикинуться старой кофтой и не отсвечивать. А то, бывает, прилетит гирька, так потом без сознания почти что по комнате летаешь, света белого не видя…

У него и рука длинная да тяжёлая, и длиннопенисность опять же повышенная, у хозяина. Герцога нашего все уважают! А вот в фольклоре да, порой, в газетах, наоборот, прямо кривое зеркало какое-то!

— Ха, Клык, а вот и про тебя прописали, заодно с профессором Снейпом, в шутке юмора, ха! Или про меня?

— Тащу едва я тяжкий груз,

Боюсь спросить, зачем нам дохлый дог?

— Элементарно, Северус!

У нас — чрезвычайно важный вещдок…

Клык торжествовал: значит, он всё-таки дог, дог, как и считал про себя, а не ублюдок из задницы оборотня! Но почему дохлый? Вот же он, слегка обделавшийся, но живой…

Должно быть, это старый случай пропечатали, когда он чуть ли до смерти падалью обожрался, и великий хозяин его из леса тащил, на руках. Да, прямо до самого жилища, в смысле, ветеринарника, и много ругался…

А этот Вещдог, он кто? …Наверное, это, он самый, и он! Неужели хозяин хочет его переименовать, чтобы в имени было слово дог? Да, он теперь Вещий Дог, только сокращённо, для удобства произношения!

О, как он велик, этот замечательный хозяин, особенно когда не кормит тыквой, сапогами, и тем, что из Клыка, нет, Вещего Дога, часто выделяется, в жидком виде… Но Вещий Дог же не виноват! У него просто волчий аппетит и чисто собачье-волчья привычка глотать, не жуя, всё пахучее подряд…

Это же физиология, в стае только так и выживешь, если сразу, и не жуя! Когда очень крепко пахнет, то, значит, из мира живых организмов, надо есть!.. И вроде нос подсказывает: не жри это, а вон то тем более не жри, оно же ещё тёплое, и с мухами!

Нет, инстинкт, собака такая, внутренняя, заставляет. А потом страдание! Да, разум — это великое достижение, инстинкты перед ним, кроме основного, как Малфой супротив Поттера… Да и людьми точно сказано: зарекалась ворона дерьма не клевать, потом полетела, видит, а тут аж две кучи навалено! Это же про него!

Хорошо, что умный и добрый мальчик Гарри, воспитанник хозяина, сочиняет стишки про собачью жизнь, очень сочувственные. Клык в них прямо как живой!

Клык немножечко был копрофил,

На той почве он жидко ходил.

Но хозяин был добр,

Улыбаясь, как бобр,

Он коньяк в псину клизмой вводил!

…А когда хозяин в настроении, то просто лениво мечет тапок в его сторону. И это почти не больно, а только вызывает вопли душевного удовольствия: герцог заметил слугу и лёгким движением руки пометил его, своим любимым тапком!

А великий, метнув, открывает свою любимую скляночку, с резким, не вполне тыквенным, запахом. И одобрительно бормочет верному слуге: «Ишь ты, мазохист собачий, мазохист…»

Великий человек Хагрид, настоящий герцог! А его верный Клык, то есть Вещий Дог — универсальный солдат и универсальная собака, во всех смыслах. Мало кто может высшие существа радовать, как такая собака. Недаром герцог ещё любит приговаривать, притворно сердясь: «У-у-у, собака такая!»

…Хозяин как-то ему очень польстил, сказал: «А как помрёшь, шапку из тебя сделаю, демисезонную, ибо короткошёрстный ты, и на рукавички ещё должно остаться. А из мошонки кошелёчек сделаю и какой-нибудь приятной даме подарю. Они розовый цвет любят…»

Гордость-то какая от этого поднимается, огромная собачья гордость! Умру, а ведь весь и не умру — шкура, в хозяйской шапке, мой прах переживёт, и дальше побежит…

Хотя непонятно, куда шапка бежать может, ей же голову прикрывать положено. А в мошонке деньги звенеть будут, тоже о Клыке напоминать, верной и благородной собаке, несмотря на полукровность нашу, окаянную!

Лесник Хагрид господин,

Клык — кобель беспутный.

Бегает среди осин,

Ибо мозгом смутный.

Хорошо известен Клык,

Лесником он пестован,

Сапогом имеет втык,

Полукровка местный!

* * *

Клык, как и хозяин, любил похвастаться. Только, за неимением подходящей аудитории, разве что самому себе. Он тоже любил слушать радио, классическая музыка его умиротворяла и способствовала засыпанию.

Правда, от быстрых ритмов, бывало, хвост самостоятельно начинал колотиться об пол, а из глотки само собой шло пение. А хозяин не всегда любил пение Клыка, оно же громкое да пронзительное. И жалостливое, раз в нём вся мировая собачья тоска отражается…

Когда хозяин засыпал, особенно после самогончика, радио потихоньку продолжало бормотать, способствуя крепкому герцогскому сну… А Клык, бывало, слушал, если что-нибудь болело и мешало уснуть сразу, слушал. И помаленьку узнавал всякие новости. Некоторые были интересные и понятные даже собаке, тем более умной, и дальше умнеющей…

Даже про собак иногда по радио можно было услышать, такая волшебная штуковина!

…Суровые пословицы есть у нас, британцев, думал Клык. Например, вот: когда на охоту ехать, тогда и собак кормить. Мой великий выше этой мудрости, он сверхмудр и кормит всегда. Просто Клыку мало, он обжоркин большой, эта черта такая, физиологическая, куда он против неё?

Горе горькое Клыку

За привычку к балыку!

Только тянется нюхнуть,

А его готовы пнуть!

Да, балык не особо попробуешь, разве что только если пальцы хозяину облизать, он не всегда против. Этот балык такой особый продукт, что и герцогу мало, Клык понимает и всегда тоскует, когда тот запах слышит…

* * *

— Да уж, жрёт всегда и жрёт везде, до дней последних донца, — итожил Хагрид, разливая Гермионе и Гарри свой фирменный чаёк на душистых травах. — Хоть тыквой морду затыкай, хоть сапогом, — а всё одно, жрёт чё попало. И не толстеет особо.

Ну, этому у меня научился, мне же много пищи надо, вот он и радуется, когда есть чего пожевать. Когда хозяин сыт, то и пёсику легче, верно я говорю? Или глисты в нём завелись, вот и не толстеет? Больно уж дристливый… Ты чего такой удобряльщик — и жнивья, и жилья, а? Признавайся, собака такая!..

Всякий камешек в стене

Враз пометить нужно мне!

Если лежит кака,

Гавкает собака!

— Верный стишок, Гарри, раз и метит, и гавкает, и так далее. Этот Клык, скотина такая, прожорливая, жареное мясцо очень обожает! Тебе же, зверине плотоядной, сырое надо есть, а ты человеком притворяешься, да?

Хозяина копируешь, собачка ты моя преданная, да? Ладно, не скули, будет тебе жареное! Как пожарю, так покидаюсь мяском в утробу твою, бездонную, жилистыми кусочками…

Вот трусоватый же он, а в тот раз, когда близнюки-вредители в собак с медведями переоделись, чуть психом с перепугу не стал, а всё равно кидался на них! Хозяина защищал, даже у одного под конец содрал волчью шкуру с башки, разоблачил…

— А кого из них, Хагрид? — поинтересовался Гарри. Близнецы — это его тема, народец не посторонний. Даже на лекарство ему скидывались… И Хагрид о них интересно рассказывает, хотя и сердито. Ну, раз близнецы… Такие и леснику зелье разноцветного поноса подбросят, недорого возьмут!

— Ой, да куда там уж различить, раз однояйцевые такие? И к чему различать, раз оба пакостники, да высшей марки? Дреда там какого-то рассобачил… то есть разоблачил, с участием клыков. И неаккуратно шкуру с него стянул, в смысле, волчью…

То есть прямо с частью уха, в смысле, Дредского, и стянул, такой молодец! Потом ещё в задницы их хорошо тяпнул, предательской кровью траванулся, героическая ты козья морда, воспитатель трудных рыжих подростков!

— Хагрид, так ведь твой питомец — он же настоящий фамильяр!

— Э, что ты такое говоришь, Гермиона? Да чтоб Клык этот вот? Ему ж только жрать и гадить! Фамильяры же ух какие, они же такие помощники, что прямо вот… А Клык что? Он же ж у нас животный такой, простой, до тупости, что вот убил бы иногда, раз не понимает ничего, собака такая!..

— Да ты вспомни про него лучше, Хагрид! Ты же сам рассказывал! Как он нападение бобров на большом расстоянии учуял и тебя разбудил… И как тебя, на морозе уснувшего, тоже разбудил, и последствия, крайне драматические, предотвратил. И как о волках и медведях предупреждал… Ну, это обычная собачья работа, да.

Но он же тебя чувствует, Хагрид, издалека причём, и ты тоже его чувствуешь, вспомни. Вы же друг друга отлично понимаете, ну! Кроме того, чего можно есть и пить, а чего нельзя… Потому что чувствуете, правда ведь? Так только с фамильярами можно, профессор Макгонагл упоминала про такое, а профессор Кеттльберн подробно говорил, верно ведь?

— Гм, а ведь правда, иногда и понимаем, да! Особенно под настроение, если хорошее, у обоих, угу. Точно, чувствую я его, собакена моего, преданного! А уж он как чувствует, особенно когда я пьяненький уже... И я ведь знаю, что не нравится ему самогонный дух, но никогда не показывает этого, даже тихим тявканьем, нет.

Только когда сапогом за грехи свои, обжирательские, получает, иногда тихонько тявкает. Несколько и с укоризной такой. Дескать, слишком сильный от сапога урок, хозяин, можно и слабее учить. Хотя в своём праве ты: ведь и здоровый я, и сопротивляемость ударам отличнейшая, и тупой я, и жру что попало, на почве расстройства пищевого поведения, я…

…А ежели Клык фамильяр, то его же в зелья добавлять можно, помаленьку: и шерсть, и кровь, и усики, там… Да хоть и мочу! Ух ты, перспективки какие интересные намечаются! Молодец, Гермиона, умничка ты моя догадливая, всезнаечка! Чем бы угостить тебя, умничку такую?..

Фигуру бережёшь? Тоже верно, я тогда собакена этого в твою честь угощу!.. Чего? Два раза угостить? Да можно и два, раз фамильяр, и в твою-то честь! Пусть пофамильярствует, псинка моя, симпатичная…

* * *

…О да, да, я фамильяр, фамильярище, пусть и полукровка! Наконец-то хозяин признал, о величайший, и мисс Гермиона — пророчица его! И лучше относиться стал, когда мисс Гермиона подсказала про фамильярность. Да уж, фамильяром приятнее жить, и вкуснее…

Вот же Запретный лес, что магией своей творит! Был простой собакой, а пропитался магией и вот уже стал не простой! До фамильяра усовершенствовался, здорово! Это же круче, чем офицером из солдата стать! Потому что не только стол уже другой, и форма, а и проживу куда дольше, значит…

Прекрасно просто… это ж сколько всего ещё вкусного поем, а? Да уж, карму себе поднял, оценила Мать-и-Магия службу верную! Умничка, эта Гермиона, надо зализать её… Нет, она не любит, хотя слюна у него бактерицидная, ей, целительской дочке, об этом знать бы стоило…

За окном пролетают собачки...

Это Клык тренируется в скачке,

Не сложна для собаки задачка,

Коль хозяина зрит на карачках!

И ещё приползают собачки,

Очень грязные от новой драчки,

С глазками, что да точненько в кучку,

Но два раза готовы на сучку…

Но ещё пролетают собачки,

Коль сапог в них летит, да под срачки!

Не даёт ведь хозяин потачки,

Коли жрал пёс не то, напортачил!

Лапы стёр он, везде набродячась,

Давит кал из себя, раскорячась,

Забывая в кишечной горячке,

Что нельзя вещи Хагрида пачкать!

Я вернулся к тётке гостем,

Она почти рада,

Очень метко метнёт костью,

Не от винограда!

Лытка жёлтая летит,

Падлик на подходе,

Та едрит, и тот едрит,

Чешется в проходе!

…Все знают, что меня зовут Гарри Поттер, и это как-то напрягает, хотя сейчас меньше. А больше напрягает, что меня считают каким-то особенным и много завидуют. Или намекают, что я погубил очень важного колдуна, и тем нарушил много важных интересов у больших людей.

На самом деле я очень невезучий, хотя считаюсь значительным героем и всё такое, про что в сочинении очень неудобно писать. Потому что я никакой не значительный герой, а просто случайно попадал в какие-то недетские приключения.

А в семье, где воспитываюсь как сирота, я просто никто. Поэтому хотя другие называют меня героем, однако я не считаю себя героем, а только сиротой. Этот низкий статус пока самый главный в моей жизни. И от него мне одно беспокойство.

В семье дяди с тётей я вроде домового эльфа, который показывается только когда позовут. Потому что у меня нет живых родителей, а только тётя Петунья, дядя Вернон и двоюродный брат Дадли, причём все они Дурсли. А как звали моих родителей, я не знал до самого Хогвартса. Потому что дяди-тёти-суки это скрывали и говорили только плохую неправду.

А волшебники-суки вообще ничего не говорили и прятались, а когда иногда показывались и кланялись, не говорили, что они волшебники. Потом я узнал от одного доброго волшебника, которому нельзя колдовать, что папа не разбился пьяный в автомобиле, а был убит, и очень обрадовался.

Ещё больше я обрадовался, когда узнал, что мою маму тоже убили, вместе с папой. Потому что она не была женщиной на плохую букву алфавита, а слыла очень талантливой и не пила ничего, кроме зелий.

Мои дядя с тётей дополняют друг друга: дядя толстый и высокий, а тётя тощая и длинная. А кузен Дадли дополняет только дядю: он такой же толстый, и всё время растёт, как в ширину, так и в вышину. И все трое меня очень не любят, потому что я урод, много ем и ещё от меня сгорают телевизоры.

На самом деле я ем мало, потому что больше не дают. А телевизоры я им сгораю потому, что во мне много волшебных сил, и они из меня иногда вылезают, особенно в раннем детстве. Но я же не виноват, что во мне много этих антителевизорных сил. Их во мне много потому, что некоторые маги считают меня Избранным.

То есть особенным мальчиком, который много значит для волшебного мира. Они хотят знакомиться со мной и очень любят мой шрам. Они всегда любят говорить про мой шрам, а также трогать его, и ещё фотографировать. Некоторые даже фотографируются так, чтобы получились они и только мой шрам, даже почти без меня.

Одноклассница Гермиона говорит, что магические люди просто объективизируют мой шрам. То есть видят только его, когда смотрят на меня. И это правда, которая очень неприятна. Про то, как я живу у Дурслей, никому из магических людей нет никакого дела. А между тем дела у меня плохие.

Потому что я у дяди с тётей ничего не значу, и должен всё время работать, как домовой эльф, чтобы отрабатывать своё содержание. Я эльфячу на своих опекунов с утра до вечера, но в школе магии смог от них отдыхать. Однако только в течение учебного года, потому что живу у опекунов на каникулах, когда не надо в школу. И тогда всё время работаю по дому, а ещё в саду, и хожу в магазины за продуктами.

А когда приезжает сестра дяди со своими бойцовыми собаками, мне нужно очень бдительно следить, чтобы не стать укушенным или, ещё хуже, откушенным. Я давно научился быстро убегать от своего кузена Падлика, потому что он толстый. Но собаки всё равно бегают быстрее меня, потому что бойцовые, а я мирный и почти никого не убиваю, особенно на каникулах.

Маги, вы не знаете, почему Дурсли меня бьют и плохо кормят? И одевают тоже плохо, потому что Дадли, хоть и всегда имеет дорогие шмотки из хороших магазинов, но такой толстый, что я из его обносков просто выпадаю. Если можете прислать ненужную одежду на маленького и худого, я буду благодарен.

Потому что неприятно выпадать из безразмерных трусов Дадли, хотя они с прикольными рисунками. Да и вообще вспоминать о нём неприятно, мне с ним ещё на каникулах встречаться и прятаться... А когда я выпадаю, я почти всегда вспоминаю про кузена и его неправильную задницу, сильно большую и широкую.

Мне очень нравится в Хогвартсе, потому что здесь можно отлично питаться (перловую кашу, горошницу и овсянку я не считаю, и тыквенный сок тоже) и за это только учиться. А работать не надо, если только не нарвался на отработку.

Я нарываюсь, но работать для меня привычно. И ещё в школе можно везде шнырять и бегать, и даже летать, до самого Запретного леса. Причём по опушке этого леса можно интересно гулять, пока лесник Хагрид поблизости. Этот Хагрид такой лесник, что его все твари боятся.

А в народе о нём много песен сложено, стишков и рассказов, правда, чаще всего, почему-то неприличных. Хагрид говорит, что это потому, что ему завидуют. Я тоже завидую Хагриду, потому что он огромный, сильный и его все боятся. А он ничего не боится, только имя Волдеморта его очень пугает, так оно почему-то всех пугает.

И его собаке Клыку тоже завидую, потому что она прожорливая, а её всё равно обильно кормят, несколько раз в день. И ещё она охотится для себя, а колотят её не больше, чем меня на каникулах. Причём, в отличие от меня, бьют за дело, то есть, если гадит в углах, и всё такое.

Очень противно, что мне многие завидуют изо всех сил, хотя я сирота, и вообще. Эта популярность ничего хорошего не приносит, совершенно. Я считаю зависть очень плохим чувством, и сам никому не завидую. Кроме Хагрида, Клыка и тех, у кого есть нормальная семья. И кто на каникулах чувствует себя человеком, а не домовиком.

Но я умею завидовать белой завистью. Поэтому так завидовать можно, и Гермиона со мной согласна. Однако некоторые люди мне так завидуют, что хотят моей смерти, и это как-то слишком даже для магического мира.

Я писал на деревню Хогсмит, доброму дедушке Дамблдору, что готов профессору Снейпу котлы тереть, и пусть он меня дерёт, как кабатчик Аберфорт свою козу, но чтобы не у дяди с тётей. Потому что очень они неправильные, и немагический свинёнок Дадли, который Падлик, у них тоже неправильный получился. Его даже Хагрид не исправил, хотя не очень и старался, мог бы посильней.

Но всё было бесполезно насчёт писать. Потому что я совершил мало героического, с точки зрения администрации школы. И должен убивать всяких опасных тварей и профессоров дальше и дальше. А потом отдыхать у родственников во время каникул, потому что это условие свободного развития всех, и даже меня. И все считают, что я на каникулах отдыхаю, и это очень обидно.

Но я в новые свои убийства, особенно профессоров, верю с большим трудом. Снейпа мне точно не убить, он отравит скорей. И ещё я чувствую, прямо как большая, и частично полезная собака, по кличке Клык, что мне не договаривают важных вещей. А это неправильно.

Но правильно будет так, что если Клык не может жаловаться дальше лесника, то я могу и буду. Хотя это пока бесполезно, и меня, как я боюсь, будут убивать и дальше. Хотя феникс Фоукс меня оплакивал, и я поэтому не умер. Значит, пока жив бессмертный феникс, я имею определённые шансы на выживание.

Но мне всё равно неприятно и страшновато думать про свою жизнь. Потому что она какая-то неправильная: от одной жуткой твари до другой, ещё хуже. И я не знаю, что может быть хуже василиска, и надеюсь, что никто не знает.

Но вдруг призрачный злой колдун и убийца, которого и после смерти боятся называть по имени, снова натравит на меня каких-нибудь тварей, хотя бы слизеринцев? Даже думать об этом очень неприятно, хотя я мог бы и привыкнуть.

Одного убиваторского профессора я убил наложением рук и много из-за этого переживал, хотя тот первый начал. Особенно переживал из-за того, что, оказывается, некоторых волшебных преподавателей убивать легко. И даже полезно, особенно с точки зрения начисления баллов. Зато ненавистника магии дядю Вернона — очень трудно.

Потому что он нипочём не рассыплется, а наоборот, так тебе насыплет, что мало не покажется, особенно если добавит ногой. А два раза — и обеими ногами, по рёбрам, а они от этого трескаются и очень болят. В смысле, рёбра, которые у меня. Дядька Вернон такой, что его только Бомбардой… А это заклинание для старших курсов, да им и нельзя, даже магла.

Есть у нас профессорша, что предсказывает мне скорую смерть, и хотя в это мало кто верит, всё равно очень неприятно. Примерно, как от профессора Снейпа, а иногда и хуже. Правда, от неё приятно пахнет хересом, как от моей тёти, а это единственное приятное, что есть в тёте. В целом профессорша прорицаний мне сильно не нравится, но слезть с её дурацкого предмета уже поздно.

А руки на неё наложить было бы неудобно, ведь она женщина. И там, куда я налагал, сжигая профессора, у неё грудь. А за грудь днём нельзя, это всегда тётя Петунья говорит дяде. Хотя у неё никакой женской груди нет, а есть только непонятная, наверное, под заклинанием невидимости.

Правда, когда в кабинете прорицаний надуешься крепкого чаю или кофе, нанюхавшись при этом благовоний и хереса, то появляется интересное ощущение в голове. Такое же испытывает и Гермиона, но она не любит и ругается. Возможно, потому что от её родителей-врачей должно пахнуть медицинским спиртом, и Гермиона привыкла именно к нему.

А я терплю, потому что притерпелся. Да и херес из прорицательницы всё же лучше, чем моя хересная тётка-магла. Которая к тому же идёт в комплекте со своим вискозно-перегарным кабаном, плюс драчливым хулиганом сыном-свином, который Падлик.

Для справедливости надо сказать, что иногда гадальная профессорша даёт пить кофе, которого в Хогвартсе не дают, заменяя чем-то, выдавленным из неудачной тыквы. И в такие приятные минуты я даже забываю про способность наложения рук. Если бы в Хогвартс завозили кофе, это было бы приятно многим, а не только лишь некоторым.

Сейчас в школе я боюсь только профессора Снейпа. Который меня почему-то не любит даже больше, чем Невилла и Рона, хотя их есть за что. Правда, Невилл не виноват, что взрывает, потому что Снейп его специально пугает, это точно, что специально.

А ещё боюсь василиска, которого буквально на днях случайно победил, но всё равно до сих пор боюсь. Я не хотел, но он первый начал, и мне до сих пор от него страшно, такой он огромный и зубастый, и быстрый тоже. И укусил так, как никто меня не кусал, куда там бойцовым собакам.

Я его почти случайно заколол настоящим мечом, потому что мне помог Фоукс, который феникс. Это очень красивый и смелый красно-золотой петушок огромной грузоподъёмности и целительской силы. Если бы я был директор, то держал этого плакучего феникса в больничном крыле, чтобы он мог оплакивать больных. И всех их как можно быстрее выздоравливать.

Так вот, с этим кошмарным василиском оказалась такая мутная история, что её даже рассказывать нельзя, потому что директор. А раз директор, то нельзя. Я потом в чистовике это лучше опишу, без директора, наверное.

* * *

Мне очень нравится квиддич, потому что он опасный и классный. У него действительно дурацкие правила, и я здесь согласен с Гермионой. Но он совершенно классный, и я здесь согласен с Роном. И не могу понять, как это вообще возможно, потому что здесь какое-то противоречие, но не знаю, какое.

Пусть я самый молодой ловец за последнее столетие, но мне кажется, что быть самой умной молодой ведьмой за последние полвека — круче. Это я про Гермиону, которая многое мне объясняет, и обычно понятно. А вот летучемышиный Снейп ничего не объясняет, но здорово умеет ругаться, и я почти привык, а через несколько лет, наверное, привыкну совсем.

Привык же я драить котлы, и ругани тоже много слышал, и сам помаленьку ругаться учусь, здесь есть, у кого поучиться. Потому что база основных ругательств у меня ещё опекунами заложена, и магловской школой тоже. Правда, когда ругают всё время твоего отца, это как-то очень неприятно и даже болезненно. Но Снейпа нельзя ругать в ответ. В смысле, вслух и чтобы он слышал, это я давно понял.

Мне нравится играть на гитаре и петь что-нибудь интересное, из магловской музыки. Или просто свои смешные стишки распевать. Например, лимерики про Дадлика-Падлика, которые вот сейчас придумались, один за другим.

Дадли тёрся, толстяк-гамадрил,

В зоопарке о кромку перил.

Ярко-красным стал зад,

И такой результат

Обезьян в сей же миг покорил!

* * *

Дадли взрослым стал лишь в зоосаде,

Подловив там болезнь, был в досаде.

К обезьянке пришёл:

Дескать, боль он нашёл,

О, проклятье той хламидомонаде!

* * *

Дадли был королём обезьянок,

Но жалел для них вкусных приманок,

Гордо членом трусил,

Да его откусил,

Павиан, что любитель подлянок!

Ещё мне очень нравится играть в пинг-понг, особенно с Гермионой, которая и научила. В конный бой тоже хорошо играть, и даже если сдёргивают, это в сто раз безопаснее, чем когда сдёргивают с метлы на квиддиче. Ещё мне очень нравится столовая, и не нравится Малфой, который всё время портит аппетит.

Потому что он умеет ловко говорить обидные слова, раз аристократов этому специально учат, как объясняет Гермиона. Все слова нормальные, но смысл — как очень капитально обругал. Этот Малфой ходит страшно довольный. Он действительно хорошо учится и знает разные плохие заклинания. Которые, кстати, использует на мне, а ещё Невилле и других, хотя так нельзя.

Но аристократам так можно, хотя Гермиона говорит, что это неправильно. И я согласен. Но если аристократ обделывается на публике, от него воняет так же, как и от вечного пленника всех унитазов Рона Уизли. Правда, моя подруга говорит, что наш Рон — тоже вроде аристократа, только специального, по которому нельзя догадаться. Здесь опять есть противоречие, которое мне трудно понять.

Рон Уизли мой важный и первый друг, и других пока нет, что обидно. Потому что у Рона не только специальная задница для маленьких порций, которые в унитаз. Он и сам весь специальный, а я хотел бы более простого друга. Который не будет рассказывать, как спас меня от тролля и мочил василиска, а я подносил меч и подсказывал, куда надо ударить, чтобы дым пошёл.

Потому что на самом деле дым был из Тома Реддла, который неназываемый Волдеморт, и который ещё до всякого дыма сумел натравить на меня василиска. Этот Том появился из дневника, который поработил одну вредную назойливую девчонку.

И я боюсь, что он может появиться ещё откуда-нибудь, чтобы взять, поработить и напасть. Потому что хуже вредных девчонок могут быть только некоторые вредные мальчишки.

И мне не нравится, что туалеты в Хогвартсе такие опасные, потому что в них водятся тролли, привидения, лучший специальный друг Рон… И ещё в них открываются ходы в такие места, где может появиться даже Том Волдеморт, хотя и молодой. Но он и молодой очень опасный, хотя я рад, что повстречался именно с его ранней версией.

Эта самая версия много болтала и хвастала, почти как Рон. Поэтому я смог собраться с духом и его растворить, прямо в чернилах. Сделав это острым клыком, который вывалился сначала изо рта у василиска, а потом из моей руки. Будет плохо, если старый дедушка Том воплотится и придёт за мной, а я ещё не вырасту.

Мне хочется вырасти и перестать быть маленьким никчёмным уродом, и обидно, что мне мешают. И хотя я никакой не герой, и всех тварей с профессорами прибил совершенно случайно, или почти, я буду пытаться расти дальше. И много лопать в запас, в том числе вредного для зубов сладкого, чтоб хотя бы немного хватило на каникулах.

Гарри Поттер, который просто Гарри, со шрамом, но не герой, нет, я же сказал. 2-й курс, Гриффиндор.

Прочитать быстрее можно на Бусти: https://boosty.to/marikvanger

Гермиона ещё до отъезда на каникулы насела на Гарри с предложением свежевать василиска, пока тот не протух:

— Гарри, Гарри, наше своеобразное обучение в самой опасной школе мира — подходящий повод разобраться с тушей рептильного агрессора вне категорий. В школьном подвале гниёт громадная куча магических ингредиентов непомерной цены, а мы тут в квиддич играем, да?

Да мы, возможно, миллионеры, и не знаем об этом! Не дай Мерлин, что глаза этой твари были самой ценной частью туши!.. Раз в этой школе нас ядом убивают и окаменяют, то и за обучение должны нам платить, так? Раз оно настолько специальное!

Эти особенные глазки из-за угла, не знающие аналогов по убийственной силе — всё в камень, хоть человек, хоть призрак человека! Гарри, ты не молчи, а говори, а ещё лучше, действуй!..

Да, Гарри, кстати, раз ты справился с василиском, то ты настоящий Персей, которую Медузу Горгону на всю причёску укоротил! И мой герой!

— Гм, ну да, я, получается, Персей, то есть круче Перси… Я Персее Перси, назло всем воскресну! А щит мой, зеркальный… у тебя был, только маленький, хотя и спасительный. А мне Фоукса выдали, на полетать, и на глазки поклевать…

— И на тебя поплакать, не забывай, Гарри!

— Не забуду, зуб василиска даю, не забуду. Надо будет инструменты захватить, стоматологические. Посоветуешь, подруга?

— А то, мой герой! Когда идём разбирать внекатегориального монстра?

— Сначала к Хагриду идём! Там в подземелье такая туша — просто слон, безобразно вытянутый в длину! И я не Хагрида имею в виду… Там тридцать восемь тысяч попугаев, если в них длину мерять! Я столько не вынесу!..

— Верно, туша Хагрида нам и разделать поможет, и вынесет, и будет очень довольна! Представляю его глаза, когда он змейку увидит… Интересно, как будет называть: тварюшкой или животинкой? Или змеечкой несчастненькой, мечом варварски затыканной?

Гарри хихикнул. Да, Хагрид наверняка придумает ласкательное словечко и для василиска. Надо будет обратить внимание. Ладно, ему-то можно, раз всю жизнь среди тварюшек, интересненьких. Хагрид — это… Хагрид!

Однако сначала надо в разведку, чтобы понятнее было, что и как. Потому что после той битвы с Королём Змей остались только какие-то обрывки воспоминаний, и даже неуверенность в некоторых эпизодах…

* * *

То, что целитель Сметвик в Мунго так здорово помог его здоровью, ощущалось всё чётче. Потому что магии становилось всё больше. Теперь частица как-то попавшей в него развоплощённой сущности Тёмного Лорда (а кого ещё, вариантов-то нет, главцелитель сразу про это высказался!) почти закапсулировалась и тянула магии в разы меньше. А ограничитель магии совсем исчез!

Мальчик это почувствовал почти сразу. Уже к концу летних каникул, после второго курса, когда и эффект от манипуляций Сметвика закрепился, и зелья подействовали. Потом очень жалел, что раньше умнел медленно и потерял кучу времени. Но всё-таки стал на третьем курсе намного усерднее учиться, и уже проводил с Роном не так много невозвратимых часов.

Ведь сын семейства Уизли чурался библиотечной тишины, как и всякой тишины. Она ему в туалете надоедала. Рыжий друг порой сильно начинал раздражать своей болтовнёй где ни попадя. Потому что обожал себя слушать, и всегда.

Особенно Гарри злился на эпос о том, как Рон, вместе с героем, одолевал сначала тролля (по башке ему, по башке!), потом Пушка (по башкам ему, по башкам!), потом василиска (по башке ему, по глазам ему, и по зубам ему!), и одолел.

И к Гарри постоянно шли интересоваться: как там, с василиском-то, всё было? А у него только одна мысль об огромной чешуйчатой твари, сначала чуть не окаменившей, потом едва не размазавшей по стене, а затем проткнувшей руку ядовитым клыком…

Одно только воспоминание вызывало дрожь, ком в горле и желание забиться куда-нибудь, с кружечкой успокоительного зелья. И ни о чём не думать, ни о змее, ни о похищенных Пивзом черновиках сочинения, где он про василиска так неосторожно упомянул… Потому что вслед за сценами его беготни и плясками вокруг ослепшей, но очень быстрой твари обязательно вставала сцена медленной гибели от яда.

Гарри чувствовал себя киплинговским мангустом Рикки-Тикки-тави, который, хоть и смог одолеть страшную змеищу, но в этой волшебной истории заплатил жизнью. И теперь без сил валяется у громадного остывающего тела, ощущая, как ледяная смерть приближается к сердцу.

Эту жуткую волну шедшего изнутри холода он переживал особенно болезненно, стараясь никогда не вспоминать эпопеи в подземелье Слизерина. Но плохо получалось, несмотря на все усилия. Больше он не перечитывал чудесной сказки Киплинга, не смотрел в сторону «Снежной королевы»…

Хотя раньше очень уважал почитать, жалея себя, чувствительные и щекочуще страшные сказки Андерсена. И Джинни подчёркнуто игнорировал, стараясь от неё почаще ускользать. Ведь та только на втором курсе очень стеснялась, а на третьем уже вовсю проявляла внимание, излишне настойчивое…

Гарри понял, что именно стало страхом его жизни. Потому что и прыжок на тролля, и засовывание этому чудовищу палочки в нос, и скоропалительное общение с засоней Пушком, и Дьявольские силки-душители…

А также внезапное сжигание одержимого профессора, и ожидание падения с взбесившейся метлы, и свидание с паучками Хагрида, и быстрый полуобморок от появления дементора в купе — были просто хоть и кошмарными, но стремительными эпизодами, которые всплывали в памяти от случая к случаю.

Чаще, чем надо всплывали, но и отвязывались легко. Не всегда, но чаще всего отвязывались. А те несколько минут беспомощного парализованного лежания, с чувством стоящей рядом смерти, вот-вот готовой взмахнуть косой, были самым жутким воспоминанием. И навязчивым, кошмароносным.

Он всегда в опасных ситуациях не цепенел, а боролся и чувствовал адреналин, который помогал действовать решительно. Потому что все схватки были быстрыми, он не всегда и как следует испугаться успевал.

Но когда вот так лежишь и просто ждёшь абсолютно неизбежную смерть, понимая, что цепочка необыкновенных удач закончилась… За присланного тогда Фоукса он долго готов был простить директору всё что угодно.

А тут Рончик со своими рассказами, как они василиска в кромешной тьме валили… Значит, василиск огромный, глаза страшные, горят, вот-вот окаменит, а они его заклинаниями — бац, глазки — брызгами, мечом волшебным — бац, мозги брызгами!..

Ведь сколько раз просил помалкивать, нет, без толку всё. И потом вопросы от народа, вопросы… Отловят и спрашивают, тоже с горящими глазами: а правда, что… а правда, ты… а точно Рон вон то? Лучше бы рыжий гадил при нём, чем такое рассказывать.

И ведь никаких объяснений не понимает, потому что для Рона то, чего его опыт не ощутил, просто не существует. Подумаешь, холодно и страх смерти, быстро же прошло, ну? Его братья так заколдовывали, что прям вот… я тебя, Гарри, понимаю, как никто!

Понимает он… А на самом деле совсем не понимает! Пусть и тролля уронил, и мимо Пушка проходил, и под удар ферзя подставился, и от акромантулов не обделался… Исходя из этих эпизодов, Рончик твёрдо считает себя большим героем-победителем (только про свидание с пауками никогда не вспоминает) и хочет дальнейшей славы.

Мол, да ладно, Гарри, зачем о плохом вспоминаешь, как отравленный лежал, ты не вспоминай, чего ты? Ты о нашей победе вспоминай!.. Вот почему у шестого даже запор не там, где нужно?! Никто так не болтает, а у этого язык как помело.

А ему же неловко поправлять и говорить, что Рона и близко от василиска не было, раз у тоннеля вдруг такой обвальный запор случился, как у одного чесуна языком… Иногда прямо злость берёт — вот чесунное рыло! Верно Гермиона как-то сказала в сердцах, что это враньё — вся сущность рыжего.

Однако Рончика не переделаешь, а, напротив, надо стараться, чтобы он окружающих не переделывал. Особенно в сторону зависти, хамства и лени. Потому что вниз идти гораздо легче и дурной пример поэтому особенно заразителен.

Ну да, подруга тут права, стараний особых не надо, чтобы по наклонной плоскости катиться… Катись себе, и катись, путь к совершенству долгий. Точно, сущность его такая, точно! Сучность, если быть точным…

Нехорошо так про друга, конечно, это он разозлился просто. Враньё враньём, но сущность им не исчерпывается, конечно. Однако Рончик иногда так злит! Как никто… Нет, как Снейп и Трелони.

А вот Филч, пожалуй, сейчас злит меньше, чем раньше… И как Малфой, да, слизень умеет позлить! Только Рончик лишь иногда сильно злит, по-дружески так, а эти все… Особенно Малфой. У слизня просто талант злить! И козлить!

* * *

Гермиона в очередной раз собирала свои мысли о происходящем с ней в Хогвартсе. Разве она могла представить такие внеплановые каникулы — в больничном крыле и посреди учебного года?

— Уже второй раз меня планировали сожрать! В конце двадцатого века, и в школе! В школе! Живьём! Если бы я умела крепко ругаться, то смогла бы облегчить душу, а так на ней продолжает висеть просто огромный груз! Ругань на латыни совершенно бессильна помочь. Английские и немецкие слова что-то дают, но недостаточно.

Василиск своим окаменением подорвал у меня веру в человечество, в целом, и в старых мудрых волшебников, в частности. А бедный Гарри это чудовище должен был самолично убивать, в неполные тринадцать мальчишеских лет, и с дефицитом массы тела!

И был им смертельно укушен, а потом волшебно воскрешён, другой магической тварью, сугубо положительной! Мы теперь с ним одним василиском связаны: на одну глянул искоса, второго погонял и тяпнул…

* * *

Слова о том, что в такой специальной школе должны приплачивать за обучение, произвели на мистера Поттера сильное впечатление. Молодец, Гермиона, так их! Василиск наш, и мы им будем торговать, причём дорого. А ядом — очень дорого, раз уникальный!

За день до отъезда на каникулы Гарри, превозмогая себя, укрыл после отбоя подругу, вместе с собой, отцовской мантией. До того он основательно подкрепился шоколадом, щедро выданным Гермионой… Вот же умница какая! И отправился в оккупированный призрачной девочкой Миртл туалет.

Очень не хотелось возвращаться в страшное место, но перед подругой было неудобно. Ладно, пусть будет теперь из него немножко мнительный герой, который себя превозмогает, да Мерлин и малютки его, невиданные! В конце концов, василиск сдох, он в этом лишний раз убедится, на всякий случай. Кто-то говорил, что труп врага пахнет хорошо, вот понюхаем и проверим…

Пошипел в нужном месте на кого следует, открыл проход. Усадил Гермиону на метлу, которую та предварительно уменьшила, чтобы влезала под мантию, и полетел вниз, в подземелья.

Как потом часто говорила подруга, повторяя одно из присловий лесника, произвёл неизгладимое! Когда она увидела эту тушу, подавись ты, Мерлин, в любви ненасытный…

С великой осторожностью Гарри монтировкой, наскоро трансфигурированной Гермионой из карандаша, выломал два клыка из полураспахнутой пасти Короля Змей. И подобрал тот, которым растворил дневник Тома. Остатки разъеденной ядом книжки Гермиона тоже прихватила.

Они отломали десяток толстых чешуек, там, где их оказалось возможно подцепить ножом, или клювом монтировки, и поспешили назад. Гарри немного, но заметно для наблюдательной девочки трясло, но он слова не сказал. Поскольку был уверен — правильно Гермиона этот поход организовала! И именно сейчас, перед самыми каникулами.

Потому что в Мунго не стоило появляться с полупустыми руками, даже с подарком от щедрого лесника. Ценники целителей маги поминали часто, и не для того, чтобы восхищаться скидками. Теперь же можно было уверенно идти к врачам на приём. Не дожидаясь конца августа, когда добрые волшебники-опекуны разрешат подойти к собственному сейфу.

Да, клыки василиска в Мунго брали как драгоценность, в них же и магии полно, и яда невиданного, тысячелетнего… Очень помогло рассчитаться за дополнительные услуги! Подумаешь, трясло! Да после отламывания чешуек было уже почти только чувство удовлетворения — и клыки взял, и чешуечки будут, красота…

Хагрид сразу посоветовал разделать всю тушу василиска, без остатка — дескать, она драгоценность, ничего не оставляй, Гарри, ни чешуечки! И потом много чего говорил, уже после всей эпопеи с разделкой и, как он выражался, разграбкой Короля… нет, ребятишки, Императора Змей. И даже уйдя в запойчик, ненадолго и слегка, от жалости к тварюшке.

Лесник долго не мог опомниться — и от масштабов химеры, и от невероятности Гарриного подвига. С тех пор он совершенно не сомневался, что мистер Поттер — Избранный. Конечно, самой магией Избранный, и для великих дел.

И что место Хагрида — рядом с Избранным, раз он лучше других его суть понимает. Великую суть маленького мальчика с особенным шрамом. И с довольно-таки особенной подружкой.

Но потом, когда всё закончилось и массивное тело исчезло в многочисленных контейнерах, и даже навозец был прибран…. Так жалко было бедную змейку, единственную. Очень жалко. Ведь последний был! И какой могучий, ведь король всех, император всего...

Но сначала Хагрид собрал инструменты для разделки, мешки, банки, бочонки. Накидки защитные велел надеть, перчатки из драконьей кожи. Всё показывал, объяснял, тяжёлые операции, конечно, взял на себя.

Без него, наверное, весь семестр бы возились, по кусочкам отрезая. Очень прочная химера, этот василиск, в районе шкуры! А с герцогской помощью за тринадцать рейсов всю тушу тишком и вынесли, частями. Мантии-невидимки леснику одному как раз хватало.

В туалете Миртл они втроём встречались, и потом — на мётлах вниз, в подземелье. Хагрид летать не любил, но по такому поводу… Он последним рейсом даже навоз прихватил, потому что отходы василиска никто не изучал.

А лесник любит быть первооткрывателем, есть у него такая черта. Чтобы и учёным себя почувствовать, и похвастать потом, собравшись в узком кругу. Конечно, за кружечками с приятными и частично полезными напитками. Узким кругом ограниченных людей, как он любил приговаривать.

Плоть василиска была интересна на вкус и крайне полезна. Больно много магии накопилось за тысячу лет… Хагрид поизощрялся с готовкой, не раз, понаслаждался. У змей нежное мясо, белое и жирное, и Король Змей не подвёл. Не всё же гоблинам отдавать, Гарри! Пожирать врага, это же здорово, Гарри, не сомневайся!..

Да уж, есть у волшебников правильные обычаи, немного, но есть, толика варварских правильных обычаев. И Гермиона не отказалась попробовать, потому что василиск ей задолжал. Этот охотник за детьми, тварь такая, химерологическая, внекатегориальная! Колдовалось после такого мясца определённо легче. И интересней!

* * *

Гарри сейчас очень хорошо понимал, что знает очень мало, недопустимо мало. Если для кого-то знание — просто сила, то для него — выживание, однозначно! Правда, квиддич сильно мешал, ведь все игры — такие ответственные. И надо было умыть Малфоя в игре, это же так важно, особенно когда проиграли и он лишился метлы!

Но всё же учиться полезным вещам, и заработать на плодах своей эпической победы над ужасом Слизерина, было важнее. И они втроём очень хорошо разбогатели, реализовав и мясо, и потроха, и железы, и зубы с кожей, включая полдюжины хорошо сохранившихся старых выползков, прочнейших.

Гоблины за мясо платили щедро, они те ещё гурманы! Недаром таких тренировочных ананасов, как у Флитвика, нигде не сыщешь, аромат божественный, и вкус целиком аналогичный! Рон только из-за ананасов не ворчит, когда над эссе по чарам загибается, ну, то есть, гораздо меньше ворчит…

Всего за василиска в течение года удалось взять девяносто пять тысяч галеонов, вот это да! Сумма, почти миллион фунтов! А он же думал, что подруга шутила, когда говорила, что миллионерами станем… Причём Гермиона согласилась получить только пять тысяч, за зеркальце и догадливость.

И ещё за совет поторопиться с разделкой туши, и настойчивость в нём. Гарри совсем не горел поначалу потрошением заниматься, дурак был… А теперь два с лишним ученических сейфа заполучил, разбогател!

Хагрид тоже от гонорара категорически отказался, только частями от твари взял. Особенно в башке, где окаменяющий приборчик стоял, очень непонятный приборчик, да ещё и мечом повреждённый, и тоже непонятно, как именно…

Но когда Гарри оплатил полный комплект услуг от Мунго, с поддерживающими зельями на год вперёд… И особенно покупку (снова через Хагрида) амулетов, на предмет защиты от ядов и ментальных воздействий… Так больше половины суммы ушло сразу!

Правда, Гермиона уже не возражала, чтобы и ей покупать, потому как девушкам больше защиты нужно. Ну, раз дурковатые мальчишки вокруг, и мстительных товарок-конкуренток хватает, лесник объяснял…

И было понятно, что и оставшаяся часть гонораров со временем уйдёт, на то же самое. Потому что Хагрид всё время говорит — без защиты никак, все чистокровные себя защищают и усиливают. И враг Малфой особенно. Его перстеньки и браслетики не простые, Гарри, ох, не простые.

И над кружевными панталончиками ты зря смеёшься, там наверняка руна на руне, такие кружева, что сокровище! Малфой — очень правильный аристократ! Ну, так-то неправильный и гнилой, однако насчёт защиты — весь правильный, ты учти…

Пусть я склонен к мордобою,

Люблю полную бутыль,

Не предамся я запою,

Ведь оттачиваю стиль!

Стиль отточен у меня -

Выпивать в теченье дня!

Выпить и начать трезветь,

Протрезветь и свирепеть,

А потом с Клыком попеть

И похмелие стерпеть!

Гарри никогда не бывал в лесу, и прогулки с Хагридом стали для него важной частью познания нового мира. Когда вокруг тебя огромный замок, где так увлекательно пошнырять ночами, под мантией-невидимкой… И огромный волшебный лес, с прилегающим внушительным озером.

Очень мало кто мог познавать Запретный лес, кроме опушки и некоторых безопасных мест, когда Хагрид неподалеку. Зато для Гарри, в сопровождении лесника, он вовсе не запретный. И у него сразу оказался добряк-наставник, а потом и старший друг. Даже настоящее оружие появилось, метательное!

И он полезен старшему другу, помогает готовить угощение, коптить мясо и сало, присматривает за перегонкой браги... А с Гермионой хорошо можно и грибы-ягоды искать, и птичьи яйца пособирать, и посоревноваться в стрельбе из лука. Ну а потом — в бадминтончик, на травке...

В замке ещё пинг-понг есть, красота, и пудинг с патокой, трижды в неделю. А по воскресеньям — шоколадные пирожные, тройная красота! Это важно, что сладкое чаще, чем перловка. Плюс фрукты есть, и куда больше, чем Дурсли выдавали и выдают.

Хагрид для Гарри сразу стал самым близким человеком, потому что не только забрал от Дурслей, почти на целый год. Но и оказался самым откровенным, в том числе, под самогончик. Конечно, Гарри никогда не предлагал, но лично вечером частенько уже бывал на взводе, после трудового дня.

И оттого многословен. Гарри как-то быстро понял, что лесника надо слушать внимательно. А Гермиона подсказала приходить к нему подготовленным, чтобы иметь в голове несколько вопросов, которые хочется разъяснить.

И это срабатывало, хорошо срабатывало. Хагрид легко подхватывал темы и редко уклонялся от разъяснений. Явно считал, что должен ребятам рассказывать про свой мир, раз те магловоспитанные. На многие вещи имел свою точку зрения и обычно мог её объяснить, да в простых словах. И всегда честно говорил, если не знал ответа.

* * *

Хагрид, после целого дня путешествий по лесу, с удовольствием развалился в кресле, подливая себе кустарную жидкость с очень посредственным запахом. И добродушно потчевал детей чайком со сладостями. Словоохотливый, он что-то всегда рассказывал, обычно очень интересное.

Гарри в первый год знакомства не особо любил лезть с вопросами, хотя бывало страшно любопытно. Но он и подумать сначала любил, и стеснялся, да не всегда быстро формулировал.

Зато Гермиона всё схватывала на лету, тут же в голове обрабатывала и быстро реагировала. То есть забрасывала лесника очень дельными замечаниями, вопросами и, порой, возражениями.

Тот иногда кряхтел, подбирая слова, но обычно отвечал, потому что во многом недурно разбирался и мог дать толковые пояснения. Ему льстило внимание бойких подростков, готовых весь выходной гулять в Запретном лесу.

Чтобы поспешать за его огромными шагами, обходить охотничьи ловушки, собирать волшебные и не очень травы, коренья, ягоды и грибы. А также помёт фестралов, шерстинки оборотней и единорогов, и много чего ещё.

Гермиона быстро сообразила, что в выходные с утра лесник бывает, судя по характерному запаху, с похмелья и не очень разговорчивым. Но всегда доброжелательным и гостеприимным. А похмелье у него проходит быстро, поэтому появиться у герцога Запретного леса после обеда — самое то.

Правда, бывали случаи, когда Хагрид и после обеда выглядел сильно помятым да совсем малоразговорчивым. И больше просил присмотреть за кипящим зельем, или заварить чаёк из во-о-он той банки. Однако, как правило, они ходили к великану, вместе с Гарри, с большой пользой.

Лесник много возился с больными зверями, которые нередко сами собирались на поляне у ветеринарника, зная, что там всегда найдётся разный растительный корм, и большая поилка. Случалось, прибредали и страдавшие хищники. Зверьё обычно не наглело при виде травоядных, ограничиваясь стенаниями и водопоем. Поскольку Клык не раз в течение дня проверял полянку и предупреждал хозяина о пациентах.

Чаще Хагрид с Гарри бродили вдвоём, поскольку девочка предпочитала библиотеку. Но один день на отдых в лесу два раза в месяц Гермиона выделяла. Но и втроём тоже нередко получалось выбраться в самую чащу, особенно если погода была хорошая.

Британцы умеют ценить погожие деньки, и девочка, когда неохотно, а когда и с удовольствием, отрывалась от книг. Потому как уже знала, что потом, к вечеру, после лесного путешествия, всегда интересного, будет проще и веселее сочинять эссе, учить иностранные слова или повторять заклинания. И вспоминать, какие были интересные зверьки, птицы, соревнования в стрельбе из лука или объяснения лесника.

А уж уникальные находки в том лесу! Гермиона дважды первой замечала сброшенные рога единорогов и чуть стеснённо радовалась шумным похвалам Хагрида. Ещё она обожала грибную охоту, где тоже бывала очень наблюдательной.

И трогательно смущалась, когда Хагрид громко её расхваливал, а Гарри поощрительно улыбался, радуясь девическим успехам. Огромная сковородка белых грибов вечером исчезала вмиг, и не только благодаря богатырскому аппетиту лесника.

Кстати, и близорукий Гарри тоже с наслаждением искал грибы. А иногда находил всякие полезные вещи, оставленные обитателями леса. Включая порой и драгоценную шерсть единорогов, отсвечивавшую серебром на сучьях.

Когда Гарри похвастался очками из Мунго, в которых теперь очень хорошо видно, даже вдали, Хагрид сделал ему арбалет, сначала казавшийся тяжеловатым. Однако постепенно Гарри привык и наслаждался своим настоящим оружием, которое било в цель далеко, точно и с впечатляющей силой.

А у Гермионы был лёгкий лук, тоже искусно сделанный Хагридом. Причём с простеньким магическим прицелом, хорошо помогавшим целиться. Обычно Гермиона пускала стрелы по мишеням, и весьма метко.

Но как-то не выдержала и с приличной дистанции подстрелила завозившегося на полянке тетерева. Сама не ожидала, что попадёт. Было неудобно лишить жизни птичку, даже жалко. Но она утешала себя тем, что Хагрид всё равно бы снял тетерева, с первого выстрела.

А так она может считать себя настоящей охотницей и добытчицей. Прямо как богиня Диана-охотница, из Древней Греции! И супчик из этой добычи Хагрид сделал чудесный, и Гарри слегка завидовал. Хотя раньше смог добыть фазана и долго таскал в вихрах, отправляясь в лес, длинные цветные перья.

А Рональд Уизли избегал подобных походов. Он был согласен сопровождать Хагрида, когда тот проведывал окрестности и показывал вкусные корешки да ягодники. Но ходить в глубь леса…

При одной мысли об этом Рон сразу вспоминал про чудовище, пившее прямо из единорога, и чувствовал лёгкие позывы на низ. А после встречи с Арагогом и его потомством он вообще зарёкся соваться в лес дальше опушки с ягодными кустами. И то лишь после многократных заверений, что до логова Арагога по прямой больше пяти миль.

Ему и на опушке приятно было сидеть, сначала под жимолостью, потом смородиной, малиной, черёмухой, и наедаться до оскомины. Жалко, что июнь кончался, и нужно было уезжать на каникулы…

Ягоды хоть как-то помогали бороться с запором, не говоря о вкусе, и Рон это ценил. А уходить в лес далеко, ко всяким тварям… Да в компании страшноватого недолюдоеда Хагрида, о котором чего только не болтали… да ну к Мерлину!

В глубине души Рон понимал, что друзья храбрее его, но тут же ссылался на свой травмирующий опыт общения с пауками. От воспоминаний об акромантулах он внутренне вздрагивал и воскрешение былых страхов старался чем-нибудь заесть.

Но, бывало, забегал вечерком в гости, зная, что лесник обязательно задаст прошатавшимся по лесу друзьям обильный ужин. И никогда не обманывался.

Только однажды пролетел, когда Хагрид, уже при возвращении домой, подстрелил кабанчика. И потерял время на разделку туши, чтобы дотащить до дома основные части туши. Тогда лесник предложил устроить лесной ужин и учинил великолепное барбекю. С удовольствием хвастаясь, что быстродействующий маринад прихватил с собой, вот прямо как чувствовал.

Дикая поросятина удалась, да и остатки добычи тащить всем троим было гораздо легче. А Рон, конечно, потом ныл, что и гулял до Хагридовой избы без толку, и ждал напрасно…

* * *

Гарри и на первом, и на втором курсах не уставал дивиться парадоксам магической жизни. Вот ничего себе собачки у волшебников водятся, три головы, и ещё задница, как три Хагрида! Вот это вам драконы, хоть маленькие, а уже и огнём плюют, и какие ядовитые! Рон, бедняга, чуть не поколел, с одного укуса…

Но если бы он сразу побежал тот укус лечить, так не было бы такого воспаления, если по правде. А на метле-то как здорово гонять, ведь сама летает, да прямо носится! Правда, бладжеры быстрее… А снитч вообще — красавец!

Ух ты, полтергейст, вредина, здорово частушки орёт, и лимерики тоже. Он никогда лимериков на жаргоне портовых грузчиков не слышал… Грузчиков, правда, тоже не слышал, но от тётки узнал, что они лучшие ругатели в мире.

Призраки везде просачиваются и тухлую еду немножко чуют, отчего и предпочитают… Ой, что за картина: изображённая дама на ночной горшок присела, рукой загораживается и негодует. Да не смотрю, не смотрю!..

Ох ты ж, домовой эльф! Наверное, прародитель болел долго, раз из эльфа такая дрянь получилась, свиные уши на обезьянке! Он на картинке в энциклопедии видел обезьяну с огромным висячим носом, правда, широким, а не таким, как у домовиков. Зато эти странные слуги хоть разговаривают, плоховато, но понятно. А бывают, делают тебе плохо, непонятно за что...

Кентавры эти, звездочёты не от мира сего, стреляют из лука на звук, не приходя в сознание… И кентаврицы, это мировые тётки, ведь, по сути, просто голые женщины, о четырёх ногах и с хвостом. И с очень внушительным бюстом, что крайне интересно! Настоящие конь-бабы, круто!

А единороги замечательно красивые, жалость какая, если мёртвые… Что же за тварь такая пить кровь из него, красавца серебристого, задумала? А, вон какая, понятно! Ничего не понятно, но тварь присутствует, и опять рядом с мистером Поттером! И спроста ли?

* * *

Хагрид серьёзно относился к обучению Гарри и его подружки, потому что почти сразу стал считать детей своими воспитанниками. Полувеликан ощутил что-то вроде родительского инстинкта, и это приносило неизменное удовлетворение, а потом ещё и удовольствие.

Да уж, на секс много потратился в жизни, и сейчас далеко не монах, а вот деток не случилось, настоящих. Так, с русалкой только похимерил, да ещё… неважно, с кем. Значит, магии угодно, чтобы других воспитывал, и как следует. Раз такие славные ребятки ему попались — и Гермиона-лапочка, и Гарри-душка, бедняжки магловоспитанные…

…Думать, ребята, надо головой, любить — сердцем, чуять — задницей, и самое главное — стараться ничего не перепутать. Голова, посредством позвоночного столба, напрямую соединяется с задницей, отсюда и особая чувствительность последней, несмотря на формальную значительность расстояния...

…Помните, что все звуки, запахи и красоты в природе служат одной цели — приманить, чтобы сожрать или трахнуть. По обстоятельствам, так-то вот. Поэтому и про палочку не забывай, и острую стрелу к лапкам близко держи, и ножик то же самое.

…Я так вам скажу, ребята: любое дерьмо в жизни дается для того, чтобы его преодолеть. То есть перетоптаться, перешагнуть, иногда и переплыть, потому что всякое бывает… И после этого что-то понять, а не уткнуться сразу в него лицом и плакать, что слишком много и пахнет не розами...

Видишь дерьмо — не купайся в нём, ты ж не политик, а сопротивляйся ему! Перешагни, перескачи, пере… что хочешь, но вырвись! На худой конец, во врагов им кидайся, не зря же мы от обезьян произошли…

…Малфойчик у нас любитель задирать нос, известное дело. Но всякий, кто слишком задирает ноздри, открывает незащищённое горлышко, так-то вот… Если, кстати, в горло ткнуть, то шибко это ошеломляет. Даже если не очень сильно ткнуть, не кулаком, а пальцами, к примеру.

Пробуй, Гарри, пробуй, и пальцами, и кулаком тоже! И в горло, кулаком, или ребром ладони, и в ноздри, пальцами, вот. Как телохранители евоные отвернулись, ты и пробуй, руками и ногами!..

* * *

— Ну, Хагрид, ну, миленький, ну ты же обещал… — притворно заныла Гермиона, цепляясь за штанину лесника. — Детям обещал, великанище!

— Ах ты ж, плутовка, лохматая такая… демагогической разновидности! Хитрюга такая… Анекдоты неправильные цитируешь, правильная девочка и отличница! Не, в другой раз единорожиков покажу, сердитые они сейчас. Потому что размножаются усиленно, отвлекающих не любят, и сильно...

Небось, это у тебя после драки с Булстроуд причёска такая… бодрая? Видел я её, серьёзная деваха. Одарённая… альтернативно… кое в чём. Говорят, удар с рожденья поставлен, никто не пристаёт. Уже никто. А вырастет, просто будет здоровенная, в ширину и высоту, бабища, причём ничего так на мордочку, мы-то разбираемся.

И не толстая, нет, так, в теле… основательная будет баба. А удар, раз поставлен, с ней и останется. В нашем мире, Гермиона, хорошо поставленный удар может оказаться важнее, чем самое виртуозное владение палочкой. Вот ты её почему не колданула, Миллисенту эту, в колдовстве напрочь неискусную?

— Так, Хагрид, эта девочка… бычья эта, будущая бабища, как ухватила меня своей длинной ручищей за причёску! Да как давай в разные части света направлять, рывками… Думала, голову оторвёт! Какая там палочка… только от её ударов уворачивалась! А если бы попала?

Хорошо, что палочку не выдернула… Нет, драки это не моё! Ладно хоть, эту Милли кто-то Конфундусом приложил, тогда только и отпустила. Так шея потом болела… и там, где корни волос, тоже!

— Вот что преимущество в массе и длиннорукости делает, усекли? Так Невиллу своему и скажите, пусть учится лупить рукой, а потом ногой. Или наоборот. Слизеринцы болтали, как эта Булстроуд и ногой может значительно отоварить, если конный бой… Как тэйблом об фэйс, примерно!

Пусть Невилл боксом занимается, потому что с его массой стыдно в драке проигрывать, так и передайте! Он неплохой парень, честный, добряк опять же, хоть и мямля пока… Старина Хагрид в драках понимает, в лесу без этого нельзя, так-то вот.

— Ой, Хагрид, ты хочешь сказать, что волшебникам нужно уметь драться? Но считается же, что драка — очень нецивилизованный способ выяснения отношений… Особенно в наше время, так ведь?

— Это только в принципе, Гермиона, а принципы в магическом мире… Они, как сова на глобус, то и дело на всякие выгоды и ужасы натягиваются. И для принципов это очень травматично, как для совы, примерно…

С магами дело иметь — много боли терпеть, или унижений ещё, если аристократы попались. У нас же сильный прав! Стало быть, физически сильный более прав, чем просто умный и приличный, который не так физически…

Ты учти, девочка домашняя и магловоспитанная… славно воспитанная, что у мальчишек драки — это не только выяснение отношений, но и способ общения. Межличностная коммуникация эта самая… Нужно мальчишкам драться, без этого трудно из них мужчину вырастить. Мальчишки же простые, они только в сексе такие же озабоченные, как девчонки, а в остальном проще…

Да, сначала подрались, потом помирились, и все дела, вот. Кто сильнее, тот и в авторитете, без девчачьих этих интриг, мутных, непонятных. Хотя, про страшненькую подружку — это очень умное правило, большое бабское достижение. Вон, и Малфой перенял, у него целых две таких…

Проигрыш пуффендуйцам был мучителен. Его репутация! И ещё метла в мелкие кусочки, а он с ней сроднился, это же его билет в небо… Отомстил злобный господин дерево за тот воздушный наезд в машине, да чтоб ему Железного Дровосека соседом…

А кто-то скажет, что справедливо Мол, здесь зеркальное воздаяние: у Дракучей Ивы от машины щепки, от метлы тоже одни щепки… Бедняга «Нимбус!» Но дементоры всего хуже…

Гарри маялся и не мог заставить себя взяться за учебники. Хотя давно писал все нужные эссе уверенно, ведь опыт был наработан ещё в обычной школе. Да и притащенные Гермионой книжки всегда пригождались.

Но сейчас воспоминания, проявившиеся после атаки дементоров, просто готовы были задавить. Это же мамин крик слышался, такой отчаянный, кого же ещё? Её там убивали…

Убивал негодяй Волдеморт, обладатель мерзкого пронзительного голоса! Имя тоже мерзкое, убегатель от смерти, вшивый… Во всей школе только директор и Ремус не боятся произносить имя убийцы. И Гермиона!

Остальные, как дикари, только и блеют — Неназываемый, Неназываемый! Его из-за парселтанга чуть наследником убийцы собственных родителей не сочли, идиоты! Повсюду у магов табу, а ему только запинаться везде — этого не говори, сюда не ходи, а вот сюда — пожалуйста, знакомимся с троллями, едоками единорогов, василисками…

Нет, меню не закончилось, что вы, Поттер, ждите, за вами придут важные персоны: акромантулы, церберы, одержимые преподаватели. Вы им очень интересны, не сомневайтесь! Или тёмный колдун сразу на рыбалку захватит, живцом, после долгих разговоров, на фоне реликтового Короля Змей!

Даже и не сомневайтесь, мистер Поттер, вы очень нужны тёмным тварям, тёмным силам и тёмным лордам! Вы очень важный мальчик, мистер Поттер, на вас столько планов!..

После падения с метлы и гибели «Нимбуса» (с лишением предвкушаемой победы!) девочка поддерживала друга изо всех сил. Её голосок звучал так уверенно, бодряще… Гарри, все когда-нибудь проигрывают! Ты мог считаться виноватым, если бы не старался, а ты же старался! И так далее. Даже не говорила, что квиддич — всего лишь игра, и это было очень дипломатично.

Утешения были приятны и рождали благодарность. Она столько с ним возится! И на Рона её хватает, и Невилла ещё. Гермиона крутая! Но настроение паршивое, как погода. В точности как погода — не хуже, и не лучше. И стишки выходят сплошь депрессивные, он их не показывал, чтобы подруга не обиделась…

Ох, как тут убого,

Ох, как здесь мне туго,

Жаль, что нету бога,

Иль того же друга…

Дрыхнет кот-повеса,

Позабыв героя,

Без деликатеса

Мается со мною…

Вот придут, почешут

Рыжую заразу,

А меня — да к лешим,

Полностью и сразу…

И часто вспоминалось, что летом придётся жить у Дурслей! И терпеть. А что он может? Только стишками… Ну, разок шершнями достал, приятно вспомнить. Но Дурсли больше достают, их же трое. Ещё только осень, до лета куча времени, а Падлик всё равно в голову лезет и пакостит в ней…

Дадли, Дадли, ты куда бежишь?

Дадли, Дадли, ты куда спешишь?

Дадли, Дадли, погоди, постой,

Задолбался я с тобой, тупой!

И не хочу я снова, не хочу опять

На крышу школы от тебя взлетать,

Свои учебники из лужи доставать,

И кровь из носа, плача, снова оттирать!..

Гарри механически что-то тренькал, уйдя в себя. Без музыки совсем тоска бы заела. А с гитарой он человеком себя чувствует, как только в руки возьмёт. Пусть не метла, но важный инструмент, несмотря на отсутствие магии. Директор правильно сказал про волшебство музыки, этой магии вполне достаточно. Эх, подруга семиструнная, я вижу все твои трещинки!..

Ту гитару Перси, разъярённый очередной весёленькой отравой, с размаху одел на голову Фреду. Очень основательно нахлобучил, глубоко, как и хотел. Как следует ободрав фредские уши, кстати.

Близнецы хотели бросить остатки разбитого инструмента в камин, но Гарри попросил себе. Ну, чини, пробуй, усмехнулись близнецы, отвлекаясь от обработки пострадавших ушей заживляющей мазью. Тут простого Репаро мало, тут непростое нужно!

И мальчик утащил гитару Хагриду. Тот ругнул никчёмное хулиганьё, потому что знал цену вещам. Правда, когда узнал, что гитара стала орудием физического и довольно справедливого наказания, сказал, что Перси — нормальный, и даже лучше.

При этом в своём праве старшего брата был, не стоит забывать правильного из патриархального. Жалко, что гитара не железная, тогда ей лучше было бы воспитывать, Филч свидетель. У Аргуса такие тапки есть, что куда там всем этим плёткам…

Но подробностей рассказывать не стал. Дескать, отменены телесные наказания, значит, отменены. У него по этому поводу мнение имеется, но с великим чародеем Хагрид спорить не собирается. Работает на него, вот что, и корпоративную этику соблюдает, в строгости, вот. Потому что, попробуй, не пособлюдай её, корпоративную такую…

И через два дня совершенно исправную гитару отдал. Всю в шрамах, но вполне годную. Эх, великанище умелое, золотой ты мой получеловек! Та пресловутая дудочка была для смертельного приключения, а вот гитарка правильно поёт. Сатирически так напевает, и даже не без хулиганства порой.

* * *

Гарри размышлял дальше. Трелони предсказала страшного Грима, перепугала до жути — и вот он чуть не разбился. С другой стороны, раз не разбился, значит, предсказание… куча предсказаний… не работают! То есть его удача сильнее? Выходит, так, если по логике.

Да, как-то часто беды по нему бьют, метлы вот лишили, что ужасно, просто ужасно… Ещё то плохо, что любимая игра явно готова причинять ущерб здоровью. Правда, если внимательно посмотреть на последний ущерб, то что увидим?

Ну, пришлось упасть, с двадцати ярдов, пусть директор и притормозил, спасибо огромное, раз персонально его защищает… Шлёпнулся здорово, аж дух выбило, но ведь после падения только два денька полежать и пришлось, в покоях медиведьмы! Не такой и ущерб, даже без костероста обошлось, одни ушибы!

Тут он внутренне хихикнул — ага, Альбус защищает его, это точно. Прямо как Добби в его мечтах! Гарри не раз уже представлял, как невидимый домовик предупреждает о нападении, невидимкой подставляет слизням ножку, насылает своё отбрасывающее, такое сильное…

Да хоть и писает слизням в ботинки! А лучше в одежду, чтобы утром сюрприз! Близнецы говорили, что в подземельях как-то добрались до тупикового участка, где был санузел для домовиков, с маленькими унитазами. Значит, они справляют нужду, учтём.

…Кстати, вот и проверочка для Добби — сможет поссать, или зассыт? Или побежит за разрешением омочить одежды Малфоя-младшего к директору, защитнику великих мальчиков и чокнутых домовиков? Конечно, ах, простите, чистокровнейший господин Дамблдор, прижизненно великий колдун, что сравнил с вами юного домовика, не страдающего интеллектом!

Которого вы же и спасли, по словам эльфов, от морального разложения! Раз приняли служить оставшегося без хозяина бедолагу и поручили чистить школьные унитазы. Вы великий человек! А Добби, если обмочит одежонку или бельё наследника, станет великим эльфом, совершившим невиданной смелости поступок. Да ему памятник поставят!

Гм, как бы посмертно не поставили, ибо задание непростое. Как сказала бы Гермиона, полюбившая это слово, амбивалентное, то есть двойственное. Очень логично предположить, что мочиться в одежду волшебникам — эльфийское табу.

Хотя, если можно бить мага о невидимую стенку на вокзале, как Рона, или бладжером, как самого Гарри, может, и не табу. Значит, проверяем опытным путём…

* * *

Добби, выслушав первое задание великого мальчика, в панике схватился за уши. Добби в состоянии промочить собой вещи бывшего неправильного младшего хозяина… Хотя это противоречит этике уборщика: уничтожать грязь, а не создавать.

Однако ничтожный Добби осмелится доложить, что моча каждого эльфа имеет свой оттенок — не вида, а именно запаха. И его бывший хозяин Драко знает этот оттенок! Потому что бывший далеко нюхает, а Добби виноват, хотя не виноват!

…Добби глуп и плохо говорит великим английским языком своих мыслей! Хитрый мистер Малфой-младший смог узнать мелкий секрет домового эльфа. Потому что однажды Добби не выдержал слишком долгого висения на прибитых ушах и опозорился.

Но Добби менее виноват, потому что висел весь вечер, ночь и утро, поэтому изнемог, пал духом, испустил, не хотел жить... А бывший младший хозяин сказал, что данная урина пахнет лучше, чем сам Добби, а также излияния других домовиков мэнора. И объяснил, понятно даже для Добби: кошачий оттенок намного слабее, а есть перебивающая его нота гнилых яблок и добавка от запаха подстилки павлинов.

У моего бывшего неправильного хозяина тонкое обоняние, очень! И он отлично помнит все запахи и вкусы, и гордится своей уникально чувствительной натурой. Мистер Малфой-младший наверняка узнает запах, испущенный Добби! И будет жаловаться, потому что любит и умеет, его специально учили…

А Добби будут презирать за такой поступок, потому что никто из эльфов никогда не мочился в одежду волшебников. Про это даже табу не придумано! В детстве ему рассказывали сказку про глупого эльфёнка, который не слушался старших. Тот эльфёнок опускался всё ниже и ниже.

И однажды неаккуратно высморкался, попав на хозяйскую одежду, пусть и без умысла. Тогда он в отчаянии раскрутил мясорубку, вложив всю магию, а потом… Отчистил одежды мага от соплей, залез на шкаф и бросился в мясорубку. И стал фаршем, испакостив агрегат и огорчив хозяев. Ведь эльфы стоят недёшево, даже в детском возрасте. Это очень страшная сказка!

Добби боится, что про него могут сложить ещё хуже! Хотя от мысли помочиться на одежду бывшего неправильного младшего хозяина Добби не собирается прыгать в мясорубку. А если и прыгать, то не в работающую, чтобы получить только синяки и шишки, которые быстро излечиваются магией…

Добби очень ничтожен, да? И зря вынюхал все замечательные фантики, подаренные добрыми юными волшебниками?

Гермиона тут же подхватила аргументы дрожащего ушастика, потому что задание Гарри ей совсем не понравилось:

— Добби вовсе не ничтожен, а напротив, разумен не по годам! Ведь если Малфой догадается об источнике запаха, то Добби как разведчик и хранитель великих героев потеряет почти всю ценность, а это неправильно. Аристократы хорошо чувствуют запахи, их специально обучают, поэтому Добби может провалиться и обесцениться…

А Добби ценный, он указал на важное умение Малфоя. Поэтому Добби можно проверить другим заданием, которое не укажет на эльфа. И если подумать, то такое задание вполне можно изобрести! Ты готов подождать, Добби?

— Добби готов! Добби любит свою работу! И будущие задания великого героя тоже любит, если не надо мочиться на вещи высших существ! Добби умоляет простить его капризы! Они происходят только из-за молодости и неопытности. Добби вычистит раковины по второму разу!..

— Пожалуй, перегнул с проверкой, — признался мистер Поттер, отпустив ушастого. — Надо же, домовик открыл нам и своё физиологическое отличие, и новое для нас качество чувствительного к вони мистера Малфоя… Но хочется же поскорее! Не зря ведь доббики копим, так?

— Поскорее только непристойные стишки у Пивза родятся! А чувствительный нос изысканного аристократа ещё познает настоящую вонь! Малфой же всегда подчёркивает свою утончённость и чувствительность. И мы кое-что о ней узнали. Довольно важное, кстати.

Пожалуй, мне не стоит использовать духи, вдруг они из-под твоей секретной мантии донесутся и нас раскроют… Но как же дезодоранты? Они все с довольно сильным запахом… Кстати, у меня есть мысль, как подколоть Малфоя. В прямом смысле. И с помощью эльфа!

— Я жажду подробностей, Гермиона!

— Смотри, Гарри. Надо рассказать домовику, что существуют разные лечебные процедуры. В том числе и неприятные, но полезные. Добби же должен быть в курсе относительно того, насколько неприятны на вкус медицинские зелья, так?

И если его попросить, так сказать, полечить кое-чем высокородного наследника Малфоя, он же согласится? Если лечение будет болезненным, но точно не вредным, верно?

— Ты меня заинтриговала. Давай подробности!

— Так вот. Мы попросим доверчивого Добби, чтобы он…

* * *

Гарри с огромным удовольствием согласился с планом Гермионы. Домовика пора было проверить на подлинную полезность. То есть на причинение некоторого вреда одному нарывающемуся слизеринцу, строго медицинским путём.

Точнее, с помощью народной медицины. Ребята позвали Добби и предложили полечить раздражительного и вредного мистера Малфоя — от разлития жёлчи — полезным для здоровья пчелиным ядом. Путём подкалывания в ягодичную область…

— О, Добби знает про яд пчёл, приближенные к главному эльфу говорили про его пользу, Добби запомнил. И разлитие жёлчи у начальства — это большая проблема для рядовых эльфов-уборщиков…

— Это больно, когда полезным ядом, но наследник не любит боли и не тренируется. А все дети из тёмных семей должны тренироваться, как мистеры Крэбб и Гойл, ты в курсе?

— Добби знает обычаи тёмных семей и очень рад, что покинул такую. Навсегда! Добби поможет наследнику, и его слуги не пострадают. Потому что крупные мальчики с отличным аппетитом достаточно тренированы дома, и даже слишком, эльфы в курсе.

А вот мистер Малфой редко подвергался настоящим наказаниям за провинности, и это его испортило. Бывший младший хозяин любит делать боль другим, а сам её избегает. Добби считает, что это несправедливо!

— Да, и очень. Наш Добби умный и справедливый, раз так считает!

— Тогда Добби готов подколоть наследника в лечебных целях. Но только если боль будет не очень большая. Иначе ему придётся сурово себя наказать за ущерб учащимся, ведь это клятвопреступление… Ого, какая большая пчела!

— Это потому что в ней много целебного яда. Ведь при лечении больной принимает несколько пчёл, а с одной всё проще. Это такая умная наука философия, Добби — не усложнять!

А данная пчела называется оса, которая шершень. Лучше всего сунуть эту пчёлку в заднюю часть тела, самую мясистую. Тогда боли должно быть совсем немного. Или почти. И лучше утром, чтобы заряд лекарства дал бодрость на весь день!

— Добби интересно узнать про науку философию, которая учит не усложнять. Она, наверное, царица наук? Ой, Добби забыл про свою ничтожность и разболтался! Добби понял задание и выполнит его, он знает, где у стройного бывшего хозяина самая мясистая часть из всех немясистых!..

* * *

Малфой не сдержал крика, ощутив обжигающую боль сзади. Какая здоровенная оса! Но почему именно его? И прямо перед зельями, ведь так неудобно идти отпрашиваться. Лучше уж терпеть, чем озвучивать столь недостойную причину, как укус прямо в… Но ведь какая жгучая боль, и не проходит, и как распухла вся половинка, словно от Большого жалящего!

Услышав пронзительный и долгий крик наследника, Добби задумался. Лекарство, по всей вероятности, оказалось очень сильным. Или наследник просто совсем нетренированный, хотя великий герой его тренирует, понемногу.

Надо спросить у героя, кто виноват? Если это Добби, то он, конечно, накажет себя. Хотя невидимым образом сунул крупненькую пчёлку точно под мантию, в мясистую часть, жалом вперёд, как учили…

Увидев и выслушав понурого Добби, мальчик-герой его утешил. И сказал, что на занятиях мистер Малфой был очень активным и жаловался на боль только утром. А потом просто сидел на одной половинке, и всё. И не приставал, ни к кому! Лекарство помогло, а Добби молодец и получает два доббика, на заслуженное вынюхивание!

В итоге домовик уяснил, что боль действительно была сильней ожидаемой, это факт. Но не из-за неправильной слишком большой пчелы, а общей нетренированности наследника. Однако Добби всё же решил, что немного виноват перед мистером Малфоем.

И дёргал себе уши, четырежды, но не сильно. И не прищемлял щипцами, совсем, потому что те были заняты. А наследник подрастёт и тогда сможет легко выдерживать даже очень больших пчёл. Добби согласен тренировать своего бывшего!..

* * *

Как Малфой вдруг подскочил,

Криком нас обрадовал,

Добби нос не подточил,

Слизня зад подрагивал!

…А кто сказал, что хорошего понемножку? Не знаем таких!

— Добби, незаметно подашь наследнику чай по-азиатски, ароматизированный для маскировки запахом бергамота, который любит Малфой!

— Добби не знает рецепта такого азиатского чая, Добби порченое ничтожество…

— Не причитай! Добавишь в цейлонский чай столовую ложку растопленного бараньего жира… и соли половину ложки, и всё!

— О, низшие эльфы не используют на кухне бараний жир, а только свиной, говяжий, куриный, гусиный, индюшачий, рыбий...

— Вот, налей рыбьего, самого полезного, здесь же школа! И отдушку сверху обеспечь, для маскировки. Вкурил, нет?

— Добби вкурил! Ему нравится это слово, оно очень лёгкое, как и другие слова, которым его учит герой-освободитель! А мудрейшая девочка учит трудным, но Добби согласен! Добби почапал готовить по-азиатски…

Читать быстрее: https://boosty.to/marikvanger

Наступило мне тринадцать,

Скоро снова в школу,

Где профессора забацать

Можно по приколу.

В туалете тролль там бродит,

В коридорах цербер бдит,

Одержимый за мной ходит,

Василиск уже не спит.

Зельевар всех ненавидит,

А меня особенно,

Мою смерть в куреньях видит

Сонная уродина.

Только чары полюбились,

Ну, и превращения.

Коли все в меня вцепились,

Ждите угощения!..

Гарри, впервые поучаствовав в тренировке на чудесным образом подаренной «Молнии», убедился, что обгоняет бладжеры, и приободрился. «Нимбус» так не мог! И стал думать, что тренировки в плохую погоду не для него! Он и без них снитч отберёт, с такой-то скоростью. И манёвром, и чуйкой на крылатый шарик, волшебный…

Чудо, а не метла! Надо же, наверное, какой-то богатый чистокровный взял, и подарил, во имя Гриффиндора. Но кто? Сметвик к нему хорошо отнёсся, и очень, но квиддич явно не любит, про травматизм много говорил. Директор? Но тогда никто его метлу не побежал бы проверять. Да и от Сметвика тоже бы не стали проверять…

Как пишут в романах, отличился некий анонимный доброжелатель. Ладно, рано или поздно узнаем. Можно и в магазине при случае спросить, кто именно был среди покупателей «Молнии» в конкретные недели, может, и скажут.

Гарри вспомнил, как перекосило Малфоя при виде «Молнии», и на душе стало полегче. Да, это хорошее воспоминание. Малфой от «Молнии» бесился почище, чем от «Нимбуса!» Лучше было только увидеть его морду сразу после слизеринского проигрыша в том памятном матче. Для вызова «Патронуса» такое воспоминание не потянет, но… пусть будет!

* * *

...Зачем он сделал такой большой глоток, это же не аристократично! И кто подменил его чай, это же отрава, явно сильная! Чудовищный вкус, только соль можно опознать, и то приблизительно! Надо срочно чистить желудок и принимать противоядие, карманное, постоянного ношения...

Наследник Малфой ринулся вон из Большого зала, торопясь в

туалет. Как жаль оставлять десерт... И кто, кто? Если свои, значит, не яд, а слабительное, или что-то в этом духе. Тут очень важно успеть добежать, принципиально важно. Но раз до сих пор не подействовало, значит, его защитная родовая магия срабатывает как должно…

Но раньше-то зелье мгновенного опорожнения срабатывало, несмотря на всю защитную магию, так? Может, испортилось? А если Поттер?..

Позже Гарри, оценивая шутку с чаем по-азиатски, довольно вспоминал, что один иностранный поэт, красиво зацикленный на всём французском, счёл, что такой чай — самое гадкое изобретение мировой кулинарии. Гермиона цитировала: дескать, не думаю, чтобы другая народная кухня могла произвести что-нибудь гаже, так и написал!* Потому что не был знаком с народной китайской!

А мистер Малфой-младший тем чаем был крайне шокирован. Аромат цейлонского, но вкус — там и невероятно гнусный жир, явный жир, только невероятного по гнусности вкуса, и соль, и вообще ничего цейлонского! О, его несомненно хотели отравить, под видом чая! Кто-то подменил чашку… свои? Или Поттер?

…Лучше бы Поттер, конечно, иначе получается, что траты галеонов на создание зависимого окружения пасуют перед старшекурсниками Слизерина, способными на многое. И среди которых, увы, только несколько человек удалось заинтересовать в поддержке своей фигуры.

Но они не активны и нагло считают, что мистер Малфой неубедительно претендует на лидерство. Коли слишком часто выставляет себя в смешном виде. В частности, ныряя то в унитаз, то вообще в бассейн от фекальницы-метательницы… Поэтому мы, дескать, будем на стороне наследника, но в роли наблюдателей. Да, и в роли информаторов тоже, в случае адекватной оплаты…

* * *

— Добби готов выполнить особое задание и рассказать про обычаи наследника Малфоя. Бывший недостойный младший хозяин Драко любит поедать бельгийский шоколад каждый день, радуя слуг чудесным запахом. Швейцарский шоколад, с орешками, тоже любит, но меньше.

В мэноре бывший хозяин Драко украшал себя перьями, выдернутыми из павлинов, хотя ему это запрещено. Также он именовал себя подмастерьем боли и много тренировался, чтобы стать мастером. Особенно на садовых гномах и домовых эльфах. Особенно режущим заклинанием Секо. И ещё кипятком, от которого садовый гном облезает полностью, а домовой эльф — частично…

…Гм, важная информация, надо бы ещё о чём-нибудь домовика поспрашивать, разведчика нашего, ушастого...

— Расскажи-ка нам, Добби, об успехах своего бывшего недостойного в тренировке Секо!

— О, бывший недостойный младший хозяин Дра…

— Добби, ты можешь сокращённо именовать Драко Малфоя просто бывшим. Или своим бывшим. Он сильно недостойный, и мы все об этом знаем. Поэтому одного или двух слов в титуле ему достаточно, ведь он далеко не лорд, а только учится. И делает это так себе. Правда, Гарри?

— Вот именно. Добби, именуй Малфоя-младшего просто «мой бывший», и достаточно. И тебе приятней, так?

— Да, да, великий мальчик-герой очень хорошо понимает тонкую душу ранимого бывшим недостойным млад… Добби тоже считает, что быть просто бывшим — очень даже достаточно для мистера Малфоя-младшего.

Значит, мой бывший усердно тренировал Секо, и Добби часто убирал за ним кусочки садовых гномов. Бывший делил гномика пополам с двух шагов, а попадал с трёх шагов почти всегда, а с четырёх — почти в половине случаев. Если бывший бил режущим заклинанием в упор, то делил гномика на четыре части, ровно, и без брызг. Или на восемь частей — неровно, и с брызгами…

Наказанному за медлительность Добби верхнюю четвертинку левого уха бывший срезал с пяти шагов, с брызгами. Но её хорошо пришил на место домовик Робби, ветеринар и смотрящий за благородными павлинами семейства Малфой. А в другой раз мой бывший срезал треть с правого уха, ударив Секо сзади.

Поэтому Добби не знает, за сколько шагов его ударили. Бывший забрал эту треть себе. Но низший эльф-ветеринар Робби потом вырастил ухо обратно, хотя и неровно. Так вот Добби остался всё равно менее красив, чем другие молодые эльфы, не такие сморщенные и с ясными глазами, если сравнивать с пожилыми…

Глаза Гермионы расширились. Бедняжка! Ты наш ампутантик, послушный, ушастенький такой… Она осторожно погладила Добби по его лопухам. Тот встрепенулся:

— Мудрая девочка Гермиона погладила Добби! Так с Добби никто не поступал! Это означает готовность поделиться с домовым эльфом магической энергией, Добби знает...

Магия мисс Гренжер очень приятная, даже на фоне магии замка! Только магия великого мальчика лучше, хотя и намного, он чувствует! Добби счастлив получить легкоусвояемую магию и преклоняется перед доброй мисс!..

Девочка стала гладить Добби по макушке. А полминуты спустя требовательно посмотрела на друга. Гарри тоже погладил уши домовика и потрепал по голове. Тот блаженно замер, прикрыв глаза. Гарри с минуту оглаживал лысую тыковку Добби, прислушиваясь к ощущениям.

Вроде бы магии утекло чуть-чуть, на одно среднее заклинание, или меньше. Убрав руку, он спросил Добби о самочувствии. Эльф в религиозном восторге вскричал, что лучшей магии не встречал никогда и счастлив безмерно. И просит великого героя отпустить его на кухню поработать, потому что очень хочется!

Прямо как никогда хочется, хотя Добби обожает работать на кухне, где хорошо пахнет, не то что унитазы! Добби не критикует, нет… но он создан для кухни, потому что перерос унитазы, и чистку раковин тоже перерос, почти! Добби очень благодарит, безмерно, и полетел на кухню, уже летит...

Великий не возражал, ибо кухня — очень важно. Послышался хлопок аппарации, и объятия кухни встретили особо мотивированного работника.

— Как ты его здорово зарядил!

— Ну, он и твою магию очень одобрил… Буду его радовать при встрече, раз так на них действует!

— А если не появится несколько дней, ты приглашай и подзаряжай, в инициативном порядке, хорошо?

— Да, это верная идея… Пусть будет ближе, раз полезный зверёк… человекообразный зверёк, Гермиона, не сверкай очами! И тоже его подзаряжай, пусть и тебе служит, его на двоих хватит, вон, реактивный какой! Кстати, у меня большой стишок написался, про жизнь и школу, хочешь послушать?

— Конечно, Гарри! И мотивчик подобрал?

— А то!

…Вернон тёплые вещички

Запихнул в мой сундучок,

Еду к чёрту на кулички,

Ждёт привычный бардачок.

А своей родне неблизкой,

Лондонской магляндии,

Помашу в окно пипиской,

Да мотну в Шотландию.

Это Хогвартский экспресс,

Везёт деток в школу,

Вижу магии прогресс,

Но не вижу колы.

Подойдёт Малфой отвратный,

К волосочку волосок,

Тут и Гойл, с башкой квадратной,

Недомагии кусок.

Крэбб сломает дверь плечом…

Ступефайчик в рыло:

Вылетит с параличом

Первая горилла.

Заклинанья я учил,

Все не очень светлые,

И Малфой в глаз получил

Тёмное, секретное.

Станут университетом

Новые мне менторы,

Маги всё-таки с приветом,

Их сосут дементоры…

Призрак гадит на карниз,

С Ником улыбаемся,

Здравствуй, долбанутый Пивз,

Третий год встречаемся!

Школа ты моя, родная,

Странное местечко,

На метле хоть полетаю,

Виражом и свечкой.

Буду магии учиться,

И под мантией шнырять,

Есть задача — не убиться,

А учебник ковырять.

Если вдруг тебя избрали

Для секретной миссии,

Разведёт дед трали-вали,

Прямо хоть описайся.

Я хочу в Запретный лес,

Бегать с арбалетом;

Хагрид в озеро залез,

Носится раздетым…

Третий курс навряд ли прост,

Начался не штатно,

Чую, ждёт меня компост,

Очень ароматный!

— Очень смешно, Гарри! И ехидно. И очень правильно. Потому что твои предчувствия выглядят, увы, основательно…

* * *

…О, от моих гаденьких Дурслей раз в жизни случился приятный привет, полезнейший, я вспомнил, вспомнил! Важную вещь вспомнил, антималфойскую! Дядя однажды читал семейству статью про жгучесть разных перцев, а я внимательно слушал и страдал. Оттого, что не могу засунуть их в Дадли, все, и во все места, открытые засовыванию!

Оказывается, коварный зелёный и сочный стручок халапеньо, тот самый, который сначала разжёвываешь, как ни в чём ни бывало… А через короткое время он ка-а-ак начинает жечь во рту! Мало обращая внимания на лихорадочные попытки запить…

Так вот, оказалось, что этот перчик — самый слабенький из жгучих, а есть такие, что почти в тысячу раз острее! Как считаешь, Малфою подойдёт, если в тысячу?

— Тысячу и один раз подойдёт, Гарри! Не знала, что халапеньо самый слабый среди жгучих. То есть, выходит, я с по-настоящему жгучими и незнакома? А это вызов моей эрудиции… Поэтому сначала я наведу справки и всё проверю, особенно дозировку.

Но, в принципе, мне уже нравится идея курощать с помощью перчика чили, красненького и зелёненького, это выглядит несложно. Очень хорошая идея, Гарри! Потому что тут никакая родовая магия не должна помочь наследнику. Ведь вряд ли амулет для проверки еды и напитков будет реагировать на перец, верно?

Значит, сначала узнаём свойства и рецепты, потом нагрузим покупкой Добби. Ну, если самый едкий перец продают в Хогсмите… И продумаем, как лучше использовать. Я, хотя и знакома лишь с наименее жгучими перцами, отношусь к ним с некоторым предубеждением.

…Из-за трудностей с определением правильной дозировки, Гарри, так-то они вкусные и полезные. Думаю, что особо чистокровный любитель сладкого прочувствует контраст привычного с… э-э…

— Перчичным?

— Вот именно!

Прошло короткое время. И вот Гермиона, очень довольная обилием информации, делится с другом своими разысканиями:

— Гарри, а я выяснила, отчего некоторые перцы такие жгучие! Потому что в них содержится особое вещество — капсаицин. Страшно интересный химический реагент! Он тебе и антиоксидант, то есть замедляет старение, и помогает лечить ряд опасных болезней, и стимулирует иммунитет, а также помогает от морщин и лишнего веса, вот как. Прямо очень полезная штука!

И капсаицин действует очень хитро. Он вступает в реакцию с рецепторами одной интересной разновидности, на языке и слизистой оболочке, которые есть только у млекопитающих. И воздействует на них нужным перцу способом, вполне мошенническим, во имя сохранения вида. Да-да, чтобы всякие травоядные-всеядные не поедали красивые и сочные плоды, обладающие довольно приятным запахом и вкусом.

Значит, обманутый капсаицином вкусовой рецептор посылает в мозг сигнал, который воспринимается как сильный жар, вплоть до ощущения хорошего ожога. Налицо полноценный химический обман со стороны перца, этакий предельно понятный сигнал, чтобы никто не жрал привлекательный на вид плод.

Который законно хочет мирно жить дальше, без разжёвывания посторонними зубами. А на самом деле никакого жара нет, и, соответственно, большого вреда тоже! С нюансами, значимыми… А ведь это принципиально, потому что Добби за такой финт ушами точно не накажут! Правда, наказали за чай по-азиатски, но здесь наша вина…

— Потому как надо было приготовить тот чаёк самим, чтобы Добби только незаметно поставил стакан рядом с наследником, выполняя наше указание?

— Точно, Гарри! Из-за нас домовик получил в дыню… в тыкву! Увесистым металлическим предметом, системы поварёшка, и без вины, что досадно. Поэтому будем аккуратнее использовать нашего разведчика-диверсанта, не сваливая на него всю планируемую операцию. Тем более, он у нас эльфик с инициативой, то есть готов рисковать самостоятельно, во имя великого мальчика-героя…

Так вот. После разжёвывания перца слизистая оболочка во рту начинает возмущаться — дескать, подгораю, спасайте, заливайте огонь! Ты ищешь напитки и тушишь пожар, но как-то без особых успехов. Потому что вода унять пожар во рту совсем не помогает, раз не растворяет и не смывает капсаицин. И молоко плоховато помогает, хотя сначала возникает чувство значительного облегчения.

Однако молоко просто обволакивает слизистую оболочку, временно препятствуя разжёванному перцу действовать на рецепторы. Но слюна быстро расщепляет углеводы молока, поэтому жжение вскоре возвращается. А ты снова наливаешься молоком, и дальше потом, и без особого толку, если перец действительно очень жгучий.

— А чем надо пожар заливать?

— Вместо молока лучше пить лимонный сок, претерпевая небывалую кислоту. Только сильная кислота справляется с капсаицином, и гарантированно убирает жжение, хотя и не сразу. Ведь капсаицин — такая замечательная вещь, что в концентрированном виде обжигает не только любую слизистую оболочку, но и кожу тоже. То есть умеет и обмануть организм, и как следует обжечь его, если концентрация высокая!

— Ага, прямо как магия! Я уже сколько раз себя обманутым ощущал, да в самых лучших чувствах. Эх, наивный я школьник, много раз обожжённый! Хотя и ты то же самое можешь сказать…

— Согласна с тобой, концентрация магических опасностей нами познана в очень высокой степени. И должна быть передана врагам, во имя справедливости! Ничего, поперчим кое-кого, поперчим!

Так вот, капсаицин очень здорово умеет обжигать, если взять побольше. Включая и кожу рожи, и уже по-настоящему, почти что до рожистого воспаления! Вот такой парадокс, когда слизистая реально не страдает, а кожа, если попало заметное количество, получает настоящий ожог! Даже кожа рук чувствует, и после двухкратного мытья с мылом, такое вот химическое коварство, почти что слизеринское.

Потому что природный капсаицин растворён в особом масле, легко проникающем в поры кожи. И её обманывает, заставляя думать про ожог! А при мытье горячей водой поры расширятся, и масло с начинкой проникнет глубже в кожу, отчего эффект жжения окажется куда более стойким.

Вот коварство, истинно слизеринское коварство! Лучше мыть пострадавшие руки холодной водой, а потом обработать соком лимона или лайма, который нейтрализует жгучее масло. Но Малфой-то не в курсе. И он же через рот наше лекарство будет принимать! Так что никаких ожогов, а только глаза на лбу, и всё…

Кстати, семена перца не жгут, а максимум капсаицина содержится в перегородках, к которым семена и крепятся. Белые мембранки внутри перца — самая жгучая часть плодов. А если внутренность разрезанного перца промыть перекисью водорода, то масло удалится и жжения не будет.

Кстати, в самых едких перцах эти перегородки покрывают изнутри весь плод, отсюда и максимальный эффект! Его бы Малфою, раз максимальный, и в одну харю, как говорит один мой знакомый герой!

* Александр Пушкин.

https://boosty.to/marikvanger

Маленький мальчик волшебником был,

Разные травки-грибочки курил…

Филч ему ловко вынул зеницу,

Но тот не выдал, спалил кто теплицу!

Грифы любили слушать и серию про приключения магического мальчика, и про спляшем, некто, спляшем! И про профессоров, конечно! Особенно про Снейпа, который и сам варит червячка, и других заставляет…

Про Снейпа у него особенно хорошо, но вот и Малфой хорошо сочинил, про волшебника-недоучку!..

Да, отлично сочинил, зато Малфой не поёт, так, скандирует только. Это ему минус, конечно, и сам очень противный, как мало кто…

Это так, но, с другой стороны, кроме Поттера, под гитару вообще никто не поёт!..

Пела одна равенкловочка, красиво, но только любовные песенки, и в основном, для своих. И к тому же в прошлом году выпустилась. А так, кроме Поттера, под гитару никто не умеет, верно сказано…

Нет-нет, господа, близнецы Уизли брякали под гитару всякую пошлятину, но потом перестали, полностью на пакостные зелья переключились…

Да и правильно, что петь перестали, голоса-то с козлинкой, неприятные…

Но зато смешно пели, очень неприлично и весело! А от их зелий далеко не всегда смешно, вот хоть у меня спросите!..

Точно, песни у них побезобидней бывали, чем шуточки…

Для кого шуточки, а для кого-то и ночь в больничном крыле!..

Ну да, не всем везёт, когда с ними рыжие шутить начинают…

О, смотрите, вот наш Гарри фокус обещает показать, и на Малфоя наезжает! Очень интересно, мы согласны послушать-посмотреть, заранее согласны…

Да, они такие забавные антиподы, эти Поттер с Малфоем. Поттер хоть и знаменитый победитель тёмных лордов и тварей, и ловец не хуже, а носа не дерёт…

Да-да, верно, и шрам, красивый такой, с недавних пор явно чем-то замазывает. Обычно и не увидишь, а ведь интересно посмотреть! А блондинчик, хоть и довольно красивый, а какой-то неприятный, всегда выставляется…

Да слизень, чего там ещё говорить!

* * *

Азартного Малфоя удалось поймать на пари, но тот поставил только десять галеонов, как бы Гарри не изощрялся. Даже с провокационным упоминанием трусливых богатеньких сынков, которые ничего толком не знают и не могут, а уверены в своём министерском будущем.

— Спорим, Малфой, что без всякой магии положу монетку в воду, и она не утонет! А будет плавать себе, если по воде не будешь кулаком бить. Десять галеонов, принимаешь?

Малфой вдруг подумал, что Шрамчик слишком уверен, безоглядно уверен в победе, значит, что-то нечисто. Его учили и учат читать физиономии, а на полукровной морде написаны чистое веселье и немалая самоуверенность. Впрочем, ему самому интересно, как монетку можно заставить плавать? А, наверное, под неё подложат пробку…

— Нет, Малфой, я чётко сказал — плавает монетка по воде, сама, без подручных средств. Есть вода, есть монетка, она плавает редко! Но чтобы с тебя сдёрнуть червончик, я её научил плавать… Нет, она сама умеет, а я только ей воду подогнал!

Червончик, подогнал — это термины из речевого оборота низших классов. Но косарь или штука были бы хуже, в натуре… гм. Наследник снисходительно кивает, принимая ставку, и достаёт кошелёк. Рядом с ним Поттер раскладывает свои жёлтенькие.

Хорошо, посмотрим, как монету заставят плавать. Это немножко любопытно. И что для него те десять галеонов? Кстати, можно подловить, если будет применена магия. Хотя свидетелей достаточно, и все внимательно смотрят на знаменитых учеников.

Грейнджер выкладывает на парту трансфигурированную из карандаша небольшую, но довольно глубокую миску. Довольно аляповатую, по мнению мистера Малфоя. И наполняет водой с помощью Агуаменти. Тем временем Поттер громко зазывает любопытствующих поглазеть на чудо, и без всякой магии.

— Магловский фокус, господа! Плавучая неволшебная монетка, для демонстрации хитренького фокуса, абсолютно научного и очень наглядного! Спешите видеть, только одно представление! И никакой магии, абсолютно, сам Малфой свидетелем!

Гарри показывает алюминиевую монетку, маленькую. Её зачем-то привезла Гермиона — дескать, папа чистил свою нумизматическую коллекцию, избавился от лишнего алюминия, из которого чеканили мелкий номинал в восточной Германии. Монета несуществующей страны, господа, лёгкая, как достижения немецкого социализма. Но вот я бросаю её на пол, и она звенит о камень, доказывая свою металлическую природу.

— А теперь спешите видеть чудеса, мы начинаем! Вот обычная стальная скрепка, магловская, но магоугодная, потому что удобная для многого! А вот лезвие безопасной бритвы — тонкая стальная пластинка, с двумя острыми сторонами, очень острыми. Ею в магловском мире сбривают волосы и так далее, она — самый острый предмет из известных простецам.

Вот лёгкий кивок наследника — он тоже знаком со скрепками, прекрасно! А теперь… Гарри специально не стал вытирать руки после пончика, чтобы на пальцах остался жир.

И скрепка с лезвием, и монета незаметно смазаны, хотя должны плавать и без подстраховки. Но мы играем на деньги, поэтому лучше страховаться. Дядька Вернон именно так обучал своего единственного поросёнка, а в деньгах-то он разбирается…

— Итак, все видят, что и монета, и скрепка — настоящие? Нет тех, кто хотел бы оспорить факт того, что они металлические, погрызть их, например? Желающие могут погрызть, а потом отпить и убедиться, что в чашке вода, а не масло, или что угодно… Всем интересно? Все хотят продолжения? Отлично!

Нет желающих погрызть и отпить? Великолепно, господа зрители! Тогда приступаем к фокусу, который на самом деле никакой не фокус, а элементарная наука физика. Смотрим и убеждаемся, что никакой магии, нигде, ни малейшей! Сначала разминка с плавающей бритвой! Ап!

Гарри ещё раз повертел лезвие в руках и аккуратно положил на воду. Бритва осталась на плаву. Кто-то удивлённо промычал. Затем гриффиндорец аккуратно положил монетку на скрепку и осторожно погрузил конструкцию в воду, снова стараясь не нарушить строго горизонтального положения.

Получилось! Монета плавала на скрепке, несмотря на то, что поверхность воды слегка волновалась от касания пальцами. Народ тоже слегка волновался, от первого впечатления, и перебрасывался недоумёнными репликами.

Когда вода совсем успокоилась, Гарри продолжил представление. Скрепка была осторожно вытащена из-под монеты, и маленький, но толстенький алюминиевый диск остался плавать. И скрепка тоже. Народ выдохнул, Малфой, напротив, незаметно для себя задержал дыхание и чуть приоткрыл рот.

— Итак, — заголосил шрамоголовый, — все увидели, как монета осталась на воде и спокойно плавает! А рядом плавает скрепка! И лезвие! Для интереса так же, медленно и осторожно, кладём на воду обычную иголку… И она тоже держится, все видят? Вуаля!

Народ зашумел, посыпались вопросы. Гарри поклонился Гермионе, и та принялась объяснять. Дескать, вы все видели, как аккуратно следует опускать металлические предметы на поверхность воды. Они остаются плавать благодаря силе поверхностного натяжения, которая имеется у жидкостей.

Да-да, у всех жидкостей, и не магическая сила, а природная. Эффект её проявления мы всегда можем увидеть, когда наполняем водой сосуд до краёв. Если налить чуть больше края, то вода будет видна сбоку как небольшой горб. Так, оказывается, что поверхность воды может и себя удерживать, при переливании воды в сосуде, и посторонние предметы.

И это никакая не магия! Это физика, господа, великая наука физика, в мире простецов ей просто поклоняются, её в тонкостях изучают сотни тысяч учёных! И благодаря физике так называемые маглы во многом опережают так называемых магов, особенно тупых и ленивых! Они даже на Луну летают, а также исследовали планеты Солнечной системы!..

Маленькие, и побольше, волшебники были сильно удивлены. Как это — никакой магии?..

А вот так — без магии, исключительно вещами, придуманными большим и развитым человеческим мозгом. Какового и вам желаем, чтобы придумывать разное хорошее. Или, хотя бы, менее плохое, чем обычно, во имя критического реализма, а не постмодернизма всякого!

Все насмотрелись? Хорошо, а теперь давайте эти вещицы утопим, и без рук. Вот все видят — это обычный шампунь, чуть-чуть. Две капельки это моющего средства опускаем в воду, и ждём… Подождём немного, чтобы моющее средство растворилось в воде, немного изменив её свойства.

Могу предсказать, что первой утонет монета, как самая тяжёлая. Потом — скрепка с иголкой. И последним уйдёт на дно лезвие бритвы. Потому что обладает самой большой поверхностью, и лёгкая. Хотя и скрепка, и бритвы — стальные, а сталь втрое тяжелее алюминия… Вот видите, лёгкая монета утонула первой!..

А вот тонет и скрепка, и почти одновременно с ней — иголка. Зато бритва держится, держится… Всё ещё держится! Вот такая устойчивость… Но теперь тонет и она. Представление окончено. Потому что поверхностное натяжение воды…

Нет, это вам не под силу. В общем, это был обычный шампунь, из мира простецов, и он способствовал утоплению плавающих стальных предметов, даже не плоских. И простое мыло тоже бы способствовало! Потому что моющие средства разрушают поверхностное натяжение, и его сила, способная держать металл, по чуть-чуть, немного, совсем исчезает…

Слава физике! Слава победителю, мистеру Гарри Поттеру, магу со знаменитым шрамом, и просто незаурядному человеку и победителю!

Грифы захлопали. Мы умыли слизней, красота! Наследник Малфой, не говоря ни слова, отодвинул в сторону грифа десять монет. Ему удалось не скривиться, он понимает, что сейчас лучше всего сохранять максимально спокойное выражение лица. Да, во имя демонстрации превосходства чистокровных, хотя бы физиономического…

Пусть проиграл, но демонстрация фокуса была забавной. Народ одобрил, а значит, подчёркнута роль будущего лорда Малфоя, согласившегося участвовать в представлении.

Да, он проиграл это пари, но его аристократическая честь не задета. Все настоящие маги обожают пари! Так, жалкий победитель Поттер пытается выжать из своего… несколько неожиданного… успеха ещё хоть что-нибудь, крохобор. Но его нападки очень натужные, это очевидно любому настоящему чистокровному!

— Учи физику, маглоненавистник Дракон! Хотя где тебе, физика — только для умных. А также очень умных, особенно умных и талантливых! Это тебе не перья из павлинов дёргать, и не маглорубку чистить!

Наследник изволил не обратить внимания на недостойный словесный шум, а кивнул вассалам и важно развернулся. Его мантия и причёска сзади тоже безукоризненны, пусть видят. А маглорубку чистят домовики!.. Троица слизеринцев удалилась.

Дождавшись, когда все разойдутся, Гарри, перебирая пальцами выигранные золотые монетки, с чувством продекламировал:

О, говённость волшебного мира,

Палкой машешь да яйки чеши!

Сотворили себе вы кумира,

Очень рады, бреши не бреши!

Но простец, у кого нет умений

По желанию чудо творить,

Напрягает свой творческий гений,

Заклинаний он не говорит!

А мозгами раскинув свободно,

Возглашает себе и другим:

Творить новое — то превосходно,

Я себя ощущаю благим!

* * *

После выигрыша пари Гарри и Гермиона с удовольствием принимали поздравления. Мальчик честно поделил с подругой выигрыш. Та угостила конфеткой. Отметила ловкость, с которой из одной алюминиевой монетки, не имеющей нумизматической ценности, удалось получить десять золотых, конвертируемых. И заговорила о любимом — новых заклинаниях.

— Надо вот такие выучить, я думаю. Шмыгающее, например.

— Это усиленное от известного насморочного? Не слабовато ли будет, совсем по-детски? Противники-то серьёзные…

— Не угадали, мистер Поттер! Шмыгающее — заклинание недолгой невидимости, чтобы шмыг-шмыг-шмыг! Полезная штука — невидимость, даже самая недолгая…

— Совершенно согласен! Кстати, вот тоже название, специально маскирующее суть, как волшебники особенно любят, конспираторы хреновы…

— А вот ещё очень интересное заклинание, Ваддивази. Оно возвращает брошенный вам предмет обратно в клиента. Так что человеку и в лицо можно попасть, а если как следует сконцентрироваться, то и в глаз, и в рот. В общем, что в лоб, что по лбу. Только сложное. Но его профессор Люпин показывал, заткнув нахала Пивза…

Гарри решил перевести разговор о разучивании заклинаний в абстрактные кущи. Потому что сейчас такое хорошее настроение, что совсем не хочется ничего учить. Лучше в пинг-понг поиграть… Так, что бы такого про заклинания сказать, отвлекающего?

— Гермиона, я тут подумал… Ведь не исключено, что именно ругательство на «мать» и породило странноватый термин — Мать-и-Магия!

— Странноватый, но политкорректный, как я люблю говорить? Гм, неожиданная мысль… Но вполне реалистичная, Гарри! Это же диалектика так работает, великий принцип! На нём всё-всё в мире вертится! Даже в магическом, я думаю…

— Крутая вещь, эта диалектика, я в восхищении! Значит, я тоже диалектик… или им буду? Обожаю всех вертеть! Ну, кого надо вертеть, а их же полно, от них же не продохнуть! Жаль, что с носителя зла только десяточку удалось сдёрнуть. Но ничего, с этого зла-козла я ещё настригу шерсти! Во-о-от такенными ножницами!

* * *

Случай настричь ещё немного шерсти подвернулся менее чем через неделю. Мистер Малфой удачно привязался к самому известному грифу, и раскрутил его на пари. Правда, результат оказался много ниже ожидаемого…

Этот Поттер — низкий обманщик, когда отказался спорить на знание магической геральдики. И предложил тупое пари на щелбаны. Явно надеялся, что наследник сочтёт такое недостойным, откажется, и будет, по очень пошлому высказыванию шрамоносца, обтекать.

Ан нет, полукровка! Ибо мистер Малфой немного умеет это дело, научившись у вассалов, очень увлечённых и физически одарённых личностей. Он преподаст жалкому провокатору достойный урок!

И, в ответ на то проигранное коварное пари, с плавающими в воде плоскими металлическими предметами, Драко, инициативным порядком, предложил ещё одно соревнование. Не имея охоты отвечать на прозаические и рифмованные выпады якобы избранного, он решил переломить ситуацию, в свою пользу.

Согласившись ознакомить мистера Поттера с искусством волшебных щелбанов, на спор. Дескать, с моего щелчка скакать будешь до торчка… до горшка, понял!

Он хорошо выучил этот хлещущий жест, когда весь смысл не ногтем щёлкнуть в лоб, или нос, это так, раннее детство и боль в ноготочке. Тут нужно, под видом щелчка, прямо костяшечкой пальца вломить, как Гойл выражается, кривовато, но верно. С размаху, с чётким звуком, и очень быстро, чтобы никто не понял!

— Давай, Поттер, кто больше выдержит щелбанов! Ставлю двадцать галеонов… Твоя ставка — двадцать пять? Да легко! Мистер Малфой покажет тебе, как слизеринец способен расщёлкать гриффиндорца, несмотря на особо крепкие лбы представителей вашего дома. Я начинаю и выигрываю! Н-на!

И прямо в шрам, очень достойную цель. Драко был достойный, щёлкнул шрам отстойный, вот так! Держи, Поттер, оп-па! Что, больно почувствовать благородную руку?.. Так и было задумано! Шрам чуток погнулся, давай поправлю!

Или тебе рядом второй нарисовать, чтобы лучше было видно?.. Вассалы могут потренироваться в росписи на мистере Поттере, не самом красивом из магов, мистер Малфой их попросит…

Мистер Гойл довольно загоготал:

— Шрам тебе разогнём, эта, для красоты, вот. Нашими крепкими руками, и ногами, разогнём, и проявим ещё, а то как-то плоховато виден стал, гы-ы-ы!

Мистер Поттер, отведавши особо аристократического щелчка, достойно отрепетированного на крепеньких вассальных лбах, не сдержал раздражённого шипения. Очень напомнило щелбаны от Дадли, разносторонне тренированного мальчика, обученного плохому! Сюрприз, удивил Дракошка…

Так и Гарри — сюрпризный мальчик, и пари предлагал сюрпризное. Зря ли ему профессор Флитвик особую полуперчаточку наколдовал? С чугунными накладочками на фаланги, телесного цвета. Активируется щелчком пальцев, практически незаметна. Но увесиста.

— Н-н-на-а мой ответ, Малфой! О, звук от твоего лобешника такой глубокий, куда лучше, чем от моего! Звонкую тыкву отрастил, молодец! Ещё хочешь? Н-на-а!

От волшебного чугуна голова наследника загудела и буквально пошла кругом. Что это, да Моргана косая и Мерлин близорукий?! Что за такое болезненное заклинание?

— Мы без магии договаривались, низкий обманщик Поттер! И лобешник — это только у тебя!

— Да какая магия-шмагия, Малфой? Ловкость рук и никакого мошенства. Н-на ещё, пусть все видят, что никакой магии! Убедился? Ну то-то же. Обтекай, Малфо-о-ой!

Чуть пошатнувшийся от третьего щелчка Драко чуть не заплакал. Отвечать на такие… пинки просто своим пальцем, пусть и костяшечкой, было явно бессмысленно. Его сильно избили пальцем по голове, три раза, забрали двадцать пять золотых, и он не может заявить протест! Потому что никто не заметил магии от низкого хитрована Поттера!

Какой тренированный мошенник, наверное, изощрялся в своём чулане месяцами, щёлкал об стену до посинения, закалил палец, недаром, вон, кривоватый. Такие закалённые пальцы могут представлять опасность… Как же больно во лбу! Вдруг останется синяк? Или даже кровоподтёк… Сходить к Помфри?..

…Меня зовут Гермиона Грейнджер, и мне довольно скоро должно исполниться четырнадцать лет, хотя и не факт. Мои родители врачи и почти идеальны, а я им хорошо соответствую. Я очень развитый и ответственный подросток, который слушается старших, обладает только разумными потребностями, интересуется всем подряд и может вырасти в кого угодно.

Я хотела вырасти в известного учёного по химии, биологии, астрофизике или юриспруденции (зачёркнуто слово «социологии»), но оказалась в Хогвартсе и обречена на волшебное среднее образование. Сначала я мечтала работать в министерстве магии и сближать два изолированных друг от друга мира. Чтобы служить прогрессу и глобализации, в рамках абстрактного гуманизма.

Но оказалась, что туда не берут маглорождённых, какой позор! И теперь у меня кризис самоидентификации! То ли я расово неполноценная ведьма из мира наглой маглятины? То ли сверхценное для родителей существо, запертое на семь лет строгого режима в магическом дурдоме, набитом полудурками с имбецильно-суицидальным оттенком?

В Хогвартсе почти всё очень интересно, если не считать качества образования. Но я также вижу вокруг очень много примеров безответственного поведения. Домашние животные бегают без прививок, магические дети тоже бегают без прививок…

Хотя медиведьма мадам Помфри говорит, что ребёнка с волшебным даром почти невозможно убить. Если только он не прыгает с Астрономической башни вниз головой, не уходит ночью в Запретный лес за ингредиентами из оборотней, и не поступает в факультетскую команду по квиддичу.

Я не раз познала исключительную силу магической медицины, и очень впечатлена её достижениями. Но всё же считаю, что присущий магам социальный дарвинизм тормозит развитие моего второго мира. И всё сильней кажется, что волшебники больше всего ценят собственную общественную заторможенность. Поэтому готовы в случае чего защищать её любыми способами, даже с помощью маленькой гражданской войны.

Волшебный мир создал множество интересных вещей, хотя значение некоторых из них, на мой взгляд, преувеличено. Летать на метле, в принципе, интересно, если медленно и не очень высоко. У меня нет предрасположенности к полётам на мётлах, как у Гарри Поттера, или Рона Уизли, или Драко Малфоя, но это нормально. У меня много других предрасположенностей, которые я считаю важнее.

А зачёт по полётам я сдала, и этого достаточно. То, что волшебники предпочитают не очень удобные мётлы комфортабельным коврам-самолётам, связано вовсе не с отторжением чуждого европейцам наследия ленивого Востока. А только с коррупционными схемами в мире магии, это умные люди убедительно объяснили.

Меня возмущает, что за тысячу лет никто не смягчил правила игры в квиддич. А ведь это единственная игра волшебного мира! И недаром появившаяся тогда, когда даже магическая жизнь ничего не стоила.

Судите сами, кровожадные ацтеки и майя, которые ухитрялись, имея каменное оружие и не зная колеса, приносить в жертву тысячи людей в несколько дней, играли шарами из каучука, и подлежали казни только после проигрыша. Или выигрыша, тут разные мнения есть. Правда, когда они каучуком заливали голову врага и играли ею, это уже похоже на бладжер…

Так вот, в квиддиче за игроками всё время охотятся квази-разумные стальные ядра-бладжеры! Которые носятся просто с сумасшедшей скоростью и норовят попасть прямо по голове. Но по голове нельзя бить, эту магловскую истину я считаю очень подходящей и для маленького специального мира.

Однако маги считают, что надо бить именно по голове: и стальными ядрами, и сверхпрочными битами. За два года наблюдений я не видела ни одной сломанной биты или хоть чуть-чуть повреждённого бладжера. Зато видела много отбитых внутренностей и сломанных костей, включая кости знаменитого национального героя.

И это не считая частых падений с метлы! Или врезания прямо на ней в землю, после очередного рискованного манёвра. Парадоксально то, что нарушения правил в квиддиче ведут к тяжёлым травмам, однако наказания за грязную игру чисто символические!

Кстати, как и наказания слизеринцев в целом, что нарушает принципы равенства. Расставание с принципом равенства было для меня очень болезненным. Но я уже почти с ним рассталась, иначе здесь не выжить.

Я очень удивилась, узнав про тролля, цербера, дракона, акромантулов и одержимого профессора, который выпустил тролля и питался единорогами. Не считая агрессивного дерева и недоверчиво-вспыльчивых кентавров. Это слишком даже для самой волшебной школы. Я думала, что учитель в виде призрака — это предел экономии на преподавателях, но всё оказалось гораздо хуже.

Техника безопасности в Хогвартсе отсутствует как таковая! Часть преподавателей, с помощью настоящего горного тролля, охотилась на первоклассников, в том числе и на меня, хотя и случайно… А разоблачена была одним мальчиком-героем, правда, не без моего деятельного участия.

Пренебрежение к неволшебному миру у волшебников такое стойкое, что распространяется даже на самых лучших из них. Оказывается, моих родителей сразу угостили Конфундусом, и они потом очень переживали, что им абсолютно ничего не рассказали о школе!

Даже о месте, где она находится, не говоря уже о программе обучения и условиях проживания. Даже сама я не без труда смогла узнать примерное место Хогвартса на карте.

Наверное, потому не рассказали, что у нас, помимо одинаковых братьев Уизли и слизеринцев, водятся тролли, одержимые и василиски. Не удивлюсь, если в школе появится оборотень и будет учить нас анимагии, потому что профессору Макгонагл всегда некогда. И угощала родителей ментальным ударом именно профессор Макгонагл, чем сильно разочаровала меня.

Но зато я себя не разочаровала! Потому что пережила встречу с магической тварью первого класса опасности, имевшей ко мне чисто гастрономический интерес. И потом могла иметь новые проблемы, если была бы укушена одним юным дракончиком. О причинах появления которого чем меньше будет сказано, тем лучше.

К счастью, дракончик укусил менее ценного, хотя и чистокровного волшебника. Отчего тот немного распух и сильно позеленел, красиво оттеняя цвет своих волос, и был спасаем необыкновенно искусной в своём ремесле мадам Помфри.

Что касается меня, то недавно я была выпущена из больничного крыла, где провела чуть ли не треть семестра в виде антропоморфного куска песчаника. И сильно отстала от программы!

Это при том, что раскаменяющее зелье можно было сразу заказать, а не выращивать самим полукустарным способом. Но школа решила сэкономить на дорогом ингредиенте, как и на новых мётлах, и на рациональном питании, а также бассейне и спортзале…

Окаменил же меня василиск, который вообще не значится в списках опасных тварей, поскольку истреблён в эпоху ещё до плавания Колумба в Америку. То есть я помогла совершить значительное научное открытие, но совершенно не рада. И этот василиск явно страшнее даже первого класса опасности, а спасло меня только сознательно применённое зеркало, не содержащее и капли магии.

В противном случае я бы оспаривала у Плаксы Миртл лучшую кабинку в её туалете! И, от нечего делать, соревновалась за звание самого эрудированного привидения, в своей возрастной группе… Пусть и в масштабах, надеюсь, всей Британии.

Наши два мира отличаются тем, что если обычные люди скорее мечтают о плохом, и пишут про это фантастику и ужасы, то маги всё это воплощают в жизнь, и постоянно применяют! Волшебниками реализовано очень много плохих идей.

Чрезвычайно плохая идея — Зеркало желаний, подавляющее свободу воли. Конечно, оно очень древнее, но оказалось в прямом доступе для детей и чуть не навредило. Ещё гораздо хуже зелья, которые порабощают человека. Однако маги стараются изобрести ещё более порабощающие составы. И спокойно описывают их в специальных журналах, а также в учебниках для старших классов.

Хотя законов, которые могут поработить, более чем достаточно. Я прочитала уже большинство законов магической Британии, начиная с четырнадцатого века, и ни один из них мне не понравился. А многие очень не понравились, от некоторых же я пришла в ужас, и до сих пор в нём нахожусь.

Преподаватели в Хогвартсе есть очень хорошие, есть средние, а ещё был обманщик-авантюрист Гилдерой Локхарт. И есть профессор Сибилла Трелони, знаток не только магловских гадательных книг, но и хереса.

Однако такая избыточная эрудиция в неправильных напитках не препятствует местночтимой кустарной пророчице понижать самооценку и настроение героя магической Британии. Трелони предсказывает Гарри Поттеру скорую смерть даже чаще, чем в его героической жизни возникают реальные смертельные ситуации.

А профессор зелий Северус Снейп настолько крут, что воспринимает учеников только как помеху своим научным изысканиям. В этом много правды, но ученики же не виноваты, что в магической Великобритании нет ни высших учебных заведений, ни структур академической науки как таковой!

Я согласна, что многие ученики очень мешают учителям жить, но есть ведь и хорошие ученики, которые обожают учиться. Идти им навстречу, или хотя бы соблюдать нейтралитет — вот достойная преподавательская позиция.

К сожалению, критика профессора Снейпа, большого учёного и сложной личности, чревата последствиями, в любом виде! И поэтому не может быть допущена в стенах Хогвартса как таковая.

Я быстро поняла, что если ты на Гриффиндоре, то к тебе хорошо относиться будет только профессор Макгонагл, которая умеет обращаться с шилопопыми детьми. Включая даже садистов-экспериментаторов близнецов Уизли и маньяка-пиромана Шимуса Финнегана, который уже сейчас мог бы плодотворно работать в любом крематории.

Да, и конечно, замечательный профессор чар Филиус Флитвик тоже будет к тебе хорош, великолепный педагог и частично человек! А вот директор у нас великий чародей и очень занятой человек на трёх зарплатах, поэтому его никогда нет в школе. Особенно когда случается очередное чрезвычайное происшествие выше среднего уровня опасности.

И что он догадался про василиска позже меня, делает честь исключительно мне. А большего я говорить не стану, хотя очень хочется. Но я случайно узнала, каким образом проводится совершенствование сантехнического оборудования в нашей школе, и была этим чрезвычайно впечатлена. Потому что неотменяемая трансфигурация живого в неживое — это очень круто.

И я с тех пор, под впечатлением от подобной крутизны, стараюсь пользоваться только самыми старыми унитазами… И даже согласна посещать будочку у дома Хагрида, а также кустики в Запретном лесу. А я ведь из семьи врачей, и у меня очень высокие гигиенические стандарты.

Также я помню, сколько баллов получили те, кто спас меня от тролля, путём первоначального запирания в одном помещении с троллем — целых десять на двоих. А ведь за один правильный ответ на сложный вопрос я получаю до двадцати!

И поэтому нахожу, что была изначально взвешена и найдена очень лёгкой. Причём всё это взвешивала и находила самый первоначально уважаемый мною преподаватель. Наверное, с благородной целью излечения маглорождённой ведьмы от ненужных иллюзий.

Возможно, это был самый болезненный урок, полученный мною в Хогвартсе. Не считая продолжительного пребывания в песчаниковом виде, на предмет максимальной конспирации и экономии.

Правда, я ощущаю в силу этого даже какое-то лёгкое политическое влияние — как очень секретной каменной статуи, спрятанной от посторонних глаз в больничном крыле. Получается, что у меня общий секрет с администрацией школы…

Всё же боюсь, что это влияние чересчур лёгкое, поскольку меня явно снова взвесили и нашли, очень вероятно, просто легчайшей. Хотя реликтовый василиск, ваяя свои статуи по коридорам из учеников и даже призраков, несомненно считал, что его творения имеют значительный вес.

Жаль только, что он не окаменил вредителя Пивза, который здесь важнее многих преподавателей. И сильно осложняет жизнь даже старшеклассникам, воруя у них порой очень интимные предметы.

…Магические законы очень страшные. Хороших очень мало, и они чаще всего просто менее страшные, чем все остальные. Сами маги — большие расисты. Потому что даже добрейший Хагрид не считает чернокожих британцев за людей! А думает, что они специально выведены для уборки магловских туалетов в темноте. Здесь налицо профессиональные деформации на фоне, как сказали знающие люди, увлечения кустарной химерологией.

И хотя я ему объяснила всё, в подробностях, Хагрид сказал, что слишком ценит свои консервативные убеждения и будет жить свою трудную жизнь с ними. Поскольку в пять раз старше, чем я, и уже нуждается в душевном комфорте. И поделился со мной уверенностью, что негров можно превращать в белых, выдерживая нужное время в драконьем навозе, с его уникальным осветляющим эффектом.

С одной стороны, Хагрид прав — как ветеран магического труда и получеловек трудной судьбы, сделавший себя сам. Но всё же его опыт массового разведения человекоядных гигантских пауков мне представляется крайне безответственным экспериментом, даже с учётом запретности посещения Запретного леса.

Однако, с другой стороны, лесник, с неоконченным трёхклассным образованием, даёт желающим подросткам знаний о магическом мире больше иных статусных преподавателей, гордящихся многолетним стажем… Парадокс!

Кстати, маги считают возможным читать мысли других людей, поить их зельем правды и заколдовывать сотнями способов. И это считая только те, которые я выучила или узнала.

И очень несправедливо, что маглорождённые не могут колдовать на каникулах, а чистокровным только на словах, что нельзя. То есть у них и от рождения преимущество, и даже на каникулах преимущество, и это нам очень горько.

Недостаток школы в том, что по ней носятся сотни подростков с умением менять реальность по желанию, в том числе много хулиганов. А ещё есть близнецы Уизли — с разрушительным потенциалом на уровне средне-опасной магической твари.

Вообще, если человек может натуральным образом менять реальность по своему хотению, это просто трудно вообразить… человеку со стороны. Но дисциплина у волшебников очень относительна, и чем выше статус, тем больше можно себе позволить. Причём безнаказанно, что особенно трудно принять!

Для социализации и физической подготовки я занимаюсь боевым конным спортом, но только иногда. Он очень травматичный, не как квиддич, конечно, и шумный, с нехорошими выражениями, потому что мальчишки.

Правда, у меня медленный скакун, его зовут Невилл. Он обладает удобным широким загривком, надёжно держит и крепко стоит на ногах. Пусть не носится, как другие, и совсем не ржёт, но хорош тем, что всадницу не роняет. Иногда полезно выплеснуть эмоции, и показать тем же близнецам, что не только они такие хитренькие коняшки…

Для Хогвартса очень важно наличие отстающего в физическом развитии, по причине неправильных родственников, Гарри Поттера. Который, как с младенчества начал свою высокополезную героическую деятельность, так и не останавливается. Пока руководство Хогвартса продуктивно заседает, в том числе, на гуманитарно неправильных унитазах, Гарри очищает школу от опаснейших магических тварей всех категорий.

Включая василиска, который вне категорий. И за это его награждают только баллами! Причём он также не вылезает из отработок, а иногда и я с ним, за компанию. И что у Гарри очень плохая жизнь среди опекунов, говорят его стишки и песенки.

Меня впечатлил, например, такой вот куплет, с упоминанием тяжелейшего авитаминоза — пеллагры, а ведь были и хуже куплеты, в смысле, страшнее!

Всякий спорт Дадли лишь презирал,

И дразнил он меня сколиозником.

Я у Дурслей горбатым чуть стал,

Хорошо хоть, что не пеллагрозником!

…Было очень грустно писать это сочинение. Но у меня есть ещё пять лет, чтобы придумать для себя подходящую судьбу в магическом мире. И если я выживу, то волшебники познают силу магии, соединённой с новейшими достижениями науки и техники!

Гермиона Грейнджер, маглорождённая эрудированная ведьма с высоким уровнем собственного достоинства, 2-й курс, Гриффиндор.

Я не Байрон, я другой,

Я поэт из школы той,

Голос громкий школоты,

Я с директором на «ты».

Если препод нехорош,

Ты точи получше нож,

Если в него дух проник,

Жги огнём, иль он — чик-чик!

Если видишь зельевара,

Шпарь его ты варом, варом!

Если кошка Норрис близко,

Ты ползи-ка низко-низко!..

…Поттер стал звать директора Дамбусом, а зельевара — Снейпусом. Гермиона чуть морщилась, но не протестовала. Преподы же первые начали, так? Пусть развлекается, лишь бы занимался.

Тут Гарри на днях ещё придумал про Помону-пышку и Минерву-мышку… то есть кошку, да Сибиллу-блошку. Насчёт последней — в точку, очень вредное пучеглазое насекомое! Поэтому кое-кто с её уроков и прыг-прыг-прыг-прыг!

* * *

Занятия на третьем курсе чередовались — от подземелий, с кабинетом зельеварения, к теплицам во дворе. И от Астрономической башни с телескопами до жилья Хагрида, где проходили уроки ухода за всякими интересными, и не очень, тварями. Профессоры основной частью были уже хорошо знакомы, каждый со своими поощрениями и наказаниями.

Тут, понятно, преподаватели изощрялись, фантазия у каждого своя. Ну, и опыт опять же различается, и педагогические подходы в целом. У кого-то преобладают поощрения, у кого-то — наоборот. А кто-то разумно сочетает, примерно в равных долях.

А без наказаний здесь куда? Хулиганья-то хватает, и лентяев более чем достаточно. Порой и приличного ученика приходится подвергать вразумлению, чтобы не сбивался с пути истинного. Здесь же школа! И школота, оторви и выбрось…

В принципе, телесных наказаний, как таковых (розги, подвешивание на цепях, помещение в карцер, тёмный, на сутки, на хлеб и воду) в школе уже почти тридцать лет как не было. Однако некоторое физическое воздействие применялось почти всеми профессорами. Просто аккуратненько так, и всё.

Дети, что характерно, родителям протесты не заявляли. Потому что знали — дома могут и посерьёзней поучить, чем в школе. Для иных родителей хорошие оценки почему-то значат гораздо больше, чем для самих учеников…

Гермиона от такого обычая наказывать не руками, а магией, морщилась. Но раз везде очень волшебные дети, с примесью придурков и откровенных жулико-бандитто, так пусть будет и физическое. Потому что есть такие детки, даже из девочек, что и физического мало. А лучше сразу с уголовного начинать, с продолжением…

* * *

Профессура любила обсуждать, на своих посиделках, обычно за крепкими напитками, свои подходы к вразумлению волшебных детишек. Темперамент диктует подходы, прежде всего, темперамент. Возьмите Аврору Синистру, повелительницу телескопов. Кажется, что всегда спокойная, на занятиях и пошушукаться даёт, если негромко.

Но когда не в духе, заставляет нарушителей, или совсем неподготовившихся, вдоль телескопа взад-вперёд шагать. И довольно долго, и ещё тянуть носочек…

Мистер Уизли-младший мог бы немало добавить к этим разговорам. Нет, если не тебя, а девчонку наказывают, а она в коротком, и ноги симпатичные, так оно и ничего, только отвлекает…

Гораздо хуже, если заставляет, когда твоя вина побольше, неподвижно стоять и главный телескоп обнимать, а он же холодный! Стоишь, и сразу замерзаешь, уши особенно, и ноги. И нос…

Рон Уизли очень не любит астрономию, очень! Когда хочется одновременно есть и спать, да ещё холодно, это для Рона худшее в жизни, сразу после близнецов!

Правда, преподаватели старались облегчить ученикам жизнь. Если пустить погодную обстановку на самотёк, осенью и зимой в любой телескоп мало что разглядишь, облачность же чаще, чем через раз. Чтобы обеспечить чистое небо, прямо над Астрономический башней обязательно колдовали сложные чары погоды.

Для этого обычно требовались усилия всех деканов, а при самой плохой погоде — и директора. Поэтому над башней в учебные часы не только облаков, но и ветра почти не было, и добавлялось несколько градусов тепла. Но в прохладные месяцы сидеть на открытом ночном воздухе было довольно зябко, или даже крайне зябко. И телескоп, зараза, всегда очень холодный!

* * *

…У тепличной начальницы свои приёмы, в смысле, наказания. Уши из кактуса, например. Такой нередкий привет от Помоны Спраут, за невнимательность. Захочешь почесать, колется, шевельнёшься — колется!

Да, кактус хорошо воспитывает! Как и угрозы заставить есть кактус, а он же горький до ужаса! Когда бы только угрозы, и только горький...

Если на шибко ценную травку невзначай наступил, сразу кактусовый бутерброд под нос: плачь, накалывайся, а ешь! Какая вина, такая и порция… Бывает, и сэндвич приходится жевать, то есть из трёх, а то и четырёх разных кактусовых пластин… изделие, антикулинарное!

Такое страшное сочетание игл и горького вкуса, что вообще! У Помоны этих кактусов двадцать девять видов произрастает, и все горькие, все! Только в длине и жёсткости шипов разница. Старый кактус особенно сильно наказывает, беспощадно просто, Рон отличает! Его окровавленный рот всегда вызывает жалость у заучки, и она помогает…

Так ведь не кактусом едимым… то есть поедаемым, отнюдь! Помона — герболог со стажем, по-разному воздействовать умеет. Только палочкой махнёт, со словом «Пли!», и тебе во-о-о-т такая игла от старого кактуса прилетает, в любую из половинок! А потом ещё и ещё, запросто, чтобы как можно глубже… лучше дошло.

Гермиона объяснила, что «пли» — это сокращённое «пали», то есть стреляй. Да, стрелять травница умеет, очень меткая тётка. Почти как профессор Брюквик меткая.

И заколдовать может как угодно, хоть трансфигурацией, хоть чарами. Скажет с притворной ласковостью, но лёгкой задубелостью в голосе: «Раз уколов не боюсь, то об кактус я потрусь!»

И точно, глазом не успел моргнуть, как прислонился к здоровенному кактусу и задницей об него чешешься. Плачешь, а чешешься, секунд десять и более, смотря по вине, настолько сильная ментальная посылка…

А так-то телесных наказаний в школе нет, они давно запрещены! То есть отменены, это не одно и то же…

Когда о кактус трёшься, не желая того, это чары так действуют, помрачающие. А вот когда превращения, частичные, это обиднее бывает. Рассердил травницу — и вот тебе или нос сучком, или пальцы пучком. На выбор! Лучше пальцы, травница только левую руку заколдовывает, чтобы наказанный продолжал копаться в грунте, и так далее.

А нос сучком такой некрасивый! Девочки его просто ненавидят и никогда не соглашаются. Козлина Малфой любит докопаться до Рона, почему у того опять на физиономии всё сучком, а пальцы пучком, и сам дурачком?

Гарри, правда, догадался в ответ спросить, отчего у Драко нос пятачком и ноги крючком? Ведь у нормального наследника только руки-крюки бывают, верно? А ноги коленками назад — это так аристократы сейчас ходят, да? По моде, верно?

Кстати, Малфой, давай, покажу интересное растение — прямо твой двойник, щепочка и хренчик, сурепка называется! Очень цепкий сорняк, прямо твоя копия!

Вот сурепочка растёт,

Репка — твоя пища,

Разницу наш идиот

К вечеру отыщет!

Вы найдите пять отличий,

Где Малфой, а где тут хрен?

Где Малфой, там нет приличий,

Хрен — это олигофрен!

* * *

— …Крыски превращаются, превращаются серые крыски… в элегантнейших белых мышек!.. Мистер Уизли, как вы посмели превратить крысу в такого замурзанного котёнка, да ещё и трёхлапого? Мы ведь как можно живее представляем предмет, когда колдуем, с предельной ясностью, и во всех подробностях, я сколько раз повторяла!

Значит, вот о чём думает мистер Рональд Уизли, чтоб ему увидеть спор Мерлина с Морганой и стать пожизненным заикой! Он представляет себе котят в плохом состоянии, запаршивевших, больных, и с неполным набором конечностей! Может, потому что плохо с ними обращался, и запомнил именно такими? В глаза смотреть, котофобище!

— Да я это, с котятами никогда, просто видел где-то, в какой-то луже, наверное, или когда топили, вот и запомнилось, зачем-то… Я только кошку гонял, в глубоком детстве, но она всегда царапалась, мы квиты, я считаю. И она никакая не замурзанная из Норы убежала, а-а-а… почти целая, я так считаю!

— Мистер Уизли, вы совершили явное мыслепреступление против симпатичнейших домашних животных. За это не полагается наказывать, а только предупреждать. И я вас предупреждаю. А отработку вы получаете за своё эссе, где путаете простейшие понятия, но выводы, тем не менее, правильные. Опять списали?

А ну, в глаза мне смотрите, непонятный потомок благородного рода! Все Уизли хорошо учились и учатся, особенно Персиваль, а вы почему такой… специальный?.. Да, отработка, Рональд, и скажите спасибо, что только одна! Ладно, можете не говорить, ваше «спасибо» всё равно руганью отдаёт…

* * *

…Вектор первичного трансфигурационного импульса, накладываясь на синекдоху отвечания, нагружает магические каналы сложноорганизованным вихревым потоком, третичные импульсы которого сочетанно напрягают энергетику ядра...

— Уф, что за сложноорганизованная лекция такая, которая напрягает, до не могу... Спорим, ты можешь проще разъяснить? Ну, Гермиона-а-а…

— Могу, но с трудом, только не ной. Надо учебник ещё почитать, а то понять, как всё-таки возникает синекдоха отвечания, непросто. А мне же не вызубрить, а понять нужно…

— А я тут подумал: вот бы сноповязалку трансфигурировать в снейповязалку... Я бы поучился!

— Гарри Джеймс Поттер!..

* * *

…Сандра Брюквик — она же ещё симпатичней Синистры, особенно при настроении. Пялишься на самые её интересные части, время идёт незаметно. Красота… Но жалящие раздаёт очень легко. И метко попадает. Как-то в него без всякого повода попала, очень жгучим образом!

Оказалось, в Гойла целилась, а попала в него. Ну хоть Гойлу от досады двойное наколдовала, в каждую половинку. А перед ним и не подумала извиняться, она же его не любит! Дескать, мистер Уизли, это вам авансом! Раз вы так любите язык ломать, а литературу вывихивать!

…Ну что, что делать, раз вы такой… беспамятный и неразвитый, да? Всё очень просто! Читайте книги, Уизли, не вздрагивайте, а читайте. И узнаете много новых слов и выражений, нужных, или просто красивых.

Тогда ваше мычание станет литературной британской речью, Уизли, не сомневайтесь. Это достойная цель, и жалящих на такую совершенно не жалко. Она жалящие у хороших специалистов ставила, иначе как здесь преподавать?

…А сама Брюквица такие слова непонятные говорит, что просто держись. И называет их очень противным словом — си-но-ни-мы! Звучит-то как, а? Ему кажется, что это родители от него отрекаются, раз такой неудачный получился: сы-ы-н, но не смы-ы-л! Они не любят, когда он смывать за собой забывает, а мистер Уизли-младший просто думает много, об опасных близнецах, и так далее, вот и невнимательный…

Или омонимы какие-то учить надо, ещё хуже, вроде анонимов. Взяли хорошее слово «онанизм», приятное, и из него таких настругали, что и молвить противно… Дурацкий язык: пишется одно, говорится другое! А когда задание пишешь, то кляксы ещё ежеминутно. Ненавижу!

А Грейнджер эту всегда хвалит, на каждом уроке. Сколько можно, вообще! Он уже выучил все похвалы, может Брюквицу эту замещать. И речь-то у мисс Грейнджер точна, богата и калорийна… нет, там другое слово, не вспомнить, очень похожее. И сочинения лучшие, и эссе образцовые, тьфу!

Совсем плохой предмет, и учить надо всякую грамматику, и слова новые, и выражения, а уж читать сколько задаёт, и толстого! Слова эти дурацкие...

Как не пожелать плохого тем, кто похожие слова придумывает! Как он негодовал от терминов «фарс» и «фарш»! Он их перепутал, в пользу вкусного фарша, разумеется, а училка не в духе была, мало что словесно унизила, так ещё и жалящими вдарила. И сказал, что вот если бы он перепутал «античность» и «антиномичность», тогда бы одного жалящего хватило, самого маленького…

Даже Гермиона потом сказала, что про антиномичность им рано, профессор Брюквик иногда увлекается. Но и твой фарш так вызывающе прозвучал, ты чего, Рон?.. А он же вообще ничего! Ну кто бы, спрашивается, не перепутал, когда время к обеду? Кому это надо — слова похожие придумывать?

Только Грейнджер новым заковыристым словам и рада, больше никто! Вот ведь заучка, выпендривается всегда… Ладно, хоть содержание всякой классики ему пересказывает, потом хоть как-то выплыть можно.

Он, конечно, на всякие дурацкие слова ругается, а заучка смеётся и говорит, что нормально это, когда слова пишутся иначе, чем произносятся. Это, мол, великий путь великого языка, прими и говори! И когда не произносятся некоторые буквы, это тоже нормально, Рональд!

Да как же нормально-то, а? А она своё: да, нормально, потому что во французском есть такие слова, где на конце по четыре буквы сидят, согласных. И ни одну нельзя произносить, запрещено, и всё, хоть подохни, понял?

А у нас каждое четвёртое-пятое слово из французского пришло, а такого безобразия нет, только меньшие безобразия. Потому что упорядоченнее наша речь, и поэтому порядка в замечательной Великобритании больше. Одна полиция чего стоит!

…Есть, оказывается, такие страны, где население полицию просто боится! И старается держаться подальше — население отдельно, полиция отдельно, ей взятки дают, она никого не трогает. В Африках там всяких, или Азиях, он не помнит. Хотя про авроров такое, бывает, рассказывают...

И французы, хоть и лягушатники с плохой полицией, а ведь побольше колоний и подвластных владений сохранили! Пусть они и не такие упорядоченные, как мы, великие британцы. И кухня у них очень хорошая, мама Молли всегда хвалит, и он тоже…

Рон, выходя из факультетской гостиной, возмущался, обращаясь к вселенной:

— Что ещё за лайяй? Язык сломаешь… И почему «не убий», а «не убей»? Мозги сломаешь…

* * *

— Ну вот, домашние задания сделаны, завтра суббота, поэтому выбираемся к Хагриду, послоняемся по лесу.

— Если погода будет хорошая, Гарри! И у тебя латынь, не забывай!

— А у нас сегодня пинг-понг, матч-реванш. Тоже не забывай!

— Пусть кто-то и не надеется вырвать победу, вот нисколечко! Кстати, Гарри, мы немного запустили магоугодное дело воздействия на мистера Малфоя, и чтобы без малейшей магии. Во имя сохранения наших магических сил на тренировку полезных заклинаний…

— Точно! Давай, рассказывай, я помню про едкий капсаицин, и очень хочу проверить одного слизнячонку, как Хагрид выражается, на едкоустойчивость!

— Да, я раскопала кое-что интересное… мистеру Малфою! Оказывается, капсаицин широко применяется, им неправильных демонстрантов курощают, и так далее. Интересно, Гарри, что слизистая оболочка рта и языка хорошо сопротивляется капсаицину…

— Несмотря на пожар?

— Да! То есть для человека наступит ужасный пожар во рту, но слизистая оболочка реально не пострадает, почти. А вот в пищеводе и желудке слизистая более чувствительна. И, встречаясь с этим хитрым веществом, очень раздражается! И поэтому рождает сильные боли, особенно если имеются какие-то желудочные хвори.

С другой стороны, этот перчик уменьшает оседание вредного холестерина на стенках сосудов, убивает некоторые болезнетворные бактерии… и даже помогает бороться с раковыми клетками! И способствует выбросу эндорфинов, отчего улучшается настроение, вот.

Конечно, Малфой не заслужил подобных подарков, я про эндорфины… Зато его можно кормить большими дозами перчика, для полноты курощения. Чтобы и слизистая, и шкурка были обмануты, и максимально сильно, во имя внутреннего жара и пожара. А потом пищевод и желудок тоже бы отреагировали, и уже не только ощущением жара, а настоящей болью, режущей такой…

— То есть шкурку Малфою будем намазывать? Перцем натирать, или его соком сбрызгивать? Чтобы не думал отделаться только чаем по-азиатски, за Секо-то!

— Думаю, это совершенно ненаказуемо, Гарри, что внутри, что снаружи, и соком, и втиранием! Будем проверять, ведь планируется целая серия опытов! Необходимо сочетать внутреннее введение с намазыванием, во имя полноты эксперимента…

Кстати, селекционеры-добряки позаботились о полиции и военных, недавно выведя чемпиона среди сортов перца чили — Каролинского жнеца. Генетик-фермер, с подходящей перцовой фамилией Карри, недавно получил пресловутого Жнеца, который сразу стали использовать в полиции. Для снаряжения перцовых баллончиков, вот как!

По сути, это отравляющее вещество раздражающего действия, особенно страшное для слизистых оболочек глаз и носа. И надо думать, оно окажется вполне эффективно против особо раздражающих школьников… Мешающих нам усваивать знания и культурно отдыхать! Если Малфой — правонарушитель, то мы для него будем полицией, правда, Гарри?

— Вот-вот! И белые перегородки из плодов, самые жгучие, можно в спирту растворить, и тоже применять, добавкой в блюда. С помощью Добби, ушастого и невидимого!

Гарри разочарованно вздыхал, уходя с урока по уходу за магическими тварями. После конфуза с гиппогрифом лесник показывал малоинтересных существ, вроде мелких лукотрусов.

Или пикси, знакомых по прошлому году. Хотя о них Локхарт ничего не рассказал, а Хагрид прямо заливался — мелкие, а сильные, и очень быстрые, и навыки работать в группе отменные, летунчики такие, ути-пути...

Ага, помним, как они этой организованной группой класс в помойку превратили и Невиллов за уши подвешивали… И ещё Хагрид явно злоупотреблял заданиями кормить флоббер-червей, несомненно, самых скучных магических тварей в мире!

В принципе, он часто интересно рассказывает, и себя нормально держит. В авторитете, конечно, но не рукоприкладствует, раз возвышается над всеми, как гора. А вид имеет такой, что прямо вот сейчас готов виновника в кипящий котёл тащить, живьём.

Если кто дисциплину нарушает, так профессор-лесник ещё дальше выдвигает и так очень крупную челюсть, и ещё свою лапищу на плечо нарушителю кладёт. Так, давя прямо в землю, фиксирует, что если дождь был, то из мокрой почвы не сразу ноги вытащишь.

Зафиксирует, и увлечённо рассказывает, как мясо меняется в процессе горячего копчения. Мясо — это здорово, конечно, особенно когда копчёное. Но если про это голосом сердитого Хагрида, то настроение какое-то после рассказа… вообще аппетита никакого! Одна мысль — чтобы у профессора аппетит не разыгрался, вот прямо сейчас!

А ещё Хагрид рычать умеет, очень зверским образом. Научился у кого-то, другим страшно и спросить, у кого. Ему-то не страшно, просто забывает, у Хагрида в гостях же интересно всегда, и он не рычит, даже на Клыка.

Ну да, на Клыка просто орёт, и сапогом в задницу, чтобы кувыркнулся. Особенно если прямо в доме погадил, бестолковый и бывший блохастый…

Да, лесник дисциплину урока крепко держит: сам по виду зверь зверем, а как заорёт на ухо про плохого ученика, отвлекающего остальных от занятий, чтоб ему Мерлин-свежеватель приснился, немедленно!..

Тут прямо ноги и подгибаются, причём у всех, кто слышит. А у того, чьё ухо рядом, вообще в организме многое меняется и на выход просится. У некоторых, бывает, и выходит, без всякого спросу. Лесник ещё ревёт себе, а уже и вышло…

В принципе-то, довольно тихо у Хагрида, слушают, смотрят. Зверьки, точно, интересные бывают, но воняют ведь, как Рончик жалуется. Хотя когда Хагрид рядом, то уже вроде и не так воняют. Особенно если от Рончика подальше стоять…

Кстати, есть у лесника и другие приёмы, педагогические такие. Несложные, но эффективные. Он же на занятиях поблизости несколько клеток держит, с теми зверями, обычными, у которых желудочные проблемы. И потом нарушителя дисциплины, или совсем не подготовившегося, клетки вычищать заставляет.

Добавляя, что зверьки нормальные, понимают, что им Хагрид сказал. Поэтому будут тихо сидеть, и ждать, пока клетку чистят. Но если плохо вычистил, могут и наказать, зверски. Особенно рысь там, какая-нибудь, или барсук. Они особо чистоплотные, поэтому любят ленивым неряхам отомстить, когти вон какие, видал-нет?..

И жизненные уроки отлично преподаёт, но больше наедине. Дескать, Гарри, глупо это — расстраиваться из-за каких-то там людей, которые где-то вокруг нас суетятся. Они же все когда-нибудь умрут, так?

Всё фигня, Гарри, и всяческая суета тоже, так умные люди говорят, и ты верь, раз умные. Ты познай диалектику, тут несложно: фигня суетлива, а суета — фиговата, как-то так…

* * *

…У Снейпа этого под рукой всегда разные красочки лежат. Любит за ошибки пометить какой-нибудь фразой, глупой, или словом обидным, прямо на лбу. Или чем-то непонятным, вроде «Катализатор ошибок», там только половина слов понятна, а этого ж мало!

Зелья научу любить,

Демонстрируйте мне прыть,

Если за мной повторять,

Меньше будете икать!

Пару-пару поддавай,

От котла не убегай,

Мозговую мучай нить,

Начинай червя варить!

Мал-помалу, ройся в шкафу,

Мал-помалу, тащи всё к котлу!

Сне-е-е-е-й-п,

Профессор Снейп!

Кипяточек доливай,

Червячка ты добавляй,

Делай ты навар густой,

Иль получится простой!

Ты вари и котелком,

Чтобы быть не дураком,

Мозга нить коль в котелках,

Всё ведь сварится на ах!

Мал-помалу, ройся в шкафу,

Мал-помалу, тащи всё к котлу!

Сне-е-е-е-й-п,

Профессор Снейп!

Ты хотел червя варить,

Он показывает прыть,

Нет инструкций, только лай,

Тролль тебя бы закусай!

Червячка варю в котле,

Что-то вижу я на дне,

Очень мерзостный состав,

От него болит сустав!

Мал-помалу, ройся в шкафу,

Мал-помалу, тащи всё к котлу!

Сне-е-е-е-й-п,

Профессор Снейп!

Раз у гриффиндорцев смех,

Слизеринцев ждёт успех.

Слизью Рональд весь покрыт,

Будет он морально бит!

Вот Лонгботтом-подрывник,

Весь вспотев, к котлу приник,

Ты, болван, не приникай,

Поскорее убегай!

Мал-помалу, ройся в шкафу,

Мал-помалу, тащи всё к котлу!

Сне-е-е-е-й-п,

Профессор Снейп!

Гриффиндорец, вот дурак,

Варишь зелье ты не так!

Градусов не добавляй

И скорлупки убирай!

Это надо не толочь,

Рон Уизли — бестолочь,

А Лонгботтом всё взорвал,

Ну, а Поттер провтыкал!

Мал-помалу, ройся в шкафу,

Мал-помалу, тащи всё к котлу!

Сне-е-е-е-й-п,

Профессор Снейп!

Падал Грейнджер волосок,

А у Снейпа тут заскок:

Волосам здесь места нет,

Всем засалить, мой ответ!..

* * *

— Вот интересно, Гермиона, смотри! Телесных наказаний вроде и нет, но Филч же подзатыльники, очень увесистые, только так раздаёт. И сильнее, чем моя тётка, два раза пробовал! И как по носу умело щёлкает, до распухания, близнецы предупреждали…

А как Помона кактус жрать заставляет, и уши в кактус, и нос в кривую веточку? Неизвестно, что хуже, разные у народа мнения… Флитвик тоже умеет — наколдует розу в задницу, да самую колючую, и все дела, попробуй, шелохнись потом, если вертелся… А Брюквик жалящими ловко бьёт, даже издалека, но всегда попадает!

— А профессор Макгонагал в разные предметы превращает! Ой, Гарри… Получается, что один профессор Снейп никого не превращает, а только грозится, и всё? Не считая отработок, конечно. И только словесно унижает, и ещё на лбу характеристики пишет. И взглядом так сверлит, что прямо неприятно, как будто магию забирает и забирает, потихоньку…

— Да вампир он, однозначно! Кого попало нетопырём звать не будут, его же и преподы, бывает, за глаза так зовут, я слышал!

— И я слышала… Но согласись, что не превращает, и тем отличается, не в худшую сторону, пусть и странно звучит!

— Соглашусь, соглашусь… Этот Снейп — великий любитель и мастер бесить людей! Он в зельях премудрый, а в обхожденье с прекрасным полом, как молва уверяет, премудый! И премудейший…

Ваше премудейшество,

Господин профессор!

С вами мне сложнейше,

Вы ж такой агрессор!

Лёгкий ядик в зелье

Постой, не бросай,

Будет нам веселье,

Лучше угрожай!..

* * *

У профессоров были ассистенты, проверявшие эссе и проводившие многие занятия с первыми двумя курсами. Они готовили ингредиенты для зелий, следили за порядком, прибирали в лабораториях и теплицах… И, судя по мнению наблюдательной мисс Грейнджер, состояли в отношениях с профессурой. Большей частью это были недавние выпускницы и выпускники.

Всё-таки почти четыре сотни учеников, и при минимальном отсеве, куда там дюжине преподавателей справиться? Поэтому логично, когда ещё и ассистенты. А вот леснику не выдали ассистентки, хотя тот явно рассчитывал. И обижался.

…Интересно, что для поддержания учебной и прочей дисциплины у профессуры есть разнообразные способы. Ну да, помимо Филча. Потому что телесных-то нет, а жалящие к таковым не относятся, что Гермиона как-то легко приняла.

Ну да, жалить хулиганистых и ленивых подростков как-то очень логично. Вряд ли старшекурсников жалят, несолидно как-то. Вроде как в угол поставили…

А есть наказания на грани физических воздействий. Например, без обеда могут оставить, на самоподготовку, что чувствительно для растущего организма. А в случае с Роном оказалось настолько действенным, что даже его заставляло кое-как заниматься.

Рыжик этого оставления без обеда до сих пор позабыть не может, обида такая, что просто шрам не зарастающий, как у Гарри Поттера прямо...

* * *

Да, Рональд какой-то сильно неграмотный, читать не заставишь. И ошибки такие глупые! Да, в Хогвартсе действительно многое сложно преподаётся. Зато в старой магической методике есть очень прогрессивный элемент — рифмованные поучения, чтобы лучше запоминались. Для младших курсов самое оно!

Рон, надо сказать, терпеть ненавидел стихи, поначалу. Потому что учить надо было всякие умные вещи, которые в рифму. То есть запоминать назубок, потому что спрашивали. Такая скукота и усилия, да Мерлин-скукоживатель! Недаром у людей от умственных усилий мозг самый сморщенный, как Грейнджер говорила, недаром…

Бывало, что Гермиона с Гарри, пользуясь отсутствием товарища, принимались мыть ему косточки. Потому что достаёт! И к их занятиям так неуважительно относится! Причём всё сильнее и сильнее. Хотя они действительно больше заниматься стали, в смысле, Гарри больше стал, намного.

И она тоже, потому что специальный прибор получила, страшно секретный. А Рону это отношение к учёбе непосильно принять, он сопротивляется. И его природная грубость на это сопротивление часто накладывается, и получается ваще фигня, как Гарри говорит, неправильно, но выразительно. Поэтому без жалящих никак, раз трудный подросток…

— Помнишь, когда Рон выполнял задание Брюквик о составлении коллективного кроссворда, то предложил такие определения — «отрывистый звук собаки» и «задняя часть мяса»?

— Гарри, я помню, что отрывистый собачий звук — это лай, тут просто. Но задница от мяса? Я тогда была на Рончика особенно сердита и не обращала внимания на его умственные потуги. Задняя часть мяса? У меня нет версий…

— Элементарно, дорогая подруга. Здесь следует учесть гастрономические пристрастия нашего специального друга. Это всего лишь окорок — не только задняя, но и вкуснейшая часть мяса!

…Всем отмыть эту грифню,

Сжечь Уизли на корню,

Заварить бы грифов всех

И отметить тот успех!

Мал-помалу, ройся в шкафу,

Мал-помалу, тащи всё к котлу!

Сне-е-е-е-й-п,

Профессор Снейп!

Ну, а Гринграсс молодцом,

У неё всё холодцом!

Ты огурчик добавляй,

По тарелкам разливай!

Ровно слизня нарезай,

Коготь грифа добавляй,

Мочеточник барсуков

И от ворона шматков!

Мал-помалу, ройся в шкафу,

Мал-помалу, тащи всё к котлу!

Сне-е-е-е-й-п,

Профессор Снейп!

* * *

Гермиона не раз пыталось объяснить презрение Рональда к так называемым маглам... откуда оно? Да из семьи, причём конкретно от Молли. Хотя и Артур Уизли — тот ещё маглофил, колониальной разновидности. Такие в прошлом веке на готтентоток в зоопарк ходили смотреть, как на диковинных существ, раз у несчастных дикарок такие большие ягодичные мышцы были…

Как полез к её родителям, она со стыда была сгореть готова! Волшебничек, регулярно выпивающий труженик, маглов грабит из исследовательского интереса, даже не замечая. И Обливиэйтом, оглупляющим, туда-сюда, каратель мозголомного фронта...

А что, по магическим законам мистер Уизли-старший никакой не преступник, что вы! Он просто за порядком и режимом секретности следит, а то, что у людей вещи пропадают, так это для их пользы.

Да, мистер Уизли изучит эти магловские штучки и ещё лучше работать будет! И деньги изучит, это тоже интересно — магловские деньги, смешные, пусть частично из благородных металлов, но чаще из дурацких бумажек, разноцветных…

Нет, старший Уизли, конечно, импонировал своей частичной открытостью большому миру и умению мастерить потрясающие вещи. Вроде летающей машины, да ещё с чарами расширения салона. Да, мастер не с маленькой буквы!

Но даже он при виде четы Грейнджеров вёл себя, как колониальный чиновник с туземцами, вдруг оказавшимися обученными литературному английскому, и в чистых штанах.

— Они что, все такие? — осторожно спросила потом миссис Грейнджер.

— Мама, этот ещё из лучших, — честно ответила Гермиона. Кажется, социокультурная пропасть между мирами оказалась куда глубже, чем ей представлялось. И над этим тоже следовало думать.

Гарри также коробило подобное отношение. И что Рон явно просто терпит подругу, чтобы списывать, коробило. Пусть Гермиона слишком усердно учится и переучивается порой, но зато всё знает. И объясняет понятно.

А Рон даже порой мешает заниматься, особенно с шахматами своими, и знает мало, и обычно что-то ненужное, один квиддич на языке. И ещё обижается, что Гарри плюй-камни игнорирует. Дескать, это же прикольно, когда камень в тебя ка-а-к харкнёт, ты чё, не понимаешь, что ли?

Мистеру Поттеру плевков и у Дурслей хватает, да и от Малфоя перепадает, и Снейп ещё. Вонючие плевки в лицо как основной элемент игры? Надо же додуматься!

* * *

Нами Флитвик занимался,

Икэбанил целый день:

В заду роза распускалась,

Либо же цвела сирень!

…Профессор Флитвик вдохновенно вещал, что у маглов нет виртуальной реальности, а только плоская реальность, и всё! Безблагодатная, если пользоваться устаревшими религиозными терминами. Когда как чары погружают тех, на кого направлены, в мир, который существует только в вашем воображении, и которым вы управляете!

Да, зелья тоже могут иметь такой эффект, но чары, чары, чаропознание и чароплетение… Это олицетворение могущества волшебства, направленное на то, чтобы заставить врага… другого мага… поверить, что он превратился в насекомое, или летит, плывёт, дерётся, рожает, умирает… Как это великолепно и совершенно!

Гермиона очень уважала преподавателя чар. И пожалуй, уже любила, взаимно причём… грех тому, кто подумает дурное! Но ведь кинематограф — это именно иллюзия реальности, и телевизор тоже. Да, только элементами, да, но ведь погружает, а кого-то и засасывает, делает пленником, зависимым от ящика и особенно от ящичных мнений.

Флитвик, конечно, мыслит только магическими категориями… Как и Макгонагл, впрочем. А ведь они лучшие! Но расширяться не хотят, это заметно. И Снейп так же мыслит, хотя о кое-каких химических штучках догадывается. И похоже, не старается превентивно защитить Малфоя — кислоту у гриффиндорцев изъять, например, или химические наборы.

Всё-таки въелась патриархальщина в магов — молодой должен через всё плохое пройти самостоятельно, чтобы закалиться. А наставник только направляет и помогает смягчать самые неприятные последствия. То есть самые опасные.

И вот какой парадокс, страшно интересный! Выходит, что, по сути, не изымая магловских штучек, Снейп где-то на нашей стороне! Раз нет расследований злодейств и пакостей Дракошки, то и у нас руки развязаны. Наследник в нас Секо, украдкой, мы ему кислоту в туфельки, тишком. Чаёк по-азиатски — это добродушное похлопывание по плечу, а вот кислота — это курощение, наследник, повторяющееся…

Пока всё течёт обыкновенным образом, без тяжёлых телесных… Ну, по-настоящему тяжёлых, здесь же школа, здесь же как только не проклинают. Вон, недавно слизни над первачками, грифами и барсучатами, очень нехорошо шутили, до больничного крыла включительно. Тридцать пять баллов на этом потеряли, три раза ха-ха!

А этот Гарри опять напевает какую-то ерунду! Надо попросить, чтобы потише себя сделал…

Были мы дураки, и в те годы не раз

Про зеленый горшок слышан Спраут рассказ.

А в горшочке же том рос большой ананас,

Ананас накрывался хурмою!

Флитвик нас заставлял чаровать спелый фрукт,

Ананас низводить на хурмовый продукт…

И ничего профессор Флитвик не заставляет низводить, зачем придумывать? Он, напротив, угощает справившихся с заданием самыми лучшими ананасами, потрясающего вкуса! Это мистер Уизли сдуру превратил ананас в хурмовый продукт!

За что было ему от профессора презлейшее, может, и с некоторым перебором. Но Флитвик любит улучшать вкус обычных ананасов, и привык, чтобы его труд уважали. Раз такой высококвалифицированный труд, или даже уникальный! Ведь у ананаса и так превосходный вкус, а уж после стараний профессора…

И не роза в задницу прилетела рыжему вредителю, как можно было бы подумать, отнюдь. С розой Уизли знаком, так что получил от опытного педагога ещё худшее воздействие, пищевое, только со знаком минус!

С точки зрения Рональда, ещё хуже колючего цветочка получил, и про хурмовый продукт с тех пор просто слышать не может. А нечего было спелый ананас превращать в незрелую хурму! Так что пусть бормочет в ответ, слыша такой вот стишок, что лучше бы в задницу получил тогда такую хурму, чем давиться ею.

…Так себе стишок у Гарри, заставляет вспоминать одно самое плохое! Хотя хурма у него очень твёрдая такая получилась, а ведь в спелом виде хурма мягкая, можно было бы попробовать и втиснуть…

Вот почему он такой невезучий, единственный в классе познал зелёную хурму? Да от неё потом под ложечкой давило так, как ничего не давило! Мало ему моральных тягот, так час мучился от хурмы, не меньше. А сочувствия было очень мало!

https://boosty.to/marikvanger

У, тронь лоб — а больно рту! Писатель Локхарт, гордясь собой, сочинил, придя в себя, эффектный палиндром о похмелье. Да, он умеет, чтобы читалось одинаково с обеих сторон, он крутой! И о похмелье может сочинить, невзирая на похмелье. И о неправильной закуске тоже, которую пока не удаётся вспомнить.

Но раз во рту такое, что хуже чем даже после зелий, то это, выходит, виновата закуска, крайне неправильная. Которая уже вышла, не очень благополучно, с ускорением, а также шумом и запахом… Да, организм протестовал, но уже меньше протестует. И в основном, главоболием протестует, и суммой вкусов во рту, один другого страшнее.

Значит, неправильных закусок было несколько? Или ещё и запивал не тем? Тоже возможно, он увлекающаяся натура, очень азартная. И любопытная, но раз литератор, это же понятно! Он копит жизненный опыт, и всегда готов рисковать, ради ощущений от новых напитков. И закусок, он известный гурман.

Вот именно, рисковать собой, вплоть до болей в голове, рту, кишках… и душе. Поскольку с каждым разом его здесь критикуют всё более активно и бездушно! Как маглика какого-нибудь… И кто? Целители, которые вроде как выходцы из гуманнейшей профессии! Да ни фига, с такими-то порядками! Да слюни Мерлина и мокрота Морганы!

Ах, вот почему ему так неудобно лежать! О, злодеи его упаковали! В пресловутую смирительную рубашку, уже третий раз! А он и не помнит, как упаковывали, то есть, за что именно? Просто так ведь не упакуют, верно? Но это же Мунго, здесь распоряжаются какие-то опаснейшие рецидивисты, готовые и отпинать, и упаковать!

В прошлые разы паковали в рубашку из-за ерунды, в разгар пробования напитков. И грубо прерывая этот упоительный процесс, под какими-то предлогами, явно надуманными. Он их не помнит, ни одного, значит, не просто надуманные предлоги, а совершенно незначительные…

Это же нарушение всех больных прав! Прав больных, да. Он прав, а целитель Сметвик не прав, этот страшный человек, во всём белом, как смерть! Местный диктатор, с железными ногами и стальными ручищами. И грозным голосом, и взглядом, и… общим видом тоже грозный… Сметвик Грозный, да.

Нет, Сметвик Ужасный! Как у такого лечиться, как? Надо думать, как именно лечиться и противостоять, но пока думается только новый палиндром. И ещё более замечательный, чем предыдущий. Да, и с критикой уже не похмелья, а этого главного целителя, страшного своими критическими выпадами, особенно ногой…

А взял и заразил, язва! Вот это он понимает, палиндром! Точнейший, прямо в глаз… глаза этим всем, которые не лечат, нет! А заражают желудочными болезнями, выпаивая, в том числе силой, такие настои, что безусловно яды. Он же помнит, что в большой концентрации лекарство — обязательно яд, без исключений.

Значит, его травят, раз такое скверное самочувствие? Неудивительно, коли в Мунго такие язвы окопались, что ты весь изъ-яз-влён этими целителями-язвенниками, вот. Прямо готовое название романа «Язва в заразе»… Нет, могут подумать, что автор про себя… Да когда же его развяжут и освободят из этой прочнейшей тряпки, да Мерлин-ткач и Моргана-портниха!

Так это же дополнительная тряпка… и прямо во рту, какой беспредел, спасите! Его грубейше заткнули, чтобы негодующих криков лучшего из писателей никто не слышал. А только чтобы доносилось лишь красноречивое мычание, для соседей-хроников…

Не клиника, а полный набор ужасов! Наверное, от тряпки и такой вкус… вкусы во рту! О, палачи таланта, вы будете страшно заклеймены гневными рифмами!..

Пока не развязали, надо тренировать волю и писательское воображение. То есть попытаться сочинить ещё один палиндром, пользуясь языковым богатством нашего великого и могучего. Нет, пока не получается, он слишком возмущён на этих так называемых целителей. И в голову лезет палиндром, но не его, нет…

А, так это же про него палиндром, досадуя, понял Локхарт. Да, кто-то из целителей правильно недавно сказал, перевёртышем: «А к яблоне фенол — бяка». Точно, он же выпил немного… немножко непонятного. Но, как оказалось, фенольного и вредного, не из той склянки, неправильной. Отчего в кишках так протокольно стало, до фонтанирования, что хуже всякой бяки.

Только он яблоко употребил не до фенола, а после, но всё равно поддели, история-то известная, раз не добежал и вызвал нарекания… Предупреждать надо про фенолы эти все! Самому-то писателю не до фенолов было, раз азарта столько! Пари ведь заключались, само собой, на количество выпитого, так? И одно за другим, раз азарт и непротивление сторон.

И тут ваш блистательный Гилдерой Локхарт выигрывал часто! А проигравший же ставит… ёмкость, оговорённую. Побеждать выгодно! Не для печени, понятно, но для всего остального… Но кто подсунул вреднейшие фенолы, кто?

* * *

Знаменитый целитель Сметвик не мог и предположить, что будет тратить время на графоманские опусы неблагодарного пациента. Мало того, что и спиртное ворует, и разврат насаждает, и смирительную рубашку выдерживает, и зелья ему надо принудительно выпаивать, а то ведь всё равно в утку выльет…

Так ещё и стишками поливает, и не больных! А врачей, этих святых подвижников на страже чужого здоровья. Или, как минимум, мучеников… Уникальный алкаш! Где разрешено отливать, может запамятовать, а вот про напитки с бабами — никогда. Феномен, в натуре, как эти кокни выражаются.

Хорошо ещё, что про нормальные приключения пишет, с троллями да баньши с вампирами. А то у маглов такие огромные тысячи писателей, что некоторые прямо только свои пьянки с бабами и описывают, или галлюцинации, и популярны. Странный мир, конечно. Хотя кто бы говорил...

Неужели и у маглов врачи из задниц подобные предметные коллекции достают, разнообразнейшие? Он слышал, что скорее да. Неразборчивые задницы в качестве стирателей грани между нашими мирами? Не смешно. Или смешно?..

Так, кого там принесли? Нет, сама идёт, весёлая такая. Очередная самоходная задница, с ручкой, укомплектованная. И здоровенная какая! Политик, наверное.

Хотя зачем политиков в задницы превращать, усилия природы дублировать? Он бы не превращал... Нет, в людей бы превращал, если б мог. Проблема с этими политиками, ведь самих вроде и немного, а прочихаться дают на раз. Профессионалы, мать их Мерлином!

…Маги, маги, почему вы такие странные, почему? За что ни возьметесь, только проклятия и получаются, заковыристые… Так мало же проклясть, да ни с того ни с сего, да ещё комплексно!

Нет, ещё химеру делать разбегутся, да не вполне трезвыми, Моргана-суккубище! С другой стороны, а кто химеру в трезвом виде будет лепить? Очень мало таких, к счастью, а то бы и не продохнуть от поделок этих, сомнительных…

Чего в них вообще хорошего, ведь агрессивнейшие же существа! Обычно свою пищевую историю начинают именно с демиурга, так сказать. Хотя бы кусочком… Дескать, мы с тобой одной крови, ты и я!

Потому что действительно создатель лепит химеру, нередко отдавая кусочек собственной плоти, хотя бы слюны. Однако крайне редко химера будет уважать создателя, у них очень особенные рефлексы. Даже кровь демиурга не спасёт, практически никогда. Поэтому крупная химера — это однозначный путь в Мунго. Или ещё дальше, на кладбище.

Говорили, что одного особо крупного парнишку, юнца полувеликанского происхождения, не в его смену… В какие-то совсем лохматые годы привезли с росшим из задницы непонятным зверьком, немелким. Очень смешно выглядел! И клялся, и зонтиком клялся, и мазью какой-то, папкиной, что завяжет с химерологией, вещь же сложнейшая, не для средних умов...

Ну да, да, ведь и сам Гиппократ пробовал помаленьку химерить, когда молодым дураком был, так полнейшая ерунда какая-то получилась, причём опасная. Сразу получилась, и сразу опасная. А тут мальчишка почти… и как только сумел?

Может, свой запоздалый стихийный выброс смог использовать? Или эффект мастурбации после периода воздержания — там тоже сырая магия прёт, в минимальной дозе, правда. Но на мелкую химерку, из насекомых, может и хватить, в принципе.

У него же хватило, да на целую мышку, раз одарённый был подросток. И там такая мышь получилась, после неаккуратного раздувания мышиных и кошачьих частей, хоть беги… Пришлось палочкой отмахиваться и убедиться, что действуют только самые сильные заклятия. Потому что у химер отличная сопротивляемость!

Однако у того полувеликанчика крупное выросло, значит, не мастурбация. С другой стороны, много мы о великанах и полувеликанах знаем? Он не видывал ни одного, и слава Моргане, людоедов, практикующих, в его смену только не хватало!

* * *

Страшно любопытный Гилдерой Локхарт не раз наблюдал промежуточные результаты особо сложных операций. Естественно, после экспериментов особо злостных заклинателей, где такое можно увидеть, что неподготовленному человеку точно плохо станет. И не смог промолчать, как всегда. Только очнулся и отстрадал похмельем, сразу бросился сочинять очередную дрянь...

На двоих — одно кресло,

Ох, становится жутко!

На двоих — одни чресла,

На двоих — одна утка.

Интерес дам не вянет,

На одну — аж два члена!

Первый да не устанет,

А второй — как полено...

…Этот больной мнит себя большим правдорубом. Да только рубить нужно в подходящих местах, а лучше вообще, в отведённых. Персоналу трудно длинные ответы сочинять, он короткими стишками чаще всего отругивается.

Но Локхарта это скорее стимулирует отвечать, он же буквально через день какую-нибудь эпиграмму выдаёт, или просто взгляд и нечто. То есть крайне косой взгляд и нечто поэтически оскорбительное…

Больной был правдорубом,

Жаль, уродился дубом.

Вот липы сочинитель,

Целителей мучитель...

* * *

…Вот мог бы остановиться этот Гилдерой на вполне сносном стишке про золотаря душ, ведь хорошо и практически не обидно! В одном из языков это слово вообще обозначает ювелира, да-да, кроме шуток! Хотя какой ваш покорнейший Гиппократ пожилой, в сто два-то года? С большим талантом, да, и с душенькой аналогичных габаритов!

Пожилой золотарь

Исковерканных душ,

Сметвик наш спозарань

Промурлыкает туш,

Опрокинет стакан,

Опрокинет больных,

Он ведь как ураган,

Трепещи, бедный псих!

Стакан, равно как и стаканы, только в нерабочее, это закон! А также и система, и образ действий… Пишет тоже, писатель руками! Да почти все больные сами рады упасть, когда учатся ходить, это же понятно. А если такого больного да как следует напугать, он и бегать сразу учится.

Когда у тебя вместо ног какое-то месиво было, или ложноножки с псевдоподиями, ты рефлекторно боишься наступать на леченое. И, таким образом, затягиваешь пребывание в лечебном учреждении. Или очень долго ждал, пока отрастут утерянные конечности, и тоже боишься наступать.

А как главцелитель тебя пугнёт, профессионально, так уже и не боишься. Обычно н-нет, уже не б-боишься… Да, бывает и ураганом, в необходимой обстановке. И душ, искорёженных, излечил очень даже немало. Хотя и совершенно прожжённые души попадались, и очень ленивые, да часто, и гнилые, самые противные.

А он всё равно лечил и лечит, и нередко успешно. Потому что есть зелья, пригодные для реморализации, пусть и мало. И ещё ментальное воздействие — стирание неправильных воспоминаний, подтирающее вытеснение аналогичных воспоминаний.

Помогает и замещение былых грехов правильными воспоминаниями, где картины возмездия за нехорошие намерения явлены ого-го как убедительно! Да мы полезнее ментов этих, сероподкладочных, в сто раз! Или двести…

* * *

Писатель-романист Локхарт, бывший преподаватель защиты от тёмных искусств в Хогвартсе, а ныне клиент лечебницы св. Мунго, много любил и постоянно страдал.

Он любил себя как исключительную личность, и страдал от недооценки её масштаба современниками. Биография Локхарта удалась яркой, в сторону исключительного авантюризма и уголовщины средней руки.

В какой-то магловской книге Гилдерой прочёл, что разврат — непременная особенность литератора, иначе что он за настоящий писатель? И некоторое время пускался во все тяжкие, находя в таком разнообразии массу вдохновения, в том числе творческого.

Однако в групповых развлечениях он оказался слишком популярен, а это же утомительно, когда все на одного, такого красавчика… С мужчинами, конечно, проще иметь дело, народ надёжный, сказал — сделал, и так далее. Красивый и сильный народ, эти мужчины!

Но с женщинами всё же позанятней, поинтересней. Ведь они восхищаются куда искренней и громче, чем сильный пол, хвалебных слов много знают, и любят повторять. Поэтому Локхарт с определённых пор предпочитал радовать исключительно женщин. Ведь восторженные поклонницы ничего от него не требовали, почти ничего, конечно…

Отсидел в своё время самую чуточку, и стал осторожнее, раз такой опыт, противоречивый. Второй раз не сядет, не его это! Мошенническое стирание памяти помогло в своё время присвоить заслуги целого ряда провинциальных борцов с тёмными тварями. И получить первоклассный беллетристический материал!

Лёгкость изложения в сочетании с высокой скоростью изготовления новых опусов позволили надёжно подсадить волшебниц-домохозяек на литературу о гении борьбы с тёмными силами. Примерно как маглишек — на телесериалы про всяких ихних Холмсов и прочих Пуаро.

Плюс умелые рекламные компании, благодаря участию во всевозможных журнальных конкурсах, газетных конкурсах, всевозможных презентациях. Не только книжные магазины его приглашали и приглашают, отнюдь. Он же прекрасно, к примеру, одевается. И умеет выбирать аксессуары. Да хоть и мебель! А когда видным чиновникам нравятся твои романы, это тоже очень помогает продвижению…

…Итак, Гилдерой Локхарт, известный также и по раннему псевдониму Златопуст, которым прикрывал в молодости крепкую эротическую прозу, медленно вспоминал свою жизнь. Через несколько месяцев… нет-нет, недель, он вспомнит всё, всё до капельки, непременно!

Он уже помнит, что является гением от литературы, а также любимцем женщин, в том числе и симпатичнейших. Помнит многие эпизоды из почти всех своих книг, таких интересных, с иллюстрациями и оригинальными заглавиями.

Он же любит талантливые и оригинальные названия, вроде «Дверки двора» или «Тверкая тварей»... Или всё же «Тверкастые тварьки»? Но он вспомнит, вспомнит…

Раз совсем недавно вспомнил, что именно мужчины делают с женщинами наедине, и в подробностях. После чего стал по-иному смотреть на здешних медицинских сестёр, чаще довольно молодых и приятных.

И на интересных пациенток тоже стал. Также память вернула ему уверенность в своей мужской неотразимости — как шикарному блондину с белозубой улыбкой.

Но та же память на днях вернула и ужасное воспоминание, с которым он теперь жил… нет, страдал и мучился, днём и ночью! Это была отравленная стрела, чудовищный по цинизму стишок, подсунутый прямо на уроке неизвестным хулиганом, позавидовавшим его успеху у прекрасных дам:

Волосы дыбом,

Зубы торчком,

Полный мудак,

Да с кудрявым очком!

Всего четыре строки, и столько злобного яда! Он же никакой не полный, он лишь чуточку солидный, любая женщина скажет! И волосы у него в порядке, просто кок высокий…

И зубы совершенно не торчат, просто крупные… несколько крупные… и безукоризненно белые. Жемчужные у него зубы, и приз за улыбку в придачу! Это у той, маглорождённой поклонницы, как её там, вроде, большие, а у него…

А потом ему подбросили ещё один похожий стишок, аналогичного по градусу цинизма. Чтобы совсем добить, погрузив в бездны отчаяния!

Бездарь-поэт — звезда в Европе,

Он пышный чуб завил на… пальчик!

Кудряшку знает каждый мальчик,

От Бирмингема до Синопа!

И волосы в том самом интересном месте он всегда удаляет, какие локоны и чубы, какие? Ведь тогда туда и целовать не захотят! А он уже вспомнил, что вокруг ануса очень чувствительное место, очень… И мужчину-писателя такие ласки вдохновляют, и побуждают творить ещё лучше.

В «Оборотке для оборотней» он же писал (без больших подробностей, конечно, мистер Локхарт приличный литератор) о том, как некоторые магические существа зависимы от ласк вокруг ануса, и как их можно в связи с этим побеждать…

Читать быстрее https://boosty.to/marikvanger

Я — Миллисента Булстроуд, для своих Милли. Или кадушка с ушками, для врагов. У меня много врагов, я сильно заметная, и меня дразнят за то, что выделяюсь. Про это неприятно писать, но раз задали, придётся написать.

На Слизерине надо правильно выделяться, иначе клевать будут. Любят у нас это дело, хотя клевать лучше воронам. Но наши змеи — это такие змеи, что могут и клевать, и заколдовать мехом внутрь, и ещё немножко расчленять могут…

У меня вся родня толстая или даже толстенная, а это теперь и у маглов не модно. Да ещё проклятие тупости от молодого Альбуса Дамблдора на дедушку прилетело. Настолько светлое, что и в третьем поколении не снять, кильманда* такая.

И память дырявая, и соображение тугое, сидишь с эссе, пока не помогут, сидишь. А потом должна будешь, у нас так... Но ведь недаром говорят, что лучше лечь спать без ужина, чем проснуться в долгу. Хотя без ужина совершенно невозможно, потому что аппетита много. От того и должна бываешь. И поэтому трудно здесь учиться и жить.

Женихов так совсем мало, приходится на этом Крэббе в конный бой играть. А он же за обе её задницы норовит щипнуть, хряк длиннорукий. Ну, побеждать с ним весело, особенно когда ногой в рыло. Соперники так на пол и летят, красота!

Гойл чуть симпатичнее Крэбба, но всегда начинает резко пахнуть, когда разгорячится. А вот Винс получше воняет, он не так резко. Она его выбрала, иго-го! А вокруг завидовали, что конь такой мощный, и стишки всякие сочиняли, отрицательные, которые лимерики.

Отрицала Булстроуд с чего-то

Несло чтобы вокруг конским потом.

И парфюмом коня

Поливала два дня!

А потом предпочла бегемота!

Но конный бой — это же детская игра, после четвёртого курса уже неприлично для леди, когда верхом на парнях. Потому что трусы уже нужно всегда носить, а ей душно, она же и так одышливая, тоже вот неудобство. Жарко всегда с её телесами, а заклинания плохо выходят, всё время не так да не то.

Или не это. Соседка Дафна Гринграсс нормально помогает, и вкусным всегда угощает, и очень вкусным тоже. А Панси Паркинсон только раз выручила, и потом требовала свою сумку таскать. Это легко, но унижение, она-то понимает.

И заклинание поддержки бюста никак не даётся, а у неё же объем ого-го, в полном соответствии с избыточным весом. Сбруя эта, магловская, весь день плечи давит, и грудь давит, поубивать их всех. И спина болит украшение такое таскать.

Ну да, ни у кого таких больших нет, и что с того, смех только один, обидный. Дескать, ты, Булстроуд, не только Бычья шея, но и вымя аналогичное, да ведь? Ну, дашь в ухо, и что, сильно поможет? Так себе помощь, но хоть успокаивает маленько. Когда обидчица в слезах валяется, это нормально так успокаивает.

Хотя есть такие слизеринки, что настолько много гадостного наговорят… Особенно про брачные перспективы толстых девушек, что даже и не успокаивает. А хочется ещё кому-нибудь в ухо звездануть. Особенно тем, кто сочувственно хихикал — мол, толстых не жалко, жарь, Панси, всю правду, нам интересно! Интересно им, ага…

Вот ей интересно, чтобы такие недоброжелательницы на полу валялись, за ухо держась и громко хныча. А ещё лучше, чтобы навзрыд! Тогда всё-таки успокаивает. Но она мирная, только четырём в ухо била, а шестая убежала, только пинка и отведала. По пятой она промахнулась, в глаз попала… С тех пор немножко меньше смеются, но хихикают украдкой столько же.

Или всё же меньше? Трудно сказать. Не всегда же именно над ней в спину хихикают, так? Вон, плоским девчонкам в зад точно хихикают, как и полагается. Даже мальчишки хихикают, дураки потому что. Нет, если над Панси хихикают, плоской и сзади, и спереди, то уже и не совсем дураки…

Конечно, если в глаз дать, то потом гораздо красивее, чем в ухо — цветное изображение, все дела. Мадам Помфри не любит синяки обесцвечивать, говорит, педагогический эффект пропадает. Но если в ухо хорошо попасть, оно хоть и всего-навсего просто распухает, зато внутри головы часто ориентировка сразу теряется. И ещё на ногах плохо стоится, вплоть до извержения внутренних жидкостей.

А когда в глаз, ориентировка редко теряется, и жидкости внутри остаются, если нос не задеть. Но когда в нос, это тоже может ошеломить, и крови много. Но она мирная и считает, что без крови лучше. Поэтому выбор однозначен — в ухо!

* * *

…Вот же этой Гринграсс везёт: и семья старинная да богатая, и все телесные пропорции в лучшем виде, и мордочка отличная вся, ни прыщика, аж противно. А тут прыщи эти, да всё время! Когда на заднице вскакивают, то так, бывает, болят, что хоть верхом не воюй. Но ей всё же нравится победы одерживать, да с вывихом, или щипками, как получится.

Приятно это. И Крэбба загривок довольно мягкий, на нём можно и с фурункулами прокатиться. И ногой в рыло противным мальчишкам, которые щиплют сзади, а некоторые и спереди — это самое приятное, покамест... И Крэбб, когда она за всадника, так наступит, по-конски, двойным весом, что противник только хрустит и орёт. Или даже не орёт, разок хрустнет только, и всё, молчит, отдыхает.

Но когда однажды увлеклись и пропустили магическую атаку, из-за чего Крэббу-коню заклинанием ноги склеили, так навернулась с него, что больно поломалась. Прямо в разных местах, отчего испытала страдание. Особенно от больничной диеты, совершенно ужасной.

И ещё тогда мантия чуть не до пупа задралась, очень неприлично выглядело. Хотя мальчикам было крайне интересно, всем до одного. И у Крэбба тоже всё задралось, ещё неприличней, но тоже интересно.

А в другой раз, когда Винса снова вверх тормашками навернули, у него там уже панталоны были. Красивее, чем у неё, в сто раз. Сплошное кружево, а не панталоны! Крэбб в них был такой контрастный, просто незабываемо. И прямо хочется попросить поносить, но неудобно, хотя размер вроде подходящий.

Крэбб всё-таки очень устойчивый, грех жаловаться. Ведь и она, если честно, от заклинаний щекотки тоже падала, с Винсом вместе. Хорошо, что на мягкое, не пострадали. Они не пострадали, а мягкое орало и потом хрипело. Выговор получили от декана, в болезненные места, прямо по прыщам.

Самое обидное, что заклинания плохо выходят. Чтобы регулы не чувствовать, так такое сложное оно, просто ужас. На это антирегульское у неё столько магии уходит, что носом кровь. И даже на следующий день ничего не колдуется. Больше полугода осваивала, намучилась. Считай, только на него все силы и тратила, чуть не облезла...

Старшие помогали, и Дафна тоже. Но всё-таки начала одолевать, уже целых полдня скостила, большое это у неё достижение. Наверное, и главное. Лучше уж носом кровь…

Хорошо, что у маглишек эти дни есть, и ничем их не вывести, кроме возраста, вот пусть и мучаются, ничтожества. А она, месяца через два, или три, и вторую половину последнего дня отгрызёт, потому что лиха беда начало.

…Камасутра эта сильно раздражает, если листать и прикидывать. Мало что получится, у неё, в смысле, тут ясность полная и неприятная. Конечно, есть и доступные позы, да. Но мало. Хотя, говорят, мужчины любят придумывать позы, и это, возможно, выход.

Правда, такой как Крэбб, вряд ли что-то способен придумывать. Потому что даже читает довольно плохо, профессор Брюквик всегда сердится, когда его бормотание слышит. И так иногда жалящим угощает, что Винс даже подпрыгивает. А у него очень толстые места, в которые профессор попадает…

А вот у неё любимое заклинание — от прыщей, довольно часто получается, в смысле, помогает. Или хотя бы хуже не делает. А не любимое — это Общее косметическое, которое на всю морду лица. Так-то оно очень хорошее, очень, но всё время от ошибки сразу усы растут! И за Дафной не набегаешься, чтобы убрала.

А когда у Паркинсон помощи попросила, так она те усы рыжими и пышными сделала, и ещё кончики завились. Стоит такая, гляделками лупает: дескать, красивые получились, не переживай, Миллисенточка, ни у кого таких нет… Дала этой сучке в ухо, хорошо попала. Та потом до вечера в нём ковырялась, новые ощущения выковыривала.

И заклинание эпиляции уже нужно, а без него гладкую кожу больно делать. А не сделаешь, в душевой смеются. И с разными животными тебя сравнивают, копытного происхождения: дескать, такие ножки побрить и выпрямить, только и всего.

А у неё нормальные ноги, длинные и мощные. А с эпиляцией тоже не все справляются, вон, про Пансиху отличный стишок написали. Все его повторяют, но автор неизвестен:

К Панси есть пара вопросов,

Забывает про трусы,

Между ног пророс вдруг волос,

Завтра завивай усы!

* * *

В школе любят обзываться, и на Слизерине тоже. Да только кто на неё дразнится, тот может и получить, даже автоматически. Жаль, что в душевой неудобно драться, скользко там, особенно с её габаритами. От этого трудно держать равновесие. И теснота — только размахнёшься, и уже стенка.

Нет, когда на обидчицу завалишься, тогда нормально, мягко так ощущается. И обидчица уже смирная, не сразу и встанет. Бывает, даже извиняться начинает, особенно если кулаком к уху тянешься.

Приятно, когда извиняются, потому что дома не извиняются, там ты всегда виновата. И домовика нет, чтобы или вину спихнуть, или злость повымещать. Вон, Малфой только так вымещает, а они у него всё есть и есть! Убила бы хвастуна белобрысого, слизеринского принца, самозваного…

На самом деле Малфой уже не совсем в тренде, хотя у них, длиннородословных, свои правила, это да. Но всё же сейчас господствует другая мода. Мисс Булстроуд в курсе, что современный волшебный мужчина должен иметь классический вид: чёрный низ, чёрно-белый верх.

И никаких там бархатных камзольчиков. И, тем более, никакого кружевного исподнего… в смысле, хвастовства им! То есть количеством кружев… Ну, Грегори с Винсом отказать не могли, ведь сам сюзерен панталончики подарил. Да и стоимость огромная, потому что кружева такие, что никогда не забыть.

Даже у Дафны, очень зажиточной девочки, таких нет. Поэтому она крэббовские тоже внимательно рассматривала и суждения выносила. Да, самые комплиментарные суждения, и целиком совпадающие с её собственными…

Лучше бы Малфой ей подарил, она бы и поцеловала тогда, даже несколько раз. Приподняла бы за ушки, ласково, взятый вес на груди зафиксировала, и ка-а-ак бы чмокнула! На всю жизнь Дракусику воспоминания бы остались — и как на мягком держали, и как всосали…

Однако раз не дарит ничего, так и повода за ушки его, тоненькие и просвечивающие, подержаться нет как нет. Хотя, если просвечивают, то оторваться могут, жалко. А всосать Малфоя было бы интересно, он же не Крэбб. От Дракусика и пахнет хорошо, и причёска такая, что хоть тресни… или вообще повесься, на почве зависти.

Скучновато обитать в этом Хогвартсе, учение трудное, хороших оценок не ставят, коль магии только-только чтобы в книгу-распределитель попасть. Один раз только баллы заработала, целых двадцать штук, больше не повезло ни разу. Только не колдовством заработала, куда там, а физическим превосходством.

Некоторые и осуждали, завистницы, хотя она в своём праве была, и даже в ухо никого не била. Потому что право на месть — важнейшая скрепа, ей это родители крепко вдолбили. Путём битья, в основном. Однако с правом на месть жить куда лучше, потому что у неё это право хорошо получается использовать, получше, чем у других…

И еда в школе посредственная, а иногда и не хватает. Ну, если самого любимого, бекончика, там, или чего другого, послаще, диетического и не очень. Только отвлечёшься на ощущение, как хорошо зашло и надо бы добавить, как соседи самое вкусное уже доедают. Рядом с Винсом и Грегом не сильно поотвлекаешься…

Правда, если пуффендуйцев возле ихней норы перед отбоем перехватить, то они часто оказываются нагруженными всякими вкусностями. И где только берут? И рады с ней поделиться, ну почти.

Потому что когда барсучонка сильно трясёшь в воздухе, да за уши, он часто сдаётся и всё вкусное отдаёт. И если просто трясти, а не бросать в стенку, то барсучьи уши никогда не отрываются.

Интересно, правда, когда в больничку играешь, на время. Потому что есть совсем детская больничка, не очень приличная, как по её сегодняшнему возрасту. А есть нормальная больничка, для тренировки.

Это когда тебя немножко режут, или колют, там, вывихивают… а ты лечишься, сама. А потом другого очередь, уже ты его маленечко того... У неё тела много, да и дома тренированная, боль терпеть умеет. Поэтому сначала совсем не умела магией лечиться.

А сейчас ничего, получается понемногу, кровь остановить, например. И других тоже может, не лечить, нет. А уколоть магией уже хорошо получается, глубоко, с маленьким кровяным фонтанчиком. Режущее заклинание пока не даётся, но она вызубрит. Ведь на Слизерине без режущего никуда, Дракусик правильно его рекламирует.

Дафна в больничку честно играет, а сучка Панси — нет, потому что очень большая сучка. Она в зад палочку магловскую засунуть норовит, стекляшку с цифирками… Тырмометр какой-то, дура коварная. Ну, она ей то же самое, только без цифирок, и без магии, просто палочку, чтоб колдовать, отобрала и…

Не сразу и вытащили, только у Помфри. Помогло, потому что, глядя на Пансихину волшебную палочку, невесть где побывавшую, можно было пальцем показывать, хоть и нехорошо это. И гыгыкать громко, что тоже нехорошо, но очень приятно. Дафна сказала, что осанка лучше стала, после палочки…

Панси обиделась, страшно, а ведь ледяная принцесса правду брякнула. Есть в Гринграсс внутренний аристократизм, презирать хорошо умеет, но не только. Жалко, что Дафне никакая страшненькая подружка не нужна, у ней все подружки симпатичные, хоть убейся...

После той палочки про неё с Панси два хороших стишка сочинили, правдивых, она сразу заучила. Другие не очень правдивые, и ещё хуже, а в этих всё правильно:

«Признаю, что дала повод!» -

Паркинсон орала,

Палку гневная Булстроуд

В неё пропирала!

* * *

Панси едкая у нас,

На язык воструха.

Милли любит дать ей в глаз,

Любит также в ухо.

Но она, Панси эта, потом снова гадила, исподтишка. Потому что умеет хорошо это дело. Как сызмальства приучилась к сучкиным умениям, так и совершенствуется. И её надо, в ответ, тоже того, с применением совершенных методов.

Винс рассказывает, что если вес небольшой, то можно за уши раскрутить и в стенку бросить — очень эффектный приём. Потому что стенка прямо трясётся, и люстра брякает, тоненько. И внутренности тоже, трясутся и чуть ли не брякают, даже мозговые.

…Она с Винсом в армрестлинг пробовала, так он её руку сразу заборол и вывихнул, придурок. Наверное, не получится Панси в стенку метнуть, потому что силы в руках мало пока. Только если задницей бортануть, тогда да, верное дело.

Но тут разбежаться сначала надо, а Пансиха ждать не будет, вёрткая, вроде Грейнджер этой, лохматой. Но хотелось бы метнуть, чтобы летела и орала, от предвкушения стенки. А потом только звук удара об стенку, такой шмяк, смачный, чтобы запомнился, обеим…

Но если за уши взять и только по полу возить, кругами, то, наверное, должно получиться… Явно интересней, чем просто за шиворот. А если и оторвутся, не жалко, медиведьма пришьёт, не такое пришивала. Как старших послушаешь, так прямо даже жалко Помфри эту, столько трудов у неё после каждого квиддича.

Да и конные бои тоже не в белых перчатках ведутся, а до последней, не сдёрнутой на пол, пары. А если и оторвали, главное, чтобы миссис Норрис ушной материал не утащила. Она же сразу появляется там, где интересно, прямо волшебная какая-то кошатина…

…Грегори Гойл интересней Винса будет: и удары полезные показал, и симпатичней чуток. Да и поумнее Крэбба немножко, рассуждать любит, иногда интересно послушать. Но за грудь так и норовит подержаться. Ей это интересно, конечно, но ведь нельзя, раз и школа, и скрепы.

А капитан Флинт внимания не обращает, да и понятно, он же популярный здоровяк и игрок, а она нет. И отдадут её, по всей видимости, за кого попало. Вроде Винса этого, жирдяя безмозглого. И свёкор тогда будет вообще садист, тоска…

Зато вот всяким грязнокровкам хорошо, свобода выбора у них, и прочие демократии. Как несправедливо!

* Мисс Булстроуд щеголяет принятым в тёмных семьях произношением термина «лицензия на убийство» (киллмэндэйт).

Читать быстрее: https://boosty.to/marikvanger

Забористый драконий самогончик давал лесничему свою, особенную, и уже привычную, эйфорию. Но через неё частенько пробивалась тревожная мысль об особенном мальчике и его проблемах. Теперь и змейчик этот, страшненький...

Не для детей такие аттракционы, школа всё-таки. Играет великий жизнями, и поигрывает, пешек не жалеет, а какая там в ферзи выйдет, кто ж знает? Ребёнка таким ядом травить, это ж куда... Надо побольше ему рассказывать, побольше, Гарри заслуживает.

И девчонке этой бойкой, всезнаечке неправильного происхождения, тоже стоит. Да и он, хоть от магичных существ происходит, а в статусе крови так низшим существом и остался. Да, только волшебному замку и нужен... Хозяину замка, если точнее. И честнее. Так что не мистеру Хагриду о правильности происхождения рассуждать. Ну, кроме предателей крови, там всё понятно. Раз весь род порченый, так тут уже никуда…

Много обрушилось на очкастенького мальчишку, и второй год оказался не лучше первого. Чтобы и василиск, и одержимый, да трижды, не считая выпущенного тролля: когда чуть с метлы не сбросил, да ещё его атака на месте убийства единорога, да у зеркала того, паскудного, поединок...

На него оно не так сильно действует, зеркало то. Однако всё равно неприятно было познакомиться в детстве, до сих пор памятно. Почуял он, что рабом такое зеркало сделает, если смотреть в него. А оно же заставляет, стекляшка гнусная. Хорошо, что мальчишка его расколотил к Мерлинам бородатым, молодец. Наверное, точно Избранный…

И паучки плохо поступили, плохо! Не ожидал от Арагогушки такого коварства и демагогии, за очень разумного держал. А тот, людоедище позорное, своим деткам мальчишек отдал! Правильно мальчики возмущались, правильно, стыдно перед ними, просто до крайности стыдно...

Должен он им будет, много, да. Хотя если б Уизли этого схарчили, то большого убытка не просматривается, Моргана магоедная свидетельницей. Но здесь же неподалеку школа, нельзя учеников хватать и жрать! Даже если плохие, далеко и в лесу…

…В прошлом году попировали они с Северусом над тушей тролля, впервые такую прелесть разделывать пришлось. Магии во! Ведь съесть должна была, всех сожрать, тварь такая, ан нет, защитила магия нашего Избранного, спасла. И остальных заодно. Значит, и он не зря ребятишек в лес таскает, правильным вещам учит, на будущее.

Как бы новых опасностей не подбросили, хотя кого там ещё придумать, из опасных тварей... В озеро разве бросят, к русалкам и водяным чертям? Гарри же и плавать-то не умеет, бедняжка, Гермиона рассказала. Значит, могут и бросить, не заржавеет. Надо поучить плавать, про бассейн школьный упомянуть, который ванна для старост. Там такая ваннища, что ого-го, десять Хагридов искупать можно…

Раньше-то он великанским происхождением гордился, подчёркнуто. Чтобы противостоять клеветникам да врагам, внутреннюю силу иметь… А сейчас разные мысли приходят, критические. Что больно много неправильного сделал, да с тварюшками секретные опыты как-то плохо получаются. И драконий самогон — открытие, само собой, нерядовое, да только и нечто сомнительное в этом есть…

Потому что привычку даёт, скверную. Раньше меньше его нужно было для удовольствия, а теперь вот привыкаешь. Помаленьку доза растёт, но неправильно это, когда растёт. Удовольствие дальше не растёт, а доза растёт, пусть и помаленьку. Неправильно это…

Да что там самогон из драконьего дерьма! Ведь пропал, лет тридцать назад, ученик, маглорождённый, явно паучкам попался, раз с концами. Если бы оборотни пакостили, тогда следы остаются, тряпки, там, всякие… Дело, понятно, замяли, в замке уже Альбус царил, мастер следы прятать, особенно свои и самые пахучие…

Но не директор же в смерти мальчишки виноват, а лесник, криворукий и с квадратной челюстью! Он, кто же ещё, раз пакость такую развёл, всеядную. Только Арагог во всей этой паучьей стае и хорош, умище ого-го какой, да. Но тоже, если совсем честно сказать, та ещё тварь…

Надо, значит, нормально этих детишек воспитать, или даже более, чтобы грех замолить, вот. Провинился и перед людьми, и перед магией, с акромантулами этими. И вот снова дети в опасности, и снова, по сути, одни в Запретном лесу, ночью. Спасать их следует, ведь не зря они к нему, великанчику неотёсанному, потянулись, это Мать-и-Магия своё шепчет. Значит, слушаться её надо, и дальше прислушиваться тоже надо…

* * *

Гарри и Гермиона со временем стали ещё сильнее пытаться разговорить Хагрида. Они не сразу уходили, особенно после его частого вечернего опьянения, а слегка провоцировали на откровенность. Специально, особенно Гарри, заводили расспросы о подоплёке разных стишков и рассказов о леснике, посмешнее. И тот нередко сдавался, особенно под самогончик, и начинал рассказывать. Поговорить он любил, особенно о себе.

Всё-таки Хагрида порой тяготила жизнь в лесу, он нуждался в общении. И Хогсмита ему было маловато. Так что случалось, что Хагрид рассказывал не только о разнообразных унижениях полувеликанского отродья чистокровными снобами. Или о повадках занятных зверюшках. Но и о прошлых волшебных делах, военных и крайне сомнительных, вспоминал, и о нравах, и много о чём…

С детьми одинокий лесник болтал с удовольствием. Тем более что с ним подружились очень развитые и много повидавшие ребята. Хагрид их очень уважал! Он-то и тролля не видел, вблизи и на ногах, упаси Мерлин, и василиска, живого чтобы, тем более упаси! А эти ухитрились и повидаться с Королём Змей, и поговорить, и после окаменения выжить, и после яда выжить, и короля до смерти железкой затыкать.

Ладно, Гарри у нас Избранный, а маглокровочка эта? Ведь соплюшка, а и тролль не сожрал, и цербер не тронул, и про василиска догадалась, и окаменела с возвратом… Тоже, возможно, не простая девочка, раз так с Гарри хороша. Возможно, детки по магии как-то связаны, кто ж там знает?

* * *

Для Гарри было важно, что не только с квиддичем сразу разобрался. А что и в конном бое тоже преуспевает, хотя и легковес. И в настольный теннис очень ловко может. Да хоть и в бадминтон!

Приятно же в хорошую погоду воланчиком поперекидываться. Вон, лесник их послушал, так себе тоже теннисный стол устроил. Сначала наскоро, просто посмотреть, что это за пинг-понг такой. Однако нашёл его забавным, поскольку в квиддич не играл, а только в азартные взрослые игры. И попробовал — сначала с Гарри, а потом и с Гермионой.

Так Хагрид отлично научился играть, почти сразу! Потому что и ручищи длиннейшие, и ножищи, и рост, и реакция отменная. И не устанет никогда, а больше и не нужно ничего. А уж как по шарику лупит — его подачи очень трудные, шарик порой так размазывается от скорости, что за ним и не уследить.

Ракетку лесник сначала тремя пальцами держал, потому как в лапищу рукоятка не помещалась. Но вскоре себе сделал ракетку с длинной ручкой. И порой отвлекался от дел, чтобы постучать с ребятами.

Или просто на их игру посмотреть да за Гермиону поболеть, чтобы девочке приятно было. Любила, когда её хвалили, чего скрывать! Да и подавала-отбивала часто получше, чем Гарри. Впрочем, и Хагрид от своих нередких побед немалое удовольствие получал, и не скрывал, он же азартный. Потому что все маги азартные!

* * *

Гермиона стала бегать к леснику чуть ли не раньше Гарри. Услышала, как близнецы рассказывают, что у Хагрида всё котлами с зельями заставлено, в том числе, и непонятными, о которых он говорить не хочет. И что огромный громогласный Клык — трусливый и безопасный, всегда гостя зализать готов, особенно если угостить.

Про зелья было очень интересно, ведь уроки Снейпа сильно контузили любознательную девочку. Она надеялась, что зельевар оценит её интерес к химии, да куда там! Хорошо, что на ингредиенты не пустил, с него станется. Как глянет, зелье, кажется, скисать начинает! А уж как реагировал на её всегдашнюю активность — от крайней недоброжелательности и вплоть до невыносимой грубости!

Она подготовилась, вопросы пособирала: и про зелья, и про то, какие ингредиенты в Запретном лесу можно собирать, на сравнительно безопасной опушке, и про главные опасности в лесу. И можно ли сходить с господином ключарём куда-нибудь недалеко, но чтобы интересно и полезно?

Близнецы не соврали, с лесником можно было иметь дело. Хагрид был в благодушном настроении, знакомство получилось. Мелкие поручения по хозяйству находились, следить за котлами было интересно, Клык от всей души одобрил принесённый пирог с мясом и сразу захотел дружить, особенно своим мокрым и длиннейшим языком.

Конечно, великан был грубоват, но девочка понимала, что от бывшего великановоспитанного мальчика из сельской местности, судя по выговору, да с начальным образованием… Плюс ведущего довольно уединённую жизнь в лесу, наконец. От такого трудно требовать исполнения кодекса джентльмена, да и не нужно.

Главное, что Хагрид был добрый и хлебосольный. И слово держал. Жестокий охотник-обжора, но и отменный ветеринар. И любопытный к окружающему миру. Главное же, знаток не только волшебного леса, но и мира.

Того мира, в который она жаждала влиться, и который почему-то очень настороженно к ней присматривался. Впервые в жизни Гермиона чувствовала к себе нелюбовь целых коллективов. Если в лондонской школе её немало доставали всякие лентяи и хулиганы, то в Хогвартсе она презиралась доброй половиной учащихся только по факту происхождения!

Остальные зачастую просто игнорировали чужачку. Это было почти невозможно понять. Но в итоге пришлось принять, несмотря на большую внутреннюю боль. Зато Хагрид, почти отшельник и полувеликан, оказывается, вызывал ещё большое отторжение магов.

И не столько за крестьянское происхождение и малую образованность. И даже не за непохвальную привычку гнать самогон, вливать его в себя и потом бегать по опушке нагишом, даже в прохладную погоду.

Или плюхаться, опять-таки в натуральном виде, в Чёрное озеро, с воплями. А потом снова бегать. И порой испускать вверх, в минутку отдыха, такую серьёзную струю светлой естественной жидкости, что образовывалась настоящая маленькая радуга. Но, с другой стороны, ведь у каждого свои недостатки, так? И не очень по-британски обсуждать их во всеуслышание, господа колдуны и ведьмы!

Девочка была особенно шокирована тем, что многие считали Хагрида секретным людоедом, раз происходит из великанского племени. Мол, ещё как человечину жрёт, когда никто не видит! Или готов жрать, как подвернётся, он такой, великановоспитанный!

Даже Рон на что-то такое намекал, бурча под нос, не очень разборчиво. Гарри тоже любит побурчать, но его легко разобрать. Хотя, конечно, привычка гундеть под нос так себе выглядит, хоть у неё спросите!

* * *

…Лесник сразу оценил ответственность и наблюдательность Гермионы, а её восторг перед магией и зверюшками в клетках ветеринарника вызывал ответную симпатию. Девочка, с её прекрасной памятью и не умением отвлекаться на постороннее, быстро навострилась готовить простые лечебные, преимущественно, ветеринарные зелья. И помогала варить сложные.

Хагрид уважал фанатиков, вроде себя. Если есть любимое дело, он даже без семьи может, ему хватает общения. Но гриффиндорская малявка вызывала у него неизменное умиление. Девочка, которая всё правильно запоминала и стала настоящей помощницей, ему нравилась всё больше и больше.

Такой и рог единорога можно подарить, в честь окончания второго курса. Причём большой, потому что не разбазарит, поймёт ценность. И как быстро растёт в магии, на глазах просто. Вот тебе и маглокровочка!

Кстати, очень ловко растения ищет, и грибы заодно. Шампиньоны, конечно, неплохая вещь, но белые грибы лучше! И малявка согласна, целые полянки находила и опустошала, на радость и Хагриду, и Гарри, и себе. И даже раззяву Клыка немного научила белые искать, умница такая…

Клык, в свою очередь, был в восторге от регулярного мясного пирога с гриффиндорского стола, подружился мгновенно, запомнил накрепко, уважал во всю свою собачью силу. Верный Клык ценит добро, он правильная служебная собака, и умнеет к тому же, и сильно.

Потому что даже английскую речь не так давно стал понимать, почти хорошо. А раньше-то совсем не понимал, только в интонациях хозяина разбирался, превосходно, с самого детства. А теперь многие слова и фразы очень хорошо понимает!

Знать второй язык — это очень круто, такого ни одна собака вроде не умеет, все только на интонацию реагируют. Он, конечно, ещё нередко ошибается, но не отчаивается, и учит, учит…

Пусть Клык стал и пёсик преклонных годов,

Но всё же откроет вам тайну -

Английский он выучил только за то,

Что им ведь командует Хагрид!

* * *

Хагрид стал хранителем сумм, вырученных за василиска, и покупателем нужных защитных штуковин и зелий. Ему теперь приходилось чаще выбираться в Лондон, но лесник был достаточно любопытен и много узнал нового, включая и очень неожиданное. Тем более Гермиона с Гарри интересно рассказывали про обычаи этих маглов.

Так в мире маглов оказалось ещё интересней, особенно фильмы для взрослых! Про это ему в некотором весёлом заведении, тоже для самых взрослых, как то рассказали, в Хогсмите. Он думал, что столкнулся с типичным нетрезвым преувеличением, тем более что и сам был хорошо подшофе. Ну, насчёт того, чтобы такие движущиеся картинки не просто делать, но и всем показывать, в подробностях…

Да, был скептиком, это вообще его природная черта, на почве былых жизненных осложнений. Ан нет, тут маглы просто круто постарались, на выше ожидаемого. В «Пророке» девки на колдографиях только сиськами трясут, а в магловских фильмах чем только не трясут!

Очень большое впечатление, прямо хоть простецами их зови, а не маглами, как Гермионка просит. Герцогу Запретного леса такое непривычно, но муглами он их теперь точно называть не станет, никогда! Такое интересное показали, что хоть новую половую жизнь начинай! А он же ещё ого-го, мужчина в самом расцвете сил, и печень до сих пор отличная!

Оказывается, очень много интересного придумывается в этом большом мире, как детки выражаются, воспитанник с воспитанницей. И энциклопедии у Гермионы очень интересные, что-то даже Клыку хочется зачитывать. Вроде и дурная псина, и в башке только бы насчёт сожрать ещё больше, а как слушает, а! Как будто половину понимает, или даже две трети!..

Дети ему настойчиво советовали магловское кино про приключения и природу, уж так расписывали! Он сначала отмахивался, раз нет такой привычки. Коль весь из себя такой консервативный лесник, живущий, как девочка говорит, в гармонии с природой. И наблюдая картинки зверской… звериной жизни.

Но мелкие так вкусно рассказывали: дескать, прямо параллельная реальность, необыкновенно яркая и убедительная, просто волшебство, верь нам, Хагрид! И он решился. Сначала сходил на приключения динозавра Годзиллы, и был потрясён. Вот уж монстр, так монстр! От истории Кинг-Конга герцог Запретного леса бурно рыдал, потрясая немногих посетителей кинотеатрика на лондонской окраине.

И про парк Юрского периода потом рассказывал взахлёб — ведь совершенно волшебная вещь! Опять же химерология всякая маглам, оказывается, очень интересна. Фильм про превращение в муху — сильная штука! А ведь ещё есть такой Кафка, который описание превращение магла в навозного жука изготовил, очень драматическое.

И менее драматические есть фильмы, юморные, про разумную собаку Дидье, очеловечившуюся. И про парня, который был отличным котом… или наоборот. Да, круто быть котом… а особенно кошечкой, миленькой такой, Минервочкой хвостатенькой, царапучей…

Про тёмную магию маглы тоже ловко снимают, особенно когда зомби всякие бегают, свежеподнятые. Ух, пробирает! Или помрачённые с бензопилой бегают и пилят совершенно не тех, прямо вообще до не могу пробирает! Таких потрошителей и среди магов редко встретишь!

Хотя и про лесных чудищ есть неплохие фильмецы, и про морских, и про мифологических, да. Он мифологию очень уважает, потому что эрудированный лесник, таких лесников-ключников ещё поискать! Словом, очень много разнообразия в магловских фильмах, да в пересчёте на галеоны это удовольствие так ещё и совсем дёшево!

Попкорн, с разными вкусами, опять же сильная вещь, да. Он теперь куда чаще в Эдинбург выбирается, а порой и в Лондон, на летающем мотоцикле. Который от Сириуса Блэка достался, отличная штуковина. На нём и летать, и гонять здорово. Выберешься к маглам в непогожий день, и до ночи фильмы смотришь: сначала для детей, потом обычные, затем — для совсем взрослых…

И при неприемлемости многого из показанного, особенно этих пресловутых самых взрослых фильмов, таких… слишком разнообразных, вот… Всё же следует отметить несомненные эти самые… режиссёрские находки. Подходящие для скрашивания скромного досуга ключаря замка Хогвартс и герцога Запретного леса…

Про пилу смотреть занятно,

Маглы отличились!

Пилят баб тоже приятно,

Штаны в яйки впились!

https://boosty.to/marikvanger

В шраме снова ноет,

Полетать охота,

Невилл корни роет,

Нету Живоглота,

Рончик вон кукует

И плюётся рьяно,

Задница тоскует

В поисках дивана…

Коль один остался,

Развлекаюсь с книжкой,

Филчу вот попался,

Так себе делишки.

Все ушли толпою

Веселить деревню…

Что вы, я не ною,

Но хочу в кофейню!

Гарри бренчал что-то унылое, дожидаясь друзей. Почему-то вспоминалось, как мотал срок у Дурслей, запертый в комнате, с припахивавшим ведром на видном месте. Нет, школа, конечно, это совсем другое, но…

Не отпустить в это, увольнение, как солдата, который проштрафился, вот за что, а?! Из-за отсутствия бумажки с разрешением от опекунов, вот же… Как там Гермиона сочувствовала и слово такое применила, на маразм похожее? Формализм, вот!

Сгустились сумерки, приближалось время ужина. И вот в коридоре послышался долгожданный шум множества голосов. Очень довольные друзья вернулись и почти сразу засобирались к ужину, оживлённо делясь впечатлениями с узником замка Хогвартс. Гермиона посматривала на Гарри с некоторым значением, чуть улыбаясь. Наверное, что-то расскажет. Или… сюрприз сделает?

Да, после ужина мистера Поттера ждал сюрприз! Девочка принесла ему из Хогсмита большой стакан кофе с чарами согревания, очень горячего, и пирожное… два, и шоколадное, и заварное! Живём! Настроение скакнуло вверх, только Рон смотрит искательно, намекает, чтобы поделился сладеньким.

Ну, хоть молча, легче игнорировать. От самого и карамелью несёт, и ванилью, и шоколадиком, так нет, надо догоняться дальше! Чтобы окончательно слиплось и заперло… Попрошайка он! И остановиться в еде и лакомствах никогда не умеет, слабовольный друг, с кондитерской зависимостью…

Раньше такой взгляд хорошо действовал… на Гермиону! У Гарри-то сладости откуда? Теперь-то он подразбогател… И Гермиона тоже! И она, кстати, на взгляды Рона куда слабее стала реагировать, а вот жалящим его много чаще стимулирует.

Так если зелий сторонних в крови нет… предположительно, нет, так делиться и не тянет. Потому что уж очень Рон специальный друг. И Гермиону не любит, это ясно. А ему без такой подруги куда?

Гермиона гораздо больше всего его состояния стоит. А ведь оно резко выросло, он молодец! Кровью своей золото добыл, ну хоть что-то. После первого курса были только баллы и тюрьма в дурслятнике, после второго — золотишко, грудами. Растём!

У него теперь змеиные денежки есть, и на всю оставшуюся жизнь. Так он называл кучу золота, вырученную за уникальную окаменяющую рептилию. Спасибо подруге, что настояла поторопиться с решением судьбы трофейной туши. И Хагриду спасибо, преогромное, что помог потихоньку разделать, вынести и продать.

И вот можно заказывать сладости и прочее. Он постепенно привыкает к такой роскоши, это очень приятно. А Рончик-то всегда лапу на эти посылочки наложить норовит, всегда! Мол, любите ли вы это, то и вон то так же сильно, как люблю это я?

То-то и оно, поэтому извольте делиться! Хорошо, что про разделку василиска не знает, а то бы на помёт изошёл! Или умер, если бы сумму выручки узнал…

Гермиону приятно угощать, она так благодарно смотрит, и улыбается, а ест аккуратно, вкушает. Рончик же этот… хватает обеими руками, да с набитым ртом про своё, унылое или гугниво-ругательное.

Да по сотому разу одно и то же: неудачи «Пушек», удачи братьев в охоте за младшим, придирки учителей, Джинни эта нудная, слизни эти гнусные, барсуки эти тупые, конфетки опять кончились, плюй-камням проиграл…

Да, унылый репертуар! Что значит, давно паучков не было! Это тебе не Локхарта, утратившего память, в подземелье сторожить! После общения с Арагогом и его малютками Рон как-то бодрее был, раз не сожрали.

Да, определённо в нём жизни больше било, нормальной такой жизни: и шустро бегал, и на метле летал, и Малфоя крыл, с выдумками… Нет, сейчас рыжий друг тоже шустро летает, бегает и кроет Малфоя. Но какой-то нудный он, факт. Или раньше он на Рона под зельями смотрел и видел только хорошее?

* * *

…Нет, Рон, не хочу в шахматы играть, не приставай!.. Да сказал же, что не буду, отвянь!.. Да надоели эти твои шахматы, вот и всё. Всё, я сказал, не мешай кофе пить, стосковался я по кофе!

Да-да-да, ты играешь лучше меня, это известный факт. Поэтому возьми, вон, ферзя и в задницу себе толкай, вспоминай, как от него по башке получил! И мсти ему, хорошенько мсти, напрягай там себе, ещё сильнее мсти!..

Что — Гарри, Гарри? Гарри вкушает, не видишь, что ли? Вкусно ему, до невозможности, он медленно жуёт, во имя удовольствия. И страшно рад, что у него ещё впереди почти целое шоколадное, красота. И тараканью эту гроздь подальше держи, любитель странного!.. Да знаю, что там чудный сахарочек, но сам выбираю шоколад!

…Нет, Рон, я люблю шоколад сильнее тебя! И могу доказать, понял?.. Тебе не понравится этот способ, вот уверен. Настаиваешь?.. Да не дам тебе даже попробовать, а сам съем, вот и всё доказательство! Что, съел?

И выкуси тоже, эксперт ты кондитерский, драконом укушенный… Не ной, не ной, меня василиск кусал, это куда круче твоего маленького дракошки! Ещё понуди, что Малфой тебя сильнее цепляет, чем меня, а должно же быть наоборот, да?

Ой, хорошо-то как налакомился, спасибо тебе, Гермиона, ещё раз! А тебе, Рон, утешительный приз… Нет, я всё съел, до крошки, не видишь, совсем уже подслеповатый стал, да?

Может, свои очки тебе подарить, старые? В них нормально можно смотреть, если стёклышки выкинуть, ты справишься, ты же умелый! Или очумелый, не помню точно… Или просто умный, с некоторым знанием английского языка, как Арагог… Стишок тебе призом, хороший и на гастрономическую тему, накось выкуси!

Влил в себя Рон кока-колу

И почуял: вот он, газ!

Из ноздрей, да прямо в школе,

Даже чуть не выпал глаз!

Да, есть такой особенный напиток, магловский, но немножко и волшебный. Попроси отца, он тебе у маглов купит… украдёт! Вещь стоящая!

* * *

Да, в Хогсмите удалось налакомиться, хотя целый ряд вкусных вещей пришлось, как мамочка выражается, оставить врагам! На базе финансовой недостаточности… А он бы ещё полакомился! Так Поттер вообще ничем не угостил, друг, называется! Очень цинично отказал в сладких кусочках, восхитительно ароматных, так что слюна прямо вообще…

Раньше Гарри Поттер был другим, дружил правильно, не отказывая нуждающимся друзьям! А теперь отказал, чёрство ссылаясь на то, что, после посещения Хогсмита, мистер Уизли нуждается в дозаправке только частично. И запросто перетопчется, потому что от него пахнет тем-то и тем-то!

После чего безошибочно перечислил все составляющие последней его трапезы. Третьей, то есть полдничной, после которой уже почти два часа прошло… Отказал даже в малом кусочке, дав очень надуманное объяснение. Особенно когда объяснение даётся с набитым ртом и пренебрежительным к нуждам ненаследника голосом!

А вот с тем несносным и коварным котом Поттер разговаривает совсем по-другому, и постоянно угощает! У него сердце обливается, когда он видит утащенную из-под носа мистера Уизли куриную ножку, которую скармливают мурчащему коту… урчащему скоту!

Так вот, он был вынужден следить за тем, как лучшие пирожные медленно, мучительно медленно исчезают в этом Избранном. Который растягивал удовольствие, и растягивал… Так было больно глазам, да всему организму больно! Да, он именно такие и ел, под ехидные комментарии Грейнджер, что якобы слипнется…

Но ведь и пирожные, и мороженое сразу усваиваются, бесследно, это закон… Как можно игнорировать законы… законы лакомства и дружбы, как? Нет, Поттер становится чёрствым, и тут явное влияние прилипающей Грейнджер!

Которую всё труднее разоблачать, особенно если и лесник заучку поддерживает, и Лонгботтом. И Финниган говорит, что такие аккуратные у Грейнджер эссе, что списываешь, и душа прямо воспаряет! И настроения целая куча, и благодарности целый вагон, что такие умные девчонки всегда под рукой…

Он, когда списывает, вообще никакого настроения не имеет! Писанина ему сразу надоедает, на первом же предложении! Там же и перо по неровностям пергамента дёргается, и брызгает, отчего кляксы постоянные. И чем быстрее стараешься, чтобы писанина закончилась, тем больше клякс, он изнемогает от такой жуткой логики!

И ещё везде слова похожие, и он их, естественно, путает. А потом преподы придираются — дескать, как из неправильных слов сделаны правильные выводы? Отработку вам, мелкий жулик Уизли, обладатель мельчайших словарных запасов, и попадающийся на глупейших мелочах!

А в магии нет мелочей, запомнил, мелкий и жулький? По глазам видно, что не запомнил, ведь такого и Хагрид не исправит, даже фирменным рычаньем! Отработку вам, жулик! Ещё раз такое эссе сдадите, вместо Хогсмита будете в замке отираться и фантики по углам вынюхивать!.. Этот Снейп очень жестокий препод! И Макгонагл жестокая! И Флитвик…

Вот как избавиться от всей этой учёбы, а? Ещё пять лет впереди, а ведь с каждым годом сложнее будет, все говорят. Как пережить такое? Да ещё на казённых харчах, однообразных! И такое чувство, что не будет избавленья, никто не даст! Только мамина кухня, на каникулах, до которых ещё дожить…

Никто не даст нам избавленья, ни бог, ни царь, ни Гилдерой... Рон удивлялся, что про явно дурковатого писателя даже песни поют, вот же дела! Пусть и Филчем, который любит и Британскую империю воспевать, и классовую борьбу тоже, особенно с похмелья. Гермиона это называет парадоксом, но лень выяснять, почему.

Классовая борьба, конечно, важна, раз там про борьбу магического класса с низшими классами, магловскими. Или сквибовскими?.. Да, тёмные силы нас, магов, злобно гнетут, хорошо сказано. И что в бой роковой мы вступили ногами, нам ещё супа неместного, жуть!

Да, некоторые заграничные супы, с кислой капустой, или горохом, довольно жуткие, если нет замены. Он против таких супов, жути ему на уроках достаточно! Так, Поттер снова за гитару, снова… Да про него, да как же так?!

Я отдохнуль,

И всё нормуль!

Ох, я поель,

И глазки как щель!

Ещё бы форель,

Но можно макрель,

А мне ведь — щавель

И жидкий кисель,

Цветок асфодель

И перловку-шрапнель!

А где фрикадель,

И хотя б вермишель?

И чтоб мирабель,

Да чтоб с карамель!

Хочу мускатель…

А мне вдруг жавель!

Ещё сапропель,

И силикагель,

И так весь апрель…

Мне то надоель!

— Вот, Гарри, ты так угнетаешь аппетит, что я прямо не знаю! Даже Гермиона так не умеет… в большинстве случаев! Ни одного плохого слова вроде, кроме сапропеля этого, явно матерного, и сикагеля, да и жавель явно тоже не то…

Да просто туалетный юмор получился у тебя, Гарри, раз и сика, и гель, хоть у меня спроси! Да ты как будто и в Хогсмит не ходил… в смысле, будто тебе кучу сладкого и кофейного не принесли!

* * *

Второй раз из Хогсмита Рон притащил большой пакет драже-вонючек, самую маленькую порцию рыгательныго порошка, две крупные тараканьи грозди, ещё что-то… И очень громко нахваливал свои покупки. И так же громко сожалел, что не купил червей-свистунчиков, хотя немного сиклей ещё оставалось…

Дескать, от бедности вообще ничего хорошего, ничего, только ограничения одни! И самоограничения ещё, совсем противные! Достала эта бедность, ненавижу просто…

Гарри, которому покупки буквально совали под нос, поднял брови. Гермиона, жалея хогвартского сидельца, ограниченного в правах передвижения преступником номер один Сириусом Блэком, в настоящий момент угощала его свежекупленным шоколадным драже. Да разным: с миндалём, черносливом и изюмом, отличным просто! И кофе притащила, умница пушистая!

А тараканьи грозди… Там что, внутри тараканы? Настоящие?.. Он думал, просто название такое, дурацкое… Ну ты, Рон, вообще! Не понимаешь, да? Ну, ты у нас не из самых понятливых, судя по тому, сколько раз уже и кактус вкушал, и с розой в заднице стоял, и с охлаждённым телескопом на Астрономической башне обнимался…

В какую-то неправильную сторону ты идёшь, хоть Гермиону спроси! Когда-то тролля бил, а теперь тараканами закусываешь? Ну так себе личностный рост, я считаю!

…Нет, Гермиона, не беспокойся, эти таракашечки не испортят ему аппетит, Рон слабоват для такого. Там только Снейп, или Малфой могут попробовать портить, да Трелони ещё… Ну, и Оливер Вуд, иногда! Нет, на аппетит мистер Поттер не жалуется! Особенно когда вкусности облиты толстым слоем шоколада…

Между тем подруга принялась строго допрашивать Рона, похоже, продолжая спор, начавшийся ещё в лавках магической деревни.

— Рон, ответь, пожалуйста, в чём неведомая мне прелесть вонючего драже?

— Да это просто такой сорт всевкусных конфеток, не понимаешь, что ли? Драже-вонючки почти втрое дешевле, там пять вкусов всего. Только они воняют, очень классно воняют, если кому-то другому достались. Прелестно, как ты и сказала.

Кстати, вонь очень своеобразно со вкусом сочетается. Ну, то есть вкус совершенно забивает, так что одна вонь, вот! Такая устойчивая… как ты любишь говорить, с послевкусием, каждая третья конфетка такая, вонькая. Поняла?

— Пожалуй, да, спасибо, Рональд, твои объяснения близки к исчерпывающим. Послевкусие, значит… Относительно драже-вонючек, где вторая часть названия так вдохновляет, основное узнали, хорошо. Идём далее. Функционирование рыгательного порошка?.. Ну-у, что такое этот самый порошок? И для чего?

— Ну ты как маленькая, совсем ничего не понимаешь? Заучилась, да? Раз он рыгательный, то от него рыгают, чего непонятного?

— Пока многое, Рональд. Сильно ли рыгают? Долго ли? Все ли рыгают, включая директора Дамблдора?

— Ну ты даёшь! Да кто же директору осмелится подсунуть рыгательного? Да он же тебя так отрыгает, в рыганине утонешь…

— Там ещё были вопросы, Рональд, необязательно начинать ответы с последнего… Сильно и долго, или как?

— Да по-разному, Гермиона! У кого какая магическая сила, тот так и рыгает! Кто-то фонтаном, как я… Ну, братья, кто же ещё таким порошочком угостит, только им не жалко купить и разбазарить, чисто по-братски! Если туалет в Норе зарядить, его же совсем немного надо!..

Кто-то обычной очередью рыгнёт, с разбрызгиванием или без, как все… А кто-то культурно, разок, в ладошку, и всё… Как-то так. А, если порошка много вдохнуть, то ещё и пронесёт, серобуромалиновым таким, обязательно. И довольно быстро. Ну, как быстро? Тоже в соответствии с личной магической силой…

— То есть сильный волшебник блюёт меньше?

— Ну.

— Баранки гну. А если большая доза, то пронесёт и сильного?

— Должно вроде. Однако не уверен. Профессорам же не станешь предлагать, а кто ещё в школе сильный? В Хогсмите ведь товары для школьников, так? Старшеклассников, вроде, несло…

— А если немного вдохнуть, то что?

— Если в малой дозе принимать — то нормально так. Просто плохой звук сзади, вроде и всё. Рыгать не будешь, но аппетит, это… угнетает, да. Есть побочное действие, признаю, ага…

— Понятно. Хорошо, то есть не хорошо, а… Ладно, в чём же тогда отличие данного продукта от блевательных батончиков системы «близнецы неуправляемые, две штуки»? Помимо плохого заднего звука, если повезёт не вдохнуть как следует…

— Как в чём? В порошке, естественно! Батончик… он чего? Его едят, так, он же простой совсем, его жуют и глотают, чтоб тебе понятно стало, для чего батончики. Съел-сблюнул, все дела! Понятно же?..

Вот, а порошок вдыхают, совсем не жуя, и достаточно! Когда его распылить, он сразу невидимый. И действует почти полчаса! Главное, когда распыляешь, дыхание задержать, и нормально всё. Он небольшую комнату так.. заряжает, вот. Висит в воздухе и не чувствуется, совершенно. И не всеми определителями вредных зелий опознаётся, если новые модели. Вещь!

— Пожалуй, да. Вещь… э-э, интересная. Раз заряжает, и целую комнату. Будем иметь в виду. Ты как, Гарри, будешь?

— Ну да, следует иметь в виду, что есть такая дрянь, неопределяемая. Что можешь зайти в помещение, где его распылили, а он невидимый такой, и ждёт твоих вдохов. И потом ты реагируешь… рыагируешь, в соответствии с личной магической силой, до фонтанирования. Или культурно, в ладошку. Близнецы, помнится, применяли, и такой, который не определяется, в том углу гостиной, где первачки кучковались…

Да-да, очень важная информация, спасибо Рону-просветителю. Хитрый порошок, для врагов. Подлежит избирательному применению, сугубо в антималфойских целях. Берём? А себе надо тогда противогаз, во избежание…

— Согласна, Гарри. Цена порошочка вполне демократическая. А насчёт противогаза подумаем… Может, воздушный пузырь вокруг головы колдовать, с притоком кислорода? Как считаешь?

Читать быстрее https://boosty.to/marikvanger

Полезные свойства рыгательного порошка были обсуждены, и результат записан в нужный блокнотик. Между тем вопросы Гермионы к сладостям волшебного мира ещё не закончились.

— Далее по твоему списку идём. С хитро-пакостным порошочком разобрались, так. Черви-свистунчики… Рон?

От вопроса Гермионы насчёт непонятных червячков Рон вдруг рассердился:

— Ну чего опять непонятного? Чего напоминать, я ж так и не решился купить, жалею вот себя… Черви это, сильно поменьше, чем флоббер-черви, и приятные на ощупь, шелковистые такие… Свистят! Чего непонятного?

— Пока довольно много. Или всё. Свистят, так. Приятные, по мнению мистера Уизли-младшего, на ощупь. И ..?

— Нет, я облезу сейчас! Чё за вопросы, тупые такие? Никто таких не спрашивал, я уверен! Это же черви, ну? Опять не поняла, да? Трудный случай, а я же так себе педагог, признаю. Мне ведь через тупость трудно пробиваться, не то что некоторым, которые привыкли давно…

— Рон, педагог, в чём-то там ноги, говори конкретней! И как педагог, я привыкаю прежде всего к тебе, только привыкнуть к твоей тупизне не могу… Кстати, у нас Малое жалящее имеется, несколько штучек, говорят, очень помогает, язык развязывает… и связывает, и ещё педагогические таланты открывает…

— Нет, а чё я, чё я-то? Я же не умею на одни тупые вопросы отвечать… не надо жалящего! А то я уже знаю эти движения палочкой, не надо!.. Ладно, просто странные у тебя вопросы, очень странные, но я попытаюсь ответить.

Черви же обычно молчат, так? Им так положено, верно? Ну-у-у?.. Опять непонятно? Гермиона, я в отчаянии. Черви молчат, если магловские и тупые! А волшебные зато…

— Рон, не отчаивайся. Ты будешь отчаиваться после жалящего… жалящих!

— Ладно, я тогда совсем по-простому. Обычные черви молчат. Черви-свистунчики — свистят! Вот. Ты извини, но проще я не могу.

— Если я правильно поняла, то эта разновидность червей умеет свистеть, и всё. И покупают их для свиста?

— Ну, а для чего ещё? Уф-ф-ф-ф… Если черви никогда не свистят, а свистунчики… ну, не всегда, но почти всегда. Червей-свистунчиков покупают для свиста, и всё!

— Художественного?

— Чего? Ты опять…

— Свист какой у червей? Простой, сложный, громкий, продолжительный, с обертонами…

— Стоп-стоп-стоп! Нормально они свистят, если накормлены крошками там всякими… Не громко и не тихо, нормально свистят. Устают, отдыхают, потом снова свистят. Одинаково свистят, бритых тонов не издают…

— Обертонов, Рон! Это призвуки такие… ладно, тут я усложняю. А в чём смысл-то?

— Нет, я облезу когда-нибудь такие простые вещи объяснять! Нашим людям так подробно объяснять не нужно, а вот магловоспитанные как спросят-спросят… Развлечение это такое, вот и всё! Как плюй-камни те же! Только камни плюют, а черви — свистят! Раз-вле-че-ни-е!

— Я бы предпочла развлекаться в кино, театре, на опере и балете, в музее тоже интересно развлекаться, особенно если ещё и выставка необычная. На природе в лесу, и спортом развлекаться, с интересной книжкой развле…

— Всё-всё, хватит! У нас развлечения волшебные, тебе не понять. Потому что конфликт культур, как ты говоришь, и все дела…

— А свистят-то на человеческий манер? Или на свой манер, червивый?

— Просто свистят, и всё. Вот докопалась! Какой смысл сравнивать с человеческим свистом? Тебе червячки свистят, это волшебство, поняла? Пока червячок свистит, ты — волшебник, поняла?

Как у маглов говорят — когда рак на горе свистнет, или свиньи полетят, то есть никогда. А у нас всё сбылось, ты купил червячка, он сидит и свистит, всегда. Значит, всё в порядке в нашем мире, так отец говорит. Гарант стабильности, все дела…

— Да, понятно. Просто как-то сложно представить пустяковых червячков как таких важных гарантов…

— А я тебе так скажу: в нашем мире пустяков не бывает, раз он такой маленький и умный, вот!

* * *

Рон с раздражением отбросил пергаменты, учебник и книгу, всученную Гермионой. Нет, сейчас плохое время для эссе. А хорошее время побаловать себя вкусненьким. М-м-м-м…

— Ну чего тебе? Не буду сейчас писать, достала ты уже, не могу, меланхолия у меня… и что-то там ещё! Удовольствие буду получать, кондитерское, настроение себе восстанавливать!

— Рональд, я не про эссе, успокойся. Про эссе я тебя чуть позже, не беспокойся… Мы не договорили про червячков, которые свистунчики. Я только хотела узнать, они с перерывами свистят, отдыхают, или как заведённые?

— Нет, особо не останавливаются, свистят да свистят, с перерывом на еду. Свистят, пока не подохнут. Уже не модно, правда, так зато уценяют! Примерно как жаб, которые напевали, потихоньку так, они тоже из моды вышли, вот. У Невилла его жаба такая, что даже не поёт, так, квакает, очень противно, по-магловски прямо…

— Роскошь колдовского общения, — напоследок ядовито высказалась Гермиона, обидевшись на кваканье по-магловски и оставив за собой последнее слово.

Гарри не хотел спорить, хотя про кваканье тоже обидно было. Этот мир его, но всё же частично. Без таракашечек и свистунчиков. И вонючек, дополнительных. Тут от комплектных вонючек не продохнуть, так еще и дополнительных полно, всегда в продаже, за ваши деньги. Да ну их!

Ты свисти, свисти, червяк,

А то жизнь нейдёт никак!

Посвисти мне, посвисти,

Чтоб добра — не унести!

Невилл слышал, как рыжий разливался про червячков. Аристократы такое развлечение не обожают!.. Да, его Тревор даже не поёт. Зато фамильяр и с некоторыми кустиками общаться помогает. Те его очень хорошо понимают. Не то что некоторые рыжие бездари!

* * *

Гарри, поняв, что представляет собой тараканья гроздь, буквально исходил на навоз, по его же собственному выражению.

…Эти маги! Придурки коллекционные!.. Вот же придумали засахаривать тараканов, толстым слоем, чтобы забывшаяся жертва только во рту почувствовала нужный вкус, основной! Это жуть просто какая-то!

Мой придурок Дадли хвастался, как одной девчонке сунул конфету с тараканчиком внутри, она и не почувствовала. А он потом сказал, скотина ожиревшая. Как же бедняжку тошнило!

Наверное, близнецы могли бы такое отмочить, или похуже. Это что, в Дадлике-Падлике есть что-то фредное-джорджное? Выходит, так. Вот нигде покоя от хулиганов нет! Интересно, а в аду какие хулиганы? А в рай они попадают, или нет?.. Общество магов всему попустительствует, вон, навозные бомбы запретить не решается, чтобы детишечек без любимых игрушечек не оставить…

Мисс Грейнджер целиком разделяла пафос друга. Недавно Ремус Люпин, совершенно не желая того, страшно удивил Гермиону. Объяснив, зачем в кондитерских лавках продают засахаренных тараканов, да целыми гроздьями. Маглорождённые от них шарахаются, если узнают, что тараканчики настоящие, но…

Сахар там необыкновенного вкуса, воистину волшебного, забыть невозможно, лучше мороженого у Фортескью! И весь смысл в том, мисс Грейнджер, чтобы вовремя остановиться и на таракана не перейти. Воспитательного характера сладость, вот. Магов, с их комплексом всемогущества, трудно же остановить, а то и невозможно.

Это известная наша педагогическая проблема, решаемая и трудно, и сугубо частично… Вот с детства мажат и воспитывают, чтобы в нужный момент могли хотя бы… э-э, притормозить. При том что запечённый таракан нормальный на вкус, вроде саранчи. Нет, печёная саранча получше, там вообще один белок!..

Они с Гарри тогда поудивлялись ещё, хотя тот-то гораздо меньше.

— По-моему, так себе способ обучения торможению, Гарри, очень несовершенный! Надо же, тараканы у магов воспитателями работают, в головах им не сидится…

— И я так думаю… Очень магический способ, дебильный то есть! Дескать, наша жизнь такая — тараканчик в сахарке, ветерочек в тыковке, плёточкой по шкурным местам. Ну, чтобы воспитание шло, предельно понятное и крайне волшебное, да во все телесные окрестности…

Тараканчик в сахарке,

Ветерок в придурках,

Кто не топится в реке,

Тренирует шкурку!

Таракана кто печёт,

С разумом не дружен,

Пусть тот сахарок — зачёт,

Таракан не нужен!

И Гермиона полюбила говорить Рону в ответ на его глупости — отставить, и никаких тараканов! Или, когда он уговаривал дать списать, льстя и подыгрывая, отрезала: «Рон, эти твои тараканы в сахаре не предлагай, бесполезно, ешь сам! И пиши сам, лентяй!»

…Кстати, Рончик никогда не останавливался, сразу всю гроздь сгрызал, максимум, лапки выплёвывал, и вкус сахара нахваливал, тьфу! И очень обижался, что друзья даже попробовать гроздь не желают, ведь сахарок совершенно обалденный, куда там обычному.

Да просто песня, а не сахарок, тараканчик под него за орешек идёт! И печально вспоминал, как особой шипучей конфеткой, замаскированной под сахарную таракашечку, братья прожгли ему язык, да прямо насквозь. Он два дня шепелявил! Правда, Фреду с Джорджем тоже нажгли… филейные части, так что младший братишка был отомщён.

Но сколько раз, бесконечное число раз, не отомщён! Как же плохо быть младшим и жертвой! Нет, надо гнобить самому, чтобы все эти, как Поттер говорит, терпилы ползучие, перед тобой на полусогнутых прыгали, а ты во всём белом! Да, к рыжему цвету белое очень подходит…

* * *

Вскоре разговор об особенных сладостях получил продолжение. Мисс Грейнджер изволили прикопаться к одному из волшебных вкусов. Ну надо же, какая фря, как Поттер про Синистру говорит! И заучка тоже удивляется, и прямо заявляет, что вкус совершенно неправильный, и она такое даже пробовать не будет, нипочём!

— Вот опять никакого понятия про наши дела и обычаи, сколько вам не долби! Леденцы со вкусом крови — просто очень старая традиция, напоминает про кровь врага. Что, не слышали пословицы, что труп врага пахнет отлично, а кровь врага вкуснее, коль не лич он?

…Ну так внимайте мудрости мистера Уизли, она очень древняя! Кровавые леденцы лучше всего шоколадом заедать, я так считаю. И сахар в них правильный, почти как в тараканьих гроздях, вот!

— А чем, по-твоему, так хороши сахарные мышки, которые громко пищат при разжёвывании?

Рон, радуясь, что заучка не проявляет агрессии, обстоятельно пояснил, что шоколадные лягушки ведь даже не квакают при раскусывании. А так, только дёргаются и вырываются. Зато мышки и дёргаются, и пищат, что гораздо правдивей. Хотя Паршивец не любит, когда при нём мышку грызёшь. Он даже крошек от неё не просит, что необычно для такого обжоры.

Мышка, конечно, вещь, и сахару в ней много. Но всё же там голимый сахар, и как бы ни было с ним хорошо, а шоколад ведь вкуснее, так? Но когда шоколада нет, то и мятную жабу в пузо загонишь, чтобы она там прыгала потом, раз двадцать.

Потому что мятный вкус — это неплохо, когда шоколад весь уже съелся, он же сразу съедается, так? И ты просто терпишь прыжки этой жабы, иначе какой ты настоящий маг?.. Тебя сначала мятой, потом жабой, это очень волшебно!

Мятная жаба — это такой период скудости, за которым следует порция удовольствий, поняла?.. Ну ладно. Э-э, зато эти вот перечные чёртики — очень интересные конфетки, волшебные такие, до не могу. Вроде вкус просто сладенький, с кислым, а потом там чередуются кислый с солёным, потом солёный с горьким, потом горький со сладким…

То есть снова возвращение конфетки к сладкому вкусу, даже без кислого, когда она уже кончается. Вот. И когда она уже почти вся рассосалась, ты можешь выпустить из рта целое огненное облачко. Я как-то двадцать конфеток специально рассосал, так потом, как дракон, дыхнул, представляете? На полкухни язык пламени пролетел, а кухня-то у нас — во!

Даже близнецы испугались и кошку выпустили, а она обоих успела поцарапать, когда убегала, красота... Очень коварная была кошка, чрезвычайно, не хуже близнецов, или даже лучше. Потому что, конечно, царапалась и кусалась, но не заколдовывала никого…

Сдобные котелки — это просто кексики, с цукатами и изюмом, и с кусочками шоколада. Очень хорошая выпечка… и с шоколадной глазурью, чуть не забыл, я очень одобряю!

Но карамельные бомбы с кокосовым динамитиком лучше — после них, когда взорвутся, ощущение вылетевших зубов, до восьми штук, минуты на две, очень прикольно. И вкусы в бомбах разные, четыре штуки. Или даже пять.

…Да ты не понимаешь опять ничего! После взрыва всё наружу летит, а в дыхательное горло ничего не попадает, техника безопасности потому что, с иллюзией выбитых зубов. Волшебная вещь, темнота-а-а!

…А желатиновые червячки — это такие свистунчики. Они во рту свистят, только не сильно долго, но очень похоже на червячков-свистунчиков. И сладенькие, и долго во рту держатся, уже не свистя, постепенно рассасываются, надолго хватает!

…Кислотные конфетки просто язык прожигают, если ты увлёкся, вот! Их чередовать надо, они воспитательные такие, тренируют на внимательность. Учебные пособия, я так считаю… Да хоть с чем можно чередовать, ты чё такая?! Тогда не прожгут, просто оскомина будет во всю пасть, и всё!

Как в чём смысл, совсем ты уже вообще? Тоже воспитательный смысл… А какой же ещё? Кислоты попробовал, мармеладом заел, обычной карамелькой закусил. Потом снова берёшь в рот кисленькое, чтобы шоколадный вкус хорошо ложился. В смысле, идеально.

Шоколад-то надо с толком есть, его же мало всегда! А когда на его фоне другие сладости, тогда интереснее, можно жевать и предвкушать шоколад. То есть, сначала карамельку рассосал, затем печенье, халву… А потом, скажем, шоколадную лягушку съел, если осталась. И ещё что-нибудь шоколадное, вот.

Потом сахарную таракашку погрыз… Ладно-ладно, не буду, раз противно, всё-то тебе у нас не так! В общем, сочетаешь простое и шоколадное, и удовольствие надолго! Это я придумал, умный потому что…

…Ничего не Малфой, в смысле, не только Малфой так про тебя говорит, а и другие, поумнее Малфоя! Тебе же всё не так у нас, верно? Ай, больно! Не надо жалить, я же Малфоя глупым назвал, там же правда одна… Ай!

Ладно, тебя я неправильно, надо было по-другому… Ай! За что? Хорошо-хорошо, вообще не надо было критиковать маглорождённых волшебниц, Рональдом Уизли не надо было критиковать, не его это… Не будешь жалить?.. Точно?

В общем, я тогда умную мысль закончу, хорошо? Кислотные конфетки можно долго во рту держать, они медленно рассасываются, это их особенность. Правильно, экономичная вещь, и недорогая. Но шоколада под неё очень много уходит, незаметно так.

А это означает что? То, что когда шоколад кончается, то эти миленькие кислотки ещё остаются. И поэтому дырочка в языке обычно будет. Но если не сквозная, то она только болит, но ты зато не шепелявишь. Вот совершенно не шепелявишь!

Лакричные палочки-тянучки — они вообще не волшебные, я их не признаю. Лакрица эта, вкус у неё — только маглов травить!.. Ай! Ты что? За маглов? Да ну нафиг? Ай! Ладно, не буду про маглов. Ладно… А про кого тогда можно? Про сквибов можно?

Ну ладно. Сквиб Джон всегда магу должон, а магл Гопман — в землю закопан… Ладно, не то, так не то. Вот про сквибов и еду смешные есть пословицы. Маглу — зёрнышки, сквибу — муки, а магу — мясные пироги. За чужим столом хоть магла во главе посади!

А вот эта мне нравится, сейчас, сейчас… Магов еда — красиво видна, сквиба питание — так себе лепетание, маглов пища — жидкое дерьмище!

— Ах ты, маглофоб! А еду откуда берёшь, у Хагрида? Вам всё основное простецы выращивают, а вместо благодарности — плевки? Я тебе тоже пословицу скажу: много ль толку колдовать, коли нечего жевать? А если такой слабый колдунишка, как ты?

Про тебя уже песню сочинили, самим мистером Малфоем, где всё основное правда: и про даром преподаватели время тратили, и что слушал ты кое-как! И вот ещё мудрая поговорка: разве магл виноват, коль колдун такой дурак? На тебе, за маглов, ещё одно жалящее, мне не жалко!..

Читать быстрее https://boosty.to/marikvanger

…Ну, мы Дред и Фордж Уизли, хорошо известные и неразличимые близнецы, асы маскировки. Также мы известные и лучшие в мире спасатели, а также низводители и курощатели. Так что есть что весёлого в сочинении написать, очень малую частичку наших достижений.

Да, мы прежде всего курощатели. Ну а там, где особенно хорошо получается подколоть, то и низводители. А по дуракавалянию у нас только Рон прикалывается, младший брательник-неудачник. Однако он в и этом деле тоже далеко не лучший, потому что такой специальный, прямо ужас один. И ленивый, как все его братья, вместе взятые.

Хорошо, когда в семье много народу, тогда весело. Хотя со старшим братом трудно играть, у Персиваля чувство юмора примитивное, хуже, чем у Джинни. Где-то на уровне кошки-беглянки чувство юмора, а в Норе весёлым надо быть…

Верно говоришь, братик Дред, иначе тоска послушания и гнобление садовых гномов, да больше ничего! Конечно, выручает конный бой, в него даже без метлы играть можно. На мётлах в конный бой родители не разрешают играть, дескать, опасно. Но весело, хотя мётлы, действительно, двойной вес не всегда выдерживают.

Обычный для нас особый конный бой, когда один держит Рона верхом, а другой — Джинни. У сестрёнки много приёмов, она больше придумывает, а Рон в этом смысле плохо получился, тугодум.

Девчонка веселится, визжит, и либо деревянными кубиками по Рону пуляет и попадает, либо достаёт из-за пазухи кошку и в братика швыряет. А той же сразу царапаться надо. Ну, когда её Рон за хвост хватает и пытается раскрутить, чтобы потом к Джинни по воздуху отправить.

Летающая кошка — это забавно, и в чём-то круто, ведь у других такой точно нет. Но она убежала, не выдержала характера нашей сестры, очень упорной девочки. Хотя и мы кошечку, любительницу недоедать очень вкусные кусочки, грабили. И не только, раз в науке зелий преуспели, и нуждаемся в подопытных животных.

Да и Рона кошка недолюбливала, поскольку он её постоянно калом мазал и к нам в комнату бросал. Причём с жестянкой на хвосте, тоже с калом, чтобы эта полосатая дрянь нашу лабораторию громила и пачкала везде, вдобавок.

Рончик вроде дурак дураком, а в кале разбирается почище нас. Как только навозную бомбу самостоятельно не изобрёл, непонятно… Верно говоришь, братец Фордж, должно быть, он сам эта навозная бомба и есть, только большая и взрывающаяся по непонятному графику, мы так считаем.

* * *

…Гарри Поттера от диких маглов было очень увлекательно спасать. Мы даже специальную операцию разработали, и всё отлично получилось. Потому что не дело это — магических героев за решёткой держать. Да когда вскормлённый, и сильно, тот свин молодой издевается над легковесом.

У жирного всегда худышка виноват, это закон всех жирдяев, а мы их не любим и умело побеждаем. Даже иногда Крэбба и Гойла побеждаем, хоть и опасные они. Потому что физически тренированные и боль хорошо терпят. И наносят её в ответ, тоже хорошо и отлично.

У слизеринцев есть ещё толстуха Милли Булстроуд, очень драчливая особа. Даже мы советуем её сильно не задирать. Потому что она терпит-терпит, а потом как даст в ухо! И падают не только девчонки, рискнувшие её основательно подразнить…

Значит, того вредного поттеровского кузена, любителя игры в «Догони и отлупи Гарри», мы достойно угостили. Так что получилось чудо в перьях — свинья с птичьими крылышками, и на курьих ножках. И чирикала, по крайней мере, такой расчёт был.

А потом два дня на унитазе должна была жить, мы же слабительное с запасом накидали, двойную упыриную дозу. Так что нести должно было этого Дадлика по всему дому, и со свистом. Примерно как нашего неудачного Рончика, в недавнем прошлом. Потому что он научился немного хитрить, и ему уже слабительное непросто подкинуть.

Наш младший в своей хитрости дошёл до того, что просит маму конфетки, оставленные в разных доступных местах, на зелья проверять. Весь эффект теряется! Да и Джинни, пока была совсем маленькой, частенько те конфетки ловко перехватывала, а нам от того было нижеспинное распухание.

Но когда мы Рончика одной хитрой клятвой чуть рабом не сделали, то наказание было намного сильнее, чем за паука в постель. Вот уж и отец сердился, и мать недовольствовала. Да, перестарались с шуткой, не подумали, навредили себе, и серьёзно, много сильнее обычного…

Отец лично порол разными предметами, два сломал (ну, нас же двое!), один повредил, но только на швабре угомонился. Слишком глубоко она в Дреда вошла, не вытаскивалась. Потому что опухание уже наступило такой степени, что аж половинки вместе слились — в единую тыкву, с голову Хагрида величиной, пожалуй.

Так вот Дред, бедняга, за всех нас анус рвал, хотя вроде не его это. Мама потом полчаса швабру дёргала, разными усиливающими заклинаниями, пока не справилась. …О да, братец Фордж, и заходила та метла больно, а вытаскивалась ещё хуже, потому что страшно долго.

Мама старалась, но у неё ничего не получалось, ведь отец-то физически гораздо сильнее. Так что пока родительница ногой на задницу не наступила, никак выдернуть не могла, даже магией. А ногой с каблуками на опухшие половинки наступать — это же новое наказание, и сильное!

О да, эта рука отца, вбивающая, и руки матери, выдёргивающие… О да, эта боль была с большой буквы, жаль, ты, братец, не попробовал, тебе бы пошло… И как я порой понимаю мистера Крэбба, младшего коллегу, обучаемого кнутом и кием по голове!

Пожалуй, наша мама колдует круче папы. Или у них скорее разные специализации, поскольку отец такую летающую машину придумал, какой ни у кого нет. Здесь мы им гордимся, и сильно, несмотря на тяжёлую руку и периодическое распухание. Пусть мама тоже и колдует круто, и выражается сильно, по-мужски.

Мама Молли нам матом вещает,

И в Норе плачут малые дети.

Но отца те слова не смущают,

Он способен и матом смотрети!

* * *

Мы свои опыты с кошки начинали, но Мурмурка умная и научилась здорово прятаться. Тогда на садовых гномов перешли, хотя толку от них маловато. Ну, приличную тварь вредителем не назовут. Гномы и в зельях ограниченно полезны, и чучела из них так себе.

Мы для опытов разных зверьков в окрестностях ловили, но они довольно быстро закончились. А новые не появились, видимо, опасаются. Наши зелья, конечно, не сильно для живых организмов полезные, но в Хогвартсе только такие и популярны. Поэтому надо соответствовать. Хорошо, что когда приезжаешь с каникул, перед собой отрывается огромный Запретный лес!

Следующая страничка была густо зачёркнута, должно быть, в четыре руки. Поэтому прочитать этот кусочек удалось только к исходу четвёртого курса, когда отыскалось подходящее заклинание. Кстати, аврорское…

…Чердачный упырь раньше с моторчиком летал, да провтыкал всё нафиг, жалкий неудачник, со шведской крыши на чердак Норы приземлился. Уже совсем тупой стал, не всегда понимает, что мы ему подмешиваем.

Упырь, или как мы его зовём, Воркун, прикольно линяет, особенно от блевотных батончиков и слабительных пончиков. Мы его индикатором хотим сделать, чтобы от щекочущего заклинания зеленел, от ударного краснел, а при поливании мочой становился в крапинку.

Это очень сложная работа, но мы постоянно ставим опыты и явно на верном пути. От блевотного зелья со слабительным он получает красивые фиолетовые полоски по всему телу и пускает радужные пузыри, но недолго.

Средство оглушительного пука (патентуем под невинным названием «Зелье громкого заднего звука») у нас очень хорошо получилось, наверное, многие купить захотят. Им, кстати, можно от упырей обороняться.

По крайней мере, у нашего упыря от него, в сочетании с рвотным батончиком, почти сразу уши отваливаются! И потом где-то неделю отрастают, уже ярко-жёлтые и большие. Мы трофейные уши в зелья добавляем, мелкими кусочками, и сразу видно, какие интересные эффекты от этого проистекают.

И особенная гордость берёт за то, что даже у Снейпа такого ингредиента нет. Мы у профессора упыриную кровь и ушные кусочки на разные редкости меняем. И волосы упыря, и мизинцы — наш зельевар всё берёт, и платит сносно.

Снейп, конечно, страшно вредный, но классно в зельях разбирается. А мизинцы у чердачного сидельца потом снова вырастают, только не очень скоро, уши быстрее.

* * *

На Хагриде мы незаметно свои штучки испытывали, и только слабые штучки, не очень интересные, потому что страшно. Когда он тебе коленки назад делает, то от одного хруста уже нехорошо… И боль такая, что отцовские колотушки вспоминаются, как поглаживания по голове от мамы.

А вот у Клыка вечный понос на почве расстройства пищевого поведения, как у запорного Рончика нашего. Поэтому мы ему много чего безнаказанно скормили. Весело было, потому что псина жрёт всё что ни дай. А потом глюки ловит, или просто разноцветным гадит, как получится.

Но лесник всё же как-то догадался, что это мы собаку достаём, и потом нас долго гонял. А поймав, больно наказывал, по-другому, чем в Норе. По лесному наказывал, с выдумкой.

И больше не позволил в избушке зельеварный котелок держать, вредитель такой. Не мог простить лесной дикарь дрожжей в нужнике, хотя их у нас совсем мало было. Оттого эффект самый заурядный оказался, далёкий от настоящего извержения и последующего капитального подтопления, а так, голое затапливание нужника, без окрестностей, и всё…

Зелье очертенения зря пытались подсунуть, оно же из недешёвых ингредиентов было сварено. А лесник его выпить нас же заставил, плохо от него было, до чёртиков… Полувеликан же здоровый, что ему там от полпинты зелья…

Но Хагрид очень высокого о себе мнения, его легко рассердить. Чуть пошутил — и уже, значит, ты его не уважаешь! Поэтому будешь наказан: и навоз заставит жрать, и отколотит зверски, силы же своей не знает…

Как-то после самогона русалок нам обещал вытащить, во временное пользование, чтобы для воспитания мужественности. Однако так и не вытащил: протрезвел и сказал, что рано. Это когда мы ему помогали, и сами с того сыты бывали.

А потом Хагрид совсем нас выгнал, не простил шутки. Пришлось на Рончике воспитываться, и он, кажется, привыкает, хотя ему трудно угодить. Но если с рук кормить, он нормальный и разговаривает понятно, а не орёт: «Заткнитесь!» и прочее такое же.

На родителях ничего нельзя испытывать, не любят этого они, так что половинки могут распухать и штаны потом с трудом налезают, и больно крайне. У мамы жалящие ещё с первенца отменно поставлены, даже невербально выходят, когда особенно сердится.

А отец плётку уважает… и ещё уши так трёт, что прямо отваливаются. Но швабр после того случая внутрь ни разу не забивал, спасибо Моргане живородящей и Мерлину внутриутробному!

Хорошо, что дома в еде никогда не ущемляют, всегда готовка такая, что хоть облопайся. Рончик хочет и может жрать только до состояния облопывания, хотя сам и страдает. То на персональном ведре у себя в комнате сидит, бладжеры на постерах своей дебильной команды считает. А то общий туалет занимает, потому что на унитазе удобнее, и смыв работает.

Наш последний брат обладает немногими, но очень специальными умениями. Например, умеет незаметно в наш котёл подсунуть порцию своего кала. Что необратимо портит уже почти готовое зелье, которое два дня варилось, день томилось и трое суток настаивалось. А там ингредиентов куча, и некоторые ценные. И сколько Рончика болью не учи, он всё равно каловых дел неизменный мастер.

А Дреду, после съеденных упырём старых пальцев (новые, правда, довольно долго отрастали, потому что на самодельных зельях, дешёвых) стало много проще работать с чердачным чудищем. Любителем гоняться за всеми, кто пожаловал на чердак… Поэтому и кровь упыриную удаётся забирать, понемногу, в обмен на плюшки с вареньем, и волосы, и слюну, и мочу.

Ведь побратались, типа, потому что Роникинс и кровью, получается, подкормил, и плотью, и костью… и нервами с кожей закусить дал. В зелья же с упыря почти всё идёт, полезнейшая тварь. Так вот Рончик и помог, заработал пончик с блевотным зельем, проглотище безмозглое.

Ведь Рончику нашему бесполезно объяснять, что нельзя столько жрать, абсолютно бесполезно. И мама не может объяснить, и даже отец, владеющий воспитательными инструментами. Они на нас всё ещё надеются, да только вряд ли с достаточными основаниями.

Мы в школе рядом с ним всегда, так и то наши воспитательные меры без большого толку. Рона только Конфундусом за столом в рамках приличий можно удержать, а его же нельзя, когда свидетели. Неуправляемый он в пищевом поведении, так Помфри маме и передавала, мы-то в курсе.

То, что неуправляемый, это и без медиведьмы всякий скажет, но мама мало замечает. Нравится ей Рон, немножко, но что есть, то есть, прощает ему неуправляемость. А Рончик как увидел накрытый стол, то сразу глазки в кучку, попку в горсть — и пошёл зубами работать, языком помогать, руками пододвигать.

Так лесник на своего Клыка жалуется — дескать, всё жрать готов, всё что в лесу увидит, и жрёт, а потом гадит, само собой, даже шубу Хагрида как-то осквернил. Рон тоже большой осквернитель, и ведь он же растёт… Пожалуй, что быстрее нас, и это проблема.

Мы уже много чего придумали, и ещё придумаем, для коммерческого использования. Потому что две головы гораздо лучше думают, а в четыре руки зелья успешнее варятся. И подопытных хватает, и в Норе, и в Хогвартсе. Так что нам уже понятно, чем мы в жизни заниматься будем.

По некоторым негласным обстоятельствам наша карьера будет иметь объективные трудности. Поэтому смешные зелья и артефакты — самое для нас оно. Раз мы и в трансфигурации не дураки, и в чарах разбираемся, а в зельях — уже почти Клыка съели. Со временем и Хагрида съедим, мы такие…

* * *

Фред и Джордж Уизли часто обсуждали коллизию с бизнесом на сочинениях, такую противоречивую. Многое они, общаясь друг с другом, понимали и без слов, но почесать языки, да когда никто не слышит, любили. Тем более зелья тоже любили основательный присмотр за процессом, желательно и в четыре глаза.

Они-то думали, не зная подробностей о содержании тех черновиков, которые им не показал полтергейст, что украденные Пивзом сочинения будут им просто читаться вслух, яркими выдержками, при скоплении народа.

С воздуха, громко и с выражением. А также и выражениями, ведь Пивз мастер художественного чтения и сможет оттенить самые ударные фрагменты. И в основном будет зачитывать слизеринские, самые интересные, с очаровательными подробностями про порки и маглорубки.

А полтергейст столько бумаг нахватал, что до сих пор ещё не все прочитал! Хотя некоторые, особенно Джинни, зачитывает уже по третьему разу, да ещё на разные голоса. В том числе пародируя и близнецов, особенно козлиным голоском. И почему-то от повторений Пивза несчастное сочинение выглядит ещё похабнее! Да, у Пивза крутая магия…

Близнецы же просто хотели похвастаться крутой проделкой, не подозревая о бомбе в записях простодушной, если мягко говорить, Джинни Уизли. А хитрован полтергейст, добравшись до черновиков, стал продавать их всем желающим! Так что записи Джинни мгновенно оказались хитом покруче ненамеренных признаний Драко и вассалов, пусть и очень интересных.

Не рассчитали! С другой стороны, Пивз ворованные черновики и без них всё равно бы распространил, только медленней, и всё… Поэтому пакости от Джинни тоже стали бы хитом, да. Конечно, не особенно хороший бизнес получился, особенно учитывая родительский гнев, законный.

С другой стороны, недурно заработали, так что полным провалом это дело назвать нельзя. Репутация семейства и так была неважная, а галеончики — вот они, тяжёлые и сверкают… И уже есть мысль, как их количество увеличить.

Почесавшись от родительских внушений, воспитательными предметами, близнецы вскоре продолжили изготовление копий украденных Пивзом сочинений, за деньги. Причём и своих собственных черновиков тоже, пусть и не таких интересных, как у некоторых главных болтунов.

Гермиона не понимала такой логики, а те ржали над её невинностью в делах бизнеса. Не мы, так кто-то другой, те же слизняки! А зачем давать другому заработать то, что можешь положить себе в карман сам? Думай, Грейнджер, думай, не пыхти, а думай, ещё лучше думай, у тебя же иногда получается, и сейчас получиться может…

Читать быстрее: https://boosty.to/marikvanger

Первая порция якобы пчелиного яда совершенно не излечила мистера Малфоя от разлития жёлчи. И даже надежд на это не оставила. Поэтому последовало повторение, двойное.

От этих укусов Малфой стал нервным и даже один раз забыл поприветствовать Поттера. По-своему, разумеется, приветствовать. Но когда сзади как будто ткнули калёным железом, это так напрягает и отвлекает…

С другой стороны, лечащей стороне было понятно, что никакими укусами Драко по-настоящему не пронять. Он и вассалов на них спускает, и Секо бьёт, и прочими пакостями горазд поделиться. Трудный клиент!

Однажды Малфой смог напакостить им обоим, неожиданно и неприятно. Хорошо, что Гермиона не успела прикоснуться к теннисным ракеткам. Открыв старый пустой класс, где они оставили ракетки и сетку, мальчик побежал за игровыми принадлежностями, пока Гермиона трансфигурировала поверхность стола. Он радостно схватил обе ракетки и…

— Да что за… мать… мать…

— Гарри, кель выражанс?! Не желаю слышать! Да за такое тебе и двух жалящих мало будет, в каждую половинку!

— Прости, музыкой навеяло! Но сейчас до тебя запашок дойдёт, и ты тоже что-нибудь захочешь сказать…

— Что там за… Ах ты ж, да ма… Мерлиновы кальсоны, Морганой обгаженные! Это что, дерьмо?

— Однозначно оно, и довольно жидкое! Это ракетки были… Наши любимые ракетки!

— Малфоевский почерк, однозначно! Ну, держись, наследничек… — Гермиона, вскипев, зашипела. Гарри растерянно стоял, брезгливо вытянув руки. Сюрприз удался! Кому-то…

Это Малфой превратил ракетки в дерьмо, они поняли почти сразу. Близнецы рассказывали, что заклинание Мидас-Минус — очень непростое и крайне затратное. Они даже на пятом курсе, вдвоём, пока не могут освоить. А ведь очень хочется, классное же заклинание, просто вещь!

Дескать, царь Мидас превращал прикосновениями всё в золото, а от этого заклинания прикосновение даст совершенно обратный эффект. Двойной: и вещь уничтожена, и тот, кто её коснулся, обгажен. Такой вот пример неправильной трансфигурации.

Гадостная, но эффективная штукенция, и доступна только на старших курсах, и далеко не всем. Дракошка либо кого-то попросил, рассуждала Гермиона (Гарри проворчал, получив от подруги очищающее заклинание на руки, что Снейпа он попросил, Снейпа!..), либо использовал фамильный накопитель магии. Который явно имеется в таком неприлично богатом семействе, она уверена…

И тут Гарри, недоверчиво обнюхивая ладони, потребовал:

— Давай заклинания от Помфри, какие знаешь! Месть — это блюдо, которое хочется подавать с пылу и с жару. Не будем откладывать, пока остынет. Ведь как настроение сумел испортить, а? Пришли поиграть, как белые люди, и на тебе…

Вот же мерзкий слизень, мало мы его учили и шершнями подкалывали, катастрофически мало! Когда весь из змеиного яда, то что ему жалкие шершни? Но нас же двое, так? Мы же не домовиками деланные, так? Мидас-Минус потом выучим, а сейчас…

Ты же говорила, что медиведьма полезному научила, и немножко коварному тоже? Мы готовы заслушать ваши предложения, мисс Грейнджер!

Разумеется, Гермиона сразу предложила зелье очищения кишечника при отравлениях. Сильное лекарство, дававшее стремительное и полное опорожнение. А также несколько болезненные последствия.

Конкретно, очень сильную жажду и, соответственно, желание через положенное время несколько раз подряд опорожнить мочевой пузырь, и очень быстро, иначе не добежать... Сильной стороной предложения было то, что доза препарата требовалась небольшая. А также имелась в аптечке Гермионы, в качестве образца.

Механизм поноса Гермиона объяснила очень понятно. Дескать, если организм счёл содержимое желудка и кишечника вредным, то он срочно принимает меры по опорожнению. Из желудка всё удаляется рвотой. А если уже попало в кишечник, то он стремительно вбирает воду и делает своё содержимое максимально жидким.

А потом кишочки своими мышечными стенками, сокращаясь, гонят жидкое это самое к естественному выходу. Поскольку воду организм отправляет в кишечник, забирая из внутренних жидкостей, то кровь густеет и сердцу её качать намного труднее. И от сильного поноса можно умереть, если не пить постоянно много воды. Особенно это маленьких детей касается, у которых сердце ещё слабенькое…

— А откуда в кишках мышцы? Они же тоненькие совсем?

— А вот так, имеются в достатке. Хоть и тоненькие, а уж жмут так, что очень трудно сопротивляться. Анус прямо сам открывается, такое давление в иные моменты…

— Знакомо, знакомо…

— Вот потому и жажда, кстати, сильная, когда пронесёт. Организм требует воды, раз наружу ушла, вот как дело обстоит.

— Ага, значит, жажда? Я уже жажду… превратить часть внутреннего содержимого Малфоя в жидкость, чтобы на сфинктер давила, давила, и неудержимо! Отличная идея, Гермиона… — злобно протянул мальчик со шрамом.

Ишь, спортивный инвентарь уничтожать, воздух портить, настроение отменно портить! Ладно, будем защищать себя зельицами и заклинаньицами, любыми, в том числе, и атакующими, причём хитрыми, с ловушечкой…

Гриффиндорской мести слизни отведали вскоре, за ужином. Сначала мстители думали обработать врага Конфундусом, подловив момент, когда Драко окажется без вассалов. Чтобы он сам и скормил вассалам хитрые таблеточки, под видом зелья для очищения дыхания. И сам разжевал.

Но тут сработал неучтённый врагом фактор — в лице домовика, помнящего висение на прибитых к потолку ушах. Добби легко согласился выполнить несложную просьбу мальчика-героя…

* * *

Пожелание великого освободителя Гарри было гораздо лучше просьбы помочиться в одежду Драко Малфоя. Домовик был вызван, чтобы послужить укреплению магического здоровья некоторых страдающих от переедания учащихся. Добби был рад стараться в пользу героического мальчика. Хотя по старой памяти и опасался своего бывшего младшего хозяина Драко.

— Добби, для укрепления здоровья нужно подменить обычные таблетки, для освежения полости рта, на необходимое юным организмам зельице внутреннего самоочищения. Потому что излишняя полнота вредит здоровью и даже вызывает преждевременную смерть, ведь так, Добби?

— О, великий будущий хозяин так добр к недоброму бывшему младшему хозяину! Правда, мой неправильный бывший очень строен, Добби в затруднении…

Должно быть, недостаточно благородный мистер Драко должен очиститься изнутри? Чтобы заодно немного похудеть, за компанию, и облагородиться? Тогда он станет ближе к простой аристократии, не очень умной, но очень широкой и толстой?

— О, Добби стал умнее, когда начал выполнять просьбы Гарри Поттера! — вмешалась Гермиона. — Верно, мистер Драко должен сочувствовать своим вассалам, но иногда чистить организм тоже.

Потому что наследник Малфой ест очень много сладкого из дома. Это ведь так, Добби? А это вредно, потому что питание должно быть сбалансированным. То есть не быть слишком сладким, чтобы тебе было понятно, Добби!

— О да, подруга величайшего из мальчиков! Добби понимает, и хорошо. Потому что неважный мальчик, мой бывший младший неправильный хозяин, в самом деле очень-очень любит сладкое! И как-то даже имел из-за этого проблемы с желудком.

А наказал за это Добби, хотя Добби не любит мыться кипятком, и даже страдает от этого, накожным образом! Добби поможет своему бывшему младшему поправить желудок. Он даст две таблетки вместо одной, чтобы поправлялось лучше!

— Молодец, Добби! Ты очень правильно предложил! Две лучше одной, в случае с этим твоим неправильным бывшим. Ты очень умный домовик. Поэтому я надеюсь, что ты всё сделаешь верно.

— Добби будет стараться изо всех сил!

Эффект применения зелья в таблетках был велик и вонюч. Он грянул прямо в конце ужина, когда всё самое вкусное было съедено. Домовика специально проинструктировали, чтобы он дал всем насытиться. И невидимый миру Добби без малейшего труда подменил виноградины трансфигурированными Гермионой таблетками.

И подстроил так, чтобы их проглотили все трое слизеринцев одновременно, потому что действовало снадобье практически мгновенно, в течение двадцати-тридцати секунд. Малфой с компаньонами только успели поморщиться от странного вкуса сочных виноградин и начать обсуждение этой неправильности…

Как вдруг их прямо подбросило на стульях. Потому что опорожнение происходило и принудительно, и стремительно. Фактически путём фонтанирования.

Поднялся большой шум, из разных источников — и кишечных, и голосовых. Деканы быстро остановили волну смрада, потом Снейп очистил пострадавших и тщательно проверил блюда. Никаких посторонних зелий, ничего…

Чистая работа, подумал слизеринский декан. Стиль близнецов Уизли, типичный такой, копрофильский, до не могу. Где-то нечастое зелье из области военной медицины откопали, его же только у Помфри найти можно. И у него, разумеется. На всякий случай надо проверить шкаф…

Бедный крестник Драко, опять получил неправильную известность, и на глазах всей школы. Да, наследником такого именитого рода быть совсем непросто, а крестник это явно недооценивает. Как и многое иное, впрочем, недооценивает, идя на поводу своих страстишек… Ох, уж это непоротое поколение, почти что не поротое, избалованное!..

* * *

Добби потом осторожно поинтересовался, не ошибся ли он с дозировкой? Дескать, бывший неправильный слишком обильно извергался… Поэтому, может, достаточно было одной таблетки?

Добби охотно себя накажет, он помнит, что сам предложил дать две. И бывший очень сильно опорожнялся, с фонтанчиком, после того как слетело бельё. А это задело окружающих. Правда, не очень сильно, не струями, а только лишь брызгами…

— Нет, Добби! — успокоил своего неформального слугу великий недохозяин Гарри. — Лекарства часто неприятны, а также имеют разные побочные действия. Сохранить желудок от болезни более важно, чем предотвратить фонтанчик. То ли ещё в Хоге бывало! А этот Драко слишком много ел сладкого!

От этого у него такие слабые желудок с кишечником, что уже от двух таблеток фонтанируют. По моему мнению, он довольно быстро закончил с фонтанированием, и нормально так истекал, и всё. Так что, если мистер Малфой умён, он поймёт, что нужно соблюдать меру…

Добби всё правильно сделал и получает мою благодарность! Держи фантик, правильный низший эльф! Кстати, Добби… Мистер Малфой не угощал своих верных вассалов, а они любят сладкое больше, чем вредный мальчик-наследник. Но ничего не получают из дома, потому что плохо учатся!

Им хуже, чем бывшему младшему хозяину, которому легко хорошо учиться. Но тот не обращает внимания на законные интересы своих тупых слуг. И съедает всё сладкое сам, в одну аристократическую харю…

Неправильный Драко! Он плохо относится не только к Добби, но и к людям тоже, и к слугам. Зато теперь наследник Малфой знает, как непросто лечить ожирение. И будет больше сочувствовать своим не очень умным и прожорливым вассалам, которые зажрались до фонтанирования даже от одной таблетки!

А Добби разумный и хороший! И всё сделал верно. Поэтому гордись, Добби, ты просто отличный домовик! Старайся, и станешь Добби с большой буквы, частями тела Морганы клянусь! Будешь много стараться, может быть, и человеком станешь!

— Да, заслуженный мальчик-герой Гарри всё сказал очень мудро, — подхватила Гермиона. — Добби, ты просто отлично справился и заслуживаешь награды. Держи доббики!

Это специальные именные фантики, только для тебя, и они названы в твою честь. Такое название предложил сам славный герой и освободитель Гарри. Гордись! Здесь девять штук, можешь хоть занюхаться!

Эльф застонал, прикрывая глаза от восторженного изнеможения:

— Волшебная по аромату вещь получила имя Добби! Это просто немыслимая честь, которую трудно осознать такому неумному эльфу, как Добби. Но он будет стараться осознать! Он будет сидеть в уголочке и плакать от счастья. А потом ещё порыдает, от восторга чувств, потому что чувствительный! И затем приступит к вынюхиванию фанти… доббиков.

Это будет большое эльфийское счастье! Добби не знает, как благодарить щедрого героя Гарри Поттера… и его замечательную подругу Гермиону… О, Добби хотят зарядить лучшей в мире магией! Счастье Добби не знает границ!..

Великий мальчик, наглаживая маленькую лысину, был очень доволен расторопностью её владельца. Когда домовик не рвался его спасать от смертельной угрозы, то оказывался чертовски полезен.

Ушастый мазохист был страшен инициативой. Зато когда находился под контролем... совсем другое дело, Малфойчик не даст соврать, и мордовороты его тоже!

Отличный они фонтанчик изобразили, на троих. Крэбб, конечно, солировал вне конкуренции, но и Малфой выступил на уровне Гойла, не слабее. Что значит, две таблеточки. Молодчина, Добби, какую славную инициативку проявил!

Впервые под рукой у мистера Поттера появилось существо, готовое выполнять распоряжения. И даже вредительские, антислизеринские. Тут нужно было правильно, как подруга выражалась, отманипулировать, вот. Значит, Добби очень полезный разумный зверёк...

Ну, не зверёк, а... Непонятно кто, но неважно. Надо будет у Хагрида спросить. Важно, что разумное, до человекообразности, и полезное существо.

* * *

Малфой чувствовал, что вместе с вассалами фонтанировал, да прямо за столом, неспроста. Это могли быть шуточки старших слизеринцев, потому что метод нижнего фонтанирования полностью в их духе.

Но, возможно, коварное зелье… или наведённое проклятие было делом гриффиндорцев. Нужно будет чаще высказывать им, насколько некоторые неблагородны, недостойны и краткоживущи… Как же хочется пить, он уже опустошил два графина, и замучился бегать в туалет…

Тем временем Невилл предложил с Гарри с Гермионой… химикам этим, поизучать сок хищной росянки. В нём отличная кислота, любую органику переваривает, и очень быстро. Даже если сильно развести, с отдушкой, чтобы запах, специфический, замаскировать, тоже будет живое растворять. Только медленней.

…О, молодец, Невилл, отлично предложил! Обязательно попробуем, всенепременно, ради растворения заживо! Невилл начнёт, разведя сок как нужно, а мы его доставим по назначению… Надо, чтобы Поппи не догадалась. Значит, следует что-то отвлекающее добавить. Йод, или марганцовку, для красоты, вот!..

Добби было сказано, что Драко настолько нездорово бледный, что ему показан глубокий лифтинг его проблемной кожи. Чтобы порозоветь и стать более привлекательным для противоположного пола.

Добби, после разъяснений Гермионы, понял про лифтинг, и сказал, что бывшему надо помочь. Но только Добби не знает, как.

А, просто взять и опрыскать соком росянки, разведённой, чтобы не опасно? И с добавлением марганцовки, для красоты? Добби поможет мистеру Малфою избавиться от поверхностного слоя кожи, это нетрудно. Добби постепенно привыкает без своего бывшего, и ему всё легче и легче.

…А что такое — звонить своему бывшему? Он слышал это выражение от маглорождённой девочки-старшекурсницы, которая рассказывала, как звонила. Рассказывала, и при этом горько плакала. Добби любопытный, ему интересен даже магловский мир…

О, Добби понял, что такое звонить. Но своему бывшему он звонить не хочет, ни капельки. Только немного кожи снять, и всё, этого вполне достаточно для бывшего.

В итоге опрысканный соком росянки Драко пережил очень глубокий лифтинг. И в результате умелого нанесения едкой жидкости познал всю глубину лифтинга, с последующим отшелушиванием. Отчего потерял часть кожного покрова везде.

Добби, получивший указание нанести косметически активную жидкость и на кожу головы, щедро пропитал ею, будучи невидимкой в душевой, и локоны. Так что наследник щеголял, в искусно сделанном парике, полную неделю, пока не восстановились волосы И ещё почти неделю — с обширными розовыми пятнами на лице и шее.

Особенно сильно пострадали уши, на которые, после нанесения нужного раствора, ещё и стекало с головы. Поэтому они очень выделялись, розовыми фонариками. И остатки волос, кучками, обработанные раствором марганцовки, тоже выделялись. Раз парик украли, скорее всего свои же слизеринцы…

Гарри, видя частично облезшего и ярко-розового врага, с оттенками сиреневого, при встречах довольно похрюкивал и звал его поросёнком Нуф-Нуфом. Драко понимал частично, однако бесился. Свинину он любил, как всякий британец, но хрюканье это…

Добби же было объяснено, что бывший, из-за пристрастия к сладкому, страдает непереносимостью сока росянки. Но после лифтинга всё же стал более привлекательным для прекрасного пола, потому что женщины любят розовый цвет. А некоторые и обожают, учти, Добби.

И ты, Гарри, тоже учти. А ворчит твой бывший просто по привычке, ведь он ворчливый, правда, Добби?

Гарри добавлял аргументации к словам подруги. Мудрейшая Гермиона находит Малфоя весьма привлекательным молодым человеком, только внутренне несовершенным. А раз так, больше лифтинга он не получит, так как сок этот — большая редкость.

И мистер Малфой, чтобы получить новую порцию, должен доказать, что осознал ошибки, и даже преступления против человечности и домоэльфийства. А должным образом осознав, встал на путь исправления и движется по нему. И только так.

Пока же наследник не раскаялся, и даже не осознал, то периодически будет получать только очищение кишечника. Да, ради профилактики появления каловых камней. Не то, бывает, их столько накапливается, что нужно потом долго растворять, а организм страдает.

И другие очистительные процедуры будут применяться, у нас с Гермионой есть список. Из которого лифтинг вычёркивается, запомни, Добби. Иначе в Хогвартсе будут пострадавшие от излишнего поедания сладостей, а это ущерб школе, вот так.

Если Добби понадобится, то его позовут. А теперь ты свободен, Добби! Приятного вынюхивания!

— Добби внутренне всегда свободен, почти! Да здравствует свобода от бывшего! Да здравствует будущий хозяин Гарри и его лучшие в мире доббики!..

https://boosty.to/marikvanger

Шёл я лесом, нёс в брезенте

Ёжиков колючих,

В ухо получил презентом -

Сусликом вонючим.

Вот таким оно случилось -

Первое знакомство…

Лучше было б иным магам

Не иметь потомства!

Безобразные уроды -

Эти Дреды, Форджи…

Только дай малейший повод -

В нужник бросят дрожжи!..

Фред и Джордж Уизли почти сразу поняли, какие богатые возможности может дать им хорошее знакомство со звероватым, но благодушным лесничим. Тот знал их родителей, очень уважал драконолога Чарли и был благодарен квиддичисту Биллу за знакомство с одной симпатичной болельщицей.

А также привечал солидную правильность отличника Перси, иногда дельно спрашивавшего и про травки, и про тварей, русалок тех же, распутниц зубастеньких. Долговязый Перси отлично разбирался в полезных травках и помогал искать. И ещё был благодарен, в том числе финансово, за вдохновляющее и очень расширившее эрудицию знакомство с русалками. Прохладненькими такими дамочками, очень отзывчивыми...

Так что Хагрид к близнецам отнёсся доброжелательно. Поначалу всё было хорошо. Рыженькая двоица усиленно кадила Хагриду, приносила вкусное Клыку, предлагала различные мелкие услуги...

Лесник разрешал им прогулки по Запретному лесу, разумеется, в своей компании, и сочувствовал рассказам про вредину-детоненавистника Филча. А те охотно слушали воспоминания и советы самого Хагрида. Сами же копили ингредиенты и планы по шуткам, в том числе над своим благодетелем.

Хагрид благородно позволял братцам Уизли пользоваться своей зельеварной лабораторией во дворе, переоборудованной из летней кухни. Значительную её часть занимали самогонные аппараты: два больших, средний и два малых.

Лесник пояснял, что это для разных сортов, потому что тыквенный самогон, как основной продукт, помаленьку приедается, такая вот драма, ребятки. Нет, выход-то имеется, и подходящий, поэтому в целом так себе драма, оборимая.

А из драконьего навоза жидкость получается самая наилучшая и пронимающая, одобренная в самом министерстве, во как! Однако гнать нужно долго, да особенно тщательно соблюдать технологию. Там же катализаторов одних… но это секрет!

Поэтому в брагу шли разные ягоды, корнеплоды, сладости и отходы, дававшие разнообразный продукт. Довольно надолго в уголке лаборатории прописался и котёл с инициалами близнецов. Фред и Джордж сразу смикитили, что для лучших шуток именно зелья подходят идеально, сочетая в себе эффекты и чар, и превращений.

И прекрасно успевали в заковыристой науке зельеварения. А чтобы Хагрид раньше времени не догадался, что именно поспевает в их котле, ограничивались подготовкой нескольких универсальных основ, которые затем, при доваривании в замке, превращались в нужный продукт. Между тем ничего не подозревавший Хагрид благожелательно следил за теми составами, которые долго готовились и требовали постоянного контроля.

Близнецы в ответ помогали собирать в лесу нужные хозяину лаборатории ингредиенты. И постоянно варили разные лечебные зелья, обычно ветеринарные. Часть из них тоже была перспективна на предмет как изощрённого, так и изысканного вредительства.

А главное, благодаря серьёзной для младших курсов сложности, работа с подобными составами прекрасно давала нужные навыки в непростой практике зельеварения. Братьям даже удалось немного заработать, когда Хагрид честно поделился с ними выручкой за собранные ценные соцветия и корешки.

Да и недешёвый навоз фестралов собирать лесничему было долго и довольно утомительно, а близнецы оказались наблюдательными и расторопными, так что нужные кучки притаскивали целыми вёдрами. За фекально-фестральные массы они заработали вчетверо против цветов, ягод и кореньев.

Фред и Джордж уже приценивались на подарок от добродушного и, казалось, простоватого хранителя ключей замка. Таковым должен был стать давно присмотренный некондиционный, но всё равно чрезвычайно ценный рог единорога, висевший над столом. И в компании идеальных рогов, даже приблизительная стоимость которых заставляла благоговейно кружиться рыжие головы.

С таким материалом можно было покорить несколько очень сложных составов! И здесь нашла коса не камень. Потому что Хагрид, не без помощи верного Клыка, узнал об их попытках проследить секретный маршрут к своей химерологической лаборатории, надёжно укрытой маскирующими заклинаниями.

Но, поскольку лесник-неестествоиспытатель постоянно наведывался в излюбленное место, братья засекли направление и попытались пролезть в главную тайну Хагрида. Потому что были и слухи, и уклончивые ответы самого полувеликана… Хагрид устроил простейшую засаду, после чего намерения рыжих прохиндеев стали очевидными.

Состоялся крупный разговор, по итогам которого лесник сделал правильный вывод, что близнецы принципиально ни в чём не признаются. Разочарованный запирательствами нахальной мелкоты, он разорвал как дипломатические, так и экономические отношения.

После чего пришлый котёл с умеренно горячим полуготовым зельем примерно в равных долях был распределён по неблагодарным мальчишкам. Одному зелье было налито в штаны, второму — вылито на голову, путём надевания котелка и сдавливания оного с целью превращения в очень плотно нахлобученный шлем.

После этого, держа извивавшихся Фреда и Джорджа на вытянутых руках, Хагрид отвесил им по крепкому пинку в сторону замка. И на этом решил, что вопрос с педагогическим воздействием на рыжих шпионов закрыт. Что оказалось ошибочным выводом.

Поскольку братья, хорошо закалённые в Норе периодическими вспышками гнева родителей на их эксперименты, вовсе не были запуганы расправой, показавшейся им не вполне серьёзной. Грозно рычавший Хагрид явно не был даже подмастерьем боли! Что такое подобный пинок, если рассмотреть все его стороны?

Однократный полёт с последующим кувырканием по травке, ха! Десять секунд нормальной боли, три минуты просто боли, потом двадцать минут заметного неудобства в нижеспинных частях... Конечно, от вылитого на голову зелья пострадали и волосы, и кожа на чувствительных местах, так волосы — дело наживное, верно, братец?! Великанище думает, что мы отвяжемся! Смешно!

Ведь мы настолько отвязаннные, что никогда не отвяжемся, скорей у вас пупок развяжется! Они сделали правильный вывод о том, что, в отсутствие Хагрида, их поход к предполагаемой химерологической лаборатории мог разоблачить только Клык. Значит, огромная псина — фамильяр, имеющий тесную связь с хозяином.

А по виду и не скажешь, ведь такая дубовая псина. Идеальная для дубового Хагрида… Но раз смогла объяснить, что не надо, тогда месть! Собак на мыло! С тех пор прожорливому бедняге Клыку раз за разом подсовывались всякие нехорошие снадобья.

И лесник сначала не понимал, отчего питомец то лысел пятнами, как лишайный, то приобретал зеленоватые цвет на лапах, жёлтый на хвосте и фиолетовый по хребту. А то начинал прыгать задом наперёд и мурлыкать, вместо привычного басистого лая, что пугало собаку куда больше владельца…

Но когда у Клыка вдруг ни с того ни с сего отвалились уши, Хагрид легко догадался, что это следствие зелий, а не привычных для пса-обжоры ошибок в питании. Они, конечно, быстро отросли, но собачка ведь переживала! И слышала неважно, а она же служебная!

Меры были приняты незамедлительно. Шпионов, переквалифицировавшихся во вредителей, Хагрид, повысивший бдительность, отловил, когда они снова приблизились к охраняемому объекту. И подверг детскому наказанию — поставил каждому клизму. Правда, увеличенного объёма, чтобы почувствовался недолгий, но сильный эффект болезненного распирания.

После чего пригрозил горячей клизмой или, на выбор, клизмой перцовой и замедленного действия, с пиханием пробки в нужное место, с целью пролонгации. И показал перцовую настойку — в довольно большой-таки бутыли. Подумал, достал пакетик с молотым перцем, и сунул по щепотке в ноздрю каждому из Уизли.

Те немедленно начали отчаянно чихать, а ушли, хорошо промытые снизу, в мокрых штанах и со слезящимися глазами. Однако и эффект клизмения-слезоточения оказался временным. Мама Молли ставила клизмы и покруче, и как-то с пробкой, это вполне терпимо…

Шебутная парочка никак не могла примириться с наличием секретного объекта в пределах досягаемости. Поэтому решила проследить за Клыком. Но пёс оказался бдительным и не забыл отвалившихся ушей, над которыми долго подвывал и скулил. Больше он ничего у них не брал.

Более того, заметив скверных мальчишек в опасной близости от особо охраняемой территории, Клык с громким негодующим лаем вспугнул вражескую разведку и погнал прочь. А чтобы убегавшие лучше прочувствовали нежелательность своего появления, сердитость лесника, неприязнь собаки и серьёзность охраны, догнав, как следует тяпнул каждого в ягодичные половинки, до крови.

Фреду и Джорджу пришлось сначала подать голос, а после обращаться к мадам Помфри. И два дня садиться только на мягкое. Причина травм была медиведьме понятна, ибо прикус Клыка выглядел очень специфически. В таких случаях она, оказывая помощь всякому хулиганью, обычно не использовала обезболивание, в педагогических целях.

* * *

…Хагрид, задумчиво проверяя ногтем остроту кинжала, негромко бормотал, комментируя очередную порцию стишков, принесённую Гарри. Дескать, шебутные эти близнецы, дурной магии в них по самую маковку. Хотя могут и над собой посмеяться, это правильная черта. Но в основном они из чего-то неправильного сделаны….

Потому что вредят, и часто вредят, довольно сильно вредят, а так нельзя. На себе надо испытывать, или на малоценных тварюшках, насекомых да мышках, или кротах с лягушками, их много. А у этих же бизнес, им быстрее надо. И поспешить надо, и людей посмешить надо. Но кто за чужой счёт смеётся, тому медведь в лицо улыбнётся. Или лесник какой-нибудь, с герцогскими полномочиями…

— Поросль на их тыковках симпатичная, конечно, но мякоть внутритыквенная уже совсем гнилая, ты пойми правильно, Гермиона! Гнилая кровь — самый плохой диагноз, вот уж кто грязнокровки, хоть и не люблю этого слова, им аристократики неправильно пользуются… Если суёшь людям… детям… гнилые зелья, то и сам гнилушка внутри, тут связь прямая!

…Я с ними возился, потому что способности видел, желание интересное что-то сварить. Ведь зелья — это ж олицетворение колдовства, раз из всякой бурды можно чудесное сварить! Тут я нашего Северуса понимаю, недотыкомку злобненькую…

Я ж их успехам радовался, поощрял, зарабатывать помог… А мне в ответ от Мать-и-Магии щелбан за невнимательность, и ещё бородой в навоз — выбрал два яичка, ан оба тухлые, да Моргана-мать! Вон, дрожжи мне в нужник подбросили, плохая же шутка, ясно!

Так я их за это, почти вовремя заметив диверсию, в фестральем дерьме на коленях час держал. А оно едкое, им и дышать долго не стоит. Потом близнецы ещё два часа драконий навоз по грядкам разбрасывали, хотя больше часа им дышать тоже не рекомендуется. Так что и головы у них потом болели, и суставы ломило дня три — как у Филча в самую плохую погоду.

…Нет, надо так было, Гермиона! Ты всех их проделок не знаешь, и не надо тебе, а то цвет лица плохой будет и заикание по вторникам!..

…Ну да, ну да, Гарри, этот вот стишок сами близнецы и сочинили, ловко получилось, тут они молодцы, и от истины недалеко. А это важно, он реализм в литературе уважает, поскольку вкусы имеет старые, несколько и заскорузлые.

Близнецы в лесу орали,

Дескать, мы химеры!..

Хагрид их потом поймал,

Принял свои меры.

Окунал он их в навоз,

Прижигал, вывихивал,

Да сулил общий наркоз,

Вторсырьё запихивал.

Но сказали Джордж и Фред,

Бодро отряхнувшись:

— Это так себе был вред,

Дома жучат лучше!

…Близнецы тогда Клыка моего сильно испугали: один был в шкуре медведя, сверху, и волком — снизу. А второй — наоборот. Бегали, орали, что, мол, химеры мы, сейчас всех отхимерим, а остаток на удобрения пустим, в таком вот духе.

Клык же, бедняга, и волков боится, и медведиков тоже. Поэтому дурной запашок, близнецовый, через те шкурки не сразу распознал, хотя чутьё имеет отменное. Так что просто в истерике был, чуть голос не сорвал. Испортить собачку могли, бывает с пёсиками такое, с перепугу.

…Я же их наказал не за маскарад и угрозы дурацкие. Они же Клыку моему, верному, мстили, что выследил их, когда не то вынюхивали и не туда тропинку искали!.. Я собакена сурово учу, потому что забывчив он. Если больно не сделать, сразу основное забывает. А собака служебной породы должна дисциплинированной быть.

Сказано, дерьмо и полную тухлятину не жрать — не жри. В лесу же в этом смысле соблазнов полно! Поэтому сапог и плёточка нужны. Покажешь плеть или сапогом топнешь — сразу сначала скулёж, а потом в глазках, туповатых, просветление начинается. И вспоминает, чего нельзя, вспоминает…

Так что я хреновых этих химерок отловил, да и наказал, патриархально. В смысле, физически. Нечего перед ними посох-то светить. За шиворот брал и наказывал, слегка, но до полного вразумления и покаяния…

Нет, в навоз не закапывал, как некоторые чистокровные с отпрысками и слугами поступают, нет. Только кучу показывал, и в неё носом тыкал, с головой, разумеется. И грозил всячески, самым убедительным своим голосом угрожал… Прямо в уши угрожал, в смысле, рычал, чтобы им и оглохнуть чуток, и приседалось опять же автоматически, до лёгкого снизу промокания.

У него же там ценнейший продукт, этот самый драконий навоз. Если его предатели крови своим бы испортили, убыток сплошной, или даже огромадный! А они могли испортить, наглости бы хватило. Ишь, драконий навоз, первосортный, да вторсырьём обозвать! Циники, мать их Молли…

Ничего, вразумились на некоторое время, семя морковное, по-своему вразумились. То есть тоньше работать стали, вредители прирождённые, мать их за ноги!.. Наглотались они, конечно, драконьего продукта во время заныривания, а он же внутрь не показан, если без правильной перегонки. Он же потом и сверху выходит, и снизу выливается, едкий потому что…

Нормальный это приём, Гермиона, вполне педагогический, когда всей башкой в навоз… Да минутки на две, чего ты?.. Да, чтобы глотнули, но не задохнулись. Некоторым прямо показан такой приём, двухминутный и более, хотя не самое сильное средство, жаль.

На близнюков этих очень слабо подействовало, хотя причёски посветлели, и конопушки тоже, от едкости, да. Может, и понравилось, кто их, уродиков, знает, может, хотели конопатины свои свести…

…А что прижигал... так же не по-взрослому, нет, без больших повреждений, здесь же школа. И мантий им не портил, задрал только, чтоб не обгорели. Угольки там от барбекю кабаньего оставались, ещё горячие. Вот на них эту парочку нечистых и посадил, голым профилем, как полагается…

Да на несколько секунд, не волнуйся так, Гермиона! С двойной целью на такое малое время посадил: и чтобы яйки, Мерлин упаси, не испеклись, и чтоб шкурка на филейных частях волдырями пошла, но без обугливания, ненужного...

Обугливать их в следующий раз следовало, да я тогда сильно рассердился, быстро так управился, с углями возиться не стал. А я тогда ещё к уголькам довесочек пустил… Клизмой близнюков порадовал, детским наказанием. И согласно наставлениям нашей медиведьмы, дай ей, Мерлине ты многогрешный, полного здоровьичка.

Правда, тройной, а не полуторной, как в первый раз, чтобы уж распирало, так распирало, и уже совсем не по-детски. Тройная — это сильно неприятно, но горячую или перцовую я поленился снарядить, уставший был. Наверное, зря.

Перцовую стоило им, а потом пробочкой заткнуть, чтобы ощущения продлились. Там же богатые ощущения, когда с перчиком-то… Да хоть и простая, но с пробочкой, тоже воздействие оченно усиленное! Только не было пробки под рукой, пролетел по невнимательности…

Да у них, Гермиона, задницы дублёные, волдыри получились какие-то… неубедительные, вот. Про клизму и не говорю, для них это детское наказание, переросли давно, факт! Да уж, домашняя тренировка — это большое дело, магоугодное…

Так что пробка в задницу для таких — самое оно. Тут закон всеобщий: если в голове дырка, то в заднице будет пробка, рано или поздно. Если они уж моего самого грозного голоса никак не воспринимают, значит, что?..

Правильно, что никакими уговорами с угрозами их не взять. На основную часть нарушителей уговорами с угрозами орать, особенно его голосом — оптимальная вещь, проверенная. Зато эти… сложный материал, химера-мать! Потому далее были приняты иные меры, административно-карательные, так сказать…

Читать быстрее:

https://boosty.to/marikvanger

Мистер Гилдерой Локхарт, сложный пациент, заламывал руки, шипя от возмущения: после картёжного проигрыша, абсолютно случайного, практиканты его прозвали Лох-Карт! И ещё Лоханкой Денатурата, да прямо в родной палате, с хрониками, так и обзывают! Никакого уважения к литературе! Да сами вы лоханки… почечные, накопители мочи!

Я вас презираю как культурная величина первой степени! Писатель Гилдерой Локхарт в обозримом будущем получит орден, ему некоторые поклонники, близкие верхам, намекали! А вы останетесь утконосами, выливая отходы из-под главного литератора эпохи!

Ничтожества, угнобители культурных ценностей, клеветники и завистники… Вас нет, вы просто мои дурные сны, я вас засплю, противные лекаришки, сочинители пошлятины про такой огромный талант!

Как пьёт неразбавленный виски

Красавец-герой Гилдерой!

Роман сочиняя про сиськи,

Ушёл он в кратчайший запой!..

Да какие там запои, спрашивается? Тьфу, а не запои! Вон, сами признают, что кратчайшие. Здесь же медики, они такие запои видывали, министерского уровня! Народ-то знает, как мистер Фадж расслабляется, а также и гуляет в период расслабления, и пардон, вставляет, чуть ли не всем подряд!

А у мистера Локхарта просто иногда, хотя и часто (не ежедневно же, я вас умоляю!) проявляются признаки усталости от ошибок в чередовании как расслабляющих, так и стимулирующих жидкостей. Необходимых и для качественного отдыха, и для поощрения творческого опыта, в тяжких больничных условиях.

Палата психо-хроников — своеобразное место, нести культуру там нелегко. И сопротивляться потокам антикультуры тоже нелегко! А кто будет мешать выдающемуся писателю современности собирать материалы для будущего грандиозного романа-эпопеи «Мунго-Чанга, Чунга-Манга», посвящённого мужественному одолению трудного ментального недуга — тот пожалеет. Душа истинного поэта тонка, зато гневные его словеса просто раздавят противника своей негативной энергией!

* * *

И целители, и больные отчаянно завидовали, как замечательно проводит время в Мунго этот ловкач Локхарт! Ладно, что уже с утра навеселе, а вечером рачья походка и песни жалостные, что-то вроде: «Я был правнуком Лео Толстого!..»

Ладно, что всем о своих подвигах начинает рассказывать, в подробностях, про тварей и выпиливание оных через одну. Так он ещё и баб-с натягивает, в ежедневном режиме. И еженощном! И в процедурной то и дело звуки непристойные, и в кладовых, и в подсобке напротив запертого морга…

Главный целитель Гиппократ Сметвик просто выходил из себя. Поклонницы к литератору шастают прямо табунками, и очень ничего себе тётеньки! А девки — те так практически сплошной первый сорт. Не забудем и про такую дамскую категорию, как энергичная пациентка из выздоравливающих, да ведь не одна! Всем помогает поправляться героический Гилдерой, всех готов обрадовать популярностью и первичными половыми признаками…

Действительно, проныра-писатель в Мунго устроился припеваючи, грыз миндаль в шоколаде, заедая эклерчиками, на утро имел шампанское, а на ночь уважал побаловать себя коньячком. Это не считая чисто врачебных напитков, особо крепких, ректифицированных. И налево шастал, в смысле, к одеколону и денатурату припадал, хотя предупреждали, и не раз…

И дамочек имел, активно имел, бывало, и двух сразу, доказывая, что прекрасно излечился и восстановился. Соблазнял на раз, традиционными способами. Анекдоты даже времён архейской эры у Гилдероя отлично работали, ведь там нежный обещающий голос и заинтересованность в общении прежде всего важны…

И имел наглость придираться к меню, отозвавшись о нём крайне остро-критически! Да куда там критически, просто в исключительно циничных выражениях высказался. И, увы, рифмованных, в пресловутой «Памятке повару». А стало быть, способных застрять в умах и негативно повлиять на образ учреждения, и так далее…

Взять вам горсточку укропу,

Запихнуть в кошачью попу,

Тараканьи собрать лапки,

Кинуть сифилис от бабки,

Двадцать бздениев телячьих,

Бычий член и три собачьих,

Сообща их все варить,

«Твою мать!» — всем говорить.

Потом ты добавь урины,

Отобравши у скотины,

Спермы подмешай, на вате,

Скунса бубенцы в томате,

Потом ложкой снимай пенку,

Бейся задницей об стенку,

Больным будет сытный ужин,

Потом в морг — он всем заслужен!

Между тем в клинике совершенно нормальный стол, преимущественно диетический, как и следует! Но и деликатесы случаются, по выходным и праздникам, без излишеств, конечно. За исключением особого стола для вип-палат.

А что про морг написал, Моргана-долгожительница и Мерлин гневный! Сначала, конечно, изничтожил репутацию главного целителя, в смысле, в очередной раз попытался:

Ищет дохлых по палатам

Наш патологоанатом!

Кто после пинка не дёрг,

Сметвик сразу тащит в морг!

А потом и главному венерологу попытался клизму поставить, за то, что неподобающих сожителей у писателя обнаружил. И добросовестно вылечил. Ему, видите ли, процедуры избавления от чисто венерических сожителей показались излишне неприятными!

Так это венерология, дружок, там некоторые вредоносные микроорганизмы сама Моргана, по вполне достоверным данным, придумывала, на Мерлина серчая, блудодейством славного… Так что знак качества! Попробуй-ка надёжно вывести таких химер, лекарственно устойчивых, попробуй, магловские лекарства тебе в места нужные, воспалённые!

Выпив, в Мунго вахтёры убогие

Отругали зав. венерологией:

Дескать, лечит он больно,

Применяет контрольный,

Нашли как-то беднягу лишь в морге…

* * *

Эта практикантская молодёжь болтать ведь обожает, куда там старикам… Ума-то нету! А Локхарт подслушивает, и довольно ловко. А потом вставляет в стишки, с огромными преувеличениями. Например, про якобы пришитый пациенту веник, вместо утраченного мужского органа! Да, фантазия без границ, и чрезвычайно злобная!

Главный целитель, конечно, несёт ответственность за всё, пришитое подчинёнными по ошибке, это само собой. Но должны быть и рамки! А этот же вне рамок, литератор внематочного происхождения, да чтоб ему Моргану за первую подростковую беременность поупрекать! Ну вот что это, что? И как?

Член не тем концом пришили,

Это Сметвик пропустил,

Потом анус заварили,

А целитель всё тупил!

Если член не так торчит,

То и анус не рычит!

Это Сметвика слова,

Ох, дубова голова!..

Такую оскорбительную чушь ему приписать! Про рычание ануса — это жаргонный медицинский термин, про неловкие кишечные случаи, взрывного типа. Когда разные неправильные зелья заставляют пациента усиленно и шумно извергаться, это же весьма частые случаи. А Локхарт рифмует себе и рифмует, пакостная морда, Страшила улучшенного облика, соломенные мозги…

Да чтоб тебя моржовым органом размножения согнуло и выпрямило! Ладно он, Гиппократ, пожил и видел, найдёт чем ответить. А практиканты же только стишками могут, да в свободное время. Этот меж тем жалуется на всех, и жалуется, а адресатом у него минимум Вселенная!

Скорби пациента

Болящий плетётся едва в душевую:

Больные прямую кишку тренируют,

Красиво фонтанчики брызгают вверх,

И каждая струйка — ведь чей-то успех!

Писатель попробовал — трюк не прошёл:

Целитель смеётся, коллегам смешно!..

Болит беллетриста большая душа -

Вокруг бьют фонтаном, а он — ни шиша!

Так примитивно писать про необходимые процедуры кишечного и уретрального орошения — верх медицинского кретинизма! Сразу понятно, что настоящего целительства авторишка и не нюхал. Максимум, по чуть-чуть вкуривать пытался...

Скорее всего, и другие его рассказы, а равно и печатные произведения, тоже содержат фальсификацию и грубые преувеличения! Поэтому закономерен был скорый ответ:

Чтоб в потолок влагу запуливать смело,

Прямую кишку тренируем умело!

А если кривая на стену струя -

Успех, но с ущербом большим для белья…

На нужный ты уровень долго не выйдешь,

И хилой струёй персонал лишь обидишь!

Далее подставившего удобное место беллетриста попытались добить, ударив в особенно больную точку:

Трусишка Локхарт был больным весьма неловким,

Мог мало что без специальной подготовки,

И даже малого фонтана он, зараза,

Не мог дать, сразу домогаясь унитаза!

Таким прежалким специфическим кретинам

В больнице просто снизу бреют всю щетину,

Чтоб демонстрировали гладким внешним видом:

С таким очком в публичном месте быть не стыдно!

Конечно, сбривали раньше, в старину, когда не знали нужного заклинания. Но к этому Локхарту стоило применить и самое первое из подобных гигиено-магических умений — выдёргивающее! Стажёры его, разумеется, не учили, но ветераны помнят. И не стареют душой ветераны, познавшие всяческие виды боли, включая и юную, выдёргивающую!

* * *

Недостойное человека и литератора поведение, основанное на потакании грубейшим излишествам, а именно, демонам похоти, пьянства и злоречия, было достойно заклеймено. Клеймили наблюдательные и острые на язык стажёры, публично, на планёрке, с дальнейшим распространением в массах. Сначала привязавшись к бактериальной флоре, неприличной для приличного человека и литератора:

У Локхарта невидимо-видимо

В тайном месте резвились хламидии.

Побежал он к врачам,

Те в ответ же кричат:

Дескать, здесь симбиоз и сожитие!

А потом и о насекомых-паразитах, крайне неприличных, пришлось напомнить, раз хламидий переварил! После которых, кстати, и были — уже не на словах, а на деле — применены эпиляционные заклинания, исключительно в санитарных целях!

У Локхарта горе здесь новое -

Вши злые кусают, лобковые!

С поклонницей вышла оказия,

Такое вот вам безобразие!..

И этот казус вполне закономерен, потому что и приличная женщина может занести заразу в лечебное учреждение. А где уверенность, что популярного автора посещают исключительно приличные женщины? Теперь наверняка и у самого пресловутого Локхарта нет такой уверенности!

Так что целители правильно и далее развивали поднятую практикантами тему моральной и прочей нечистоплотности помянутого деятеля невысокой культуры:

Вчера он книги раздаёт,

А нынче — вошь передаёт!

Завелось кусачее

И в трусах Версаче!

Что-то есть нечистое

В глазках тех лучистых,

Гадит так, что весь сопрел,

Полна пазуха сопель!

И текст очень понятен любому специалисту, ибо там только медицинская точность и ноль преувеличений! Ведь аллергическая реакция на элементарные лечебные зелья при злоупотреблении спиртосодержащими жидкостями — это классика при лёгких, хотя и неприятных осложнениях. Что на кишечник, что на верхние дыхательные пути… Отсюда и долгая избыточная мокрота, или сопли, чтоб понятнее!

И диарею никогда не лечат спиртом, и самогоном не лечат, при всех достоинствах контрабандного продукта, производимого в секретной лаборатории у Запретного леса. Драконий самогон — великолепен для быстро наступающего и при этом продолжительного ментального воздействия, с интересными, даже для искушённых потребителей, эффектами, это давно проверено.

Но данный самогон — и сильный аллерген, не все могут его выдержать, тем более при передозировке! Между прочим, разумные дозы драконьего напитка предусмотрительно указаны на этикетке, с весовыми соотношениями.

Потому что небезызвестный Хагрид — осторожный получеловек и поставщик. Сам, конечно, свою норму нередко забывает, но для других указывает, ибо ответственный. Ну, частично, потому что, по слухам, с химерологией так и не завязал…

А где нормы разумного потребления, и где наш Гилдерой, только что вошедший в разум? Даже волшебный мозг можно пропить, при должных тренировках. Эти случаи саморазрушения очень хорошо известны — магическая деградация, эротическая деградация, ментальная деградация, печёночно-почечная деградация, окончательная спиртоконсервация…

Локхарт сильно торопился,

И до магликов напился.

С растворителем бутылку

Огурцом мешал на вилке,

Эх, раз, да ещё раз!

Заблестел на вилке глаз!

Да, растворитель каловых камней и загустевших аналогичных масс — очень сильное средство. И чувствительное к удару, поэтому размешивается деревянной лопаточкой, осторожно, до появления лёгкой пенки. Конечно, внезапно разогревается и выбрасывает пар он без эффекта взрыва, поэтому в данном ответе есть известное преувеличение.

Конечно, не глаз блестел на вилке, а наоборот, вилка эта блестела в глазу, не более. А удаление вилки из глаза, как следствия типичной травмы для подгулявших ресторанных компаний, это несложная операция, вполне доступная любому подготовленному стажёру.

Причём той вилочки Локхарт почти и не заметил, потому что каловый растворитель для кожи лица совсем не показан. Ибо окрашивает её в цвет детской неожиданности, придавая и соответствующий запашок, пусть не сильный. Писатель так озверел от косметического ущерба, препятствовавшего уединению с дамами, что, едва заметив вилку в собственном глазу, пошёл указывать на зубочистки в чужих.

Так появилось особенно мерзопакостное сочинение — насмешка над нашими практикантами, выбравшими очень непростую профессию:

Как-то проктолог из клиники Мунго

Да в привычных глубинах орудовал.

Оперировал ловко:

Лом, отвес и ножовка -

Вот набор практиканта-гомункула!

Да сам ты гомункул, чтоб тебе пить с Мерлином-бисексуалом! И так далее, включая Моргану неразборчивую…

* * *

…Если Локхарт бегал с покрасневшим лицом и несколько визгливым тенорком везде рассказывал, как правильно излечиваются те или иные случаи — это означало, что очередная стихотворная пакость написана и запита серьёзными напитками. Автор же переходит к бытованию себя в устной форме, навязывающей. Тоже нам, чтец-декламатор!

Молодёжь, признаться, поначалу зауважала писателя — за крепость к алкоголю, выигранные пари, любопытные варианты смешивания интересных жидкостей… И просто как интересного собеседника, готового общаться с любым слушателем.

Но потом стала разочаровываться, поскольку в стихах литератора образ знаменитого учреждения выглядел как-то не очень. Да просто всё время выглядел не очень, и даже совсем нехорошо выглядел, в общем, вот… Да ещё покушения на общественный ректификат, и не только, что караемо!

Пытаясь выстоять под чуть ли не ежедневным ливнем рифмованных поношений, целители нашли вторую болевую точку Локхарта. И били прицельно — конкретно, по его достоинству, уже не литературному. А тому, которое предельно мужское.

Поскольку писатель много раз подчёркивал, особенно в присутствии дам, насколько соразмерно и замечательно строение его выдающегося тела, и как это способствует успеху у прекрасного пола. Поэтому тема определённых несоответствий отразилась в целом ряде пьесок:

Локхарт сшит нелепо,

Но неплохо скроен,

Пьёт он спирт свирепо,

А в работе — скромен,

От стишков осадок,

На врачей накаты…

Крупный недостаток -

Писька маловата!

Это был пинг-понг — на каждую шутку Локхарта врачи коллективно отвечали своими, пока главному целителю окончательно не надоело вышучивание его персоны. А особенно — некоторых служебных тайн знаменитой больницы.

Но это в будущем, так что пока приходилось терпеть, раз профессиональная привычка к сложным пациентам. Никто же не мог представить разнузданности Гилдероя в последующие месяцы!

Били Локхарта две баламутки,

Потому что все заняты утки:

Невозможно терпеть,

Может и распереть,

Сочинитель ж бронирует сутки!

* * *

Самомненье его возрастало,

А из брюк липкое вытекало -

Извергалась, черства,

Пахлава и ботва,

Локхарт стал разносителем кала!

В другом стихотворении проскальзывала несомненная зависть к успешному ловеласу. Ну что в нём находят женщины, ведь видно, что препустейший человек? А некоторым очевидно, что даже хуже, намного: жалкая, презренная личность, и всё!

Захотелось если секса,

То себя не мучай,

Ты закройся с поэтессой,

Так, на всякий случай.

И блаженство будет вам,

И огонь фантазии,

Гилдерой не просто хам,

Ему важны пассии!

Если крик задорный длится,

Если дверь шатается,

Значит, Локхарту не спится,

С музой занимается!

Коли ходит синий он,

Упыря страшнее,

Значит, был одеколон,

Если не смешнее.

Если ж он соединил

Даму с алкоголем,

Будет баба — крокодил,

А писатель — в роли

Снова синего козла,

Или светло-пегого,

Ну, а баба-крокодил

Будет за ним бегать!

https://boosty.to/marikvanger

…Артур-то, Уизли который, вроде, может воспитывать, сильный он, физически, с плетью умеет работать, да только эти близнецы... У них же там всё плохое в удвоение пошло, вот. Поэтому и родители бессильные, и школа.

И у меня тоже не вышло, так себе я педагог, добренький слишком. Верно, Клык?.. Не скули, бить не будут, не за что пока. Мы с Гермионой справедливость любим, так что бегай, кузнечиков лови, лягушек лови, к пахучим кучкам не суйся, бестолочь хвостатая…

Значит, учил я их помаленьку, голосом, угольками, клизмочкой да навозцем. Думал, что выучил. Только не так много времени прошло, семестр там или поболее, как травануть близнецы меня захотели. Пакостным зельицем одним, под видом алкоголя какого-то, элитного. Вроде бы и шуточным зельицем, но никто ж не знает, как на полувеликана подействует.

Мы, полукровки, такие, специфические, где-то и феноменальные бываем. И Поппи, которая потом от рогов да копыт рыжих расколдовывала, сказала, что плохое то зелье было, вот. И составчик-то редкость, как и узнали, и сварили? Ну, Поппи-то знала...

Вон, Флитвик наш, частичный гоблин, даже если простужается, иначе лечится, бодроперцовое зелье ему не показано. Гоблины ушами пар не пускают, некошерно сие. И Помфри потом повторяла, что скверное зелье рыжики придумали подсунуть, скверное, угу...

Так что Дреды эти могли плохо мне сделать, поэтому и я сурово поступил. Как только унюхал, что никакой там не алкоголь, так сразу и сурово поступать с ними стал, на абсолютно трезвую голову.

Сугубо физически, в смысле, исключительно телесно наказывать стал, до наступления лёгкого удовлетворения. Своего, в смысле. Ну, есть близнячий стишок про эту историю, известна она:

Близнецы и лесник

Нёс Фред зелье леснику,

Да в бутылке синенькой,

Непростой совсем состав,

И на вкус противненький.

Рожки будут леснику,

А внизу — копыта,

Будет как на каблуках

Герцог наш немытый!..

Хагрид зелье пить не стал,

Что-то заподозрил,

Фреда клизмой опростал,

Зелье влил по ноздри.

Искривил ему походку,

То же самое фасад.

Близнец брызжет носоглоткой,

А коленки все назад!

…Треснул Джорджу по рогам,

Сдачи дал копытом:

Так себе идею дал,

Сам ходи побитый.

Сам ты в очередь вставай,

В лесника суй шутку,

Будет харя в каравай,

И нога от утки!

Надо быть потоньше нам,

Шутникам известным,

Лучше доставать Клыка,

Раз он бессловесный.

Коль мы вызов получили,

Будем осторожны,

Оба с Джорджем мы ловчилы,

Ох, как невозможны!

…Да я тогда даже не орал особо… ну, как не орал… но не особенно. Сразу в этого, не знаю, кто был, Дред какой-нибудь, или Фордж, то, что мне притащил, выпоил, насильственно. И сразу как-то этот близнечёнка на чёртика стал похож, на химерочку. Посчитал я, значит, и рога, и копытца, после чего решил обидеться на такое их намерение.

И как только обиделся, ну, коленки экстремисту этому магическому назад и оформил. Потом второго отловил, о чём они не написали, и повторил: и выпаивание, и оформление.

Травматично, разумеется, оформил, но с сохранением возможности передвигаться. Ну, то есть если очень-очень сильное желание бежать появляется, то и коленками назад можно бегать. Интересно это выглядит, свои люди так не ходят, только чужие.

Дреды эти почти сразу правильно побежали, в смысле, от меня. Ну, там некоторый баланс получался, чтобы не опрокидываться: с одной стороны, коленки не туда торчат, а на башке, в противоположную коленкам сторону, рога смотрят.

Такой правильный вышел баланс, ну, кроме кальция в организме, его же сразу хватать перестало. Там же такие рога, только мне и носить… На то, вероятно, и был расчёт, что красивые у меня рожки образуются, пропорциональные, аккуратненькие.

А у Форджей некрасивые получились, совсем. Но я на этот кальций плюнул, хоть и полезный он. Потому что полезнее было вредных этих Дредов-Фредов отдерьмить. Физически так, на предмет уважения меня в дальнейшем.

И переломил я и ноги, и ситуацию: больше они мне не вредили. По крайней мере, заметно не пакостничали, на других переключились. Потому что с неправильными коленками не сильно побегаешь, быстро на пятую точку плюхнешься и прощения просить захочешь.

…Только те вредители всё равно не признались в главном, так, путать пытались, дескать, зельице обычное, шуточное. А настолько сильно они поменялись от него, прямо до очертенения, потому что лечились от поноса, накануне. Вот лечебные зелья при смешивании с нашим составом и дали такой эффект, рогато-копытный. Дескать, там из эффектов только синее лицо до вечера, и всё, верь нам, Хагрид!..

То есть опять за дурака сочли, отчего целый час от боли и страдали. А больше я наказывать не решился, школа же, рамки всякие, растудыть их… Ведь так и не признались! Принцип это у них — не признаваться… Гнилое племя!

Клыка моего много раз пытались испортить, да. Он, представляешь, кусаться как-то полез, сбрендил прямо, наверное, снова что-то сожрал, непотребный…

Как не убил, не знаю, ведь два раза тяпнул. Я уж ему и по рогам, и промеж ему, а он с гастрономическим интересом ко мне так и липнет. Потом уже определил, что это близнецы с ним побаловались, заразы…

…Ну как, Гермиона, определил? Как всегда заболеванья Клыка определяю, по калу евоному, разнообразных цветов и консистенции. Выучил уже все оттенки его кишечного бытия. И в тот раз разноцветным четырежды опростался…

А кто у нас по цветному дерьму мастера, Рончик не даст соврать? Близнецы, ясен пень! Поэтому коленки оформлял им без колебаний…

Своим же близнецы, жулики вшивые, говорили так: дескать, больно здоровый этот Хагрид, сопротивляемость магии отменная. Поэтому много в него зелий надо лить, а действуют они плохо. Так что экономически невыгодно над лесниками шутить… Давай, сама делай вывод: эффективны телесные наказания в наше передовое время, или как.

…Да, Гермиона, на второй раз пришлось сделать сильно больно. А поскольку тогда с кузнечиками химер… химичил, то вот, коленки назад и того. Конечно, хуже близнецам пришлось, чем в первый раз, когда только в навоз, и потом на уголёчки, да остывающие, да слегка.

Ведь в этом и смысл наказания, чтобы больно. Очень сильно больно, просто сильно, средне, ниже среднего, почти не больно... Тут же века магической педагогики, тысячные показания потерпевших, которые поумнели через это дело.

Везде толстые тома доказательств, что через сидячее место до мозга убедительнее всего достучаться. Пусть порой долго приходится стучать, но достучаться можно. Особенно, если не только магию применять, но и различные предметы, а также и орудия, соответствующие.

У меня, как собаковладельца со стажем, да с непростым питомцем, есть разные орудия. Как раз в силу шебутного подростка, в задних частях уже мозолистого, ко многому привычного. А ты поди найди такого сорванца, чтоб к моей тяжёленькой руке был привычный, а? Нетути таких сорванцов! И коленки назад — это впервые в Хогвартсе!

…В тот-то раз он им ничего не вывихивал, даже слегка, он хорошо помнит. Это они сочиняли. Вывихивал во второй раз, близнюков этих гаденьких… И да, не слегка, а по-взрослому, потому что разозлили сильно, хорошо помнится.

Коленками назад, конечно, это очень больно, согласен, но я же поправил обратно. И часа не прошло, как колданул исцеляющее, такое, которое суставы назад возвращает.

Они и голоса сорвать не успели, а уже всё и прошло, хоть не кричи… Кроме боли, конечно, там Помфри за мной прибирала. Я ж по обезболиванию так себе специалист. Есть, конечно, в запасе обезболивающее зелье, двух видов, куда без него? Так оно для зверушек болезных, а не тварей всяких, одинаковых и рыжих…

…Должен же вредитель-предатель прочувствовать хруст косточек, иначе толку мало будет. Это же Уизли! Много они там в школе слушаются, после всех отработок? Ведь не вылезают из отработок, а пакостят и пакостят, он-то в курсе. И не признаются никогда, а стало быть, и вины никакой за собой не чувствует. О чём это говорит?

То-то и оно, всё ты правильно понимаешь, умненькая потому что! У некоторых пакостников такие бессовестные глаза, что от всего отморгаются…

…Гермиона содрогалась, слыша сначала про уголёчки, а потом про хруст. Однако в итоге за близнецов вступаться передумала. Какие-то они действительно неисправимые. Ну да, она слышала от учителей, что бывают такие особенные дети, которым и ничего не докажешь, и ничего с ними не сделаешь.

Как там их учительница математики назвала… неуправляемые поросята, вот. Точно про Фреда с Джорджем, только поросята, скорее всего, обидятся… И коленками назад, надо же, смешно. Страшно смешно. Смешно, но страшно…

* * *

….Но талантливые они стервецы, что да, то да, не отнимешь. Хотелось бы, конечно, отнять, для вселенского спокойствия, но кто ж сумеет? Тут талантец от Мать-и-Магии, а её промыслы никому не проведать.

Вон, близнецы эти клятые, недавно новую шутку, чтобы над девчонками шутить, придумали. Уж сколько шутили, и дырки в душевой проверчивали, и… А тут взяли да игрушки самоходные им в душевую запустили.

Вкатились шарики такие пушистенькие, один серый, другой белый, и начали что-то рождественское насвистывать. Девчонки игрушкам радуются, сиськи да письки свои намывать прекратили, давай пушистиков тискать.

А те чрез время малое вдруг как сказали директорским голосом: «Время трудных решений!» — и в фаллосы, крупненькие такие, превратились. Прямо в руках вот девичьих и превратились. Причём головные части у них копировали лицо и причёску небезызвестного близнеца. И на одном литера «Ф», а на другом — «Д». Такие выдумщики!..

Ну визг стоял, конечно, знатный. Бывших пушистиков в стену, само собой, побросали… А они, как и в бытность пушистиками, по полу ёрзают в разных направлениях, головами своими кивают, а потом как йогуртом давай брызгать! На многих попало… да.

Ну, снова визг, вопли всякие, кто-то даже, не домывшись, в раздевалку прячется. Пушистики-то членистоногие быстро по полу метались, задевали за пятки. Те же, кто не сбежал, смотри ты, уже смеются, пальцами тычут, обсуждают: сильно ли брызгают, и чем. Оживление!

…А там на визг было отменяющее заклинание настроено. Полминуты колебаний высокой частоты и громкости, и хоп! Снова пушистики. И, заметим, больше в письки не превращаются, и букв никаких не видно. Пушистики как пушистики, один серый, другой белый…

Как их Минерва не вертела, так ни фаллоса не выкрутила. Ни разу! Хитрые были заклинания, хитрые. Так вот и не доказали ничего. А близнецам, конечно, слава, да.

— А, это заклинание на пушистиках было специальное, одноразовое! — сразу догадалась Гермиона. — Оно непростое, но близнецам вполне под силу…

И тут вспомнила, как Джордж в гостиной прилюдно хвастался:

— Наш девиз прост. Задница без приключений — это вообще не задница, а какие-то унылые булки, приспособленные для сиденья!

И Фред, сразу:

— А мы сидеть не любим!

И хором:

— А если и сядем, то на вашей физиономии глубокий отпечаток останется!

С каждым годом всё смелее

Мы с тобой глядим вперёд.

Нам давно бы дать по шее,

Да никто вот не даёт!

Зато мы даём по шее

Очень многим и давно,

Если вы нас поглупее,

Исходите на говно!

* * *

Рыжие использовали Гарри, чтобы тот уговорил лесника разрешить пользоваться зельеварней. И дали магическую клятву не лезть в секреты, и не травить Хагрида с Клыком.

Гарри, разговаривая с лесником, упирал на то, что Фред и Джордж ему покровительствуют и не раз прикрывали. И от слизеринцев прикрывали, и на родном факультете, когда его приняли за наследника Слизерина, чтоб этому парселтангу… Что никто из старших не помогает, только близнецы, ну, и Перси, чуть-чуть. И предложил, чтобы рыжие поклялись в чистоте намерений.

Хагрид, жуя кусок бороды, попросил подумать, бормоча, что Клык будет сильно против, сильно… А потом что-то вспомнил и буркнул:

— Пьяный Филч хвастался той самой картой, которая всех насельников замка показывает. Ну, в тех помещениях, которые твой папка с друзьями раскопали, Корсары которые, а они много раскопали. Явно у себя хранит, к Моргане не ходи.

Тебе она и полезна, и нужна, раз сильная родственная магия в ней, это помогает. Пусть раздобудут, раздолбаи разлюбезные. Филч у нас не самый хитрый, вряд ли её далеко прячет. Эти должны разнюхать, козлята такие…

Хагрид, когда соглашался возобновить дипломатические и экономические отношения, сурово предупредил Фреда с Джорджем, что это последний шанс. И только в том случае, если карту, им известную, добудут и сразу передадут наследнику главного автора. Близнецы не раздумывали.

Своя зельеварня в абсолютно надёжном месте была куда важней хитрого старого пергамента, ибо интересы бизнеса требовали расширения производства. И плотной исследовательско-испытательной работы.

Ловить лягушек и полёвок для опытов в окрестностях жилища Хагрид им разрешил, но с собой в лесные походы брать отказался, категорически. Буркнул про плохую кредитную историю, сначала. И потом так посмотрел на братьев, что те и не подумали настаивать. А поклонились и испарились.

И, выполнив условие, ходили к Хагриду не с пустыми руками. Перед ушами упыря лесник не устоял и разрешил близнецам существовать рядом… точнее, поблизости. Больно редкий ингредиент, а уж когда упырь из сильного мага получился…

Поди найди такие ушки, ведь загляденье просто, а не материальчик! Близнецы постоянно приносили упыриные частички: и волосы, и ногти, и тряпки, пропитанные мочой, и кровь, понемногу, и слюну, по чуть-чуть…

Со временем Хагрид совсем примирился с их существованием, менялся на разное, или отдаривался за приношения. Где корешками и соцветиями отдаривался, где гусеницами и куколками, костями разных зверей и птиц, а раз расщедрился на четыре волоска единорога, раз Дреды собирались лечебное зелье варить. Но бдительности не терял. И Клык тоже.

…А Рон очень боялся лесника, после коленками назад. И когда его видел, часто вспоминал про хруст, который так убедительно описывали Фред и Джордж. И сердито думал, что это очень несправедливо, когда Хагрид с некоторыми такой весь добренький, Гарри то, Гарри сё, да Гермиона умничка…

А ему только ягодные места покажут, корешков сладких копнут, вот и всё тебе удовольствие. В этом жутком лесу везде плохо может быть. На осу сядешь, а она кусаться, да в неправильное место. Приспичило как-то, сел где пришлось, понос ведь ждать не будет…

Тут вдруг муравьи стали по ногам бегать, и выше, кусать, и тоже в неправильные места, а он же занят, ему трудно защищаться. Раз какие-то птицы прямо из-под ног вспорхнули, со страшным шумом, перепугали, чуть не… И вой он слышал откуда-то, жуткий. Может, это Клыка разными предметами учили, а может, и нет…

* * *

…Снова Фред с Джорджем у нашего дома маячат, ерундой очередной страдают… Эти же близнецы, подлые, как его только не травили! И разноцветным бегал, и лишайным, очень позорный был вид, и задом наперёд тоже бегал.

А ещё глюки ловил, разные. Видел, например, как хозяин вдруг в человекообразный кусок фарша превращается, свежайшего, прямо тёплого! Телячьего… Ну как было не попробовать, как, я вас спрашиваю?! Больно было потом, очень…

Эх, а как хозяину объяснить? Сапогу хозяйскому вообще ничего никогда нельзя объяснить, он существует объективно, и ты живёшь с ним рядом. Да, живёшь и терпишь, боль принимаешь покорно, как есть служебная собака, верная и преданная, врагами ментально и нементально многократно отравленная…

Но приятно было потом близнецам задницы понадкусывать, очень! Настроение просто отличнейшее было, как после зайца примерно. Он же никогда до этого волшебников до крови не кусал, так, прихватывал зубами для страху, и хорош.

Обычно и вовсе не прихватывал, лаял в своё удовольствие, на полной громкости, и всё, потому что хватало. А тут не сдержался, собака такая, помстил чуток. И что интересно, близнецы совершенно одинаковы и приванивают аналогично, а на вкус есть разница, пусть и крохотная.

Но он запомнил, он же профессионал, и теперь хорошо их отличать может. Великий хозяин разрешил им у нас бывать и зелья варить, ладно, герцогу видней. Но пусть только вредить сунутся, только пусть!..

https://boosty.to/marikvanger

Для Драко Малфоя третий год в школе начался очень невыгодно, с отклёвывания и заглатывания. Периодически, с подачи злобного напоминальщика Поттера, ему снился проклятый гиппогриф, который тужится и гадит, гадит, в том числе и его приборчиком, злодейски откушенным… А он-то надеялся, что досадные проблемы самого конца прошлого курса останутся только неприятным воспоминанием!

* * *

Эти гнусные проблемы нанесли очень сильный удар по его имиджу. Причём удары последовали и от чужих, и от своих, да совершенно неожиданно. Он не смог их предвидеть, и дважды пострадал. Сначала он крайне неудачно решил собрать разоблачительный материал о врагах…

Минувшей весной Драко собрался проследить за грифами и подкрасться к хижине лесника, чтобы снова попытаться подслушать. Тогда с дракончиком он их ловко разоблачил… Этих недоволшебников с недочеловеком, нечистую компанию!

Артефакт тонкого слуха, известный как Ухо Дионисия, у него имелся. А чтобы отвлечь собаку, он намазался перцовой пастой. Точнее, намазал наволочку, которую нацепил на плечи чистой стороной вниз.

И ещё предусмотрительно обработал подошвы туфель, очень щедро. Драко знал, что у собак настолько тонкое чутьё, что они не терпят ничего слишком острого. А тут он, с его прекрасным обонянием, очень чётко ощущал резкий дух и непроизвольно морщился.

Однако Клык, напротив, издалека учуял несносный аромат и сделал свои выводы. У хозяина такой запах заперт в большой бутыли и однажды чуть-чуть не был выдан близнецам, в нужное место. Жаль, что хозяин тогда не стал с перцовой клизмой возиться, средство сильное, наверное, покрепче, чем та коньячная клизма…

Надо разведать, ведь к хозяину с добром в наперчённом виде не ходят! Вдруг близнецы пожаловали, зверьки-вредители? Ого, сколько запаха, будто близнецы уже перца получили и теперь эти клизмы из себя извергают…

Драко, заметив огромную псину, успел ударить Секо по лапе. Клык на то обиженно взвыл и куснул прямо за вооружённую кисть, хрустнув палочкой, его палочкой! Мешок блохастой шерсти! Конечно, наследник имел запасную палочку, но эта же такая родная! И дорогая! Родители не одобрят, очень не одобрят…

Зря он связался с этой псиной, уж очень страшная. Как хрупнула палочкой, так два пальца прикусила до крови, а один до синяка, больно! Сразу опрокинула и очень смрадно дохнула прямо в лицо, несколько раз.

И так гавкнула, несколько раз, тоже в лицо, что сфинктер даже не извинился. За то, что не предупредил. Дескать, всё было слишком быстро и страшно, вот я сразу и открылся, хозяин, рефлекс такой, собака такая!..

Клык уселся рядом, посидел, слегка рыча и зализывая лапу, понаблюдал за лежанием, а затем и поспешным отступлением вторженца. Налицо только мальчишка, один, опасности не представляет, прохудился кишечным местом, боится, отползает, потом убегает со всех ног.

Его палочку было интересно разгрызть. Это сушёное сердце дракона — отличнейшая вещь, магией так и тянет, густо-густо! Отменно вкусно, куда там любой косточке, и совсем новый вкус, замечательный, так что день удался, ведь рана быстро затянется!

Нарушитель сбежал, оставив только плохой запах, коричневый след и вкусный трофей. Теперь с лёгким сердцем можно продолжить охоту за лягушками-мышками, не забывая о бдительности… Он собачью работу знает!

…А вот наследник не сидел на тёплой мохнатой заднице, а валялся без палочки на холодной земле и в плохом виде. Потому что когда сфинктер открывается в положении лёжа, всё извергнутое плохо стекает вниз, а остаётся на теле и одежде.

Чудовищная собака морщит нос и садится неподалеку, наблюдает, рычит. Надо подальше от неё, подальше, раз миссия провалена, с огромным конфузом и потерями…

Малфой опешил: собака над ним смеялась! Раз наследник жалким образом обделался, с перепугу, и лежит на траве, во всём прегадком. Что это за… Да над Малфоями и обычным дворянам рискованно смеяться, а уж этому блоховозу...

Увы, этому блоховозу даже такой благородный наследник, как мистер Малфой, ничего не сделает, раз без палочки! Ну, псина, потом посмотрим, кто последний посмеётся…

Да, миссия напрочь провалена, да ещё больше часа пришлось мыться, в холодных лужах, бр-р-р! А пока убегал, оставляя пахучие следы, и мантия тоже… сильнее пропиталась. И её особенно долго отмывал, с трудом подавляя природную брезгливость, луж едва хватило. И когда в гостиную пробирался, всё равно запах чувствовался, были взгляды, нехорошие…

Но главное, что палочка потеряна! И слышать, как псина ею хрустела… для его чувствительных нервов это просто ужасный звук! Он и обед пропустил, и полагающийся к нему субботний десерт тоже, досада такая, собака такая… Мерзкая собака! Может, отравить? Нет, рискованно.

Если травить, то лесника, но это ещё гораздо рискованней. Если великан даже к магии стоек, то яды ему, такому огромному и проспиртованному… Отец слыхал, как Хагрида этого ещё в младших классах травить пытались, лошадиными дозами, так тот только обделался — и всё, нечисть такая, полукровная!

Клык — по виду собакам собака,

И заслуженно тяпнул он Драко,

Стал блондин угрожать

И за папой бежать,

Грейнджер с Поттером ржут все, однако!

* * *

Та неудача в лесу не стала единственным очень плохим воспоминанием. Никто же не узнал, вроде и радость! Кроме родителя, весьма недовольного утратой палочки и передающего своё недовольство специальными предметами…

Но вот второй конфуз вышел за рамки одной отдельно взятой мужской комнаты, и ему о нём не забывали напоминать. Недоброжелателей у наследника аристократического рода много…

Драко как-то сочинил пару стишков про местную ходячую тупизну, посмеялся и забыл. Он забыл, но только не одна толстая девочка. Страдающая девочка, ведь бодипозитивность ещё не изобрели. А наследник не подозревал, что опасность может постучаться и с дамской стороны. Да на своём факультете!

Мы вчера стриптиз смотрели

В исполненьи Милли,

Показала, как запрели

Ляжки крокодильи!

Грудь завязана на бантик,

Милли причепурилась!

Долбанёт кормы квадратик -

Ты и окочурилась!

Многие повторяли, но мисс Гринграсс недовольно кривила губки: и вовсе никакие не квадратные, глупый Малфой! Я же говорила, и повторю, что у неё почти красивые эти… Да, эти большие ягодичные мышцы, с пластами нежного девического жира на оных! Знал бы, как удобно сидеть на таких подушечках, иззавидовался бы, стройный и худощавый недопринц!

Стихотворные обращения от Гарри Поттера к Милли, более многочисленные и ядовитые, появились в сердцах, после её вмешательства на стороне врагов. Булстроуд как-то сбила Гарри с ног, мешая удрать от Крэбба — ткнула в спину, щедро так, как дубинкой!

Он и на ногах не устоял, пыли изрядно на мантию собрал. Да уж, удар поставлен, и даже простой тычок тоже поставлен. Хорошо, что ногой не добавляла, а то бы так и хрустнул… И отлично, что вдруг Снейп появился, сорвал атаку вассалов белобрысого.

Это что, он Снейпу благодарен? Чудеса-а-а-а… Так вот, мы эту нехорошую крепенькую девочку и четверостишиями почтили, и лимериком порадовали!

Все-все-все имеют имя,

А Булстроуд — только вымя!

Как у девушки, у бычьей,

Шевелятся мозги птичьи!

* * *

Что в вымени твоём, толстуха?

Я знаю, что ты Винса — в ухо,

И ведаю, что Гойла — в глазик,

А Драко — нежно, в унитазик!

* * *

Мисс Булстроуд, за порцией пышек,

В Большом зале лишили трусишек.

Та спокойно поела,

Запила чем-то белым,

Поленилась орать на воришек!

Мисс Булстроуд такое творчество, быстро разошедшееся по школе, категорически не порадовало. Она гневалась, но также думала, что не надо было того Поттера вот так, в спину, он же её не трогал. А как она тронула, так и получила, с большими добавлениями, раз это гриффиндорец вонючий.

Значит, мелкого очкарика лучше не задевать, а то как-то уж больно бойко сочиняет, без передышки. И распевает, везде его слышно, так что Малфой бесится не переставая! Одно хорошо, что Поттер его в основном поливает, заодно с вассалами…

Пусть мальчишки между собой сами разбираются. Развелось поэтов, не продохнуть! Даже на собственном факультете в покое не оставляют, особенно принц-самозванец красивой наружности… До Поттера она не добралась, раз не собиралась. А вот желание мистера Малфоя порадовать себя за счёт мисс Булстроуд вышло ему боком.

* * *

Миллисента достаточно долго терпела смешки Малфоя над своими умственными способностями. Ну, имеет право. Раз семья такая могучая, раз баллы приносит, не чета ей, то можно и потерпеть. Тем более, разок шоколадом угостил, в Рождество, и не насмешничал довольно долго.

А потом снова начал неуспехами в учении глаза колоть, снова терпи. Но когда смешки оказались и рифмованными, и про внешность, и получили известное распространение… Словом, толстушка проявила как обидчивость, так и решительность.

Сердитая и на частые высказывания про нехватку ума, и особенно на стишок про ляжки, Миллисента сразу после финального экзамена отловила довольного жизнью отличника-сочинителя в коридоре. И так приветственно пихнула Драко, что тот плюхнулся навзничь и проехал на скользкой шёлковой мантии почти до самой стены.

— Про ляжки от крокодила ты писал? — вопросительно, но в то же время с нотой утвердительности, сердито осведомилась мисс Булстроуд, подходя к растерянно поднимающемуся Драко.

Видя грозный вид корпулентной девицы, Малфой зачем-то утвердительно кивнул. С неудовольствием отметил, что вышло похоже на поклон. И сразу кинулся в располагавшийся поблизости туалет, с целью обрести надёжное убежище. Вассалы поспешили за наследником.

И вдруг неожиданно Миллисента решительно вошла вслед телохранителям в мужской приют, пихнула плечом Гойла, а бедром — Крэбба. Затем ухватила наследника за шиворот и пригнула к ближайшему унитазу. Драко возмущённо возопил, но тут же прекратил, потому что оказался в воде. Унитазной! И с головой!

Хватка на шее была железной, суматошные ёрзанья нижней частью тела оказались бесполезными. Вассалы растерянно переглянулись: вот это да, Милли даёт! Просто зашла за шмыгнувшим от неё боссом в мужской (!) туалет, как так и надо. Их распихала, как лежачих, и сразу макнула обидчика в унитаз, с головой, одной правой.

Причём выбрала тот, где было неважно смыто, с оставлением нежно-желтоватой водицы в горловине. Макнула и держит, негромко спрашивая, как водичка? Не холодненькая ли, ни мокренькая ли? Хорошо ли разбавлено, не чувствуется ли посторонних запахов? Или стоит стишок про это сочинить, а она подождёт, и мистер Малфой подождёт… этого своего, ну, поэтицкого вдохновения?

Но босс тоже проявляет выдержку, не открывает рот, хотя явно уже страдает от недостатка воздуха и вертит хвост… задней частью. Но пока страдает от нехватки воздуха всё же меньше, чем от унижения, он же Малфой. С Малфоями так нельзя!

Мистер Гойл, придя в себя от неожиданности, обхватил агрессоршу сзади и стал отрывать от босса. Сначала ему удалось отделить многофунтье мисс Булстроуд от пола. Однако она крепко держалась за Драко, поэтому телохранитель, краснея от натуги, был вынужден поднимать и босса, крепко удерживаемого за шкирку девичьей рукой.

Драко, вынырнув из унитаза, мудро воздерживался от криков негодования, поскольку не собирался открывать рот. Категорически! Рядом суетился Крэбб, схвативший босса за плечи и попытавшийся его отобрать у захватчицы, но безуспешно.

Милли держала воротник с частью локонов очень крепко, а бить её по рукам… Это был эффективный приём, но Винсенту не хотелось причинять боль девочке. Для этого у него Грег есть, ему хватает. А с девицами надо аккуратней, даже если это Булстроуд.

Научили ухобойному приёму на свою голову… ну, хоть уважать стала вроде, так ведь? Поэтому Винс толкнул Грега в плечо и дёрнул бровями. Товарищ понял и поставил Милли на место. Мистер Малфой, жадно дышавший носом, снова частично скрылся в горловине.

Подождав секунд пять, телохранители аккуратно взяли Миллисенту за плечи. Крэбб поймал её гневный взгляд и, примирительно помаргивая, кивнул в сторону унитаза — дескать, может, хватит, Милли? А то ведь вони потом не оберёшься… Мисс Булстроуд раздула ноздри и взяла несколько секунд для паузы.

И всё же отпустила наследный воротник. Но не забыла с силой оттолкнуть тут же вынырнувшего Малфоя в сторону Крэбба, уронив обоих. Соответственно, Гойл успел отпрыгнуть в противоположную сторону, сохранив равновесие.

Освободив руки, Миллисента, чуть раскачивая бёдра, победительно проследовала к выходу, мимо сидевшего на пятой точке Крэбба и валявшегося рядом мычащего Малфоя. Винсент ей чуть подмигнул, одним глазом. Мисс Булстроуд в ответ женственно повела плечом, бюстом и тазом, покидая запрещённое для девочек место.

Мистер Крэбб вздохнул, провожая взглядом девичьи формы, такие выразительные… Придал лицу озабоченное выражение, подкинул в глаза суетливой преданности и занялся делом. То есть, поднявшись, принялся помогать боссу, запутавшемуся в мантии, принимать вертикальное положение.

С другой стороны засуетился Гойл. Драко, слегка путаясь в конечностях, встал и тут же, гневно мыча, бросился к умывальнику, смывать желтоватые потёки с благородных ланит. И ведь на волосы тоже попало, на волосы!..

* * *

Барсук-свидетель, из последней кабинки, не стал держать малую нужниковую битву в секрете. Уже на следующий день о макании наследника в желтоватое знала вся школа.

Миллисента принимала поздравления от всех, кого успел достать приставучий блондин, включая софакультетчиков. И определённо поднимала самооценку. Её одобрили в школьных массах, в целом! Уезжать на каникулы с таким ощущением было приятно. Как никогда!

Грег за прощальным школьным обедом позволил девушке выдернуть из-под носа одну куриную ножку, а Винсент — так целых две. Малфой был слишком погружён в переживания, старательно отворачиваясь от Милли. Поэтому не заметил этой милой сценки, явно направленной против него. Так что если кто-то углубляется в плохие думы, чтобы переживать, то другие в это время могут просто пережёвывать, и всё.

…Гарри, приехав с каникул и узнав дополнительные подробности, возможно, и приукрашенные барсуками, с удовольствием бросился рифмовать. А также и кричать, что волосы наследника, похоже, опять испачканы… тыквенным соком, да, я не ошибаюсь?..

Да, так покричать, в виде приветствия, очень недурно, но стишки — ещё гораздо лучше! Отменный повод для творчества, отменный! Сначала частушка получилась, а потом и лимерик, очень хорошо…

Малфой пил из унитаза

И нырял он безобразно,

В нём всегда бурлит говно,

С тонким запахом оно!

* * *

Миллисенту Малфой вдруг обидел,

Пожалел, ибо света не взвидел!

Булькнул он от Булстроуд,

Потому что был повод -

Унитаз ему крикнул: «Нырните!»

* * *

Едкий перчик неплохо действует на мистера Малфоя. Однако тот очень далёк от исправления. И даже вставать на этот путь не собирается, а только наоборот. Стало быть, мистер Поттер напрягает фантазию, и немножко напрягает домового эльфа. Исполнительного и понятливого работника.

Если в мире магии есть Высшая Двоица, в лице Мерлина и Морганы, то в школе суетится какая-то противная низшая троица, малфойского типа. И мы её, типа, откурощаем и низведём! Ведь если наследник теперь готов к правильной нейтрализации перчика чили, и держит ёмкость с лимонным соком на столе, это значит минимум две новые шуточки.

Для Добби ненаказуемо заменить лимонный сок мочой мистера Поттера, который всегда рад поделиться регулярно восполняемой организмом внутренней жидкостью. Оставив лимонный сок лишь сверху, для маскировки.

А клиент, опустошающий ёмкость с якобы соком, слишком озабочен симптомами лишнего количества перца в предложенном блюде. Отчего, на фоне обжигающего жара в ротовой полости, не чувствует вообще никакого вкуса. И пьёт из склянки до дна! И, разумеется, страдает, потому что почти нет ожидаемого облегчения.

Но потом, из почти пустой склянки, доносится запах, очень-очень, по мнению соседей, компрометирующий мистера Малфоя. Тот, много позже, принюхается к опустошённой таре, и будет вынужден, по возможности, заламывать руки и стенать, вроде бы про себя…

Это же Поттер, вкус и запах гадкого Поттера, обожравшегося вульгарного пудинга с патокой, после сосисок и бекона, плюс апельсины сверху! И который делает вид, будто не знает, что с Малфоями так нельзя!

Отловили без конвоя,

Тараканили Малфоя!

Таракашку под язык,

Перчик в задницу проник!

Тут пришла пора запить,

Мистер Поттер рад налить!

Выбулькал мочу Дракошка,

У него глаза по ложке!

https://boosty.to/marikvanger

Не так давно Хагрид, с подачи Гермионы, открыл для себя книжки Джеральда Даррелла, и не переставал восхищаться. Ах, какой знаток тварюшек, какой добрый юмор, золотое перо! Ребята радовались, что такой отличный писатель понравился леснику.

Им же, кстати, понравился в книжке не только юмор. Как известно, мама Джерри и Ларри Дарреллов говорила им чрезвычайно характерную фразу, очень подходящую. Которую Гермиона заимствовала и с удовольствием повторяла.

И Гарри тем более очень нравилось, когда подруга, поругав его за что-нибудь неправильное, заканчивала критику многообещающей сентенцией-цитатой: «В любом случае, Гарри, ты должен поступать так, как считаешь нужным». Хотя в другом случае, менее благоприятном, произносились другие сентенции, чисто критические. Или даже просто полное имя с фамилией, сердито и с увенчанием хорошим жалящим!

* * *

— Итак, подруга, вот и пришло время использовать силы природы на наших природных врагах, во имя торжества ботаники и раздобытых образцов! И не с помощью жалкого халапеньо, самого младшего братишки жгучего перцового семейства, куда там! А с помощью его солидных старших братиков, сообразно великой таблице сэра Сковилла.

Замечательной таблицы, где сладкий болгарский перец имеет убедительные ноль единиц жгучести, а халапеньо — три тысячи. Затем идёт венгерский острый перец — до десяти тысяч единиц. Кайенский перец даёт от тридцати до пятидесяти тысяч. Потом хабанеро, в котором под сто тысяч жгучих единиц!

На почётных же призовых местах расположились три чемпиона, которые, как повар картошку, уделывают даже камрада хабанеро. Это Шоколадный бутла — почти полтора миллиона единиц, Каролинский жнец — более полутора миллионов единиц, и таинственный мистер Икс, почти вдвое более едкий, чем этот якобы шоколадный бутла-мутла!

Да, перец Икс не сравним ни с чем, там два и семь десятых миллиона единиц жгучести и, соответственно, боли, первоклассной растительной боли, клянусь росянками Невилла и говнянками слизней! Очень жаль, что мистер Икс, тоже выходец из великого и ужасного семейства чили, остался нам недоступен.

Однако видный и хорошо тренированный следопыт Добби, который с инициативой, раздобыл нам изрядную порцию Каролинского жнеца, который не сильно слаще Икса. И эту не очень-то и дорогую вещь пришла пора испытать. Оказывается, её даже необязательно разжёвывать, вот такое чудо! Но мы всё-таки за разжёвывание, в рамках внутришкольного садизма, во имя мести, и только мести!

Итак, явление сильной и крайне горькой вещи, наблюдаем и радуемся! И мистер Малфой скоро даст ответ на один актуальный вопрос. Перец, по кличке Каролинский жнец, — съедобное растение, или несъедобное?

— Да, Гарри, и во имя мести, и во имя посрамления Рона, для которого растения, несъедобные — просто мешающая часть пейзажа и предмет ненужного изучения. А мы знаем, как успешно мистер шестой Уизли умеет сопротивляться изучению!

— О да, Рон мощный сопротивляльщик, там на входе в память такие фильтры, что вообще никто не пройдёт, такой «но пасаран», что вообще… э-э-э…

— Отвал башки, да, Гарри?

— Именно что отвал всея башки, потому что за фильтром настолько нежный и мало чем затронутый мозг, что его всякая ненужная информация чудовищно оскорбляет!

— И запирает этого шестого снизу, не очень понятным механизмом магической компенсации?

— Именно! Правда, есть у меня подозрение, что даже самый жгучий перчик для Рона проходит как съедобное растение, раз витамины, сахар и прочее!

Приехал Жнец,

И стало жарко,

Вкушай, игрец,

Тебе подарок!

Во рту пожар,

В желудке — пламя,

В заду — кошмар,

И мозг — в бедламе!

* * *

Мистер Поттер был очень доволен испытаниями. И собой, раз перчик — его идея. Гермиона же буквально вещала, раскрасневшись от удовольствия:

— Учёные, исследуя свойства нашего Каролинского жнеца, работали в противогазах, двух парах латексных перчаток и защитных костюмах. И тем не менее, перчик доставал, правда, умеренно, даже через двойной латекс! По словам одного из исследователей, все равно чувствовалось лёгкое жжение кожи рук.

Добби был предупреждён и не пострадал, чего нельзя сказать о некоторых слизняках. Перчик оказался просто идеален как гастрономическое оружие. Потому что сначала даёт просто пикантную остроту, не более, и тонкий аромат. Этакое коварство, прямо узнаётся один профессор, который декан и мастер зелий, правда, совсем неароматный!

И только через несколько минут, когда вы уже совсем на другом блюде, начинается проявление секретного эффекта камрада Жнеца. И просто ух, какое! От языка до пищевода — всё в огне, глаза слезятся, давление подскакивает и лицо краснеет. Особо чувствительных клиентов даже начинает тошнить.

А наследник у нас очень чувствительный, поэтому скорее всего сблюёт. Стало быть, его следует кормить крупной дозой, чтобы успело всосаться количество, достаточное для эффекта и в нижней части пищеварительного тракта. Особенно ценной с точки зрения эксперимента, правда, Гарри? И этот эффект гордо носит выразительное наименование — «огненное кольцо»!

Даже если наследник вытошнит досрочно, всё равно не спасётся, Моргана-мать! Будет закольцован болью от глотки до задницы! Пробуя такой перчик, клиент сначала чувствует приятный сладкий вкус, потом горчинку-перчинку, в меру остренькую. Но вскоре его накрывает волна жара… нет, очень мягко сказано, какой там жар!

Жар у нас в сауне, а во рту от капсаицина начнётся пожар, надолго! И во рту, и в горле появится ощущение того, что в беднягу-испытателя, подобно фальшивомонетчику прошлых веков, залили расправленный свинец!..

— Классная аналогия, Гермиона, классная! Малфой у нас и фальшив, и ещё монетчик, очень большой собиратель монеток…

— Спасибо, Гарри. Так вот. Мозг-то знает, что жар на самом деле ненастоящий. И одновременно с ощущением полноценного глотка кипящего металла подарит испытателя выделением дофамина и эндорфинов! Во имя ощущений, сходных с наркотическим опьянением. Правда, сила расплавленного свинца мощнее опьянения, и значительно. Тут всё индивидуально…

— А мы потом расспросим Малфоя, с пристрастием, правда?

— Непременно, Гарри! Так вот, когда капсаицин попадает в кровь, клиент чувствует лёгкость в теле, а потом и эйфорию, на фоне буйства жара во рту и глотке. Кстати, обманутый организм ещё и потеет, пытаясь охладиться. То есть, у нас идут списком: и невесомость, и адская боль во рту и горле, и почти полное исчезновение слуха, потому что организм мало на что способен откликаться.

Дескать, подгораю и лечу, слышать вас я не хочу, вот! В общем, обманов столько, что будет и кое-какой отёк во рту. Даже если не есть весь перец, а ограничиться мелкими кусочками… А потом резь в животе, сильнейшая, и в заднице тоже, как самых чувствительных местах!

* * *

— Что же, время пришло. Для коварного мистера Малфоя мы приготовим достаточную порцию хитрого овоща, абсолютно съедобного. В очень маленьких дозах — абсолютно съедобного, и вкусного к тому же. Но мы, конечно, предложим усиленную дозу, во имя справедливости, абсолютной! Готовься, Малфой, новый магловский препарат идёт к тебе. Чтобы жечь тебя и низводить тебя!

Поперчили мы врага,

Помочились в дурака!

Дарим Драко мы колечко,

Чтоб огонь в нужном местечке!

— …Кстати, Гарри, даже небольшое количество капсаицина организм воспринимает как яд и старается побыстрее удалить. Потому что уже один миллиграмм этого вещества вызывает химический ожог, аналогичный воздействию раскалённого металла. А слизистая очень страдает, и получается слезоточивость, а также спазмы гортани, бронхов и потеря речи.

Таким образом, из возмущённого желудка действующее вещество попадает в аналогично возмущённый кишечник. И тот корчится от спазмов, встряхивающих гладкую мускулатуру чувствительных кишочков. Если капсаицина в достатке, то спазмы будут идти волнами, и крайне болезненными. Бедные чувствительные мужчины могут думать, что сейчас прямо и умрут.

Хотя на деле просто впервые чувствуют нечто похожее на менструальную боль, спазматическую такую… А вот когда наш капсаицинчик доберётся до прямой кишки, клиента будет ждать финал, который особенный симптом! Так называемое «огненное кольцо», обычно на не очень продолжительное время, но такое пугающее, проваривающее… Малфой запомнит такой симптом!

* * *

Мистер Малфой пришёл в ужас от такого симптома, и не может никак уйти от этого ужаса, ведь у него ничего толком не действует, кроме слёзных желёз! Невозможно и дышать, спасите, горю! Он едва добежал до больничного крыла, почти ничего не видя из-за сильнейшего потока слёз. Его отравили чем-то совершенно ужасным!

А эта Помфри тем временем буквально смакует симптомы, у неё же явные профессиональные деформации! Какое же циничное враньё, насчёт якобы непродолжительности «огненного кольца», когда какой-то магловский капсин цин доходит до толстого кишечника!

Это же огненно, нестерпимо огненно и подозрительно похоже на ощущения от наперчённости в чувствительных местах. Да, именно от неё, и ещё гораздо хуже! Потому что ощущение времени просто исчезает, и остаётся одна лава в заднице, совершенно невыносимая… То есть это как выпить кипяток, только задницей, о-о-о-о!..

…О, что за кошмарное «огненное кольцо», нет, нет, не хочу! Неужели он проглотил этого адского снадобья достаточно, чтобы получить максимально ужасные ощущения внутреннего прожаривания? И противоядия бесполезны, потому что проглочен не яд, а пища, правда, очень своеобразная-я-я-я!..

Помфри между тем обстоятельно поясняла захлёбывающемуся слезами наследнику, что эффект «огненного кольца» заключается в следующем. Это когда весь организм, особенно в нижней части, затронут маглятиной под видом обыкновенного, в меру жгучего ощущения, теперь уже почти привычного для мистера Малфоя…

И когда данная, как вы, наследник, обычно говорите, маглятина достигает прямой кишки и ануса, то возникает очень своеобразное ощущение «огненного коль…» Вы меня слышите, мистер Малфой? Попробуйте обезболивание, вот это, самое лучшее, за семь галеонов, должно подействовать значительно быстрее обычных, бесплатных…

* * *

Однако простого обезболивания оказалось недостаточно. У проклятого снадобья оказалось очень скверное послевкусие. Голова просто разламывалась, и обычное обезболивающее зелье помогало только частично. А много пить его вредно, он знает, раз отличник и имеет лучшего наставника. Пришлось снова бежать в больничное крыло, да ведь сколько же можно! Он Малфой, а не терпила из больнички!

…Какие-то жалобы, наследник Малфой? Появились резкие стреляющие боли в голове и шее, которые не проходят второй день? Так-так, продиагностируем… и вот так посмотрим, на картинку мозгового кровообращения взглянем…

Ага! У вас сокращение нескольких артерий в мозгу, что и даёт болевой синдром в виде постоянных мигреней. Снова ели жгучий перец?.. Подбросили враги?

Понятно, от этого и последствия перцового отравления, не иначе, раз враги переборщили с дозой. Но всё лечится, и больно не будет. Два заклинания… и укрепляющее зелье, вуаля! Пейте всю порцию, морщиться не обязательно, зелью всё равно!

…А вот это зельице пейте три дня, по утрам, натощак. И радуйтесь, что у вас нет каких-либо очагов воспаления внутри. Известен случай, когда съевшего на спор подобный особо острый перец, и в большом количестве, постигло прожигание пищевода. Да-да, настоящее, с образованием сквозного отверстия, чуть ли не в сикль диаметром. С подобающим горловым кровотечением, крайне небезопасным!

Да, Помфри хорошо помогла. Однако в другой раз Драко, который пропустил новую перцовую атаку, было очень-очень плохо, до слёз и криков. Вассалы буквально унесли его к Помфри.

Там он, придя в себя, понял, что это тот самый пресловутый Каролинский жнец, страшный магловский перец, который Поттер так нахваливал. Дескать, почти в тысячу раз ядрёней обычного халапеньо, вот бы попробовать на том, кого не жалко! А смотрел на него...

Сначала вроде бы ничего сверхъестественного, просто пожар во рту, симптом понятный. На фоне довольно приятного вкуса. Не то что когда моча от шрамоносца, про которую никак не удаётся забыть… А просто жгучий красный перец, уже хорошо. Запил молоком, сполоснул лимонным соком — и во рту всё почти сразу унялось, красота. Оближись, противный Поттер!

Обед был доеден, с удовольствием, хотя и не без опаски, привычной. Однако через полчаса наследник ощутил боль, крайне неприятную, режущего типа. Как будто в живот воткнули раскалённый кинжал, намазанный ядом! Едва добрался до больничного крыла, с помощью вассалов и вскрикиваниями…

Помфри на всякий случай сделала промывание желудка, очень магловскую процедуру, вопиюще грубую! Но боль прошла почти сразу, и зелье дала нормальное, терпимое. Голова в этот раз вела себя прилично, мигреней не было.

В другой раз тоже пожар во рту после трапезы, быстрое заливание лимонным соком… и через полчаса ничего, никаких нехороших следствий. Он расслабился, поднял настроение шоколадом. Немного потренировал невербальные заклинания, чуть с ленцой, раз пока толком не получаются…

Прошло более двух часов — и вот оно, перцовое проклятье! Наследник повалился прямо на пол, схватившись за живот и оглашая спальню вопля… Нет, здесь необходим высокий стиль, поэтому… громко стеная, вот.

В животе резало так, что Драко не мог даже разогнуться. Хотя понимал, что в таком положении напоминает личинку кого-то там. Да, не мог даже красиво вытянуться на полу, подобно страдающему аристократу, который томным голосом просит слуг принести воды и чулки с туфлями, к выходу, а не то чтобы встать.

Рези внезапно прошли, примерно через четверть часа, но он был весь мокрый, и даже тени под глазами появились… Наследник был в шаге от болевого шока, он же очень чувствителен к такой отвратительной вещи, как боль!

А Поттер с Уизли, видя на ужине его угнетённый вид, наперебой орали, что если бы перчиков побольше, то наследник мог и отчалить к Двоице, в смысле, дать дуба! Молодому дубку — на тот свет по гудку, Малфо-о-ой!

Жаль, что цирроза нет, с циррозом перчик надёжнее работает, вплоть до деревянного костюма, стандартного покроя, немодного. И так далее, и ещё хуже, потому что это же грифы, с норным воспитанием, и чулановоспитанные, то есть ещё хуже. Ведь там же такой жаргон кокни лезет, что вообще...

Драко даже не сразу понял, что за стандартный деревянный костюм такой, из бамбуковой ткани, что ли? Так вполне модный, вполне… Потом ещё мигрень была, вынудившая припадать к противному зелью как спасительному. Настроение оказалось очень основательно испорчено, однако нужные меры противодействия не замедлили.

Мистер Малфой, конечно, сделал все должные выводы из этих варварских атак, крайне недостойных. Его защитный перстень теперь реагирует на любой жгучий перец, особенно если того много в блюде. Очень надёжная защита!

Правда, однажды сам он непозволительно расслабился, и после обеда, автоматически, побаловал себя орешками. В пакетике с которыми оказался особенно крепкие орешки, недопустимо крепкие. Обработанные грифами, явно, явно!

Он потом вспомнил, как эти грифы рекламируют какой-то «Смертельный орешек» — арахис, и с неким перцовым кандидатом в чемпионы по остроте. Орешек был вкусный, с мягкой фруктовой начинкой… но оказавшейся «Жнецом», или даже хуже. Да, ему подсунули именно этот, смертельный!

Чувствительный тракт мистера Малфоя не был готов к таким экстремальным перегрузкам. Его вкусовые сосочки по достоинству оценили нежный и богатый сладкий вкус орешка, с приятным фруктовым ароматом. Где слышалась и лёгкая нотка корицы, очень уместная.

Но вот прошло какое-то время, не очень продолжительное, и обман закончился! Благородным сосочкам был предъявлен такой ультиматум, что вообще… нет слов, только выражения, недопустимые в благородной речи!

Драко понял, что, если раз в месяц та же Панси Паркинсон чувствует аналогичные спазмы в животе, то имеет право на раздражительность и необоснованные претензии три-четыре дня подряд. Потому что мистер Малфой чрезвычайно раздражён, почти что небывалым образом раздражён.

А также очень зол и доверху налит мстительными чувствами! И по сравнению с ним бедняга Панси в свои плохие дни — просто девочка-припевочка, которая хочет, максимум, мороженого, раз его в школе почти никогда не дают!

https://boosty.to/marikvanger

Некоторые стишки Гарри сочинял очень бойко, целыми пачками, под удалой мотивчик, как предложение сплясать, например. А другие были пародией на колыбельную, про «тихо в лесу, только не спит…», и так далее. Когда серия про магического мальчика выдохлась, Гарри перешёл к знакомым, прежде всего, одноклассникам. И некоторым преподавателям тоже.

Конечно, в стишках что про зверей, что людей обширнейшее место занимал его сиятельство герцог Запретного леса профессор Хагрид. Хотя и мерзкому кузену Падлику Дурслю тоже было уделено место. В принципе, куплеты достались практически всем, с кем сталкивался мальчик, который выжил.

У Гарри жирный был кузен,

Он всем ребятам был пример,

Ах, до чего ж тупой пример,

Спляшем, Поттер, спляшем!

* * *

У лесника незрячий крот,

Он под Клыка вдруг вырыл ход.

Ах, до чего коварный крот!

Спляшем, Хагрид, спляшем!

* * *

У лесника кормился лось,

Жаль, пpокоpмить не удалось...

Сырья немало отдал лось!

Спляшем, Хагрид, спляшем!

* * *

У Хагрида был паучок,

Он мог отъесть слону бочок!

Всегда голодный паучок,

Спляшем, Хагрид, спляшем!

* * *

Клыка наш Хагрид учит пить,

Чтоб кучку ту скорей залить,

Грозит псу задницу зашить,

Спляшем, Хагрид, спляшем!

* * *

У Хагрида бывал енот,

Ходил немножко в огород

И полоскал всё то, где пот.

Спляшем, Хагрид, спляшем!

Гермиона не была в восторге от «Спляшем, спляшем», находя эту серию излишне длинной. И самой становиться героиней смешных стишком не сильно мечтала. Однако присоединение имени мисс Грейнджер к любимому питомцу встречала не без одобрения.

Вероятнее всего потому, что сам Живоглот явно одобрял куплеты про особенного кота. И когда их слышал, лёжа у хозяйки на коленях, то неизменно задирал голову и потягивался, с довольным видом.

У Грейнджер жил учёный кот,

Он не косил под мелкий скот,

Ах, до чего же умный кот,

Спляшем, Глотик, спляшем!

* * *

У Грейнджер жил весёлый кот,

Он слушал Рона анекдот.

Но не любил рыжих острот!

Спляшем, Рончик, спляшем!

* * *

У Гермионы рыжий кот,

И обожал он антрекот.

Вот ведь какой учёный кот -

Спляшем, Грейнджер, спляшем!

Конфуз рыжих близнецов, пытавшихся разыграть Хагрида не самым безопасным зельем очертенения, также был удостоен плясовых куплетов. Настрадавшийся от их проделок Рон встретил куплетцы восторженно, а Джордж с Фредом — скорее одобрительно, как свидетельство своей популярности. Им очень нравилось привлекать внимание, и Гарри был правильным летописцем.

— Это у нас тут материалы к рифмованной истории Хогвартса, подлинность подтверждаем, гитарный перезвон одобряем! — важно говорили близнецы, выслушав о себе очередные стишки. И младший Уизли кривился, потому что этих брателло, как говорил Гарри, ничего не брало, даже правда. Вот парадокс — правда горькая, а этим от неё сладко!

Своё же зелье Форджу пить,

Лесник иначе будет бить,

И клизму Хагрид хочет влить,

Спляшем, Форджик, спляшем!

* * *

Дред не боится лесника,

Дерьмо дракона ест пока,

Блюет с него почти слегка,

Спляшем, Дредик, спляшем!

Конечно, встреча с Королём Змей произвела на мистера Поттера неизгладимое, как говаривал Хагрид. Особенно неизгладимое, да. Поэтому были произведения на данную тему, в которых оказалась замечена даже и борода директора Дамблдора.

Ну, как напрямую ответственного за избыток ужасающих тварей в школе. Частично магически ответственного, как порой шипел Гарри в раздражении, давая очередной вариант расшифровки такого богатого оскорбления, как чмо…

Как в школе жил Великий Змей,

И обожал всегда людей…

Продолговатый из зверей!

Спляшем, Альбус, спляшем!

* * *

У Тома добрый жил питон,

Мог проглотить десяток тонн,

Питался Поттерами он...

Спляшем, Гарри, спляшем!

* * *

По школе ползал василиск,

Окаменял прям до пиписк!

Ник камнем стал, не слышен писк,

Спляшем с Пивзом, спляшем!

Разумеется, и преподавательский состав подвергался стихотворным взысканиям. Потому что когда некоторые гадалки… и некоторые деканы… и позволяют себе, и конкретно против мальчика, который выжил… Мистер Поттер предпочёл бы, чтобы господа профессора были на его стороне! А раз не так, тогда вас… пригласят сплясать, вот!

Минерва кошкой любит быть,

Ей валерьяночки налить,

Тогда она проявит прыть,

Спляшем, Минни, спляшем!

* * *

Профессор Снейп варил фигню,

Бывал замечен в стиле ню!

Его я рифмой оттеню,

Спляшем, Снейпус, спляшем!

* * *

У Трелони волшебный шар,

Гадалка видит в нём кошмар,

Есть третий глаз у пьяных шмар,

Спляшем, Поттер, спляшем!

Однако Гермиона категорически запретила применять недостойное слово «шмара», вообще к кому-либо. Ты бы ещё про курву спел… ой, Гарри, забудь, забудь! Нет, забудь, я сказала, курва страшнее шмары…

Намного-намного страшнее, клянусь жалящим в одну мосластую задницу! Иди, детскую энциклопию… тьфу, энциклопедию читай, лентяй вихрастый! И я проверю!

* * *

Мистеру Поттеру очень нравилось, что куплеты насчёт сплясать сочиняются легко, целыми пачками. Народу нравилось! Но заставлять плясать врагов, да под свою дудку, было гораздо веселей.

Потому что есть сильное средство, от которого только плясать! И петь, в смысле, реветь, слизеринскими слезами. Неискренние люди, в целом, эти слизеринцы, но плакать настоящими слезами умеют. Особенно при помощи мистера Поттера!

Периодически Драко подсовывали в кушанья, руками домовика Добби, перегородки от самых жгучих сортов чили. Отчего через минуту-другую во рту наследника начинался пожар, который бесполезно запивать. Нужно нейтрализовывать, и только лимонным соком, наследник это правило быстро выучил!

Приходилось обедать и ужинать с неприятнейшими паузами, маленькими порциями, напряжённо выжидая, не начнётся ли жжение во рту. Это выручало, но тогда Добби стал добавлять сок перчика в десерты. Мистер Малфой стонал от разочарования и злости!

Ведь когда и напряжённо учишься, и весьма напряжно для себя пытаешься ставить на место разных грифов, то ты весь в понятном напряжении. Поэтому десерт, особенно шоколадный, очень важная часть выходного дня, дарующая приятный покой и расслабление.

И тут такой облом, как выражается мерзкий полукровец! И настроение сразу в ноль, как выражае… В общем, случается страшное, с точки зрения настроения. А вассалы жрут себе, и жрут, как ни в чём ни бывало!

А ведь можно оснащать перцем и какие-то продукты со сладостями, которые вынесены из Большого зала и ждут своего часа, в сумках. Для Добби несложно усовершенствовать эти заначки, как говорит великий сэр Гарри. И будет сюрприз, особенно при так называемом ночном дожоре!

Великий освободитель сэр Гарри имеет право на месть, это магоугодно. И перчик такой удачный, первые минуты никак о себе не напоминает, и вкус, говорят, тонкий, и аромат изысканный… Добби получает от будущих хозяев маслянистую красную жидкость с главной сутью жгучего перца, и очень доволен простым заданием. Ведь её так легко добавлять в блюда!

* * *

…Жидкость из магловских перцовых баллончиков, с экстрактом чили, тоже вполне можно добавлять в блюда. Особенно в одну-единственную тарталетку, или подобную маленькую закуску. Это же приправа, отвлекающего типа, Добби поэтому не беспокоится!

Вот противник съел что-то приправленное, и уже приступил к чему-то другому, а вот оно и пришло, возмездие за плохое поведение. И домовик ни при чём, он же только готовую закуску на слизеринский стол доставил, невидимо. А на кухне такого продукта не готовили! Поэтому всем ясно — тут шуточка представителей другого факультета, во имя постоянной войны домов всея Хогвартса!

Конечно, мистер Малфой принимал и свои меры, и порой эффективные. Из мэнора наследнику прислали амулет, ориентированный на обнаружение повышенных доз действующего элемента перца чили. Отличный дорогой амулет!

И вот жгучие страдания Драко, казалось, закончились. Но не вассалов. И не избранных слизеринцев с барсуками, что вы! Однако закончились, кстати, только в Большом зале, отчего Драко никак не мог до конца расслабиться.

Ведь при личных встречах с Поттером-победителем, циником, горланом-бренчалой и просто местным разбойником, страдания продолжались. И даже в усиленном виде.

Потому что проклятый жгучий перец использовался проклятым и недостойным имени волшебника Поттером в самых разных препаратах! Которые наследник вынужден был принимать наружно и совершенно не по своей воле…

Таким образом, перцовая война не закончилась, даже со всеми защитными действиями со стороны наследника. Да, теперь он проверял любую еду и питьё, но эти проверки не имели полной эффективности. Потому что противник гибко реагировал на противодействие своей пищевой химии.

Если мистер Малфой уже позволяет себе не вкушать блюда с капсаицином, то это означает лишь одно. А именно то, что перец следует вводить в наследника альтернативными путями. Крайне обидными, с точки зрения мистера Малфоя.

Гриффиндорцы не сидели сложа руки. Так, лично мистером Поттером был заготовлен спрей на основе Каролинского жнеца. Из баллончика с туалетной водой удалялась парфюмерия, особым заклинанием, и переносилась маглятина, в виде перцового раствора.

Им потом, при оказиях, обрабатывались самые тонкие места кожи — в паху, на мужских органах, в промежности, подмышками, слуховом проходе, между пальцами рук и ног, на шее. Остаток шёл на лицо и между лопаток, где труднее достать, и на ягодицы. Добраться туда было не всегда просто, но всё же нередко удавалось.

Когда слизней тормозили Иммобилисом или Конфундусом, или совсем останавливали шипами, оснащёнными сонным зельем, опрыскать жертв в нужных местах было не особенно сложно. И ощущения у враждебной троицы были богатыми, а ведь ни малейшей магии!

И заставить проглотить таблетку с едким веществом, вызывающим эффект «огненного кольца», тоже иногда удавалось. Кстати, мадам Помфри не сразу догадалась. Поэтому мистер Малфой претерпевал секретное введение капсаицина через рот пятикратно, и вассалы аналогично!

И на этом мучения не кончились, ни в коей мере. Раз есть и секретное опрыскивание потайных мест, и просто открытых участков тела, и постоянная тренировка Конфундуса, такого полезного…

* * *

После очередного матча по пинг-понгу Гарри с Гермионой оживлённо вспоминали летние каникулы и велосипедные прогулки в парках Лондона, довольно богатых на интересных зверьков и птичек. Девочка с удовольствием делилась с лучшим другом сведениями о забавных повадках братьев меньших. Да и ему было порой что добавить.

— Гарри, есть такие животные, у которых просто отличная память… Например, собаки и кошки своих хозяев отлично помнят, всю жизнь! Говорят, что слоны вообще никогда и ничего не забывают, а живут-то ого-го!

Но оказалось, что некоторые птицы им ничем не уступают. Удивительно, что птичий мозг, плохо видный невооружённым взглядом… Я чуть-чуть утрирую, но ведь птицам он не так чтобы и нужен!

Ничуть не шучу, Гарри, когда же я шутила?.. Ну, шутила, но я же по другим поводам шутила, а тут же про мозги, и не волшебников, чего из этого вышутить? Да-да, Гарри, известен цыплёнок, который как-то случайно почти целиком лишился головного мозга, и ничего!..

Да там от головёнки один клюв остался, когда фермер его топором укорачивал, чтобы в суп. А цыплёнок, после топорной работы, встал и пошёл! И потом спокойно жил, с помощью клюва питался, такой феномен, бегал хоть вслепую, но шустро, год или полтора прожил! Фермер его всем показывал, за деньги...

А весь секрет в том, что большая часть продолговатого мозга у кур в шее прячется, вот им недорубленный и пользовался, понял?

Так вот, про куриный ум недаром поговорка есть… Но зато если взять ворон! Учёные доказали, что они способны полтора десятилетия помнить тех, кто их когда-то давно напугал, напал, обобрал.

То есть они пугали нескольких ворон, специально, для опыта. И оказалось, что потом вороны всего парка этих людей, в страшных масках, избегали много лет! Как увидят, сразу максимально злобно каркать начинали, чтобы всех своих предупредить. И старались быть подальше, но орали изо всех сил, чтобы все слышали!

То есть морально пострадавшие вороны смогли приметы людей всем товаркам передать, чтоб боялись, вот как! Причём ухитрились всё передать настолько верно, что вороны, никогда не видевшие человека в пугающей маске, и с палкой, научились отличать его от других посетителей парка. То есть у птиц есть и память на лица, и какой-то свой таинственный язык, способный передавать сложные образы!

И оказалось, что у ворон просто очень много мозгов, в пересчёте на массу тела. Если у большинства млекопитающих соотношение между весом мозга и тела — всего две трети процента, то у ворон — в два-три раза больше! Невероятно, Гарри! Это как если бы у некоторых людей мозг весил бы три-четыре килограмма, а не максимум полтора!

— Примерно как у тебя, да?

— Гарри, будь серьёзней! Хотя это же комплимент, да? Тогда ладно… Так вот, у людей и обезьян это соотношение лишь немногим больше, два-три процента от веса тела, представляешь?

Вороньи мозги чем уникальны? Они же крошечные, как и полагается птицам, но очень плотно упакованы — в них нейронов больше! Поэтому они и могут поспорить даже с обезьяньими мозгами, вот как. Я впечатлена!

— Я тоже. Помню, как гонял ворон, когда они меня зимним вечером напугали своим карканьем. И пирожок из школьной столовой явно хотели выхватить, я же маленький был.

Ну, я так подумал, по крайней мере, про пирожок. Рассердился, больше на себя, что птиц испугался, ну и… покидался в них камнями. И разок попал, я же меткий.

А они запомнили и видя меня потом, даже в следующем году, всегда каркали всем скопом. И так гнусно, что прямо настроение портилось. А на других не каркали!.. Я тогда попал только в одну такую ворону, особенно грязно-серую и неопрятную. Однако каркали потом на меня любые, ага.

— А ещё, Гарри, есть вороны с ударением на первом слоге — чисто чёрные и ещё более умные, представляешь?

— Да, про воронов я читал. И что живут по много десятилетий, что не очень типично для птичек. Хотя попугаи очень долго живут, и черепахи ещё…

И вопрос — а зачем воронам такие замечательные мозги и высокая продолжительность жизни? Если мышки с хомячками по два-три года всего протягивают, а полёвки вообще меньше года, как бабочки-крапивницы какие-нибудь…

Не нравятся мне вороны эти, недаром пословица есть, как там… Клялась ворона дерьма не клевать, летит, а тут аж две кучи навалено! Птички-то злые, умеют и стаей нападать, и птенцов у других видов воруют, и белых ворон не любят, впрочем, как и везде...

Хотя известен случай, по телевизору показывали, как одна ворона дружила с котом, и они важно гуляли вместе. Так забавно! И кот тосковал, когда она исчезла почему-то…

— Да, ворон долго живёт, лет сорок, если в неволе, а в природе не больше десяти- пятнадцати.

— То есть по триста лет не живёт?

— Это легенда, Гарри. Изредка доживает до шестидесяти-семидесяти, при самом хорошем уходе. Ещё альбатросы живут долго — до шестидесяти лет, и некоторые виды попугаев — до восьмидесяти. Вот такие рекорды в продолжительности жизни в птичьем царстве, прямо как у человека без магических способностей — восемьдесят лет.

— Очень интересно! Ты столько знаешь про зверьков, Гермиона, я прямо не могу! Кстати, где-то слышал, что черепахи, щуки и акулы живут лет по триста, и чуть ли не больше. Правда?

— Тут ты прав, Гарри, кроме щуки, её век — до сорока лет, примерно. А та почти трёхсотлетняя щука, которую якобы окольцевал и выпустил германский император Фридрих в тринадцатом веке, и чей скелет хранится в музее — фальсификат, увы. Он составлен из нескольких разных позвонков… и королевское колечко тоже фальшивое!

Зато гренландские киты живут до двухсот лет, а галапагосские черепахи и некоторые акулы — до двухсот пятидесяти-трёхсот, если не больше.

— Да, прямо с магами спорят по долголетию, да ещё и архимагов оспаривают, молодцы! Уважаю! Я про двух архимагов узнал, так считаю, что им долгих лет никак нельзя пожелать, на фиг-на фиг….

— Гарри, не желай смерти профессору Дамблдору, это неприлично, раз целый директор! Пусть и очень перед тобой виноватый… И передо мной тоже, и перед… ладно, замнём, для безопасности. А Волдеморту бесполезно желать, он же и так умер…

— Он неправильно умер, Гермиона, с подвохом! Он же из погорелого Квирелморта, рассыпавшегося, чёрным дымом удрал, со звуками! Вот вселится ещё в кого-нибудь, плохо будет! Тенденция там плохая, однако, с Волдемортами этими всеми…

https://boosty.to/marikvanger

…Они возвращались из пересечения коридоров, где на славу подурачились в конный бой, в родную гостиную. Гарри устало вытянулся на диване, переводя дух, Гермиона убежала к себе, наверное в душ. А он потом сходит, на ночь.

Хорошо поиграли, активно, азартно, бескровно. Не как слизеринцы эти… Хотя тоже всякое могло быть, просто основные драчуны отсутствовали, получая лечение после квиддича. Вот и хорошо. Ему на квиддиче и драчунов, и бладжеров, и метлой по морде хватает с избытком.

Хагрид молодец, часто говорит: «Учи щиты, Гарри! Как говорится, с хорошим Протего от врагов не бегай! И обезоруживающее учи, оно непростое, но очень полезное, в смысле, необходимое, вот. Хороший Экспеллиармус не напрягает анус, как-то так»…

Гарри пересказывал очень любопытной девочке слышанное от лесника. Ему было интересно наблюдать, как на оживлённом лице менялись эмоции, как вспыхивали глаза огоньками любопытства, как иногда ложилась на личико тень недоверия.

И как порой раздувались красиво очерченные ноздри от возмущения, а то и гнева. Гарри тоже было всё любопытно, и он первое время наивно искал в библиотеке такую книгу, которая объясняла обычаи странного магического мира, хотя бы основные.

Однако библиотекарша, сокрушённо покачивая головой, сказала, что такой книги, безусловно полезной, никто не написал. Это было как-то неправильно. Но Гермиона стала объяснять, что чистокровным и полукровным это не сильно надо, а маглокровных и сегодня они равными не считают…

Да, Гарри, именно так, как ты говоришь, только без некоторых словечек этих, твоих… Маглокровки должны выполнять, что им скажут всякие там уважаемые личности, с высоким статусом крови, и достаточно. Такой это мир, она поняла, её василиском воспитывали, в итоге и дошло, и довольно быстро, трёх лет не прошло.

Да и в других мирах… то есть странах… тоже раньше мало кто писал про обыденные вещи, особенно про быт. Дескать, низкая вещь — этот самый быт, никому не интересно знать подробности повседневной жизни. Надо про вождей и великих людей писать, про войны и международную дипломатию, ну, и про всякие стихийные бедствия…

А куда без быта, если хочешь понять чужую культуру? Может ли быть великой культура без тёплого туалета? Вон, в Риме и горячая вода была в термах всегда, и рабы мрамор туалетных сидений своими задницами нагревали, вот как! А рядом ещё оркестр играл и неправильные шумы заглушал…

Гарри согласился. Рабовладение, это, конечно, большой минус античной цивилизации. Но, с другой стороны, и плюсов тоже немало, не так ли? Раз такие постройки и великая литература-скульптура. Действительно, вот так использовать рабов, чтобы для развития гигиены, это, по сути, — не самая плохая для них работа…

— Да, сиди себе, пинай себе… свой этот самый, как у маглов любят говорить… — тут же откликнулся Рон. Он представил, как Малфой греет ему унитаз, и на душе как-то потеплело. Да, в таком полезном виде Дракончик мог бы пожить и ещё, хотя жаль, что гиппогриф его не того…

— Точно, тёплый клозет — это вам не Дамблдору шербет, а высокой культуры рассвет! — привычно срифмовал Гарри. У него было хорошее настроение. Впрочем, и плохое тоже помогало гнать рифму, и стишки тогда выходили такие… остренькие, злые. Тут Рон отвлёкся от разговора и побежал играть в плюй-камни. Гермиона продолжала:

— Мне папа рассказывал, что только из мемуаров японского путешественника все узнали, как была устроена канализация в Петербурге, столице Российской империи, двести лет назад.

Потому что японец подробно написал: дескать, из-за узких штанов русским неудобно справлять свои дела по-людски, на корточках, и они придумали ящики с сиденьями. Представляешь? Вот он, цивилизационный разрыв и непонимание другого, во всей красе!

И тот японец в подробностях описал туалеты в богатых домах, многоэтажных, чего совершенно нет в русских мемуарных свидетельствах. Поэтому книга про магические нравы и обычаи очень нужна, но все считают, что не нужна. Парадокс! Так не хватает подобной книги, а лучше, нескольких книг.

И чтобы ещё в совсем популярном виде была книжка, для чайников. Я слышала, что основная часть магов слабосильные, поэтому Хогвартс их магию не видит, и таких детей не приглашает. Поэтому слабенькие учатся во вспомогательных школах, по сильно сокращённой программе, самым простым заклинаниям. Им книжки для чайников очень бы подошли…

— А мы её и напишем! — вдруг брякнул Гарри. И смутился от потрясённого лица подруги. И, скрывая растерянность, забормотал:

— А чего, и напишем! Ну, для чайников… Мы же умеем писать, и материал уже какой-то есть. Ну, для себя напишем, чтобы лучше ориентироваться. И маглорождённым можно будет показать, они же не знают, младшие особенно, чего мы знаем. Уже знаем…

Мы же не для печати, мы же для себя… и некоторых других, вот. Мы ведь британцы, мы многое можем! Мы и паровую машину изобрели, и паровоз, и пароход, и законы небесной механики сэр Ньютон открыл, так? Вот и книжечку с основными разъяснениями и предупреждениями, для наших, маглорождённых, сообразим, если получится…

— Гарри, а ведь ты прав! — обрадованно выдохнула девочка. — Мы действительно можем написать что-то нужное. И полезное, для наших… ну, маглорождённых и… (она посмотрела на Гарри), так сказать, магловоспитанных. Мы ведь и сами уже не так мало знаем, и Хагрид поможет. И чистокровных расспросим, и преподавателей тоже расспросим…

Ой, Гарри! Я поняла, что надо сначала сделать. Для начала мы потренируемся и совсем маленькую книжечку напишем, брошюрку. О том, как правильно вести себя на зельях! Учитывая наличие на них одного неприятного преподавателя, которого явно не поменяют, при нашей жизни, и тут я Хагриду верю…

— Точно, Гермиона, умница ты, полнейшая… и стройнейшая, конечно, не смотри так! Сначала про сальноволосого урода напишем, потом и про других уродов… и людей тоже. Решили!

— Решили, Гарри! Только без торопливости. Продолжим собирать материал, а я подумаю, как лучше изложить.

— Так тут просто всё! Надо так излагать, чтобы мне было понятно, и достаточно, я так полагаю.

— Да… но, Гарри, у тебя же есть Хагрид, у нас, то есть, а это такое преимущество…

— Точно… и ты ещё у нас есть! Поэтому у меня просто огромное преимущество, и совершенно законное преимущество! Потому что ещё я герой магоБритании, и я выжил, и шрамоносец ещё, и, не забудем, по особо крупным тварям, в том числе, преподавательским, специалист не последний…

— Да уж, Гарри, ты у нас выживальщик со стажем, просто знатный выживальщик уже!

— Верно, и книжку мы с тобой когда-нибудь напишем знатную!..

* * *

После облома с книжками про магическую жизнь и её всевозможные… и невозможные правила, ещё на втором курсе, Хагрид в одном из разговоров тоже посетовал. Мол, очень такое дело неправильное, когда книжек про мир магии нет, и ему это ужас как мешало. И сразу посоветовал:

— Вы, ребята, газетки старые читайте, очень это развивает. Сказано, что газета один день живёт, да не вся это правда. У газеты посмертие интересное, куда там иным призракам! Я при оказии старые газетки читывал, так столько удовольствия было! И пищи для развития умственности моей, въедливой, тоже…

Лесник не обманул. Читать старый «Ежедневный Пророк» было где-то и скучновато, но в целом интересно, особенно Гермионе. Мозаика фактов помогала видеть и бытовую сторону магического мира, и лицевую, а где-то даже изнанка просвечивала. И неприятно так просвечивала, лишний раз подтверждая мнения о том, кто такие эти маги.

Опять же перед глазами распоряжения министерства, отражавшие извивы местной политики, дипломатические новости, происшествия, криминальная хроника, светская хроника, реклама, порой занятная, объявления, некрологи…

В итоге, хоть времени потратили много, но очень немало удалось узнать об этом мире, в том числе неожиданного. Тем более что девочка ещё и усердно конспектировала. И даже Гарри что-то выписал, особенно про родителей. И про Малфоев тоже. Даже про Уизли попалось нечто интересное.

Гермиона была в восторге от количества информации, и в ужасе от подоплёки многого такого, о чём либо не задумываешься, либо просто не знаешь. А тут столько такого, чего бы лучше и не знать. Причём хорошо видно, как до второй магической войны в Британии одна была обстановка, а после развоплощения Неназываемого — заметно другая.

После василиска они стали собирать и на учеников, и на преподов — досье. Что-то любопытное постоянно попадалось: и по подшивкам «Пророка», и других изданий, а также из расспросов и случайно (а то и не случайно) подслушанного.

Гарри в старых газетах постепенно стал рыться с большим, чем ранее интересом, потому что через них открывались многие особенности магического мира. И вопросы старшим можно было задавать более предметные, не обнаруживающие твоей темноты. Да уж, Хагрид ещё ни разу плохого не посоветовал!

* * *

Гермиона читала магическую прессу с первого курса и постепенно приохотила Гарри. Со временем обратив внимание на скандальные, а порой и неприличные статейки какой-то Риты Скитер. Гарри с интересом почитывал жёлтые странички, особенно с колдофото полуголых магловских красоток, нередко разноцветных.

Ещё интереснее было читать тощий журнальчик «Придира», с увлекательными историями. Гермионе, сердившейся на безумные гипотезы детища Ксенофилиуса Лавгуда, он говорил, обезоруживающим тоном, что просто изучает не только особо опасных волшебных придурков, но и безвредных. Хагрид же говорил, что Ксено Лавгуд — крутой охотник за редчайшими тварями. И в «Придире» не только всякая чушь, не только!

Да и картинки в журнале куда интересней, чем в «Пророке». Последнее было верно, Лавгуд-старший сам иллюстрировал свои статьи. Его художественный стиль, кстати, резко контрастировал с мутностью статей, изобиловавших маловероятными предположениями.

Профессор Флитвик при случае сказал Гермионе, что министр не очень похож на свои газетные портреты. Зато походит на рисунки в журнале Ксено Лавгуда, пусть и явно шаржированные. Своим землистым лицом и набрякшими тяжелыми веками Корнелиус Фадж очень напоминает вот этого человека-гриба, венчающего очень хищную грибницу…

А Гарри в портрете Люциуса Малфоя замечал не только высокомерную пресыщенность, бившую в глаза любому. Но и беспокойство человека, накопившего слишком много ценностей и, вероятно, не очень способного спать безмятежно.

Кстати, среди писаний редактора «Придиры» попадались всякие намёки, говорившие о магах в довольно критическом духе. Гарри постепенно это становилось яснее, просто Гермиона не хотела читать всякую, как она говорила, конспирологию. Ну так мистер Поттер и за двоих почитать может, а чего…

Гермиона после окаменения стала изучать сухой «Вестник министерства» — ради официальной хроники и полных текстов всех новых магических законов. Минерва и Филиус не отказывали в разъяснении непонятных мест, ибо чувствовалось, что они не в восторге от волшебного законотворчества.

Ещё были женские газеты: «Ведьмочка-стервочка», «Ведьма в теле» (для толстушек) и «Ведьмочка на вырост» (для подростков), довольно интересные. С точки зрения мисс Грейнджер, конечно. Которая порой зачитывала другу всякие фишки, которых хватало.

Гарри сразу обратил внимание на еженедельник «Квиддич навсегда», но пролистывал и ежегодный альманах «Вестник аристократа»: дескать, врага следует знать в лицо. Весёлым чтением были ежемесячные выпуски иллюстрированного юмористического «Развязного колдунишки».

Гермионы же хватало и на то, чтобы проглядывать кулинарную еженедельную газетку «Большая жратва», рецепты из которой иногда похваливал такой завзятый гастроном, как самопальный герцог Хагрид. С примерно одинаковым интересом, часто возмущённым, они читали выходившую дважды в месяц газету бесплатных объявлений «Озабоченный халявщик».

Сначала она привлекла внимание честным заголовком, потому что содержание обычно бывало довольно скучное. Правда, порой уж такие попадались объявления, что хоть стой, хоть падай. Вплоть до открытых мужских предложений маглорождённым девушкам, крайне неприличных…

Ещё они обратили внимание на нерегулярный альманах, очень тоненький и неряшливо изданный, с бросающимся в глаза названием «Выдавим маглятину из магов!». Предназначенный для стариков-ортодоксов, альманах отличался грубой критикой всевозможных технических и культурных новинок, нередко чуть ли не столетней давности.

Попадались, в публикуемых там же отзывах, на особенно скрепоносные статьи, такие, например, перлы: «Мерлиномерзостен всякий, пробирающийся в ущелья маглятников, чтобы вожделенно смотреть в телевизоры!» Или: «Морганобезобразна та, кто подменяет лифчиком бюстоугодные корсеты!», и прочее в том же духе. Инвективы против мира простецов попадались даже в стихах!

Не ходи гулять в маглятник,

Колдунишка серая,

Отправляйся-ка в курятник,

Точно, будешь целая!

Ну, посмеяться годилось. А Гермиона, наругавшись на магизм-дебилизм-сексизм, попутно объясняла отличие, скажем, корсета от корсажа, чтобы и книжки про старину понятнее казались. Но потом снова обращалась к зацепившему объявлению или комментарию.

И сердито бормотала, что в курятнике, действительно, безопасное место. Вот если бы она выбрала для проживания курятник Хагрида, то её точно бы никто не окаменил! Пусть она и не серая…

Постепенно девочка проникалась пониманием скрепоносных обычаев, довольно-таки знакомых по классическим романам из викторианской эпохи. Дескать, этот причудливый мир, смотрящий в прошлое, знать надо как можно лучше, иначе в нём точно не устроиться.

Гарри, кстати, иногда такие романы листал, в довольно тщетных поисках эротических сцен. И, хихикая, объяснял, что любит путешествия на машине времени (а нужные для подросткового развития жаркие эпизоды находил у Мопассана и Золя, он же хитренький!).

Гермиона в ответ лишь сокрушенно кивала — да, именно машина времени, карета в прошлое! Или гневно высказывалась и об этих навязших проклятьях в сторону всезасасывающей магловщины, и методах борьбы с ней.

И про помолвки в колыбели высказывалась, нелицеприятно. А также про восхваление мягких телесных наказаний, и полное принятие самых жёстких. Во имя полной седалищной ободранности, и так далее, раз неблагодарные спиногрызы, и так далее…

Она даже как-то обидела Рона небрежным высказыванием о том, что хлыст плётки не слаще. Тот долго возмущался, и очень искренне. Дескать, не путай детские наказания с более серьёзными, это страсть как обидно! Вам, маглорождённым девчонкам, не понять, что означает по-настоящему выпороть, до распухания сзади, обоеполовинного! Хлыст гораздо, гораздо слаще плети, даже однохвостой, для младшего школьного возраста...

А сочинение Винсента Крэбба показало, что Рональд иногда может быть прав, как бы отвратительно это ни выглядело! Бедняга вассал хвастался, что уверенно выдерживает любую плеть, даже и тяжеловатую для его возраста двенадцатихвостую. Потому что дома постоянные тренировки, а он, видите ли, очень прочный! Просто кошмар какой-то, а не школьное сочинение!

Она даже представить такую монстрообразную плеть не решается. А Крэбб говорит, что только кнута страшится, и подробно описывает, почему. А ей до сих пор от этого описания не по себе. Детей! Бить! Кнутом! Да вы охренели! И кидать, раскрутив за уши, в стену! Да хоть и за ногу раскрутив… Да вы остохренели, как Гарри выражается!

* * *

Пинг-понг был важной отдушиной для них обоих.

— Гермиона, пошли, по шарику постучим!

— Нет, Гарри, я ещё позанимаюсь, возьми Невилла.

— Ага, Нев, как насчёт пары-тройки партий, хоть на счёт, хоть без?..

Или:

— Ой, спину отсидела и шея как-то разнылась… Гарри, давай в теннис пяток партий, только не на счёт! А то я, боюсь, что-то не в форме.

— А давай!

Разговоры во время и после игры, под настроение, велись про всё. Хотя, входя в азарт, ребята прыгали и не отвлекались на разговоры. И только хвалили друг друга, если отбивалась трудная подача. Но бывало, что Гарри, вертя в руке ракетку, вдруг отвлекался и на некоторое время подвисал.

Стишки, догадывалась Гермиона. И начинала, заполняя паузу, делать гимнастику, приседать, махать руками. Или делать массаж шеи, растирая себе воротниковую зону. Для улучшения кровоснабжения мозга — простое и довольно эффективное средство. Только пальцы быстро устают.

Но она всегда с кистевым эспандером — чтобы потом палочкой туда-сюда крутить, даже когда устала. Куда нам, магам, без эспандера! И Гарри с Невиллом, и охотно общавшаяся с ними и Гермионой равенкловочка Луна Лавгуд применяли для тренировки кистей тугое резиновое кольцо, и хвалили результат.

Гарри не ограничивался подвижными играми, а нагружал себя довольно основательно. Если позаниматься, то и послеобеденная сонливость отступит, да и привыкшее к кое-какой постоянной нагрузке тело просто просит упражнений. К тому же все говорят, что чем физически крепче, тем легче колдуется.

Поэтому мальчик-герой постоянно отжимался или подтягивался, приседал, делал наклоны, держал уголок. Повесить турник в комнате с теннисным столом было просто, а пользы от него оказалась масса. Со временем уже и крутил солнце на турнике, больше чтобы Гермиона похвалила.

Конечно, он оставался худощавым, в отца, однако стал довольно жилистым… Но, главное, чувствовал, что чем больше читает и обсуждает с подругой, тем больше умнеет. А это ещё важнее хорошей физической формы!

https://boosty.to/marikvanger

Полтергейст Пивз радостно грянул новинку, как всегда, на весь Большой зал. Поттер почтил его очень достойной песней, персональной. Просто образцово соблюдает договор, умница! Неужели действительно великий мальчонка?

В наш замок привозили первачков,

Глупышек, ожидающих нирваны,

А в замке веселились толпы при-призраков,

Да с Пивзом, выдающимся буяном!

А в школе вечно гам и суета,

И препод наслаждался танцем дамы,

Нас в дамах всех прельщает красота-та-та-та,

Особенно, когда та не из рамы!..

Славная песенка, пусть и приличная, ну да ладно. Полтергейст знает толк в разнообразии, ему интересно нравиться всем. Поэтому он готов иногда, под настроение, исполнять и романтический репертуар. Он широк и разнообразен, других таких нет! И песенок с упоминанием Пивза нет, а теперь будет!

Пивз регулярно орал куплеты, в том числе, и про Драко Малфоя, и очень неприличные тоже. Ему нравилось творчество мистера Поттера. За почти пятьсот послежизненных лет полтергейст не получал таких регулярно поступающих и бойких текстов.

Правда, в них не хватало секса, ибо Поттер был неопытным. Но уж о Пивзе так бы никто не сказал! Он найдёт, что вставить, он умеет и стилизовать, и словарь рифм ему помогает. Он может листать, в своей секретной каморке, набитой разными вредными мелочами, которыми Пивз в состоянии манипулировать, он крутой полтергейст!

Отличное изобретение, этот словарь, очень выручает. И много новых слов, спасибо дорогому героическому мальчику за щедрый подарок. Пивзу вообще никто ничего никогда не дарил, и он как-то смирился, за столько-то веков. А тут такая новость! Что же касается вражды Поттера с Малфоем…

С одной стороны, чистокровный должен иметь преимущество перед полукровкой, это понятно. Но, с другой стороны, если Малфой такой тупой, заносчивый и публичный оскорбитель полтергейстов, так пусть вкушает, всякое разное! А также жрёт, вплоть до самого непотребного, перцемученик! По праву бессильного…

Нет, Малфой иногда сочиняет что-то нормальное, но чувствуется, что не целиком своё, есть там следы прошлых эпох, Пивзу нечуждых… Но куда наследнику до полукровки, ведь именно этот храбрец-полукровка — настоящий принц Хогвартса, Пивз разбирается!

…Про шестого отпрыска Уизли тоже можно было спеть, пусть и не так интересно. Но предателям крови не место в нашей почтенной школе. И предательницам! Девчонки пишут друг другу непристойные стишки, докатились, ведь даже и чистокровные в этом отличились!

В его время дамы-дворянки порой даже выходили друг на друга в дуэльных поединках, на шпагах! Да ещё предельно честно, в одних рубашках, вот было зрелище! А в хулиганских стишках упражнялись хулиганы, как и полагается. О, времена, о, нравы!

…Ого, благодаря затесавшемуся в замок призраку коммунизма, и про мельчайшего Уизли что-то сочинилось, пустяковое. Пусть бесплотна голова, стишков гадких в ней прорва! Как-то так…

Как да в заднице у Рона

Взорвалася клизма!

Призрак коммунизма жаждет

Рыжему садизма!

* * *

Пресловутые куплетики Пивза стали отдавать поттеровщиной. Но никто не догадывался. Наверное, считали, что это знаменитый мальчик учится плохому у одного, очень специального призрака. Чрезвычайно голосистого, неуязвимого и даже частично материального, для пущей вредоносности!

Например, стишок о начальниках являлся полностью Гарриным, но был достойно распространён Пивзом, неоднократно. Поэтому то и дело цитировался в школьной среде, где недовольство начальством тоже являлось постоянным.

Твои уши головы,

Носик как у чайника,

Завари в себе травы,

Покажи начальника!

Ах, глаза у головы,

Рот большой и трудится,

И язык для молотьбы,

Что-нибудь да сбудется!

А вот о факультетах, напротив, Пивз честно всё самолично сочинил, обобщил опыт вековых наблюдений, молодец. Пусть и кривлялся: «Это будет сильный удар по тестикулам вашего восприятия!» и так далее, ещё хуже. Так он всегда кривляется, коли Пивз!

Зато всем влил, заслуженно. Такое и мистеру Поттеру незазорно спеть, под гитару. А мотивчик подходящий мы подберём, мы же Поттер!

Барсук и сук

Дали хитрый мне урок -

Отпилить две веточки,

Чтобы заготовить впрок

Ради тепла деточкам.

Я, рассудку вопреки,

Сидя пилил сучья,

Полетел вниз — пустяки,

Жизнь моя барсучья!

Слизень и сапог

Вижу я, ползёт слизняк,

Мыслит что-то мерзкое,

Сапогом по нему — шмяк,

Да предельно резко!

Ах, проел слизняк сапог,

Вот же гадский студень!

Только унитаз помог,

Смыл — и нет паскуды!

Элитная ворона

Сядет ворон на дерьмо,

Каркнет что-то хриплое:

Для меня, мол, эскимо,

Самое элитное!

Любим книжки мы читать

И бросаться клизмами,

Над кем ржём мы, тем роптать,

Но не быть капризными!

Гриф и мозги

Ох, грифня же ты, грифня,

Шустро-агрессивная,

Там, в башке твоей, фигня,

Да вся магопротивная!

Барсуку ты зря отдал

Мозги свои скудные,

Кто же грифа бы унял,

Пакость безрассудную?!

Беседуя с Гермионой, Гарри по этому поводу высказался так:

— По-моему, Пивз про барсуков лучше всего сказал!

— Согласна, как о лучших из худших. Мол, безобидные дураки, и всё. И о равенкловцах так… сравнительно гуманно. Не то что ты, Гарри!

— Точно, гуманно, в сравнении с прочими. Клюём что дают, никому не мешаем, со своими что хотим, то и творим.

— Зато у него что Слизерин, что Гриффиндор — одна дрянь!

— Да, очень уравновешенно так, типа, оба хуже, ага. Ну что, имеет право, раз Пивз. Тем более сам со Слизерина… Уж в слизняках точно хорошо разбирается! И мы тоже разбираемся, во всём перечисленном разбираемся, тудыть…

* * *

Волшебники же азартные, очень любят спорить, пари с дурацкими условиями так особенно обожают. И Пивз обожал, как и все маги, просто все, особенно в его время, яркое, ренессансное…

Так вот, знайте, что предок Малфоя на пари через фестрала прыгал, трижды. Да, рискованное пари, до крайности, так очень пьяный был, когда заключал. Но не сильно боялся, он же Малфой, там такая охранная магия рода, что держитесь, твари!

Так что он самые крепкие щиты держал, и через самую смирную самочку прыгал, лежавшую себе на солнышке, гревшуюся. Трижды, как и было обозначено. А в условиях пари не было оговорено, чтобы через самца прыгать, когда тот в полный рост, да в период брачного гона, например!

То-то же, и мистер Малфой учёл, у Малфоев всё-всё рассчитано, выкусите… Поэтому через самочку и прыгал, смирно лежавшую, да под дезиллюминационным заклинанием прыгал, он же подготовился. И уже предвкушал очень приятный выигрыш, очень! И тут вдруг самец подбежал, услышал прыжки, тварь чуткая. А Малфой-то забыл, что топот фестралы издалека чуют…

Тот самец мало что видел, больше чувствовал, тёплое, крупное и рядом. Да с человеческим запашком, в меру приятным и кулинарно интересным. И несколько раз пастью щёлкнул, просторной, в окрестностях своей самочки щёлкнул, и щитов особых не заметил, с его-то силой смыкания челюстей, крокодильей. В итоге ощутив, что вкусное выкусилось! Правда, свежее, но от сильной твари, человеческой.

Лицо разжевал, а остальное спрятал, как последний медведь, чтобы правильно протухало. И питался потом, насыщался неоднократно, и приятеля угощал, и самочек, наилучших и возлюбленных. Но и родне того Малфоя тоже что-то осталось, в саркофаг сложить…

…Да, Пивз слышал про маглорубку в мэноре семьи Малфоев, и не одобряет. Слишком тёмная вещь, раз сначала шинкует, а потом — и сырая магия тебе, и некроэнергия. Нет, Гарри, маглов трахать надо, или грабить, или сочетать. Бить ещё можно, под настроение и в меру…

А в жертву приносить — это прямо средневековье какое-то. Пивз — правильная личность, ренессансного типа. Раблезианец он, вот, типичный такой. Нет, уже не вполне типичный, раз идеи Просвещения эти все… прилипли, да. А маглорубка — архаичная вещь и даже цивилизационный тупик, не меньше, запомни, Гарри.

И от некроэнергии у всех нормальных магов аллергия, тоже забывать не стоит. Эти Малфои выставляют себя гламурными, а на самом-то деле, Гарри, они такие тёмные, что даже в мои времена…

* * *

Драко Малфой решил как следует проучить негодного вредителя мистера Пивза, покурощать, как это поттеровская шайка выражается. Однако курощение Пивза мистером Малфоем — одним фамильным заклинанием, сильно помрачающим бесплотные сущности — оказалось провалом, полным.

Полтергейст не превратился в полного дурачка на месяц и более, не летал голым и не прятался в унитазах, как планировалось, отнюдь. Эта поразительная скотина испытала лишь неприятные ощущения, не более, такой пассаж! И только злее стал полтергейст, конкретно, на Малфоя, просто стал злобствовать, иначе и не скажешь.

И преследовать, неприятно и неустанно. Мол, это наша специализация помрачать, полтысячелетия её оттачиваем! А личинку лорда, наглую и малолетнюю, вымочим и высушим, до хрустящего состояния, мумифицированного. Эй, наследник-бесстыдник, хочешь, про бальзамирование заживо расскажу, со значимыми подробностями?

Спорим, обделаешься, когда про удаление мозга через ноздри буду рассказывать, с мелкими подробностями? О, уже начинаешь бледнеть, Малфой, о десерте забывая, и очень обоснованно! Правильно начинаешь бледнеть, там же столько именно подробностей! И вся соль рассказа про удаление — показ подробностей, чисто и конкретно!

Старина Пивз, как опытный педагог-наставник, на общественных, хи-хи, началах, осмелится предположить, что непроизвольная малая нужда проявится в наиближайших окрестностях внешне симпатичного блондина-аристократа уже на стадии инструментовки…

И это никакой не музыкальный термин, это мой термин, относительно специальных инструментов и их свойств, разнообразных. О которых я могу и в мельчайших подробностях, о, неправильный наследник, лох и терпила, как сейчас говорят некоторые героические личности!

Я же получал медицинское образование во времена, когда лекарства ещё совсем маленькими были, и совсем не удаленькими. Сколько Пивз ими народа на тот свет проводил, чуток досрочно, о том только моё личное кладбище знает! И я помню все свои неудачи, поскольку удач как-то маловато, зато какие у меня были неудачи, ого-го!

Особенно при ампутациях, мы ведь в Ренессанс, да и в Новое время тоже, обожали ампутации! Пилишь эту кость, пилишь, а пациент уже того-с, упилил от нас, Моргане с Мерлином жаловаться! Дескать, ненадлежащее исполнение служебных обязанностей, затягивание ампутационных процедур, а через то болевой шок и смерть во цвете лет…

Так кто же тебя, пешехода альтернативного, или всадника невезучего, просил сложный перелом себе учинять? Это другим надо учинять, если международная обстановка сложная и военный травматизм на каждом углу! В наше время от переломов, часто и не очень сложных, нож и ножовка были главными лекарствами, умеренно полезными…

А если пациент помер, так можно и не допиливать, в моё время именно так было. Потому что хоронить человека в комплекте — это более правильно, чем по частям… А потому, Дракоша ты, малограмотный, но тёмный, что от некомплектности клиента всякие некромагические искушения начинаются! И прочая хрень, резко или относительно неправильная.

Или неодобряемая, а мы, лекари, зависели от общественного мнения. Особенно когда это мнение нас обвиняло, в качестве причины какой-нибудь очередной эпидемии. Да с последующим выпиливанием медицинских работников посредством бросания в колодцы, костры и так далее. Поступали с нами прямо как с евреями последними…

Хотя про эпидемии — это сложный вопрос. Как сейчас знающих людей послушать, действительно, случался такой грешок за отдельными неаккуратными коллегами, которые провоцировали заболеваемость, вместо снижения. Когда бессознательно, по халатности, а когда и… по преступной халатности! Ну что было, то было! Раз детство медицинской науки, на тысячелетия затянувшееся детство…

Да, Пивз признаёт, что занимался инфантильными вещами! Хотя в его время так не считали и медицину сильно уважали, особенно иногда. Да, инфантильными, хотя много тренировался на домашних животных, всеми инструментами.

С последующим поеданием животного пациента, в компании с местным городским палачом. В наше время работали очень рационально, чтобы меньше ценных животных пострадало.

Я, к примеру, свинье конечности купирую, по самый хвост. А потом палач меткость и силу удара тренирует, отсекая голову, чтобы потише визжала. А у свиньи шеи-то практически нету! Сложно было на них тренироваться, но вкусно!

Сначала на собачках, потом свинью, у нас так. Пластаешь этого свинюгана и замечаешь, что он похоже на человека устроен. То есть снаружи не похоже, а внутри — так очень похоже.

Я такого понятия, как диалектика, тогда не знал, поэтому очень удивлялся подобному внутреннему свинству, очень. Несколько дней даже свинины не ел, думал, что к чему… Трудно было тогда медициной заниматься, Малфой! Много сил на операции тратилось, потому что пилить кость надо очень быстро, и резать аналогично.

Ведь если пациент успел помереть, под ножом или ножовкой, то могут быть претензии. Да и самому неприятно, если честно. А когда терпила после операции копыта отбросил, то вот вообще никаких претензий, красота! Раз на всё воля божья…

Сколько известно, даже сегодняшняя медицина никаких гарантий не даёт, а только медицинскую страховку. Великая вещь, трудно осознаваемая, эта самая страховка. Пивз со временем понял сущность пенсии… Ну, кроме какой-то социальной, для тех, кто вообще не работал!

Так, чтобы подобное понять, тут не полтергейстом надо быть, с призрачным серым веществом в голове, а… Да не знаю, кем, чтобы просто понять, я уж не говорю про принять! Пивз, конечно, редкостный умница, однако вот о страховке до сих пор имеет мутное представление.

О, Пивз знатно выпиливал по конечностям! Крики, правда, очень отвлекают, особенно женские… Он привык, чтобы от него женщины иначе кричали! Возможно, медицина была не его делом, но кто же знает?

Раз в те времена в университетах было максимум три факультета — медицинский, юридический и богословский. Однако учили хорошо, многое надо было просто вызубривать, Пивз до сих пор это многое помнит.

Но грубость медицинских инструментов эта… Пивз её до сих пор критиковать готов! Кстати, недаром городские палачи, отлично знавшие человеческое тело и его особенности, были и врачами, да-да! Особенно эффективно излечивая вывихи, ушибы и переломы.

Парадокс, но палаческим инструментом можно было и здоровье поправлять, надёжно. А от вида медицинского инструмента чувствительные больные сразу под себя ходить начинали, вот же диалектика…

И Пивз, в принципе, мог бы палачом работать, при какой-нибудь слишком уж большой жизненной нужде. Но эта профессия в моё время считалась совсем непочётной. Полагаю, на почве отсталости и пережитков средневековья. Где-то на уровне ассенизаторов котировалась, раз вокруг Ренессанс и зачатки Нового времени, и про гуманизм бубнят все кому не лень.

Зато сейчас в министерстве магии есть свой палач, уважаемый аристократ Макнейр, признанный специалист, на орден Мерлина третьей степени идёт. Вот же прогресс, вот же ускорение исторического времени…

* * *

Так, вот, Дракончик ты, жалкий и недоделанный, но слугами хорошо обделанный! Пивз объявляет тебе войну, на уничтожение, моральное, поскольку большего не может. Хотя в своей жизни работал не только презренным ремесленным инструментом, вроде ножей и ножовок, с коловоротами, но также клещами, стамеской, шилом…

И бритвой, конечно, уважаю бритву! О, бритва — и солнца луч прекрасно отражает, желания побриться ж не рождает, больно потому что от неё, как воду не грей! Но врач хорошо бритвой режет, и эти подробности ты тоже узнаешь, противный наследник!

Поэтому претерпишь да презлейшее, неудачный наследник Малфой! Вот наведу на тебя сны из своей практики, узнаешь, почём фунт лекарского лиха. А как промывание члена от срамной болезни делать, с помощью особого шприца, который даже самому неприятно в руках держать — это тебе на десерт будет!

Ты же у нас обожаешь десерты, я-то знаю, терпила ты позорный, сластолюбивый, покамест в кондитерском значении этого слова! Однако тот, кого девчонки в унитазе топили, успеха в жизни не увидит, Пивз знает эту истину и громко её скажет, много раз подряд!..

Лоха и терпилу

Как мочою смыло!

А Дракошечка терпел,

В унитазик улетел!

И в уборной поселился,

С Плаксой Миртл закорешился!..

Нервно крутит наш Дракон

В лапках «Некрономикон»,

Эльфов помнит он, убитых,

Страхом под себя налитый!

— Я думаю, Малфоя надо первого вопросом глушить, пока рот не успел раскрыть! Потому что как раскроет, так хоть святых выноси! Похитрее бы как-то глушить… Как считаешь, Гермиона? Вдруг растеряется и что-нибудь полезное скажет?

— Сделаем, Гарри! А вон он бежит, лёгок на помине…

Почти сразу послышался надоедливый фальцет. Малфой, не здороваясь, высокомерно обвёл выразительными серыми глазами гриффиндорскую троицу. И сразу, без бумажки, громко прочастил:

Лесника блёв за бугром,

Вот огромный пёс, с бобром!

С полукровкой-гончаром

Прёт Уизли напролом!

А куда же они прут?

К маглам жалким, где их ждут!

— …О, мистер Малфой, спасибо, что не оставляете вниманием второстепенных персонажей Морганаспасаемой магической Британии! Не соблаговолите ли разъяснить некоторые непонятные этикетные вопросы, затруднительные для тех, кто далеки от вашего блистающего круга?

С вашим-то умом, с вашей эрудицией, с вашим особо выдающимся знанием этикета это будет совсем легко, не так ли, мистер Малфой? Что бы нам не идти к маглам, а попытаться получить от магии то, что полагается настоящим колдунам и ведьмам!

— Этикет — это основа магического сообщества, Грейнджер! Именно поэтому вы никогда не будете приняты в нём, никогда, ничтожные в своей магловоспитанности и обречённые на союз с норными существами предательской разновидности! Общение с Мать-и-Магией следует вести утончённо, с необходимыми словесными формулами, очистительно-укрепительными обрядами и жертво…

У каждого рода есть свои наборы заклинаний и обрядов, без них не будет полного могущества! В общем, магия помогает роду укреплять здоровье и продлевать жизнь, а также смягчать откаты за нарушения магических…

Нет, вам это бесполезно объяснять, ибо вы подонки… Не визжи, шестой ненужный, ибо подонки — есть то, что оседает на дне. Поэтому здесь не оскорбление, Уизли, а констатация факта. Вы не жили правильной магической жизнью, не стоит и начинать! Оревуар, лучшесквибные!

…Кажется, он случайно разболтал грифам довольно важную вещь, что может быть обращено против него. О, коварство полукровок и грязнокровок, маскирующихся под этикеточный срач… тьфу, этикетную речь!

* * *

— По-моему, Гермиона, наследничек сказал что-то важное, как считаешь?

— Да ну, Гарри, чего ты её спрашиваешь, что там вообще важного? Это все знают, что обряды надо проводить, а любой родовой алтарь с помощью жертвоприн… нет, этого нельзя! А откаты можно… получить, вот. И отмолить, вот, с помощью приношений таких, специальных, которые нельзя, и ещё таких, которые льзя, но менее хорошо отмоляющих...

— И почему, Рон, мы об этом от Малфоя узнаём? Или нам не обязательно магическое здоровье укреплять?

— И жизнь продлять? А, Рон Билиус, гигантский ленивец?

— Ну раз знают это все, так чего там? У Малфоя так спрашивали, как прямо у человека, чуть со стыда за вас не сгорел! А, ну вы же эти, магловоспитанные, ну да, забыл опять…

— А ты крысовоспитанный, да? Про плюй-камни с квиддичем во всех подробностях, а про необходимые обряды от Малфоя узнавать? Может, Гермиона, мы зря его кормим, утаскивая продукты из Большого зала? Мне как-то неудобно еду в карман пихать, а этот проглот ещё и спасибо говорит через раз, да с набитым ртом, чтобы не разобрать…

— Да, и ещё недоволен, почему куриной ножки опять нет? Хотя сам и слопал последнюю… Обжора магический, и в свой тыквенный сок плюёшь, чего никто не делает! Да кто твой сок отбирать полезет?

— Да ты с братьями не жила, специальными такими, которые садисты и бандиты с большой дороги! Всегда отбирали всё на свете и заменяли несъедобным… Ну чего вы так на меня? Я ж не могу всё время помнить, что вы эти все, из беспалочковой среды которые, и не понимаете ничего…

— Да тьфу на тебя, Рончик! Действительно, крысовоспитанный продукт! В рот тебе ногу… малфоевскую, сочную!

— Я не продукт, Гарри, продукты я ем. Я этот, кусок…

— Магии?

— Да нет, не кусок, а этот, образок… образец, вот. Типичный образец волшебной семьи, многодетной и уважаемой директором!

— Типичный? Но насчёт пожрать — ты уникальный образец, Рон! А часто и образина…

Рон Уизли — образок,

Сырой магии кусок,

Ищет, чтоб ещё сожрать,

Самому, другим не дать!

— Гарри, ну так нечестно на меня наговаривать, раз я в поиске всегда! Я же очень увлечённый едой, поэтому и забываю, что другим тоже надо запихнуться. Просто я поесть люблю больше, чем вы, это особенность такая! Когда я ем, то глух и нем… к чужим потребностям, признаю. Потому что одновременно могу делать только одно, понимать же надо!

* * *

— Вот, вот, смотри, Гарри, это же о Малфое, всё точно сказано, Библия не врёт. Слушай из книги притчей Соломоновых: есть род, который чист в глазах своих, тогда как не омыт от нечистот своих!

— Да уж, глазки у Малфойчиков особенные! Чистокоровные такие… А коровы часто навозом покрыты!

Дети в поезде сидели,

Да чушь громко вякали,

Малфой ходит еле-еле,

Причиндалом брякает!..

— Гарри, ну сколько можно, про причиндал этот? Причиндалы…

— Пока не сотрётся, Гермиона! Это я в запас сочиняю, потому что на откушенную тему Драсюля сильно реагирует, до визга. И это правильно!

— Ну да, в принципе, правильно… Если его до визга довести, он же отцепляется. И гордо уходит. Такой смешной!

— Ага. Но ещё и какой противный он…

* * *

Крэбб и Гойл, сверяясь по бумажке, заголосили, сносно попадая в такт:

У Поттера Гарри — немытая харя!

Хагрид — не заметив, задавит!

Башка Гермионы — гнездо воронье!

Уизли Фред — красив, как муравьед!

Уизли Джордж — худшая из рож!

Уизли Джинни — доступна мужчинам!

А у Уизли Молли — обе ножки тролльи!

Гарри с достоинством ответствовал, почти не напрягаясь. Пару строчек сымпровизировать в рифму, не сильно заботясь о качестве — да не вопрос!

Крэбб — со всех сторон нелеп,

Гойлу пойло — которое в стойле!

Дракон — жрёт с коркой лимон,

А Рон — молодцом, брызгает огурцом,

А Поттер Гарри — доволен карри!

И не замедлил с уместным в ситуации вопросом:

— О, Малфой, а что дают кружевные штанишки волшебнику высокого происхождения? Открой тайну ты белья благородного жулья!

И, не дожидаясь ответа, добивал насупившегося аристократа игрой слов с французским словом "дезабилье":

Ты, Малфой, дезабильер,

Белобрысый кавалер,

Драко, ты дезабильянт,

В дерьмо попадать талант!

Ах, наследник дезабильный,

Ты навоз глотал обильно,

Ты, Малфой, дезабилист,

Неудачник-проглотист,

Кто дерьмо жрал, не делился,

В жизни многого добился!

Этот нам закон известный,

Кто ж не ест, тот самый честный!

* * *

Наш путь непростой, от стишков — к бомбе! Да, бывают и стишки бомбической силы, но бомба настоящая, то есть навозная — это неувядающая классика! Хорошо, когда можно чередовать слова и взрывчатое дерьмо. А ещё лучше — сочетать. Особенно когда имеешь дело с особенными наследниками…

У Малфоя есть вассалы,

Его сильно обоссали,

Коли сбрызнули уриной,

Многим весела картина!

Бедный Драко мокренький,

Видел оборотненького,

Если Драко плохо пахнет,

Многих он словесно трахнет.

Малфой гневное пищит,

Поттер держит марку,

Если Драко верещит,

Рону то подарок!

У Малфоя есть прононс,

У вассалов — тупость!

Любит он нырять в понос,

А вассалы — в дурость!

* * *

Гарри после второго курса мантию-невидимку использовал с умом, то есть достаточно часто. И много чаще, чем раньше, если уж совсем уточнять. То есть тогда, когда было сильно нужно.

Обычно она пригождалась для мелких пакостей, но в иных случаях была, конечно, жизненно необходима. Спасительница детей и магических животных, включая особый вид животного мира, малфойский, от которого самим надо спасаться! И о ней пока знают только гриффиндорцы, правда, довольно многие: Гермиона, Невилл, Рон, близнецы…

Поттер прямо как тот рыжий,

Мир наш для него — мираж,

Жалок маглик ты, бесстыжий,

Сунь-ка в Рона карандаш!

А в себя засунь словарь,

Ты — маглишка и бездарь!

…Но хорошо белобрысый уел, хорошо! Прямо обидно так, вот даже кушать уже почти не хочется, а только отомстить. Ладно, мы можем сочинить и лучше, и про мираж, и прочее. А значит, и должны!

Драко был аристократом,

От рожденья — прямо лорд,

Стал, увы, дегенератом,

Вырожденцем первый сорт!

Знает род толк в извращеньях,

Рубит слуг своих в лапшу,

Род от мира сотворенья

Служит мрака миражу!

Малфой достойно подготовился, тему миражей развивать не стал, а немедленно исполнил заготовочку. В которой очень толсто намекал на горшечное происхождение фамилии мистера Поттера.

До чего же полезен горшок:

В нём хранится от Рона носок,

Самогона неслабый глоток

И Лонгботтома дурь-лепесток!

Близнецов завалился там клок,

И от Грейнджер дурацкий брелок,

Колдографий ненужных комок,

Великанский корявый свисток!

Вот полезла из Потти кишка -

Это он манит Рона-дружка,

Рыжий снова наелся лишка

И грызёт что-то исподтишка!..

Рончик опять разболтал, особенно про свисток, угрызатель кореньев. Сам свистеть не умеет, не для его слюнявых губ эта игрушка, а критикует за корявость, во всеуслышанье. Вот и до крысы белобрысой долетело! О, рифмочка прилетела, умничка ты моя! Держись, крыска, держись, таксидермист пришёл, он Паршивца обошёл…

Знаем, Малфой — крыса,

Изящна, белобрыса!

Магов про рожденья -

Суд без снисхожденья!

Хари три у крыски,

И стучат по миске,

В одну дырку гадят,

Меж собою ладят!

Драко был феномен,

И отменно скромен,

И всегда скрывал, что три

Там писюлинки внутри!

* * *

…Малфой довольно ловко придумал, как натравить Аргуса Филча на Поттера. По его заданию вассалы громко, когда Филч мог их слышать, восхищались тем, как шрамированный вредитель ловко прячет тайники с навозными бомбами и всякими шуточными зельями. О некоторых даже рыжий предатель не знает, во как!..

От одного напоминания о бомбах-вонючках завхоз приходил в ярость. И всё время следил за Гарри, и придирался, и угрожал. И даже пытался обыскать, но мальчишка вывернулся и удрал. Чем окончательно убедил мнительного и злого старика в своих огромных винах.

…Надо же, этот Аргус, сквиб окаянный, тоже со своим копытом по фольклору топчется, оглаживая тихонько урчащую миссис Норрис. Мол, кошка не знает, как пить, но хорошо знает, как опрокинуть горшок! И Поттера опрокинет так, что только черепков кучка останется.

Вот жизнь, даже гугнивого сквиба бояться и от его кошки убегать! Можно подумать, ему Маккошки мало... Хорошо, хоть Живоглот есть, правильный котяра, Гермионе друг и наш человек!

…Собака Малфой и в этот раз неплохо подготовился, тему гончарных изделий развил и дополнил, собака такая!

Жил ненужный какой-то горшок,

Занимал жалкий он закуток,

Он и грязен был, сильно вонял,

Чувства маглов всегда оскорблял!

И надбит он был молнией глупо,

Не хранились в горшке даже крупы,

И на деле же он — просто урна,

Для того, кто воспитан предурно!

А дальше и по нему, и по Рону прошёлся, с ногами, как и полагается:

— Поросёнок Визгля только на блюде не хрюкнет, когда с яблоком в заднице!.. Это нормальные свиньи с яблоком во рту, понял? А такие, как ты, Уизли, яблоки лишь в заднице запекают, положено так, поэтому не спорь, придурок! Со стороны же видней, где там в тебе яблоко…

Бедняга Рон совсем дар речи потерял, а Малфой уже на новую жертву переключился, и очень ехидно-обидно!

Ах, горшочек Потти -

Ой, вы с ним не спорьте!

Горшок Потти не простой,

А особенный, очной!

…Очень раздражало! Сам злой дракошка, а туда же. Злых дракошек на ингредиенты перерабатывают, Малфой!

Бывало, что и слизень оставлял за собой последнее слово, случалось. Неприятно сие, да. Но постепенно складывать в рифму становилось всё легче, появлялся запас.

Иногда удачная импровизация получалась сразу, отчего слизеринец особенно бесился. А вассалы порой слегка ухмылялись, если их не задевало, а про босса выходило смешно.

Кстати, иные импровизации мистера Поттера был очень неожиданны. И поэтому особенно эффективны. Вот, например, мистер Малфой начинает и думает, что выигрывает.

— Неплох горшочек, да подтекает чуточек, раз на сквибьем навозе мешали! А ты, Поттер, маглик наполовину, а это считай, маглятина полная, если нашим счётом! А Малфои издревле считать умеют, да всегда в свою пользу!..

— Значит, горшочек, Дракушка, коки тебе в мешочек? Н-н-на-а!

Как Хагрид учил, меньше слов и больше дела, раз так магия велела! То есть рывком сократить дистанцию — и коленом Малфоя, и ещё раз коленом, по секретному мешочку, чтобы в омлет.

Хорошо получилось, быстро, никто и глазом не моргнул, а наследник согнулся и упал, визжит. Да, чисто вышло, с полным выведением из строя и радующими звуками. А вассалы под палочкой Гермионы и не шелохнулись!

* * *

Гермиона как-то упомянула, что по-французски «ляш» одновременно означает и труса, и подлеца. Гарри кивнул, но через несколько мгновений встрепенулся. «Да это же Малфой! Да-да, он, родной, ну как живой! О, есть тема, тема… Спасибо, Гермиона!»

И вскоре наследник услышал новое и, как всегда, обидное. Тем более что он знал значение слова «ляш»…

Ты, Малфой, везде есть «ляш»,

В голове твоей гуляш,

Ты и трус, ты и подлец,

Издерьмился ты в конец!

Ты сопляш, да и гугняш,

Мыслью ты всегда гольяш,

Поливать в тебе есть раж,

Потому что ты говняш!..

И потом несколько раз наследника удавалось заткнуть удачно, импровизацией. На проклятия Малфоя в отношении расплодившихся маглов Гарри ловко ответил:

Пыль столбом, дым коромыслом,

Драко бьётся с здравым смыслом!

Смысл же с таким не спорит,

Раз он здравый, то не стоит!

А когда Драко гордо высказывался насчёт того, какие Малфои исключительные ловкачи, которые даже подложенную им свинью превращают в свинью-копилку, и прочее, а потом проехался по поводу матери-маглы... Гарри с удовольствием выплюнул в ненавистную физиономию:

Как Малфоя не топи,

Из дерьма он вынырнет,

Мерлин злой, ты подсоби,

А то всех нас вывернет!

— Да не маглой была Лили Эванс-Поттер, а обретённой, подарком Мать-и-Магии нашему мирочку крохотному, придурок ты чистокоровный! Дракон, ты же не бедный малый, ты богатый буратинка, купи себе мозги! Ну купи, а! Только хороших, а не таких как у тебя, ниспослать на тебя Мерлина ссущего и Моргану с тряпочкой!

Не тронь Драко, он воняет,

А потрогать — верещит,

В мыслях Поттера гоняет,

Сам же только дурь трещит!

…Да, удавалось слизеринца заткнуть нестандартными выпадами, но далеко не каждый раз. И это означало, что завтра-послезавтра тот атакует, да с удвоенным комплектом рифм. Иногда ловко сочиняет, собака такая. Бывает, даже как-то архаично звучит, как Гермиона говорит, то есть на старинный манер.

Неужели в родовой библиотеке Малфоев и поносные стишки имеются, из прошлых эпох? Хотя наверняка же и в старину рифмой поливать умели, раз четыре факультета и разный статус крови в придачу, и так чуть ли не тысячу лет вражды…

* * *

Во время очередной передачи всякой рифмованной пошлятины для Пивза ему был вручён и листок с рекламным объявлением. Сочиняли Гарри вместе с Гермионой, и вышло неплохо. И полтергейсту понравилось. По крайней мере, школьники очень веселились, когда Пивз радостно заорал на весь Большой зал:

— Общество Аргуса Филча, общество открытого типа! Вступайте, вслед за наследником Малфоем, ради уринотерапии и калоприкладывания. Пьём мочу и молодеем-здоровеем, как наш старина Аргус, неизносимый ненавистник всяческого спиногрызия!

Все натираемся детским калом, богатым ценными активными веществами, и получаем здоровье, в сочетании с отменной белизной кожи, как у самого мистера Малфоя!

Мажем, как можно гуще, и волосы, чтобы они были такими же пышными и шелковистыми, как у модного Малфоя-младшего! Вступайте в компанию Филча и Малфоя, вступительный взнос — всего три кнатика! Общество Аргуса Филча — здоровье здесь и сейчас! Только успей добежать до туалета, пока не разобрали остатки!..

Драко даже поперхнулся пирожным. Его распирало от гнева, вкус бисквита вообще куда-то подевался… Ну как, как придумать такое? Да ему бы и в голову не пришло…

Получается, в магловско-сквибских головах можно найти страшные вещи, вне всяких рамок? Это тема для обдумывания, возможно, даже для обсуждения с отцом. Лорд Малфой разбирается в маглах, а маглорубка разбирается ещё лучше!

Кто впитал некроэнергию, познал магии синергию, вот! Если некроэнергии достаточно, то родовая защита несокрушима, родители лгать не станут!

Убегала от скелета,

И от зомби пряталась,

Да, костяшка был с приветом,

А вот зомби справился!

Стала замужем за зомби,

Лучше я кумекаю,

После смерти нету скорби,

Бегу, кукарекаю!

...В баре «Жизнь после жизни», где Ремус Люпин промачивал горло в гордом одиночестве, какой-то аккуратный старичок горячился, и всё сильнее. Доказывая соседям, что прекрасно помнит события столетней давности! Очень такой интересной давности, когда сама королева Виктория была в хорошей форме. Поскольку пока ещё довольно умеренно объедалась на ночь…

Вот уж то эпоха, так эпоха, не то что потом! Ведь потом только хуже и хуже, война за войной, едва чуть-чуть не убили, пару раз… А вот викторианское время… звучит-то как, звучит, а, джентльмены?! Вик-то-ри-анское! Музыка, а не слово. А нынешнюю эпоху как назовём? Только неназываемыми словами, да простится мне такой остренький каламбур!

Впрочем, в моём возрасте можно и побросаться стеклянными предметами в хрустальном доме, не правда ли?.. Так вот, эпоху же делают люди, верно? Выдающиеся люди, вот. Если царствовала её величество королева Виктория, так и подданные у неё были соответствующие…

Нет-нет, он не про себя, мистер Склерроуз очень скромный джентльмен, из самых скромнейших… И просто хочет вспомнить достойнейших, с кем счастливая судьба свела его в лучшие годы, когда наша империя цвела и пахла! А не как сейчас, когда зацвели и пованивают лишь жалкие обрывки…

Неужели Гонконг китайцам отдадим, а? Этим жёлтым антиджентльменам, жадным и грубым, которые заваливают нас пошлейшим ширпотребом! Я уже видеть не могу их шары для гадания, якобы хрустальные… А свечи для воскурений — ужасная халтура, просто слезятся глаза! Чай ещё можно пить, согласен, но остальное — увольте, увольте!

Царствование Виктории — мои лучшие воспоминания, многое так и стоит перед глазами, и никаких африканских рож на улицах, почти никаких! И мистера Шерлока Холмса очень даже прекрасно помню, интересный был джентльмен. Да-да, всегда с приятелем ходил, доктором, довольно известным, магловским, но я это спокойно принимал…

Да потому что тот магл такие интересные порошочки, для вдыхания, советовал! Это же были такие ингаляции, что помнишь до сих пор! Ну просто отпад, как в наше время говорили. А какие пудинги получались у его домохозяйки, мисс… миссис Хадсон, превосходные!

Да, мистер Склерроуз постоянно бывал у Холмса, поболтать, выпить чаю и прочего, понюхать, чуть-чуть, для запаха… нет, не магловского клея, что за пошлые вопросы? Такой клей очень вреден даже для магов… э-э-э… значит, заходил рассказать свежий анекдот, потом чуток принюхаться, аккуратно, или уколоться, слегка, для щекочущего удовольствия… Что?

Ну и что, что в области задницы, многие уважают такую щекотку, в заднице есть и достойные места… и под врачебным контролем… позвольте, э-э, на Бейкер-стрит, да. Холмс ценил талантливую молодёжь, не перебивавшую старших, а учившуюся у них! Номер дома не вспомню уже, а этих джентльменов, грозу преступного мира, невозможно забыть!

Гордость Британии, и сколько истинного достоинства, имперского! Такая гордость в душе, что достойно им помогал, истинная гордость, заслуженная… Ведь и следить приходилось за опаснейшими преступниками, и даже, между нами говоря, прямо на дно водопада за ними нырять, подвергаясь колоссальному риску!

Когда доктор… Ватсон, вспомнил, вспомнил, именно Ватсон! Так вот, когда доктор был простужен, я и нырял, на большую глубину! Потому что право на труп у мистера Холмса образовалось просто железное… Тот профессор Мориарти был несостоявшимся Тёмным Лордом, но насколько прочно забыли, даже удивительно!

А ведь именно я помогал вытаскивать его труп из огромного водопада, не вспомню названия, оно непроизносимое и после восьмого дринка… Нет, не Ниагарского, там я просто с девушками купался-развлекался, позже… Ах, какие там выныривали девушки, наяды без нарядов! То есть без купальников этих самых, маглятины позорной…

Забыли Мориарти, вообще, кроме меня, никто не помнит! Уж это был профессор… академик криминальных наук! Я его звал, за глаза, конечно, профессор Криминале, вот. Потом со дна доставал, претерпевая множество препятствий, всех и не упомнить… Да, кусался этот Криминале, вспомнил… правда, вставной челюстью, не очень эффективно.

Мистер Холмс из него сделал недурственного лича, очень полезного. Допустил, правда, досадный просчёт, когда отвлёкся… Просто меня, к сожалению, не было, когда мистер Холмс отвлёкся на игры с миссис Хадсон и её мисс, пансионерками, симпатичными девушками, да. Кстати, очень в холмсовском вкусе, патриархальном таком… И близком мне! Но не было меня с ними, драма такая…

А вот доктор Ватсон, увы, перепробовав всех напитков, приготовленных заботливой хозяйкой, сильно устал, отвлёкся, лежал, молчал, ленился вытащить шприц из голой… дремал, бормотал рецепты… Тут-то Мориарти и удрал! С концами! Ещё и кочергу, которую Холмс вокруг Ватсона любил завязывать и так оставлять, зачем-то утащил. Нежить, чего взять?

И за границу сбежал, явно, чтобы Холмс не нашёл. Наш сыщик только остров обслуживал, дел хватало и без континентальной Европы, этой ужасной провинции… И с тех пор никто не слышал о Мориарти! А мои старшие друзья не любили вспоминать, как очень перспективного лича загубили… э-э-э-э… упустили, предаваясь приятнейшим порокам…

Вот она, тщета всех мирских устремлений! После девятого дринка у меня начинается период философских рассуждений, поразительной порой глубины, сам удивляюсь… и вы тоже удивляйтесь…

О, мои дорогие друзья, Холмс и Хадсон, и подруга Ватсон, как же мне вас не хватает! И поговорить не с кем, и нырять уже не за кем… Большие люди великой страны, да, Холмс и Хадсон-Ватсон. И ведь как берегли здоровье, очень умеренно потребляли — и порошочки, и растворы…

Его тоже учили умеренности, как младшего товарища. Этиловый спирт учили разбавлять, сильнодействующую жидкость, и так далее. Учёнейшие были люди, те уроки — прямо на всю жизнь!

И миссис Хадсон тоже позволяла себе тряхнуть стариной, такая опытная дама… А у неё же воспитанница была, очень умелая девушка. С таким темпераментом, запоминающимся! И так тянулась к гостям дома, особенно молодым и отлично воспитанным…

Или это вторая воспитанница тянулась? Потому что и третья воспитанница… или просто пансионерка… тоже тянулась, да, вспомнил, тянулась, там воспитание так и пёрло, с огромным напором. И опыт поступал, особо ценный, и я его буквально впитывал, всей поверхностью молодого тела впитывал… Своего, конечно, тела, что за пошлые вопросы?!

Не вспомнить уже всех хороших девушек, если в жизни случилось такое женское мелькание! И дамское тоже мелькание помнится, светское этакое… Так и великосветская была дама, незабываемая совершенно, и такой, понимаете, аристократизм, даже когда уже совсем без ниче… Нет, это за скобками, это очень личное!

Да-да, избавьте от подробностей, которые хоть и ярче всего запомнились, но всё же интимные. А он человек старой закалки, он против, чтобы самые интимные вещи, да публично. Особенно в «Пророке» этом, пустопорожнем, пошлом и безыдейном, где, кроме странички с лучшими сиськами дня, и не встретить ничего…

* * *

— Ну да, насчёт «Пророка» старикан, может, и правильно бормочет, но про всё остальное — как будто уже лет двести небо коптит. А самому поди и ста двадцати нет, правда, Джонни?

— Думаю, есть, и все сто тридцать тоже есть. Но коптить ещё долго будет, фактура известная. По морде видно, что за вековое употребление особо важных напитков печень отлично сберёг, там ещё пить и пить! В этом смысле правильный старичок, олицетворение девиза: умеренность и аккуратность!

Вот жить столько лет и не устать, не понимаю даже… Ведь скука! Ох, и нудит, не останавливается. Правильно говорят, без наследства от стариков толком не проживёшь, но и век твой заесть могут, за бесплатно. Через толпу старых долгожителей и молодым магам житья нет. Мраморно сказано!

— А я такую мудрость слышал: без старых не проживёшь, а они тебя зараз переживут и на похоронах отгуляют. Вот в точку ведь!

* * *

Актуальной темой обсуждения посетителями бара было только что проигранное претендентом пари в лабиринте Лоренцо Борджина, с крупной суммой. Физически подготовленный спорщик состязался, в скорости и ловкости, с поднятым трупом и двумя скелетами. То есть пытался от них убежать, в отведённое время.

И проиграл, так в том лабиринте и остался. Но скоро его можно будет видеть. Раз физически развит, то непременно станет участвовать в соревнованиях. Только уже на стороне Борджина. Потому что в договоре с этим стариком-некромантом есть пункт: если претендуешь на максимальный выигрыш, то в случае полной неудачи свой труп оставляешь Борджину.

— Да, всё по чесноку, как эти кокни говорят. Посмертная неустойка, так сказать. Всё-таки, если два скелета и зомбачок, это очень крутая загонная охота, ведь в лабиринте много укромных ответвлений, выскочить могут хоть откуда…

Нет, по-настоящему кусается только труп, и душит тоже здорово, хрен вырвешься. А скелеты костяными заточками орудуют, и фаланги пальцев у них заострённые, имейте в виду. Я проходил вариант, самый лёгкий, с коротконогим трупом-толстяком и туповатым скелетом, и то забегался. Да и тычков, заострёнными фалангами, от туповатого полную задницу насобирал…

А вот хитростью нежить одолел, господа, хитростью. Палочку-то сдаёшь, но я в заднице флакончик с маслом пронёс, разделся и натёрся. Так что тот коротконогий труп смог благополучно обмануть, выскользнул, оба раза. А скелет, собака такая, только раз на брошенную одежду, с воздушными шариками для объёма, купился.

А потом догонял и тыкал, и кусался, и всё сзади, потому как масло туповатому по барабану, конечно. Выигрыш был так себе, раз самый простой аттракцион, но зато Борджин все тычки вылечил, очень быстро. Сильный старичок, сильный. И с фантазией!

— Да некроманты все с фантазией, своеобразной, правда, коли профессиональные деформации эти все… Знаю-знаю, что труп со скелетом тебя измором обычно берут, тактика отработанная. Однако приспособиться можно, есть способы, известные, особенно опытным игрокам.

Однако и непросто приспосабливаться, потому что сюрпризы. Пусть неживые преследователи бегают, может, и помедленнее обычного мага, от спорта далёкого, зато не устают, вот совсем. Н-да, не повезло претенденту на крупный куш, не повезло…

— Однако последить за новым аттракционом стоит, статистику пособирать. Если выигравшие будут, значит, и два скелета — не приговор, моё такое мнение.

— Эт верно, тут согласен с вами, вот два зомби — это точно, приговор!

— Позвольте, а какая сумма выигрыша была, известно?.. Сколько-сколько? Ух ты, за такие деньги можно и побегать, можно. Хотя если два скелета, и даже физически подготовленный не убежал…

— Вот именно, думать надо, думать. Надо же, один только скелет добавился, а сумма выигрыша учетверилась! Наверное, хитрые костяшки, хитренькие…

— Несомненно, коллега. У Борджина и трупы далеко не тупые, и скелетики как на подбор, фирменные изделия, с репутацией! У него лучший лабиринт в Лютном, лучший!

* * *

— А я вот слышал, в Эдинбурге похожий лабиринт имеется, как у старины Борджина в Лютном, тоже популярный, что скажете?

— Ой, да эти шотландцы, я вас умоляю! Там горе одно, а не лабиринт. Я бы назвал «Семь несвежих зомби и неполный скелет»! Потому что трупы просто быстро ходят, им специально ноги разные пришивают, чтобы не сильно торопились. И скелет трёхногий, чтобы тоже не особо разгонялся.

Соответственно, и цены смешные, поэтому с пятнадцати лет народ допускают соревноваться, в том числе женский. И два кустарных некроманта дежурят, для полной безопасности.

Так что детей развивать — подходящий аттракцион, отсюда и популярность. Но уровень, уровень… детский сад, штаны на лямках. Да, все зомби мужского пола бегают в штанах и с голым торсом, чтобы прилично!.. Точно говорите, глубоко верно — как кино у маглов!.. Нет, зомбачки все голышом, тут мужское лобби свои права отстояло, оно же у нас могущественное!

— Да, такое лобби дай, Мерлин-зомбовладелец, каждому развитому магическому сообществу! Кстати, слышал, что эти шотландские зомби прямо воняют! А ведь правильный поднятый труп не имеет особого запаха, так?

— Конечно, эдинбургские мусорный материал собрали и количеством берут. Наверное, что Борджин выкинул, то и берут. За сикли, ах-ха-ха-ха-ха!

— Так и правильно, я считаю. От медленных мертвяков даже слабосилок убежит, верно? А они же основной контингент среди зрителей… и участников. Да я слышал, и сквибы выигрывали пари, если крепкие и неробкие, а зомби да костяшки так себе!

— И я слышал, но считаю, немагоугодно это, сквибам столько воли давать. Ещё бы и сквибы наши призовые деньги присваивали! Нет, нам дополнительное осквибение ни к чему, фольклор не соврёт.

Сквиба к столу приглашают, на жертвенный алтарь прикидывают.

Сквибы и всемером мага боятся!

Колдовская сила — маглу могила, а сквибу неприятности.

Сквиб со лба красив, да с затылка паршив.

Будет и на нашей улице праздник, когда последнего сквиба отавадят и на погост спровадят… Народная мудрость правильно говорит!

— Да мудрости у нас разные бывают, на все вкусы. Я вот такую знаю пословицу, поумнее, чем насчёт авадить, не глядя. Без магла в бедности проживёшь, а без сквиба по соседству вряд ли прожить. Кому магловская свинья и сквибное семя, а нам семья и магии бремя.

О как! Или вот ещё глубоко сказано: рябой магл оспы не боится, зато любой маг от драконьей оспы загнуться страшится. Попробуйте возразить!

— Сомнительные ваши мудрости, так скажу, никогда таких не слыхивал. Ибо с магла волосатого — хоть шерсти клок, а со сквиба полосатого — мне и невдомёк!

Что маг выбросил, то сквибу ценность и маглу сокровище…

Противней магла зверя нет, да и сквибы дрянь.

Один сквиб всё семейство позорит, и только на родовом алтаре себя посмертно реабилитирует.

Свиба целиком хоронить — зелья нужные не варить.

Лучше дохлый магл во дворе, чем сквиб — сосед на кладбище.

Сквиба гони за порог, а магла пластай поперёк, пока на зелья наценка действует.

Это тебе ещё сквибочки полной бочкой, а маглики-развратники все впереди.

Магловские морды всё человечье стадо портят, да и сквибы нам не улыба.

Выбей сквибу один глаз, раз им видит дальше нас, вырви маглу оба глаза, раз богаче стал, зараза!

— Разные у нас с вами мудрости, и ценности тоже. Недаром говорят: я тебе про сквибку-путану, а ты мне — про магла-болвана… А ещё вот так говорят, по-доброму: маков цвет в поле — магл в неволе, василёк один — сквибу маг господин. Хоть сквиб горбат, да маглу не брат, а так, дальняя родня.

— А я поддержу мнение, что и сквиб тоже человек, практически, и что даже маглов авадить нельзя. Пусть сквибы грубы, а маглы наглы, но иногда и магов рожают. А ещё говорят, в большой семье не без сквиба. И сильные маги среди родни сквибов скрывают! И вообще, чем с магом в метель плутать, так лучше в постель к тёплой магле воротиться!

— Сорную траву из поля вон, сквиба из семьи долой! И очень циничная эта мудрость, про маглу тёплую, хотя и верная тоже…

— Потому что фольклор очень разный, и многое учитывает. Вон, сквиб Бодул всех магов надул, а колдун Кретис на суку повис.

Сквибное семя знает своё время, когда-то и мага родит.

Меня сквибы выручали, а тебя маглы обучали.

Сквибу бы рад, да боюсь, что, как магл, вороват.

Ведьма в подпитии и маглику влезть разрешит, а со сквибами и оргию рада устроить.

— Это да, ведьмы, они такое себе позволяют… Нетрезвой гулять, честь с маглом терять. В темноте и ведьма за вейлу, и магла за ведьму… Хрен редьки не слаще, ведьма сквибочки не краше… В споре на самого тупого среди маглов и сквибов ведьма победила!

— Ладно, тут про ведьм можно долго рассуждать, а предмет-то скользкий, особенно если узнают… Сменим тему, господа, сразу после чокания!

— Согласен, бабы — предмет скользкий, тёмный, и ещё какой-то там… А я вот слышал, что у маглов завёлся хитрый препаратор трупов, который придумал искусство пластинации. Какой-то магловской пластмассой покойников накачивает, те и не гниют, сохраняют эластичность и цвет. А он с них кожу сдирает и разрезы делает, чтобы человечье устройство все видели, мужское и женское, детское и стариковское.

Типа, познавательный аттракцион «Жизнь после вскрытия», или как-то похоже… Говорят, интересно, маглы прямо толпами на такие выставки рвутся, в разных странах. И тысячи чудаков, особенно впечатлившихся, изобретателю пластинации свои трупы завещают! Да и наши хаживали на аттракцион, с противоречивыми откликами… Что скажете?

— Да, слышал про пластинацию, хитрая штука. Там тонкостей много, чтобы всякие силиконы да эпоксидный клей в мёртвые ткани закачать, при вакууме. И вечный труп готов, полосуй как хочешь, любые позы придавай, татуировки оттеняй, и прочее, в том же духе.

В принципе, довольно интересно, да. Однако для магов куда интереснее на оживлённые трупы и скелеты любоваться, вот там уж настоящее богатство поз! И борьба скелетов в грязи очень неплохо выглядит, как по мне…

— Слышал я, что умные люди как-то при мне говорили, конспирологи называются, вот. Пластинатор тот — на самом деле какой-то некромантишка, совсем бездарный и чуть было не съеденный. С перепугу дальше оживлять бросил и к маглам подался. Только маглам живые трупы нельзя показывать, раз статус секретности, а только мёртвые. Вот он и пошёл изощряться, да магловщиной разной…

А всякие настоящие хитрые штучки с трупами, у наших спецов — этот тебе не пластинация, это целая некропластика, дисциплина очень хитрая! Некоторые составные зомбики потом такие пластичные становятся, что и танцуют, и акробатикой занимаются, да и в грязи побарахтаться готовы, даже с клиентом… А что, есть любители боёв в грязи, особенно с зомби-девочками, что помоложе да симпатичнее, пофигуристее…

— Так среди наших каких только любителей не отыщешь! Кстати, знаменитый Борджин-то ведь не только в некромантии классный специалист. Но и в такой важной смежной дисциплине, как некропластика. Действительно, очень хитрой такой специальности, куда там пластинации этой всей! Поэтому и трупачки у мастера — приятно посмотреть, как на подбор, особенно женские.

Да и охранные монстры, из трупных деталек, у него настолько классные получаются, что прямо закачаешься. Я слышал, одного такого сами гоблины для охраны Гринготса прикупили. Потому что даже имя собственное имел и анекдоты знал, такой славный да понятливый получился!

— Да уж, эти охранные монстры обычно умом не блещут, но раз сам Борджин… Кстати, а имя у этого, банковского анекдотиста, какое?

— Длинное, и немного на иностранный манер — Франкенштейненко!

* * *

Всем добрым читателям спасибо за внимание. Желающих ждёт ещё куча томов! Третий будет сразу после праздников. Оставайтесь с вашим Мариком, которому интересны одобрения и комментарии всех читальщиков!