Легенда о Синархе (гет)

Свет пронзал библиотеку, выхватывая из полумрака бесчисленные стеллажи. В каждом солнечном луче медленно кружилась лёгкая пелена пыли, словно золотистая вуаль, застывшая в воздухе. Мастер Чень беззвучный, как тень извлекал из глубин шкафов старые, потрёпанные книги и аккуратно укладывал их на свою деревянную тележку. В одной из световых колонн, у высокого окна сидела Ева. Она подпирала подбородок ладонью и глазами читала, скользя по пожелтевшим страницам массивного тома. В её взгляде виднелась не только усталость — тлело тихое, но упрямое недовольство.

Голос Рафаэля прозвучал разрывая тишину, нарушаемую лишь шелестом страниц и скрипом тележки библиотекаря.

— Как успехи?

Охотник стоял неподалёку, скрестив руки и упирался плечом о массивный шкаф.

Ева тяжело вздохнула и жестом, полным разочарования, обвела груду книг перед собой.

— Никак. Я уже две недели тут торчу, а нашла только описания подвигов и личные истории. Ни сведений о природе силы, ни намёков на что то подобное… Ничего полезного, — выдохнула она откровенно возмущаясь.

Рядом проходил мастер Чень, беззвучно толкая свою тележку, гружённую старыми фолиантами. Он замедлил шаг, и не глядя на них, хрипло вставил:

— Слова Синарха невозможно записать. Их нельзя удержать на бумаге, и даже в памяти.

Брови Евы резко поползли вверх.

— А раньше вы не могли об этом упомянуть?

— Ты не спрашивала, — равнодушно отозвался старик и, сделав паузу добавил: — Язык Бога защищён. Его могут вещать лишь Синарх и Архангелы. Ходят слухи, что и некоторые древние демоны понимают его… но я уверен, что это лишь слухи.

— Теперь понятно, почему всё так сложно, — проговорил Рафаэль.

— Но это же значит, что в этих книгах нет ничего полезного. Только истории и сказки, — её раздражение росло.

— Отец Данте ничего просто так не поручает. Значит, в этих книгах тебе предстоит что-то понять. Даже если в них нет того, чего ты ищешь, — возразил Чень и двинулся дальше, растворившись между стеллажами.

Ева ещё глубже погрузилась в кресло всем видом показывая, как её одолевает отчаянье. Рафаэль увидел её настроение и решил подойти ближе, чтоб хоть как-то подбодрить.

— Мне и самому любопытно, что же ты там откопала.

Девушка взяла одну из книг и начала водить по строчкам.

— Тут всё очень… разрозненно. Как будто историю рвали на куски. Есть описание Первой и Второй войны. В Первой был Синарх-Воздаятель. Он полностью разгромил демонов, но после этого упоминания обрываются. Лишь редкие строчки: «настолько могущественный, что сама тьма бежала от его взора».

Она перевернула страницу.

— Второй Синарх — Чистильщик. О нём почти ничего: ни происхождения, ни обучения. Лишь то, что он остановил второе нашествие, изгнав демонов обратно в Бездну, и что ангелы тогда понесли чудовищные потери чуть не проиграв войну.

Ева захлопнула тяжёлый том, и глухой стук эхом разнёсся по библиотеке.

— А о третьем Синархе — вообще ничего. Лишь одна конкретная запись: «явился в мире смертных в десятом веке». И пустые баллады и рассказы. Что же тут полезного я должна найти? — от неё вновь зазвучало возмущение, уже граничащее с отчаянием.

Рафаэль слегка улыбнулся, в его взгляде появилось что то озорное.

— У меня есть другое предложение. Не хочешь оставить все эти пыльные книги и немного прогуляться?

Улыбка тут же расцвела на лице Евы, она была красноречивее любых слов. И выглядела так, будто услышала самую долгожданную новость за все эти долгие дни.

— Я только за. А то мне уже во сне снится, что я захлёбываюсь в этой бумажной пучине.

* * *

На улице щебетали птицы, а тёплый, ласковый ветерок играл в ветвях деревьев. Солнце мягко грело, не слепя глаза. Воздух был напоен сладковатым ароматом цветущих садов и свежей травы. Казалось, эта идиллическая вечная весна никогда не покинет территорию Обители.

Рафаэль вёл Еву всё дальше от особняка. Они шли по ухоженным тропинкам, мимо бескрайних лужаек и рощ, больше напоминавших безупречный парк. Наконец они обогнули холм и вышли на обширную поляну, со всех сторон окружённую стеной густого леса.

— Это наш полигон. Здесь мы тренируемся и испытываем новое снаряжение, — объяснил он.

Девушка ещё раз огляделась, но кроме сочной травы да опушки леса, ничего примечательного не обнаружила. Она вопросительно посмотрела на охотника.

— А где мишени? Или хоть что-то похожее?

Рафаэль молча сбросил с плеча «Последний Приговор» и взвёл его ловким, привычным движением.

— Внимательно смотри.

Едва он произнёс это, как из под земли в конце поляны, словно вырастая, поднялась белая каменная статуя, напоминающая присевшую на корточки химеру. Она находилась на почтительном расстоянии.

Ева удивлённо приподняла бровь.

— Ничего себе...

Охотник прицелился и выпустил стрелу. Та с глухим стуком вонзился в голову статуи, и она мгновенно раскололась, рассыпавшись на осколки, которые тут же ушли под землю.

— А если нужна движущаяся цель? — спросила она.

— Тогда Иггдрассиль предоставит и её, — кивнул Рафаэль. — Но тебе до этого ещё далеко.

— Подожди… Ты привёл меня сюда, чтобы я научилась стрелять? — догадалась она.

— Если сама этого захочешь. А вообще, я хотел показать тебе территорию. Ты должна знать, что где находится.

Рафаэль выдержал паузу, затем спросил напрямую, глядя на неё:

— Ну что? Хочешь попробовать?

— Я не против, но не умею, — с сомнением помотала головой Ева.

Охотник подошёл ближе и начал объяснять, демонстрируя арбалет:

— Всё просто. Он заряжается заранее. Тетива взводится автоматически, — его пальцы ловко щёлкнули по механизму. — Главное — хорошо прицелиться и плавно нажать на спуск.

Он протянул оружие Еве. Она взяла его — и тут же её лицо исказилось от напряжения. Оно оказался неожиданно тяжёлым и неповоротливым в её руках.

— Как ты его вообще держишь? Он же громадный.

— Я его веса почти не чувствую. Он стал продолжением моей руки. Годы тренировок и физической подготовки сделали своё.

— Я так быстро явно не научусь, — вздохнула Ева.

Охотник сделал шаг вплотную, чтобы помочь.

— Давай я покажу.

Он встал сзади, обхватив её руки своими, и показал, как правильно распределить вес, на каком уровне держать приклад и куда ложиться щеке. Его присутствие было твёрдым, но ненавязчивым — лишь необходимая опора.

— Попробуй прицелиться в статую, — прошептал он у неё над ухом.

Ева прищурилась, стараясь поймать мишень в прорезь прицела. Палец дрогнул, нажал на спуск — и резкий, мощный толчок отдачи ударил ей в ключицу. Она пошатнулась назад, и всем телом откинулась в крепкие руки Рафаэля. Стрела же, засвистев улетела в сторону и с глухим стуком вонзилась в столб ближайшего дерева.

— Ну…для первого раза — неплохо, — оценил он, всё ещё придерживая её.

— Это явно не моё, — призналась Ева, с облегчением возвращая ему тяжёлый арбалет.

— Значит, нужно найти то, что подходит именно тебе, — улыбнулся он, ловко накинув оружие за спину.

Её губи дрогнули в улыбке, задержав взгляд на его глазах — в них читалось что-то загадочное.

Рафаэль, решил задать вопрос который, видимо давно его занимал:

— А ты… пробовала снова воспользоваться своей силой?

Девушка задумалась.

— Я пыталась, — тихо призналась она. — Но… абсолютно ничего. Я просто не знаю, как её вызвать, — в голосе прозвучала досада.

Охотник увидел эту тень на лице и решил её развеять.

— Давай я покажу тебе ещё одно место. Думаю, тебе понравится.

Она снова слегка улыбнулась и одобрительно кивнула.

Он провёл её через сад, раскинувшийся за особняком. Неподалёку, отдавала бликами на солнце огромная оранжерея под стеклянным каркасом. Сам же сад, был сделан с утонченным вкусом: кусты роз и экзотических цветов, аккуратные клумбы, журчащие фонтанчики, даже небольшие пруды с лилиями. Повсюду стояли каменные скамейки, арки увитые лозами, декоративные деревья и белые статуи. Но Рафаэль не останавливался, ведя её дальше по узкой тропинке.

Они миновали ухоженную часть и углубились в сам лес. Сквозь пение птиц к Еве начал доноситься нарастающий, знакомый шум — низкий, шипящий гул. Когда они вышли наконец к его источнику, девушка замерла.

Это был водопад. Но не обычный. С самой высоты, с одной из исполинских ветвей Иггдрассиля, каскадом низвергался вниз поток чистейшей, серебристой воды. Он казался продолжением небес, живым лучом вонзающимся в землю. Внизу вода с грохотом разбивалась о скалы и уносилась широкой рекой в таинственную глубь леса.

Воздух здесь был густым и влажным, наполненным мелкой, сверкающей водяной пылью. Она осела на ресницы Евы и покрыла её медовые волосы мириадами крошечных бриллиантов. Но девушка не обращала на это внимания. Она была очарована, заворожена этой дикой, невероятной красотой. Даже волшебный сад позади не мог сравниться с тем первобытным впечатлением, что подарила ей эта картина необычной природы.

— Вижу, смог тебя удивить, — с не навязчивой улыбкой произнёс охотник.

— Это… невероятно, — только и смогла выдохнуть она, не отрывая взгляда от падающей воды.

— Я сам часто прихожу сюда. Лучшее место, чтобы побыть наедине с мыслями. Выметает из головы всю шелуху, — он сделал паузу, давая словам раствориться в грохоте воды. — Идеально после тяжёлого дня.

— И ты тут всегда один? — спросила Ева, переводя на него задумчивый взгляд.

Рафаэль встретил её глаза.

— Сегодня — нет.

Они неспешно пошли вдоль реки, и вскоре тишину заполнил разговор.

— Можно задать тебе личный вопрос? — осторожно начала она.

— Конечно.

— Я заметила, что вы с сестрой… довольно разные, — Ева подбирала слова, стараясь не задеть лишнее.

— Ну… она мне не совсем родная. Скорее единокровная, если быть точным.

— А как так получилось?

— До того как отец женился на моей матери, у него была другая женщина. Египтянка. Как я понял, у них не сложилось, и он ушёл. Но потом оказалось, что она была беременна и не сказала ему об этом. К тому времени он уже создал новую семью, — пояснил Рафаэль, ровным и вдумчивым голосом.

— А Мирай… как она ко всему этому отнеслась?

— Она сама меня нашла пять лет назад и всё рассказала.

— Но… почему? — в голосе Евы прозвучало неподдельное удивление.

— Отец пропал, — тихо ответил охотник, в его словах повисла тяжесть.

— Мне так жаль… Прости, мне не стоило спрашивать, — она отвела глаза.

— Всё в порядке, — успокоил он, затем в его привычный тон вернулся. — Я уже привык, что в моей жизни обязательно случается какая-нибудь хрень, — добавил он с горькой иронией.

— Но я всё равно не совсем понимаю… почему именно Мирай сообщила тебе о его пропаже? — осторожно продолжила девушка.

— Пока Данте обучал меня здесь, мой отец вернулся в Египет учить Мирай. Он навещал меня раз в несколько лет, но о сестре… ни слова, — Рафаэль сделал паузу, вспоминая. — А потом однажды она появилась на пороге Обители. Сначала я не верил, думал — врёт. Но Данте знал правду. Пришлось её принять. С тех пор мы ищем любые зацепки об отце вместе.

— Подожди… твой отец тоже охотник? — удивилась Ева.

— Демоноборец. Если быть точным. Как, впрочем…и я, — ответил он без особой радости.

— У тебя… целая семья этим занимается?

Рафаэль замедлил шаг. На его лице явно пробежала тень — настроение поникло, но он не хотел, чтобы это отпугнуло Еву.

— Когда-то занималась… Но давай об этом я расскажу как-нибудь в другой раз. А то сегодня только о грустном.

Ева лишь молча кивнула. Она видела — некоторые воспоминания ему трогать не хотелось, и настаивать не стала.

Пока они разговаривали, неспешная прогулка привела их обратно к особняку. Полдня пролетело как одно мгновение. Распахнув тяжёлые дубовые двери, они тут же заметили на лестнице спускающуюся Порту.

Её низкий, чёткий голос прозвучал по всему холлу:

— А я думаю, куда ты на весь день пропала, — обратилась она к Еве, бегло скользнув взглядом по обоим.

— Показывал Еве наш «чудесный» полигон, — отозвался Рафаэль.

Ева в свою очередь добавила:

— Мне надоело сидеть в библиотеке, решила развеяться.

Чародейка усмехнулась:

— Прекрасно тебя понимаю. Чень — собеседник так себе.

Затем её взгляд стал сосредоточенный, и она обратилась к Рафаэлю:

— Ты пришёл вовремя. У нас работа.

— Что случилось? — его лицо стало серьезным.

— Сама точно не знаю. Данте тебя искал. Мы собираемся в гостевом зале сейчас, — бросила Порта через плечо и зашагала вглубь коридора.

— Опять охота? — с едва заметной тревогой, спросила Ева.

— Теперь мы ходим группами по четверо. Значит, дело серьёзнее обычного, — спокойно и собрано ответил он, а затем они двинулись вслед за удаляющейся фигурой Порты.