ONE PIECE: Почти принц Фари (джен)

Мышцы горели и налились свинцом. Казалось, ещё одно движение — и руки разожмутся. Воздуха в лёгких не хватало; казалось, ещё мгновение — и Фари полетит в пропасть, зиявшую под ним.

Сам принц был на пределе сил. Сделав финальное усилие, он вскарабкался на уступ, где наконец смог перевести дух.

Его грудь вздымалась в такт тяжёлым вздохам, словно могучие кузнечные мехи.

— Ч-чёрт, как же зд-десь хол-одно! — прокричал Фари в пропасть.

Ответом ему стал лишь новый порыв пронизывающего ветра.

«И на кой чёрт я на это согласился?» — думал он, кутаясь в плащ плотнее.

С уступа, где замер принц, открывался вид на остров Гобу — обширный участок суши с тремя городами по краям и одним вокруг самой горы. А в центре, теряясь в облаках, вздымалась гора. На ней-то Фари сейчас и находился.

Опустив голову, он заметил внизу преследователей.

«Чёрт, я думал, оторвался...» — но, к разочарованию принца, люди поднимались быстро. Час, от силы два — и они будут здесь.

Фари взглянул вверх и увидел лишь бесконечную вертикальную стену, сливавшуюся с холодной синевой неба.

— Ну, одна треть пройдена, — попытался он подбодрить себя, но это прозвучало скорее как приговор.

— Э-эй! Не приговаривай! Я же стал сильнее! — возмутился принц, отвечая воображаемому голосу.

И он не обманывал. За год, прошедший с начала его «учебы», он и вправду стал сильнее. Сейчас он уже мало напоминал того неопытного юнца.

— Ага, сейчас я просто красавчик! — не упустил возможности Фари похвалить себя. — И ничего это не самомнение! Ты только посмотри на эти мускулы!

Он демонстративно согнул руку, но, будь тут зрители, они бы ничего не заметили — Фари был закутан в одежду.

Принц услышал внутренний голос рассказчика (*фрукт Ханаши-ханаши-но-ми*) и стал снимать пиджак, который зачем-то напялил перед подъёмом.

— Это ради стиля! — попытался он оправдаться, но вышло неубедительно.

Сняв пиджак, Фари ощутил новый леденящий порыв ветра и мгновенно натянул его обратно.

— П-просто поверь на слово, я стал сильнее! — обманывал сам себя принц.

Он надул щёки, становясь похожим на обиженного хомяка, и замолчал.

Пальцы случайно наткнулись на холодный металл сложенного зонта за спиной. Вот уж точно символ всего этого года, — мелькнула мысль. Думаю, стоит рассказать, как он вообще тут оказался? Да... думаю, пора. Хотя так неохота...

— Ленивый фрукт! — пробурчал Фари.

* * *

Фари после подарка Коги старательно тренировал движения с картины. Что-то подходило, что-то — нет. Он отбирал самое интересное, заучивал и испытывал в стычках с мелкими пиратами. Так, месяц за месяцем, он создал для себя азы из трёх приёмов, которые его выручали, и придумал название своему стилю.

Он назвал его «Пламя Алого Лета и Тень Расколотого Ада». Сокращённо — «Палитра».

И когда выучил основы, стал вплетать в неё другие элементы… К примеру, как его новый зонт, что сейчас был у него за спиной. А получил он его так…

* * *

Фари тогда отдыхал на острове после очередной тренировки, и судьба занесла изгнанного принца в район торговых складов. Именно тут была назначена встреча с одним из информаторов Марио, но стало понятно, что что-то пошло не так почти сразу, как Фари зашёл за угол. Обычно суетливые улицы опустели; там, где всегда толпились работники, теперь стояла звенящая тишина.

Но ненадолго. Из глубины складов послышался звон. Уже хорошо знакомый Фари звон.

— Сталь, — усмехнулся он, узнав, как клинки, столкнувшись в очередной раз, издали эту мелодию смерти.

Ведомый любопытством, он пробирался вперёд, стараясь не попадаться на глаза. Хотя это была скорее очередная игра принца, чем реальная попытка скрыться.

Он вышел к воротам склада, что были распахнуты настежь. Именно оттуда и исходили звуки боя. Фари, забравшись на пристройку и заглянув в запылённое окошко, увидел то, чего никак не ожидал.

Воздух в портовом складе застыл, густой от запаха соли, ржавчины и грядущей крови. Ророноа Зоро стоял, зажав в зубах белую цубу Вадо Итимондзи, а в руках — Сандэй и Якудза, как мысленно окрестил их Фари, не мудрствуя лукаво.

— Эй, я просто тогда не хотел заострять на этом внимания! — оправдался вслух принц и поёжился от ветра, что едва не сбросил его со скалы.

Но мы не будем слушать принца, а вернёмся к бою...

Напротив, раскачиваясь на широко расставленных ногах, усмехался пират по прозвищу Трёшка. Его наградной плакат в девять миллионов белли болтался у кого-то из прихвостней. Но Зоро смотрел не на него, а на оружие противника — нелепую, громоздкую катану, выгнутую в форме цифры «3».

— Стиль Тройного Крюка, — хрипло представился Трёшка, взмахивая чудовищным клинком, который со свистом рассекал воздух. — Разорву тебя на части, охотник за головами!

Они сошлись. Скрип металла оглушил тишину склада. Трёшка рубил с дикой, необузданной силой, каждый удар его «тройки» был как удар кузнечного молота. Но Зоро парировал, его три клинка двигались в идеальном, пусть и молодом, контрапункте. Сандэй ловила основной вес удара, Якудза отводила лезвие в сторону, а Вадо Итимондзи, меч в зубах, как жало змеи, наносил молниеносные ответные выпады, оставляя на одежде и коже пирата всё новые порезы.

Зоро не ускорялся. Он притирался. Его глаза, холодные и сосредоточенные, изучали каждый замах, каждый перенос тяжести неуклюжего противника. Он двигался вперёд, шаг за шагом, загоняя Трёшку к груде бочек. Пират пыхтел, его уверенность таяла с каждой каплей крови. Исход казался предрешённым.

— Хватит пялиться! Помогите капитану! — заорал кто-то из пиратской команды.

И рухнула последняя видимость честного поединка. Со всех сторон, из-за ящиков и балок, посыпались подчинённые — двадцать грязных, озлобленных рож. Они не смели атаковать Зоро в лоб, но метали в него обломки, цепляли верёвками, бросали под ноги железный хлам. Одним глазом Зоро следил за Трёшкой, другим — отбивался от своры. И в этот миг рассеянности Трёшка, собрав последние силы, сделал отчаянный широкый замах.

Зоро отпрыгнул, уклонившись от главного лезвия, но прикованный к форме «тройки» зазубренный крюк на гарде коварно зацепил и вырвал из его правой руки Сандэй. Меч, звеня, улетел в темноту. Секунду спустя удар приклада мушкета в спину заставил его споткнуться, и левая рука разжалась, выпустив Якудзу.

Теперь у него в руках остался только Вадо Итимондзи. Стиль одного меча никогда не был его сильной стороной в начале пути. Ритм был потерян. Вес оружия в зубах, ставший привычным, отсутствовал, искажая баланс всего тела. Трёшка, видя это, захохотал.

— Что, трёхклинковый демон? Где твои клыки?!

Новый удар «стиля Тройного Крюка» был ещё тяжелее. Зоро парировал, но чистая сила отбросила его назад. Лезвие, скользнув по его клинку, впилось в плечо, оставив глубокую, жгучую рану. Зоро скрипнул зубами, изо рта брызнула слюна с кровью. Боль пронзила его, как раскалённый гвоздь. Но ноги не подкосились. В его глазах не было ни страха, ни отчаяния — лишь холодная, неистовая решимость. Он отшатнулся, прижимая рану, но меч в его руке не дрогнул.

— Эй, уроды! Кажется, у вас тут гость!

С верхней балки, бесшумно, как кошка, спрыгнул парень в потрёпанном плаще. Это был наш принц Фари. Он приземлился в центре толпы пиратов, и первое, что они увидели — это его нога, с размаху бьющая в голову ближайшего бандита. Поза «Прыжок Летучей Рыбы», но с обманным манёвром. Нога, не разгибаясь до конца, замерла в воздухе, а кулак, будто пружина, врезался в незащищённое солнечное сплетение пирата. Тот сложился пополам с хрипом.

Каждый удар Фари был финтом, каждое движение — ложью для глаз. Он бил локтем, но целью была нога; делал вид, что падает в «Камне, пожираемом прибоем», и выбивал опору у двоих сразу. Он не обладал сокрушительной силой, но был неуловим и дьявольски точен, кружась среди пиратов, отвлекая и сбивая их с толку.

—Зелённоволосый! Лови! — крикнул Фари, на мгновение вырвавшись из свалки. Он швырнул что-то через весь зал. Две тёмные дуги блеснули в тусклом свете. Сандэй и Якудза.

Клинки, будто живые, вписались в ладони Зоро. И в тот миг, когда холодная цуба Вадо Итимондзи вновь коснулась его губ, что-то в воздухе переменилось. Боль, шум, всё вокруг — схлопнулось, сконцентрировалось в одной точке. В глазах Зоро вспыхнула знакомая Фари по рассказам ярость, но теперь она была нечеловеческой. От всего тела мечника повеяло чем-то древним и хищным — аурой демона.

Трёшка, увидев перед собой вновь обретшего всю мощь противника, отпрянул в ужасе.

— Н-нет!..

Но было поздно. Зоро не сделал ни шага. Он просто принял стойку, три лезвия выстроились в идеальную линию смерти.

— Санто Рю… — его голос, низкий и полный абсолютной власти, прорвался сквозь скрежет зубов.

Трёшка, обезумев от страха, завопил и бросился вперёд, занося свой меч-тройку для последнего, отчаянного удара.

— …ОНИ ГИРИ!

Мелькнула лишь одна, ослепительная полоса стали. Не удар, а явление. Три клинка двигались как одно, рассекая пространство, плоть и саму судьбу. Громоподобный звук разрезаемого воздуха оглушил всех.

Трёшка замер. Его чудовищный меч-тройка, с грохотом упал на пол. А через мгновение и сам пират рухнул на колени, а затем навзничь, на его груди зиял один, но чудовищно глубокий и точный разрез.

Тишина. Зоро медленно выдохнул, и демоническая аура вокруг него растаяла. Он повернулся к Фари, который, отбросив последнего пирата, вытирал скулу. Кивок. Краткий, но исполненный понимания.

Бой был окончен.

Именно тогда Фари понял, что не сможет обойтись просто кулаками и ногами. Чтобы противостоять таким воинам, как Зоро, нужно нечто большее, чем обман и уловки. Нужно своё оружие — то, что станет продолжением его «Палитры».

Сам же Зоро, перевязав рану обрывком ткани, спросил у Фари, как пройти в ближайший бар. Получив ясный ответ («прямо, потом налево»), мечник буркнул «ясно» и... уверенно свернул направо. Фари даже не успел окрикнуть его. Забежав за поворот, принц обнаружил лишь пустой переулок, пару удивлённых котов и обрывок той самой окровавленной повязки, качавшийся на ветру.

— И как он так быстро...? — пробормотрел Фари, почёсывая затылок.

Сколько бы он потом ни пытался найти зелёноволосого мечника, это не удалось. Но Фари был готов поклясться, что позже, из глубин переулка, донёсся чей-то яростный шёпот, называющий кого-то «чёртовым обманщиком с дурацкими указаниями»...

Вот так и закончилось знакомство с охотником на пиратов Ророноа Зоро. А у Фари остался не только урок, но и твёрдое намерение обзавестись оружием. Намерение, которое вскоре привело его обратно на остров осени.

Холодный ветер на скале вновь завыл, насильно возвращая Фари из прошлого в леденящее настоящее. Его пальцы инстинктивно сжали холодный металл зонта за спиной. Пора.

— А-а-а-а! — снизу донёсся обрывающийся крик, слившийся с рёвом ветра.

Фари бросил взгляд вниз. Фигур преследователей стало на одну меньше. На узкой тропе зияла рваная пустота.

— Ха! Вот так вам, неудачники! — крикнул он в пропасть, и в его голосе прозвучала не только злорадная удаль, но и облегчение.

Он почувствовал, как к уставшим мышцам вернулась упругость, а в груди разлилось знакомое, азартное тепло. Отдых окончен. Взглянув вверх, на непокорные облака, что скрывали вершину, Фари набрал в лёгкие ледяного воздуха и крикнул так, чтобы его услышали и здесь, и там, наверху:

— Ну что, Вольный Странник! Жди меня!

И, оттолкнувшись от уступа, он продолжил взбираться, целенаправленно штурмуя небо.