Просто Гарри? (гет)

31 августа, вечер. Малфой-мэнор

В огромной гостиной Малфой-мэнора царила идеальная тишина. Домовые эльфы закончили упаковывать сундук Драко ещё до обеда — всё было разложено по отделениям: мантии, книги, котлы, даже запасные перья лежали в строгом порядке. Сам Драко сидел в кресле у камина, глядя на танцующее пламя и прокручивая в голове события последних недель. Встреча в Косом переулке, тот растерянный мальчик с круглыми очками, который смотрел на мадам Малкин так, будто она говорила на неизвестном языке. Драко тогда сам не понял, почему подошёл и дал совет. Просто увидел кого-то, кто нуждался в помощи, и помог. Это было правильно.

— Ты задумался, сын.

Он обернулся. В дверях стоял Люциус Малфой — безупречный, как всегда, с тростью в руке, но без обычной холодной отстранённости. За его спиной показалась Нарцисса, и они вместе вошли в гостиную.

— Отец. Мама, — Драко привстал, но Люциус жестом велел ему оставаться на месте.

— Мы хотели поговорить с тобой, — сказал Люциус, опускаясь в соседнее кресло. Нарцисса села рядом, и Драко заметил, как она нервно сжимает в руках кружевной платок. — Завтра ты отправляешься в Хогвартс. Это важный день.

— Я знаю, — Драко выпрямился.

— Есть вещи, о которых мы хотим поговорить, прежде чем ты уедешь. — мягко сказала Нарцисса.

Люциус кивнул, и его лицо стало серьёзным.

— В Хогвартсе будет много разных детей. С тобой поедут Крэбб и Гойль, как силовая поддержка, так же с тобой поедет Панси Паркинсон она будет твоим глазами в коллективе девочек, как показывает мой опыт, девочки всегда узнают все на много раньше мальчиков. Дальше, если что крестный тебя прикроет, но желательно этим не пользоваться.

Драко удивлённо посмотрел на отца.

— Да, Драко, в Хогвартсе всем заправляет великий светлый, и не надо думать, что он очень добрый.

Нарцисса взяла сына за руку.

— Теперь главное — в этом году в Хогвартс будет учиться Гарри Поттер, постарайся подружиться с ним.

— Мам, в Косом переулке одного мальчика, — медленно сказал он, — он представился как Гарри Поттера. Он был совсем один, не понимал, что нужно покупать, а тот лесничий, который его сопровождал, ничего не мог объяснить. Я.… я подошёл и помог ему. Просто так.

— Надеюсь ты не стал, как всегда, представляться великим Драко Малфоем? — спросил Люциус, внимательно глядя на сына.

— Что-то? — Драко поднял глаза на отца. — Нет, конечно, нет, я не знаю, я просто помог ему, рассказав, что ему пригодиться.

Люциус и Нарцисса переглянулись. На лицах обоих появилось странное выражение — смесь удивления, гордости и, кажется, облегчения.

— Хорошо, — сказал Люциус, продолжим. — Уизли, будь с ними поосторожнее, они ходят под Дамболдором, и их много в Хогвартсе, но тут тебе должны помогать Гойль и Крэбб.

— И главное — помни, — добавил Люциус, — что имя Малфоя ко многому обязывает. Но не забывай, чтобы ты не сделал, мы всегда будем с тобой.

Драко смотрел на родителей, и в груди разливалось странное, незнакомое тепло. Он ожидал от этого разговора совсем другого. Ожидал приказов, запретов, указаний. Вместо этого с ним впервые поговорили просто, как со взрослым.

— Я не подведу вас, — твёрдо сказал он. — Я буду достоин имени Малфоя.

— Мы знаем, — Нарцисса наклонилась и поцеловала его в лоб. — А теперь иди спать. Завтра рано вставать.

Драко поднялся, но на пороге остановился и обернулся.

— Спасибо, — сказал он, глядя на родителей.

Драко вышел в коридор и направился к своей спальне. На душе было легко и спокойно. Он знал, что завтра всё начнётся.

--

31 августа, вечер. Особняк Паркинсонов

В поместье Паркинсонов царил порядок, который можно было назвать почти военным. Каждая вещь лежала на своём месте, каждый эльф знал свою работу, а сама миссис Паркинсон, высокая женщина с острыми чертами лица, уже третий раз проверяла сундук дочери. Панси сидела на кровати, поджав ноги, и смотрела, как мать вынимает и снова укладывает мантии, словно боится, что они могут испортиться за ночь.

— Мама, хватит, — наконец сказала Панси, и в её голосе прозвучала та ленивая нотка, которая всегда появлялась, когда она хотела прекратить нудный разговор. — Эльфы уже всё перепроверили и переложили трижды.

— Я должна убедиться сама, — отрезала миссис Паркинсон, но крышку сундука всё же захлопнула. — Ты едешь в Хогвартс не просто учиться, Панси. Ты представляешь нашу семью. И я хочу, чтобы ты выглядела безупречно.

— Я всегда выгляжу безупречно, — Панси поправила идеально прямую чёлку и вздохнула. — Лучше скажи, Драко точно будет на Слизерине?

— Его отец уверен, — миссис Паркинсон подошла к дочери, поправила складку на её домашнем платье. — Как и ты. Как и Крэбб с Гойлем. Вы все будете на одном факультете.

— Хорошо, — кивнула Панси, хотя в её голосе не было особого энтузиазма.

В комнату вошёл отец — невысокий, плотный мужчина с вечно озабоченным лицом. Он редко бывал дома, но сегодня сделал исключение.

— Панси, — он кивнул дочери. — В Хогвартсе ты встретишь много разных детей. Уизли — шумное семейство, лучше держись от них подальше. Лонгботтом — тихий мальчик, безобидный. Поттер... — он замялся, — о нём говорят разное. Посмотри сама, стоит ли с ним общаться.

— А Драко? — спросила Панси.

— Драко? У нас договоренность с лордом Малфоем, что ты будешь глазами Драко среди девочек, и будешь докладывать все интересное, — ответил отец. — Но, если все будет плохо, я разрешаю тебе действовать так как ты посчитаешь нужным и не забывай писать нам.

Панси удивилась — она ожидала строгих указаний, а не свободы действий.

— Я поняла, — сказала она. — Я буду осторожна.

Отец кивнул, поцеловал её в лоб и вышел. Миссис Паркинсон задержалась на пороге.

— Спокойной ночи, Панси. Завтра рано вставать.

— Спокойной ночи, мама.

Дверь закрылась, и Панси осталась одна. Она подошла к окну, за которым темнел аккуратно подстриженный сад, и задумалась. Хогвартс. Новые люди. Драко, который всегда был рядом, но которого она никогда не понимала до конца. Крэбб и Гойль — верные, но скучные. А ещё этот Поттер... и Уизли, о которых отец говорил с таким презрением. Панси улыбнулась своим мыслям. Она посмотрит на них всех. И сама решит, кто достоин её.

--

31 августа, вечер. Лонгботтом-холл

В Лонгботтом-холле вечер перед первым сентября был тихим и торжественным. Домовые эльфы уже закончили упаковывать сундук Невилла — новенький, из тёмного дерева, с выгравированным гербом Лонгботтомов. Августа лично проверила каждую вещь: мантии, котлы, книги, даже запасные перья. Невилл помогал молча, стараясь не попадаться под руку.

Сам Невилл сидел в своей комнате, держа на коленях старый альбом с фотографиями родителей. Волшебные снимки двигались: его мать, Алиса, смеялась, заправляя выбившуюся прядь волос; отец, Фрэнк, показывал что-то в саду, гордясь выращенным растением. Невилл перелистнул страницу и наткнулся на групповой снимок: много лиц, и среди них — молодой, ещё без седины, Артур Уизли с женой Молли, и чуть в стороне — светловолосый Люциус Малфой. Его бабушка, сказала, когда Невилл первый раз увидел эту фотографию: «Это сын Пожирателя смерти. Держись от него подальше».

В дверь постучали, и вошла Августа. Она окинула комнату критическим взглядом, поправила край покрывала, подошла к внуку.

— Готов?

— Да, бабушка.

Она села рядом, взяла альбом, посмотрела на фотографии.

— Завтра ты поедешь в Хогвартс. Там ты встретишь много новых и разных детей. — Она помолчала. — Я хочу, чтобы ты знал: Уизли — хорошая семья, но они слишком шумные и вечно лезут не в свои дела. С ними легко попасть в неприятности. Драко Малфой — сын человека, который поддерживал Того-Кого-Нельзя-Называть. Будь с ним вежлив, но держись на расстоянии. Наша семья не имеет с ними ничего общего, и лучше это не менять.

— Я понял, бабушка, — тихо сказал Невилл. — Я буду держаться в стороне.

Августа посмотрела на него долгим взглядом, потом достала из кармана небольшой, туго запечатанный конверт.

— Это письмо профессору Спраут. Я написала ей, что ты интересуешься травологией. Передашь, когда познакомишься. Но смотри, — она строго подняла палец, — не выпячивай свои успехи. В школе много завистливых детей. Учись, набирайся знаний, но не показывай, что ты лучше других. Скромность ещё никому не вредила.

Невилл взял конверт, спрятал в карман пижамы. Он знал, что бабушка всегда права. Лучше быть незаметным. Может, тогда его оставят в покое.

— Спокойной ночи, бабушка.

— Спокойной ночи, Невилл.

Она вышла, и Невилл остался один. Он снова открыл альбом, долго смотрел на лица родителей, потом перевёл взгляд на окно, за которым темнел сад, полный магических растений, которые когда-то сажала его мать. Многие из них он теперь знал. Он научился выращивать лунный цветок, вырастил мандрагору, которую бабушка считала слишком сложной для его возраста

Я выучусь, — пообещал он себе. — Я стану сильным. Я найду способ их вылечить. Чего бы это ни стоило, сколько бы лет ни прошло. Я их вылечу.

Он закрыл альбом, положил его на тумбочку и, глядя в темноту за окном, прошептал:

— Я спасу вас. Обещаю.

--

31 августа, вечер. Нора

В Норе вечер перед первым сентября был самым шумным временем года. Молли Уизли носилась между кухней и прихожей, выкрикивая указания, которые никто не слушал. Артур пытался помочь, но постоянно отвлекался на маггловские вещи, которые принёс с работы. Фред и Джордж «помогали» брату Рону собирать вещи, что означало, что они то и дело подкладывали ему в сундук что-нибудь «нужное» вроде взрывных хлопушек или поддельных палочек.

— Фред! Джордж! Уберите это немедленно! — завопила Молли, выхватывая у них из рук очередную сомнительную коробку. — Рон, ты проверил, всё ли взял?

Рон, стоявший посреди комнаты, перебирал содержимое своего сундука. Всё было сложено вручную — в Норе домовых эльфов не держали, Молли считала, что дети должны сами учиться порядку. Мантии были аккуратно сложены, но одна из них, старая, доставшаяся от Перси, была заметно выцветшей. Рон вздохнул, вспомнив, как в Косом переулке видел Драко Малфоя, щеголявшего в идеально сидящей мантии, и Гарри Поттера, который с помощью совета Малфоя накупил себе целый гардероб. А он, Рон, донашивал обноски старших братьев. Но сейчас его мысли занимало другое.

— Всё взял, мам, — буркнул он, захлопывая сундук.

— А Коросту покормил? — Молли уже переключилась на проверку Перси, который, сияя значком старосты, пересчитывал манжеты.

— Покормил.

Артур подошёл к Рону, положил руку ему на плечо.

— Не переживай, сын. Учиться ты поедешь не в мантии, а с головой. А голова у тебя светлая.

— Легко тебе говорить, — проворчал Рон, но отец только улыбнулся.

— Знаешь, когда я поступал в Хогвартс, моя мантия была ещё старше, чем твоя. И ничего, выучился. А главное — я встретил там твою мать.

Рон фыркнул, но стало немного легче.

— Слышал, Поттер тоже будет учиться в этом году, — как бы невзначай заметил он, хотя на самом деле думал об этом весь день. — Интересно, какой он?

— Говорят, скромный мальчик, — ответил Артур. — И ему, наверное, очень нужны друзья. Он же вырос у магглов, никого из наших не знает.

— Точно! — подхватил Рон, чувствуя, как внутри загорается надежда. — Он там совсем один будет. А я.… я мог бы с ним подружиться. Показать ему Хогвартс, познакомить с нашими... ну, в общем, помочь.

— Вот это правильные мысли! — обрадовалась Молли, услышавшая их разговор. — Гарри Поттер, он ведь сирота, как есть сирота. Ему нужна поддержка. И кто, как не ты, сможет её оказать?

— Только ты не лезь к нему с расспросами про шрам, — предупредил Фред, свешиваясь с лестницы. — Это бестактно.

— И про родителей тоже, — добавил Джордж. — Сначала подружись, а потом он сам расскажет, если захочет.

— Да знаю я! — отмахнулся Рон, хотя внутри уже всё кипело от нетерпения. Он уже представлял, как завтра в поезде подсядет к Поттеру, как они разговорятся, как будут вместе ехать в Хогвартс, а потом окажутся на одном факультете — на Гриффиндоре, конечно. И тогда все увидят: Рон Уизли — друг самого Гарри Поттера. Никто больше не будет называть его «младшим братом» или «тем, у кого ничего нет». У него будет то, чего нет у Фреда и Джорджа —дружба с легендарным мальчиком.

— Только не забудь, — строго сказала Молли, — что он не игрушка. Если подружишься — значит, будешь рядом и в горе, и в радости. Как настоящий друг.

— Мам, я знаю! — Рон уже чувствовал, что готов защищать Поттера от кого угодно. Даже от этого напыщенного Малфоя, который наверняка будет лезть со своей дружбой. Но Поттеру нужен настоящий друг, а не какой-то слизеринец.

— Ладно, — сказала Молли, вытирая руки о передник. — Всем спать! Завтра рано вставать. Рон, не забудь почистить зубы.

Рон кивнул и, захватив Коросту, который всё это время мирно дремал в кармане, поплёлся наверх. В спальне он поставил сундук у двери, залез в кровать, но долго ворочался, глядя в потолок. Ему снилось, как он заходит в поезд, находит купе, а там сидит Гарри Поттер, один, и смотрит в окно. Рон садится напротив, они разговаривают, и Поттер улыбается, и все в школе видят, что Рон Уизли — друг Мальчика-Который-Выжил.

— Завтра всё начнётся, — прошептал он в темноту и, наконец, уснул с улыбкой на лице.