Основной инстинкт II (гет)

— Они пытались поймать в ловушку меня, а в итоге поймали их, — произнесла Агата задумчиво, прокручивая кольцо на пальце. Опустила ладонь на приборную панель и тут же отдернула — та сильно нагрелась на солнце.

Большую часть дороги она провела молча, вжавшись в сидение, лишь иногда отвечая на краткие ремарки альфы. То, что тревожило и пугало ее последние дни, теперь было умерщвлено — кем-то другим, еще более тревожащим и пугающим. Тэренс предполагал, что они еще увидятся. Дин сказал, никто не выжил. Он еще хотел составить список, свериться с ним, но надежды найти свидетеля почти не было. Что за сообщение получили охотники, из-за которого покинули Бейкон Хиллс? Неужели они действительно… наткнулись на след демона?

Агата закрыла глаза и потерла их, ощущая песок под веками и подступающую головную боль. Проигрыш. Поражение за поражением, к этому можно было бы привыкнуть. Но потери каждый раз превышали все дозволенные лимиты. Она жалела, что так все вышло. Охотники хотя бы пытались идти к хорошим целям, пусть и весьма сомнительными путями. Что вряд ли можно было сказать о том, кто их уничтожил. С их убийцей не выйдет договориться. И может быть, очень даже может быть, что убийца их — тот демон, что давно идет по ее следам.

Они встретились с Винчестерами, но не обменялись и двумя десятками слов. Только ряд предостережений: что на месте скоро может появиться ФБР, действовать нужно быстро, оставить машину в отдалении, никаких следов. Дин шел первым, уверенным и спешным шагом. Было видно, что он освоился в окрестностях. Лицо его было хмурым и ничего хорошего не предвещало. Он уже успел насмотреться на то, что было скрыто за дверями громоздкого ангара, и потому не медлил. Чего нельзя было сказать о Дереке и Агате. Замыкал цепочку Сэм — не то чтобы остановить Агату, если она бросится бежать, не то чтобы подхватить ее, если она вдруг потеряет сознание. И чем крепче ощущалось это в воздухе, чем сильнее Сэм наступал ей на пятки, тем дурнее становилось предчувствие девушки. И дошло до верхней точки, когда Дин остановился у двери ангара, срывая метки полиции и цепляясь рукой за массивную ручку.

Они еще не заглянули внутрь, а было уже предельно ясно — дело дрянь. Агата кинула короткий взгляд на Дерека. Оборотень тоже это чувствовал, наверное, иначе чем она, опираясь на совсем другие органы восприятия. Но выводы они оба сделали одинаковые. Хмурясь, Дерек дернул носом:

— Несет кровью, — проговорил он недовольно.

Агата поежилась. Значит, крови было много, и стоило скрепить нервы, прежде чем она ее увидит. Но хуже было то ощущение в коре ее головного мозга, что кровь — самое лучшее из того, что окажется внутри. Вторя Дереку, она могла бы сказать: «оттуда несет тьмой». Вязкой, мерзкой тьмой, что болезненно связывалась с нервными окончаниями. В нее не хотелось окунаться.

Дин лишь кивнул, откатывая в сторону ангарную дверь. Колесико ее проехалось по земле, подскакивая в своей намеченной траншее, и без всякого промедления Дин шагнул внутрь.

С сомнением Хейл ступил за ним, тут же озираясь и что-то подмечая цепким взглядом. Темные пятна крови, впитавшиеся в песчаную землю, конечно, тут и слепой бы не пропустил. Тела уже убрали, остались только намеченные ими следы, но и от них стало тошно. Не хотелось думать о том, какой эту картину увидели Винчестеры, когда она была еще свежей. Понятно, что теперь, в прибранном виде, это место Дина уже вовсе не пугало.

Агата переступила порог и зависла тут же на одной ноге, не решаясь поставить вторую на землю, так, что Сэму пришлось ее обогнуть, чтобы попасть внутрь. Другие не могли заметить, их внимание все было собрано на кровавых следах и дырах от пуль в стенах, сквозь которые теперь тонкими лучами бил внутрь свет калифорнийского солнца. Иное дело, когда входишь — и на тебя сразу давит потолок. Тогда остальная картина резни отходит на второй план.

— Ты в порядке? — Сэм коснулся ее плеча, первым обращая внимание на спутанное состояние девушки. После его слов на Агату обернулись и Дерек с Дином.

— Здесь все стены исписаны, — отозвалась она, сразу переходя к сути. Она старалась не думать о всех тех, кто здесь погиб, и оставаться сосредоточенной только на фактах.

Хотелось потянуться к деревянному покрытию, чтобы показать, и другие бы тогда тоже увидели и поняли. Но Агата вовремя остановила руку, не коснувшись поверхности. Нет. Здесь нужно было соблюдать порядок. То, что ей рассказывали как страшилки для предостережения, теперь могло быть правдой.

— И что написано? — спросил Дин, расправляя грудь, будто готовясь к драке.

Агате тоже хотелось это знать. Она пожала плечами, проходя вглубь ангара, пытаясь огибать темные пятна под ногами. Ощущения вопили. Не хотелось тянуться силой ни к каким предметам — лежавшие на них отпечатки произошедших здесь сцен впитывать в себя желания не было. Но все вокруг было подстроено таким образом, что выхода тоже не оставалось. Обстановка давила, не давая сосредоточиться. Как будто помещение испытывало ее.

«Паршиво, — подумала Агата. — Куча смертей — это плохо уже само по себе, но то, как все обставлено… придает им еще более дурной оттенок. Как была сделана надпись?»

— Это ловушка, — заключил Дерек. — Нужно увести тебя отсюда.

Произнеся это, он тут же двинулся в сторону девушки.

— Знаю, — безразлично откликнулась Агата, останавливая его движением руки.

Надпись была сделана мирославом для мирослава. Посреди калифорнийской деревеньки. Тот, кто оставил ее, рассчитывал, что Агату сюда приведут. И если бы он хотел просто пообщаться, отправил бы e-mail. Она потянулась силой к стенам, аккуратно прощупывая их, не погружаясь в суть сообщения. То, как все это выполнено…

— Я впервые вижу, чтобы так оставляли послание. Слышала во время обучения, что это возможно, но сама никогда не пробовала, — решила она поделиться своими наблюдениями вслух. — Это не просто надпись, которую наполнили каким-то смыслом.

Про себя она подумала, что будь это все реальным текстом, хватило бы на приличную книгу.

— Кто-то нанес много шумовых отпечатков. Чтобы нельзя было прикоснуться и прочитать фрагмент. Это трюк с эхом. Только в одном месте в комнате нужно встать и считать разом все сообщение. Лишнее, придя в противофазе, потухнет, а остальное сложится в стройное звучание. И тогда я смогу понять, что нам хотели передать.

«Ловушка» — напомнила она себе. Но так хорошо она была сконструирована, что в нее хотелось попасться, дабы выразить уважение к создавшему ее мастеру. Увидеть механизм во всей его красе. Убийца знал толк в магии. В его руках она не была молотком, которым колют скорлупки орехов.

На глаз Агата определила центр комнаты. Она видела только один способ установить, с кем она имела дело: выслушать убийцу. Оглядевшись, она пришла к выводу, что явной опасности не видно.

— Ты же не собираешься… — голос Дерека прозвучал резко.

Винчестеры молчали. Кажется, они были согласны с Агатой: необходимо рискнуть, но выяснить, какой сорт сыра лежит в мышеловке.

Дерек сжал губы в линию. Он приблизился к Агате, на всякий случай решив держаться рядом. Девушка набрала воздух в легкие. Она подозревала, что будет, когда она возьмется за считывание. Неприятно, но не смертельно. Ее испытывают. Ее силы, ее познания и теперь — ее выносливость.

Агата рухнула вниз на колени, больно ударяясь ими о землю, и успела разве что выставить вперед руки, замирая теперь на четвереньках. Она повесила голову вниз, медленно дыша — нужно было сохранять дыхание, сфокусироваться на нем, чтобы не потерять сознание.

«Наконец-то» — эта единственная фраза смогла отчетливо сформироваться в ее разуме, и Агата стиснула зубы, растягивая улыбку с мрачным злорадством.

Она заметила, как охотники и Дерек подбежали к ней, засуетились где-то рядом, и хотела взмолиться, чтобы хотя бы несколько секунд ее не трогали, позволив самой прийти в себя. Мысли с трудом ворочались в голове, будто увязшие в смоле. Казалось, если немного качнуться, они, только начав выстраиваться в порядок, вновь все смешаются, как блестки в снежном шаре.

— Сможешь подняться? — прозвучал голос Сэма у правого уха.

Агата слабо кивнула. Сможет, но только не сейчас.

Она перекатилась набок, усаживаясь, и наконец устроилась, поддерживая голову ладонями, закрыв глаза. Открыть их означало вступить во взаимодействие с окружающей средой, а девушка и так получила переизбыток информации. В ее голове медленно раскрывался бутон — лепесток за лепестком новых слоев того, что было указано на стенах и за секунду обрушилось на нее. Сознание очень вяло вырабатывало реакции на то, что ему показали. Оно не справлялось. Чем сильнее распускался бутон, тем сложнее было разобрать свои эмоции, хлынувшие из всех вентилей разом. Нужно было выбраться из этого долбанного ангара. От земли веяло кровью и смертью. И это только осложняло процесс переваривания мыслей. Раны могли открыться вновь.

Агата поднялась, тут же подхватываемая Дереком, и выволокла себя наружу. Приходилось все время щуриться. Яркое солнце отражалось от высушенной земли, чистое синее небо слепило. Несколько раз она запнулась о собственные ноги, но упасть ей не дали. Опираясь на Дерека, она кое-как добрела до машины Винчестеров и втиснулась на задние сидения, укладываясь на них, вытягиваясь в полный рост.

Улегшись на спине, она вновь накрыла глаза руками, высоко поднимая локти. Ее пятки свисали в открытую дверь, у которой стоял Дерек — так, что его ногу можно было обхватить ступнями. В окне у головы мелькнули тени Винчестеров. Агата с усилием заставила себя потянуться и опустить стекло — чтобы можно было с ними переговариваться через него.

— Нужно вызывать сюда орден, — произнесла она, вытянув шею, и приоткрытым глазом посмотрела на Дина.

Тот был мрачным, стоял, спрятав руки в карманы штанов, и огорченно смотрел на девушку. Будто жалел, что привез ее сюда. Он не ответил.

— Что с тобой произошло? — Дерек ударил на каждое слово.

Он опирался руками на край машины, свешиваясь внутрь. Состояние Агаты беспокоило его больше, чем что-либо, что она могла узнать.

— Мне устроили информационную перегрузку, — равнодушно бросила девушка.

Она чувствовала себя уже лучше, с каждой секундой все дальше отходя от границы потери сознания:

— Я как будто не текст прочла, а оказалась посреди фильма со всеми возможными спецэффектами.

Не хотелось об этом думать. Хотелось зашвырнуть в самую дальнюю коробку сознания сцену смерти охотников, которую ей любезно показали во всех деталях. Как будто кровь омывала ее собственные руки.

— Ты уверена, что хочешь, чтобы орден оказался здесь? — Сэм почти влез головой в открытое автомобильное окно, закрывая своей шевелюрой падавшее на лицо девушки солнце. — Мы в пятидесяти километрах от Бейкон Хиллс. Вероятность того, что во время расследования они наткнутся на тебя…

Агата замотала головой, останавливая его:

— Неважно. Мы не можем не доложить.

Она видела убийцу. Она знала его. Отражение мельтешило на сетчатке глаз. Сэм нахмурил брови, не понимая, к чему она клонит. А Агата сделала паузу, прежде чем наконец произнести:

— Это был Мартин.

Она насладилась молчанием, которое повисло в следующее мгновение. Наконец-то ублюдок не сдержался и показал себя. Наконец-то он оставил доказательство того, что он жив, которое можно было предоставить ордену. И тогда они займутся им. Наконец-то все узнают о реальности притаившейся поблизости опасности. Агата перестанет быть единственной, кто днем и ночью думает об этом.

— Откуда ты знаешь? — поинтересовался Дин, первым нарушив тишину.

— Он оставил свой автопортрет в записях.

Она не могла передать свои впечатления тем, кто ни разу не пробовал пользоваться таким способом общения. Ей казалось, что Мартин усадил ее на стул напротив себя и устроил с ней долгую беседу. Она знала его. Личность Мартина была окрашена ярким, перечным вкусом. Еще стоя за дверью амбара, она знала, что это совершил он.

— Это все не могли подделать? — спросил Сэм, вновь заставляя ее возвращаться к фактам. Солнце ярко блестело на серебристой рамке окна, девушка сощурила глаза, чтобы силуэт охотника перестал расплываться.

— Могли, — подтвердила Агата. — Но если кто-то выдает себя за Мартина и при этом убивает несколько десятков человек, ордену все равно стоит об этом узнать.

Устав от блика, слепившего ее, она приподнялась на сидениях, упираясь руками в обшивку за своей спиной. Теперь нужно было выдерживать на себе хмурый взгляд Дерека.

— Но я все же думаю, что это был он сам. То, как были оставлены эти надписи… — она мотнула головой, откидывая от лица выпавшую прядь волос. — Я сразу подумала, когда увидела их, что Мартин один из немногих, кто вероятно знал, как такое послание можно создать.

Агата провела меньше года на островах. Мартин же обучался там с детства, более десяти лет. Его наставником был древний как мир Рихард. Если кто из современников девушки и владел такими познаниями, это был Мартин. Агата сильнее подалась вперед, притягивая себя руками к согнутым коленям, пытаясь еще раз осмыслить все то, что узнала.

— А демон не мог… — начал было Сэм, но Агата чуть не взвыла, услышав упоминание этого существа, и быстро заговорила, перебивая его:

— Мартин приставил одного из своих людей следить за моим домом. Охотники вычислили и убили того. Мартин про это прознал. В качестве мести и за вмешательство в его планы он расправился со всеми ними. Мог ли демон это подстроить? Могло ли это провернуть существо с величайшим талантом к обманам и иллюзиям? Разумеется, могло.

Она ощупывала подушечками пальцев швы на своих джинсах, тянувшиеся вдоль штанины. Реальность была словно пристрочена к ним. Простые ощущения приносили успокоение. Никакой крови охотников на ее руках. Она не видела ангар изнутри в ночной темноте. Никакой месяц не полз через рваные тонкие полоски облаков прошлой ночью. Не она в тишине, прислонившись виском к деревянным доскам, подкарауливала приход своих поданных сгоряча жертв. Швы штанов подогнулись под нижние отвороты. Агата произнесла, пока остальные молчали:

— Ордену нужно будет как-то объяснить, как вы смогли узнать содержание послания. Обратимся к Адаму. Вы сообщите ордену, что его, а не меня привезли в это место, а я перескажу ему все то, что увидела здесь. Но нужно как-то связаться с ним, чтобы вернуть его сюда.

— У нас есть знакомая ведьма, — кивнул Сэм, а Агата окинула его удивленным взглядом через плечо. — Она сможет передать сообщение. Мы отправимся к ней сегодня.

Дин молчал. План брата он принял легко — пока знаешь, что делать, живется проще. Но все остальное по душе ему не приходилось.

Через несколько минут, когда Агата окончательно оправилась, они расселись по машинам. Девушка вновь заняла место рядом с Дереком, завевшим камаро. Первые пятнадцать минут поездки назад до Бейкон Хиллс они не говорили. Оборотень был заметно не в духе, и Агата не могла угадать, что злило его больше всего. Вряд ли он был рад, что Агата полезла в ловушку, проигнорировав его протест. Или что скоро в окрестностях Бейкон Хиллс развернет свою деятельность орден, о котором альфа слышал только обрывки информации, с каждым разом все более тревожные. Но девушке нужно было сначала привести свою голову в порядок, прежде чем заводить разговор с Хейлом.

Когда отступила первичная эйфория от того, что Мартин подкинул им след, ее место стали занимать другие эмоции, куда менее приятные.

— Что ты не рассказала при Винчестерах? — проговорил внезапно Дерек. Он не отвлекался от дороги, но, кажется, все равно все время держал девушку в поле своего зрения.

Агата не ответила сразу, переводя дыхание.

— Ты сказала, что Мартин говорил с тобой. Но не сказала, о чем, — подтолкнул ее к беседе Хейл.

На этот раз он не был намерен позволить ей улизнуть от откровенности. И Агата заговорила:

— Он убил этих охотников из-за меня. Потому что они подошли слишком близко.

Ей было сложно подбирать правильные слова. То, что Мартин оставил в своем послании, не было речью в привычном понимании. Скорее потоком его мыслей, выхлестнувшимся прямо в ее голову, и поэтому приходилось искать точные выражения для них за него:

— Он намеренно отвлек их, чтобы они уехали из города. И встретил их здесь. Он считает, что я должна быть ему благодарна, потому что без его вмешательства дело могло принять для нас плохой оборот.

Было еще что-то, что имел в виду Мартин, но Агата никак не могла разобрать. Эти его мысли лежали как будто на размытой границе интерференционной картины, где уже невозможно было определить положение черных и белых полос.

— Так он что, спас тебя? — стиснув зубы, поинтересовался Хейл.

Агата уперлась локтем в боковую дверцу машины, подпирая ладонью голову:

— Он сказал, что они охотились на меня. А на это имеет право только он.

Так было и прежде. Мартин считал ее предназначенной ему. Говорят, два человека бывают предначертаны судьбой: тот, кто станет твоей истинной любовью, и тот, кто тебя убьет.

— Он маньяк, — заключил Дерек.

— Да. И он даже хуже этого, — девушка шумно выдохнула, но воздух рано вышел из легких, заставляя ее содрогнуться. — Поэтому так важно доложить ордену. Нельзя об этом умолчать и рассчитывать, что мы справимся сами.

Дерек облизнул губы и недовольно повел головой:

— Раз он охотится на тебя, почему тогда до сих пор сам не пришел за тобой?

Девушка не знала ответа. В этом месте картина и начинала размываться. Сообщение умышленно обрывалось.